Текст книги "Боярский сын (СИ)"

Автор книги: Алексей Калинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12

Чёрт побери! Да я готов поклясться, чем угодно, что это та самая красотка, которая ранила Киндзи!

А теперь она села позади меня и чуть ли не дышала в затылок. Вот никогда не любил поворачиваться к врагу спиной. Да и происходило это крайне редко, только если приходилось спасаться бегством от очень большого количества противников. На моей памяти такое было два или три раза.

Однако, сейчас девка села позади. Я прямо-таки затылком ощущал ненависть, исходящую от неё. И это была вовсе не ярь!

– Чего ты как на иголках? – хмыкнул негромко Михаил.

– Да что-то не то съел. Вот теперь жду окончания занятия, – шепнул я в ответ.

– Судари на средней парте! Вы хотите что-то вставить в мою речь? – спросила Мирослава Кузьминична.

– Только то, что мы счастливы оказаться здесь и находимся в ожидании начала занятий, – улыбнулся я в ответ. – Особенно ждём изучения Огнестрельного Боя. Всю жизнь мечтал научиться стрелять с двух рук.

– Что же, я запомню это высказывание. Уверяю, что ваше желание будет исполнено в полной мере, – получил я лёгкую улыбку. – Но всё-таки, вам сейчас лучше помолчать, чтобы не пропустить нечто важное, и чтобы не отвлекать остальных от запоминания.

– Да, когда говорит сэнсэй, ученикам лучсе помалкивать! – раздалось за моей спиной. – Так они выглядят умнее.

– Благодарю за уточнение, госпожа Сато, – ответил я в пустоту. – Не сомневаюсь, что мы так и будем поступать впредь. И не станем говорить, когда нас не спрашивают!

Оборачиваться и выказывать своё недовольство я не собирался. Ну не будет же она убивать меня прямо в аудитории! А вот после занятия эту шкурку можно вызвать на разговор и попытаться выяснить причины такого самоубийственного поступка.

Может быть, даже придётся драться, но опыт уже есть, а также рядом есть знакомые, которые по-любому вступятся за меня, а может быть отомстят, если дело примет вовсе уж хреновый оборот. Не хотелось бы, конечно, доводить до последнего варианта, но и отступать нельзя!

– Что же, мы продолжим наше занятие.

Преподавательница проверила список присутствующих адептов. Юноша, который уступил место Долгополову, поспешил уйти, а вот Мизуки Сато оказалась вписанной в журнал.

Она была вписана в список адептов Боевого Факультета!

Эта неудавшаяся убийца в самом деле собралась учиться вместе со мной? Или это прикрытие для нанесения удара в спину? Ну да, расслаблюсь, начну кайфовать и в этот момент ЧИК! И нет боярского сына Елисея Ярославского!

Ведь всё время нельзя держать Кольчугу Души, а иначе как можно выдержать неожиданный удар в затылок?

М-да, весьма неприятное обстоятельство с титьками находится за моей спиной.

Впрочем, если она явилась сюда сама, то вряд ли будет нападать в открытую. Слишком уж много нужно для этого сделать – оплатить учёбу, пробиться через большой конкурс и поступить. Неужели она сделала всё раньше, а сейчас просто так получилось?

Да ну на хрен! Я слишком долго прожил на свете, чтобы верить в подобные совпадения. Но как же поступить? Если я сейчас начну елозить «ейной харей» по партам и стенам, то ведь остановят. Как пить дать остановят.

Но что же делать? Изображать из себя спокойного удава?

Может быть это и будет самым лучшим вариантом. На всякий случай на полную врубил ведарское чутьё, чтобы появилась хотя бы секунда форы перед нападением. Конечно, вечером буду без сил, но мне почему-то так было спокойнее.

В принципе, первое занятие прошло нормально. Познакомились с преподом-куратором, она слегка попугала нас предметами, потом пошутила, чтобы расслабились. Под конец предупредила, что вступив на порог Академии, мы стали иными. Мы уже не дети, а те, кто будет защищать и оберегать Отчизну!

Немного пафосно, но задело! Я видел, как и другие адепты приосанились. Вон, как выставила грудь Любава, прямо хоть сейчас медаль вешай!

Все книги и учебные материалы доставят к нам домой, так что увлекательного путешествия со связками книг мы лишились. Нам дали расписание на завтра, небольшие понятия о дресс-коде, правилах поведения в Академии. Также упомянули о турнирах между факультетами. Меня заинтересовало Ристалище. После этого с нами попрощались и пожелали отдохнуть хорошенько, так как завтра начнется муштра и учеба.

Мы встали, прощаясь с преподавательницей. Мирослава Кузьминична коротко кивнула и объявила:

– До завтра!

После такого короткого прощания села за стол и углубилась в изучение журнала. Сделала вид, что нас вовсе не существует. Вот и всё. Никаких провожаний до дверей, никаких поклонов, поцелуев, объятий. Не то, чтобы я очень на это надеялся, но хотя бы проводить взглядом было неплохо.

Та, что назвала себя Мизуки, выметнулась из аудитории первой. Ну вот, смылась так быстро, что я даже не успел её спросить – какого хрена она тут делает?

Никакого уважения к тому, кто вчера поймал её мелкую грудь в свою крепкую руку! Ладно, если будет снаружи, то обязательно задам пару вопросов.

– Ты как насчёт того, чтобы забуриться в какую-нибудь забегаловку и отметить наш первый день учёбы? – спросил Михаил, когда мы двинулись в сторону выхода.

– Я-то не против, только у меня есть одно небольшое дело… – замялся я.

Ну не хотел я привлекать Мишку к участию в разборках с Косматым. Получится, что если он впишется, то сделает мне одолжение. А я не люблю быть в должниках. Но и отбривать Мишку тоже не хотелось. У меня сегодня было настроение чуточку повеселиться, так что…

– Да? Давай я помогу тебе с этим делом, а ты взамен дашь мне пару уроков боевых искусств? – нашёл выход сметливый друг.

– Ты даже не знаешь, какое у меня дело, – покачал я головой.

– Ну ты же сказал, что небольшое.

– Однако, оно моё, и я не имею права впутывать своего соседа по парте! Я тебя и так потренирую!

– Ой, а как же ещё соседу по парте вогнать тебя в долги? Иначе ты меня своей учёбой загонишь в должники по самое не балуй, а потом потребуешь в тройном размере? Чего гривой машешь? Или основы бизнеса не знаешь?

Я усмехнулся в ответ. Пока мы шли к главному входу, то я поискал глазами Мизуки. Но этой чёртовой девчонки как будто след простыл.

Мы вышли из главного входа. Никого не было из тех, с кем виделся утром. Ну что же, может быть так и лучше. Я уже начал расслабляться, предвкушая прогулку до ближайшей забегаловки, которую Михаил успел расписать с таким воодушевлением, будто это был ресторан высокой кухни.

Вроде бы всё устаканивалось. Но… Но не тут-то было!

– Эй, Ярославский!

Голос раздался справа, из-за припаркованных вдоль тротуара автомобилей. Я узнал его сразу – один из тех ушлёпков, кто стоял за спиной Косматого, когда они меня приглашали «поговорить». Тот самый, что обещал встречу после занятий. Здоровенный детина с короткой стрижкой и лицом, которое явно не блистало интеллектом, зато наверняка имело богатый опыт столкновений с кулаками.

Рядом с ним стоял второй – повыше и похудее, с хищным прищуром и кривой усмешкой. Тот самый, что просил не убегать.

– О, а вот и твоё дело подоспело? – хмыкнул Михаил, замедляя шаг. – Небольшое, говоришь? В принципе, если ты возьмёшь на себя правого, а я левого, то да…

– Там ещё кое-кто будет, – шепнул я. – Я не могу тебя просить о чём-то большем, чем просто постоять в сторонке и не вмешиваться. Будешь свидетелем, а то прошлый раз свидетелей с моей стороны не было, и вона что получилось. А сейчас… Лучше не лезь. Если что – я тебя предупреждал.

– Кого? Меня? – он хохотнул. – Я буду самым благодарным свидетелем на свете. После твоего боя на машине, могу сказать, что буду счастлив увидеть повторение избиения лошков.

Детина с бритой головой, тот, что окликнул меня первым, перегородил дорогу. Руки он держал в карманах, но по тому, как напряглись его плечи, было ясно – расслабляться не стоит.

– Договор был, что встретимся после занятий! – сказал я, останавливаясь в паре шагов. – Я здесь. Чего надо?

– Чего надо? – осклабился детина. – Да ты, смотрю, ничего не всосал в прошлый раз, если такой дерзкий! Или ссыканул, раз другана позвал.

– Другана позвал? – я сделал вид, что задумался. – И это говорят двое подпевал Косматого? Интересно, а он без вас в туалет ходит? Ладно, не рычи! Мы после разговора собрались пообедать, так что не хотелось бы, чтобы всякие-разные заставляли нас голодать.

– Всякие-разные? – второй, худой, шагнул ближе, и я заметил, как его пальцы сжались в кулаки. – Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?

– С вами, – спокойно ответил я. – Ну вот я здесь. Где тот, с которым нужно поговорить? Или вы ему передадите мои слова? Передастами поработаете?

– Следи за своим языком! Сергей Валерьянович Косматов тебя ждёт, – бритоголовый кивнул в сторону спорткомплекса, видневшегося за деревьями. – Сказал, чтобы мы тебя проводили. Господин Морозов, вы можете остаться здесь. Мы просто побазарим по душам. О том, о сём, о разном, в общем.

– О разном? – я покачал головой. – А сам Сергей Валерьянович что же? Голос сорвал? Или руки-ноги отсохли, чтобы самому встретить? Поэтому своих слуг присылает.

– Ты! – бритоголовый шагнул вперёд, но худой перехватил его за локоть.

– Погоди, – сказал худой, не сводя с меня глаз. – Не на публике же драться. Там, за корпусами, никто не увидит. Или ты боишься?

– Боюсь? – я улыбнулся. – Я ничего не боюсь, но иногда только опасаюсь. Вот в данный момент опасаюсь за ваше здоровье. Вы ничего не чувствуете?

– А чего мы должны чувствовать? Как ты воздух испортил? – заржал бритоголовый.

– Вообще-то я жвачку жую. И тебе рекомендую, чтобы воздух не был испорчен. Ну или поменьше рот открывать, тогда ещё и выглядеть умнее будешь.

– Чего? Совсем охренел?

– Ну да, есть такое. Идёмте же, друзья-товарищи! – подмигнул я краснеющему здоровяку. – Да не злись ты так, а то взорвёшься и меня забрызгаешь. А у меня костюм с иголочки, не хотелось бы пачкать!

– Иди-иди, посмотрим на твой костюм после разговора, щегол! – процедил здоровяк.

Ну что же, он по всей видимости в группе не самый сильный мыслитель. Вывести его можно как словами, так и простыми ужимками. Вон, как рожа покраснела. Вот худой более здраво мыслит. Да и двигается довольно-таки ловко. Скользит над землёй, почти не касаясь асфальта. Такая походка выдаёт человека, который очень хорошо владеет своим телом. И почему он под Косматым ходит? Или худой является Серым кардиналом в их компании?

Надо будет за ним присмотреть, а то чего бы не случилось! Такой и в крысу способен ударить. Лучше к нему спиной не поворачиваться.

– Елисей, надеюсь, что ты будешь разговаривать один на один с Косматым, – проговорил неторопливо Михаил, идя рядом. – Со своей стороны могу обещать не встревать в обсуждение ваших животрепещущих тем. И не позволю этого сделать другим лицам.

Толстый намёк на тонкие обстоятельства! Понять такое даже здоровяк должен. Хотя, если его часто били по голове, то вряд ли мысли найдут верный путь по перетряхнутым извилинам.

– Что вы имеете ввиду, господин Морозов? – не удержался худой от вопроса. – Что вы хотите вмешаться в грядущий разговор?

Спросил явно для своего недалёкого дружка. Чтобы тот не ляпнул чего непотребного. А тот выпучил глаза, как мечущая икру лягушка, и переводил взгляд с одного на другого.

– Скорее наоборот! Я хочу, чтобы разговор происходил между тем, кто хочет поговорить. А если диспут перейдёт на более расширенную основу, то мне придётся подключать свои резервы. Не хотелось бы, чтобы вежливый разговор перешёл в войну между родами из-за нарушений со стороны. Ведь всем известно, что Морозовы всегда идут до конца.

Михаил улыбнулся так, что даже у меня мурашки по коже пробежали. А ведь он за меня! Ух, как сейчас чувствовали себя мои соперники!

– Идём! Чего встали? – проговорил я, чтобы подбодрить сопровождающих.

А то скиснут ещё раньше времени.

– Идём, – буркнул худой.

Косматый сидел на ступеньках за спорткомплексом с таким видом, что под жопой был вовсе не мрамор ступеней, а по меньшей мере престол из мечей. И вот к этому «королю» нас привели верные пажи.

– Подождите нас тут, – повернулся я к двум сопровождающим. – Михаил, расскажешь мальчишкам пару анекдотов?

– Да ты че? Мы…

– Сергей Валерьянович, я снизошёл до разговора с вами, хотя и чувствую, что просто теряю время. Будьте любезны – попросите своих товарищей постоять чуть поодаль. Особенно вон того, бритоголового, а то от его запаха изо рта глаза начинают слезиться, – улыбнулся я как можно более миролюбиво.

– Чо? Да я… – начал было заводиться здоровяк.

– Вот опять, а ведь только-только от слёз избавился, – вздохнул я и сделал вид, как будто вытираю глаза.

Косматый чуть дёрнул уголком губ. Его натянутая маска повелителя всего и всех забавляла искренне забавляла меня. Попытка выдержать пафосное выражение лица веселила не по-детски.

– Друзья, подождите немного, – кивнул он своим подпевалам. – У вас ещё будет время позабавиться с этим болтуном.

– Да, так будет честно, – подал голос Михаил. – Если у вас есть между собой какие-то тёрки, то лучше не привлекать посторонних.

– Господин Морозов? Вы пришли вызвать «Скорую»? Весьма прозорливо, – скривился Косматый.

– Думаю, что вам эту машину вызовут друзья. Правда же, адепты Факультета Дознания? Или у вас закончились деньги на телефонах?

– У нас денег не меньше, чем у тебя, а то и побольше будет, – пробурчал здоровяк.

– Если про деньги говорите, то вы явно имеете ввиду деньги родителей, а не свои. Моего же финансового уровня вам ещё нужно достичь, – мягко улыбнулся Мишка в ответ. – Но, не будем о грустном. Давайте я вам в самом деле анекдот расскажу. Так вот, собрались как-то три идиота…

Мне тоже захотелось этот анекдот послушать! Обязательно нужно будет попросить Морозова его повторить. Они остались позади. Как бы на стрёме. Чтобы нашей «беседе» никто не мог помешать.

Сам же я двинулся к Косматому и проговорил с усмешкой:

– Ну что, поговорим, Сергей Валерьянович? Вы прошлый раз изволили выразить сожаление, что не смогли первым ударить меня по лицу в первый день учёбы. А также выразили надежду, что сможете это наверстать. Не так ли?

– Чо ты так базаришь? До хрена умных книжек начитался, что ли? – буркнул Косматый.

Его глаза выдавали волнение, перебегая с друзей на меня. Ну да, сейчас мы разговаривали один на один. Его подпевалы находились на расстоянии, так что поддержки ждать неоткуда. А вот я вёл себя не совсем понятно. Судя по тому, что я видел на видео, Елисей Ярославский вовсе не хотел драться. Его вынудили.

А вот я сейчас сам нарывался на драку. Рожу кирпичом, челюсть вперёд и руки в карманах. Ещё и сплюнуть надо до кучи, чтобы выказать своё отношение.

Тьфу!

Плевок шмякнулся недалеко от ботинка Косматого. Тот скривился в ответ. Ну да, не совсем благородно, но мы и не на светском рауте. Пусть приличия остаются для дуэлей на шпагах. Меня позвали, чтобы отмудохать, так пусть огребают ответку полной ложкой.

– А как мне с тобой ещё базарить? Ты со своей сворой меня тогда поймал. Я был не готов. Сейчас подготовился и вызываю тебя на ристалище. Давай, по-пацански раз на раз? А?

Когда я упомянул о том, что они были втроём против меня одного, то глаза Косматого забегали быстрее. Значит, в самом деле был монтаж и в самом деле предыдущего владельца тела били трое. А уже потом обрезали и сделали склейку.

Ну что же, пришла пора возвращать долги!

– Ты хочешь драться? Ты даже не Отрок! – усмехнулся Косматый.

– Ну, пусть у тебя будет небольшая фора, – улыбнулся я в ответ. – Или ты без своих подпевал боишься?

– Чего? Тебя? Боюсь? Да ты вообще кукухой поехал, раз такое говоришь! Хочешь помахаться? Давай. Я тебе ещё раз преподам урок!

После этих слов Косматый поднялся со ступеней и снял пиджак. Замахал руками, разминаясь.

Я тоже не остался в стороне, чуть попрыгал для вида, слегка разогнал кровь. Заметил, что Михаил достал телефон и снимает нас. Двое подпевал сделали то же самое. Ну, это даже хорошо. В случае чего смогу увидеть бой с разных ракурсов.

Как там было в первом видео? Надо поклониться?

Я встал напротив Косматого. Поклонился и… увидел, как мне навстречу летит нога!

Глава 13

Вот же невоспитанный гадёныш! Даже не дождался, пока я выпрямлюсь!

Рывок в сторону и блокирую удар предплечьем. Нога тяжелая, как бревно, но я тоже не лыком шит. Рука гудит от соприкосновения, но кости целы. Предвидя такой удар, я накинул Кольчугу Души. И всё-таки меня отнесло на пару метров.

Косматый не останавливается и прыгает следом. От него прилетает три быстрых удара в голову. Прямой, боковой, апперкот – будто кузнечным молотом по одному месту лупит.

Но я ведь не вчера родился!

Ухожу – раз, два, три. Голова сама собой делает те движения, которые вбивали в меня на тренировках ещё там, в другом мире. Первый удар проходит мимо уха, второй скользит по волосам, третий я встречаю плечом, гася инерцию. И тут же, не давая себе времени на раскачку, бью двоечку по корпусу.

– Нннна-а-а-а!

Правой в солнечное сплетение, левой следом, в то же место. Чтобы сбить дыхание. Чтобы воздух из лёгких вышел со свистом.

Косматый сгибается пополам и отлетает. Не то чтобы я его отшвырнул, нет. Сам отшатнулся, ноги перепутались, спиной приложился о ступеньки, с которых только что встал. Хватает ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.

– Вставай, Сергей Валерьянович! – говорю я и стараюсь выдать самую доброжелательную улыбку. – Мы только начали.

Он смотрит на меня. Глаза злые. Надо довести его до бешенства, до того самого состояния, когда человек перестаёт соображать и начинает просто ломиться вперёд.

Косматый ревёт по-звериному и подпрыгивает в воздух, делая удар с разворота. Нога идёт по дуге, каблук нацелен мне в висок. Красиво. Эффектно. И абсолютно предсказуемо.

Я приседаю. Нога со свистом проходит над головой, задевая несколько волосков. Косматый, не закончив вращение, выбирает новую атаку: два удара в голову, снова в голову. Да что там у меня мишень нарисована?

Уворачиваюсь. Первый удар пролетает мимо, второй я увожу корпусом, чувствуя, как кулак скользит по ребрам. Не больно, но неприятно. А следом идёт нога. Удар сбоку, на уровне уха.

Пропускаю над головой. Приседаю так низко, что колено почти касается земли, и в этот момент Косматый бьёт колющим ударом ладонью. Прямо в темечко попал, если бы я не ушел.

Но я ушёл!

Блокирую удар ноги. Он тут же включает вторую, бьёт снова, уже по корпусу, но я ловлю голень на скрещенные руки. Кость гудит, но терпимо. В ответ выбрасываю кулак в челюсть. По всем правилам, с весом, с разворотом корпуса.

Косматый блокирует.

Вот же ж! Рука у него взлетает на долю секунды раньше, ладонь принимает удар, гасит. Не безболезненно – я вижу, как он морщится, но держит. И тут же, не давая мне развить успех, сам идёт в атаку.

Удар ноги с разворота. Тот самый, которым он пытался достать меня раньше, но теперь быстрее, злее, без дурацкой красоты.

Я кручусь следом, вкладывая в удар всё, что есть. Нога уходит в корпус, но Косматый и этот удар блокирует. Подставил локоть, принял на кость, скривился, но устоял.

– Ты всегда был дохлым, Ярославский! – рычит он, подпрыгивая для нового удара.

– Да и твои удары слабы, как у обоссаного пацанёнка, – отвечаю я, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь. – Это тебе не втроём одного метелить!

Косматый наносит новый колющий удар ладонью. Снова в голову, на этот раз в переносицу. Может быть даже пробил, если бы я не успел среагировать. Рука летит прямо, быстро, как копьё. Я ухожу в сторону – и в этот момент делаю то, чего он не ждёт.

Перехватываю выброшенный удар на лету.

Рука встречает его запястье, пальцы смыкаются на кости, большой палец давит на сустав. Дёргаю на себя, разворачиваюсь всем корпусом, подсекаю ногу и делаю бросок через плечо.

Чисто. Как на тренировке по дзюдо.

Косматый летит. В воздухе он успевает пискнуть что-то нечленораздельное, а потом его спина встречается с мраморной крошкой. Звонко так, с приятным таким хрустом, от которого у меня на душе теплеет.

В следующую секунду я уже нависаю над ним. Кулак летит вперёд и со всей дури впечатывается в лоб.

Удар прилетает точно в цель. Голова Косматого дёргается, бьётся затылком о ступеньку, и он замирает. И ведь не в отключке. Я не сумел пробить его Кольчугу Души. Вон, глаза открыты, дышит тяжело, но смотрит удивлённо. Как человек, который только что понял, что мир устроен вовсе не так, как он думал.

– Всё, Сергей Валерьянович, – говорю я, разжимая кулак и выпрямляясь. – Урок преподан. Можем продолжить, если хотите ещё.

Он лежит, хватает ртом воздух и не двигается. Пальцы царапают мраморную крошку, но сил подняться уже нет. А может, и желания.

Я улыбаюсь и протягиваю руку. Если схватит, чтобы подняться, то это будет что-то сродни рукопожатию. Таким образом дарю ему возможность сохранить лицо. Не, на его харю мне, честно говоря, плевать. Но сейчас меня снимают на телефоны, а этот жест должен выказать моё уважение к лежащему противнику.

Пусть это всего лишь небольшая свара, но для набора очков уважения подойдёт. К тому же, этот жест нивелирует видео с дракой прошлого хозяина тела.

– Я… я… просто поддавался, – прохрипел он и ударил меня по протянутой руке. – Ещё не всё!

Ну что же, он сам сделал свой выбор. Моё дело предложить, а уж что он отказался – это будет зафиксировано на видео.

Дальше у меня развязаны руки!

Чтобы не создавать впечатления человека, который не бьёт лежащего, но здорово пинает, я отскочил в сторону. Косматов с кряхтением поднялся и зло уставился на меня.

Что же, второй раунд? Сейчас он будет использовать живицу?

А вот это уже хреново. Мне как-то некогда было узнать – что за магией он владеет и как против неё защищаться. Ставку сделал на скорость и ударную технику. А вот против магии она хоть и пригодится, но вряд ли сможет сильно помочь.

– Ты хочешь продолжения? Учти, это уже будет связано с риском для жизни! – как можно громче сказал я. – Мы уже вроде бы всё выяснили! Зачем дальше нагнетать?

Сказано специально для видеороликов. Кто знает, каким исходом обернётся этот бой, а так у меня будет небольшое прикрытие. Всё-таки второй раз предложил решить дело миром. Первый был, когда я протянул руку!

– Мне плевать! Я не поддамся тебе! Ни за что! – прорычал Косматый.

Он скрестил руки на груди, потом резко дёрнул их вниз. Между пальцами зазмеились небольшие молнии.

Молниевик? Ну я так не играю.

Этот засранец может так шарахнуть электричеством, что все мышцы вырубит. Буду лежать неподвижный в луже своей мочи. А я такого не хочу!

Что же делать?

Размышлять особо некогда. Косматый вскинул руку, и кончиков пальцев ударила тонкая, змеистая молния. Шарахнула в землю передо мной. Явно только пристрелка. Следующий разряд придёт точно в цель.

Рывок!

Тело метнулось в сторону само собой, ещё до того, как сознание успело скомандовать. Молния вспорола землю там, где я только что стоял, выбросив вверх фонтан дёрна с вырванной с корнем травой. Комья земли застучали по спине, ну и пусть. Их мелкую дробь я как-то переживу.

– Стоять! – заорал Косматый, и его голос сорвался на визг. – Стоять, я сказал!

– С хрена ли? Да ты даже в унитаз попасть не можешь – то-то у тебя на брюках постоянно брызги!

Надо вывести его из себя! Когда человек злится, он не так сосредоточен. А это значит, что у меня есть шанс приблизиться.

Он лупил вслепую, стараясь попасть с расстояния. Разряды сыпались один за другим – слева, справа, снова слева. Земля вздыбливалась фонтанами, трава вспыхивала и горела секунду-другую, прежде чем погаснуть. Запах озона шарахнул в нос так, что захотелось чихать.

Конечно же я не давал ему прицелиться. Вот ещё, нашёл дурачка. Ага! Так я прямо встал и скрестил руки на груди, чтобы в геройской позе получить молнию в геройский же лобешник.

Хренушки, ядрёна медь!

Рывок вправо, перекат – влево, снова Рывок, уходящий в длинную перебежку. Ноги сами несли меня зигзагами, как зайца, за которым гналась стая гончих. В ушах звенело, перед глазами плясали фиолетовые круги после каждой вспышки, но главное я видел, что Косматый мажет. Ещё немного, и я окажусь на расстоянии уверенного удара.

Но просто так подбежать к молниевику будет самоубийством. Вблизи он ударит наверняка, и тогда никакая Кольчуга Души не спасёт.

Мозг работал лихорадочно, перебирая варианты. Диэлектрик. Мне нужен диэлектрик. Что здесь может быть диэлектриком? Асфальт? Нет, он не спасёт. Резина? Где я возьму резину?

Дерево! Дерево не проводит ток. Если у меня будет что-то деревянное…

Взгляд упал на клён, росший метрах в пяти от меня. Нижняя ветка вон какая толстая, здоровая, с полдюжины веток на ней. Самое то!

Очередной разряд ударил в землю справа, обдав меня гравием. Блин! А вот камешками неприятно! Вон и рубашку прорвало на сгибе!

Я рванул к дереву. Ладонь рубанула по ветке с такой силой, что та треснула, а я, подхватив её на лету, довершил дело ударом ребра ладони по другой стороне.

Ветка послушно устроилась в ладони. Длиной сантиметров шестьдесят, толщина тоже в самый раз, чтобы лежать в руке. И увесистая!

Дубинка вышла знатная.

Косматый тем временем не прекращал атаку. Молнии били уже не так часто – видимо, живица у него не бездонная, но каждый следующий выстрел был точнее предыдущего. Он приноровился к моим перемещениям и начал читать траекторию?

Очередной разряд ударил в двух шагах от меня. Земля вздыбилась, комья дёрна ударили в грудь, сбивая дыхание. Я поскользнулся на вывороченной траве, едва удержал равновесие, и в этот момент понял – если не сейчас, то он меня достанет.

Он и так меня уже успел достать морально, но теперь достанет и физически! А что это значит?

Значит, надо идти вперёд.

– Ах ты ж, ядрёна медь! – выдохнул я и рванул на сближение.

Косматый увидел это, глаза его расширились. Он замахал руками, выпуская уже не прицельные разряды, а веерные – широкие, беспорядочные, которые должны были накрыть пространство перед ним. Молнии били в землю, в воздух, в небо, оставляя в глазах огненные полосы.

Я ускользал от каждого снаряда. Мышцы вопили от боли, но слушались. Ноги месили траву пополам с вывернутой землёй.

Тело работало само, без команды. Приседания, кувырки, рывки – всё смешалось в один непрерывный танец. Молнии проходили в сантиметре от плеча, над головой, под ногами. Где-то справа треснул асфальт, где-то слева вспыхнула трава, но я качал маятник и приближался.

И вот я уже рядом. В трёх метрах. В двух.

Косматый понял, что его живица не помогает. Он попытался отступить, но ноги его заплелись. Вместо того чтобы бить наверняка, он начал паниковать. Молнии сыпались хаотично, не прицельно, и это дало мне ту самую секунду, которая нужна.

Я взмахнул дубинкой.

Косматый вскинул руку для защиты, но поздно! В этот момент импровизированная дубинка встретилась с упрямым лбом. Удар получился сочным, звонким, такой звук возникает при ударе по арбузу, чтобы проверить – спелый или нет,.

Ветка не выдержала. Хрясть! – и она разломилась надвое, брызнув щепками и мелкими обломками коры. Но импульс удара я передал сполна.

Косматый замер на секунду. Глаза его закатились, ноги подкосились, и он рухнул навзничь, как подкошенный. Затылок его встретился с землёй, руки раскинулись в стороны, пальцы ещё дёргались, но разрядов больше не выпускали.

Я стоял над ним, тяжело дыша, сжимая в руке обломок дубинки. Пот заливал глаза, сердце колотилось где-то в горле, а в ушах всё ещё звенело от грохота разрядов.

– Лежи, Сергей Валерьянович, – сказал я, вытирая лицо рукавом. – Отдыхай. Устал, наверное.

Косматый не ответил. Только глазами хлопал, глядя в небо, и пальцы его потихоньку разжимались. Разряды больше не били, только редкие искорки пробегали по ладоням, да и те быстро угасли.

Похоже, что живицы в нём осталось совсем чуть-чуть. Но такие искорки вообще ни о чём. Даже у пьезовой зажигалки больше.

Я бросил обломок ветки и обернулся. И вовремя – потому что с той стороны, где остались Мишка и двое подпевал, раздался такой грохот, будто грузовик с кирпичами перевернулся прямо на асфальт.

Вот так да!

Мишка стоял в центре небольшого кратера. Земля вокруг была покрыта инеем, трава застыла стеклянными иглами, а воздух дрожал от холода так, что даже на расстоянии у меня по коже побежали мурашки. Рукав пиджака Мишки был разодран, из рассеченной брови текла кровь.

Напротив него, в паре метров, замер бритоголовый здоровяк. Этот выглядел не лучше. Лицо раскраснелось, на скуле распухала здоровенная шишка, а левый глаз заплыл так, что превратился в щёлочку. И стоял он по колено в сугробе. Буквально. Ноги его ушли в ледяную оболочку по самые колени.

– Отморозок! – рявкнул Мишка и рубанул рукой в сторону здоровяка.

С его ладони рванулась волна холода. Воздух заискрился, превращаясь в ледяную взвесь, и эта белая фигня понеслась точно в грудь бритоголовому.

– Да пошёл ты на хрен! – здоровяк топнул ногой, насколько это вообще возможно, когда ты по колено в снегу, и перед ним взметнулась стена.

Каменная стена набрала высоту и толщину, и, когда морозная волна ударила в неё, та лишь покрылась инеем, но устояла.

– Ты! – Мишка рванул вперёд, и я увидел, как вокруг его кулаков сгущается что-то белое, прозрачное.

– Стой! – крикнул я, но было поздно.

Мишка врезал по каменной стене с такой силой, что та разлетелась осколками. Холод ударил наружу, и я почувствовал, как даже на расстоянии пальцы начинают коченеть.

Однако и здоровяк не стал ждать. Как только стена рухнула, он выбросил вперёд обе руки, и из земли под ногами Мишки вырвались каменные шипы.

Мишка едва успел отскочить. Шипы пронзили воздух там, где он только что стоял, и я услышал, как он матюкнулся сквозь зубы.

– Да чтоб тебя! – Мишка взмахнул рукой, и в ответ из воздуха соткались ледяные копья.

Они полетели в здоровяка, но тот просто ушёл под землю. Буквально. Земля под ним разверзлась, и он провалился вниз, как в болото, а копья вонзились в пустоту, разбрасывая вокруг ледяную крошку.

– Трус! – заорал Мишка, крутя головой. – Вылезай, если не ссышь!

Земля за его спиной вздыбилась. Здоровяк вынырнул оттуда, как чёрт из табакерки, и в руках у него уже был каменный молот. Здоровенный. С таким впору рельсы укладывать.

– Сзади! – заорал я, но Мишка уже разворачивался.

Молот пошёл вниз, и если бы он попал…

Мишка выставил руки крест-накрест, и между ними вспыхнул ледяной щит. Молот врезался в него со звучным хрустом. Ледяная крошка брызнула в стороны, щит треснул, но выдержал. Мишку отбросило на пару метров, он кубарем покатился по земле, но быстро вскочил.

– Силён, – прорычал он, стряхивая с плеч землю. – Но это не поможет.

Он ударил ногой о землю, и от места удара в сторону здоровяка побежала ледяная дорожка. Она выросла во мгновение ока. Противник только успел выругаться, как дорожка настигла его. Морозный удар схватил его за ноги и быстро вморозил в ледяную глыбу. Здоровяк дёрнулся, пытаясь освободиться, но лёд уже добрался до пояса, сковывая движения.