Текст книги "Лекарь из Пустоты. Книга 9 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ермоленков

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 3

Российская империя, город Санкт-Петербург, ресторан «Импера»

Я ещё несколько мгновений смотрел в глаза Вяземскому, а затем принял решение:

– Я ценю ваше доверие, граф. Но моя позиция такова: я никогда не подписываю контракты, не изучив досконально все предложения на рынке. А рынок сейчас, как вы сами заметили, крайне оживлённый.

Я специально блефовал, хотя вовсе не собирался продавать свой голос. Но пусть Вяземский считает иначе и думает, что закинул хорошую наживку, просто граф Серебров на этот раз сорвался с крючка. Посмотрим, как он будет действовать дальше.

К тому же, я и правда ещё не знаком с другими кандидатами. Среди них могут оказаться достойные люди – а этот дипломат пока что кажется мне слишком скользким.

Вяземский не выглядел разочарованным. Напротив, в его взгляде промелькнуло одобрение. Он был умён и прекрасно понимал, что лёгкое согласие с моей стороны было бы признаком глупости.

– Ваша осторожность делает вам честь, ваше сиятельство. Я и не ждал, что вы начнёте прыгать от восторга, – Игорь Николаевич коротко рассмеялся. – Время у нас ещё есть. Я уверен, что когда вы сравните мой подход с методами других претендентов, то примете верное решение.

– Моё решение будет максимально взвешенным, в этом можете не сомневаться, – пообещал я.

Мы допили вино, поговорили ещё немного об отвлечённых вещах и мирно расстались.

Вяземский оказался сильным игроком. С таким можно иметь дело, но только если держать ухо востро.

Вернувшись в особняк, я собирался немного помедитировать и лечь спать. В холле меня встретил дворецкий. Он принял пальто и учтиво поинтересовался:

– Как прошёл день, ваше сиятельство?

– Весьма продуктивно.

– Для вас пришло сообщение. Курьер доставил полчаса назад, – дворецкий протянул мне конверт с золотым тиснением, по старинке запечатанный сургучом.

Я знал, что такими устаревшими вещами вроде сургуча или рукописных писем зачастую пользуется высшая знать Петербурга. Таким образом они подчёркивали, что их корни находятся очень глубоко в истории.

Глупость, по-моему. Они бы ещё берестяные грамоты использовали… Хотя бывают случаи, когда подобные знаки внимания бывают вполне уместными.

Я сломал печать и развернул письмо. Плотная бумага источала запах дорогого парфюма – ещё одна архаичная нотка.

Текст гласил, что великий князь Барятинский имеет честь пригласить графа Сереброва на светский раут, который состоится завтра вечером в одном из его малых столичных дворцов.

Я усмехнулся. Всё прозрачно до безобразия. Барятинский – главный покровитель армии, генерал-майор в отставке и непосредственный бывший начальник графа Кутайсова. Великий князь не стал бы приглашать меня просто попить шампанского. Меня хотели официально познакомить с главным конкурентом Вяземского.

– Отправь ответ, что я с благодарностью принимаю приглашение, – велел я дворецкому.

Игнорировать приглашение не стоило. К тому же мне самому хотелось взглянуть на Кутайсова вживую. Партия только началась, и мне нужно изучить все фигуры на доске.

На следующий день, разобравшись с утренними бумагами и проведя небольшое онлайн-совещание с дирекцией «Аргентума», я решил посвятить время тренировке.

Дальний участок на моём заднем дворе представлял собой идеальное место для скрытных практик. Ещё при покупке здания я распорядился переоборудовать эту зону. Весь двор был обнесён высоким глухим забором, а дальний участок представлял собой что-то вроде огромной беседки, со всех сторон и даже сверху обвитой густым плющом.

Я не пожалел денег на геоманта, благодаря ритуалам которого плющ вырос в рекордные сроки. Зато теперь увидеть происходящее здесь было физически невозможно.

Кроме того, артефакторы установили здесь мощнейшую защитную систему. А всем слугам и даже гвардейцам было строжайше запрещено заходить сюда во время моих тренировок.

Я вышел в центр площадки вымощенной камнем. Прикрыл глаза и потянулся вглубь себя, туда, где в самом центре моей души скрывалась бездна.

Пространство вокруг меня исказилось. Воздух потяжелел, краски поблекли, а звуки далекой улицы словно исчезли. Из моих пальцев сорвались поглощающие свет жгуты Пустоты, которые никто, кроме меня, не видел.

«Просыпайся, Шёпот. Время тренироваться», – мысленно приказал я.

«Сейчас? Ещё же рано совсем… Да и вообще, тренировки – это скучно!»

«Давай-давай. Время становиться сильнее», – велел я.

Дух, продолжая что-то бурчать, нехотя вылетел и сделал круг по площадке.

«А здесь неплохо!»

«Считай, что это наш с тобой личный уголок. Если хочешь, будем приносить сюда сломанные вещи, чтобы ты мог обращать их в ничто», – мысленно ответил я.

«О, другое дело! Согласен. Ну, и что там у нас будет за тренировка?» – Шёпот завис передо мной.

«Будем учиться контролю…»

Извивающиеся чёрные щупальца вокруг моих рук стали плотнее. Я упражнялся сам и заставлял Шёпота помогать мне. Он недовольно бурчал, но следовал указаниям.

С недавних пор я решил, что моему питомцу тоже нужно становиться сильнее. Когда мы спасали Ивана в Афганистане, он уже показал, что способен на большее. Его талант нужно было развивать – так что пусть начнёт с того, что научится брать внешнюю Пустоту под контроль. Со временем, возможно, он научится придавать ей форму и даже сможет помогать мне в целительстве.

Я с удовлетворением отметил, что мой уровень владения Пустотой стал гораздо лучше. Испытание Жреца стало переломным моментом, после которого я шагнул сразу на две ступени выше.

И тем не менее порой я чувствовал, как Пустота пытается вырваться из-под контроля. Значит, останавливать развитие ни в коем случае нельзя. Чем сильнее я становлюсь, тем больше ответственности на мне лежит – ведь если что-то пойдёт не так, и моя Пустота вырвется наружу, пострадает очень много людей.

То же и с моим целительским даром. Я уже знал, как увеличить потенциал, и планировал продолжать укреплять ауру. Но пока не решил, с какой стороны за это взяться.

Впрочем, если подумать…

Аура – это энергетическое поле, состоящее из многих слоёв, энергоканалов и производных субстанций, вроде соединительных нитей. Если составить чёткую схему, некий архитектурный план того, как должна выглядеть идеальная аура – можно создать структуру невероятной прочности.

Идея была не нова, другие маги уже создавали подобные теории. Но ещё никто не воплощал её на практике – считалось, что ауральная хирургия пока не способна на подобное. А может, и никогда не будет способна, мол, нужно открыть некую новую область знаний.

В любом случае пока это было лишь на уровне задумки, но задумки крайне перспективной. Я решил, что по возвращении в Сибирь обязательно выделю время на разработку схемы.

После тренировки я внепланово расслабился в джакузи, расположенном на террасе, а затем славно пообедал и успел закрыть несколько несрочных, но важных деловых вопросов.

Вечером подъехал к дворцу великого князя Барятинского.

Место разительно отличалось от ресторана, где мы ужинали с Вяземским. Если там царила атмосфера тайны, то здесь всё было громко и буквально кричало о величии хозяина. Яркий свет хрустальных люстр, мрамор, золото, швейцары в ливреях. Зал был полон военных в парадных мундирах, увешанных орденами, и аристократов в дорогих фраках.

Я взял у подошедшего официанта бокал шампанского и прошёлся взглядом по публике.

Надо же, как удивительно. Я думал, вечер будет крутиться вокруг графа Кутайсова, но заметил здесь и других кандидатов на титул князя Новосибирского. Похоже, Барятинский решил показать, насколько его человек выделяется на их фоне. Интересный ход.

В углу, в окружении стайки мелких дворян, стоял граф Мамонтов. Он громко, на весь зал, рассуждал о процентных ставках и таможенных пошлинах. Одет он был роскошно, но крайне безвкусно, и даже с расстояния было заметно полное отсутствие манер.

А неподалёку я заметил барона Обухова. Ещё один кандидат, который пока что слабо проявил себя – впрочем, он и выглядел человеком тихим и скромным. Худой, невысокий, невзрачный мужчина. Однако держался он уверенно, и никогда нельзя сказать, что скрывается в глубине тихой личности.

Я заметил и других кандидатов, однако, по информации от Валерия, никто из них не представлял большого интереса – марионетки, не имеющие ни собственной воли, ни реального веса. Если у них каким-то образом получится дорватся до титула, они просто отдадут княжество на разграбление своим покровителям.

А затем ко мне подошёл хозяин вечера.

– Граф Серебров! Как хорошо, что вы почтили нас присутствием, – великий князь Барятинский пожал мне руку. – Позвольте представить вам человека, о котором вы наверняка наслышаны. Генерал имперских войск, граф Роман Александрович Кутайсов.

К нам тут же приблизился широкоплечий мужчина с коротко стриженными седыми волосами и резкими чертами лица. Мундир безупречно обтягивал его мощную фигуру, а левая сторона груди была сплошь увешана медалями и боевыми орденами. Даже навскидку их было не меньше тридцати штук.

– Наслышан о вас, Юрий Дмитриевич. Рад лично познакомиться, – хриплый голос генерала походил на скрежет металла, и таким же стальным оказалось его рукопожатие.

– Взаимно, ваше сиятельство. Говорят, вы собираетесь сменить армейские порядки на политические интриги? – я решил сразу взять быка за рога, зная, что военные не любят долгих расшаркиваний.

Кутайсов чуть заметно усмехнулся, хотя его глаза остались серьёзными.

– Откровенно говоря, я совершенно не понимаю, как играть во все эти светские игры, – прямо ответил он, бросив короткий взгляд на смеющегося Мамонтова.

– Однако генерал всегда быстро ориентировался на поле боя, – с улыбкой добавил Барятинский.

– Всю жизнь я занимался тем, что обеспечивал безопасность рубежей империи. Я привык отдавать приказы и видеть их исполнение, а не расшаркиваться на балах, – добавил Роман Александрович.

– В таком случае, зачем вам Новосибирск? – спросил я, отпив шампанского.

– Потому что регион слишком важен, чтобы отдавать его на растерзание торгашам и болтунам. Сибири нужен порядок! Там сосредоточены многие природные ресурсы империи, оборонные заводы, стратегические склады, ваши эликсиры, в конце концов. Я знаю, как организовать структуру, которая будет работать без сбоев. Дисциплина, жёсткий контроль над ресурсами и искоренение любой коррупции, – отчеканил генерал.

Смотря на него, я понимал – Кутайсова не прогнуть. Он не Вяземский, с ним не получится пошептаться и поделить сферы влияния. Этот человек будет ломать всех через колено ради того, что считает «порядком».

Вопрос лишь в том, что именно в его понимании порядок.

В этот момент к нашему кружку приблизился барон Зотов – кандидат великого князя Малахова. Он явно был навеселе и решил привлечь к себе внимание.

– О, господа! Обсуждаете перспективы Сибири? – спросил Зотов, мимоходом схватив бокал виски с подноса официанта.

– Барон! Вы знакомы с графом Серебровым? – хитро улыбнулся Барятинский.

– Не имею чести… Так вы и есть тот знаменитый граф? Счастлив познакомиться! – Зотов сунул мне руку.

Я рассмеялся про себя. План великого князя вырисовывался всё четчё. Да уж, рядом с этим подвыпившим клоуном Кутайсов выглядел как образец достойного кандидата.

– Взаимно, барон, – кивнул я.

Он даже не назвал своего имени, но я не стал напоминать. Интересно, что Зотов скажет дальше.

– Я много о вас слышал, граф! Столько интересного происходит вокруг вас!

– Например?

– Вспомните хотя бы историю с генералом Усовым. Ужас! Убили прямо на приёме, а виновник как в воду канул. Хотя, говорят, он до сих пор жив и здравствует. Весьма опасная история, которая может всплыть не в самый лучший момент, не находите? – Зотов широко улыбнулся и отхлебнул виски.

Повисла неловкая пауза. Барятинский едва сдерживал улыбку, а Кутайсов смотрел на барона с лёгким недоумением, как на таракана, который вдруг посмел залезть на стол во время обеда.

– Расследование по делу генерала Усова закрыто лично императором, барон, – вежливо, но с ледяной интонацией произнёс я, посмотрев на Зотова так, что тот поперхнулся. – Покойный был изменником родины, и его преступления доказаны. Неужели вы не в курсе?

Зотов стушевался, нервно теребя пуговицу на фраке, но тут вмешался Кутайсов.

– Всё верно! Усов предал присягу и делал деньги на крови верных солдат империи. Смерть – самая подходящая кара для такого ублюдка. Честно говоря, если бы я знал, кто именно его застрелил, я бы представил этого человека к государственной награде! – прогрохотал Роман Александрович.

Я едва заметно кивнул, а Барятинский улыбнулся уже во весь рот, глядя на побледневшего Зотова. А тот, пробормотав извинения, поспешил ретироваться к столу с закусками.

– Похоже, вы не терпите предательства, генерал, – заметил я.

– Ещё бы. Моя политика проста: закон един для всех.

– Справедливо, но не всегда осуществимо.

– К сожалению. Но если я стану князем, то постараюсь сделать всё возможное, чтобы в Новосибирске царила именно справедливость! – заявил Кутайсов и посмотрел мне в глаза. – Я не стану обещать вам золотые горы, Серебров, и не стану предлагать особых привилегий или постов. Сильные рода, такие как ваш, должны развиваться, но их нужно держать в строгих рамках. Будьте уверены, при мне бы не случилось той межродовой войны, через которую вы прошли полтора года назад.

– Хотите сказать, князь Пушкарёв проявил слабость, позволив случиться кровопролитию? – поинтересовался я.

– Именно так. Уверен, что войну можно было предотвратить и поставить агрессоров на месте, – ни секунды не раздумывая, ответил Роман Александрович.

– Ценю вашу прямоту, генерал. Хотя порой конфликт нельзя остановить грубым вмешательством, и это был как раз тот случай, – ответил я.

– Сила всегда имеет вес, особенно если уметь её правильно применить, – качнул головой Кутайсов.

В целом, я был согласен с ним, хотя и не показал этого.

Да уж, Вяземский и Кутайсов отличались так же, как вода и камень. У каждого были свои плюсы и минусы, и пока что мне трудно было решить, за кого отдать свой голос. Тем более, я ещё не познакомился с другими кандидатами.

Однако все они, кроме тройки лидеров, пока что казались пустышками. Хотя, возможно, кто-то из них пока выжидает и позже сделает свой ход. Это было бы разумно – позволить соперникам взять инициативу и посмотреть на их действия, а затем нанести контрудар.

Ближе к полуночи я покинул дворец Барятинского. Усевшись на заднее сиденье своего автомобиля, я приказал водителю ехать в особняк.

Мимо пролетали одна за другой набережные Невы. Политика политикой, но столичная суета начала меня утомлять. Завтра утром я планировал отправиться через портал обратно в Новосибирск. Дела в Петербурге были улажены, а дома меня ждали родные, по которым я, честно говоря, соскучился.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Дорога от портала до родового поместья пролетела как один миг. Когда я вошёл в холл особняка и снял верхнюю одежду, навстречу мне с улыбкой вышел Дмитрий. Он крепко пожал мне руку и обнял, и я тут же ощутил себя по-настоящему дома.

Следом в коридоре показалась Татьяна с Алексеем на руках.

– Юра! Наконец-то, – улыбнулась она.

– Привет, – я подошёл и поцеловал её в щёку.

Алексей что-то агукнул и протянул ко мне ручки.

– Хочешь к брату? – улыбнулась Татьяна.

– Конечно, хочет. Дай-ка мне этого богатыря, – я быстренько обеззаразил руки заклинанием и взял младшего брата.

Тот с любопытством смотрел на меня, тараща и без того большие глаза. Мы все вместе направились в столовую, болтая по дороге. Пока слуги несли завтрак, я между делом посмотрел на ауру Алексея, и в очередной раз поразился.

Энергетика у младенцев обычно тонкая и нестабильная. Она формируется годами, достигая полноценной устойчивости к шестнадцати-восемнадцати годам. Именно поэтому не рекомендуется заниматься магией раньше этого возраста, чтобы не повредить свой дар.

Но у Алексея аура уже сейчас выглядела очень крепкой. Энергетические каналы были широкими и яркими – не каждый взрослый мог такими похвастаться. Магический потенциал моего младшего брата был просто колоссальным. Если мы правильно направим его развитие и обеспечим лучшими наставниками, то через пару десятков лет род Серебровых получит одарённого невероятной мощи.

Я мог только гадать, почему так вышло. Никто из нашей семьи не мог похвастаться сильным врождённым даром, наоборот, в течение последних поколений Серебровы становились всё слабее. Мне вот приходится резать свою ауру, чтобы укрепить дар.

Но Алексей… У него такие перспективы, что я даже слегка завидую.

После семейного завтрака я сразу вызвал машину и собирался отправиться на плантации. Дела не ждали.

Но когда я вышел на крыльцо, то почти столкнулся с коротко стриженым загорелым парнем. Я даже не сразу понял, кто передо мной, несмотря на то что его держала под руку Алиса Волкова.

– Иван?

– Здорово, Юра, – улыбнулся тот.

Я не стал пожимать протянутую руку друга, а сразу сграбастал его в объятия. Курбатов рассмеялся и похлопал меня по спине.

– Рад видеть, – сказал он.

– Взаимно. Ты заставил нас беспокоиться.

– Такая работа, – пожал плечами он.

– Ты изменился, – произнёс я, глядя на него.

Иван лишь снова пожал плечами. Да, он и правда изменился. Стал крепче физически, взгляд затвердел, черты лица стали острее. Но главные изменения были внутри, и я сразу их заметил – аура Ивана стала намного плотнее. В Африке он явно не терял времени даром.

– Жду подробный рассказ о твоих приключениях. Приходите вечером на ужин, хорошо? – предложил я.

– С радостью, – в голос ответили Иван и Алиса.

Мы вошли в поместье, поболтали ещё немного, а затем попрощались. Я сел в магомобиль и отправился на плантации.

По пути позвонил Гордееву и предупредил, что скоро буду. Тот лишь обрадовался, уточнив, что к нему как раз приехал барон Волков.

Вот и славно. С ним я тоже хотел поговорить.

Формально у Волкова отдельный бизнес, но он во многом советовался со мной и Николаем Ивановичем. К тому же мои заводы станут главными потребителями его аквакультур, так что Георгий Максимович не стеснялся подстраиваться под наши запросы.

– Итак, ваше сиятельство. Мы закончили расчистку двух новых гектаров под тепличные комплексы. Геологические изыскания выполнены, геоманты провели ритуалы – зимой, как вы знаете, это даже полезнее, почва заранее будет готова к работе, – доложил Гордеев, раскладывая на столе карты плантаций.

– Отлично. Что по кадрам?

– Я, как вы и приказывали, раскинул удочки по всей империи. Мы переманили двух ведущих селекционеров из столичного института и одного уникального специалиста из Казани. Эти люди обойдутся нам недёшево, но это профессионалы. Они приступили к работе, – ответил Николай Иванович.

– А как дела у вас, Георгий Максимович? – я перевёл на него взгляд.

– Превосходно! Первые результаты по аквакультурам превзошли все наши ожидания. Уже не могу дождаться, когда настанет весна и сможем провести высадку в озере, – улыбнулся Волков.

– Анализы воды говорят, что, если добавить правильную подпитку, урожай будет просто великолепным, – добавил Гордеев.

– Прекрасные новости, – констатировал я.

Мы обсудили ещё несколько текущих вопросв, а затем перешли к главному – климатическим куполам, на которые я делал большую ставку.

– У нас два пути, господа. Либо мы заказываем разработку собственных куполов, либо закупаем готовые немецкие образцы, – констатировал я.

– Свои обойдутся в разы дешевле, – сказал Гордеев.

– В перспективе да. Но на проектирование и устранение неизбежных ошибок уйдёт от полугода до года, – возразил я.

– К тому же где гарантии, что у наших артефакторов получится создать именно то, что хотелось бы? – пожал плечами Волков.

– Вот именно. А немецкие системы проверены временем. Они хоть и стоят огромных денег, зато позволяют выращивать редкие и капризные магические культуры круглый год, – кивнул я.

– Решать вам, господин, – развёл руками Николай Иванович.

Я задумался, но ненадолго. Когда мы проговорили всё это вслух, окончательное решение пришло само собой.

В условиях надвигающейся политической бури в княжестве время было самым ценным ресурсом. Мне нужно, чтобы плантации начали давать сырьё для алхимии как можно быстрее, иначе мы не сможем обеспечить возрастающие аппетиты моих заводов и выполнить государственные контракты.

– Закупаем немецкие. Николай Иванович, свяжитесь с «Мондшиммер» – уверен, они сделают нам скидку. Свои купола будем разрабатывать параллельно. Найдите надёжную артефактную артель и заключите с ними договор, – велел я.

– Понял, сделаем в лучшем виде. И ещё один момент, Юрий Дмитриевич. Не по плантациям, – Гордеев чуть нахмурился.

– Слушаю.

– В последние дни на меня и на нескольких других руководителей ваших предприятий выходили представители мелких местных родов.

– И что им было нужно?

– Активно интересуются, кого Серебровы поддержат на княжеских выборах. Пытаются выведать вашу позицию, меня даже на обед приглашали, хотя прекрасно знают, что я простолюдин.

– Да, княжеская гонка только началась, а они уже суетятся, как мыши в амбаре, – хмыкнул Волков.

– Пусть суетятся. Они хотят узнать мнение сильного или просто проводят разведку по просьбе кого-то из кандидатов. Не обращайте внимания, – отмахнулся я.

Совещание продлилось ещё около часа, после чего мы вместе пообедали в столовой плантации. Я не побрезговал съесть тот же обед, который обычно предлагают рабочим. К тому же оказалось вкусно – котлеты, картофельное пюре и салат из квашеной капусты с ароматным маслом. А на десерт – чай и пирожок с малиной.

Едва я вернулся в особняк и переоделся в домашнее, как по внутренней связи доложил дворецкий:

– Ваше сиятельство, прибыл барон Аврамов. Просит принять его по срочному делу. Говорит, вопрос не терпит отлагательств.

Я чуть приподнял бровь. Давненько вассалы меня не навещали, тем более со срочными вопросами.

– Пусть войдёт, я сейчас спущусь, – велел я.

Через несколько минут я зашёл в гостиную на первом этаже, где уже ждал барон. Он и в обычные дни казался слишком нервным, но сегодня он выглядел так, словно за ним гналась стая собак.

Увидев меня, он подскочил и торопливо поклонился.

– Ваше сиятельство, благодарю, что уделили время! – проговорил барон.

– Добрый вечер, Виталий Сергеевич. Выглядите взволнованным. Что-то стряслось на ваших землях? – спросил я, располагаясь в кресле.

Барон присел на краешек дивана, судорожно сглотнув.

– Нет, земли в порядке… Дело в другом, ваше сиятельство. Я приехал сразу, как только смог… В общем, у меня есть крайне важные сведения, напрямую связанные с выборами князя.

Я хмыкнул. Значит, щупальца столичных кандидатов уже вовсю шевелятся в глубинах Новосибирского дворянства.

– Внимательно слушаю, – кивнул я.

Аврамов нервно облизнул пересохшие губы, бросив быстрый взгляд на закрытую дверь, словно опасался, что нас могут подслушать.

– Вчера вечером со мной связался один человек. Представился доверенным лицом влиятельного аристократа из столицы. Имени не назвал, но… В общем, он мне предложили большой беспроцентный займ. На очень приличную сумму, должен сказать. А у моего рода сейчас есть некоторые финансовые трудности… Эти деньги решили бы все мои проблемы разом.

– Во-первых, если у вас проблемы – надо немедленно обращаться ко мне. Как ваш сюзерен, я сделаю всё возможное, чтобы помочь. Во-вторых, я полагаю, взамен эти люди просили ваш голос в поддержку нужного кандидата? – спокойно уточнил я.

Барон закивал так часто, что я испугался за его шею.

– Да, ваше сиятельство. Но не только это. Голос – это само собой. Они хотели от меня кое-что ещё…