Текст книги "Лекарь из Пустоты. Книга 9 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ермоленков

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Целители, часть из которых тоже помог найти Бархатов, прошли ускоренное обучение в немецкой клинике фон Штерна. Суммарно прошло меньше месяца, и вот – мы уже открываем клинику.

Рядом со мной, светясь от счастья и гордости, стоял барон фон Штерн. Для него этот день был не меньшим триумфом, чем для меня. Первая клиника в Российской империи! Пусть её и будет контролировать корона, для Вильгельма это всё равно очень много значило.

Среди почетных гостей в первых рядах стояли люди, чье присутствие придавало мероприятию особый вес. Представитель императора, чиновник в расшитом золотом мундире, благосклонно кивал, слушая мою приветственную речь.

Неподалёку расположились князь Бархатов и несколько магистров из Гильдии, заместитель министра здравоохранения, а также более близкие мне люди – барон Мещеринов и та троица, которая должна была стать основой медицинского объединения. Лебедев, Рагозина и Оболенский, судя по лицам, были рады открытию клиники не меньше меня.

Но главными на этом празднике были первые пациенты клиники. Для них мы выделили специальную ложу. Это были боевые офицеры, получившие тяжёлые травмы в горячих точках. Был среди них и один маг с полностью разорванными энергетическими каналами – травма, которая в обычной клинике считалась приговором. Сегодня «Ренессанс» давал ему и всем остальным шанс на новую, полноценную жизнь.

Под аплодисменты толпы мы с фон Штерном перерезали красную ленту.

Официальная часть плавно перетекла в роскошный фуршет в главном холле клиники. Я принимал поздравления, пожимал руки и обменивался дежурными любезностями, пока сквозь толпу гостей ко мне не приблизился Михаил Андреевич.

– Мои искренние поздравления, Юрий Дмитриевич, – князь Бархатов слегка поднял бокал с шампанским, останавливаясь напротив меня.

– Благодарю, ваша светлость. Без вашей помощи всё бы не получилось так быстро.

– Ну что вы, я не так много сделал… А вот открытие прошло просто чудесно!

– Благодарю, Михаил Андреевич. Но мы оба знаем, что без вашей поддержки на предварительном этапе, это здание до сих пор стояло бы пустым. Ваше содействие было неоценимым.

– Рад слышать, что вы это понимаете, граф, – Бархатов чуть прищурился. – И, полагаю, вы так же хорошо помните о нашем маленьком джентльменском соглашении?

Разумеется, я помнил. Помощь патриарха Гильдии целителей не бывает бесплатной. За зелёный свет для «Ренессанса» я обязался брать троих пациентов в год на личное лечение.

– Конечно, князь. Три пациента в год, которыми я буду заниматься лично. Но, как мы и договаривались, окончательное решение о том, браться за случай или нет, остаётся за мной.

– Я тоже прекрасно помню условия, Юрий… Именно поэтому я подошел к вам сегодня. Первый пациент уже ждёт вашего решения, – улыбнулся князь.

– Внимательно слушаю, Михаил Андреевич. Что за пациент?

– Его зовут Виктор. Очень талантливый маг-артефактор, из тех, кого называют самородками. Несколько месяцев назад он работал над новым проектом в своей лаборатории, пытался создать какой-то нестандартный артефакт, что-то связанное с более эффективным накоплением маны… Короче говоря, эксперимент не удался. Энергетический резонанс привел к взрыву, который ударил прямо по ауре несчастного Виктора.

– Выгорание каналов? – уточнил я. – С этим наши лекари справятся и без моего личного вмешательства.

– Если бы всё было так просто, Юра, я бы к тебе не обращался. Взрыв не повредил его каналы, он исказил сам дар Виктора. Причем самым парадоксальным образом. Когда я услышал подробности, то далеко не сразу поверил, – князь сделал глоток шампанского, наслаждаясь моим интересом.

Я молчал, ожидая продолжения. Михаил Андреевич взглянул на меня с оттенком обиды.

– Так и не спросишь, что там за случай?

– А без моего вопроса вы не расскажете?

– Юра, Юра, – князь покачал головой. – Зачем ты действуешь на нервы старику? Ладно, слушай. Виктор больше не может создавать артефакты. Стоит ему попытаться сформировать простейшее заклинание своей школы, как оно мгновенно рассыпается. Но… он случайно обнаружил в себе способности к исцелению.

– К исцелению? – я приподнял брови.

Это было что-то невообразимое. Крайне редко встречались маги, которые обладали двумя дарами. Довольно многие могли выучить базовые заклинания из других школ – особенно хорошо с этим справлялись боевые маги благодаря большому резервуару маны.

Но чтобы дар кардинально менял направленность – о таком я никогда не слышал.

– Ты не ослышался, Юрий. Артефактор внезапно стал целителем. Как тебе? – усмехнулся Бархатов.

– Трудно поверить.

– Согласен, но это правда. А проблема в том, что Виктор совершенно не может управлять своими новыми способностями. Его аура теперь ведет себя крайне непредсказуемо. Лучшие магистры нашей Гильдии разводят руками. И поэтому я обращаюсь к тебе.

Бархатов хитро улыбнулся и спросил:

– Ну что, граф Серебров, как вам такой пациент?

Глава 6

Российская империя, город Санкт-Петербург

Сказать, что рассказ Бархатова меня удивил – значит ничего не сказать. Я повидал немало странностей, но чтобы дар полностью сменил свою полярность? Это противоречило всем фундаментальным законам магии, которые преподавались в имперских академиях.

– Признаюсь, Михаил Андреевич, вы умеете заинтриговать, – произнёс я, задумчиво вращая бокал с шампанским в руке. – Звучит как нечто из разряда сказок. Но если ваши лучшие умы не смогли найти корень проблемы, значит, дело действительно в структурных искажениях на том уровне, куда обычные диагносты просто не могут заглянуть.

Князь довольно кивнул, понимая, что сумел пробудить мой интерес. Но он даже не знал, насколько. Я понимал, что случай Виктора может помочь мне разобраться с тем, как перестроить свою ауру. А затем, быть может, и не только свою.

– Я готов взяться за этот случай. Привозите вашего Виктора в «Ренессанс».

– Прекрасно, Юрий Дмитриевич. Я был уверен, что вы не откажетесь. Я распоряжусь, чтобы его доставили в ближайшие дни. Желаю вам приятного вечера, граф. И ещё раз поздравляю с открытием, – улыбнулся Михаил Андреевич.

Официальная часть подошла к концу, фуршет плавно перетёк в неформальное общение, и моё постоянное присутствие в зале уже не требовалось. Оставив фон Штерна купаться в лучах заслуженной славы и отвечать на вопросы журналистов, я поднялся на третий этаж клиники, где располагался мой личный кабинет.

Подошёл к панорамному окну, глядя на вечерний Петербург. В стекле отражался мой силуэт. Я чувствовал приятную усталость, осознавая, что сегодня сделан ещё один важный шаг к величию рода Серебровых.

В кармане пиджака мягко завибрировал телефон. Я достал аппарат и, взглянув на экран, невольно улыбнулся.

Это была Николь.

– Слушаю.

– Бонжур, Юрий! Надеюсь, я не отрываю вас от праздника? – раздался в динамике её бархатистый голос.

Николь говорила со мной по-английски, и языком она владела хорошо – но лёгкий французский акцент всё равно имелся, и он придавал её речи особый шарм.

– Для вас у меня всегда найдётся время. А откуда вы знаете про праздник? – спросил я.

Маркиза мелодично рассмеялась и ответила:

– О, Юрий, вы недооцениваете масштаб своей славы! Новость об открытии вашей новой клиники уже разлетелась по всей Европе. Мой отец всё утро только об этом и говорил. Я затем и звоню, чтобы поздравить вас.

– Спасибо, Николь. Для меня это действительно важный день, – ответил я.

Честно говоря, слышать её голос было чертовски приятно. Между нами уже давно установилась связь, которая возникает только между целителем и пациентом, прошедшими вместе через боль и надежду.

– Знаете, моя новая клиника оснащена по последнему слову техники. И я думаю, это отличный повод для вас приехать в Петербург.

– В Петербург? – взволнованно переспросила она.

– Именно. Нам пора провести очередное обследование вашей ауры. Нужно оценить динамику восстановления. В «Ренессансе» есть новые ауральные сканеры, которые позволят мне сделать это быстро и с комфортом для вас.

– Я… я с удовольствием принимаю ваше приглашение, Юрий, – произнесла маркиза, и в её голосе звенела плохо скрываемая радость.

– Прекрасно, – улыбнулся я.

– Я поговорю с отцом и в ближайшие дни сообщу вам дату своего прибытия.

– Буду ждать, Николь. До встречи.

Сбросив вызов, я ещё несколько минут стоял у окна, наслаждаясь тишиной.

Российская империя, город Санкт-Петербург

Через три дня после торжественного открытия «Ренессанса» я созвал вторую встречу будущего медицинского объединения.

В этот раз мы решили собраться в нашей с Мещериновым клинике, где на верхнем этаже имелся конференц-зал. Просторное помещение с панорамным остеклением, массивным овальным столом и удобными кожаными креслами как нельзя лучше подходило для серьёзных деловых бесед.

Эта встреча будет не такой, как прошлая. Во-первых, надеюсь, что мы определимся с концепцией и перейдём к действию. Во-вторых, Мещеринов позаботился, чтобы на встрече присутствовали представители малых лекарских родов. Он предложил их позвать, а я согласился.

В конце концов, чем больше родов будет состоять в объединении, тем лучше. В разумных пределах, конечно. Имеет смысл привлечь не только тех, кто владеет клиниками, аптеками или производством эликсиров, но и тех, кто больше сконцентрирован именно на целительской практике.

Я по себе знаю, что бизнес отнимает кучу времени. Если бы не дар Пустоты, вряд ли я бы смог так эффективно исцелять людей. Просто не хватало бы опыта.

В клинику я прибыл за полчаса до начала. В зале меня уже ждал Илья Иванович. Он стоял у кофемашины, увлечённо изучая её сенсорную панель. Глядя на это, я снова невольно вспомнил нашу первую встречу – как Мещеринов угощал меня жутким растворимым кофе в своём крошечном кабинете.

Вероятно, он тоже об этом помнил. У него была небольшая мания, связанная с кофе – он не скупился и заказывал для нашей клиники лучшие машины и лучший кофе прямиком из Бразилии.

– Доброе утро, ваше благородие, – поприветствовал я его, проходя в зал.

Барон обернулся, расплываясь в широкой улыбке:

– А, Юрий Дмитриевич! Хотите кофе?

– Спасибо, я уже выпил. Присаживайтесь, барон. У меня к вам есть разговор до того, как прибудут остальные, – я расположился во главе стола и указал на кресло справа от себя.

Мещеринов моментально стал серьёзным, отставил чашку с кофе и сел, всем видом показывая, что внимательно слушает.

– Илья Иванович, я вижу, как вы горите идеей нашего объединения. Вы проделали колоссальную работу, пригласив на сегодняшнюю встречу представителей малых родов. У вас настоящий талант к переговорам.

Барон польщённо кивнул, поправляя галстук.

– Так вот, – продолжил я, – поэтому хочу предложить вам должность председателя нашего объединения. По сути, вы станете моим заместителем. Я останусь главой структуры, буду определять стратегический курс, принимать ключевые решения. Но вся текущая деятельность, согласование контрактов, логистика, координация между клиниками – всё это ляжет на ваши плечи. Вы получите широчайшие полномочия. Что скажете?

Глаза Мещеринова вспыхнули неподдельным энтузиазмом. Для него это было предложение мечты. Ещё недавно он едва сводил концы с концами, а теперь ему предлагают стать вторым человеком в структуре, которая грозила перевернуть рынок империи!

Барон привстал и приложил руку к груди.

– Юрий Дмитриевич, для меня это огромная честь. Я с радостью принимаю ваше предложение. Обещаю, вы не пожалеете!

– Я в вас не сомневаюсь, Илья Иванович, – улыбнулся я, пожимая протянутую руку.

Вскоре начали прибывать остальные участники. Двери конференц-зала открылись, впуская бывших соратников Белозёрова. Вежливо поприветствовав меня и Мещеринова, они заняли свои места.

Следом за ними в зал вошли четверо новых людей. Это были представители тех самых малых лекарских родов, которых отыскал барон. Сегодня они пришли сюда в статусе наблюдателей, чтобы понять, насколько перспективна идея нашего объединения и есть ли в нём место для них.

Когда все расселись, я кивнул Мещеринову – мол, начинаем. Илья Иванович, уже в роли моего заместителя, взял слово первым, кратко представив новых гостей и обозначив повестку дня.

– Важнейший вопрос на сегодня – это определить концепцию объединения. На прошлом собрании граф Серебров просил вас подумать над этим. У кого-нибудь появились идеи? – спросил Илья Иванович.

Обсуждение началось живо. Идеи звучали самые разные, однако ни одна из них не нашла всеобщего отклика. Я не торопился выкладывать свои измышления – сначала хотелось послушать, что предложат все остальные.

К мозговому штурму с моего позволения подключились даже наблюдатели. Предлагалось очень многое от создания фармацевтической сети до миссионерских школ в бедных странах, где бы мы оказывали помощь нуждающимся.

Графиня Рагозина тоже не спешила выступать, сначала позволив высказаться всем остальным. Когда их идеи иссякли, она подалась вперёд и посмотрела на меня.

– Ваше сиятельство, у меня есть идея, которая вам, вероятно, очень понравится.

– Она должна понравиться не только мне, но и всем остальным, – заметил я.

– Конечно, но ведь последнее слово за вами. Впрочем, я думаю, что идею поддержат все присутствующие! Кто имеет право голоса, конечно же, – Рагозина бросила короткий взгляд на сидящих в стороне наблюдателей.

– Что вы предлагаете, графиня?

– Ваш «Ренессанс» произвёл на меня впечатление. И не только на меня – кажется, сам князь Бархатов остался в полном восторге, что у нас открылась такая клиника.

– Он способствовал её открытию. При чём здесь это? – уточнил я, хотя уже догадывался и был рад, что наши с графиней мысли совпали.

– Я предлагаю сделать «Ренессанс» флагманским проектом всего объединения. Центром, вокруг которого будет строиться наша репутация. Учитывая, что клинику курирует корона – это сразу даст большой плюс к репутации объединения, – ответила Рагозина.

Мещеринов одобрительно закивал:

– Поддерживаю! С точки зрения маркетинга – это гениально. Клиника уже на слуху. Если наше объединение начнёт свою работу под эгидой «Ренессанса», это автоматически повысит его статус в глазах пациентов.

Лебедев и Оболенский задумчиво переглянулись и почти одновременно сказали:

– Отличная идея.

Я лишь улыбнулся. Да, Рагозина сумела найти самую перспективную, на мой взгляд, идею. Потому что реабилитация того уровня, которую предлагали в «Ренессансе», была новинкой для Российской империи. И да, клиника была на слуху благодаря помощи Бархатова и участию короны.

Не говоря уж о том, что готовится к открытию завод в сотрудничестве с «Мондшиммер», где будут производиться реабилитационные эликсиры. Плюс методика Дюваля, которой магистр наверняка с радостью научит всех желающих русских целителей…

Именно реабилитация может стать основным направлением нашего объединения. Достаточно узкая, но в то же время обладающая несомненным потенциалом. Если методы фон Штерна нацелены в основном на восстановление военных, то мы можем расширить деятельность и на всех остальных.

Реабилитация требуется после различных травм, тяжёлых болезней, операций, проклятий. Учитывая мой уже немалый опыт в ауральной хирургии, мы сможем заниматься восстановлением как тела, так и ауры.

Я обвёл взглядом собравшихся и произнёс:

– Поддерживаю. Если ни у кого нет возражений, то пусть наше объединение специализируется на реабилитации. Физические травмы, последствия магических дуэлей, проклятия… Мы будем брать тех пациентов, от которых отказываются обычные больницы. Мы создадим сеть клиник по всей Империи, где методики фон Штейна, мои эликсиры и ваши целительские таланты будут возвращать людей к полноценной жизни. Гильдия не любит возиться с калеками, им подавай быстрый результат. А мы, напротив, сконцентрируемся на длительном и качественном восстановлении! – заявил я.

В зале повисла тишина, которая через мгновение взорвалась одобрительными возгласами.

– Великолепно, ваше сиятельство! – воскликнул седой мужчина в очках, представитель одного из малых родов. – У меня за жизнь были десятки пациентов, которым никто не смог помочь. Если мы дадим им надежду…

– То получим колоссальную поддержку народа, – закончил за него барон Оболенский.

– Это будет мощный политический и социальный капитал, – кивнул барон Лебедев.

Все присутствующие за столом единогласно поддержали идею. Даже наблюдатели, хотя их мнение, конечно, не учитывалось. Но зато все они явно были готовы тут же стать членами нашего объединения.

Я видел, как в глазах людей разгорается азарт, и чувствовал то же самое. Похоже, только что в этом кабинете зародилось нечто великое.

Я поднял руку, призывая к тишине, и произнёс:

– Рад, что мы мыслим в одном направлении. В таком случае, перейдём к делу. Илья Иванович, поручаю вам в течение недели разработать черновой вариант устава нашего объединения. Также мне нужны единые стандарты качества и протоколы лечения для всех клиник, которые захотят к нам присоединиться.

– С радостью, ваше сиятельство! – отозвался Мещеринов.

– Тогда за работу. Не хочу преждевременно произносить громкие слова, но мне кажется, мы только что открыли новую страницу в истории имперской медицины. И писать её будем мы! – заявил я, и собравшиеся зааплодировали.

После того как все покинули зал, я откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и мысленно прокрутил в голове итоги собрания. Всё шло даже лучше, чем я рассчитывал. Я ведь собирался принести в Россию новые методики реабилитации и уже сделал шаги в этом направлении – но с поддержкой других родов всё будет происходить намного быстрее.

Отлично.

Я достал телефон и открыл почтовое приложение. Нужно было просмотреть пару отчётов.

Хм… А это что за хрень?

Открыв приложение, я сразу обратил внимание на новое письмо. Адрес отправителя представлял собой бессмысленный набор латинских букв и цифр, а в теме значилось лишь одно слово: «Новосибирск». Выглядит похоже на спам, но как оно обошло все фильтры и защитную программу, которую мне установил Ефим?

Текста было немного, зато к посланию прилагался увесистый архив с документами. Я пробежался глазами по строчкам, и невольно скрипнул зубами.

'Граф Серебров!

До нас дошли слухи, что вы планируете поддержать весьма нежелательного кандидата на титул князя Новосибирского. Мы настоятельно рекомендуем вам пересмотреть свои взгляды и отдать свой голос в пользу человека, чьё имя мы назовём позже. В противном случае файлы, прикреплённые к этому письму, окажутся на столах у главных редакторов всех ведущих имперских СМИ, а также в канцелярии Службы безопасности империи. У вас есть ровно сутки на размышление. Ответ пришлите на этот же адрес'.

Я хмыкнул и открыл прикреплённый архив, предварительно проверив его антивирусом. Внутри оказалась целая россыпь отсканированных документов, фотографий и выписок из уголовных дел. И все они касались одного человека – начальника службы безопасности моего рода.

Первым же файлом шла старая, чуть пожелтевшая фотография: молодой Шрам в профиль и анфас, с ещё свежим рубцом через всё лицо. Следом шли копии протоколов задержания многолетней давности. Я вчитывался в строчки, описывающие дела минувших дней. Вымогательство, нанесения тяжкого вреда здоровью, посредничество в совершении разнообразных преступлений…

Неизвестные отправители раскопали тот самый эпизод, с которого и началось моё знакомство со Шрамом. Рапорт о нападении на тогда ещё барона Сереброва недалеко от новосибирского портального комплекса. Тогда, помнится, Шрам и один из его пацанов хотели избить меня по приказу покойного Измайлова.

А вишенкой на торте была выжимка из материалов закрытого следствия об убийстве генерала Усова. Да, СБИ замяла дело, император объявил генерала изменником, посмертно лишил звания и всех наград… Но осадочек, как говорится, остался.

В целом, заинтересованные люди прекрасно знали, кто и почему прикончил Усова. Но широкая общественность была не в курсе. И если эту информацию распространить, причём в определённом свете – репутация рода Серебровых может получить серьёзный удар.

Смысл шантажа был предельно ясен. Что скажут люди, когда узнают, что службой безопасности графа Сереброва руководит бывший уголовник, который выполнял преступные дворянские заказы, да ещё и лично прикончил генерала на светском приёме?

Я задумчиво постучал пальцами по столешнице. Быстро же один из кандидатов перешёл к грязным приёмам.

Кто бы это мог быть? Кому так важно посадить своего карманного князька в Новосибирске, что он не побоялся пойти на прямой шантаж?

Первым на ум пришёл барон Зотов. На недавнем вечере у великого князя Барятинского он как бы невзначай вспоминал про смерть генерала Усова. Но, с другой стороны, это казалось слишком очевидным. Слишком топорно. Впрочем, идиотов хватало везде, даже в высшем свете.

Гадать на кофейной гуще было бессмысленно. Я снова взял телефон и набрал номер Ефима.

– Да, ваше сиятельство? – почти мгновенно ответил он.

– Ефим, Вася рядом? – спросил я, пересылая полученное письмо на их внутренний закрытый сервер.

– Так точно, шеф. Сидит, «Бодрец» глушит, – ответил Ефим, и на заднем фоне послышалось невнятное бормотание Василия.

– Я только что скинул вам письмо, которое прислали мне на личную почту. Найдите мне отправителя. Справитесь?

– Да без проблем. Дайте нам пятнадцать минут, – пообещал Ефим.

– Жду, – ответил я и сбросил звонок.

Эти двое, если честно, поражали меня своим профессиональным ростом. Ещё недавно – мелкие жулики, а теперь вот – настоящие специалисты по кибербезопасности с целым отделом хакеров в подчинении.

Если раньше они выполняли простенькие заказы по порче репутации или взламывали банковские карты богатеньких сынков, то у меня на службе они раскрыли весь свой потенциал. Кто бы мог подумать, что внутри Васи и Ефима скрывается такой потенциал.

Я налил себе стакан воды, подошёл к окну и стал ждать. Город внизу жил своей жизнью. И где-то там сидел ублюдок, возомнивший, что может держать меня за горло.

Уже через двенадцать минут Ефим перезвонил.

– Слушаю, – ответил я.

– Плохие новости, господин. Мы с Васей прогнали письмо через все наши анализаторы. Отправитель не дурак, работал профессионал.

– Подробности?

– Электронный адрес был зарегистрирован всего четыре часа назад. Причём регистрация прошла через цепочку подставных серверов. Сначала сигнал прыгнул в Индию, потом через шифрованный канал в швейцарский банк данных, и только потом ящик был активирован. Физически сервер находится вообще на территории Аргентины, в зоне, где имперские законы о выдаче данных не работают. Попытаться распутать этот клубок до конкретного компьютера в России… ну, это как искать конкретную каплю в океане, – подробно отчитался Ефим.

– Я понял. Спасибо за работу. Возвращайтесь к текущим задачам. Если что-то всё-таки всплывёт – сразу докладывайте, – произнёс я и отключился.

Что ж, это было ожидаемо. Враг подготовился. Искать хакера бессмысленно, значит, нужно ловить заказчика на живца. Если нельзя взломать компьютер, нужно взломать человека.

А что движет политическими шантажистами? Чувство собственного превосходства и уверенность в том, что жертва загнана в угол.

Я снова открыл почту. Нужно сыграть роль прагматичного аристократа, который понимает, что проиграл, но пытается выторговать для себя лучшие условия.

'Ваше послание более чем убедительно. Признаю, вы смогли меня удивить. Я готов пойти на ваши условия и поддержать нужного вам кандидата на пост новосибирского княжества. Скандал такого масштаба мне сейчас не нужен. Более того, если мы договоримся, я готов не только отдать свой голос, но и агитировать за вашего человека среди всех своих вассалов и союзников в регионе. Это обеспечит вам гарантированную победу без лишнего шума.

Однако я не дурак, чтобы верить анонимным письмам вслепую. Мне нужны твёрдые гарантии того, что после выборов эти архивы будут уничтожены, и такие дела не решаются по электронной почте. Давайте встретимся лично и всё обсудим. Выберите нейтральную территорию, где вы будете чувствовать себя в безопасности. Жду ответа'.

Я перечитал текст и нажал «отправить». Ловушка была активирована. Теперь оставалось только ждать, насколько сильна жадность моего невидимого оппонента. Предложение привлечь на их сторону моих вассалов и союзников – слишком лакомый кусок, чтобы от него отказаться. Ради такого враг рискнёт выйти из тени.

Я успел просмотреть пару контрактов на поставку алхимических ингредиентов и даже выпить чашку крепкого кофе, когда ровно через час пришёл ответ.

«Ваше благоразумие делает вам честь, граф. Дополнительная поддержка со стороны ваших союзников придётся весьма кстати. Ваши условия приняты. Мы готовы предоставить гарантии. Встреча состоится завтра вечером, в 20:00. Ресторан „Золотой Фазан“ на Крестовском острове, кабинет №4. Приходите один».

Я хищно улыбнулся. Крестовский остров, элитный ресторан. Место, где не принято устраивать шумные конфликты. Мой оппонент чувствовал себя там хозяином положения.

Идеально.

Я набрал номер Шрама.

– Да, господин, – раздался хрипловатый голос Шрама. На фоне слышался шум ветра – видимо, он находился где-то на полигоне.

– Богдан, бросай все дела. Есть задание.

– Что-то случилось?

– Случилось. Кто-то решил, что может меня шантажировать твоими старыми делами, – ответил я.

В трубке повисла тяжёлая пауза, похожая на тишину перед грозой. Я знал, что сейчас чувствует Шрам. Для него верность мне была абсолютной, и мысль о том, что его прошлое может навредить моему роду, была для него невыносима.

– Кто? – только и спросил он.

– Узнаем завтра. Отправляйся вечерним порталом в Петербург. Нам предстоит очень важная встреча… Мы покажем этим интриганам, почему не стоит шантажировать род Серебровых.