Текст книги "Лекарь из Пустоты. Книга 9 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ермоленков

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 11

Российская империя, пригород Екатеринбурга

Я сделал приглашающий жест, отступая в сторону и пропуская майора Плахова в мобильный командный пункт. Бронированная дверь с глухим лязгом закрылась за нами, отсекая шум стройки и морозный ветер. Внутри вагончика было тепло, тихо и безопасно – защитные артефакты работали на полную мощность, исключая любую возможность прослушивания.

Плахов окинул взглядом тесное помещение. Он обратил внимание на карту, развёрнутую на столе, скользнул взглядом по экранам камер наблюдения, но никак это не прокомментировал. Снимать свою потёртую кожаную куртку он тоже не стал.

Майор просто встал напротив меня, скрестил руки на груди и замер.

– Вы сказали, что у вас ко мне накопилось много вопросов, майор, – спокойно произнёс я, подходя к столу. – Но, с вашего позволения, я начну первым. Думаю, моя информация сэкономит нам обоим уйму времени.

Я взял со стола толстую картонную папку. Люди князя Баума проделали колоссальную работу, и, зная специфику работы Службы безопасности империи, Мирон Сергеевич распорядился переслать не только цифровые данные, но и подготовить бумажные копии. СБИ любила документы, которые можно подержать в руках.

Я протянул папку Плахову. Майор молча взял её, но открывать пока не стал, продолжая смотреть мне в глаза.

– Недавно в лесу рядом с нашей стройкой произошёл крупный пожар. Это была не случайность, как мы все прекрасно знаем. Использовался боевой алхимический огонь. Крайне опасная смесь, дорогая и, что самое главное, строго контролируемая, – начал я.

Я выдержал паузу, но Плахов не проронил ни слова. Его лицо оставалось совершенно невозмутимым.

– В этой папке находятся результаты независимого расследования, проведённого службой безопасности моего партнёра, князя Баума, – продолжил я. – Там есть выписки со счетов подставных фирм-однодневок и отслеженная логистическая цепочка. Поставщики алхимических компонентов уже установлены. Все ниточки ведут к одному человеку – графу Юрасову. Именно он организовал поджог, пытаясь уничтожить мой завод. Думаю, вам известно, что между нами уже происходил конфликт на этой почве.

Плахов, наконец, опустил взгляд на папку. Он медленно открыл её, перелистал несколько страниц. Его лицо по-прежнему ничего не выражало, но я кожей чувствовал, как цепкий ум безопасника анализирует полученные данные.

– Но это лишь верхушка айсберга, – ровным тоном добавил я. – У меня есть основания полагать, что за всем этим стоит князь Аристов. И у них здесь, в тайге, есть свои интересы, которые они защищают весьма радикальными методами.

Майор перевернул ещё одну страницу, бегло изучая таблицы. Он не перебивал, и я решил выложить главный козырь.

– Есть один участок леса. По бумагам – это природный заповедник, созданный по указу Министерства природных ресурсов. Вы наверняка знаете, о чём речь.

Плахов едва заметно дёрнул подбородком. Конечно же, он знал.

– Так вот, в этом так называемом заповеднике находится стационарный артефактный щит высшего уровня, а за ним – гигантская иллюзия. Она маскирует огромный кусок территории. Иллюзия настолько качественная, что даже с близкого расстояния всё выглядит как обычный лес, – произнёс я.

Майор захлопнул папку. Звук получился резким, как выстрел.

Я приготовился к допросу. Сейчас он спросит, откуда у меня такие данные, на каком основании моя гвардия проводила разведку в государственном заповеднике, упомянет задержания чиновников и так далее. Я заранее продумал ответы, которые удовлетворили бы СБИ и не подставили моих людей.

Но майор просто смотрел на меня и продолжал молчать. Если бы он не представился, когда приехал, я бы решил, что он немой.

Плахов сунул папку с доказательствами Баума под мышку и сухо произнёс:

– Служба безопасности империи во всём разберётся, граф.

Он развернулся и направился к выходу.

– А как же ваши вопросы? – спросил я вслед.

– Задам, если возникнет необходимость, – через плечо бросил Плахов.

– Тогда ответьте на один мой вопрос, если вас не затруднит.

Майор остановился у двери, обернулся и мотнул подбородком, мол, слушаю.

– Как вы получили этот шрам на лбу? Простите, что задаю такой личный вопрос, но мне любопытно это узнать, как целителю, – сказал я.

Плахов хмыкнул и спросил:

– Похоже на шрам от пули, да?

– Да. Но если бы пуля вошла в такое место и под таким углом, вы бы точно не выжили.

– Ну так это была не пуля, а заклинание. А выжил я потому, что рядом оказался хороший целитель. Так что я с уважением отношусь к вашему ремеслу, граф. Будьте уверены, что расследование пройдёт справедливо, – произнёс майор и вышел на улицу.

Подойдя к окну, я наблюдал, как руководитель местного отделения СБИ садится в свой чёрный внедорожник без номеров. Машина резко сдала назад, развернулась, взрывая колёсами снег, и умчалась в сторону выезда со стройки.

Российская империя, город Екатеринбург, особняк князя Аристова

Князь сидел за столом, подёргивая ногой, и с раздражением слушал доклад начальника своей службы безопасности.

– Они начали официальную проверку, ваша светлость. Наши люди в управлении это подтверждают. Более того, майор Плахов сегодня лично ездил на стройку к графу Сереброву. Они побеседовали, после чего Плахов уехал с какими-то документами.

Аристов скрипнул зубами. Плахов не был продажным, поэтому вёл расследование как положено. А направить его на ложный след не получилось. Это плохо.

– Что именно есть у Плахова? – холодно спросил Кирилл Викторович.

– Не могу знать, ваша светлость. Но судя по тому, какую информацию искали спецслужбы Баума, они могли выяснить, откуда взялся алхимический огонь, – ответил гвардеец.

– Свободен, – раздраженно бросил Аристов.

Начальник охраны мгновенно испарился за дверью, понимая, что в такие моменты хозяину лучше не попадаться под руку.

Князь тяжело вздохнул и потёр лоб. Похоже, что дело дрянь. Идиот Юрасов слишком наследил со своим поджогом. Аристов предупреждал его, что Серебров – опасный игрок, но граф не послушал. И теперь из-за его самодеятельности СБИ взяла след.

Проблема заключалась не в самом Юрасове. Если Плахов начнёт копать под графа, он неизбежно выйдет на их общие с князем дела. А оттуда ниточка потянется к «заповеднику» и аномалии. И вот этого допустить категорически нельзя.

Аристов протянул руку к телефону и набрал номер своего вассала.

– Ваше сиятельство… – начал было Юрасов.

– Заткнись и слушай меня внимательно, – не терпящим возражений тоном перебил его Кирилл Викторович. – Служба безопасности империи серьёзно взялась за дело. Похоже, Баум смог вычислить, что это ты купил алхимический огонь и устроил поджог. Сам понимаешь, чем это грозит.

– Но ваша светлость, я работал через…

– Твоих посредников уже скрутили и заставили всё рассказать!

– А как же…

– Я попытался пустить СБИ по ложному следу, ты сам знаешь. Но майор Плахов не тот человек, которого легко обмануть. Попытка провалилась, – Аристов холодно признал своё поражение.

На том конце провода послышался сдавленный вздох.

– Я же говорил… Я предупреждал, что этот Серебров… – забормотал Юрасов.

– Слушай приказ. Сегодня же ночью отправь своих людей в заповедник. Нужно зарядить очередную партию артефактов. Сделайте это до того, как ищейки Плахова начнут официальную инспекцию территории.

– Заряжать артефакты сейчас⁈ – голос Юрасова сорвался на истеричный фальцет. – Ваша светлость, простите, но вы в своём уме⁈ Ситуация накалена до предела! Моих людей могут взять с поличным, а это, это…

Аристов молчал, позволяя вассалу выплеснуть панику, и даже не обратил внимание на оскорбление. Он понимал, что Андрей сейчас на грани, да и плевать ему было на всё эти проявления слабости.

– У нас почти не осталось времени, – с отчаянием в голосе продолжил Юрасов. – Князь, прошу вас, давайте всё свернём. Нужно уничтожить аномалию и забыть про это дело. Только так мы сможем замести следы!

– Успокойся, Андрей, – голос Аристова внезапно стал мягким, почти отеческим. – Ты прав. Ситуация действительно вышла из-под контроля. И твоё предложение абсолютно разумно.

– П-правда? – с надеждой выдохнул Юрасов.

– Конечно. Так и сделаем. Мы уничтожим аномалию, но перед этим надо снять последние сливки. Поэтому слушай меня: зарядите ещё одну партию артефактов, а дальше я всё беру на себя. Договорюсь с заказчиками и всё объясню. У тебя не будет никаких проблем, обещаю. Главное, сделай что нужно.

– Конечно, ваша светлость. Я всё сделаю!

– Никаких ошибок, – произнёс напоследок князь и сбросил звонок.

Он посидел какое-то время, принимая окончательное решение, а затем набрал другой номер телефона.

В мастерстве интриг есть много приёмов, которые позволяют выйти сухим из воды. Но один из самых эффективных – это вовремя убрать пешку с доски…

Российская империя, город Санкт-Петербург, Зимний дворец

Князь Пушкарёв терпеливо ожидал в роскошной приёмной. Несмотря на свой статус и колоссальный опыт управления новосибирским регионом, перед встречей с императором он чувствовал мандраж.

Двери, украшенные золотой вязью, бесшумно распахнулись. Офицер личной императорской гвардии, чья аура фонила так, словно он в одиночку мог уничтожить небольшую армию, коротко кивнул Пушкарёву, приглашая войти.

Богдан Романович пересёк порог и оказался в просторном рабочем кабинете, окна которого выходили на скованную льдом Неву.

Пётр Алексеевич стоял у огромного стола, на котором были аккуратно разложены документы. Он поднял взгляд на князя и приветливо улыбнулся.

– Ваше императорское Величество, – Пушкарёв остановился в нескольких шагах от стола и поклонился.

– Проходите, Богдан Романович. Рад видеть вас в столице, – император отложил в сторону золотую перьевую ручку – Как добрались? Надеюсь, столичная зима не кажется вам слишком мягкой после сибирских морозов?

– Благодарю, Ваше Величество, добрался без происшествий. И зима здесь тоже по-своему сурова, – учтиво ответил Пушкарёв, выпрямляясь. – Однако я прибыл не для того, чтобы обсуждать погоду. Ситуация в Сибири требует вашего внимания.

Император указал на одно из кресел для посетителей, приглашая князя сесть.

– Внимательно слушаю. Что вас беспокоит? – спросил он.

– Вокруг выборов нового князя начинают происходить крайне неприятные, я бы даже сказал, грязные вещи, Ваше Величество. Кандидаты словно с цепи сорвались. В ход пошли любые методы. Они в открытую пытаются подкупить глав местных родов, раздают обещания налево и направо… Кандидаты вовсю строят козни друг другу. На днях графа Мамонтова отравили прямо на приёме, который он организовал.

– Отравили? – нахмурился Пётр Алексеевич.

– Рвотный эликсир. Графа Мамонтова стошнило прямо на платье одной дамы. Зрелище не из приятных.

– Да уж, представляю.

– Ваше Величество, я беспокоюсь, что это может выйти из-под контроля. Не хочу осуждать ваше решение – мнение новосибирских дворян должно быть услышано, и выборы – это вполне нормальная практика. Но если так пойдёт и дальше, это может дестабилизировать весь Новосибирск. Возможно, короне стоит вмешаться? Назначить жёсткие проверки или же дисквалифицировать тех, кто действует наиболее нагло, – предложил Пушкарёв.

Пётр Алексеевич снисходительно улыбнулся.

– И это всё, Богдан Романович? Вы запросили встречу, чтобы рассказать мне, что аристократы ведут себя как аристократы?

Пушкарёв слегка опешил от такой реакции.

– Ваше императорское Величество… Но ведь это подрывает авторитет власти! Они ведут себя недостойно высокого титула.

– Они ведут себя вполне предсказуемо, – спокойно парировал император. – Поймите одну простую вещь, князь. Всё то, что вы сейчас перечислили – подкупы, интриги, раздача обещаний и попытки понравиться местной элите – это в порядке вещей. Это и есть политика.

– Я понимаю, но…

Пётр Алексеевич поднял ладонь, прерывая князя, и произнёс:

– Умение лавировать между интересами десятков родов, способность расположить их к себе – это одно из важнейших качеств для будущего князя. Если кандидат не способен договориться с местными, если он не может тем или иным способом получить их верность, то грош ему цена. Как он будет управлять целым регионом, если не в состоянии даже выиграть выборы?

– Но… – попытался вставить слово Пушкарёв.

– Пусть каждый кандидат действует по своему усмотрению. Пусть они грызутся, ведь должен победить сильнейший. Главное условие – чтобы никто из них не переходил черту. Никаких открытых войн или заказных убийств. Пока они соблюдают эти правила – пусть играют, – заявил император.

– Понимаю, Пётр Алексеевич. В конце концов, вы всегда сможете сместить неугодного князя одним своим решением, – вздохнул Пушкарёв.

– Вот именно. Поэтому пока мы ждём, Богдан Романович. Мы наблюдаем и не вмешиваемся.

– Как прикажете, Ваше Величество, – кивнул Пушкарёв.

– Ну, а теперь обсудим другие дела. Вы получили документы по новой должности, которые отправляла моя канцелярия?

– Да, конечно, и уже всё изучил. У меня возникло несколько вопросов, Ваше Величество…

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Вернувшись в Новосибирск, я с головой погрузился в дела. Они, как водится, не ждали, а в последнее время их стало только больше.

На утреннем совещании финансовый директор «Аргентума» светился от счастья, зачитывая отчёты. После успешной рекламной кампании продажи «Бодреца» били все мыслимые рекорды. Более того, эликсир успешно продолжал свою экспансию в Европу.

Сейчас мы как раз запускали новую линейку вкусов, чтобы окончательно закрепить успех на всех фронтах. Для отечественного рынка алхимики разработали насыщенные сибирские ароматы: «Таёжная клюква» и «Кедровый сбор». А вот для европейских потребителей подготовили более изысканные и лёгкие варианты – «Цитрусовый бриз» и «Альпийская мята».

На повестке дня также стоял вопрос об инвестициях, которые мне предлагал император. Я посоветовался с Дмитрием и дирекцией «Аргентума», но пока не принял окончательное решение.

Да, с одной стороны, было бы приятно получить деньги от государства и тем самым резко расширить производство. С другой стороны, не хотелось надевать золотой ошейник – я ведь прекрасно понимал, что вслед за вложениями последуют просьбы, отказаться от выполнения которых будет непросто.

В то же время финансовое положение рода было довольно напряжённым. Я сделал крупные вложения в столичные проекты, и наш баланс стал довольно шатким. Но я понимал, что это необходимый риск – и когда всё получится, род Серебровых станет сильнее и богаче, чем когда-либо.

Несмотря на загруженность делами и подготовкой к грядущим столкновениям с врагами, я строго соблюдал режим тренировок. Каждый вечер я отправлялся в лес, и мы с Шёпотом продолжали упражняться. Мы оба тренировали контроль Пустоты, и даже проводили что-то вроде спаррингов. Хотя скорее это можно было назвать теннисом, где вместо мяча использовался сгусток Пустоты.

Шёпоту было весело, да и мне тоже. К тому же такая игра помогала моему питомцу усилить своё владение внешней Пустотой.

Обычно после таких тренировок я принимал душ и запирался в кабинете, переходя к интеллектуальной работе. Я продолжал трудиться над проектом, который амбициозно назвал «Чертёж идеальной ауры».

Обычные одарённые вынуждены мириться с тем, что им досталось от рождения. Они могут годами тренироваться, но не сумеют изменить саму архитектуру ауры. Я же, владея Пустотой и освоив ауральную хирургию, имел возможность перекроить себя, как угодно.

Идея заключалась в том, чтобы создать схему ауры, которая значительно усилила бы не только мой дар, но и физические способности. В этом же заключалась и сложность. Все слои и каналы ауры связаны между собой, и эти связи не всегда очевидны. Поэтому мой проект был не просто амбициозным, он представлял собой труднейшую головоломку.

Риск был запредельным. Одна ошибка в расчётах, одно неверное касание Пустотой – и я могу навсегда лишиться магии, ну или просто умру. Поэтому я никуда не спешил.

К концу недели моя рутина прервалась срочным сообщением от барона Волкова. Георгий Максимович пригласил меня на свои плантации ради исторического события – запуска первой экспериментальной секции с климатическим куполом.

Когда мой магомобиль прибыл на место, барон Волков встретил меня лично. Георгий Максимович выглядел взбудораженным. Мы прошли к водоёму, над которым возвышалась исполинская полупрозрачная полусфера.

– Отличная работа, Георгий Максимович. Мне не терпится увидеть это в действии, – искренне произнёс я.

– Спасибо, ваше сиятельство, но при чём здесь я? Это вы подкинули идею, да и купол приобрели на свои деньги.

– Почему на свои? Вы ведь должны вернуть мне эти средства, хоть и без процентов. Не скромничайте, ваше благородие. Это ваш бизнес, а я всего лишь помогаю, – ответил я.

Мы поднялись на специально оборудованную смотровую площадку, где располагался пульт управления. Инженеры и артефакторы суетились вокруг приборов, сверяя последние показатели. Волков торжественно улыбнулся, подошёл к массивному рубильнику и плавно опустил его вниз.

Мана-кристаллы, расставленные по периметру купола, низко загудели. По поверхности купола пробежала голубоватая рябь. Вода слегка засветилась, откликаясь на магический фон. В первые минуты всё выглядело абсолютно идеально.

А затем равномерный гул внезапно превратился в резкий, режущий слух визг.

– Барон! У нас аномальный скачок температуры во втором контуре! – выкрикнул один из инженеров.

Я мгновенно переключился на магическое зрение. То, что я увидел, мне крайне не понравилось. Вместо равномерного распределения маны внутри купола начал формироваться жёсткий магический резонанс. Энергия закручивалась в дикие спирали, сталкиваясь и порождая хаос.

Вода резко забурлила.

– Водоросли погибнут! Отрубайте питание! Экстренное отключение! – Волков побледнел, бросившись к приборной панели.

– Не выходит! Система не реагирует! – в отчаянии крикнул инженер.

Температура внутри купола росла с пугающей скоростью. Вода уже почти кипела, источая густой пар, а драгоценные водоросли стремительно гибли прямо на глазах. Но потеря урожая была меньшей из проблем.

Питающие кристаллы, не выдерживая запредельного давления резонанса, начали наливаться багровым светом. По их граням побежали трещины. Воздух вокруг затрещал, а мана внутри замкнутой системы купола достигала критической массы.

Ещё несколько секунд – и вся эта гигантская конструкция просто взлетит на воздух, разорвав в клочья и плантацию, и всех нас.

Глава 12

Российская империя, город Новосибирск, владения рода Волковых

Воздух на смотровой площадке стал обжигающим, словно мы оказались внутри гигантской духовки. Резонанс нарастал, грозя разнести купол на куски.

– Отходите! Живо! – рявкнул я, перекрывая шум. – Все в укрытие!

Инженеры и артефакторы бросились к лестнице, но старший из них кинулся к массивному распределительному щиту. Не добежал – его отшвырнуло громыхнувшим магическим разрядом.

Барон Волков не сбежал, и принял единственно доступное ему решение. Георгий Максимович подскочил к краю платформы, выбросил руки вперёд и направил мощный поток целительской силы прямо в кипящую воду. Он не мог остановить взрыв, но пытался напитать водоросли жизненной силой, чтобы хоть часть урожая пережила этот адский перегрев.

Я переключил зрение на магический спектр, анализируя потоки разнообразной энергии. Пространство под куполом напоминало бушующий ураган, и этот дикий круговорот разгонял сам себя, продолжая усиливаться.

Что ж, придётся использовать Пустоту.

Я сосредоточился и сформировал несколько невидимых лезвий, которыми ударил в самые уязвимые точки резонанса.

Пустота обратила в ничто энергетические жгуты, соединяющие перегретые мана-кристаллы. А затем сожрала излишки маны, мгновенно сбросив критическое давление в системе.

Для всех остальных это выглядело так, будто резонанс внезапно прекратился сам собой. Хаотичный водоворот энергии на секунду замер, потеряв подпитку, а затем начал слабеть.

Старший артефактор успел подняться на ноги. Похоже, он не пострадал, если не считать пары ушибов. Он сотворил заклинание, окружив распределительный щит жёстким магическим каркасом. После чего схватил топор с прорезиненной рукоятью и с криком обрушил его на главный питающий кабель. Полетели снопы искр.

Светящаяся рябь на куполе мигнула и погасла. Все звуки стихли. Георгий Максимович выдохнул и стёк на пол, стирая пот со лба.

Я рассеял остатки Пустоты, и перевёл взгляд на Волкова. Барон стоял на коленях, опершись руками о перила, и жадно глотал воздух. Его резерв был вычерпан почти до дна.

– Как вы, Георгий Максимович? – я подошёл к вассалу и положил руку ему на плечо.

– Простите, ваше сиятельство… – пробормотал барон, с трудом поднимаясь.

– За что?

– Как за что? Купол повреждён, и чуть не случилась катастрофа, а водоросли… Хорошо, если хотя бы половина выжила.

– Половина – это уже хорошо, и всё благодаря вам. Вы вовремя влили в них ману. Главное, никто не пострадал, а это уже отличный результат для первого запуска, – спокойно ответил я и даже нашёл в себе силы улыбнуться.

– Господа, это моя вина. Я не понимаю, почему это произошло, но обязательно выясню! – старший артефактор подошёл к нам и низко поклонился.

– Вас никто не винит. Как думаете, в чём была причина? – спросил я.

Мужчина потеребил бороду и ответил:

– Расчёты были идеальны, кристаллы должны были давать ровный фон…

– Они и давали. Возможно, проблема не в куполе и не в кристаллах, а в самих водорослях, – задумчиво произнёс я.

– С чего вы взяли, Юрий Дмитриевич? – Волков удивлённо уставился на меня.

– Наши аквакультуры обладают большой магической активностью. Когда мы запустили купол, водоросли начали активно впитывать ману и выделять свою собственную специфическую энергию. Это изменило плотность фона. Ваши расчёты были идеальны для пустой теплицы, но вы не учли биологический отклик самой плантации. Произошёл конфликт природной маны и артефакторной накачки, – пояснил я.

Барон нахмурился, осознавая, насколько сильно они просчитались.

– Но как же тогда всё это синхронизировать? – спросил он.

– Думаю, нам нужны люди, которые разбираются в подобных вещах. Ничего страшного не случилось, наоборот – мы получили ценный опыт. Георгий Максимович, вам стоит найти грамотных агромагов и привлечь их к настройке купола.

– Агромаги? – Волков потёр подбородок. – Редкая профессия. В империи таких наперечёт, да и те в основном работают в южных широтах, в императорских виноградниках.

– Значит, будем переманивать. Или обучать своих, – настоял я. – Составьте отчёт по сегодняшнему инциденту и подготовьте список подходящих кандидатов по всей стране. Если средств не хватит, можете рассчитывать на ещё один беспроцентный займ.

– Не знаю, как вас благодарить, граф, – вздохнул Георгий Максимович.

– Запустите прибыльные плантации аквакультур, станьте богаче и сильнее. Это будет лучшей благодарностью. И не забудьте пригласить меня на следующий запуск. Не часто можно увидеть такое шоу, – улыбнулся я.

Российская империя, город Санкт-Петербург

Через несколько дней я снова отправился в столицу. Уже привык к постоянным перемещениям из Новосибирска в Петербург и обратно. К тому же благодаря порталам это совсем не отнимало времени.

Завод на Васильевском острове сильно изменился после моего последнего посещения. Благодаря Альберту у нас даже появилась вывеска, на которой гордо красовалось название – «Ренессанс-Фарм».

Я решил, что все реабилитационные направления со временем объединю в одну структуру, поэтому пусть и названия все будут похожими. Будущее объединение целителей тоже, пожалуй, будет как-то связано со словом «Ренессанс».

Масштабная реконструкция здания, на которую я выделил весьма внушительную сумму, наконец-то завершилась, и теперь настало время главного испытания – первой официальной инспекции из Германии.

Специалисты «Мондшиммер» уже были на месте и выглядели как группа строгих экзаменаторов. И слово «строгие» даже наполовину не отражало той пугающей педантичности, с которой немецкие аудиторы подошли к делу.

Делегация из трёх технологов двигалась по цехам медленно, словно сапёры по минному полю. Их старший, герр Шнайдер, использовал для проверки не только специализированные артефакты, но и самые обычные механические инструменты.

Мы с Альбертом следовали за ними, отвечая на возникающие вопросы. Лицо моего помощника с каждой минутой становилось всё более бледным. Он то и дело доставал из кармана платок и нервно промакал лоб.

– Наклон дренажного стока в секторе первичной ферментации составляет два градуса, – бесстрастно произнёс герр Шнайдер. – По стандартам «Мондшиммер», утверждённым для производства эликсиров высшей категории чистоты, наклон должен составлять ровно два и три десятых градуса. Это необходимо для предотвращения микроскопического застоя активных реагентов.

– Но позвольте, господин Шнайдер! – не выдержал Альберт. – Три десятых градуса! Это же ничтожная погрешность. На скорость слива это никак не повлияет. Мы тестировали систему, всё уходит идеально!

Немецкий технолог медленно повернулся к Альберту и посмотрел на него поверх очков в тонкой золотой оправе.

– Три десятых градуса – это разница между эталонным продуктом и бракованной партией, которая может стоить компании репутации, – нахмурился немец.

Альберт тяжело вздохнул и сделал очередную пометку в своём ежедневнике. Список «недочётов» уже перевалил за несколько десятков. Немцы придирались буквально ко всему: к толщине изоляционного слоя на магических кабелях, к спектру свечения рун в холодильных камерах, к площади раздевалок для персонала и тому, в какую сторону открываются двери.

Но если мой помощник нервничал, то я наоборот, испытал странное удовольствие от этого процесса.

Да, Альберта можно было понять – он вложил душу в проект, а теперь его работу критиковали за каждую пылинку. Но я смотрел на ситуацию иначе.

Мы будем производить здесь сложнейшие препараты, уникальные для Российской империи. Любая, даже самая незначительная ошибка может привести к проблемам в будущем. А немцы прекрасно знали, что нужно для производства идеальных реабилитационных эликсиров. В качестве их продукции я уже успел убедиться.

Дотошность специалистов «Мондшиммер» была гарантией нашего грядущего успеха. Именно этот безжалостный контроль качества мне и был от них нужен.

К концу четвёртого часа инспекции герр Шнайдер наконец-то остановился, сложил свои приборы в кейс и повернулся ко мне.

– Ваше сиятельство, базовая структура завода соответствует нашим ожиданиям, однако мы выявили ряд отклонений от эталонной технологии. Мы подготовим полный реестр дефектов. До их полного устранения сертификат соответствия выдан не будет.

– Никаких проблем, герр Шнайдер, – спокойно ответил я, наблюдая, как дёргается глаз у Альберта. – Компромиссов в вопросах качества быть не должно. Мы бросим все силы на устранение замечаний, и завод заработает только тогда, когда вы лично подтвердите, что он идеален.

Удовлетворённый моим прагматичным подходом, немец улыбнулся и пожал мне руку. Когда делегация покинула цех, Альберт едва не взвыл.

– Юрий Дмитриевич! Да они же просто издеваются!

– Спокойствие. Сделай всё в точности так, как они велели, и выдели дополнительные премии рабочим за срочность. Этот завод должен стать образцом для всей империи. Понял?

– Понял, ваше сиятельство, – обречённо выдохнул управляющий.

Оставив Альберта разбираться, я покинул завод и направился в клинику «Ренессанс».

Меня интересовал один уникальный пациент, которого уже должны были основательно обследовать.

Приехав в клинику, я прошёл в отдельную защищённую артефактами палату, где находился Виктор. Ещё недавно этот парень был подающим надежды артефактором, но теперь его дар представлял из себя нечто невероятное. И даже, по мнению некоторых целителей, нечто ужасное.

Когда я вошёл, Виктор сидел на кровати и задумчиво разглядывал свои ладони, над которыми слабо мерцало золотистое свечение целительской энергии.

Лучшие диагносты «Ренессанса» обследовали его со всех сторон, провели десятки тестов, но так и не смогли дать чёткого ответа – что делать с бедолагой дальше. Дар Виктора работал, но сам он совершенно не понимал, как управлять этой новой силой.

– Добрый день, ваше сиятельство, – артефактор торопливо опустил руки и попытался встать.

– Сидите, – я махнул рукой и придвинул стул к его кровати. – Ну, как самочувствие?

– Странно. Я чувствую ману, но она другая. И я не знаю, как с ней обращаться. Врачи говорят, что каналы стабильны, но что мне с этим делать? У меня не получается управлять целительским даром…

– Значит, надо научиться.

– Зачем⁈ Я артефактор, ваше сиятельство! – воскликнул Виктор.

– Полагаю, что больше, чем артефактор. Буду откровенен: на текущий момент вам не сможет помочь никто в мире. Даже я. Но в будущем, если мы продолжим исследования, то может найтись способ вернуть ваш дар… Или же у вас получится стать уникальным магом, – произнёс я.

– Создавать целительские артефакты? – парень фыркнул и тут же расширил глаза. – А что⁈ Это было бы отлично! Сейчас почти не существует исцеляющих артефактов!

– Вот видите, вы уже ищете плюсы. Верный подход, – улыбнулся я.

– Ну… И что же мне делать сейчас?

– Научиться исцелять.

– Но кто возьмётся меня учить? Мне слишком много лет, чтобы поступать в академию…

– Об этом не беспокойтесь. У меня есть связи, – ответил я.

Нужно будет сегодня же связаться с Бархатовым. Как патриарх Гильдии Целителей, он наверняка сможет выделить толковых магистров, которые сумеют обучить Виктора. Ему нужны самые азы, жесточайшая дисциплина и контроль над энергией. Если Гильдия согласится помочь, они получат уникальный материал для исследований, а я – лояльного мага.

И тут в моей голове внезапно вспыхнула совершенно иная мысль, от которой по спине пробежали приятные мурашки.

Я смотрел на искажённую ауру Виктора и думал о своём проекте, о чертеже идеальной ауры.

До этого момента я планировал использовать Пустоту лишь для того, чтобы расширить и оптимизировать то, что уже заложено во мне, хотел разогнать свой потенциал до максимума. Но случай Виктора наглядно доказывал невероятное: архитектура ауры способна перестраиваться под совершенно другой тип магии и при этом продолжать функционировать!

Авария, сломавшая жизнь Виктора, изменила его дар хаотично, по воле слепого случая. Но что, если подойти к этому процессу осознанно?

Если я правильно всё рассчитаю, то смогу искусственно вырастить в своей ауре новые узлы, чтобы овладеть стихийной магией или любой другой… Я могу стать магом-универсалом, способным оперировать любыми видами энергии.