Текст книги "Лекарь из Пустоты. Книга 9 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ермоленков

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 2

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк рода Серебровых

Очередным вечером я говорил с Дмитрием и Татьяной по видеосвязи. Они сидели у камина в нашей гостиной, Татьяна держала Алексея на руках.

– Как там Света? Её мало слышно в последнее время, – спросил я.

– Готовится стать матерью, сам знаешь. Кстати, они обдумали твоё предложение поселиться в нашей старой усадьбе, – ответил Дмитрий.

– И что решили?

– Что хотят свой дом, а пока всё-таки поживут в усадьбе Строговых. Свете там понравилось.

– Хозяин – барин, – пожал плечами я.

В конце концов, после свадьбы с Борисом моя сестра официально стала частью рода Строговых, и всё её дети будут носить эту фамилию. Конечно, по крови они будут нашими родственниками, но по закону – потомками рода Строговых. И претендовать могут только на их наследство.

Палка о двух концах. Если дочь дворянского рода выходит замуж, то род как бы лишается своего члена. С другой стороны, если сын дворянского рода берёт себе жену, то должен полностью обеспечить и её, и всех их детей.

Нормальная, в целом, практика, на мой взгляд.

Мы поболтали с Дмитрием и Татьяной ещё немного, а затем кто-то стал настойчиво мне названивать. Позвонили один раз, через пять минут ещё. Номер был питерским и незнакомым, однако я догадывался, что один из кандидатов на пост князя уже начал действовать.

Я попрощался и успел налить себе чаю, когда неизвестный снова позвонил.

– Слушаю.

– Граф Серебров? Добрый вечер. Простите за беспокойство. Меня зовут Аркадий, я секретарь графа Игоря Николаевича Вяземского, – произнёс безупречно вежливый мужской голос.

Ну, как я и думал. Это было предсказуемо, что Вяземский уже начал прощупывать почву.

– Игорь Николаевич просил передать вам своё глубочайшее уважение. Он наслышан о ваших успехах в развитии имперской медицины и хотел бы обсудить ряд вопросов, касающихся будущего Новосибирского княжества. Граф Вяземский приглашает вас на ужин, который состоится завтра вечером в ресторане «Импера». Разумеется, если это позволит ваш график, – произнёс Аркадий.

Я на секунду задумался.

Отказываться не было смысла. Вяземский – фигура серьёзная, за ним стоят колоссальные ресурсы Корсакова, и его называют самым перспективным кандидатом. Мне нужно как минимум понимать, с кем предстоит иметь дело, какие у этого человека амбиции и, главное, какие условия он готов предложить.

Тем более, если он начинает свою кампанию со встречи со мной, значит, прекрасно понимает расстановку сил в регионе. Без ложной скромности, мой род сейчас один из самых заметных в Новосибирске.

– Передайте Игорю Николаевичу, что я принимаю приглашение, – ответил я.

– Благодарю, ваше сиятельство. Ждём вас завтра к восьми вечера. Детали я направлю вашему помощнику.

Мы попрощались. Я посмотрел на погасший экран телефона.

Вот и первый ход в длинной партии. Завтра посмотрим, насколько этот дипломат хорош в переговорах…

Российская империя, город Санкт-Петербург, Васильевский остров

На следующее утро я отправился инспектировать объект, который в ближайшем будущем должен был стать одной из главных жемчужин моей целительской империи.

Просторные кирпичные цеха на Васильевском острове идеально подходили для масштабной реконструкции. И здесь уже кипела работа.

Я надел строительную каску, которую мне услужливо подал прораб, и шагнул внутрь.

От старого завода остались только несущие стены. Всё остальное безжалостно сносилось и перестраивалось. В воздухе висела бетонная пыль, пахло сваркой, а ещё тут витали следы магии, хоть и невидимые обычным людям. Верный признак того, что артефакторы уже начали монтировать магические контуры.

Немцы, с которыми я заключил контракт, не терпели халтуры. Их стандарты качества были ужасно строгими, и, чтобы получить право разливать их эликсиры на территории империи, пришлось согласиться на полный контроль с их стороны на этапе строительства и запуска.

Навстречу мне вышел мужчина в безупречно чистом синем комбинезоне и защитных очках. Его звали Горст Фогель – старший инженер, присланный из Германии для надзора за проектом. Как он умудрился сохранить комбинезон чистым в этом хаосе, я даже думать не хотел. Педантичность немцев порой вызывала чистое недоумение.

– Доброе утро, граф Серебров, – Фогель поприветствовал меня коротким поклоном. По-русски он говорил с сильным акцентом, но редко ошибался при построении фраз.

– Доброе утро, Горст. Как продвигаются дела? Есть проблемы с подрядчиками?

– В целом, мы идём по графику, – ответил Фогель, открывая на планшете схему цеха. – Ваши рабочие демонтировали старые коммуникации быстрее, чем мы планировали. Сейчас идёт заливка антимагических полов в зоне стабилизации, где будут стоять перегонные кубы.

Мы неспешно пошли вдоль длинного помещения, перешагивая через толстые кабели.

– Что с системой вентиляции, всё в порядке? – спросил я, глядя на огромные серебристые трубы, которые уже начали монтировать под потолком.

– Здесь мы внесли небольшие коррективы. Технология «Мондшиммера» требует абсолютной стерильности не только от бактерий, но и от фоновой маны. Обычные фильтры не справятся. Мы заказали специальные рунные мембраны из Мюнхена, они прибудут через неделю. Ваши артефакторы уже подготовили под них посадочные гнёзда. Должен признать, квалификация ваших специалистов меня приятно удивляет, – заметил немец.

– Мы постарались найти лучших, и я плачу им достаточно, чтобы они работали безупречно, – усмехнулся я.

– Это правильный подход. Единственная заминка возникла с системой охлаждения реакторов. Нам нужны артефакты ледяного контура пятого класса, а местные поставщики предлагают только четвёртый. Это грозит перегревом алхимической основы на финальной стадии варки, – доложил Горст.

Я нахмурился. Альберт докладывал мне об этой проблеме. Заводские артефакты пятого класса – товар штучный, в основном идёт на нужды оборонной промышленности. Их делали на специальных предприятиях, а частный мастер, даже такой высококлассный, как Громов, в одиночку работал бы год.

– Я решу этот вопрос. У меня есть связи в Екатеринбурге, уральские мастера сделают нам контуры пятого класса под заказ. Займёт чуть больше времени, но на качестве мы экономить не будем, – заверил я.

И это была правда – уральские артефакторы славились своим мастерством, а под Екатеринбургом располагалось две мощных артефактных фабрики. Правда, не исключено, что князь Аристов и граф Юрасов попробуют вставить палки в колёса… Но с этим я как-нибудь справлюсь.

– Рад это слышать, ваше сиятельство. С таким подходом мы запустим тестовую линию точно в срок, – Фогель удовлетворённо улыбнулся.

Мы обсудили ещё несколько технических деталей: подведение усиленного энергокабеля, обустройство стерильных шлюзов и график поставки немецких реакторов. Я провёл на объекте больше двух часов, лично вникая в каждую мелочь.

Васильевский остров я покинул полностью удовлетворённый. Деньги работали, немцы были довольны, а значит, европейские реабилитационные эликсиры скоро станут доступны в Российской империи, причём под моей фамилией.

Теперь впереди ужин с Вяземским, и я не сомневаюсь, что это будет не менее интересно…

Российская империя, город Санкт-Петербург, апартаменты графа Мамонтова

Марк Андреевич Мамонтов, один из богатейших людей столицы и официальный кандидат на пост князя Новосибирского, обедал в своём кабинете.

Он терпеть не мог отрываться от дел даже ради еды. Поэтому слуги ставили блюда на стол прямо поверх финансовых сводок и биржевых отчётов, которые граф предпочитал распечатывать. Читать информацию с экрана было для него непривычно, к тому же от этого болели глаза.

Граф Мамонтов был человеком грузным, с оплывшим лицом и глубоко посаженными маленькими глазками. Многие за глаза называли его беспринципным торгашом, но Марк Андреевич об этом знал и совершенно не обижался.

Аристократическая спесь не приносит дивидендов. А вот деньги, которые он умел делать буквально из воздуха, давали власть.

Дверь бесшумно открылась, и внутрь вошёл Олег Кузнецов – невзрачный, сухощавый мужчина в сером костюме. Начальник службы безопасности и главный специалист Мамонтова по решению деликатных проблем.

– Проходи, Олег, садись. Что там у нас по Сибири? – Мамонтов промокнул губы салфеткой и отодвинул тарелку, второй рукой продолжая держать в руках документ.

Кузнецов поклонился, сел чуть поодаль и открыл кожаную папку.

– Аналитика готова, Марк Андреевич. Картина складывается весьма благоприятная для нас. Кутайсов делает ставку на военных и патриотическую риторику. Вяземский плетёт дипломатические кружева и пытается договориться с лидерами фракций. Остальные пока что прощупывают почву, но барон Песков весьма активно скупает информацию о местных родах, – рассказал Олег, сверяясь с записями.

Мамонтов глухо рассмеялся, отпив вина.

– Информация! Они надеются добиться титула князя уговорами? Люди хотят жрать, хотят роскоши и стабильности, вот и всё. Мы дадим им это. Что по местным родам?

– Я собрал финансовое досье на каждую значимую семью Новосибирского княжества. Проблемы есть у всех, более или менее серьёзные. А те, у кого будто бы нет проблем, всегда хотят большего, как вы верно заметили.

– Отлично. Значит, будем покупать. Оптом и в розницу, – Мамонтов снова рассмеялся.

Великий князь Блинов выделил на эту кампанию астрономическую сумму, да и собственных средств у Мамонтова хватало, чтобы купить половину Сибири. Он искренне верил, что любой голос имеет свою цену. Вопрос лишь в количестве нулей.

– У кого сейчас проблемы с финансами или долги – предложи беспроцентный займ на пять-семь лет. Другим можешь пообещать инвестиции в их проекты, но только осторожно, через наши внешние фонды. Понял? Пусть все эти гордые сибирские бароны поймут: при мне они будут купаться в золоте.

– Сделаем, ваше благородие. А что насчёт крупных игроков? Таких как Серебровы или Строговы? – спросил Кузнецов.

– С этими будет сложнее… В лоб их не купишь.

– Вяземский встречается с Серебровым завтра вечером, – нейтральным тоном сообщил Олег.

– Уже суетится, грёбаный дипломат… Ладно. К Сереброву мы подберёмся иначе. Найди мне людей из его окружения. Должны же у него быть друзья, деловые партнёры, заместители, командиры в силовых структурах. Найди тех, кто имеет на него влияние, но сам сидит без больших денег. Купи их. Или найди места, на которые можно надавить.

– Как прикажете. Начнём работу через доверенных посредников, – кивнул помощник.

Мамонтов закинул в рот кусок мяса, откинулся на спинку стула и не спеша прожевал. После чего запил мясо вином и произнёс:

– Мы должны заявить о себе так, чтобы Сибирь содрогнулась! Через две недели организуй в Новосибирске приём. Сними лучшую усадьбу или ресторан, неважно. Закажи лучшие деликатесы, пригласи самых дорогих артистов, залей всё это коллекционным вином. Приглашения разослать всем дворянам княжества. Я хочу, чтобы они пришли и увидели настоящую власть!

– Власть денег, ваше благородие? – уточнил Кузнецов.

– Именно. Я куплю себе это княжество, Олег. Куплю со всеми потрохами…

Российская империя, город Санкт-Петербург, ресторан «Импера»

Ресторан «Импера» находился в историческом центре столицы и славился не столько своей кухней, хотя она была безупречной, сколько абсолютной приватностью. Сюда не пускали простолюдинов и вообще случайных людей с улицы, войти можно было только забронировав столик заранее. А ещё здесь вообще не было общего зала, только отдельные кабинеты со звукоизоляцией.

Идеальное место для переговоров, о которых не должны знать посторонние.

Я прибыл ровно к восьми. Девушка на входе учтиво поклонилась и без лишних вопросов проводила по коридору.

Граф Вяземский уже ждал меня в кабинете. При моём появлении он тут же поднялся.

Валерий не соврал: Вяземский выглядел именно так, как должен выглядеть идеальный дипломат и доверенное лицо великого князя. Великолепно сидящий тёмно-синий костюм, располагающий к себе вид, никакой кричащей роскоши вроде золотых часов или бриллиантовых перстней. Одет он был дорого, но предельно сдержанно.

– Спасибо, что приняли приглашение, граф Серебров. Рад познакомиться лично, – Вяземский протянул руку.

– Взаимно, Игорь Николаевич, – я пожал руку и сел в предложенное кресло.

Официант бесшумно наполнил наши бокалы минеральной водой и, оставив меню, исчез.

– Надеюсь, вы не против, если мы сразу перейдем к ужину? Я заказал на свой вкус, но если вы предпочитаете что-то конкретное… – начал граф.

– Доверюсь вашему выбору. Я здесь не ради еды, – спокойно ответил я, отпив воды.

Вяземский слегка улыбнулся, словно оценив мою прямоту.

– Вы правы, Юрий Дмитриевич. Нам с вами важнее узнать друг друга получше, особенно сейчас, когда вокруг Новосибирского княжества разворачивается такая бурная активность, – произнёс он.

Дверь открылась, и два официанта быстро расставили перед нами тарелки с закусками – тонко нарезанную оленину под брусничным соусом и тёплый салат с морепродуктами. Затем они молча удалились.

Я не спешил начинать разговор первым. Взял вилку и попробовал мясо. Оленина оказалась превосходной. Вяземский тоже не торопился, давая нам обоим возможность привыкнуть к атмосфере.

– Знаете, Юрий Дмитриевич, в столице многие воспринимают Сибирь как дикий край. Кладовую, откуда нужно просто черпать ресурсы, пока они не иссякнут. Но я придерживаюсь иного мнения, – заверил Игорь Николаевич, промокнув губы салфеткой.

– И какого же? – я посмотрел ему в глаза.

– Сибирь – это будущее империи. И во многом это заслуга нынешнего князя Пушкарёва. Надеюсь, что он принесёт ещё больше пользы стране на новом посту, – ответил граф и снова перешёл к салату.

Я мысленно поставил Вяземскому плюс. Начать разговор о Сибири с уважения к действующему, пусть и готовящемуся к отставке князю – грамотный ход. Пушкарёв был сложным человеком, но, как бы там ни было, работал он хорошо.

– Богдан Романович проделал колоссальную работу, – продолжил граф. – Моя главная цель, если император доверит мне этот пост, – продолжить его курс. Я не собираюсь ломать то, что работает.

– Обычно новые управленцы приходят со своей командой и своими правилами. И первое, что они делают, – зачищают наследие предшественника, – заметил я

– Это удел слабых политиков, – Вяземский чуть подался вперёд, и его голос зазвучал твёрже. – Я дипломат, Юрий Дмитриевич. Моя задача – сделать Сибирь центром промышленности, науки и передовой медицины. Местные рода должны получить больше свободы в ведении бизнеса. При условии строгой уплаты налогов и соблюдения имперских законов, конечно же.

Какие гладкие, приятные слова. А как Игорь Николаевич владеет речью – позавидовать можно. Каждая интонация на своём месте, а всё вместе звучит как музыка. Даже слегка гипнотизирует.

Мне нравился прагматичный подход Вяземского, но именно эта безупречность и вызывала подозрения. Так мягко стелют только тогда, когда внизу, под периной, спрятаны капканы.

Тем временем подали горячее – стейки из мраморной говядины с печёными баклажанами под кунжутным соусом, а к ним – бутылку французского вина.

Вяземский дождался, пока нам нальют вино, вдохнул аромат и сделал глоток.

– Должен признаться, я навёл о вас справки, ваше сиятельство,– произнёс он, отрезая кусок мяса.

– Не сомневаюсь. И что интересного получилось выяснить?

– Скажу откровенно: я был поражён. То, что вы сделали за столь короткий срок, – беспрецедентно. Ваш «Аргентум» изменил расстановку сил не только в Сибири, но и на всём имперском рынке. Не говоря уж о том, что теперь вы производите целых два стратегических эликсира!

– Качественный продукт не пройдёт незамеченным, – я тоже принялся за стейк.

– Не скромничайте, Юрий Дмитриевич, вы немало усилий приложили для продвижения своих эликсиров. У вас вообще много амбициозных проектов – новый завод на Урале совместно с князем Баумом, проект с немцами… Более того, – Вяземский сделал паузу, посмотрев на меня поверх бокала с вином, – до меня дошли слухи о том, что вы формируете вокруг себя некую медицинскую структуру в Петербурге. Буквально на руинах организации Белозёрова.

Я невозмутимо отрезал ещё кусочек мяса, и ни один мускул на моём лице не дрогнул. Но осведомлённость графа меня поразила.

Встреча с Лебедевым, Рагозиной и Оболенским прошла буквально вчера. Об этом знал очень ограниченный круг лиц. Даже СБИ получило документы по Белозёрову лишь сегодня утром.

То, что Вяземский уже в курсе моих планов по созданию объединения, говорило о многом. Похоже, разведка великого князя Корсакова работает на уровне близком к СБИ.

Вяземский пришёл на встречу во всеоружии и спокойно выложил на стол карты, показывая, что знает о моих активах всё.

– Вы очень хорошо информированы, граф. Значит, вы понимаете, что мои интересы давно вышли за пределы Новосибирска, – ответил я.

– Именно поэтому я с вами и встречаюсь, – Вяземский отложил приборы и сцепил пальцы в замок. – Ваша сила растёт. Вы забрали под свою руку старые рода, у вас мощная гвардия, поддержка Гильдии целителей. Вы становитесь центром притяжения для местной аристократии. И если я стану князем, мне будет нужен надёжный союзник среди местных. Человек, который пользуется непререкаемым авторитетом.

– Вы хотите, чтобы я публично поддержал вашу кандидатуру на предстоящих встречах и потянул за собой остальных, – констатировал я очевидный факт.

– Да. Без вас я, возможно, всё равно выиграю, однако это будет долгая, изматывающая борьба. Если же вы встанете на мою сторону, я смогу победить быстро и… бескровно. Фигурально выражаясь, конечно же.

– Вы мне симпатичны, Игорь Николаевич, не буду скрывать. Но пока что мы плохо знакомы, и я не знаю, можно ли вам доверять. А незнакомцы, как известно, редко оказывают друг другу безвозмездную поддержку, – я прямо намекнул, что меня стоит подмазать.

Конечно, взятка была мне не нужна. Будет приятно, если будущий князь окажет мне какую-либо помощь. В то же время я не собирался отдавать свой голос лишь потому, что мне предложили деньги или перспективы. Соглашаясь на подобное, ты становишься заложником собственной жадности.

Вяземский чуть прищурился.

– Приятно, что мы можем общаться напрямую, Юрий Дмитриевич.

– Конечно, можем, – подтвердил я, отпив вина.

– Скажу вот что. Если я стану князем Новосибирским, первым же своим указом я назначаю вас председателем Совета родов Новосибирска.

Я поставил бокал на стол. Ничего себе. Столь внушительного предложения я не ожидал.

Совет родов в большинстве княжеств не обладал большой властью, и в нашем том числе. Они собирались раз в месяц, спорили обо всем подряд, а затем писали петиции князю, министрам или самому императору. Одним словом, реальные решения принимал кто-то другой, а они лишь подсвечивали проблемы.

Игорь Николаевич будто прочитал мои мысли и добавил:

– Совет родов может стать чем-то большим, чем просто совещательным органом. На месте председателя такой человек, как вы, мог бы обрести реальные полномочия.

– Например? – уточнил я.

– Например, право официально вмешиваться в конфликты между вассалами, проводить аудит любого рода в княжестве. Может быть, учитывая ваш военный опыт, вы могли бы получить командование над новосибирским гарнизоном имперских войск – или, например, назначить туда достойного и хорошо знакомого человека. А самое главное – вы могли бы формировать мнение дворянства по любым финансовым вопросам, – вкрадчиво произнёс Вяземский.

Охренеть. По сути, Вяземский предлагал мне взять под контроль всю аристократию Новосибирска. Все местные бароны и графы будут вынуждены идти ко мне на поклон. Он предлагал мне силу и власть – фактически, стать своим соправителем.

Грандиозная, красиво упакованная взятка. Вяземский покупал мой голос, отдавая мне ключи от управления местными элитами. Он забирал себе административный ресурс – то, с чем умеет работать. А мне отдавал полный контроль над более приземлёнными материями.

Соблазн невероятно велик. Получив пост председателя в таком ключе, я смогу выстроить систему безопасности для своего рода и бизнеса, которую не пробьёт ни один конкурент. Я смогу диктовать условия на рынке уже не только как производитель, но и как официальная власть.

– Это очень серьёзное предложение, Игорь Николаевич, – медленно произнёс я.

– Я предпочитаю делать только крупные ставки, Юрий Дмитриевич, – спокойно ответил Вяземский. – Мы с вами можем стать идеальным тандемом. Соглашайтесь.

Я смотрел на спокойное, уверенное лицо Вяземского, оценивая риски. Стать председателем Совета родов – значит не только получить огромную власть, но и огромную ответственность. Впрочем, я знал, что справлюсь с этим.

Вопрос был в другом: готов ли я заключить сделку с человеком великого князя Корсакова прямо сейчас?