Текст книги "Лекарь из Пустоты. Книга 9 (СИ)"

Автор книги: Алексей Ермоленков

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 18

Российская империя, пригород Екатеринбурга

– Тревога! – выкрикнул я, выскакивая из вагончика.

Над лесом жутким северным сиянием расцветало зелёное зарево. Гул нарастал, и даже отсюда, с приличного расстояния, я ощущал, как тёмная энергия волнами расходится от заповедника.

Шрам уже бежал ко мне, на ходу застёгивая бронежилет.

– Что происходит, ваше сиятельство⁈

– Аномалия вышла из-под контроля. Поднимай гвардию, выдвигаемся к лесу. Там люди Службы, надо вытащить тех, кого ещё можно спасти.

– Опасно… – скрипнул зубами Шрам.

– Знаю. Бери только боевых магов и тех, у кого лучшие защитные амулеты. Остальным оставаться здесь, – велел я.

Через пять минут мы уже мчались к заповеднику на двух броневиках. Чем ближе мы подъезжали, тем хуже становилась обстановка вокруг. Воздух будто загустел, магическое давление ощущалось даже в защищённой машине, а в горле першило от привкуса гнили. Деревья на опушке стояли чёрные и скрюченные, словно умерли годы назад.

Мы бегом добрались до долины. Гвардейцы активировали защитные амулеты, ну а я окружил себя барьером Пустоты.

То, что раньше было исследовательским лагерем СБИ, теперь напоминало преисподнюю. Аномалия в центре долины раздулась до чудовищных размеров. Сгусток тьмы пульсировал, выбрасывая щупальца зелёной энергии, и пространство вокруг него шло волнами, как поверхность воды.

– Твою мать… Что это за хрень? – процедил гвардеец, крепко сжимая автомат, который, конечно, не помог бы ему против такого врага.

– Тёмная энергия вырвалась из-под контроля. Она пожирает жизненную энергию из всего вокруг, – ответил один из наших магов.

«Хозяин, зачем мы сюда пришли?» – испуганно заскулил Шёпот внутри меня.

«Тише. Дай мне сосредоточиться».

Несколько агентов СБИ лежали на земле у самой границы искажения. Тьма уже подбиралась к ним – кожа мужчин и женщин посерела, и я видел, как стремительно угасают их ауры.

– Всем оставаться здесь! – рявкнул я и бросился вперёд.

– Ваше сиятельство, стойте! – крикнул мне вслед Шрам.

Но я уже нёсся к границе аномалии, на ходу усиливая кокон Пустоты вокруг себя. Зелёные щупальца тут же бросились ко мне, но наткнулись на барьер и обратились в ничто.

Я схватил первого агента, забросил на плечи и потащил к своим. Мужчина едва дышал, но был ещё жив. Передав его подбежавшим гвардейцам, я ринулся за остальными.

Четвёртый агент лежал дальше всех, почти у самого сгустка тьмы. Я добрался до него на пределе сил, чувствуя чудовищное давление аномалии. Подхватил пострадавшего и потащил прочь, спотыкаясь и задыхаясь.

Когда я вытащил последнего за безопасную черту, то рухнул на колени и тут же принялся за работу.

Пустота не могла исцелить этих людей – здесь нечего было удалять, напротив, требовалось наполнить истощённые ауры. С первыми двумя агентами я просто создал мощные целительные заклинания, что-то вроде магической дефибрилляции – перезапустил их жизненные потоки.

Третьего агента, женщину, пришлось реанимировать и восстановить частично уничтоженный дыхательный центр ауры. А вот с четвёртым, который лежал ближе всех к аномалии, всё было совсем плохо.

Я скрипнул зубами и применил самое рискованное заклинание в целительском арсенале – прямую перекачку жизненной энергии. Это могло бы убить меня, если действовать неаккуратно. Но я сосредоточился и передал пострадавшему ровно столько сил, чтобы запустить ауру, но при этом не потерять сознание и уж тем более не умереть самому.

– Граф… Серебров… – прохрипел один из агентов, приходя в себя.

– Что здесь произошло? – резко спросил я.

– Изучали аномалию… Случился… взрыв. Непредвиденный выброс тёмной энергии. Мы не успели ничего сделать. Она… она растёт, – ответил агент.

Я обернулся к долине. И впрямь – аномалия продолжала расширяться, медленно, но неумолимо пожирая тайгу вокруг себя. Чёрное пятно мёртвой земли расползалось во все стороны. Если так пойдёт дальше, через несколько часов скверна доберётся до стройки.

Варианта всего два. Либо эвакуировать всех рабочих и гвардейцев, либо как-то остановить аномалию.

Конечно, сильные маги справятся с этим. Но пока они доедут из Екатеринбурга, может стать поздно. Да и не факт, что местные специалисты смогут остановить столь мощную аномалию. А если ждать магов из столицы…

Времени на это нет. Аномалия точно не станет ждать.

Сам я к этой штуке не сунусь – обычный целитель против такой силы бессилен, а проявить свой дар Пустоты у всех на глазах это всё равно что подписать себе смертный приговор. Куча свидетелей вокруг: агенты СБИ, мои гвардейцы, ещё и лесники откуда-то появились.

Если я каким-то чудом погашу аномалию, вопросов будет столько, что не отбрешешься.

Оставался только один вариант.

«Шёпот!», – мысленно позвал я.

«А? Только не говори, что хочешь отправить меня туда…»

«Ты справишься. Мы с тобой много тренировались».

«Хозяин, ты что! Она же огроменная! Я не смогу уничтожить столько энергии!» – испугался Шёпот.

«Ты справишься», – повторил я.

«А вдруг не справлюсь? Вдруг она меня самого сожрёт?»

«Не сожрёт. Я в тебя верю, дружище. Ты сильнее, чем думаешь. Кроме тебя, сейчас никто не сможет нам помочь, а на кону жизни моих людей. Да и моя тоже».

«Ладно, – выдохнул он. – Ладно! Но если я лопну – это будет на твоей совести!»

«Действуй, дружок».

Дух выскользнул из моей груди и метнулся к деревьям на краю долины.

– Граф, что вы намерены делать? – агент Службы схватил меня за рукав.

– Ждать, – ответил я, не сводя глаз с аномалии. – Иногда это единственное, что остаётся. Богдан! Уходим.

– Так точно. Забираем раненых и валим! – приказал Шрам и осторожно поднял на руки женщину-агента.

Я уходил последним. Обернувшись на аномалию, мысленно пожелал Шёпоту удачи, хотя понимал, что она ему не понадобится.

Я по-настоящему верил в своего питомца и знал, что он не подведёт.

Российская империя, пригород Екатеринбурга

Шёпот мчался от дерева к дереву, перепрыгивая из одного ствола в другой короткими скачками. Лететь по воздуху так далеко от хозяина он не мог – приходилось цепляться за всё, что попадалось: сосны, валуны, пни. С каждым прыжком он подбирался ближе к чудовищному сгустку тьмы, и с каждым прыжком ему становилось всё страшнее.

«Какая же она здоровенная… Жуткая. Хотя пахнет довольно вкусно», – подумал дух, и последняя мысль придала ему смелости.

Тёмная энергия и впрямь манила. Густая, сытная, как самое лакомое угощение. Шёпот облизнулся – насколько вообще может облизнуться дух Пустоты – и сделал последний прыжок, нырнув в самую гущу аномалии.

Пустота внутри него раскрылась бездонной пастью, и тёмная сила хлынула в неё бурным потоком. Шёпот поглощал и поглощал – энергия аномалии обращалась в ничто, растворялась без следа, перемолотая Пустотой.

Сгусток тьмы дрогнул. Зелёное зарево потускнело, щупальца энергии задёргались, будто в агонии. Аномалия словно почувствовала угрозу и попыталась дать отпор – обрушила на духа всю свою мощь, навалилась, попыталась раздавить, поглотить в ответ.

«Ой-ой-ой!»

Шёпота завертело в тёмном вихре. На миг ему стало по-настоящему жутко. Тьма давила со всех сторон, пыталась разорвать его, как тряпку.

Но затем он вспомнил голос хозяина.

«Я в тебя верю, дружище. Ты сильнее, чем думаешь».

«Хозяин прав! Я сильный! Ты меня не сожрёшь, дурацкая аномалия, это Я ТЕБЯ СОЖРУ!!!» – мысленно вскрикнул он.

Дух поглощал энергию всё быстрее. Аномалия уменьшалась на глазах, теряя силу и бледнея. И когда от чудовищного сгустка осталась лишь жалкая, истончившаяся сердцевина, Шёпот собрал всё, что в нём было, и сделал то, что они с хозяином тренировали так долго.

Урал. Выброс Пустоты.

Во все стороны от духа хлынула волна абсолютного ничто. Беззвучная, невидимая, она стёрла последние остатки тёмной энергии и отравила их в небытие. Аномалия перестала существовать.

Долина погрузилась в тишину. Зелёное зарево погасло. Искажённое пространство выправилось, и над мёртвой землёй повисло обычное ночное небо.

Шёпот, донельзя довольный, лениво поплыл обратно к хозяину – от дерева к дереву.

«Уф-ф… Наелся на месяц вперёд. Хозяин не поверит! Я её всю-всю слопал!»

А для всех, кто наблюдал за долиной издалека, это выглядело так, будто аномалия попросту иссякла сама собой – выгорела дотла, исчерпав свою силу.

Никто и не догадался, что чудовищную тьму, способную поглотить целую тайгу, только что съел один маленький прожорливый дух Пустоты.

Российская империя, пригород Екатеринбурга

Полковник Воронцов прибыл на следующий день, ближе к вечеру.

Я ожидал, что приедет майор Плахов, но не сам Юрий Михайлович. Думал, что полковник слишком занят заговором против короны – но оказалось, что здешнее происшествие тоже вызвало его интерес.

Что, на самом деле, показалось мне слегка подозрительным. Воронцов по мелочам не разменивается.

Мы встретились в командном вагончике. Он окинул помещение быстрым взглядом, словно фотографируя каждую деталь, и только потом протянул руку.

– Граф Серебров. Рад видеть вас, несмотря на обстоятельства.

– Не припомню, чтобы мы когда-нибудь встречались при приятных обстоятельствах, – усмехнулся я и пожал ему руку. – Чем обязан визиту столь высокого гостя?

– Думаю, вы и сами догадываетесь, – он опустился на стул. – Я прибыл, чтобы лично поблагодарить вас. Майор Плахов доложил обо всём. Вы вытащили четверых моих людей и исцелили их. Без вас они бы не выжили.

– Я сделал то, что должен был.

– Не скромничайте, – Воронцов чуть прищурился. – Не каждый дворянин рискнёт сунуться в тёмную аномалию ради чужих людей. Тем более ради агентов СБИ – нас, знаете ли, не многие любят. К сожалению, нескольких людей мы всё же потеряли… Тех, кто работал у самого ядра в момент выброса. Но если бы не вы и ваша гвардия, погибли бы вообще все. Я это запомню граф.

– Соболезную вашим потерям, – искренне сказал я.

Юрий Михайлович кивнул, и мы немного помолчали, отдавая дань памяти погибшим.

– А теперь позвольте задать вам вопрос, граф. Он не даёт мне покоя со вчерашней ночи, – сказал Воронцов.

– Слушаю.

– Как вы думаете – почему аномалия вдруг исчезла?

Вот оно. Я ожидал этого вопроса, поэтому ответил спокойно:

– Понятия не имею, полковник. Честно говоря, мне было не до того. Я вытаскивал ваших людей, потом исцелял их и готовил рабочих и технику к эвакуации, на всякий случай. Когда закончил, аномалия уже погасла. Тем более, в подобных вещах я разбираюсь слабо. Я целитель, а не специалист по тёмной магии.

Воронцов молча смотрел на меня. Несколько долгих секунд он не произносил ни слова.

– Да, понятно, – наконец произнёс он. – Ну что же. Бывает, что такие аномалии иссякают сами по себе. Возможно, и в этот раз так… Но согласитесь, слишком уж вовремя она иссякла. Прямо в тот момент, когда вот-вот должна была накрыть вашу стройку.

– Иногда судьба бывает ко мне благосклонна, – улыбнулся я.

– Мы внимательно изучим место и постараемся понять, что именно там произошло. У моих экспертов наметанный глаз. Если осталась хоть какая-то зацепка – мы её найдём.

– Не сомневаюсь в профессионализме ваших людей, – кивнул я.

Воронцов поднялся, одёрнул пальто.

– Благодарю за уделённое время, граф. И ещё раз спасибо за спасённые жизни. Я этого не забуду, – он шагнул к двери, но у самого порога обернулся. – Знаете, Юрий Дмитриевич, вокруг вас постоянно происходят любопытные вещи. То одно, то другое. Удивительный вы человек.

– Стараюсь жить интересно, – усмехнулся я.

– Это я заметил, – он коротко кивнул и вышел.

Когда дверь за полковником закрылась, я медленно выдохнул.

Вот дерьмо.

Воронцов начал что-то подозревать. Не просто так он задавал вопросы. Не думаю, что он догадался про Пустоту – но какие-то подозрения насчёт меня у него определённо есть. И вряд ли они появились сегодня.

Поводов для этого у полковника хватало. Вспомнить хотя бы сражение с Эдгаром Мрачным, которого нанял граф Мессинг. Я в одиночку уложил матёрого тёмного мага, которого разыскивали все европейские спецслужбы. Плюс обвинения в том, что я будто бы владею неким тёмным духом – а ведь они недалеки от истины, хоть Шёпот и не имеет к тёмным силам никакого отношения.

И вот теперь – аномалия, которая так удобно исчезла, не добравшись до моего завода.

Любого из этих эпизодов по отдельности было бы мало. Но вместе они складывались в картину, которую такой человек, как Воронцов, не может упустить из виду.

Мне нужно быть ещё осторожнее. Пустота – мой главный козырь и моя главная тайна, и если о ней пронюхает СБИ, последствия будут катастрофическими.

Я потёр виски и посмотрел в окно, где темнел силуэт заповедника.

Дело сделано, люди спасены, завод цел. Но цена этой победы оказалась выше, чем я рассчитывал.

Российская империя, город Новосибирск, арендованный особняк барона Грязнова

Арсений Львович не пожалел денег на то, чтобы на время княжеских выборов снять особняк в хорошем районе Новосибирска. Старинный дом, построенный почти сто лет назад, отделанный в классическом стиле и недавно отреставрированный с любовью ко всем деталям. Здесь барон Грязнов чувствовал себя настоящим хозяином положения – человеком, который держит в руках все ниточки и дёргает за них, когда сочтёт нужным.

А ниточек в последнее время прибавилось.

Великая княгиня Старцева возлагала на барона большие надежды – она недвусмысленно дала понять, что видит в нём достойного кандидата и готова поддержать всеми возможными способами. В том числе теми, о которых не говорят открыто.

И барон Грязнов намеревался оправдать надежды княгини. Тем более, что обстоятельства складывались на удивление удачно.

Он перебирал в уме своих соперников, и с каждым именем на его губах всё отчётливее проступала довольная усмешка.

Кутайсов, некогда сильный игрок, получил сильнейший удар. Его обвиняют в убийстве князя Пушкарёва, и пусть прямых доказательств нет, само подозрение тянет его на дно. Однако отставного генерала, конечно, рано было списывать со счетов.

Мамонтов после позора на приёме тоже потерял былую уверенность, но по-прежнему оставался в тройке лидеров. Всё-таки его богатство и золотые обещания притягивали голоса многих новосибирских дворян.

Зотов, другой относительно серьёзный претендент, сбавил обороты. Оно и понятно – его дочь при смерти, и убитый горем барон забросил все политические игры.

Остальные кандидаты едва ли стоили внимания. Мелкие сошки, слабаки без денег, связей и характера. Их можно не брать в расчёт. По крайней мере, пока – ведь они тоже шевелятся, и кто-то из них может неожиданно выстрелить, потому что за ними стоят великие князья.

Главной проблемой оставался граф Вяземский, которого по-прежнему считали фаворитом гонки, и теперь его позиции только усилились. Но браться за столь сильного соперника Арсений Львович был пока не готов.

Прежде надо расчистить путь, а уже затем атаковать сильнейшего, такую тактику он выбрал.

Сейчас стоит взяться за Мамонтова. Если дать ему время, он сумеет замять тот инцидент, о котором и так уже многие успели забыть, особенно на фоне убийства Пушкарёва. Марк Андреевич продолжит скупать голоса, раздавать займы и налаживать связи, и чем дальше, тем сложнее будет его свалить.

Нет, бить нужно сейчас, пока граф уверен в собственной безопасности. А уж потом можно будет взяться и за Вяземского.

Главное – действовать чужими руками. Так же, как Грязнов сделал это, когда отдал приказ проклясть дочь Зотова.

Арсений Львович, задумчиво теребя бородку, опустился в кресло у камина. Взгляд его задержался на тлеющих углях, и мысли невольно вернулись к одному неприятному обстоятельству, размышления о котором в последние дни нет-нет да и царапали.

Он думал о том шамане, которого нанял через надёжных посредников, чтобы наслать проклятие на дочь барона Зотова. Расчёт был прост: убрать ближайшего конкурента из игры, не трогая его самого. Достаточно, чтобы отец, обезумев от горя, забыл о всякой политике.

И ведь сработало – дочь Зотова, как доносили слухи, по-прежнему при смерти, и убитый барон не отходит от её постели.

Вот только сам шаман бесследно пропал. Посредник только развёл руками, мол, не выходит на связь, что я могу сделать?

Это было подозрительно. Арсений Львович не любил, когда исполнители исчезали без объяснений. За такими исчезновениями порой стояли очень неприятные вещи.

Но затем барон пожал плечами и отбросил тревогу.

Скорее всего, шаман просто струсил. Почуял, что дело пахнет жареным, испугался, что его раскроют, и сбежал куда подальше.

Да и хрен с ним. Главное, что дочь Зотова при смерти, а значит, дело своё он сделал.

Успокоив себя таким образом, барон вернулся к более насущному вопросу – к графу Мамонтову.

К нему нужен был особый подход. Просто наслать проклятие на самого графа или его близких будет слишком грубо. Род Мамонтовых наверняка хорошо защищён, средств у него побольше, чем у Зотова, да и связи получше.

К тому же повторять один и тот же трюк опасно. Действовать следовало тоньше. И шпионы как раз сегодня донесли об одной прекрасной возможности.

Грязнов узнал, что Мамонтов задумал подкупить очередного новосибирского барона. Встреча должна была состояться завтра, с глазу на глаз, и граф собирался передать барону крупную сумму наличными.

Вот на эти-то деньги Арсений Львович и задумал наслать проклятие. Сделать это гораздо проще, чем проклясть человека.

Барон возьмёт деньги – и вскоре почувствует действие. Захворает, начнёт чахнуть, а может, и вовсе сляжет. Наверняка целители найдут источник его проблем со здоровьем, и, разумеется, барон сразу же вспомнит, от кого получил эти проклятые купюры.

А дальше барон сам всё додумает. Решит, что Мамонтов вовсе не покупал его поддержку, а попросту хотел убрать. Зачем графу это понадобилось? Обиженный и напуганный человек найдёт тысячу объяснений. Может, Мамонтов узнал, что барон ведёт двойную игру. Может, решил, что тот слишком много знает. Да мало ли.

Главное – между Мамонтовым и бароном вспыхнет вражда. А там, глядишь, оскорблённый барон со своими людьми сам устроит графу неприятности. Или, по крайней мере, точно не будет за него голосовать и расскажет о происшествии всем своим друзьям.

Грязнов же останется в стороне.

В дверь кабинета негромко постучали.

– Войдите, – отозвался Арсений Львович.

Вошёл его доверенный гвардеец – надёжный человек, которому барон поручал самые деликатные дела.

– Ваше благородие, есть новости по делу графа Мамонтова. Через посредника мы нашли подходящего человека. Опытный колдун, умеет работать чисто и не задаёт лишних вопросов. Я лично проверил – на него можно положиться. Он согласился выполнить задание.

– Сроки? Цена? – спросил Грязнов.

– Цену запросил немалую, но его мастерство того стоит. Говорит, наложить проклятие на деньги для него не составит труда, надо всего лишь привезти его к банку, когда граф Мамонтов будет забирать деньги.

– Превосходно. Значит, всё готово, – улыбнулся Арсений Львович.

– Так точно, ваше благородие. Ждём только вашего приказа.

– Приступайте.

Гвардеец кивнул и вышел. Барон обвёл взглядом роскошный кабинет и улыбнулся.

Завтра граф Мамонтов сделает первый шаг к собственной погибели и даже не узнает об этом.

Один за другим кандидаты выйдут из игры. Грязнов получит княжеский титул и благосклонность великой княгини Старцевой.

Всё шло именно так, как он задумал.

И мысль о пропавшем шамане больше его не тревожила.

А зря…

Глава 19

Российская империя, город Новосибирск

В Новосибирск я вернулся ранним утром, первым же порталом из Екатеринбурга.

Уральская история вымотала меня сильнее, чем я ожидал. Дело было не только в физической усталости – хотя реанимация четверых агентов на пределе сил даром не прошла. Меня грыз неприятный осадок от разговора с Воронцовым. Полковник что-то подозревал, и это «что-то» способно было уничтожить всё, чего я успел достичь в этом мире.

Впрочем, за время жизни здесь я успел добиться определённого влияния, так что теперь даже главе СБИ будет сложно предъявить мне какие-либо обвинения. А обвинить меня в использовании Пустоты он не сможет – нет ни малейших свидетельств, что я связан с этой силой.

Пустота, как известно, не оставляет следов.

Дома, в привычной обстановке, дышалось легче. Я позавтракал с семьёй, немного поиграл с младшим братом и собирался провести этот день в более или менее расслабленном темпе.

Однако судьба, как обычно, внесла свои коррективы.

Я сидел не террасе, пил чай и вдумчиво читал новую монографию профессора Вандерли, которую тот на днях опубликовал. И тут раздался звонок от Василия. И это значило, что мой специалист по информационной безопасности откопал что-то важное.

– Юрий Дмитриевич, есть новости. И, кажется, важные.

– Рассказывай, – ответил я, откладывая распечатку с монографией.

– Помните того посредника, через которого барон Грязнов нанимал шамана для дочери Зотова?

– Ещё бы.

После того случая я всё же, хорошенько подумав и прикинув, куда могут зайти эти игры, велел своей службе безопасности выяснить, через кого был нанят шаман. Они нашли посредника довольно быстро и, скажем так, убедили поделиться информацией. Точнее, стать нашим постоянным информатором.

Что интересно – в этом деле нам помогли Костян и другие «старые» пацаны Шрама. Я же говорил, что бывшие бандиты будут полезны. У любого дворянина должны быть связи в криминальном мире, даже если он сам, как я, ведёт исключительно честный бизнес.

– Посредник что-то рассказал?

– Ага. Грязнов снова ищет тёмного мага. На этот раз он задумал кое-что похитрее. Хочет проклясть деньги, которые граф Мамонтов собирается передать одному из новосибирских баронов. Расчёт в том, что барон возьмёт деньги, заболеет, обвинит во всём Мамонтова – и между ними вспыхнет вражда, – ответил Вася.

Вот, значит, как. Грязнов вошёл во вкус. Сначала дочь Зотова, теперь Мамонтов. Барон играл грязно и, судя по всему, не собирался останавливаться.

– Когда он планирует это провернуть? – спросил я.

– Со дня на день. Встреча Мамонтова с бароном вот-вот состоится. Возможно, уже завтра.

Я только покачал головой.

Интриги вокруг княжеского титула зашли слишком далеко. Кандидаты травили друг друга проклятиями так буднично, будто речь шла о насморке. И чем дольше я оставался в стороне, наблюдая за этой вознёй, тем сложнее мне будет потом вмешаться и помочь тому, кого я в итоге решу поддержать.

А поддержать кого-то придётся. Все великие князья уже расставили свои фигуры на доске, и рано или поздно мне всё равно придётся определиться. Оставаться в стороне не вариант, да я и не хочу.

– Спасибо, Вася. Хорошая работа. Держи меня в курсе.

– Спасибо! Будет сделано, Юрий Дмитриевич, – судя по голосу, парень широко улыбнулся.

Он всегда так радуется, когда я его хвалю. Будто мальчик.

Хотя, вообще-то, Васе только пару недель назад исполнилось девятнадцать. Он и есть мальчик – просто невероятно способный и трудолюбивый, что редкость.

Я поднялся в свой кабинет открыл ноутбук, в котором держал досье на всех претендентов. Пора было, наконец, разложить всё по полочкам и принять решение.

Кандидатов было семеро. Каждый – представитель одного из великих князей, пытающихся обскакать друг друга в борьбе за освободившийся титул князя Новосибирского.

Троих можно было пролистать почти не глядя.

Барон Арсений Львович Грязнов – человек великой княгини Старцевой. Интриган и мастер загребать жар чужими руками – об этом говорили несколько фактов из его деловой биографии. Опасный в подковёрной возне, но слабый сам по себе. С ним я уже успел познакомиться достаточно хорошо.

Граф Реммер – ставленник великого князя Назарова. Потомок немецких дворян, по слухам – человек благородный и рассудительный, но в то же время использующий весьма жестокие методы. Журналист Валерий и мои ребята нарыли несколько случаев, когда враги Реммера таинственным образом исчезали или как минимум получали недвусмысленные угрозы.

Барон Тучков – человек великого князя Демидова. Богатый промышленник, но без политического чутья. Сыпал обещаниями, которым никто не верил.

Эти троих я не воспринимал всерьёз, и перешёл к тем, кто действительно что-то из себя представлял.

Барон Зотов – кандидат великого князя Малахова. Крепкий хозяйственник, уважаемый среди дворян за честность и слово, которое привык держать. Имеет кое-какие шансы на победу, хотя насланное на его дочь проклятие всё равно подкосило. Я спас девочку, но Константин Андреевич теперь явно опасался слишком ярко проявить себя. Это объяснимо, он беспокоится за семью. Поэтому можно сказать, что Грязнов всё равно добился своей цели…

Граф Мамонтов – человек великого князя Блинова. Богач, готовый скупать голоса пачками. После позора на приёме слегка просел, но деньги – штука упрямая, и он по-прежнему держался в тройке лидеров. Амбициозен, упорен, но не слишком чистоплотен.

Граф Вяземский – ставленник великого князя Корсакова. Фаворит гонки. Умён, обладает безупречной репутацией и сильным родом за спиной. После того как Кутайсов с Мамонтовым подмочили себе репутацию, Вяземский только укрепил позиции.

И, наконец, граф Кутайсов – человек великого князя Барятинского. Отставной генерал, боевой маг, человек чести и старой закалки. Прямой, жёсткий, но справедливый. Сейчас его подкосило обвинение в убийстве князя Пушкарёва – обвинение сфабрикованное, но тем не менее. Слишком уж кстати оно всплыло.

Я долго смотрел на эти семь досье и постепенно понял, что выбор очевиден.

Кутайсов.

Вяземский не нуждался в моей помощи и, став князем, едва ли вспомнил бы обо мне. Что касается Мамонтова с его сомнительными методами, здесь всё понятно.

Кутайсов из всех претендентов единственный вызывал у меня уважение. К тому же сейчас он остро нуждался в поддержке – а значит, моя помощь будет по-настоящему ценной, и благодарность Романа Александровича будет искренней. Помогать сильному, чтобы он тебя не заметил, глупо. Помогать достойному, чтобы поднять его наверх – вот это стоящее вложение.

Решено. Я ставлю на Кутайсова.

Оставался вопрос: что делать с информацией о планах Грязнова?

Я мог бы просто проигнорировать её. Пусть Грязнов проклинает деньги Мамонтова, пусть они грызутся между собой – мне-то что? Чем активнее конкуренты топят друг друга, тем легче будет Кутайсову.

Но эта мысль мне не нравилась по двум причинам.

Во-первых, мне претило равнодушно наблюдать, как кандидаты опускаются до проклятий, будто это в порядке вещей. Сначала Зотова через дочь, теперь Мамонтова через барона. Я целитель, в конце концов, уничтожать проклятия – моя работа. Я не имею права закрывать на такое глаза.

Во-вторых, и это было важнее с практической точки зрения, предупредив Зотова и Мамонтова, я убивал сразу нескольких зайцев.

Я столкну троих кандидатов лбами. Грязнов окажется под ударом, Мамонтов и Зотов кинутся выяснять с ним отношения, и вся эта свара займёт их надолго. А пока они грызутся между собой, дорога для Кутайсова станет чуть свободнее.

И вдобавок я расположу к себе и Зотова, и Мамонтова. Оба будут мне обязаны. Оба решат, что я негласно встал на их сторону. Прекрасная двусмысленность, которую можно будет использовать.

Решено.

Я связался со Шрамом и отдал распоряжения.

Через доверенных людей, не раскрывая источника, мы передали барону Зотову и графу Мамонтову всё, что знали о планах Грязнова.

Реакция последовала почти моментально.

Мамонтов, узнав, что его собирались подставить и втянуть в смертельную вражду, пришёл в ярость. Он передал мне свою благодарность и пообещал, что, став князем, не забудет, кому обязан спасением репутации. При этом он явно решил, что я сделал ставку именно на него.

Зотов отреагировал почти так же, но более искренне. Он позвонил и поблагодарил лично, и тоже заверил, что, когда станет князем, моя помощь не останется без награды. Разумеется, Константин Андреевич тоже решил, что я на его стороне.

Что ж, пусть оба так думают. Это у них в голове, я ничего такого не говорил.

На самом деле я помогал Кутайсову. Только об этом пока не знал никто – даже сам Кутайсов. Потому что торопиться с тем, чтобы публично заявить о его поддержке, я пока не буду. Немного подожду и посмотрю, как будут развиваться события. В том числе интересно взглянуть, как генерал будет действовать в ответ на обвинения в убийстве – это много о нём скажет.

Разобравшись с интригами, я, наконец, смог переключиться на дела, которые были мне по-настоящему по душе. Дочитал монографию Вандерли, поболтал по телефону с Иваном, а оставшееся время посвятил работе над чертежом ауры.

В целом, день прошёл именно так, как я планировал – без беготни и внезапных проблем, но при этом весьма продуктивно.

Эх, всегда бы так…

Российская империя, город Новосибирск, завод «Аргентум»

На следующий день я отправился в «Аргентум». Здесь, честно признаться, я отдыхал душой – никаких подковёрных игр, только наука и созидание.

Лев Бачурин ждал меня в своём отделе секретных разработок. Мой ведущий алхимик, как всегда, был в белом халате и в новых очках, которые он то и дело поправлял на переносице.

– Юрий Дмитриевич! Рад, что вы нас посетили. У меня несколько отличных новостей, не терпелось поделиться лично, – Бачурин с улыбкой пожал мне руку.

– Тогда не томи, Лев. Выкладывай, – произнёс я.

Он подвёл меня к стенду с образцами, где были расставлены разнообразные флаконы и колбы.

– Начну с «Симбиоза». Мы доработали формулу. Лекари, принимавшие эликсир для усиления дара, жаловались на побочки – головокружение, упадок сил, откат после действия. Так вот, теперь этого почти нет. Новая формула куда мягче. Целитель получает то же усиление, но расплачивается за него минимально.

– Отличная работа, – похвалил я.

Без шуток, это было серьёзное достижение, «Симбиоз» мог здорово поднять эффективность моих клиник. Не говоря уж о том, что он прекрасно продавался. Мы выпускали его небольшими партиями и по довольно высокой цене, поэтому зарабатывали на нём прилично.

– О, это только начало! Есть прототип состава для общего магического наркоза, – Лев отыскал на столе пузатый бутылёк из тёмного стекла. – Принципиально новый подход. Если доведём до ума, сможем погружать пациента в управляемое состояние, при котором аура практически не сопротивляется внешнему воздействию. Но это пока сырой образец, над ним ещё работать и работать.

– Работайте. Это направление очень перспективное, – кивнул я.

– И, наконец, главное, – Бачурин поправил очки, и его глаза за стёклами загорелись. – У нас появились наработки совершенно нового эликсира, аналогов которому нет. Он воздействует на физический орган – и аура этого органа становится… ну, как пластилин. Податливой и мягкой.

Вот это уже было по-настоящему интересно. Базовая сложность ауральной хирургии заключается именно в том, что аура часто сопротивляется изменениям, и переделать её невероятно сложно. А вот если центр конкретного органа в ауре можно временно «размягчить»…