Текст книги "Ловушка для мастера (СИ)"

Автор книги: Александра Лисина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

– Ну давай посмотрим, насколько ты хорош…

И весь свободный найниит, который он недавно преобразовал в один из самых эффективных видов оружия, сплошной серой массой ринулся в мою сторону, грозя вот-вот погрести под собой.

[1] Кэйл равен 1,25 кг.

Глава 9

Само собой, ни о каком благородстве со стороны чужака речь даже близко не шла, так что примерно две трети выпущенного им найниита устремилось в мою сторону, а остальная часть направилась… все верно, в сторону крепости Ровная и того самого проема, который я только что закрыл.

Одновременно с этим я заметил, что пространство вокруг меня начало неприлично быстро густеть – незнакомец явно пытался поставить сон на паузу. Разумеется, не весь сон, а лишь ту его часть, которая находилась непосредственно рядом со мной.

Проще говоря, он пытался меня запереть.

Тогда как сон вокруг себя он, напротив, еще и ускорил. То есть, по сути, создал в двух отдельно взятых точках пространственно-временную… ну давайте назовем это аномалией. И если бы у него получилось, то я бы попросту завяз, как та акула, тогда как чужие найниитовые частицы, соответственно, получили бы невиданное ускорение и с высокой долей вероятности покончили бы и со мной, и с моими близкими одним ударом.

Они, правда, и без того ускорились. Но я был начеку, поэтому заморозить себя не позволил, с траектории удара ушел, да еще и сон позади себя приостановил, чтобы чужие частицы хотя бы на время там застряли. Ну а в крепости оставалась Арли, которая быстро сообразила, что к чему, и моментально заморозила часть сна вокруг второй башни, тем самым оградив себя и от пока еще застывших дайнов, и от обычного оружия, и от чужого найниита. Так что удара в спину у чужака, хвала тэрнэ, не получилось.

Что же касается меня, то первую атаку я действительно пережил без потерь. Однако особенности чужого управляющего поля и неудачный опыт контакта с ним накладывали на меня серьезные ограничения. Раз оно с такой скоростью дестабилизировало мое собственное поле и разрушало мой найниит, то первая же встреча с ним стала бы для меня и последней. Учитывая число чужих частиц, думаю, чужаку понадобилось бы не больше мэна, чтобы полностью меня обезоружить, разбить мою защиту в пыль, расщепить диск, который помогал мне сохранять мобильность, и избавиться от меня раз и навсегда.

И вот чтобы этого не допустить, я, пожалуй, впервые за долгое время был вынужден отступить вместо того, чтобы принять бой. Уклониться от контакта вместо того, чтобы упрямо идти вперед. А с учетом того, что всех возможностей чужака я не знал, да и истинные размеры его управляющего поля тоже оставались под вопросом, было целесообразно для начала разорвать дистанцию по максимуму.

Что, собственно, я и сделал.

Помогло это, правда, ненадолго. Своими частицами чужак управлял на удивление уверенно. На изменение обстановки среагировал тоже быстро. То есть заморозку со сна практически сразу снял. Тот найниит, который я притормозил, также стремительно высвободил. Да и мою попытку уйти с линии атаки разгадал почти сразу, после чего вся масса направившегося в мою сторону найниита резко изменила траекторию и, словно стая хищных птиц, с точностью повторила мое движение, с приличной скоростью вновь устремившись следом.

Для меня такой высокий уровень управления полем стал неприятным открытием. И он еще больше усугубил мое и без того непростое положение. Так что мне пришлось совместить вынужденное отступление с активным маневрированием, чтобы не попасть под удар и не остаться против чужака одновременно и беззащитным, и безоружным.

Ситуация усугублялась еще и тем, что атаковать его в лоб я не мог, поскольку контакт между нашими полями и найниитовыми частицами закончился бы для меня скверно.

Да, я не потерял бы весь найниит разом.

Да, потратил бы на атаку лишь некоторую часть своих частиц. Однако количество найниита у меня все-таки было ограниченным. Расчеты показывали, что даже на большой скорости пробиться сквозь чужое поле, добраться до цели и при этом не перегореть они бы не смогли. И при отсутствии гарантированного результата тратить их таким способом было нецелесообразно.

Второе ограничение касалось найниитовой брони, которая точно так же, как и свободные частицы, теряла свои свойства при контакте с чужим полем. То есть позволить ему зацепить себя даже краешком было нельзя, иначе я очень быстро потеряю и ее тоже.

Третья проблема заключалась в том, что далеко от второй башни… точнее, дальше, чем на двадцать майнов… отлетать было опасно, потому что в этом случае неминуемо пропадет найниитовая «заплатка» на стене, и мои близкие снова окажутся под ударом.

Конечно, Арли еще справлялась. Сила рода позволяла ей держать чужой сон в заторможенном состоянии достаточно долгое время. Хотя бы вокруг башни. Хотя бы вокруг себя, матери и лэна Даорна.

Но мы, повторяю, не знали всех возможностей чужака.

При этом было очевидно, что сон должен был подчиняться ему намного лучше, чем мне или Арли по отдельности. Поэтому с высокой долей вероятности он все же являлся здесь хозяином, а не гостем. Плюс у него остался огнемет. Быть может, в загашнике имелось еще какое-нибудь оружие, которое способно разрушить не только стену, но и всю башню целиком. Так что надеяться только на заморозку было опасно, тем более когда маг легко мог ее снять. А в ситуации, когда мы с Арли прошли обряд связывания аур и стали зависимы друг от друга как в ментальном плане, так и в физическом, оставлять маленькую принцессу без страховки было опасно вдвойне. Ведь если умрет она, то вместе с ней умру и я. А если что-то случится со мной, то из-за этого непременно пострадает она, а мне бы этого не хотелось.

Одно хорошо. Пока чужак был занят исключительно мной и пока именно я являлся его приоритетной целью, то на неудачу с башней он, хоть и заметил неладное, не рискнул отвлекаться. В том плане, что ту часть сна так и не разморозил, да и других попыток ударить по башне больше не предпринимал.

Это, в свою очередь, означало, что пока он сосредоточен на мне, мои родные находятся в относительной безопасности. А значит, в моих интересах было связать его боем, погоней… да чем угодно, лишь бы он подольше не обращал внимание ни на что иное.

В результате мне пришлось метаться по воздуху с неимоверной скоростью, по диковатой траектории, да еще и в непосредственной близости от крепостной стены, попутно уходя от упорно преследующих меня частиц. Словно Гарри Поттер на метле, я уходил от них, прямо как мальчик со шрамом – от заколдованного мяча во время игры в квиддич. И, само собой, долго это продолжаться не могло.

К сожалению, законы закрытого сна действительно повторяли законы физики и магофизики, существующие в реальном мире. То есть мои возможности были ограничены условиями, по которым работал сон. И ничего сверх этого я использовать ни для защиты, ни для атаки не мог.

Правда, и на чужака действовали такие же ограничения. То есть, как бы он этого ни хотел, в его руке по щелчку не возникнет, к примеру, винтовка «УН-200» или что-нибудь покруче. Он не достанет из кармана здоровенный танк или установку залпового огня запредельной мощности. Не уронит на меня невесть откуда взявшийся рояль и не швырнет в лицо внезапно нарисовавшийся на горизонте метеорит.

А еще, пока он здесь, у него, не появятся новые способности и не вернется стихийная магия или магия разума, если в реальной жизни он ими все-таки владел.

То есть по факту я должен был опасаться лишь самого чужака и тех его способностей, которые ему было разрешено здесь иметь, а также того, что тут изначально существовало. К примеру, автоматических турелей, которых в непосредственной близости от меня находилось сразу две и которыми маг наверняка мог управлять, в том числе и дистанционно. Поднявшихся в воздух вертушек, если они еще остались в гараже и нормально функционировали. Рухнувшей от удара стены. Разлетевшихся во все стороны камней. Оттаявших дайнов. Ну и пожирателя, конечно… при условии, что чужак догадается его разморозить, а я, соответственно, упущу из виду этот момент и позволю ему это сделать.

Исходя из всего вышесказанного, первое, что я сделал, когда поднялся в воздух, это вывел из строя сначала ближайшую турель, а потом, пока с виду бесцельно метался туда-сюда, отыскал внутри крепостной стены место, где шли каналы с коммуникациями ко второй, и, улучив момент, благополучно их уничтожил.

Все огнеметы с внутренней части стены я тоже обесточил и по возможности повредил. Мне они были без надобности, а постоянно следить, чтобы ни один из них внезапно не развернулся и не ударил мне в спину, было неудобно.

До гаражей, правда, расстояние оказалось слишком велико, чтобы вот так с лету вывести из строя оставшуюся там технику. Но если в воздухе вдруг появится вертушка или же из ворот внезапно выползет здоровенный танк, модуль мне об этом сразу же сообщит и по возможности постарается ликвидировать угрозу.

По дайнам особой проблемы я пока не видел – чтобы они некстати не оттаяли, достаточно было лишь следить за состоянием сна рядом с ними и прямо по ходу дела их подмораживать. Причем этим мне даже заниматься было не нужно – эту задачу охотно взяла на себя маленькая Арли, тем самым поддержав меня и дав возможность заняться более важными вещами.

Ну и наконец самое главное. Пока я активно уклонялся от боя и кувыркался в воздухе, совершая причудливые пируэты и тем самым отвлекая внимание на себя, то в процессе очень внимательно следил не только за найниитовыми частицами, но и за поведением чужака. С помощью модуля тщательно изучал его реакции на происходящее, контролировал его положение в пространстве. Анализировал изменения в чужом управляющем поле. Время от времени позволял своим частицам вступать с ним в кратковременный контакт. Потерял их, конечно, немало, однако меньше чем за половину мэна собрал ту самую информацию, которой мне не хватало.

В частности, я провел анализ структуры чужого поля и, потратив на это несколько акрионов частиц, отыскал его особенности, которые вполне могли сойти за слабые места.

Плюс довольно быстро я понял, что чужак, хоть и силен, но все же не очень опытен. Как оказалось, в бою он больше рассчитывал не на магию и не на простое оружие, а на найниит. То есть на то, что было ему привычно. Огнемет он больше не использовал… преимущественно из-за расстояния, конечно. Все-таки больше, чем на десяток майнов, крепостные огнеметы были не рассчитаны. Однако и про турели, которые можно было подключить, чужак словно забыл. Про дайнов и пожирателя, в отличие от меня, тоже почему-то не подумал. О вертушках и танках тем более.

Максимум, на что его хватило, это на несколько попыток ускорить-замедлить сон. И ничего, кроме этого, он в самые первые и важные мэны не предпринял. То есть все возможности своего сна в полной мере так и не использовал.

Почему?

Что ему помешало?

Я, признаться, сразу не сообразил. Без Эммы и многопотокового мышления на анализ причин у меня ушло несколько больше времени, чем обычно. Но когда я все-таки отбросил все невозможное и пришел к единственно верному, пусть и несколько странноватому выводу, все остальное стало намного проще.

Когда же чужак сообразил, что мои маневры далеко не случайны и что его частицы, несмотря ни на что, упорно до меня не достают, мой диск не рассыпается на части, да и в скорости я нисколько не потерял, он решил поторопить события, взяв курс на сближение.

Моей брони он, полагаю, так и не увидел. До моего средства передвижения добраться не смог. Но заметив, что далеко от башни я все-таки не улетаю, он, вероятно, посчитал, что вот оно, мое слабое место. И раз уж деваться мне все равно некуда, то имеет смысл сократить дистанцию, чтобы побыстрее со мной покончить.

С виду вроде бы логичное решение: если гора не идет к Магомету…

Но одновременно с этим чужак дал четко понять, что с большего расстояния он, как бы ни хотел, ничего не может со мной поделать. Проще говоря, нынешний размер его управляющего поля, которое составило чуть больше восемнадцати с половиной майнов, и есть его предел. Та самая константа, от которой можно было оттолкнуться

Собственно, именно этого я и ждал.

Именно этой информации мне не хватало для принятия окончательного решения. И вот как только она у меня появилась, я наконец-то начал действовать.

* * *

Один из самых важных козырей, которые у меня сохранились в закрытом сне, заключался в особенностях управляющего поля и, в частности, в его чрезвычайной гибкости. А также в уникальной способности менять свою структуру.

Когда я оказался в шахте Дальняя, именно эта способность помогла мне перенять свойства чужого управляющего поля и в конечном итоге спасла мне жизнь. И она же перекочевала вместе со мной в чужой сон. Просто потому, что о ней никто не знал, а значит, не мог ее и заблокировать.

Что мешало мне ее сейчас использовать?

Правильно, ничего.

Вопрос заключался лишь в том, что для этого мне сначала нужно было досконально изучить свойства чужого поля.

И я это только что сделал.

Ну а второй момент, который имел принципиальное значение – это предполагаемая глубина познаний хозяина сна о найниите, а также уровень его осведомленности о моих возможностях, который, надо признать, и впрямь оказался достаточно высок.

Недаром в этом сне не работало обычное управляющее поле. И очень даже не зря была отключена как стихийная, так и пространственная магия, а также магия разума и даже магия порталов.

Раз хозяин сна знал мое имя, то логично предположить, что все мои официальные умения, имена моих учителей, названия школ, где я учился, ему также были известны. Если он знал, что я – Двойник, значит, о моих скрытых способностях он тоже подозревал или по крайней мере был в курсе, какими из них я пользовался в Нижнем городе.

Магию сна, правда, отключить у него не получилось. Без нее свободно находиться в закрытом сне и тем более им управлять было бы нереально. Причем и мне, и ему. Однако чужак совсем не удивился, когда увидел, что я без особого труда преодолеваю сопротивление его сна и ничем не показал, что расстроен или обескуражен, когда выяснил, что управлять этим сном я тоже, пусть и не в полной мере, могу.

То есть о моих способностях проводника он тоже, скорее всего, был в курсе. Ну а поскольку среди самородков проводники в принципе не рождаются – это все-таки прерогатива старших родов, плюс раз он сумел выяснить мое настоящее имя, то следовало предположить, что ему не только известна моя родословная, но и имя моего рода. Собственно, только так можно было понять, что у меня есть Талант, и с какими именно умениями он связан.

При этом собственно найниит и возможность пользоваться управляющим полем с нестандартными параметрами хозяин сна, несмотря ни на что, все-таки оставил. И, даже зная, что у меня он тоже сохранится, почему-то считал, что имеет передо мной неоспоримое преимущество.

Что его заставило так думать? Количество найниита? Особенности управляющего поля?

Вопрос, конечно, интересный.

Однако именно эта уверенность наглядно доказывала – чужак знал обо мне далеко не все.

Если бы он заранее выяснил, что по ширине поля и количеству найниитовых частиц мы далеко не равны, он, скорее всего, поостерегся бы атаковать меня в лоб. А если бы предполагал, что параметры моего поля такие же нестандартные, как у него, то наверняка проявил бы бо́льшую осторожность. И заранее продумал запасные варианты, какие-то дополнительные меры воздействия, которые подарили бы ему лишний шанс на победу.

Наконец, когда я спросил лэна Даорна, работает ли его чип… это был тот самый вопрос, который я ему недавно задал… отец ответил, что нет, чипа он больше не чувствует. То есть во сне стоял прямой и совершенно конкретный запрет на наличие у жертв возможности пользоваться такими же конкретными устройствами. А вот о том, что у меня в голове стоит не чип, а совершенно другое устройство, чужак, получается, понятия не имел.

Иными словами, он ошибся. Причем и в оценке моих возможностей, и в оценке своих собственных способностей.

Однако больше всего он ошибся, когда подарил мне целых пол-мэна на изучение обстановки. Для обычного человека, пусть даже с чипом, это совсем немного. Но для меня… для моего модуля… это был воистину царский подарок. И, пока чужак думал, что я бегаю от него, я в это время торопливо перестраивал свое управляющее поле. Точно так же, как когда-то сделал это в шахте Дальняя.

Да, это оказалось нелегко.

Да, мне пришлось порядком напрячься, чтобы сделать свое поле идентичным чужому. Однако как только я выстроил для него жесткий каркас, при этом оставив гибкими «грани», то все прежние свойства моего поля, которые были так ценны во втором режиме, благополучно вернулись. Поэтому, столкнувшись с чужим полем в очередной раз, оно уже не потеряло стабильность. Не начало утрачивать контроль над найниитовыми частицами. Напротив. Оно принялось, как когда-то в шахте, активно их поглощать и попутно изменять, ломать, уничтожать, прямо-таки пожирать чужое поле. Причем с такой скоростью, что даже я удивился.

Самое же интересное заключалось в том, что неизвестный маг, похоже, этого не видел. То есть визуализация и собственного поля, и частиц у него полностью отсутствовала. Да и мои манипуляции он, судя по всему, видеть не мог, иначе всполошился бы сразу.

Однако случившиеся с ним изменения прошли мимо его внимания. Чужак даже не понял, что именно я делаю, не попытался меня остановить. А когда я закончил, он не сообразил, что убегать пора уже ему. И заподозрил неладное лишь тогда, когда я неожиданно остановился, развернулся к нему лицом и выжидательно замер. А вместе со мной застыли в воздухе самые крупные конгломераты его частиц, которые были видны невооруженным глазом и контроль над которыми он только что утратил.

Интересно то, что даже тогда смысл ситуации дошел до него не сразу.

На протяжении целых трех сэнов чужак, зависнув неподалеку, терпеливо ждал, когда же его частицы до меня доберутся и избавят сон от моего присутствия.

Но время шло.

Я все еще спокойно висел на своем диске напротив. Ни травм, ни видимых повреждений, даже оказавшись в пределах досягаемости чужих частиц, не получил. Умирать даже близко не собирался, бегать дальше или падать вниз тем более. Найниитовая броня также осталась при мне, хоть и была абсолютно прозрачной. Диск на части не развалился. Мое управляющее поле в эти самые сэны спешно достраивалось до нужной конфигурации, постепенно приходя в состояние баланса. А чужие частицы так и продолжали в него вливаться, благо в этом… теперь уже получается третьем… режиме способности к их удержанию оказались еще выше, чем во втором. И мой усовершенствованный модуль абсолютно спокойно брал под управление все новые и новые конгломераты частиц, причем с каждым мгновением процесс шел все быстрее. Благо с ростом послушных мне частиц скорость усвоения чужого найниита возрастала пропорционально. Да и ширина самого поля в новом для меня режиме оказалась почти в два раза больше, чем во втором.

Занятный эффект от трансформации, да?

Надо будет непременно повторить это в реальном мире.

А потом свободные частицы в воздухе попросту закончились. И следом за ними мое поле потянулось дальше, принявшись целеустремленно вытягивать найниит из чужой брони.

Вот тогда-то чужак, который все это время пытался понять, почему найниитовые частицы его больше не слушаются, и спохватился. Тогда же он наконец-то сообразил, что происходит нечто неправильное. То, чего не должно было случиться в принципе.

Заметив, что на поверхности его эффектной и некогда безупречной брони стали появляться и стремительно расползаться в стороны безобразные бурые пятна, похожие на ржавчину, которые стремительно превращались в такие же безобразные дыры, безымянный маг запоздало отшатнулся и приглушенно воскликнул:

– Дайн! Что ты делаешь⁈

Я снова промолчал. Полагаю, мои намерения и без того были очевидны. А шансы на то, что у меня получится, уже стремились к показателю в сто процентов.

Тем временем броня у моего врага, за считаные мгновения утратив львиную долю найниита, начала стремительно разваливаться на части и принялась сползать с него пластами, словно древние-предревние латы, на которых кто-то перерубил кожаные ремешки.

Он, конечно, попытался замедлить процесс. Более того, совершенно правильно расценив угрозу, попытался разорвать между нами дистанцию. Но он, на свою беду, действительно не видел управляющее поле. Не знал, до какой величины я теперь способен его развернуть. Поэтому сразу из зоны поражения выбраться не сумел, плюс я еще и приморозил его же собственный сон, вбухав в это дело немеряное количество сил из числа тех, что получил сразу от двух старших родов. И этого как раз хватило, чтобы остановить моего всполошившегося противника.

Ненадолго, конечно. Все-таки чужой сон по-прежнему мне сопротивлялся, тогда как ему, напротив, благоволил.

Но нескольких сэнов мне вполне хватило, чтобы процесс разрушения перешел в финальную стадию. После чего с туловища мага с тихим скрипом отвалились защитные пластины, прикрывающие жизненно важные органы. Мгновением позже рассыпались в прах накладки на локтях и коленях. Одновременно с ними принялись разваливаться остальные части экзоскелета, включая сапоги и перчатки, так что огнемет чужак удерживать больше не смог и был вынужден его бросить. Ну а последним растаял в воздухе черный шлем, открыв сравнительно молодое безусое, но определенно породистое лицо, спутанные темные волосы, упрямо выдвинутый вперед подбородок, простой спортивный костюм и пустую кобуру, содержимое которой я тоже только что уничтожил.

Упасть магу я, правда, не дал.

Он мне был еще нужен живым, поэтому я заранее сформировал вокруг него плотный найниитовый кокон, спеленав по рукам и ногам. Подвесил в воздухе, как угодившую в паутину мушку. Затем подтащил ближе, благо сопротивляться он больше не мог. Заодно накинул на голову прозрачный найниитовый колпак, чтобы полностью исключить возможность использования какого бы то ни было вида магии.

И вот тогда он перестал представлять угрозу.

Беззащитный, безоружный, предельно уязвимый, даже будучи хозяином в этом сне…

Ясное дело, на осмысление чужаку понадобилось некоторое время, потому что все случилось для него слишком быстро. Всего несколько сэнов… буквально раз-два-три, и все его преимущества растаяли, словно дым.

Однако когда до него наконец дошло, что именно я сделал… когда он понял, что больше не может шевельнуть ни рукой, ни ногой, и что никакая магия, включая магию сна, ему больше не подчиняется…

На выражение его лица стало любо-дорого посмотреть.

Я же тем временем запросил по нему информацию у своего модуля, благо в нашей базе данных с некоторых пор имелась информация от тана Альнбара Расхэ по всем старшим и младшим родам. И практически сразу на моей внутренней панели появилось нужное имя.

Нартин Босхо…

Что ж, вот я и получил подтверждение практически всем своим догадкам. В том числе и самым неприятным.

Выходит, Босхо… то есть фактически Туран… действительно сумели выяснить, кто я такой. Они знали мое настоящее имя, имя моего рода, наличие у меня родового Таланта и имя моей второй личности. Им было известно о наличии у меня найниита, причем в больших количествах.

Как и откуда – вопрос уже десятый.

Главное: они знали обо мне очень многое, почти все. Неудивительно, что тан Эранд еще летом вызвал к себе Анию и даже Айрда, намереваясь приставить ко мне сразу двух соглядатаев хотя бы в верхнем Таэрине, раз уж в нижнем он добраться до меня не смог.

Впрочем, нет.

Для столь грубых решений тан Босхо все-таки был слишком опытным интриганом. Он бы так явно передо мной не подставился. К тому же психопрофили Айрда и его кузины наверняка лежали у него перед глазами. Да и аналитики в его роду даром свой хлеб точно не ели. Поэтому, зная, что Айрд уже давно отбился от рук, причем отбился конкретно, и наверняка имея твердую уверенность, что Ания по-настоящему ценит нашу с ней дружбу, вряд ли тан Босхо решился бы так топорно работать. Да и использовать Анию против Райсаны почти открыто было бы для него слишком просто.

Нет.

Если тан Эранд не дурак, он бы ни на миг не усомнился, что если не упрямец Айрд, так неожиданно честная и преданная своим друзьям Ания точно известила бы меня о возникшей проблеме. Любой ценой, но нашла бы способ меня предупредить. Но раз он все же решил привлечь ее к этому делу открыто, значит, именно этого он от нее и ждал.

И именно это от нее и было нужно.

Чтобы я знал… нервничал… терялся в догадках… тратил время и силы впустую, пытаясь понять его мотивы. А то и ошибок наделал, еще не зная, что тан и без того выяснил обо мне все, что хотел.

Скорее всего, по его задумке, Айрд и Ания должны были всего лишь меня отвлечь. И сами по себе, и особенно посредством Райсаны. Сделать так, чтобы я, заподозрив неладное и не на шутку озаботившись судьбой подруги, вплотную занялся обеспечением ее безопасности и упустил из виду нечто такое, чего упускать было никак нельзя.

Что именно?

Думаю, скоро выяснится.

Но задумка, надо признать, была хорошей. Если бы с Райсаной в ближайшие дни что-нибудь случилось, я бы точно хотя бы часть своего драгоценного времени потратил на то, чтобы ей помочь. А зная о том, что за ней приду именно я, было бы совсем не сложно подготовить для меня ловушку… да, еще не одну. На случай, если эта не сработает.

Более того, если бы я понял, что ловушка устроена при помощи Ании, то независимо от того, знала она о том, что ее используют, или нет, нашим прежним отношениям пришел бы конец. Ее бы это, конечно, убило. Быть может, в запале она со своим проблемным даром наделала бы глупостей. Плюс через нее было очень удобно влиять на ее отца, лэна Арина Босхо. Так что при любом раскладе тан Эранд смог бы воспользоваться ситуацией и так или иначе получить с нее выгоду. Причем и в случае, если бы Норасхэ я все-таки спас, и тем более в ситуации, если бы у меня ничего не получилось.

Что же касается Айрда, то если бы Райсана пострадала из-за него и у меня появились бы этому доказательства, то вот ему я точно не простил бы предательства. И, по мнению тана, наверняка избавился бы от старого врага, тем самым позволив папаше умыть руки и не мараться в крови нерадивого сыночка. А то он бы еще и оставшихся в живых родственников натравил на меня с удвоенной силой, мотивируя молодых идиотов не только интересами рода, но и кровной местью.

Так что широко мыслит тан Эранд. С размахом. Недаром он столько лет правит родом, плетет заговор против короны и все это время умудряется сохранить голову на плечах.

Правда, с найниитовым чипом его аналитики немного ошиблись. Размеры моего управляющего поля и его особенности тоже не учли. Плюс они не знали, что я научился менять его конфигурацию и менять его свойства по собственному усмотрению. То есть Босхо все-таки не имели полного представления об особенностях моего Таланта.

Об обряде связывания аур, хвала тэрнэ, они тоже пока ничего не выяснили, как и о том, что между Расхэ и Хатхэ существует магический договор, благодаря которому меня теперь поддерживал не один род, а сразу два.

И вот за этот просчет тану Босхо придется дорого заплатить.

– Кто ты? – оставшись полностью передо мной беззащитным и безоружным, прошептал Нартин Босхо, уставившись на меня широко раскрытыми глазами. – Как ты это делаешь⁈ Что это за магия⁈

Я холодно улыбнулся.

Щас я еще перед ним душу изливать буду.

– Слишком гордый, да? – искривил лицо Босхо, поняв, что до ответа я так и не снизойду. – Ну давай тогда, убивай. Все равно мне теперь ничего путного не светит.

И я в принципе мог бы его убить. Мне, собственно, ничто не мешало. Да и оставлять живого врага за спиной было не в моих правилах. Но не так давно у меня возникли другие соображения по этому поводу. А еще я прислушался к мыслям Арли. Одновременно с этим получил совет от мертвых родственников. И, взвесив все за и против, отрицательно качнул головой.

– У меня есть предложение получше. Ты жить хочешь?

– А что? – тут же насторожился Босхо. – Есть какие-то варианты?

– Есть один. Причем не самый для тебя плохой.

Нартин наморщил нос.

Он, судя по всему, тоже умирать не хотел. При этом границы своих сил он все-таки знал. Поражение тоже признал полностью, поэтому глупостей делать не пытался. Ну то есть гадости от безысходности не выкрикивал, слюной не брызгал, в путах дергаться не пытался и, вообще, вел себя на удивление спокойно.

Даже, я бы сказал, с достоинством.

Для представителей главной ветви Босхо это было, прямо скажем, нетипичное поведение. Даже крепыш в этом плане когда-то здорово отличился. Однако Нартин оказался гораздо более адекватным, чем в свое время Айрд или придурок Эдди, и намного более благоразумным, чем Норанд Босхо. Поэтому, несмотря ни на что и наверняка зная, что это я похитил его отца, и это из-за меня его имя потом всплыло в той безобразной истории с притоном, Нартин все-таки кивнул.

– Сдохнуть я всегда успею. Тан все равно мне голову отвернет, когда узнает, что я облажался. Так что говори, Двойник. Я готов тебя выслушать.

Я удовлетворенно кивнул.

Приятно иметь дело с умным человеком.

Однако прежде чем что-то ему предлагать, я сначала обозначил условия, на которых был согласен оставить ему жизнь. И лишь после того, как Босхо их выполнил, озвучил свое предложение.