Текст книги "Периферия (СИ)"

Автор книги: Алексей Аксёнов

Соавторы: Саша Миндаль
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 4. Халфер

Вернувшись в отдел, я с некоторым опозданием поинтересовался у ребят, удалось ли допросить Тёмного мага, взятого в плен во время налёта. Олег только страдальчески скривился:

– Ничего существенного. Когда он пришёл в себя, то долго не мог понять, куда его занесло. Сейчас сидит, за голову хватается и бормочет что-то вроде: "Мать твою, да как же это?!" Он ничего не помнит: ни почему участвовал в нападении, ни кто его организовал.

– А память смотрели?

– Принудительно пока не имеем права. А добровольно он не соглашается, – Олег недоумённо пожал плечами. – Вообще, странный он какой-то, незарегистрированный. Нашей метки, по крайней мере, у него нет. То ли самостоятельная инициация, то ли ещё что-то…

Честно сказать, я тоже не понимал упорства Тёмного. Арестованный прекрасно знал, что для казни хватит уже самого участия в нападении. Тут даже не будет Трибунала Инквизиции – наш Твердислав имеет полномочия выносить смертные приговоры Тёмным, виновным в убийстве работников Ночного Дозора. Единственным шансом спастись для мага было бы доказательство того, что он действовал не по своей воле, но Тёмный почему-то никак не желал сотрудничать с нами.

А вот слова Олега о самоинициации мне, мягко говоря, не понравились. Очень редко бывает, что потенциальный Иной самостоятельно входит в Сумрак, но ещё гораздо реже он находит в себе силы выйти оттуда. Да, гипотетическое первое поколение Иных поголовно было самоинициированным – но кто и когда видел этих первых магов? Самые старые из наших собратьев, родившиеся ещё до ледникового периода, всё-таки обретали свои способности под руководством наставников.

Однако если уж самоинициация происходила, то в результате, как правило, начинались неприятности – как у новоявленных магов, так и у нас, традиционных Иных. Даже если не брать клинические случаи, вроде питерского "Чёрного братства" и московского "Дикаря", всё равно – свежеиспечённый Иной, понятия не имеющий о Великом Договоре и правилах войны Света и Тьмы, успевал натворить множество глупостей.

Если верить Иным-журналистам из "Вестника", однозначных фактов самоинициации за последние двести лет было отмечено всего два или три – обычно среди шаманов различных племен. Во всех остальных случаях где-то поблизости непременно торчали уши сумасшедшего сектанта-одиночки или не в меру хитроумного начальника одного из местных Дозоров.

– А вампир? – неожиданно для себя самого вспомнил я. – Ну, тот, которого взяли у меня в подъезде? С ним что?

– Да то же самое – то ли не хочет, то ли не может ничего сказать. Шеф велел пока не трогать. Будет думать, как снять блокаду и при этом не угробить задержанного раньше времени.

Да уж, картинка вырисовывается… Заблокировать память Иному – это, я вам скажу, задачка ещё та. Сильный маг может подчинить более слабого, однако в итоге получится зомби, тупой автомат. А ведь даже те, кто атаковал Ночной Дозор, действовали, что называется, по ситуации, хоть и не вполне адекватно. Вчерашние же вампиры работали ещё более тонко, с инициативой, я бы даже сказал – с огоньком… осиновый кол им всем в задницу! Если бы упокоенный "азиат" вместо переговоров просто поджёг газовое облако – я бы сейчас уже ни о чём не рассуждал.

Зазвонил телефон на столе Олега. Командир поднял трубку, выслушал сказанное, кивнул, словно говоривший мог его видеть (хотя кто знает, если звонил Твердислав, то – вполне мог…), после чего повернулся к нам:

– Экстренная оперативка. Общий сбор.

Мы собрались на третьем этаже. Самое большое помещение в здании Дозора – конференц-зал, а по совместительству и аудитория для новичков-курсантов – было забито до отказа. Отсутствовали лишь четверо – трое раненых, до сих пор валяющихся в лазарете… и Серёга. Маг-алхимик пятого уровня, младший оперативник Старооскольского Ночного Дозора Сергей Дмитриевич Макарский, сутки назад погибший при исполнении.

За столом на возвышении, где во время учебных занятий находился лектор, сидело трое. Твердислав в вечном своём свитере, откинувшийся на спинку стула, точно происходящее его нисколько не касалось. Одетый с иголочки Павел Васильевич, заметно бледнее обычного. И некая личность в сером балахоне с опущенным на лицо капюшоном. Инквизитор, но не слишком высокого ранга. Изначально – Тёмный Иной, скорее всего – недавний сотрудник Дневного Дозора. В нашей конторе Инквизитор чувствовал себя, очевидно, не вполне в своей тарелке (хотя какая уж там тарелка… так, блюдечко…)

– Ишь ты! – пробормотал мне на ухо Кирилл. – "Балахонник" собственной персоной! Интересно, а почему обыкновенный, а не сам куратор региона?

На него зашикали, и Кирилл замолк.

Я ожидал, что причину экстренной оперативки нам объяснит шеф, но Твердислав по-прежнему сидел на своём стуле, с равнодушным видом рассматривая собравшихся. Вместо него поднялся замначальника. Откашлявшись, Павел Васильевич начал:

– Светлые!

Та-а-ак, хорошенькое начало… Обычно начальство вспоминает про нашу Светлую сущность исключительно тогда, когда нужно подстегнуть несколько увядший энтузиазм и послать сотрудников "во имя дела Света" куда-нибудь чёрту в зубы…

– Вы все знаете, что происходит сейчас в нашем городе, – продолжал тем временем Васильич. – Не буду скрывать, ситуация крайне тяжёлая. Вполне возможно – катастрофическая. Затронуты не только интересы Света. Именно поэтому мы хотели бы предоставить слово нашему гостю – сотруднику Инквизиции.

Инквизитор величаво качнул капюшоном. Встать он не пожелал.

– В ночь с шестого на седьмое июня сего года в городе Старый Оскол Белгородской области сотрудниками Ночного Дозора города была убита при задержании ведьма Мария Будинцева, виновная в несанкционированном применении Силы по отношению к людям и в оказании сопротивления Ночному Дозору, – Длиннющую фразу Инквизитор произнёс чётко, размеренно, на одном дыхании. Ого, их что, учат ещё и ораторскому мастерству? – При осмотре места происшествия оперативно-следственными группами Ночного и Дневного Дозоров было установлено, что незадолго до смерти Мария Будинцева подверглась интенсивному магическому воздействию неустановленной природы. В ходе следственных действий на месте шабаша Тёмных Иных, проходившего в ту ночь, был обнаружен артефакт биологического происхождения, являющийся чрезвычайно мощным источником Тёмной Силы. Данный артефакт, получивший условное наименование "Пятка Антихриста" был изъят, передан в распоряжение Инквизиции…

– И похищен, – неожиданно буркнул Твердислав.

Инквизитор на секунду бросил взгляд в сторону нашего шефа, и я готов поклясться, что при этом на гладко выбритых скулах Стража Договора ощутимо вспухли желваки.

– Да, и похищен. В настоящий момент местонахождение артефакта не установлено. Известно лишь то, что он до сих пор находится в пределах города. В связи с вышеизложенным, Инквизиция считает нужным сообщить следующее. Артефакт "Пятка Антихриста" с момента его обнаружения включён в список объектов, подлежащих изъятию и передаче на особое хранение как представляющий крайнюю опасность для Иных и людей. Хранение данного артефакта с иной целью, нежели передача его органам Инквизиции, является нарушением Великого Договора, карающимся соответственно. Любые действия Ночного Дозора, направленные на отыскание артефакта и передачу на особое хранение, изначально рассматриваются как соответствующие Великому Договору.

Твердислав вопросительно глянул на Инквизитора, и тот, довольно громко скрипнув зубами, вынужден был выразиться более определённо:

– С этого момента на территории города Старый Оскол действие Договора приостановлено вплоть до обнаружения артефакта. У вас – "карт-бланш". У Тёмных – тоже.

– От чьего имени вы говорите? – поинтересовался шеф. – Решение принято в Москве или сразу в Праге?

– Нет, – Инквизитор покачал головой. Чувствовалось, что собственные слова не доставляют ему ни малейшего удовольствия. – Это решение Высшего Конклава Инквизиции.

По залу пронёсся лёгкий шепоток. Сидевший рядом со мной Кирилл одними губами произнёс что-то вроде: "Ну ни хрена себе!".

Я прекрасно понимал ребят. Высший Конклав – орган легендарный, загадочный и абсолютно не склонный заниматься нудными текущими делами. За всю историю Инквизиции он собирался всего три или четыре раза. Даже во время недавних глобальных кризисов "Фуаран" и "Чёрная Пальмира" (я всё-таки выбрал время просмотреть выжимку) Инквизиция действовала всего лишь на уровне Европейского бюро. Конклав, объединяющий как глав всех региональных управлений, так и многих давно находящихся в отставке Инквизиторов-консультантов, тогда собраться то ли не успел, то ли не посчитал нужным.

– Ну, уж ежели Инквизиторы вече собрали… – пробормотал Твердислав, задумчиво уставившись в столешницу. – Тут спорить – себя не уважать… У вас всё?

Инквизитор кивнул.

– Тогда не смею задерживать.

Кивнув второй раз, "балахонник" поднялся и пошёл к выходу. Он изо всех сил пытался сохранить лицо и сделать вид, что и сам уход и его форма – лишь выражение такого вот странного желания уйти именно сейчас и именно ногами в реальном мире. Получалось, однако, плохо. По крайней мере мне было ясно, что шеф несчастного Инквизитора просто выкинул, как котёнка за шиворот, даже не сняв барьеры в офисе и не разрешив уйти "путями Инквизиции" (чёрт, хоть кто-нибудь видел эти самые пути?)

Твердислав явно был сегодня не в духе. Интересно, во сколько трупов обойдётся его настроение? И кому – Тёмным или нам?

Когда Инквизитор наконец ушёл, Павел Васильевич покосился на шефа, но, явно не получив от того никакой внятной команды, заговорил сам:

– Вот основные задачи, стоящие сейчас перед нами. Перечисляю в порядке важности.

Первое – "пятка Антихриста". Это артефакт чудовищной мощности, в руках Тёмных способный необратимо нарушить равновесие как по нашему городу, так и по всей России. Поэтому необходимо её найти и уничтожить, любой ценой. На крайний случай – передать Инквизиции.

Павел Васильевич едва заметно улыбнулся, но улыбка вышла достаточно кривой. Кто спорит, все мы предпочли бы смолоть эту чёртову "пятку" в костную муку, но Инквизиция… Даже потеряв за последние годы значительную долю своего традиционного влияния, она оставалась силой, с которой никакому здравомыслящему Иному спорить не хотелось.

– Второе – халфер и "воронка". Само существование промежуточного звена между Иными и людьми нарушает сложившийся порядок вещей. Значит, надо как можно быстрее разобраться с тем, что именно представляют из себя халферы, и что от них следует ждать. "Воронка" же… Вы все сами прекрасно знаете, что это такое. Сомневающимся рекомендую просмотреть отчёты по халферу Бартону.

Третья задача более привычна. Это вампиризм и банда "диких" упырей. Если толковать более расширительно, то это – всё "воинство Тьмы", собранное в "Шикане" и вокруг неё. Пресечь их деятельность надлежит радикально. Помните, что Договор на территории города приостановлен.

Замначальника на секунду замолчал, переводя дыхание.

– На время разрешения кризиса традиционная структура нашего Дозора перестаёт действовать. Отделы временно распускаются, вместо них будут сформированы три функциональные группы плюс группа резерва, которая будет всё это время заниматься текущей работой.

Итак – сотрудники, ответственные за выполнение, командиры групп. По "пятке" работать будет лично Твердислав Владимирович, – Павел Васильевич слегка поклонился до сих пор молчащему шефу, – и все те, кого он отберёт себе в помощь. По Юрию Серых работает оперативно-розыскной отдел, однако поскольку Олег Павлович однозначно потребуется нам для поисков "пятки", то ответственным за операцию назначается оперативник… прошу прощения, старший оперативник Александр Яковлев.

Я поёжился. Излишним честолюбием я никогда не страдал, и получать командование группой, пусть даже и подслащенное внеочередным – вторым за сутки, кстати! – званием, мне хотелось меньше всего. Да, если всё пройдёт как надо, я смогу подняться, и очень сильно – может быть, вплоть до перевода в Москву или даже в Европейское бюро (тут я мысленно облизнулся – побывать в Европе давно хотелось, но жалования провинциального дозорного хватало только на поездку не дальше Украины). Зато уж если всё сорвётся… Временным отстранением уже не обойдёшься. Кроме того, разбираясь с Серых, я постоянно рисковал наступить на мозоль лично Агону. Тягаться же с одним из двух сильнейших оскольских магов – развлечение исключительно для отпетых мазохистов-экстремалов.

Но выбора уже не было – отказавшись, я фактически стал бы предателем. Назначать-то, по большому счёту, больше некого.

– "Зачисткой" города от "диких Тёмных" руководить будет Николай Тихонович, – Павел Васильевич посмотрел на командира ГБР, и тот чуть кивнул, соглашаясь. Старый маг был, пожалуй, единственным в нашем Дозоре, кто мог бы отказаться от назначения, и никто бы не посмел бы настаивать.

Николай Тихонович (чаще, впрочем, он откликался просто на "Николай"), маг второго уровня, был, пожалуй, самой загадочной личностью в нашем Дозоре. Достаточно сказать, что никто не знал о нём ничего. Никто не помнил даже, когда он появился в Осколе, откуда родом и так далее. А уж эти-то мелочи всё равно рано или поздно просачиваются сквозь любые заслоны. Просто – пожилой худощавый мужчина с холодным цепким взглядом снайпера, скорее подходящим Инквизитору или боевику Тёмных, чем Светлому дозорному.

Некоторое время назад среди дозорных России начал распространяться "Кодекс чести Светлого" – брошюрка, содержащая в себе ряд правил, которыми должен руководствоваться любой Светлый Иной. Руководство Дозоров официально не одобряло эту моду, но и не запрещало следовать "Кодексу". Старые Иные лишь подчёркивали, что жизнь слишком сложна, и вогнать её в рамки пятнадцати довольно романтичных и наивных заповедей – нелепо. Тем не менее, у нас в Осколе "Кодекс" очень быстро встал практически наравне с Уставом Ночного Дозора и Великим Договором о перемирии между Светом и Тьмой… Николай оказался единственным дозорным, открыто отказавшимся от правил "Кодекса". Когда у него спросили – почему, ответ был коротким и странным: "Ко мне это не относится".

Друзей или просто близких знакомых у Николая не было – в общении командир ГБР был на редкость неприятен. Но всё это ему прощалось за ту эффективность, с которой действовал он сам, и какой он добивался от ребят – наших боевиков. Как ни странно, в магическом поединке запас Силы бойцов играет весьма второстепенную роль. Да, конечно, Сила – штука крайне полезная, однако всё-таки уровень Иного определяется не его "энергоресурсом", а умением грамотно его использовать – укол булавкой в нужном месте и в нужное время бывает страшнее ядерной бомбы, взорванной наобум. Именно поэтому Николай, маг второго уровня, был во многом опаснее, чем стоящий вне категорий Твердислав с его пристрастием к пиротехническим эффектам.

С таким исполнителем "миротворческая миссия" по отношению к Тёмным Старого Оскола (в смысле "Покойтесь с миром!") просто обречена на успех…

– Так, на этом, собственно, пока всё, – наконец-то подал голос шеф. – Все свободны. Командиров групп прошу ненадолго задержаться… Павел, Олег, вы тоже пока останьтесь.

Мы подождали, пока конференц-зал очистится и, повинуясь жесту Твердислава, пересели в кресла первого ряда.

Некоторое время Твердислав устало разглядывал нас. Если бы я не знал, что Иные его статуса никогда не имеют проблем со здоровьем, я бы решил, что шеф серьёзно болен. Похоже, старый маг был уже измучен до предела.

– Ладно, Светлые, – собравшись с мыслями, проговорил он. – Всё не так плохо, как есть на самом деле… Погано, что теперь Тёмные имеют право совать нам палки в колёса на законном основании… в порядке самообороны… но переживём… У кого какие мысли по поводу ближайших действий нашего Дозора?

– Мне кажется, что с зачисткой города не стоит торопиться, – поправив очки, сказал Олег. – Не думаю, что нам сейчас нужна открытая война с Дневным Дозором. До сих пор мы ещё не сталкивались с их основными силами. Агон, Пелагея, Сангомар… У них как минимум трое бойцов, с которыми из наших могут справиться только вы и, может быть, Николай Тихонович.

– В честном бою против Агона я не выстою, – меланхолично поправил его Николай. – С Пелагеей придётся повозиться. Не хотелось бы… она всё-таки женщина, хоть и ведьма. А остальные… – Он презрительно скривился и махнул рукой. – Что есть, что нет. Надо будет – развоплотим. Не только я, но и Тихомиров, остальные мои ребята…

– Без зачистки не обойтись, – оборвал их рассуждения Твердислав. – В городе сейчас несколько десятков свежеинициированных вампиров. Они неумелые, но зато бесшабашные и кровожадные. Пьют живую кровь, значит сил у каждого немеренно… Тьма получила перевес, в любой момент может явиться Зеркало. Оно нам надо?

– А почему бы и нет, Твердислав Владимирович? – поинтересовался я.

– Да потому, что бороться с Тьмой при помощи Зеркала – то же самое, что выводить тараканов ядерным фугасом! – мгновенно вскипев, поставил меня на место шеф. – Появление Зеркал – это процесс в глубочайших слоях Сумрака, который мы не понимаем и не можем контролировать. А тут ещё балахонники с их "барьером", а ещё "пятка"… Если сейчас начнётся движение в глубинах, никто не скажет, что произойдёт. Ни я, ни Гесер, ни кто-то ещё. В лучшем случае погибнут все Иные города. В худшем – и люди тоже…

Твердислав вздохнул.

– Даже если это всего лишь мой тысячелетний маразм, даже если завтра надо мной будут хохотать все Иные – всё равно… Мы не имеем права ошибиться, Светлые.

– Если в доме завоняло серой, нужно организовывать производство святой воды в промышленных масштабах… – пробормотал Олег.

– Вот именно.

Шеф несколько секунд помолчал, а затем задал совершенно неожиданный вопрос:

– Олег Павлович, что сделано по халферу?

– Ничего, Твердислав Владимирович, – честно ответил командир. – Выставлено наблюдение, и всё.

– Если мне не изменяет память, Серых нужно было доставить для исследования в нашу лабораторию. Так?

Палыч удручённо кивнул.

– Однако этого не сделано, – нарочито равнодушным голосом продолжал Твердислав. – Вы проигнорировали моё прямое указание, так? Тем самым Тёмные получили время для планирования и проведения собственных акций.

– Твердислав Владимирович…

– Здесь он должен быть!!! – рявкнул шеф и хрястнул кулаком по столу, точно желая немедленно увидеть на нём блюдечко со свежепойманным халфером. – Здесь! А не на Дубраве! Вы два дня плевали в потолок! И что в итоге? Данных по "воронке" как не было, так и нет! Механизм проклятия по-прежнему неизвестен! Вы что, хотите прорыва инферно?

– Если оно прорвётся… – начал было Олег.

Твердислав не дал ему договорить.

– Да, я знаю. Если будет прорыв, вы, как подобает истинному Светлому, осознавшему свою вину, добровольно уйдёте в Сумрак… если успеете. Вот только кому поможет ваше развоплощение? Мне? Этому несчастному Юрию? Тем, кто погибнет под ударом? Никому! У вас был шанс, и вы его упустили. Именно поэтому командование спецгруппой я поручаю не вам, а Яковлеву.

– Светлый Твердислав, – Я впервые позволил себе обратиться к шефу по имени и титулу, без бутафорского отчества. – Олег – наш лучший оперативник. Он сильнее и опытнее меня. А вы его унижаете!

– Унижаю? – Шеф взглянул на меня с некоторым любопытством. – Зачем? Александр, я всего лишь хочу, чтобы до него… да и до тебя, кстати… дошло, с чем именно мы столкнулись. Сейчас нельзя медлить! Каждый лишний час – это чья-то жизнь, человека или Иного. Но если ты настаиваешь… Что ж, вот вам задание – последнее для старого оперативно-розыскного отдела. Поедете вдвоём на Дубраву и привезёте Серых в наш офис. Прямо сейчас. Приказ ясен? Выполнять!

Возле знакомой двери с номером «81» стояли, спокойно покуривая и переговариваясь, двое. Худой долговязый парень со взъерошенной тёмной шевелюрой и хмурым невыразительным лицом простого работяги, одетый в потёртые турецкие джинсы и тёмно-синюю куртку от спортивного костюма, и упитанный добродушный мужичок лет пятидесяти в серо-стальном костюме-тройке, похожий на преуспевающего бизнесмена средней руки. В принципе, обычная человеческая пара – шеф с подчинённым, или же просто соседи, живущие на одной лестничной площадке…

Мы остановились в паре шагов от них, и "работяга", соизволив наконец оторваться от засмоленного почти до фильтра окурка всё той же "Балканки", хрипло сообщил:

– Проход закрыт.

– Это с какой же стати? – поинтересовался Олег.

– Жилец этой квартиры – волонтёр Дневного Дозора, – ответил парень. Его напарник отмалчивался. – Он под нашей охраной.

– Этот человек – свидетель чрезвычайного происшествия, – Олег был самой воплощенной добротой пополам с вежливостью. – Нам крайне необходимо с ним побеседовать.

"Работяга" покачал головой:

– Нет. Это территория Дневного Дозора. Покиньте подъезд.

– Здесь производится расследование Ночного Дозора, – по-прежнему терпеливо продолжал командир. – Вы скрываете основного свидетеля. Боюсь, мы вынуждены будем рассматривать ваше поведение как недружественный акт по отношению к Ночному Дозору и к нам лично.

Толстячок в костюме не выдержал и хохотнул коротким хрюкающим смешком, но осёкся под тяжёлым взглядом "работяги".

– Разговор закончен. Вы вмешиваетесь в работу Дневного Дозора. Валите отсюда… или готовьтесь к порке, – Дозорный медленно потянул из рукава куртки короткий жезл. Судя по тускло-синему свечению, он был заряжен чем-то серьёзным, вроде Марева Трансильвании или Бича Яньло.

Мы переглянулись. Двое надвое, все при исполнении, из-за блокады бой можно вести только на первом уровне Сумрака, жилой дом, полный не подозревающими ни о чём людьми… Ситуация не просчитывается. Шансы "фифти-фифти".

На секунду я ощутил короткую вспышку ярости по отношению к Инквизиции, заставляющей нас играть в поддавки с Тёмными. С громадным трудом удалось остановить даже не мысль – едва не сорвавшееся проклятие. Отрезвило воспоминание о том, как защищены сотрудники Инквизиции: с их способностями очень легко получить рикошетом собственную же полуоформленную воронку инферно себе на голову.

В Сумраке скользнула тень, и через секунду между нами и Тёмными возник Руслан.

– Ребята, вы что?! – с удивлением и негодованием воскликнул он. – Артём, Денис, не дурите! Олег, Сашка! Вы-то куда прёте?

Та-а-ак… Ситуация ухудшается. Трое против двоих. Причём Артём – главный в группе Тёмных – по силам вполне равен Олегу, но раз в пять старше и опытнее. Сил толстенького Дениса я не знал, но даже с Русланом один на один драться не стоило. Разумеется, перед операцией мы выгребли из арсенала всё, что могли, но наши "оппоненты" снаряжены не хуже.

Руслан продолжал стоять между нами, точно рефери, пытающийся развести готовых к схватке бойцов. Мы отчётливо чувствовали его страх и неуверенность. Я прекрасно понимал коллегу: за годы работы в питерском Дозоре Руслан привык к совсем другим отношениям. Он чувствовал себя как рыба в воде в той атмосфере интриг, относительно безвредных пикировок и мелких пакостей враждебной стороне, которая была свойственна большинству городов России. Оказываться в гуще схватки и сталкиваться с противником, вполне откровенно готовым отправить тебя навеки в Сумрак, Тёмному ну никак не хотелось. К тому же бить по абстрактному Светлому куда легче, нежели по тому же Олегу, в кабинете которого ты не так давно сидел и с дружелюбной наглостью пытался выторговать себе очередную поблажку.

Однако облегчать жизнь старому приятелю никто из нас не собирался. Презрительно скривившись, Артём покачивал на ладони свой жезл, явно готовый к мгновенной разрядке. Из-под обшлага Дениса медленно выползал на запястье дутый золотой браслет, до краёв наполненный Силой. На моём пальце начало пульсировать кольцо, сначала медленно, но с каждой секундой ускоряя своё биение.

– Этот человек – наш, – с трудом проговорил я, отчётливо сознавая, что делаю шаг к Армагеддону.

– Этот человек – наш! – повторил за мной Артём, поднимая жезл. В ладони Дениса начал набухать огненный клубок размером с человеческую голову.

Схватка была неизбежна.

Однако первым ударили не мы. И даже Артём с напарником. Ударил Руслан – Ступором, с обеих рук, сразу по мне и по своему начальнику. Колени подогнулись, и я сполз по стене, пачкая побелкой спину. В трёх шагах от меня точно так же оседал Артём, и его жезл, не успевший разрядиться, с весёлым костяным стуком запрыгал по полу к ногам Руслана. Тот пинком отбросил его в лестничный пролёт.

Через секунду среагировали двое ещё остававшихся в строю дозорных – Руслан ухнул в первое заклинание все свои силы, и не мог им ничем помешать.

Олег успел раньше. Он чиркнул ладонью по воздуху, и сигарета, ещё торчавшая в зубах Дениса, вдруг полыхнула ярким магниевым пламенем, сжигая Тёмному лицо.

Простейший фокус, управление термодинамикой, которым балуются детишки с первых курсов наших школ, сработал с неожиданной и жуткой эффективностью. Денис взвыл от боли, хватаясь руками за опалённую физиономию, и его чудовищный файрбол врезался в потолок. В лестничной площадке этажом выше появилась оплавленная дыра диаметром с полметра.

От Ступора мы с Артёмом отошли почти одновременно. Я готов уже был ударить зарядом Силы в перекошенное от ярости лицо Тёмного, когда Сумрак снова расступился, и рядом с шатающимся, обессиленным Русланом возникли две фигуры в знакомых серых балахонах.

– Именем Договора, прекратить! – властно произнёс один из Инквизиторов. Его лицо было мне смутно знакомо. Второй распахнул дверь квартиры и скрылся внутри.

Мы повиновались. Обведя нас холодным взглядом металлически поблескивающих серых глаз, Инквизитор продолжал:

– Этот человек пойдёт с нами. Любая попытка противодействия как со стороны Дневного, так и Ночного Дозоров будет рассматриваться как нарушение Договора.

Артём хмыкнул. Похоже, такое разрешение ситуации его вполне устраивало. Дневной Дозор терял волонтёра, но и мы лишались свидетеля.

Второй Инквизитор, вошедший в квартиру, появился в дверях и крикнул:

– Пауль, его здесь нет!

– Как – нет? – вскинулся Артём, но движение ладони первого Инквизитора отправило его обратно на пол.

– Ищи! – не оборачиваясь, бросил Инквизитор, для верности набрасывая "сеть" уже на всех нас. Олег и Денис повалились рядом со мной. Тёмный маг оторвал наконец руки от лица, но, честное слово, лучше бы он этого не делал. Сгоревшая кожа висела неопрятными серыми клоками, чудом уцелевшие глаза под оголившимися надбровьями были переполнены злобой и болью.

Я наконец вспомнил, откуда знаю первого Инквизитора. Это был Павел Иванович Певцов, куратор Белгорода, сейчас руководящий всей операцией Инквизиции в городе. Он жил в нашей области уже больше шестидесяти лет, с того самого дня, когда у Прохоровки снаряд советской "тридцатьчетвёрки" с "пистолетной дистанции" превратил в груду металлолома "тигр" оберштурмфюрера Пауля Зингера. Из всего экипажа танка после детонации боекомплекта выжил только вышеупомянутый герр Зингер, истинный ариец и гордость "Waffen SS". Похоже, спасли его именно дремлющие способности Иного. Полумёртвое тело в обрывках чёрной танкистской формы подобрали наши, и особист-Иной, допрашивавший пленного, узнал в нём своего собрата. Дальше всё просто – инициация на Тёмную сторону (а что вы ещё хотите от убеждённого члена НСДАП, взятого в плен "унтерменшами"?), короткая служба в восстанавливаемом заново Дневном Дозоре Белгорода, уход в Инквизицию…

Блин, что же за проклятье такое висит над нашим несчастным городом, если даже Инквизиция посылает сюда этого вот терминатора?

Внутри квартиры послышался шум, и нашим глазам представилось редкостное по идиотизму зрелище: в дверном проёме стоял Юрий, держа за выкрученную совершенно диким образом руку полуобморочного Инквизитора с подбитым глазом. К шее Инквизитора был приставлен уже знакомый мне нож, причём приставлен очень хорошо: лёгкое нажатие, и ржавое, но острое лезвие пропорет сонную артерию.

– Не знаю, кто вы, и что вам нужно, – лязгающим от страха и ярости голосом проговорил Юрий, – но убирайтесь все! Иначе… – Он слегка напряг руку, и на серый балахон скатилась крупная тёмная капля.

Пауль, мгновенно оценивший обстановку, снял с меня "сеть".

– Привет, Юр! – Я поднялся с пола и отряхнул джинсы. – Как ты ухитрился взять Инквизитора?

– Гантелью по морде дал, – честно ответил Юрий, по-прежнему скалящийся, как голодный вампир.

Я припомнил пару здоровенных пятикилограммовых гантелей, валявшихся в прихожей, и мне моментально поплохело. Насколько я помнил этого парня по университетскому спортзалу, одно время он достаточно серьёзно качался, а после его работы на относительно мягком мешке с песком часто оставались бурые пятна крови – удары наносились с такой силой, что лопалась кожа на костяшках пальцев. Кроме того, именно Юрий однажды ухитрился кулаком распороть макивару. Оказаться на месте несчастного Инквизитора я не захотел бы ни в коем случае, даже если в качестве компенсации Великий Гесер предложил бы мне свое место в Москве.

В магической схватке сотрудник Инквизиции с лёгкостью одолел бы кого угодно в Осколе, но противостоянию грубой физической силе их явно не учили. Особенно если противником выступал халфер, умеющий прятаться в Сумраке и владеющий начатками рукопашного боя.

– Юр, отпусти его! – попросил я. – Он тут совершенно ни при чём.

– Стоять! – Повинуясь нажатию на сустав, Инквизитор сделал шаг вперёд, оказавшись между мной и Юрием.

Смешно. Если бы это понадобилось, любой из присутствующих здесь Иных за секунду превратил этого лихого бойца в тупую послушную марионетку, заставив бросить нож и отпустить заложника. Однако Пауль явно хотел, чтобы я убедил человека сделать это добровольно.

– Юр, ты меня знаешь. Хочешь, я встану вместо него? Только гантелью не бей…

– Нет!

– Если бы мы хотели, ты бы уже умер! – Я понемногу начинал злиться. – Отпусти его, и давай поговорим!

– Нам не о чем говорить! Убирайтесь все!

– Юр, уймись! Никто не причинит тебе вреда, – Мой голос был доброжелательным настолько, насколько хватило сил. – Отпусти мужика, тебя никто не тронет.

Я попытался простеньким заклятьем успокоить разбушевавшегося Серых, но Пауль ловко пресёк все магические поползновения с моей стороны.

– Александр прав, – сказал он, обращаясь к Юрию. – Мы здесь только затем, чтобы обеспечить вашу безопасность.

– Безопасность?! – Серых смачно харкнул на пол, оценив таким образом слова Инквизитора. – Это от кого же вы меня собрались защищать, мать вашу?!

– От вас самого, – ответил Пауль.

Юрий обмяк и выпустил руку заложника.

– Что ж, дело нужное… – пробормотал он. – Ладно, верю. Забирайте! – Сильным толчком в спину он отправил Инквизитора прямо в объятия его коллеги.