Текст книги "Хозяйка таверны "Драконий клык" (СИ)"
Автор книги: Александра Мауль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Глава 7
Волнения вдруг охватывает меня, и я прикладываю руку к груди, пока преодолеваю расстояние от стола до барной стойки.
В прошлой жизни я могла бы сделать потрясающий коктейль с закрытыми глазами, а сейчас вдруг промелькнула мысль: что если я растеряла свой талант. Хотя как смешивать сиропы, я прекрасно помню.
– А что такое коктейли? – спросила тонким голосом едва слышно девчушка, когда Ирма поднялась вместе с ней и усадила её на барную стойку.
Вон тяжело вздохнул, бросил на них быстрый взгляд, а сам привалился к деверяной колонне рядом со стойкой.
– Ну.. – начала я и прищурившись посмотрела на девчонку, и сердце сжалось оттого, как загорелись её глаза, а лицо просияло.
Она села удобнее и уставилась на меня, словно бы я собиралась сотворить магию, впрочем, что-то магическое определённо в этом есть. – Коктейль – это напиток, сейчас я смешаю несколько сиропов, мяту и сладкую воду со льдом. Это очень вкусно – добавляю я и принимаюсь осматривать бутылки, склянки, что прячутся под барной стойкой. Улыбаюсь, когда замечаю, что там и шейкер имеется.
Не очень удобный в таких делах, но на первое время вполне сгодиться.
Присаживаюсь и принимаюсь доставать всё, что мне необходимо.
Тут же нахожу громоздкую коробку, которая стоит на полу и она на удивление оказывается небольшой морозильной камерой.
Пустой, конечно же, точнее, там я к своему удивлению, нахожу ёмкость для льда. И радостно прихватив её, с грохотом ставлю на стол.
– А что такое эта мята? – шепчет девчушка, и я поднимаю на них свой взгляд.
Смотрят с Ирмой за каждый моим движением, что у меня даже пальцы начинают подрагивать.
– Да, чтобы я знала, – наклоняется к ней Ирма и пожимает плечами, на что девчушка заразительно хихикает.
А я оборачиваюсь к полкам за моей спиной и осматриваю сиропы. Хватаю несколько бутылок и ставлю перед собой.
Перед тем, как приступить поднимаю взгляд на Вона, а она потирает лоб указательным и средним пальцем.
– Прежде чем я мог бы помочь тебе с разводом, – говорит Вон – я бы хотел увидеть твои документы, которые вы подписали перед вашей свадьбой с герцогом Батори и договор, что он заключил с твоим отцом.
Задачка, потому что я ничего об этих документах не знаю.
– Может быть, они у отца или в родительском доме, – говорю и пожимаю плечами.
– Ох, если они там, – вмешивается Ирма – То ничего уже и не найти. Ваш отчий дом с молотка ушёл за долги в прошлом месяце, Инес. —добавляет она, и я чувствую разочарование. То же самое я могу увидеть и на лице Вона.
– Жаль, что ничего из этого невозможно увидеть и приложить к прошению. – нарушает молчание Вон, и вырывает меня из мыслей. – Ну, так что с твоим коктейлем – кивает на бутылки передо мной, кажется, я задумалась.
Киваю несколько раз и принимаюсь за дело.
Признаюсь, что всё как будто выходит как-то само собой. Мои руки порхают над шейкером и бутылками с сиропом.
Ничего не забыли мои золотые руки.
Отправляю в шейкер лёд, доливаю немного чистой воды из стеклянной бутылки, а затем один за другим наливаю сиропы, предварительно оценив их аромат.
Все трое наблюдают за мной затаив дыхание, словно я и в самом деле твою магию, а затем как-то странно переглядываются, когда я принимаюсь методично встряхивать.
– Ну вот, – произношу я и двигаю к Вону стеклянный стакан, единственное, что более менее подошло для нашей затеи. – Ваш коктейль герцог Ленард.
Вон склоняет голову набок, осматривая цветную жидкость, и вижу, что изо всех сил пытается скрыть своё удивление.
Вокруг нас стоит аромат клубники, сладости и мяты, вкус которой я нашла в одном из сиропов.
Когда он дарит мне улыбку, и тянется за стаканом я выливаю остатки из шейкера в другой стакан и протягиваю девчушке.
Она улыбается и хватает меня за руку, с благодарностью сжимая, прежде чем принимает стакан.
Слёзы туманят мой взор, а сердце больно сжимается.
Такой маленький человек, а сколько эмоций и счастья.
Так хочу познакомиться с ней и подружиться. Не позволю Вону её забрать и всё сделаю, чтобы получить над ней опеку.
Опускаю голову и принимаюсь бесцельно переставлять бутылки, чтобы никто не увидел моего состояния.
Сколько лет я мечтала о собственной дочери и чудо случилось. Но радость моя была недолгой, а после слишком много времени мне понадобилось, чтобы смириться с потерей и с тем, что я больше никогда не стану матерью. После тяжёлой аварии в которую мы попали, я потеряла не только своё дитя, но и возможность подарить новую жизнь.
– Ммм.. – вырывает меня из потока воспоминаний приправленных болью моих потерь Вон, и я поднимаю на него взгляд.
Он делает глоток, а затем ещё один и прикрывает глаза, наслаждаясь послевкусием, а оно в этом напитке приятное: сладковатое, которое оттеняет свежесть мяты. Здесь главное не перестараться с последним, не то будет совсем иной эффект и вкус.
Какое-то время он стоит с закрытыми глазами и ничего не говорит, лишь вижу, как расслабляется его лицо и с каждым новым вдохом расширяется грудь.
Вспоминаю, как его руки покрылись чешуёй и чувствую, как по спине бегут мурашки.
Вот бы увидеть что-то подобное снова.
– Это очень вкусно – произносит Вон, и я ловлю его взгляд. Вижу в глубине его зелёных глаз не только восхищение, но и удивление. – И должен признаться, что мы, вероятно, ошибались и какая-то часть магии в тебе осталась. Это очень хорошо. Ты очень удивила меня, Инес, такой тебя мне никогда не приходилось видеть.
– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я, когда он внимательно осматривает меня, задерживая взгляд на шее, и снова поднимается к глазам.
Девчушка ёрзает на столешнице, а Ирма допивает оставленный ею коктейль. Тоже пробует.
– В тебе опредёленно есть магия, Инес. Головная боль, с которой я живу не один месяц, вдруг отпустила меня сейчас. Откуда ты узнала о моей боли? – спрашивает он, и я растерянно смотрю на Ирму.
– И моя нога после падения не болит, – живо подхватывает слова Вона малышка и кивает как болванчик.
Только Ирма молчит.
Возможно, у неё просто нет никаких болей.
Снова смотрю на Вона, но ничего ему не отвечаю, просто потому что не знаю, что могла бы сказать.
– Знаешь, что – прерывает молчание Вон и осматривается – Я пришлю своих служанок, наведут здесь чистоту, а мы с тобой купим ещё этих – он указывает на стоящие передо мной бутылочки. – Всё, что тебе нужно, и устроим праздник. Пусть каждый попробует твой коктейль, и если сможешь удивить других, то будут у вас посетители, а с отцом я помогу. Лекарю его покажем. – Вон хочет сказать что-то ещё, но нас прерывает вошедший гость и судя по тому, как он сразу же брезгливо осматривается и кривится, здесь он явно не для того, чтобы поесть.
– Я ищу Инес Бритт в прошлом Батори – произносит он и проходит вперёд. Бросает странный взгляд на девчушку, которая быстро спрыгивает с барной стойки и прячется за Ирмой.
– Это я – привлекаю его внимание – Чем могу помочь?
Он окидывает меня безразличным взглядом и кладёт на столешницу папку с бумагами.
– А у меня для вас кое-что от вашего бывшего мужа.
– От бывшего мужа? – опережает меня Вон и двигается, чтобы встать ближе ко мне и к моему недовольному гостю.
Он бросает на Вона странный взгляд и тянется к воротнику своей рубашки. Расстёгивает несколько пуговиц и разминает шею, пока я бегло осматриваю мужчина перед собой. На вид около пятидесяти лет, в его волосах блестят серебрянные пряди. На нём чёрный костюм и белоснежная рубашка.
– От бывшего мужа – кивает он Вону, а затем снова смотрит на меня и протягивает передо мной документ – Это ваш экземпляр свидетельства о расторжении брака с герцогом Батори. А здесь .. – рядом начинает укладывать ещё какие-то бумаги и я пытаюсь подавить свою панику, потому что понимаю не всё, что указано, а то, что так чётко обведено красным цветом, вызывает во мне тревогу. – вот здесь выписка с ваших счетов и документы о том, что вы отписали свою квартиру в столице господину .. – перечисляет он, как моё наследство было отписано и переведено совершенно незнакомым мне господам. Могу только догадываться, что Батори направо и налево раскидывал моё имущество, пытаясь покрыть свои долги. – И тридцать золотых за причинённые неудобства и моральный ущерб семье Батори. —заканчивает он и кривит губы.
Задирает голову и смотрит на меня с презрением, словно я лишь грязь на его лакированных чёрных туфлях. Хотя отсюда мне не видно, что у него за обувь.
– Что простите? – переспрашиваю я, решив, что меня подвёл слух.
– О, хорошо. Я повторю, – недовольно произносит он и тянется во внутренний карман чёрного пиджака. Вытаскивает оттуда платок и вытирает лоб, а затем снова прячет и только после это с довольной улыбкой повторяет – У вас с герцогом Батори нет никакого совместно нажитого имущества. Впрочем его вы не заслужили бы. После того как герцог Оран Батори подал на развод, его мать подала прошение о том, чтобы вы ..– медлит он и скользит по мне неприятным взглядом подбирая слова – госпожа Бритт выплатили семье Батори тридцать золотых за моральный ущерб. Позор, что лёг на плечи герцогини после вашей свадьбы и после развода испортил её здоровье.
– Здесь указано, что развод был одобрен три дня назад – вмешивается Вон и зло тычет пальцем в документ. – А подал прошение он аж месяц назад – раздражается он, впрочем, и я раздражена и зла. Так мы уже и женаты не были, когда он прогнал меня прочь?
– Всё верно, – кивает .. как же его зовут. Кажется, он не представился, а может быть, я просто прослушала. – и сей документ обязует вас выплатить всё в течение месяца.
– Но где я возьму столько денег! – в сердцах произношу я, – меня словно холодной водой обливают.
– А вы возьмите из тех денег, что забрали со своего счёта за несколько дней до того, как ваш муж подал прошение о расторжении вашего брака. Он утверждает, что ни раз предупреждал вас о своём намерении. – заявляет он и смотрит так, словно мечтает испепелить. Презирает меня, вот только что я ему такого сделала – Я буду лично следить за исполнением этой обязанности и будьте добры, не заставляйте меня хлопотать, я не люблю проблемы. Ваш муж попросил передать, что первую часть денег ждёт уже на следующей неделе. Его мать заболела, необходимо постоянное наблюдение лекаря, а герцог Батори – делает он паузу и с сожалением вздыхает – ра-зо-рён. Разорён из-за вас! – добавляет он и кривится.
– И в чём здесь моя вина? – сержусь я и вздёргиваю подбородок.
– Плохая жена подобна наказанию. Не жди ни успеха, ни процветания. От хорошей жены в игорный дом не бегают и не забываются в объятиях других женщин..
– А ну, замолчите! – рявкает Вон, и мой наглый гость замолкает. Даже голову вжимает в плечи, но презрительно взгляда от меня не убирает. – Вам повезло с такой репутацией стать женой одного из драконов. Из-за вас семья развалилась, из-за вас страдает старая герцогиня и из-за вас..
– А ну, замолчи, я сказал и выбирай слова! – снова вмешается Вон и на этот раз ударяет кулаком по столу.
– Прошу прощения, герцог Ленард, если вам неприятен наш разговор с госпожой Бритт.
– Прояви уважение к ней! И оставь все документы, я хочу на это взглянуть.
– Ваше право – кивает он и услужливо двигает бумаги в сторону Вона, затем достаёт ещё несколько и кладёт сверху, а после осматривает барную стойку. Скользит взглядом по шейкеру, по бутылкам с сиропами. Переводит взгляд на меня и снова брезгливо осматривает снизу вверх, а затем добавляет – Вы можете взглянуть, но это ничего не изменит. Я вам рекомендую, молодой герцог, учиться на ошибках чужих, а также буду вынужден доложить вашему отцу, где вас застал сегодня днём. Уверен, ему это не понравится.
Вздрагиваю, когда Вон резко подаётся вперёд и хватает моего нежданного гостя за воротник рубашки, а затем встряхивает и тянет его на улицу.
Разворачиваюсь спиной к двери и упираясь о барную стойку, закрываю руками лицо.
Щёки горят, а тело бьёт мелкая дрожь.
Насыщенное получилось утро, должна признаться.
То, что я услышала, мне совсем не понравилось и плохо то, что я пока не знаю, как всё устроено в этом мире.
Но выплачивать тридцать золотых бывшему мужу?
Я в своей прошлой жизни отдала слишком много, этот уж как-нибудь перебьётся.
– Ну каков негодяй, каков негодяй – причитает Ирма, вырывая меня из размышлений, и я разворачиваюсь.
Девчушка выходит из-за её спины и усаживается за стол, бросая на меня странные взгляды. Неуклюже убирает выбившуюся прядь за ухо и кусает внутреннюю сторону щеки.
– Сразу я твоему отцу говорила, что не просто так он у вашего порога трётся.
– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю и перевожу взгляд на Ирму.
– Ну.. и сами знаете. – тушуется она и обнимает себя руками – Он к вам с предложением руки и сердца приходил и не раз. А отец ваш его всё гнал и гнал, пока.. – замолкает и тяжело вздыхает – И без меня вы знаете, какие слухи ходят. Оттого и не позволили отца отправить к лекарю или муж ваш, хвала Высшим Богам, теперь уже бывший. Говорят, что после вашего отказа ему столицу и всколыхнули те ужасные слухи о том, что вы свою честь и магию генералу отдали. А тот, воспользовавшись вашим доверием, наутро покинул столицу по долгу службы, а про вас забыл за ненадобностью.
О как!
Глубоко вдыхаю и двигаюсь ближе к Ирме, а она как-то странно меня осматривает. Будто и не такой реакции ждала. Опускаю глаза на столешницу и молюсь про себя, чтобы она сказала ещё хоть что-то.
– Порченую и пустую ваш отец тогда герцогу Батори и отдал. На всё согласился, чтобы от позора отмыться. А ещё документ подписал, что позволил Батори распоряжаться вашим наследством. – замолкает и тяжело вздыхает – Слухи у нас здесь ходили и домыслы.. – замолкает, и я поднимаю на неё глаза. Выглядит взволнованной, теребит нижнюю губу большим и указательным пальцем и, кажется, не решается меня о чём-то спросить.
– И что же за домыслы это были? – спрашиваю, наконец, когда она всё тянет.
– Будто Батори отца вашего опоил чем-то, а тебя.. тебя з-запугал – едва слышно произносит она и ловит мой взгляд.
Я даже отодвигаюсь от неё, потому что вдруг становится не по себе и грудь больно сдавливает. Но вот память Инес мне ничего не говорит.
Прислушиваюсь к своим эмоциям: так больно становится в груди, тяжело и очень тоскливо, но в памяти по-прежнему ничего.
Пожимаю плечами и поскорее отворачиваюсь. Хватаюсь за бутылки и начинаю расставлять их по местам, а одна, как назло из рук выскальзывает, и я чудом её поймать успеваю.
– Не моё это дело, права ты, – всё так же едва слышно произносит Ирма, но когда разворачиваюсь к ней, в таверну возвращается Вон.
Выглядит сердитым, глаза тёмные, а зрачки снова вертикально вытянулись. Он тяжёлыми шагами проходит через зал и становится рядом с Ирмой, которая лихорадочно вдыхает и прикладывает руку к груди.
Неудивительно.
Я тоже чувствую его давящую энергию, от которой по телу колючие мурашки.
– Знаешь что, Инес. Давай напишем жалобу на Батори – произносит он и кладёт передо мной на столешницу ту бумагу, с подписью моего бывшего мужа, где он продал меня как собственность за двадцать пять золотых или около того. – Доказательства у нас есть, а ты уже как три дня ему никто. Вот пусть и отвечает. А я ещё до короля дойду, мы всё же с ним не чужие. Пусть увидит, как драконы своими жёнами теперь распоряжаются. Накажем его, Инес и другим покажем, что с тобой так нельзя. У тебя и до развода с Батори дела были плохи, а сейчас… – он сжимает кулак и шумно выдыхает. – Неси бумагу, Ирма. Пусть Батори за всё ответит, а я постараюсь, чтобы тебе не пришлось ему ничего выплачивать.
Идея Вона меня волнует. Если есть хоть один шанс отомстить бывшему мужу я за него ухвачусь.
– Не надо, моя маленькая госпожа! – вскрикивает Инес и подаётся вперёд. Хватает меня за руку и тянет на себя – Он ведь дракон! Опомнитесь! Разве можно его сердить, он принадлежит семье покойной королевы – причитает у самой в глазах такой сильный страх, что мне становится не по себе.
– А я, по-твоему, кто? – сердится Вон. – Решайся, Инес, покажешь Батори, что с тобой так поступать нельзя или будешь вести себя покорно и платить за всё, что ему вздумается?
Глава 8
Смотрю на Вона, а затем перевожу взгляд на испуганную Ирму и закрываю глаза.
Пытаюсь вспомнить дыхательные практики, чтобы успокоить свои эмоции и позволить разуму быть выше моих переживаний, но мне не удаётся.
Наверное, только сейчас по-настоящему понимаю, как изменилась моя жизни и это теперь моя новая реальность.
Да слишком, словно с ног на голову всё перевернулось, но мне необходимо успокоиться и плавно погрузиться в эту реальность. Может, тогда и память Инес откроет мне чуть больше подробностей.
Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, пока вокруг стоит оглушающая тишина.
Вот только мне не становится легче.
Желание вершить месть гулко стучит в груди и раскалённой волной разливается по телу. Как будто это не только мои чувства, но и чувства моей предшественницы. Смешались и давят тяжёлым невидимым грузом.
Я уже не могу отличить, где я хочу наказать мужа из своей прошлой жизни, а где хочу мести для негодяя Батори.
Закрываю руками лицо, потому что глаза горят от непролитых слёз. Боль вспарывает грудь и моя, и Инес. Вспышками перед глазами проносятся моменты, как Батори издевался над бедной девочкой и права была Ирма – запугивал.
А затем уже и мои воспоминания.
Боль, когда муж не поддерживал меня и не верил, что я в свои двадцать восемь смогу открыть бар и сделать его успешным делом моей жизни.
И ведь смогла.
Только тогда и начал гордиться.
Ещё больше боли, когда спустя год после рождения долгожданной малышки, он отвлёкся на телефон и так безответственно проехал на красный сигнал светофора.
Разворачиваюсь спиной и тихонько всхлипываю, когда в памяти проплывают мучительно долгие месяцы моего восстановления после аварии и принятия своей тяжёлой потери. А также приговор, что у нас больше никогда не будет детей.
У меня, а не у нас.
Едва сдерживаюсь, чтобы горько не рассмеяться, когда словно острые кинжалы в памяти всплывают слова мужа о том, что мы это переживём и его все устраивает.
Но как бы не так.
Всего три года спустя я узнала, что у него родилась дочь, а всё это время он жил на две семьи и обманывал меня. Воспользовавшись моим тяжёлым состоянием и доверием, лишил меня моего дела, отобрал и деньги, и машины.
– Знаешь, что Инес, – вырывает меня из мыслей Вон, и я открываю глаза, но не поворачиваюсь. Мне требуется немного времени, чтобы прийти в себя. Слишком остра ещё моя боль. Вот, кажется, я только узнала о рождении его дочери, а следом о предательстве, и сердце моё не выдержало, но я не умерла, а открыла глаза в этом мире.
Возможно, мне дали ещё один шанс.
– Давай оставим это до завтра. У тебя было слишком волнительное утро. – продолжает он – Я вернусь завтра и не один. Обсудим предстоящий праздник и твоё решение.
Киваю ему и развернувшись, натыкаюсь на внимательный взгляд. В нём произошли сильные перемены, возможно, он почувствовал моё состояние.
– Тебе не стоит ничего бояться. Я буду защищать тебя, как и прежде. Мы вместе выросли, я был в тебя безответно влюблён, – горько усмехается он – Мы с отцом одни из немногих, кому нет никакого дела до того, что старая герцогиня Бритт отобрала у твоего отца титул и решила сделать его изгоем. Он болен, и я снова настаиваю на том, что ему необходимо лечение.
Снова киваю и опускаю свой взгляд. Он что-то говорит Ирме, а затем разворачивается и покидает нас. Моё сердце стучит в такт его тяжёлым шагам, а когда дверь за ним закрывается, в большой комнате снова воцаряется тишина. На этот раз давящая и этот неловкий момент становится ещё хуже оттого, что Ирма смотрит на меня не отрываясь.
– Мне пора приниматься за обед. Совсем скоро здесь появятся мои постоянные. Их хоть и едва наберётся чуть больше пяти, но всё же какие-то деньги – вздыхает она – А тебе стоит отправиться в комнату и перевести дух. Слишком много новостей для одного дня. Да и событий волнительных тоже.
– Пожалуй, ты права – киваю я и хватаюсь за горлышко бутылки. Устраиваю на полке позади меня оставшиеся на барной стойке. Возвращаю лёд в морозилку и хватаю шейкер, не мешало бы его помыть, потому я растерянно оглядываюсь, но ничего подходящего не нахожу.
– Оставь это, – снова слышу голос Ирмы, а затем она подаётся вперёд и забирает его у меня. – Может, тебе стоило и для себя сделать, что-нибудь подобное?
Качаю головой, сильно сомневаюсь, что я сейчас способна сделать что-то волшебное. Чувствую себя разбитой и опустошённой.
Выхожу из таверны через кухню, и только запах жареного лука, сладкого перца и плавленого сыра приводит меня в чувства. Возвращает в реальность и позволяет почувствовать, что я снова жива и вот с этой минуты могу всё исправить и стать счастливой. Да, непросто получится, но я справлюсь.
Когда оказываюсь в комнате, то присаживаюсь на кровати и закрываю глаза. Утопаю в мыслях, позволяю воспоминаниям прорваться и тону в них.
Вздрагиваю, когда чувствую лёгкое касание к своей руке, и открываю глаза.
– Я тебя звала, но ты меня не слышала – говорит девчушка и дарит мне улыбку с закрытым ртом. На какое-то время я даже теряюсь из-за того, что её глаза кажутся мне сейчас волшебными и как и глаза Вона живыми.
Она принимается внимательно меня изучать, и медовый цвет её глаз вдруг становится тёмно-коричневым, а затем вспыхивает алым и снова возвращается.
Я несколько раз моргаю и выпрямляю спину, когда она берёт меня за руки.
– Как тебя зовут? И как ты сюда попала?
– Ноэль, – отвечает она – А здесь я оказалась, когда сбежала из приюта. Там плохо, сыро и холодно. А вот у Ирмы тепло и хорошо, хоть иногда бывает и шумно – посмеивается она. – Я хочу тебе помочь, как ты помогла мне.
– И как же ты собираешься мне помочь? —спрашиваю и дарю ей улыбку.
– Не знаю, – пожимает плечами и соскакивает с кровати. – но для начала я хочу попросить тебя сделать мне то же самое – она указывает на мои волосы. С утра заплела себе тугую косичку, чтобы не мешались, потому что Инес длинные и густые волосы. – Это очень красиво. – добавляет и протягивает мне откуда-то появившийся в её руке деревянный гребень.
Аккуратно подаёт его мне и не сразу вкладывает в мою руку, будто это маленькая вещь имеет для неё большую ценность.
Когда гребень оказывается в моих руках, я принимаюсь его разглядывать.
Красивая, изящная работа, словно лучший мастер по дереву приложил к ней усилия и непросто сделал эту красивую вещь, а вложил в этот гребень свою любовь. Здесь даже гравировка есть, жаль мне не разобрать этих символов.
Наблюдаю за тем, как девчушка удобно усаживается передо мной и вытаскивает спутавшийся волос из-под рубашки, а затем странно косится на меня, словно предупреждает, чтобы не делала ей больно. Пока я пытаюсь расчесать её, она рассказывает мне о каких-то лесах и странных событиях, признаюсь, что сначала я слушаю лишь отчасти, потому что мои переживания то и дело затягивают в тёмную пучину липкими щупальцами, но потом мне всё же удаётся полностью отвлечься на Ноэль.
Фантазия этой малышки не знает границ.
– Ой! – вскрикиваю и выпускаю из рук мягкие волосы девчушки
– Что случилось? – спрашивает она и разворачивается ко мне
– Просто показалось, что они колются, – говорю и усмехаюсь. Неужели причудилось
– Чем больнее, тем действеннее – вдруг говорит она и развернувшись, осматривает мои руки. – Я обладаю магией. – удивляет она с каждой минутой, и я округляю глаза – Но открывается она не всем. И каждый раз по-разному – говорит и поджимает губы, до чего же взрослой и рассудительной кажется в этот момент – Ею лично не могу распоряжаться, а может, мне не хватает сил, чтобы её обуздать. Но пока она действует как-то сама по себе. – продолжает она.
– И как же она работает, твоя магия? – спрашиваю я
– Она лечит – будничным тоном отвечает, а затем проводит рукой по своим волосам, пропускает блестящую прядь между пальцев и хитро улыбается, – видимо, у тебя слишком глубокие раны. Если ты почувствовала боль.
– Но у меня всё в порядке. Нет никаких ран – говорю и в доказательство своих слов протягиваю перед Ноэль свои руки.
– А я говорю не о физических ранах. – вдруг произносит она и прекращает улыбаться. Ловит мой взгляд и словно видит меня в этот момент насквозь, а у меня по спине бегут мурашки от её странного взгляда. Догадка мелькает и тут же гаснет, когда её глаза снова вспыхивают, но не меняются. Неужели Ноэль как и Вон? Энергия у них точно похожая. – У тебя вся душа в глубоких ранах и я чувствую твою боль – произносит она и прикладывает руку к груди, а у меня на глазах появляются слёзы.
– Ты бы могла облегчить свои страдания – продолжает она – Ведь у Инес тоже была магия, напрасно все решили, что она без остатка утеряна. Я-то её чувствую, она схожа с моей. Вот и попробуй воспользоваться её даром. Только никому о ней не рассказывай, иначе они придут за тобой. Всё заберут без остатка.
– Почему ты так странно говоришь обо мне? – осторожно спрашиваю, на что девчушка хитро улыбается и подаётся вперёд.
– Потому что ты не Инес, – шепчет, а затем делает глубокий вдох – И пахнешь ты как чужая.
