Текст книги "Боярский сын (СИ)"

Автор книги: Алексей Калинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18

Обратный путь до особняка Ярославских пролетел как в тумане. Откинувшись на спинку сиденья такси, я прокручивал в голове увиденное в Балашихе. Схема Мизуки оказалась безупречной, а моя вылазка подтвердила главное: базу можно взять, если действовать быстро и жестко.

Но для этого нужны люди! Моих нынешних крох энергии едва хватило на скрытность, а о том, чтобы в одиночку зачистить целый комплекс профессиональных убийц, пока не могло быть и речи.

Пришло время подключать тяжелую артиллерию. Во всех смыслах.

Раньше бы я мог побрыкаться и понемногу вырезал бы всех снаружи, но вот про бой внутри я бы подумал трижды. Слишком много там факторов, а уж от шальной пули или рикошета даже самый крутой спец не застрахован.

Так что без помощи мне никак!

Родовое поместье встретило меня привычной суетой и строгими взглядами охраны. Я не стал задерживаться в холле и сразу направился к кабинету отца. Боярин Святослав Васильевич Ярославский мог быть занят, но сейчас у меня на руках был козырь, ради которого стоило нарушить его занятость.

У дверей кабинета дежурил хмурый охранник. Узнав меня, он коротко кивнул и скрылся за массивными дубовыми створками, чтобы доложить. Через минуту дверь приоткрылась.

– Глава ждет вас, Елисей Святославович, – почтительно произнес охранник.

Я шагнул внутрь. Кабинет отца как всегда подавлял своей монументальностью: темное дерево, запах дорогого табака, старинное оружие на стенах и огромный стол, за которым сидел сам боярин. Привычные портреты предков пялились со стен. Большую часть из них я уже успел запомнить.

Святослав Васильевич оторвался от бумаг. В его ауре, даже сейчас, в спокойном состоянии, ощущалась скрытая мощь сильного одаренного.

– Елисей, – ровным тоном произнес он. – Надеюсь, причина, по которой ты отрываешь меня от дел рода, достаточно весома? И ещё – мне пришло сообщение о вызове тебя в дисциплинарный комитет…

– Причина более чем весома, отец, – я подошел ближе, достал из кармана ноутбук и положил рядом с ним ту самую металлическую флешку. – Дисциплинарный комитет – это детские игры. У нас был бой с Косматовым и это зафиксировали.

– На этот раз победил?

– С офигенным преимушеством, – улыбнулся я в ответ.

– Молодец. Свою честь нужно отстаивать! Что ты хочешь показать?

– У меня есть информация о Клане Ночных Хищников. Они проникли на территорию Подмосковья. Затаились в полусотне километров от нас…

Отец чуть прищурился. Одно лишь упоминание этого клана заставило атмосферу в кабинете неуловимо измениться. Воздух как будто стал плотнее, что ли.

– Продолжай.

Я открыл ноутбук, вставил флешку и развернул перед отцом подробную схему комплекса.

– Балашиха, северная промзона, склад номер семнадцать, – начал я, чеканя слова. – Там обосновался отряд из Клана Ночных Хищников. Они переоборудовали старое здание в полноценную базу. Я был там сегодня. Проверил периметр. Схема точная до метра: камеры наблюдения, слепые зоны, посты охраны, замаскированные ловушки, магические сигналки. Всё совпадает.

Отец наклонился к экрану. Его глаза быстро бегали по линиям поэтажных планов, выхватывали детали, оценивая сектора обстрела и точки входа. Он молчал несколько минут, и в этой тишине было слышно лишь тихое гудение кулера старенького ноутбука.

– Откуда у тебя эта схема? – наконец спросил он, не отрывая взгляда от экрана.

– Источник надежный. Скажем так, один человек хочет оказаться в долгу передо мной и решил снабдить информацией. Моя разведка подтвердила её подлинность.

– Кто это и почему ты решил вмешаться? – насторожился отец.

– Моя однокурсница, Мизуки Сато.

Я вкратце рассказал о том, кто она и почему просит о помощи. Не стал упоминать, что видел её в стриптиз-клубе, да и про Божественный Танто сказал лишь то, что он есть. Про то, что это самое оружие находится сейчас у меня, упоминать не стал.

Да, пришлось рассказать о том, что она едва не ухайдокала Киндзи. И также рассказал о своём плане по поводу «смерти» семьи Хатурай. Отец только поджал губы. Похоже, он слегка расстроился, что я не посвятил его в свои планы. Надо будет сделать подарок, чтобы умаслить, когда всё закончится.

– Отец, мне нужны люди. Небольшой штурмовой отряд. Мы можем накрыть их логово, пока они не сменили дислокацию и не заподозрили неладное. Постановка «смерти» Хатурай должна расслабить лидеров отряда. Тогда и стоит нанести серьёзный удар, – закончил я свою речь.

Святослав Васильевич откинулся на спинку кожаного кресла и задумчиво побарабанил пальцами по столешнице.

– Балашиха… Северная промзона… – протянул он. – А ведь это земли рода Мезинцевых.

– Мезинцевых? – переспросил я, пытаясь вспомнить, что знаю об этой фамилии. В памяти всплыли лишь обрывки информации. – Но они же…

– Слабый род, верно, – кивнул отец, предвосхищая мой вопрос. – Появились относительно недавно, звезд с неба не хватают. Особо ничем не примечательны, сидят тихо, доходы скромные. И вот на их территории, под самым их носом, Клан Ночных Хищников оборудует укрепленную базу.

Отец усмехнулся, но улыбка вышла волчьей:

– Возникает закономерный вопрос, Елисей: Мезинцевы настолько бездарны, что прозевали целую базу профессиональных убийц на своей земле? Или же они специально пропустили их, закрыв глаза за щедрую плату? А это уже предательство Империи!

– В любом случае, для них это означает серьезные проблемы, – понял я ход его мыслей.

– Именно. Если мы атакуем Хищников на их земле, Мезинцевым придется несладко. Сообщество задаст им очень неудобные вопросы. Тем более, что все прекрасно знают, что Клан Ночных Хищников давно скурвился и продался тварям из Опасных земель. Уничтожить их ячейку – дело благое, за такое Имперская Служба Безопасности только похвалит. Мы в этом случае не только выжжем заразу, но и покажем силу нашего рода. А заодно можем отхватить приличный кусок промышленной зоны. Нам лишние склады не помешают. Думаю, что Мезинцевы будут очень «благодарны», что мы накроем на их земле предателей и в качестве благодарности пожертвуют в нашу пользу часть своих уделов. Иначе могут возникнуть вопросы про их лояльность государству, а это уже грозит тотальным уничтожением всего рода!

Отец замолчал, внимательно глядя на меня. В его взгляде я увидел оценку командира, смотрящего на своего бойца. Он как будто прикидывал – самому ему повести в бой своих людей или…

– Я согласен с тобой, отец! Лишние земли нам не помешают. Как и благосклонность императора, когда он узнает о ликвидации предателей!

– Ты проделал отличную работу, сын, – кивнул Святослав Васильевич. – Раздобыл схему, лично провел разведку, не подняв тревоги. Это достойный поступок. Я дам людей. Выделю лучших бойцов из личной гвардии. Два штурмовых десятка, экипировка по высшему разряду!

Я едва сдержал довольную улыбку. Два десятка бойцов рода Ярославских – это сила, способная разнести склад до самого фундамента вместе с подвалами. Ну да, если бы только Ночные Хищники не использовали живицу! А они будут использовать. Вот как пить дать будут!

Поэтому надо прорваться и ликвидировать как можно больше клановцев прежде, чем они очухаются и решат принять бой. Мизуки сказала, что у них нет никого выше ранга Дружинник, но вряд ли Хищники будут открывать перед девчонкой все карты. Воин и Ратоборец спокойно могут затаиться и не выдавать свой истинный ранг.

– Благодарю, отец. Кто будет командовать операцией?

Святослав Васильевич тяжело оперся руками о стол и чуть подался вперед:

– Ты, Елисей.

Я удивленно моргнул.

– Я? Но у меня пока проблемы с живицей…

– Это не проблема. Твой дар ещё прорежется! – отрезал отец. – А вот авторитет нужно ковать прямо сейчас. Ты нашел базу. Ты добыл план. Ты провел разведку. Значит, тебе и вести людей в бой. Гвардейцы будут подчиняться твоим приказам. Сам понимаешь, что это мероприятие – твой шанс подняться. Если операция пройдет успешно, твой статус в глазах аристократического сообщества взлетит до небес. Все увидят, что юный Ярославский – не простой адепт Академии, а лидер, способный планировать и осуществлять боевые операции против врагов Империи.

Отец выпрямился, и в его голосе зазвучала сталь.

– Пока отдыхай, Елисей. Как я понял, вскоре у тебя… личные дела в больнице, а ночью мы ударим по Хищникам. Я прикажу командиру связаться с тобой для обсуждения тактики. Не подведи меня.

– Не подведу, – твердо ответил я, забирая флешку.

Выйдя из кабинета, я почувствовал, как по венам разгоняется адреналин. Душа старого ведаря пела в предвкушении славной охоты.

Да, магии в этом теле пока кот наплакал. Но для того, чтобы вырезать логово чудовищ, не всегда нужны сложные извороты. Иногда достаточно точного плана, верного клинка и пары десятков суровых парней за спиной, готовых выполнить любой приказ.

Тяжелые створки бесшумно закрылись за спиной, отсекая кабинет от коридора. Я остановился в нескольких шагах в пяти метрах от двери и вздохнул.

Адреналин, еще секунду назад бурливший в крови, начал отступать, оставляя после себя чуть дрожащие колени.

Ты, Елисей!

Слова отца ещё скакали между стенок черепа. Я прислонился затылком к прохладной стене. Дыши. Вдох-выдох. Закрыл глаза, чтобы чуточку прийти в себя.

Два десятка бойцов. Псы войны, привыкшие подчиняться силе. Как они посмотрят на меня? На сопляка, который даже простейший щит сплести не в состоянии, не заработав мигрень?

Я знаю тактику, знаю, как вскрывать подобные базы, как консервные банки. Я делал это сотни раз там, в прошлой жизни. Но тогда мои руки могли крошить камень, а резерва хватало, чтобы выжечь городскую площадь дотла.

А сейчас? Что, если в критический момент тело не отзовется? Что, если рефлексы сработают, а скорости мышц не хватит уклониться от пули или артефактного клинка?

М-да-а-а. Я слишком долго прожил в том мире и слишком хорошо знаю, как легко обрывается человеческая жизнь, чтобы строить из себя неуязвимого героя. Ошибка в расчетах, слепая зона, которую не заметила Мизуки, шальная пуля, случайный рикошет – и всё!

Как будто и не было геройского неудачника!

Боярин Святослав Васильевич смахнет скупую слезу, закажет пышные похороны павшему за честь рода сыну и переключит внимание на другого наследника.

Кто я для него сейчас? Сын или инструмент. Заточка, которой он хочет вспороть брюхо Мезинцевым и заработать политические очки. Если заточка сломается, то для рода Ярославских это будет сопутствующая потеря. Если сработает, то отлично!

Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Отставить сомнения, ядрёна медь! Пойти до конца и никак иначе!

Боль отрезвила в один миг. Прогнала сомнения. Мне на миг показалось, что это пытается вернуться прошлый Елисей. Тот самый мямля и рохля, место которого я занял.

А вот пошёл бы ты на хрен, дружище! Я не хотел занимать твоё место, но если уж так получилось, то так получилось! И значит, нужно биться до конца! Так же, как делал это в прошлом мире!

Желание выжить, выцарапать свое место в этом новом мире, где всё решает уровень магии и происхождение, зажгло изнутри раскаленным железом.

Я хочу вернуть свою силу! Хочу, чтобы при моем имени эти спесивые аристократы вжимали головы в плечи! Хочу, чтобы Ночные Хищники и те мрази из Опасных земель, которым они служат, захлебнулись собственной кровью!

И это… кхм, мероприятие, всего лишь мой первый шаг к вершине пищевой цепочки Империи. Дальше будет больше. Я очень сильно ущемлял себя в прошлой жизни, чтобы оставаться скромным, тихим, незаметным. Чтобы охота проходила нормально, приходилось не выделяться из толпы. Чтобы оборотни охреневали, когда обычная испуганная жертва вдруг превращалась в хладнокровного истребителя, а из разреза на брюхе вываливались сизые кишки.

Надо было видеть изумление на мохнатых мордах! Порой это была последняя эмоция, которую они выдавали. Но это в прошлой жизни. А сейчас… Почему бы не выпустить наружу все свои человеческие чувства? Почему бы не попытаться взойти на пьедестал и встать рядом с…

С императором? Или над ним?

Говорят, что гордыня – это самый страшный грех. И я с этим полностью согласен. Однако, у меня будет развиваться не гордыня, а естественное чувство собственного достоинства! И гордость за свои достижения! Вот так и никак иначе! Да!

Тут только я сам себе хозяин и господин! Только от меня зависит, как мне жить! И никто мне не указ!

Я открыл глаза. Портреты предков смотрели на меня с холодной надменностью. Маги, полководцы, интриганы. Смотрели и как будто нашептывали, что хрена с два я достигну их высот. Что я всего-навсего заблудший разум простолюдина и мне никогда не стать такими, как они!

– Выкусите, – едва слышно прошептал я им, расправляя плечи. – Я буду даже круче, чем вы! Я последний потомок Ярилы, а это вам не хрен с горы!

Дрожь ушла. Сомнения сгорели в топке ярости. Я не бессильный мальчишка! Я хищник, который временно оказался в овечьей шкуре. Ночью, в промзоне Балашихи, эта шкура спадет, как лягушачья кожа из сказки.

Я уверенным шагом направился к себе в комнату. Нужно проверить снаряжение, подготовить тактические карты и созвониться с командиром. Я заставлю «псов войны» уважать меня не за фамилию, а за то, что проведу их через ад и выведу живыми.

* * *

В своей комнате я быстро переоделся и сел за моноблок. Матрёшка прискакала и притащила ужин. Я поблагодарил её, она хотела остаться и поболтать, пришлось поблагодарить ещё раз, но уже более холодным тоном. Она вспыхнула, убежала и в этот момент ко мне пришёл командир отряда Гордей Степанцов. Я ввёл его в курс дела, и мы до половины шестого обговаривали все эпизоды. Обговаривали план действий и мои прикидки на атаку.

Гордей оказался мужиком толковым и внёс небольшие поправки в план. Я с ним согласился, дал ему копию флешки со схемой базы, и он отправился доносить информацию до своих бойцов. Рассказывать каждому о его роли в предстоящем бою.

Я же откусил пирожок с картошкой и, запивая чаем, включил трансляцию из больницы.

В мониторе моноблока отражался безликий больничный коридор. Серая плитка, зеленоватые стены, мертвенный свет люминесцентных ламп. Картинка с камер слегка подрагивала – то ли помехи, то ли дешёвое оборудование так влияло на изображение.

Я откинулся в кресле, прихлёбывая остывший чай.

Так! Ровно восемнадцать ноль-ноль!

Она появилась из-за поворота, словно материализовалась из воздуха. Белый халатик, слишком короткий, чтобы быть медицинским, слишком свободный, чтобы сидеть по фигуре. Волосы собраны под шапочкой, лицо прикрыто медицинской маской.

Мизуки Сато шла по коридору неторопливо, даже расслабленно. В руках поднос с кастрюлями из нержавейки. Вроде бы они назывались биксами. Никакого оружия на виду. Донельзя мирная санитарочка.

Охранники у палаты, двое крепких парней в чёрной форме, заметили её издалека. Один что-то спросил, второй потянулся к рации.

Мизуки ускорилась. Всего на чуть-чуть, но ускорилась. Второй дёрнул рацию. Тогда «санитарочка» совершила кошачий прыжок.

И вот она уже между ними. Сунула поднос охраннику, а тот на автомате взял. Тут же Мизуки сделала взмах рукой. В пальцах зажат медицинский шприц, наполненный мутноватой жидкостью. Первый охранник даже не успел понять, что происходит! Укол в шею, и он оседает, как мешок с картошкой. Только поднос выпал из ослабевших рук.

Второй рванулся было в сторону, открыл рот. Рванул рукой застёжку кобуры. Не успел!

Второй шприц вошёл ему чуть выше ключицы, прямо над краем бронежилета. Мужик захрипел, схватился за горло и рухнул на колени, а потом и вовсе замер, уткнувшись в плитку.

Я одобрительно хмыкнул. Пять секунд. Даже быстрее, чем я рассчитывал.

И вместе с тем по спине пробежал холодок – а вдруг это всё подстава? Вдруг я сам выдал Мизуки чету Хатурай? Двух доверившихся мне людей подставил под нож…

Ну что же, сейчас всё увидим. Если пройдёт не по сценарию, то ночная вылазка отменяется, а у Мизуки Сато появится враг, который её не помилует! Но, остаётся надеяться на её благоразумие и на то, что мой Детектор лжи оказался в нормальном состоянии.

Мизуки перешагнула через тело, толкнула дверь в палату и скользнула внутрь. Дверь за ней притворилась. Я перещёлкнул на новую камеру. Открылось пространство внутри палаты.

Внутри царил полумрак. Шторы задёрнуты, горел ночник у кровати. Киндзи Хатурай сидел на койке, опираясь на подушки. Он вскрикнул, когда Мизуки оказалась в палате. Со стула рядом подскочила Шина.

– Ты кто? – прочитал я по губам Шины. – Что тебе нужно?

Мизуки не ответила. Она сделала шаг вперёд, и в руке у неё вместо шприца оказался нож. Короткий, с узким лезвием, похожий на хирургический скальпель, только с рукоятью из чёрного дерева.

Шина с перекошенным от крика ртом попыталась защититься. Она попыталась перехватить запястье Мизуки, вывернуть нож.

Мизуки даже не уклонилась.

Я едва успел заметить движение – короткий взмах, почти незаметный. Шина замерла на мгновение, опустила взгляд вниз и только потом поняла, что случилось.

По её животу, от солнечного сплетения до паха, расползлась алая полоса. Кровь хлынула не сразу – сначала тонкая ниточка, потом ручеёк, а потом уже чуть ли не фонтаном, заливая пол и стены. Шина открыла рот, попыталась что-то сказать, может быть даже сказала. Она рухнула на колени, потом на бок, и замерла, всё ещё глядя в потолок непонимающими глазами.

– Нет! – Киндзи попытался подняться, но больное тело не слушалось. – Шина! Шина!

Он сполз с кровати, упал на колени в лужу крови жены, пытаясь зажать её рану трясущимися руками. Глаза его были безумными – но я-то знал, что это игра. Мы всё обговорили. Киндзи должен был сыграть убедительно.

Мизуки подскочила к нему сзади. Быстро. Бесшумно. Киндзи почувствовал её приближение, обернулся – и в этот момент лезвие полоснуло по горлу.

Кровь хлынула мгновенно. Киндзи схватился за шею обеими руками, пытаясь зажать рану, но кровь просачивалась сквозь пальцы, заливала грудь, живот, стекала на пол и смешивалась с кровью его жены.

Он завалился на бок, всё ещё дёргаясь. Из-под его ладоней хлестало так сильно, что красные брызги долетали до стен. Белые простыни мгновенно пропитались, став бордовыми. Капли оседали на тумбочке, на прикроватном мониторе, на стекле ночника. Палата, ещё минуту назад стерильно-чистая, превратилась в кровавую баню.

Я смотрел на это, отхлёбывая чай.

Красиво. Очень красиво. Особенно красивой была левая рука Киндзи, сжатая в кулак, с оттопыренным большим пальцем. Условный знак, что всё прошло как надо.

Мизуки исчезла из поля зрения – выскользнула через дверь. Я переключил камеру на коридор: два тела охранников всё так же лежали на плитке, ни один из них не дёргался. Мизуки прошла до конца коридора, оставляя кровавые следы, и потом пропала. Точно также, как и появилась.

Киндзи уже не двигался. Шина тоже. Два трупа, лежащие в луже крови, которая всё растекалась и растекалась по полу, заливая щели между плитками. Белые стены теперь были в красных потеках.

Я отставил чашку и потянулся, хрустнув позвонками.

Всё это, конечно, подстроено. Но сделано так, что не подкопаешься! Камеры зафиксировали нападение неизвестной в белом халате, уколы охранникам, ножевое ранение женщины, перерезанное горло мужчины. Кровь – самая настоящая, свиная, заготовленная заранее и спрятанная в специальные пакеты под одеждой Хатурай. Резаные раны – бутафорские, но на камеру с такого расстояния не отличишь. Киндзи и Шина уже через час будут в безопасном месте, а для всего мира они станут жертвами жестокого убийства.

Рука потянулась к телефону. Набрал номер отца.

– Елисей? – голос Святослава Васильевича был спокойным. – Всё прошло успешно?

– По этим артистам подмостки Большого театра плачут, – я усмехнулся. – Скоро новости запестрят заголовками о невероятном зверстве. Грех не воспользоваться моментом.

– Хорошо, – коротко ответил отец. – К одиннадцати будь готов. Гордей уже инструктирует людей.

– Буду, отец. И ещё… Можно попросить у тебя пистолет, стреляющий живицей?

– Ну, есть такие, а тебе зачем? Ты же не очень с ней… Да и в ограниченном помещении он тебе только мешать будет.

– Да чтобы был, – ответил я. – Неприятности всякие бывают. Всё предусмотреть невозможно.

– Твоя правда. Что же, выделю тебе из личных запасов. Пристрелян так, что за двести метров у комара левое яичко срежет!

– Ну, мне так далеко не надо. Наверное. Спасибо, отец.

– Потом спасибо скажешь… когда вернёшься.

Мне показалось или он хотел сказать «если вернёшься»? Скорее всего показалось.

Я отключил вызов и ещё раз взглянул на монитор.

Палата всё та же. Два неподвижных тела и красные разводы на стенах. Мизуки растворилась, как и положено настоящей ниндзя.

Я выключил моноблок и бухнулся на кровать. Нужно хотя бы чуточку восстановить силы перед охотой.

Перед охотой в новом мире! Да, ядрёна медь! Да!