Текст книги "Лекарь из Пустоты. Книга 9 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ермоленков

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Председатель Совета, седой барон Зарецкий, открыл собрание короткой речью. Он говорил о невосполнимой утрате, о том, что покушение на князя – это вызов всему дворянству княжества, о необходимости сплотиться и довести выборы до конца, не поддавшись на провокацию.

Слова были правильные, но Зарецкого мало кто слушал. Дворяне переглядывались, перешёптывались, и постоянно бросали подозрительные взгляды в сторону одного-единственного человека.

Граф Кутайсов сидел прямо, расправив плечи, и не обращал внимания на шепотки. Точнее, делал вид, что не обращает. Любой, кто хоть немного умеет считывать эмоции, понимал – Роман Александрович в ярости.

Едва председатель закончил, как поднялся представитель рода Орловых и попросил слова.

– Господа! – начал он, обведя зал взглядом. – Мы все скорбим. Но скорбь не должна заслонять от нас вопрос: кому была выгодна смерть Богдана Романовича? Поговаривают, что князь перед гибелью склонялся к поддержке определённого кандидата. И поговаривают, что другой кандидат, чувствуя, что проигрывает, мог пойти на крайние меры.

Он не назвал имени, да в этом и не было необходимости. Слухи о причастности Кутайсова успели разлететься не только по Новосибирску, но и по всей империи. Весь зал, как по команде, посмотрел на графа.

Кутайсов резко поднялся, и его лицо потемнело от гнева.

– Это возмутительно! – взревел он так, что его голос громом раскатился по залу. – Вы обвиняете меня в убийстве князя, не имея ни единого доказательства? На основании грязных слухов⁈

– Никто никого не обвиняет, граф. Отчего такая бурная реакция? – гаденько улыбнулся Орлов.

– Оттого, что я честный человек и верный солдат империи! Я не позволю обвинять меня в подлом убийстве! – Кутайсов так врезал по стоящему перед ним столу, что его пересекла трещина.

Охранные артефакты в зале запищали, охрана забеспокоилась. В порыве гнева Роман Александрович выплеснул силу, а она у него была немалой.

– Прошу сдерживаться, ваше сиятельство! – седой Зарецкий погрозил Кутайсову пальцем.

– Меня называют убийцей, а вы предлагаете сдерживаться? Я требую открытого расследования! Мы должны найти того, кто на самом деле убил князя. А того, кто распускает эту мерзкую клевету, я вызову на дуэль и заставлю кровью ответить за каждое слово! – отрезал граф.

По залу прокатился ропот. И, к моему сожалению, ропот этот был не в пользу Кутайсова.

Я наблюдал за реакцией дворян и понимал, что граф своими руками роет себе яму. Защищаться так грубо и агрессивно – не лучший метод в данной ситуации. Для людей, и без того напуганных насилием, всё это выглядело лишь подтверждением: вот он, опасный, неуравновешенный человек, который легко хватается за оружие.

Кутайсов умел воевать, умел командовать, умел говорить прямо. Но он совершенно не умел красиво оправдываться, не умел обращать слова в свою пользу. А в политике это смертельный недостаток. Здесь побеждает не тот, кто прав, а тот, кто умеет казаться правым.

Какая горькая ирония. Я-то знал доподлинно, что Кутайсов невиновен. Не мог он убить Пушкарёва – потому что Пушкарёв был жив, а инсценировку организовала СБИ.

Но говорить этого мне нельзя. И потому я был вынужден молча смотреть, как честного человека топят в болоте сплетен.

Зато прояснилось главное. Раз Кутайсов чист, значит, кто-то очень старательно пытается его утопить. И этот кто-то либо сам заговорщик, либо играет ему на руку. Слух не родился сам по себе – его запустили обдуманно, метя в одного из фаворитов княжеской гонки.

Оставалось выяснить, чьих рук это дело. А найдя кукловода, можно будет распутать весь клубок.

Российская империя, город Новосибирск

Когда собрание Совета закончилось, граф Вяземский покинул здание в превосходном расположении духа, хотя внешне сохранял скорбную мину. Лишь оказавшись в салоне своей машины, он позволил себе довольную улыбку.

Всё шло как по маслу.

Он дождался, пока магомобиль тронется, и набрал номер великого князя Корсакова.

– Ваша светлость, я звоню с хорошими новостями, – с почтенеим произнёс Вяземский.

– Здравствуй, Игорь. Печальные события творятся в Новосибирске. Как там обстановка? Надеюсь, ты держишь руку на пульсе.

– Держу, ваша светлость, и могу вас порадовать. Обстановка складывается просто превосходно.

– Вот как? – в голосе князя проскользнул интерес.

– Я не знаю, ваша светлость, какой идиот убрал старого князя и зачем. Но, знаете, чужую глупость всегда можно обернуть себе на пользу, – Вяземский коротко рассмеялся.

– Могу лишь согласиться. И как ты обернул ситуацию себе на пользу?

– Аккуратно, через нужных людей, запустил один маленький слушок. Дескать, Пушкарёв перед смертью собирался поддержать меня, а Кутайсов не выдержал и решился на убийство.

– И слух прижился? – уточнил Корсаков.

– Прижился? – Вяземский снова рассмеялся. – Ваша светлость, мне даже стараться не пришлось. Остальные кандидаты с огромной радостью подхватили эту сплетню. Каждому ведь выгодно убрать сильного соперника, а тут такой повод. Теперь мне остаётся лишь наблюдать. Самый опасный соперник тонет на глазах, и я не приложил к этому почти никаких усилий.

– Хорошо, – удовлетворённо протянул Корсаков. – И каковы твои дальнейшие планы?

– Всё просто. Пусть остальные грызутся между собой и топят Кутайсова. А я лишь время от времени буду подбрасывать дровишки в костёр. Через третьих лиц, разумеется. Чтобы пламя не угасало, но и чтобы ко мне нельзя было подкопаться.

– Разумно. Грязную работу лучше делать чужими руками, – одобрил великий князь.

– Именно так, ваша светлость. – Вяземский взглянул в окно на проплывающие мимо улицы вечернего Новосибирска. – Не хочу праздновать победу раньше времени, но мне всё больше кажется, что дело в шляпе. Княжеский титул сам идёт мне в руки.

– Не расслабляйся, – предостерёг Корсаков. – Игра ещё не окончена.

– Конечно, Фёдор Михайлович. Я буду внимателен.

– Держи меня в курсе, – произнёс напоследок Корсаков и сбросил звонок.

Российская империя, пригород Екатеринубрга, усадьба князя Аристова

Кирилл Викторович перечитал донесение дважды, а затем сжёг документ в пепельнице. Глядя на то, как бумага превращается в пепел, он несколько раз тяжело вздохнул.

Да. Обидно, конечно, но про аномалию теперь придётся забыть.

СБИ копала в сторону заповедника. Пока ничего конкретного – лишь осторожные запросы, проверка документов, интерес к егерской службе и охранным контрактам. Но Аристов хорошо знал, как работает Служба.

Скоро начнутся неудобные вопросы, а там и до обыска недалеко. Если ищейки СБИ начнут раскручивать клубок, всплывёт многое из того, чему лучше оставаться погребённым.

Князь поднялся из-за стола. Пора выходить из этой игры, пока не стало слишком поздно.

Он не был трусом, но осторожность не раз спасала ему жизнь и положение. Тот, кто вовремя отступает, сохраняет силы для следующего хода. Тот, кто упрямо цепляется за тонущую лодку, идёт ко дну вместе с ней.

Аристов вернулся к столу и нажал кнопку вызова на селекторе.

– Свяжись с графом Юрасовым. Пусть приезжает на ужин, – приказал он.

– Хорошо, ваша светлость, – ответил секретарь.

Андрей Андреевич приехал через полтора часа. Он выглядел напряжённым, и это понятно. В последнее время мало было хороших новостей.

Кирилл Викторович тепло приветствовал вассала, угостил фазаном и хорошим вином и лишь затем перешёл к делу:

– Ты хорошо поработал, Андрей. Все артефакты заряжены, заказчики доволены.

– Пришлось потрудиться, ваша светлость…

– Осталось сделать последний рывок, – произнёс Аристов и пригубил вина.

Юрасов посмотрел на него с подозрением и спросил:

– Что нужно сделать?

– Разобраться с заводом Сереброва и Баума. Окончательно и бесповоротно.

– Но… – Андрей тут же побледнел.

Кирилл Викторович жестом прервал его, допил вино и сказал:

– У меня всё схвачено. СБИ ведёт расследование по поводу нашей аномалии, это правда. Однако в столице нашлись люди, которые хотят попортить кровь князю Бауму, а Серебров для них – пыль под ногами. Они окажут нам поддержку, так что можно не бояться последствий.

Аристов врал, но врал убедительно. И он прекрасно знал, что Юрасов мечтает о реванше после того, как Серебров унизил его.

– И что вы предлагаете сделать? – спросил Андрей Андреевич.

– Что-нибудь такое, что похоронит их проект. Например, происшествие на складе, где хранится оборудование для будущего завода. Надо устроить взрыв, небольшой, но достаточный, чтобы начался пожар. Главное, чтобы всё выглядело естественно. Справишься?

– Дело нехитрое, – пожал плечами Юрасов. – Но… Серебров не из тех, кто проглотит такое. Он же поймёт, что это снова мы.

– Серебров сейчас слишком занят в Новосибирске. Там на днях старого князя убили, идут выборы, начинается грызня родов. Ему не до нас.

– Логично, – согласился Юрасов, но во взгляде его всё ещё читалось сомнение.

– А о том, что будет после пожара, не беспокойся, – продолжал князь, подливая вассалу вина. – Это уже моя забота. Один точный удар – и всё посыплется. Их завод сдохнет, не успев родиться.

– Понял, Кирилл Викторович. Сделаю всё в лучшем виде, – твёрдо произнёс Андрей Андреевич.

– Не сомневаюсь в тебе, Андрей, – кивнул Аристов.

Они посидели ещё немного, а когда Юрасов уехал, на душе у князя стало спокойнее.

Пусть Юрасов нанесёт удар – тем проще будет свалить на него всю историю с аномалией. А если выставить всё в правильном свете, то вполне можно будет подружиться с Баумом и Серебровым, чтобы добиться своего.

В конце концов, их завод и правда обладает большими перспективами. И князь Аристов рассчитывал стать частью этого весьма прибыльного проекта…

Глава 17

Российская империя, пригород Екатеринбурга

Начало весны на Урале выглядело мрачно и вряд ли ощущалось как долгожданное пробуждение природы. Промозглый ветер, низкое свинцовое небо и уродливые полурастаявшие сугробы, из-под которых открывались чёрные проплешины мокрой земли – в целом, весьма похоже на раннюю весну в Сибири.

Поэты, воспевающие красоту весны, вдохновлялись явно более тёплыми краями.

Я стоял на крыше уже почти достроенного административного корпуса, подняв воротник пальто, и разглядывал раскинувшуюся внизу площадку. Громады складов, бетонные коробки цехов, штабеля стройматериалов под брезентом, башенные краны, застывшие на фоне темнеющего неба.

Наш с князем Баумом завод был готов уже как минимум на треть. Несмотря на то, что работы велись зимой, благодаря артефактам и специальной алхимии строительство шло весьма активно.

Но кое-кто по-прежнему пытался похоронить наш проект.

После того ужасного происшествия с лесным пожаром люди Баума держали ухо востро. Он тайно перевёл в Екатеринбург целый отдел своей службы безопасности, бойцы которого тщательно следили за всем, что происходит вокруг стройки. И ещё более тщательно – за действиями графа Юрасова и князя Аристова.

– Ваше сиятельство? Еле вас нашёл. Что вы здесь делаете в такой ветер? – на крышу поднялся Шрам и передёрнул плечами.

– Размышляю. Есть какие-то новости? – я посмотрел на него через плечо.

– Безопасники Баума ещё раз подтвердили, что гвардейцы Юрасова крутятся в окрестностях уже третий день. Явно что-то готовят.

– А мы готовы их встретить?

– Конечно. Гвардейцы в боевой готовности, два взвода заняли замаскированные позиции в лесу.

– Значит, ждём гостей, – я усмехнулся.

– Так точно, – кивнул Шрам.

На это и был расчёт. Недавно я отправил роту Гранита обратно в Новосибирск – они проторчали здесь несколько месяцев и заслужили отдых. Осталась только дюжина охранников. Я выпустил официальное распоряжение о том, что Серебровы отзывают свою гвардию из Екатеринбургского княжества. Если шпионы Аристова следят за моими действиями, а они наверняка следят, то сейчас князь и его вассал думают, что на площадке нет моих бойцов.

Но на самом деле в течение пары недель сюда прибыла уже не одна, а целых две роты. Малыми группами, под видом обычных рабочих и снабженцев. Если Юрасов считает, что я по уши увяз в новосибирской грызне и мне не до уральских дел – пусть считает. Тем сокрушительнее будет его разочарование.

Мы с Богданом спустились в командный пункт. Здесь дежурили мои офицеры. На экранах мерцали точки – мои бойцы, рассредоточенные по периметру, и гвардейцы Баума.

«Шёпот, поможешь? Надо последить за тем, что происходит в лесу», – мысленно попросил я.

«Без проблем! Сломать что-нибудь можно?»

«Нужно. Но не раньше, чем начнут действовать мои люди. Нельзя спугнуть противников».

«Договорились!» – дух невидимой тенью выскользнул наружу.

Ждать пришлось довольно долго. Время перевалило за полночь, потом стрелка подползла к двум. И вот тогда наши спрятанные в лесу охранные артефакты уловили движение.

– Идут. Южный периметр. Восемь… нет, девять человек. Направляются к новому складу с оборудованием, – доложил один из офицеров.

– Вооружены? – уточнил Шрам.

Другой офицер взглянул на экраны, где транслировалось видео со скрытых камер. Изображение шло с помехами, и разглядеть что-либо было трудно. Видимо, враги использовали глушилки.

– Огнестрельное точно есть. Двое в центре группы тащат что-то тяжёлое. Похоже на бомбу или взрывной артефакт.

– Они хотят взорвать склад, – нахмурившись, Шрам бросил взгляд на меня.

– У них не выйдет, – произнёс я. – Командуй перехват. По возможности взять всех живыми.

Шрам отдал приказы по рации, и точки наших бойцов на экране пришли в движение.

Гвардейцы дали диверсантам углубиться на территорию и бесшумно отрезали путь к отступлению.

Когда люди Юрасова добрались до стены склада и начали закладывать заряды, ловушка захлопнулась.

Из темноты вылетели дымовые шашки и следом ударили парализующие заклинания боевых магов. Всё вокруг диверсантов заволокло густым дымом, несколько человек рухнули на землю, не в силах двигаться.

– Засада! Уходим! – рявкнул кто-то.

Поздно. Уходить было некуда.

Один из диверсантов попытался прорваться. Он оказался магом и отразил очередные парализующие заклинания, а затем выпустил мощный поток красного пламени. Мощный удар, но вслепую – мои бойцы быстро покинули зону поражения.

А ещё через мгновение огонь погас. Просто исчез, будто превратился в ничто. Хотя почему как будто? Это наверняка была работа Шёпота. Я почти слышал его весёлый смех.

Диверсанты пытались сопротивляться, но без толку. Совместные действия боевых магов, моего питомца и обычных гвардейцев не дали врагам и шанса.

Вражеского мага сбили с ног и заковали в антимагические наручники. Все остальные уже лежали – кто-то парализованный магией, а кто-то оглушённый старым добрым ударом в челюсть.

Всё закончилось за минуту. Быстро, чётко, без единого выстрела с нашей стороны.

Я вышел из вагончика и неторопливо направился к месту схватки. Девять диверсантов лежали на земле, обездвиженные и обезоруженные. Мои гвардейцы стояли над ними – ни один даже не запыхался.

– Раненые среди наших есть? – спросил я.

– Никак нет, ваше сиятельство, – ответил командир.

– Отлично, – я остановился над главарём диверсантов и присел на корточки, разглядывая его лицо. – Здравствуй. Люди графа Юрасова, я полагаю?

Мужик злобно сверкнул глазами, но промолчал.

– Молчишь? Ну, молчи пока что. У нас будет время побеседовать, – я встал и приказал своим: – Изъять заряды, всё задокументировать. Вызвать сюда полицию и СБИ. И журналистов, конечно же.

– Сделаем, Юрий Дмитриевич, – кивнул Шрам.

Я ещё раз окинул взглядом поверженных врагов и склад, который они собирались уничтожить.

Юрасов крупно просчитался. Я взял его людей с поличным и теперь у меня есть доказательства. Посмотрим, как он на это отреагирует…

Российская империя, пригород Екатеринбурга, особняк графа Юрасова

Андрей Андреевич Юрасов сидел у потрескивающего костра и смотрел в огонь, дожидаясь вестей от своих людей.

Привычный способ успокоится, сидя наедине с огнём, сегодня не работал. На душе у графа было неспокойно. Уже давно должны были доложить об успехе. Тишина затягивалась, и эта тишина нравилась ему всё меньше.

Юрасов подбросил в костёр небольшое полено и вздохнул. В последнее время он всё чаще ловил себя на одной и той же мысли: это зашло слишком далеко.

Сначала эта грёбаная аномалия. Тёмные артефакты, тайные заказчики. Поначалу казалось, что это лёгкая нажива – и да, Андрей неплохо заработал. Но появились Серебров с Баумом, а теперь за дело взялась СБИ, и приходится снова и снова марать руки.

«Зря я во всё это ввязался, – подумал граф, глядя на пляшущие языки пламени. – Надо было давно остановиться. Замести все следы, забыть про аномалию и жить спокойно».

Князь Аристов, конечно, обещал, что всё схвачено. Что в столице есть покровители, что Серебров слишком занят в Новосибирске. Но Юрасов нутром чуял – что-то здесь не так. Слишком гладко стелил князь.

А ведь Серебров уже раз его переиграл. Унизил, выставил дураком. Что, если и в этот раз…

Внезапно острая боль пронзила висок. Такое ощущение, будто кто-то исподтишка ударил в голову шилом.

Граф вздрогнул и даже обернулся. Рядом, конечно, никого не было.

Боль на мгновение отступила, но тут же вернулась – на этот раз сильнее, будто кто-то вгонял в череп раскалённый гвоздь. Юрасов охнул и сжал голову ладонями.

– Что за…

Боль нарастала с каждой секундой, разливаясь от висков к затылку, к глазам, к корням зубов. Перед глазами поплыли тёмные круги. Граф попытался встать, и тут до него дошло.

Проклятие! Он сам имел дело с тёмной магией и не мог не узнать смертельную хватку проклятия.

– Нет… нет… – прохрипел Юрасов, пошатываясь.

Мысли путались, заволакивались красной пеленой боли. Усадьба. Надо добраться до усадьбы, там целители, там артефакты, там помогут, там…

Он побрёл прочь от костра, спотыкаясь. Каждый шаг отдавался новой вспышкой боли. Тропинка к усадьбе казалась бесконечной. Граф упал, поднялся, снова пошёл вперёд.

Огни усадьбы приближались мучительно медленно. Вот уже забор, вот крыльцо, вот спасительный порог…

Андрей Андреевич протянул дрожащую руку к двери – и рухнул на холодные камни, не дотянувшись каких-то полшага. Тело его дёрнулось в последний раз и замерло.

Российская империя, пригород Екатеринбурга, усадьба князя Аристова

– Дело сделано, ваша светлость, – глухо произнёс тёмный маг, стоявший в полумраке кабинета. – Проклятие сработало как положено. Следы я стёр, никто ничего не найдёт. Целители решат, что граф получил инсульт.

– Можешь идти, – тихо ответил Кирилл Викторович, не оборачиваясь.

Маг молча поклонился и покинул кабинет князя.

Аристов остался стоять у окна, глядя в ночную темноту. На душе было тяжело.

«Бедный Андрей, – подумал он, и в этой мысли была искренняя печаль. – Верный был человек. Служил мне честно, делал грязную работу без лишних вопросов. Жаль терять такого вассала».

Князь налил себе вина и сделал небольшой глоток, но удовольствия не ощутил.

Юрасов действительно ему нравился. И всё же иначе было нельзя.

Живой Андрей Андреевич – это ниточка, за которую рано или поздно потянут. Сначала люди Сереброва или Баума, потом СБИ, или все они вместе. И следы привели бы прямиком к князю Аристову.

Юрасов слишком много знал. А Служба безопасности империи умеет проводить допросы. Под давлением любой человек рано или поздно начинает говорить.

Но мёртвый граф уже ничего не расскажет.

«Прости меня, Андрей, – мысленно произнёс князь. – Ты был хорошим вассалом, но ты стал опасен. Я не мог рисковать своим родом. Уверен, ты бы меня понял».

Теперь все концы обрублены. Юрасов мёртв, проклятие не оставит следов, и любое расследование упрётся в стену. Захваченные диверсанты будут указывать на своего господина, который действовал якобы из личной мести Сереброву. А князь Аристов останется в стороне.

Кирилл Викторович усмехнулся уголком рта.

Как хорошо, что однажды, несколько месяцев назад, на одном из ужинов Андрей порезал палец, разделывая дичь. Тогда граф промокнул кровь салфеткой и бросил её на стол, не придав случаю никакого значения. А вот Аристов незаметно прибрал ту салфетку и передал тёмному магу – на всякий случай.

Проклятие крови – страшное оружие.

Аристов допил вино, поставил бокал на подоконник и задёрнул штору.

Дело было сделано. Печальное, но необходимое. А скорбеть о потерях – удел слабых. Сильные идут дальше, переступая через тех, кто пал, устремляя взгляд к новым горизонтам.

Российская империя, пригород Екатеринбурга

Майор Плахов прибыл ближе к полудню, когда я уже успел разобраться с пленными и передать собранные доказательства полиции.

Конечно, полиция ни за что не стала бы вмешиваться в дворянские конфликты. Но сам случай зафиксировать были обязаны – теперь графа Юрасова ждёт как минимум суровый штраф за военные действия без объявления войны.

Плахов, как и в прошлый раз, принёсся на своей машине без номеров и остановился прямо у командного вагончика.

– Добрый день, майор, – я уже ждал его, попивая травяной чай на крыльце.

– Здравствуйте, граф. Я прибыл по поводу ночного инцидента.

– Само собой. Хотите чаю?

– Нет.

– Тогда проходите, побеседуем, – я открыл дверь.

Плахов вошёл, сел за стол и сцепил руки в замок. Помедлив немного, он произнес:

– Для начала – благодарю за содействие, ваше сиятельство. Служба изучила предоставленные вами сведения, и мы провели расследование. Найдены доказательства причастности графа Юрасова к лесному пожару.

– Прекрасно. Значит, графу придётся ответить за свои дела, – кивнул я.

– Можно сказать, он уже ответил. Граф Юрасов мёртв, – безо всяких эмоций произнёс майор.

Я не донёс чашку до рта. В первую секунду новость меня ошеломила, но затем все части пазла быстро встали воедино. Гибель Андрея Андреевича сразу сразу после того, как я схватил его людей, – точно не стечение обстоятельств.

Наоборот, здесь прослеживается чёткая комбинация, и я не сомневаюсь, кто эту комбинацию спланировал.

– Что случилось? – уточнил я.

– Инсульт.

– Очень… своевременная смерть, если вы меня понимаете, – произнёс я, наблюдая за реакцией Плахова.

– Мы тоже так подумали, – спокойно ответил он. – Но целители не нашли ничего подозрительного. Обычный инсульт. Никаких следов магии или ядов.

– Интересно, кому была бы выгодна его смерть? – спросил я, переведя взгляд за окно и будто обращаясь к самому себе.

Плахов предпочёл не отвечать, хотя мы оба знали ответ.

– Теперь что касается заповедника, граф, – сказал он.

– Внимательно слушаю.

– Мы получили разрешение на инспекцию. Наличие иллюзии подтвердилось, и она совершенно точно создана незаконно. Никто не имеет права скрывать целые участки имперской территории от наблюдения. И мы намерены узнать, что именно там прячут. Я бы хотел, чтобы вы и представитель князя Баума присутствовали при инспекции.

– Я согласен. Когда выдвигаемся?

– Немедленно.

Я был этому даже рад. Хотелось как можно быстрее увидеть, чем завершится история.

Мы сели во внедорожник майора и отправились к заповеднику. За нами последовал броневик с моими гвардейцами, а чуть дальше присоединились ещё две машины СБИ.

Колонна остановилась на краю лесной дороги, и дальше мы пошли пешком – я, Плахов, отряд оперативников и хмурый Григорий Пахомов, прибывший представлять интересы князя Баума.

Через полчаса ходьбы мы упёрлись в невидимую преграду.

– А вот и щит. Серьёзная работа, – заметил один из магов СБИ, водя ладонью по невидимой границе.

– Снимайте, – приказал Плахов.

Маги Службы встали полукругом и принялись за дело. Воздух загудел, по невидимому куполу побежали светящиеся трещины, а затем щит с хлопком исчез. Следом таким же образом маги уничтожили расположенную чуть дальше иллюзию, и та рассеялась, будто туман.

Густая чаща исчезла в воздухе, и вместо неё мы увидели долину, в центре которой пульсировал сгусток тёмной энергии. Магическая аномалия, причём весьма сильная – когда мы подошли ближе, то исходящая от неё сила заставила меня покрыться мурашками. Я повидал немало странного, вспомнить только подземелье храма Пустоты в Афганистане…

Шёпот, тихо дремавший где-то в глубине моей души, мгновенно встрепенулся.

«Ого-о-о… Хозяин, чуешь? Вкусненькая силушка. Тёмная, но какая густая!»

«Тише, – мысленно осадил я его. – Не сейчас».

«Ну ладно, ладно…» – дух обиженно засопел, но притих.

Маги СБИ тем временем развернули измерительные артефакты. Один из оперативников достал планшет, внимательно изучая показания.

– Совпадение, господин майор, – доложил он. – Структура энергии полностью идентична той, что мы зафиксировали на артефакте.

– На каком артефакте? – уточнил я.

– На том самом, что подобрал ваш гвардеец, – Плахов покосился на меня. – Артефакт исследовали специалисты князя Баума, а затем передали нам. Энергетическая подпись совпадает до мельчайших деталей.

Я мысленно усмехнулся. Молодец, Гранит. Они в тот раз не просто сумели отбиться от превосходящего противника, но и подобрали важную улику.

– И что это означает? – спросил Пахомов.

– Это означает, что аномалия использовалась для зарядки тёмных артефактов. А это строжайше запрещено законом и карается очень строго.

– Учитывая всё остальное, картина складывается интересная. Видимо, граф Юрасов заряжал здесь тёмные артефакты, а наш завод ему мешал, – сделал выводы я.

– Похоже, вы правы, граф, – кивнул майор.

Российская империя, пригород Екатеринбурга

Реакция князя Аристова не заставила себя ждать. Не прошло и суток, как он выступил с публичным заявлением.

Я смотрел трансляцию на телефоне, и не мог не восхититься актёрским мастерством Кирилла Викторовича.

– Я потрясён и оскорблён в самых лучших чувствах! – вещал князь с экрана, и лицо его выражало праведный гнев пополам с разочарованием. – Граф Юрасов был моим вассалом, и я доверял ему! А он использовал моё доброе имя, прикрывался моим покровительством, чтобы творить мерзости за моей спиной! Он действовал самовольно, обманывая своего сюзерена! Я требую полного и беспристрастного расследования! И клянусь – если хоть капля вины ляжет на мой род, я приму любое наказание!

Я хмыкнул. Ловко же Аристов отрёкся от мёртвого вассала. Юрасов оправдаться не может, а вся грязь повисла на нём. Покойник – всегда идеальный козёл отпущения.

Кирилл Викторович на этом не остановился. В завершение своей речи он торжественно пообещал помочь нам с Баумом в строительстве завода – мол, раз его вассал нанёс нам такой ущерб, честь обязывает сюзерена загладить вину.

Подозрительно щедро. Этот человек явно не делал ничего просто так. А ещё я прекрасно помнил его намёки о том, что не помешало бы взять в долю кого-то из местных дворян, чтобы нам было проще строить завод. Похоже, Аристов использовал ситуацию в свою пользу со всех сторон.

Что до аномалии – её взяла под контроль СБИ. Долину оцепили, выставили охрану, развернули исследовательский лагерь.

– Меня беспокоит эта дрянь. Завод совсем рядом. Что, если эта штука как-то повлияет? – переживал Григорий.

– Не беспокойтесь, – заверил его Плахов. – Аномалию тщательно изучат, а затем уничтожат. Наши специалисты своё дело знают.

Я согласно кивнул, но на самом деле у меня имелись на счёт аномалии другие мысли.

Ночью, когда стройка затихла, я решил приступить к собственному маленькому исследованию. Закрывшись в отдельном вагончике, я мысленно позвал Шёпота:

«Дружище, слетай-ка к аномалии. Посмотри, что там за энергия. Только тихо, чтобы тебя не засекли. Сможешь?»

«Спрашиваешь! С удовольствием полечу, понюхаю вкусняшку!» – отозвал он.

«Не вздумай ничего трогать, – строго предупредил я. – Только разведка. Мне нужно знать, можно ли эту силу обуздать. Пусть она тёмная, но с помощью Пустоты её, возможно, удастся изменить и пустить на пользу».

«Понял! Я мигом!»

Шёпот умчался. Я же, оставшись один, разложил на столе свои записи и склонился над чертежом ауры. Дело по-прежнему шло медленно, со скрипом. Но сегодня я вдруг увидел то, чего раньше не замечал.

Внёс несколько изменений и вдруг понял, что схема, над которой я бился неделями, наконец-то обрела смысл. Я водил карандашом по бумаге, дополняя чертёж, и сердце колотилось всё быстрее.

Ещё немного – и можно будет начать первые осторожные эксперименты.

Я так увлёкся, что почти забыл о Шёпоте, да и вообще обо всём вокруг.

Из рабочего транса меня вывел низкий гул, который раздался откуда-то снаружи. Мгновение спустя я ощутил резкий всплеск магии. Сила хлынула откуда-то с северо-запада, со стороны заповедника, нарастая с каждой секундой.

Я вскочил и метнулся к окну.

Над тёмной линией леса разгоралось зарево. Жуткий, неестественный зелёный свет вспыхнул над верхушками сосен. Он пульсировал и разрастался.

В тот же миг я ощутил удар под дых – это вернулся Шёпот.

«ХОЗЯИН! ХОЗЯИН! – завопил он. – Надо срочно валить отсюда! Аномалия взбесилась!»