Текст книги "Лекарь из Пустоты. Книга 9 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ермоленков

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 8

Австрия, город Вена, квартира агента Вебера

Клаус сидел в тёмной гостиной, где единственным источником света служил тускло мерцающий экран ноутбука. На столе остывал недопитый кофе, но спать агенту АУГР в любом случае совершенно не хотелось.

Несколько минут назад по зашифрованному каналу пришло срочное донесение от Лоренцо Витале – крота, которого удалось запустить в римскую контору Мюллера. Или лучше было сказать римскую контору Сереброва – Вебер ни капли не сомневался в том, что Мюллер работает на русского графа, хотя официально их ничего не связывало.

Информация была крайне интригующей и одновременно очень опасной.

Согласно данным, Серебровы готовились перебросить в Европу нечто совершенно новое. Речь шла не об очередной партии «Бодреца» или «Лунной росы». Это будет опытный образец нового, строго засекреченного продукта. Груз был зарегистрирован по высшему классу опасности, а маршрут прорабатывался с параноидальной тщательностью.

Вебер откинулся на спинку кресла и задумчиво потёр небритый подбородок.

Его настоящие хозяева из Чёрной касты уже давно требовали конкретных результатов. Они желали знать всё об алхимических продуктах Сереброва, а все предыдущие попытки подобраться к тайнам сибирского выскочили закончились провалом. Агентство Мюллера оказалось слишком зубастым.

Хотя соперничать с ними было даже интересно, Клаус искренне признавался себе в этом.

Он вновь посмотрел на экран. Лоренцо предоставил подробный маршрут: спецвагон прибудет на крупную железнодорожную сортировочную станцию в пригороде Рима. Там груз проведёт ровно одну ночь в отстойнике, дожидаясь оформления транспортных документов. И только утром за ним прибудут броневики и вооружённые гвардейцы герцога Каттанео, чтобы отвезти образец на неприступный главный склад компании.

Ночью на станции контейнер, разумеется, будут охранять. Но железнодорожный узел – это огромная, шумная территория. Тысячи вагонов, лабиринт путей, слепые зоны камер. Единственное уязвимое звено во всей логистической цепочке.

Вебер сомневался. Интуиция опытного разведчика подсказывала, что здесь есть подвох.

Почему образец отправляют именно так? Не слишком ли удачно складываются обстоятельства? Вдруг Серебров и Мюллер поняли, что за ними наблюдают, и теперь пытаются выманить охотников на живца? В конце концов, после инцидента с докерами в Милане они обязаны были усилить бдительность.

Клаус несколько раз глубоко вздохнул, взвешивая риски.

С одной стороны, шанс нарваться на засаду высок. С другой – Чёрная каста не прощает провалов и длительного бездействия. Если этот эликсир действительно представляет собой новую разработку Сереброва, его захват станет грандиозным успехом.

Второго такого шанса перехватить секретную алхимию может просто не представиться.

Риск был оправдан. Но против людей Мюллера нельзя выпускать любителей. Здесь требуется профессионал высшего класса, способный пройти сквозь любую систему безопасности, аккуратно забрать нужный груз и исчезнуть, не оставив следов.

Клаус придвинулся к ноутбуку. Он не имел права использовать официальные ресурсы АУГР для выполнения заданий Чёрной касты – если начальство в Вене узнает, что он работает на сторону, его ждёт расстрел. Но ради такой цели можно было рискнуть одним активом.

Вебер ввёл длинный пароль, открывая скрытый раздел на жёстком диске. Запустил программу-шифратор и активировал протоколы экстренной связи.

В Риме у австрийской разведки имелся спящий агент. Глубоко законспирированный оперативник, которого берегли для особых случаев.

Пальцы Клауса быстро забегали по клавиатуре, формируя приказ.

«Протокол пробуждения: Цербер-Три. Цель: сортировочная станция в пригороде Рима. Объект: малый сейф-контейнер в спецвагоне компании Каттанео. Задача: изъять образец эликсира. Охрану не ликвидировать без крайней необходимости. Работать чисто. Подтвердить приём».

Он перечитал сообщение. Если агент выполнит работу грамотно, Мюллер и Серебров обнаружат пропажу только утром. А к тому времени образец уже будет на пути к тайным лабораториям Чёрной касты.

Вебер нажал клавишу ввода.

Теперь оставалось только ждать. Клаус захлопнул крышку ноутбука и посмотрел в тёмное окно. Механизм был запущен.

Скоро он узнает, что именно русский граф так старательно пытался провезти в Европу.

Италия, пригород Рима, железнодорожная сортировочная станция

Клеменс Мюллер сидел в неприметном тёмно-синем фургоне, припаркованном за глухим бетонным забором. На нескольких мониторах перед ним транслировалось изображение с десятка скрытых камер, которые его люди установили ещё днём.

Рядом тихо сопел Отто Штайнер, не сводя глаз с центрального экрана и прихлёбывая ягодный «Бодрец» из банки.

– Профессионал, – глухо констатировал Штайнер.

– Без сомнений, – кивнул Мюллер.

Через мониторы они наблюдали за тем, как одинокая тёмная фигура скользит между товарными вагонами. Неизвестный двигался с кошачьей грацией, идеально вычисляя слепые зоны камер и маршруты патрулей. Он работал с изяществом, доступным лишь элитным оперативникам, и использовал маскировочные артефакты высшего класса.

Если бы люди Мюллера не расставили заранее дорогие камеры, способные обнаружить мельчайшие колебания маны, то этого человека никто бы и не заметил.

Шпион приблизился к спецвагону компании Каттанео. Двое охранников, выставленных для вида, скучали у дверей. Незнакомец плавно поднял руку, и с его пальцев сорвалось едва заметное марево. Охранники синхронно обмякли и сползли по стенке вагона.

Снотворное заклинание.

Шпион вскрыл электронный замок за двенадцать секунд и проник внутрь.

– Шеф, берём его? – Отто напрягся.

– Нет. Ждём, – отрезал Мюллер. – Пусть мышка возьмёт сыр. Мне нужно, чтобы он почувствовал себя в безопасности.

На экране шпион аккуратно вскрыл сейф, достал защищённую колбу с «секретным эликсиром» и положил на её место копию. Затем запер сейф, закрыл вагон и растворился в ночной темноте так же бесшумно, как и появился.

– Он уходит к южному выезду. Садится в серый седан. Номера римские, машина из проката, – доложил по рации один из наблюдателей.

– Ведём его. Держать дистанцию. Не спугните! – скомандовал Клеменс, пересаживаясь за руль фургона.

Операция перешла в следующую фазу.

Серый седан неспешно покинул территорию станции и выехал на полупустое шоссе, ведущее прочь от Рима. Шпион ехал аккуратно, не нарушая правил, периодически проверяя, нет ли за ним хвоста.

Но люди Мюллера умели вести цель. Они постоянно сменялись, оставаясь невидимыми для врага.

Когда городские огни остались далеко позади, а шоссе сузилось, нырнув между холмов, Клеменс понял, что пора заканчивать игру. Дальше тянуть было рискованно.

«Ульрих», – мысленно позвал Мюллер.

«Я здесь, хозяин», – немедленно отозвался дух.

«Видишь серую машину впереди? Останови её. Только не убей водителя, он нужен мне живым».

Воздух на переднем пассажирском сиденье внезапно уплотнился. Ульрих материализовался прямо на ходу – огромный, полупрозрачный древнегерманский воин с густой бородой. В его руках тускло блеснула тяжёлая боевая секира.

Дух шагнул сквозь дверь движущегося магомобиля, и стремительно полетел над асфальтом к серому седану.

Шпион, видимо, почувствовал всплеск магии. Стоп-сигналы седана вспыхнули красным, машина вильнула, но было поздно.

Ульрих обрушился на капот автомобиля. Тяжёлая секира с хрустом пробила металл. Раздался скрежет, из-под капота вырвался сноп искр и густой белый дым. Седан потерял управление, закрутился на дороге и с глухим ударом влетел в отбойник.

Мюллер резко затормозил в десяти метрах. Двери фургона распахнулись, Отто и ещё двое бойцов выскочили наружу, держа автоматы наготове.

Дверь искорёженного седана с трудом открылась, и наружу выбрался мужчина. Он попытался вскинуть пистолет, но Отто оказался быстрее – мощный удар прикладом под дых отправил шпиона на асфальт. Через секунду на его запястьях уже защёлкнулись антимагические наручники.

Мюллер неспешно подошёл к лежащему шпиону. Тот тяжело дышал, сплёвывая кровь на асфальт, но смотрел на нападавших с холодным презрением. Ульрих стоял рядом, опираясь на секиру, и его пустые глазницы слабо светились во тьме.

Клеменс присел на корточки, достал из кармана пиджака пленника колбу с эликсиром и покрутил её в свете фар.

– Красиво сработано, – спокойно произнёс Мюллер.

– Спасибо, – прохрипел мужчина.

– А теперь давай без лишних формальностей. Кто ты такой и кому должен был передать груз?

Мужчина молчал, упрямо стиснув зубы.

– Отто, прострели ему колено, – будничным тоном приказал Клеменс.

Штайнер без колебаний поднял автомат и щёлкнул предохранителем.

– Стой! – выкрикнул шпион, поняв, что шутки закончились. – Я действующий агент Австрийского управления госбезопасности и разведки. Если вы меня убьёте, АУГР сотрёт вас в порошок!

Мюллер удовлетворённо улыбнулся.

Пазл сошёлся. Ниточки вели к одному конкретному человеку, имя которого они с графом Серебровым уже обсуждали.

Клаус Вебер.

Российская империя, город Санкт-Петербург, усадьба рода Серебровых

Несколько дней спустя

На мониторе появилось лицо Мюллера. Он снова выглядел уставшим, но на сей раз ещё и раздражённым, что случалось с ним редко. Обычно Клеменс оставался невозмутим.

– Мы его упустили, ваше сиятельство. Я планировал использовать этого шпиона, чтобы прижать Вебера. Выстроить цепочку, доказать, что он работает на Чёрную касту. Но эта сволочь оказалась на шаг впереди!

– Что произошло? – спросил я.

– Вебер узнал, что агент провалился, и моментально сфабриковал внутреннее дело. Заявил руководству АУГР, что раскрыл коррупционную ячейку внутри управления, которая продавала секреты частным корпорациям. Агент, которого мы задержали, якобы главный виновник, а Вебер официально чист. Более того, он теперь герой, очистивший ряды АУГР от коррупции! – Мюллер раздосадованно бросил на стол ручку.

Видимо, по его меркам операция завершилась провалом – главный враг не просто ушёл из-под удара, но ещё и вышел сухим из воды.

Я несколько секунд смотрел на экран, а затем усмехнулся.

– Вы зря расстраиваетесь, Клеменс. Я считаю, что результат просто отличный.

– Отличный? – Мюллер удивлённо приподнял бровь.

– Конечно. Мы, так сказать, развеяли туман войны. До этой ночи мы только подозревали, что против нас работает именно Вебер, а теперь можем быть уверены в этом на сто процентов.

– Да, но у нас нет никаких доказательств.

– Пока нет. Он думает, что переиграл нас, прикрывшись своим ведомством? Пусть думает. Продолжайте работать, рано или поздно мы сумеем уничтожить, – уверенно произнёс я.

Мюллер медленно кивнул.

– Вас понял, граф. Начинаем плести паутину…

Мы закончили разговор, я допил свой кофе и выключил компьютер. Сегодня в «Ренессанс» должен был прибыть тот артефактор с искажённым даром. Мне, честно признаться, было чрезвычайно интересно на него посмотреть. Возможно, этот случай поможет мне лучше разобраться в тонкостях работы с аурой.

Я уже спустился в прихожую, когда в кармане зазвонил телефон. Взглянув на экран, я невольно улыбнулся – это была Николь.

– Доброе утро, маркиза. У вас в Париже только половина восьмого утра, почему вы не спите?

– Ой! Простите, Юрий, я вас потревожила? – Николь так забеспокоилась, что даже забыла поздороваться.

– Нет, я уже собираюсь ехать в клинику. Дело в том, что я велел вам как следует высыпаться, а вы так рано встаёте, – ответил я.

Маркиза рассмеялась.

– Какой вы строгий, граф! Между прочим, я звоню с хорошими новостями.

– С какими же?

– Сегодня днём я буду в Петербурге.

– Новости и правда хорошие. Будьте добры, скиньте мне точное время открытия портала, я пришлю за вами своих людей.

– Благодарю, Юрий. До встречи! – попрощалась Николь.

Я отдал распоряжения начальнику охраны усадьбы, а затем сел в машину и велел ехать в клинику.

В «Ренессансе» царила размеренная рабочая атмосфера. У нас с первого дня было много пациентов, но методика фон Штерна включала в себя не только техники реабилитации, но и строгие рабочие инструкции. Поэтому никакой суматохи не было, и все ветераны имперской армии, СБИ и других силовых ведомств, присланные к нам, получали ровно то обслуживание, которого и были достойны.

Виктор ждал меня в специальной палате, экранированной защитными артефактами. Такие помещения использовались для работы с нестабильными магами, чья энергия могла дать непредсказуемый выброс.

Артефактор сидел на кушетке, глядя перед собой потухшим взглядом человека, который потерял смысл жизни. При этом он оказался моложе, чем я думал – ему вряд ли ещё исполнилось тридцать.

– Здравствуйте, Виктор. Я граф Серебров, – представился я.

Он повернулся ко мне и скупо кивнул, проведя рукой по взъерошенным волосам.

– Здравствуйте.

– Князь Бархатов передал мне все записи по поводу вашего состояния. Однако я предпочитаю доверять собственным глазам. Вы позволите провести диагностику?

– Да, конечно, ваше сиятельство. Делайте всё, что нужно, – Виктор тяжело вздохнул. – Хотя я уже ни на что не надеюсь. Целители Гильдии говорят, что я теперь тоже целитель… Но любое заклинание, которое я пытаюсь сформировать, рассыпается или даже вызывает всплеск энергии.

– Без паники. Сейчас разберёмся. Расслабьтесь, дышите ровно и постарайтесь ни о чём не думать, – спокойно произнёс я.

Я встал напротив пациента и принялся изучать его ауру. Весь прочий мир вокруг будто исчез, я полностью сосредоточился на сплетении слоёв ауры и потоков энергии Виктора.

То, что я увидел, заставило меня внутренне встрепенуться. Я видел много пациентов, восстанавливал разорванные каналы, выжигал проклятия, в случае с Иваном сшил ауру буквально по кусочкам. Но то, на что я смотрел сейчас, просто не могло существовать по всем законам магии.

Обычно аура мага-артефактора – это строгая структура, почти геометрическая. Жёсткий энергетический каркас дара, чётко выверенные потоки энергии, заточенные на создание постоянных конструкций и вливание магии в неживую материю.

Аура целителя, напротив, гибкая и пластичная. Её каналы напоминают кровеносную систему – текучую, способную подстраиваться под чужие биоритмы, чтобы лечить живую плоть.

Эти две концепции никак не могут сосуществовать, но внутри Виктора они слились воедино.

Его базовые каналы отчаянно пытались сформировать строгие геометрические фигуры, как и положено артефактору. Но в этих жёстких «трубах» пульсировала энергия целителя. Фракталы исцеляющей энергии оказались намертво заперты в каркасе из жёстких конструкций.

Понятно, почему происходили взрывы. Стоило Виктору попытаться применить заклинание, как мана с огромным давлением била в стенки каналов. Возникал резонанс, и энергия детонировала, не находя естественного выхода.

Его дар не был сломан в привычном понимании, он каким-то образом мутировал.

Я медленно отстранился и прикрыл глаза. На лбу выступила лёгкая испарина – столь глубокое сканирование и анализ сложных аномалий всегда требовали предельной концентрации.

– Что скажете, ваше сиятельство? – с надеждой спросил Виктор, глядя на моё лицо.

– Скажу, что я никогда в жизни не видел ничего подобного, – искренне ответил я. Врать или юлить не было смысла, этот человек заслуживал правды. – Ваша аура пытается работать по двум взаимоисключающим алгоритмам одновременно. Вы и артефактор, и целитель одновременно, но как это вообще возможно – я, честно говоря, не знаю.

– Значит, это приговор? – его голос дрогнул.

Я задумался, скрестив руки на груди. Стандартные методики тут не сработают. Ауральная хирургия позволяет сшивать разорванное или отсекать лишнее. Но как разделить сплавившиеся воедино концепции магии, не убив при этом носителя?

– Я не стану давать вам пустых обещаний, Виктор. На данный момент готового решения у меня нет. Ваш случай уникален и требует совершенно нового подхода, поэтому я предлагаю вам остаться в клинике. Мы выделим вам комфортную палату, обеспечим полное содержание и безопасность. Нужно досконально обследовать вашу энергетику, провести серию тестов и просчитать варианты. Я подумаю, что можно сделать, и позже мы проведём ещё одну, более глубокую диагностику. Вы согласны? – спросил я.

– Выбора у меня всё равно нет, – горько усмехнулся он. – Идти мне некуда, работать не могу. Я согласен, граф.

– Значит, договорились. Не теряйте надежды, – посоветовал я.

Мы попрощались, я вышел из палаты и направился в свой кабинет. Пусть в «Ренессансе» я не буду часто бывать, но отдельное помещение для себя велел обустроить.

Случай Виктора засел у меня в голове, словно заноза. Если я пойму, как именно его энергия перестроилась, возможно, я найду ключ к более глубокому пониманию собственной ауры. Это был вызов моему профессионализму.

Помимо этого, пришло сообщения от Эдуарда Валерьевича, главы моей группы архивариусов. Они уже давно не присылали ничего интересного, но вот теперь Эдуард сообщил, что в мой столичный особняк доставили папку из Новосибирска. Он просил ознакомиться с содержимым и перезвонить, если возникнут вопросы.

Неужели архивариусы, наконец, нашли что-нибудь о культе Пустоты в Восточной Европе?

Впрочем, долго размышлять об этом мне не дали. Спустя два часа на территорию «Ренессанса» въехал кортеж из трёх бронированных внедорожников. Мои гвардейцы доставили Николь из портального комплекса.

Я спустился на первый этаж, чтобы встретить гостью лично.

Двери центрального входа разъехались, и в холл вошла Николь. Она выглядела чрезвычайно элегантно в строгом брючном костюме, на высоких каблуках и в маленькой шляпке. За ней тенью следовал Фабьен, уже знакомый мне телохранитель маркизы.

– Рад приветствовать вас в Петербурге, Николь, – я сделал шаг навстречу.

Девушка с улыбкой подошла ко мне и коротко поцеловала в щёку, а затем тут же отшатнулась.

– Простите, Юрий. Мне не стоило… просто я тоже очень рада вас видеть, – она смущённо улыбнулась.

– Всё в порядке. Идёмте. Хотите чаю?

– А здесь можно выпить тот, с брусникой, как подавали у вас в усадьбе? Он мне очень понравился!

– Конечно. Для вас – любой каприз, – ответил я, галантно открывая перед Николь дверь.

Мы поднялись в мой кабинет. Фабьен зашёл следом и молча встал у двери, скрестив руки на груди. Выгонять я его не стал – пусть стоит, раз ему так спокойнее.

Принесли чай, и мы выпили по чашке, вспоминая празднование Нового года в поместье де Мариньи. Поболтали о всякой всячине, посмеялись, а затем я перешёл к делу:

– Рассказывайте, что изменилось с нашей последней встречи.

– Я гораздо лучше стала себя чувствовать. Слабость почти ушла, я могу целый день провести на ногах. Однако магистр Дюваль после осмотра неделю назад сказал, что аура ещё не восстановилась полностью.

– Мнению Фредерика я доверяю, но позвольте взглянуть лично. Не шевелитесь, – велел я и приступил к очередной диагностике.

Ситуация была ожидаемой, но от этого не менее сложной. Последствия магической комы давали о себе знать, и энергетика Николь оказалась слишком хрупкой.

– Вынужден вас огорчить, маркиза. Делать новую полноценную операцию прямо сейчас слишком рано, – вынес я вердикт. – Предыдущие вмешательства и кома оставили серьёзное напряжение. Если я сейчас начну освобождать следующий канал, есть риск аурального коллапса.

– А коллапс это…

– Летальный исход.

– И что же делать? Просто ждать? – разочарованно спросила Николь.

– Ни в коем случае. Мы поступим умнее, – я успокаивающе улыбнулся. – Сосредоточимся на интенсивной реабилитации. Нам нужно подготовить ваш организм, укрепить стенки каналов, нарастить, так скажем, энергетический «жирок». Я прямо сейчас проведу небольшую ауральную коррекцию, чтобы ускорить естественное восстановление. А дальше вами займутся мои лучшие специалисты.

– Я готова! – тут же кивнула маркиза.

– Тогда приступим. Фабьен, будь добр, подожди за дверью.

Телохранитель молча кивнул и вышел из кабинета. Я закрыл дверь на замок, подошёл к Николь и сконцентрировался. Сформировал целительское заклинание, состоящее из крепкой энергетической основы и тонких игловидных потоков, которые осторожно ввёл в ауру девушки.

Я находил спазмированные участки, где мана застаивалась, и мягко разглаживал их. Расширял пропускную способность потоков, снимал блоки, направляя жизненную энергию в истощённые области ауры.

Через двадцать минут я закончил, сел в кресло и выдохнул. Николь медленно открыла глаза, встретилась со мной взглядом и улыбнулась.

– Как ощущения? – спросил я.

– Гораздо лучше. Я будто прекрасно выспалась… Сколько времени прошло?

– Меньше получаса. Но это временный эффект. Чтобы он стал постоянным, придётся поработать. Оставайтесь в клинике, я выделю вам отдельную палату. Вашей реабилитацией будут заниматься специалисты, которых лично обучал барон фон Штерн. В империи они лучшие в этом деле, поверьте. Как только показатели придут в норму, проведём следующую операцию, – пообещал я.

– Спасибо вам, – тихо сказала Николь.

– Пожалуйста. Я не успокоюсь, пока мы с вами не закончим.

Передав Николь на попечение целителей, я наконец-то смог вернуться в усадьбу. День и так выдался насыщенным, но на столе меня ждала папка от архивариусов. И я не собирался откладывать её изучение.

Архивариусы провели колоссальную работу, и мне даже пришлось оплатить им несколько командировок и доступ в различные закрытые библиотеки и архивы.

Всё ради того, чтобы найти следы того тёмного культа, намёки на который я видел в афганском подземелье.

Я сел за стол, открыл папку и погрузился в чтение.

Архивариусы не зря ели свой хлеб. Они наконец-то нашли конкретные упоминания. Культ действительно существовал, и не просто существовал, а несколько веков назад являлся весьма влиятельной и зловещей силой в Восточной Европе.

Базировались они где-то в труднодоступных районах Карпат. Якобы изучали запретную тёмную магию и некромантию. Согласно отчёту, основанному на чудом уцелевших военных архивах и дневниках инквизиторов, конец культу пришёл во время масштабной карательной операции. Объединённые сербские и австрийские войска буквально сровняли их твердыни с землёй.

Я перевернул страницу, вчитываясь в финальную часть отчёта.

Самое важное скрывалось именно здесь. Культ уничтожили, да. Но их наследие – нет. Часть артефактов сохранилась.

Вот только добраться до них будет очень непросто, и дело не в том, что придётся лезть в очередное таинственное подземелье. Как раз это, пожалуй, было бы проще, но здесь дело совсем в другом…