Текст книги "Ловушка для мастера (СИ)"

Автор книги: Александра Лисина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 24 страниц)

Он просто знал, что прав.

И всего лишь сообщил мне об этом.

Все, что мне оставалось, это просто принять сей факт как данность и не утруждать себя ненужными объяснениями.

– После этого вопрос, почему у тебя так и не обнаружили никакого Таланта, тоже отпал, – тем временем добавил мастер мастеров. – Тан Альнбар Расхэ, как и его отец, достаточно вольно обращались с техническими и особенно с маготехническими приборами. Я с ними, правда, лично знаком не был. И я не спрашиваю у тебя, какая между вами на самом деле существует степень родства. Конкретно сейчас мне это видится не таким важным. Но информацию на родовой Талант Расхэ я все-таки поднял. И, выяснил, что при наличии такого Таланта ты вполне мог обмануть приборы, заставив их выдавать только те показания, которые были нужны именно тебе. Тем самым мне удалось снять самое большое противоречие в отношении личности Двойника. И вот после этого я окончательно пришел к выводу, что нам все-таки следует пообщаться.

– Почему же вы просто меня не вызвали и не сказали, что все знаете?

– Хотелось посмотреть на тебя в деле, – улыбнулся учитель. – Мне было интересно, как быстро ты заметишь маячок. Как быстро отыщешь след, который я для тебя оставил. И как быстро сообразишь, где меня искать.

Я тихо вздохнул.

– Я вообще-то не один пришел…

– Знаю, – кивнул мастер мастеров. – Но я не буду спрашивать, как ты их нашел и что тебя связывает с самыми результативными наемниками Нижнего города. Сейчас важнее другое. Поэтому, возвращаясь к началу нашего разговора, я снова хочу спросить: тебе известно, что такое перекресты судеб?

Я качнул головой.

– Нет. Моррох этой темы пока не касалась.

– Зря, – вздохнул мастер Майэ. – Хотя ваши судьбы не так тесно связаны, как моя и твоя. Перекрест, ученик, это явление, когда судьбы людей не просто переплетаются, а сталкиваются, словно два коня на узкой дороге. В результате появляются две совершенно различные линии вероятности. То есть развилка. А их главная особенность заключается в том, что в каждой из линий вероятности в живых остается лишь один человек. Или тот, или другой. И никаких других вариантов для них не существует.

Я насторожился.

– Это тоже видение из разряда тех, которые нельзя изменить? И вы хотите сказать, между нами вскоре случится именно такой перекрест?

– На самом деле их было… будет… сразу два, – признался учитель, заставив меня недоверчиво замереть. – Первый уже произошел. Второй еще только готовится случиться.

– Когда он успел произойти? – еще больше насторожился я.

– Два с лишним года назад. В провинции Хатхэ. Рэма и его аномалию помнишь?

– Еще бы. Что с ней было не так?

– В тот день или ты, или я должны были умереть, – спокойно сообщил мастер Майэ. – Предчувствие по этому поводу у меня тоже было, но я не знал деталей. Где это случится, при каких обстоятельствах, как именно все произойдет… только сам факт. И к началу твоей практики эти предчувствия стали настолько частыми, что время, можно сказать, определилось. Поэтому-то я и последовал за тобой в провинцию Хатхэ. Как оказалось, не зря.

– Вы поэтому меня оттуда не стали гнать? – неожиданно прозрел я, вспомнив, как размышлял, что буду делать, если меня попытаются отправить обратно в крепость, и несказанно удивился, обнаружив, что никто не собирается этого делать.

– Это не имело смысла, – кивнул учитель. – Повлиять на перекрест нам еще ни разу не удавалось. Это всегда был непредсказуемый финал с элементами случайности. Поэтому шансы у нас с тобой были пятьдесят на пятьдесят. Причем и в том случае, если бы ты узнал о перекресте, и даже в том, если бы ты оставался в неведении. Я надеялся лишь на то, что успею тебе помочь. Но на деле все вышло не так, как я ожидал.

Он на мгновение задумался.

– Когда меня утянуло в стазис, я в какой-то мере даже успокоился. Ведь если умирал я, то это означало, что ты непременно выживешь. Меня это, честно говоря, устраивало. Я достаточно пожил на свете, чтобы ни о чем не жалеть. Но когда ты, вопреки всему, вдруг потащил меня наверх, ситуация резко поменялась, и вероятность твоей смерти становилась тем выше, чем быстрее ты выталкивал меня из субреальности. Помешать тебе я не мог. Предупредить тоже. Даже зная, что с каждым мгновением твоя смерть становится все ближе… Впрочем, я тогда вообще ничего не мог. Я, собственно, понял, что все уже произошло, только когда вернул себе контроль над телом. И тогда же до меня дошло, что, если я остался жив, значит, ты все-таки умер. И на протяжении некоторого времени этот факт порядком меня угнетал.

Учитель ненадолго прервался, уставившись в одну точку, словно заново переживая тот непростой день.

– Знаешь, до этого осечек у моих предчувствий не случалось. И все перекресты, которые я видел, заканчивались как положено. Но с тобой все пошло по-другому. Неправильно. Ты, несмотря ни на что, самым неожиданным образом выжил. И я выжил. И из того, что ты мне потом рассказал, было непонятно, что же именно вернуло тебя из аномалии.

Я осторожно кашлянул.

– Ну вы же сами говорили, что она сыграла роль нестандартного портала…

– Да. Но тут вот какое дело – по всем признакам ты должен был там и остаться. Промежуточное – дело такое. Еще ни один человек, который его коснулся, не смог вернуться оттуда живым, – внимательно посмотрел на меня учитель. – А ты в то время не обладал таким развитым даром, как сейчас. Никакая магия и никакой Талант тебя бы не спасли – промежуточное вытягивает из смертных душу мгновенно. Всего одно касание и все. Поверь, я видел, как это происходит. Дарус Лимо погиб на моих глазах. И ты тоже должен был погибнуть. Я это знаю. Однако твоя душа, если и выпорхнула в тот день из тела, почему-то не ушла в промежуточное. Ее… словно не пустило что-то. А может, и вытолкнуло обратно. Поэтому ты, вероятно, на какое-то время все-таки умер, но не до конца. Твоя душа, покинув тело, неожиданно вернулась. Я не понимаю причин этого явления, мне неизвестно, как и почему это случилось. Но факт остается фактом – твоя судьба изменилась. Та линия вероятности, которую я видел, оказалась подправлена. Моя линия тоже стала иной. Их как будто переписали заново. И вот теперь нас с тобой ждет точно такой же перекрест, только на этот раз я уже не берусь предсказать, чем это закончится.

Я на мгновение прикрыл глаза.

Информация была крайне важной. Хотя и не совсем понятной.

Почему именно я и мастер Майэ? Почему именно с ним мы оказались так тесно связаны? Не с лэном Даорном, не с мастером Даэ, а только с ним?

Насчет того, что я умер, он, к слову, был прав. Даже если считать, что внутри аномалии это была не истинная смерть, то вот потом, когда меня вытаскивали с Мадиара, я умирал по-настоящему. Эмма аж целых три раза была вынуждена меня сначала убить, а потом воскресить, так что в каком-то смысле предчувствие мастера Майэ все-таки не подвело.

Я, правда, решил пока не торопиться с возражениями. В конце концов, резкие повороты в моей судьбе – явление почти привычное. Я сталкивался с этим и раньше и выживал там, где по всем законам выжить был не должен. Причем случалось это далеко не единожды. Так что мои учителя в каком-то смысле должны были к этому привыкнуть.

– У вас есть более точные сроки? – после довольно продолжительного молчания спросил я. – Какие-то дополнительные сведения? Хоть что-то, за что можно зацепиться?

Мастер Майэ качнул головой.

– Нет. Но в последний месяц видения по поводу перекреста стали беспокоить меня заметно чаще. Так что времени осталось не так уж много.

– Сколько? – только и спросил я, но учитель лишь улыбнулся.

– Я все тебе расскажу. Но для начала, ученик, мы с тобой немного прогуляемся. А когда вернемся, ты будешь лучше ориентироваться в происходящем. И, возможно, найдешь тот самый путь, который в конечном итоге поможет нам обоим.

Глава 11

Прежде чем куда-то отправляться с мастером Майэ, я все же выпросил у него несколько сэнов и ненадолго вернулся в реальность, чтобы успокоить своих людей и сообщить, что наши поиски на сегодня закончились.

В детали, правда, не вдавался: учитель все еще не отменил своего пожелания сохранить анонимность. Поэтому Ноксу я обрисовал ситуацию буквально в двух словах. Вернее, скинул информацию по узам, чтобы не задерживаться дольше необходимого. И, договорившись встретиться чуть позже в убежище, снова ушел в субреальность, где меня терпеливо ждал учитель.

О том, куда мы направимся, он традиционно не сказал. Но беспокойства данный факт у меня не вызвал – я верил учителю. Исключительно поэтому дал ему увести себя на его загадочные тропы. А когда мы наконец остановились, и учитель вернул нас обоих в реальный мир, я прислушался к печати, чтобы убедиться, что верю не напрасно, после чего по-быстрому огляделся и, увидев, куда меня привел мастер Майэ, чуть не вздрогнул.

Дайн меня задери…

Мы оказались на высоком, покрытом густым лесом пригорке, откуда открывался вид на грандиозную стройку. Выкорчеванные деревья, расчищенное от леса огромное пространство, несколько глубоких котлованов, выглядящих в темноте, как старые раны. Возвышающиеся неподалеку горы песка, похожие на свежие рубцы, а чуть в стороне – частично возведенные, брошенные на полпути постройки, в которых угадывались многочисленные жилые корпуса. И – гигантская овальная площадка под будущий стадион, при виде которой у меня что-то неприятно царапнуло в груди.

Я уже видел это место раньше.

Причем в последний раз – не так давно, когда следил за лэном Даорном во время его последней командировки.

Это было родовое имение Расхэ. Ну то, что от него осталось, конечно. И строящийся на его месте по инициативе тана Босхо гигантский спортивный комплекс, который должен был перетянуть внимание к себе от младшей школы Ганратаэ и при удачном стечении обстоятельств успешно ее заменить.

Сейчас, правда, проект был заморожен. После заключения министерской комиссии работы по строительству спортивной школы и стадиона приостановили на неопределенное время.

Но мне все равно было неприятно видеть случившиеся в родовом гнезде Расхэ изменения. И знать, что тан Босхо твердо вознамерился его уничтожить.

– Зачем мы здесь? – хмуро произнес я, убедившись, что никакой ошибки нет.

Мастер Майэ испытующе на меня посмотрел.

– Я решил, что стоит сводить тебя сюда и дать некоторые пояснения по поводу случившегося здесь девять лет назад.

– Зачем?

– Если мои выводы в отношении тебя верны, то велика вероятность того, что ты мог принять близко к сердцу гибель рода Расхэ. Как и то, что ты, возможно, рано или поздно захочешь за них, скажем так, отомстить.

Я повернулся и прямо взглянул на спокойное лицо учителя.

– Вы считаете, у меня нет для этого повода?

– Повод у тебя безусловно есть, – так же спокойно отозвался мастер мастеров. – Смерть родственников – это всегда огромная боль и большое горе. Особенно если вы были родными не только по крови, но и по духу. Но поверь мне на слово, месть – это всегда путь в никуда. Она никого не вернет и ничего не исправит. Поэтому пока ты не наделал непоправимых ошибок и не встал на путь, который тебя гарантированно уничтожит, я хочу поговорить с тобой о том, что тут произошло.

Я невесело хмыкнул.

– Это вы сейчас о моем личном благе печетесь или же о благе первого рода?

– Обо всем сразу, – без тени улыбки произнес учитель. – Сейчас, может, это покажется тебе неважным или даже смешным, но ты и твои способности представляют определенный интерес для тэрнэ Ларинэ. Его величество пошел на уступки, сохранив тебе в свое время и жизнь, и свободу. Ты, несмотря на возраст, допущен к целому ряду государственных тайн, и это само по себе ставит тебя под угрозу. Я тебе об этом как-то уже говорил. И не хочу, чтобы ты усугубил свое положение, решив в один прекрасный момент вступить в противостояние с правящим родом.

Я усмехнулся.

– Как это мудро – напомнить мне сначала о смерти рода, а потом – о моих долгах перед его величеством. Полагаю, наше внешнее сходство с Альнбаром Расхэ он давно заметил. А то, может, провел прямые параллели между нашими магическими способностями, дал задание проанализировать мою родословную и давным-давно знает точный процент вероятности того, что мы на самом деле близкие родственники. Тем не менее усугублять я ничего не планирую. А если бы я ненавидел тэрнэ или хотел отомстить ему за смерть Расхэ, то нашел бы способ сделать это намного раньше.

Мастер Майэ оценивающе прищурился.

– То есть у тебя нет претензий к первому роду?

– Есть, – ровно отозвался я. – Но они не настолько велики, чтобы я садился на коня и мчался в бой, крича во весь голос, что его величество был неправ.

– Хм, – странно кашлянул учитель. – Мне казалось, у тебя мало информации по этому поводу.

– Информации у меня вполне достаточно для объективных выводов. Хотя вопросы по поводу случившегося еще остались. К примеру, мне до сих пор не очень понятно, почему решение тэрнэ оказалось настолько жестким? Почему не было попыток найти альтернативу? По какой причине его величество подставил под удар так много ни в чем не повинного народу, включая женщин, стариков и детей, не дав им ни единого шанса на выживание? И почему проверки, которым впоследствии подверглось гражданское население и благодаря которым многим все-таки сохранили жизнь, оказались недоступны для ближайшего окружения тана Расхэ? Что, штурмовики его величества не могли просто задержать слуг и проверить их на причастность к сомнительным экспериментам вместо того, чтобы с ходу всех уничтожить? Кто-то из домашних тана Расхэ мог оказать им серьезное сопротивление? Бойцов в имение прибыло достаточно. В том числе и магов. Сопротивление охраны они подавили быстро. И им было вполне под силу всех остальных попросту усыпить, а потом вывезти в лабораторию и тщательно проверить. Так почему же этого не было сделано? Почему его величество избрал такой простой и такой бескомпромиссный способ решения проблемы?

Мастер Майэ окинул меня задумчивым взором.

Кажется, он ждал от меня совсем других вопросов. И совсем другой реакции на свое заявление.

Однако я не стал отводить взгляд. Я действительно знал если не все, то почти все о своем биологическом отце. Причем у меня была возможность взглянуть на ситуацию с разных сторон, тогда как его величество был несколько ограничен в точках зрения. Хотя конкретно за это я его как раз не винил.

Более того, я действительно не испытывал к нему ненависти. В какой-то мере понимал его стремление избавить страну от угрозы. Однако при этом даже я, не имея такого богатого опыта прожитых десятилетий, как он, видел иные пути решения проблемы. И очень сомневаюсь, что их в свое время не видел он.

– Что тебе известно? – наконец спросил мастер Майэ, когда молчание стало откровенно угнетающим.

Я снова хмыкнул.

– А вы готовы меня выслушать?

– Я тебя сюда за этим и привел.

– Тогда…

Я на мгновение прикрыл глаза, как раз закончив вместе с Эммой анализ ситуации и тщательно взвесив все за и против.

В любом другом случае я бы, пожалуй, предпочел отмолчаться и для начала выслушать учителя. Узнать, что было известно ему, и только потом принимать решение, открываться перед ним или нет.

Однако мастеру Майэ я действительно верил, это раз. Он всегда и во всем был подчеркнуто на моей стороне, даже перед лицом тэрнэ Ларинэ. Именно его усилиями мне после Мадиара оставили и жизнь, и свободу. И лишь благодаря его вмешательству на меня все это время из власть имущих никто не давил.

Во-вторых, большую часть информации, которую я был готов сегодня открыть, старый мастер, судя по всему, уже знал. По крайней мере, он дал это понять достаточно ясно. Да и из того, что я успел услышать, причины падения рода Расхэ… вернее, те причины, из которых исходил тэрнэ Ларинэ, конечно… были ему известны. Быть может, окончательное решение в отношении тана Расхэ даже принималось в его присутствии, так что совсем уж откровением мои слова для него не станут. Однако они совершенно точно сместят акценты, позволят взглянуть на случившееся с другой стороны и в конечном итоге, смею надеяться, смогут повлиять и на мнение тэрнэ.

Не просто же так учитель решил со мной сегодня поговорить?

Да еще именно здесь?

Третье. Благодаря печати я хорошо видел и знал, что так же, как я верил ему, мастер Майэ верил мне. Не просто был на моей стороне, не просто прикрывал меня перед тэрнэ, но и во всем остальном проявлял просто невероятное доверие.

Кроме меня, он никому не открыл, в чем секрет его бессмертия. Не показал, как сместить границы субреальности и добраться до промежуточного, оставаясь при этом живым. Кроме меня и него, никто не знал, как управлять в субреальности временем. Да и нестандартными порталами он долгое время со мной занимался, не ставя при этом в известность ни тэрнэ, ни ТСБ. И, что немаловажно, никогда не давил на меня сам, пытаясь вытянуть мои секреты любой ценой.

Напротив, он всегда давал мне определенную долю свободы. Вместо того, чтобы настаивать, чаще всего молча отступал, терпеливо дожидаясь, когда я созрею для разговора. Как и лэн Даорн, он не посягал на мое право быть самостоятельным. Не требовал всего и сразу. И был слишком мудр для того, чтобы выбивать из меня правду обманом, хитростью или силой.

Больше скажу. Сейчас, когда я откровенно задумался, он мое доверие всецело оправдал, потому что, как и раньше, не стал меня торопить, не начал настаивать, активно доказывать свою правоту или же оправдывать поступок его величества.

Он ведь в том числе и для этого меня сюда привел, правда?

Однако, осознав, что мне есть что сказать, он неожиданно передумал, взял паузу и дал мне возможность высказаться. А поняв, что я прямо сейчас тщательно оцениваю риски и решаю, до какой степени могу быть с ним откровенным, старый мастер до кучи не просто открыл для меня свою личную печать – он открылся передо мной до конца. Дал почувствовать свои эмоции. Свое отношение. Так же, как случилось в начале нашего знакомства.

И вот когда это произошло, принять окончательно решение было уже несложно.

Наконец, последнее и, пожалуй, самое важное, о чем следует упомянуть.

Я и тогда, и сейчас прекрасно понимал, что время для правды все равно когда-нибудь настанет. И отнюдь не собирался хранить тайну своего происхождения до скончания веков, тем более когда эти сведения можно было обернуть себе на пользу. Напротив, чтобы восстановить репутацию Расхэ, я был готов и уже достаточно давно планировал поговорить об этом лично с его величеством. С аргументами. С доказательствами. Так, чтобы тэрнэ не просто мне поверил, а чтобы клеймо изменников было снято с Расхэ раз и навсегда.

Правда, для разговора с тэрнэ нужно было выбрать правильное время и место.

Для этого, прямо скажем, следовало подготовить почву, ибо нельзя было ввалиться к нему в кабинет непрошеным гостем и вот так с ходу заявить, что он, дескать, ошибся. Не такой его величество был человек, чтобы с ним можно было вести себя подобным образом. И уж тем более говорить с ним следовало тогда, когда и я, и он будем к этому готовы одинаково.

А вот для мастера Майэ специально готовить почву было необязательно.

Он и так всегда был открыт к диалогу.

Он и без всяких танцев с бубном был готов меня выслушать.

К тому же при необходимости он мог послужить отличным мостиком между мной и его величеством. А при той поддержке, что он всегда оказывал и еще мог бы не раз мне оказать, говорить с тэрнэ станет на порядок проще. Да и, прямо скажем, спокойнее.

Главная же моя задача заключалась в том, чтобы мастер Майэ мне поверил. Чтобы он не усомнился, когда я своим рассказом с ног на голову переверну все, что он раньше знал о тане Альнбаре Расхэ.

Но это как раз не проблема.

К этому я был готов.

Поэтому, когда в моей голове созрело окончательное решение, я открыл глаза. По примеру учителя активировал печать на полную, чтобы разговор получился по-настоящему открытым. А потом просто начал говорить, ни на миг не усомнившись, что меня услышат.

* * *

Собственно, мастеру Майэ я выдал ту же самую информацию, которую мы с таном Альнбаром некогда готовили для рода Хатхэ. Основы проекта «Гибрид», цели, которые преследовал тан, когда его начинал, особенности модулей нового поколения, задумки, которые могли бы лечь в основу так называемого найниитового спецназа… Словом, всю теоретическую, тщательно продуманную и заранее отобранную базу, в которой и намека не было на переселение душ, слепки личности и прочих сомнительных вещей, которые могли бы быть восприняты неправильно.

О семейных проблемах тана я тоже был вынужден упомянуть, как и о том, кто я такой, где и благодаря чему родился. Рассказал, кем на самом деле являлась супруга тана, лэнна Алоиза Норасхэ. По какой причине тан Носко был вынужден пойти на обман. Какие последствия имел его неосторожный поступок. И, самое главное, к какому результату привело предательство супруги тана Альнбара, усилиями которой род Расхэ остался без законных наследников, тогда как секретная, не готовая к обнародованию, а во многом еще и сильно искаженная информация попала в руки тана Эранда Босхо, через него – к господину Увэ Коро-Ларинэ, а чуть позже дошла и до его величества, что в итоге и привело к той самой трагедии, о которой мастер Майэ сегодня напомнил.

Само собой, голословными утверждениями я не ограничился, благо доказательная база в виде соответствующих артефактов, припрятанных в пространственном кармане, была у меня под рукой.

Благодаря этому мастер мастеров получил возможность самостоятельно прослушать исповедь Алоизы Норасхэ. Просмотреть видеонарезку, как именно проходил захват родового поместья Расхэ, благо в памяти Эммы вся эта информация хранилась с тех самых пор, как я впервые ее затребовал. Затем я выдал ему заранее отобранный набор таких же видеороликов о проекте «Гибрид», который был когда-то создан самим таном. Записанные на артефакт файлы, в которые, правда, учитель глубоко вникать пока не стал. Однако на этом основании он уже мог сделать предварительные выводы. А затем предложил вернуться в субреальность, где я смог спокойно закончить свой достаточно пространный монолог, который при обычных условиях грозил затянуться до утра.

При этом даже сейчас рассказал я, разумеется, не все. К примеру, признав наличие у себя родового Таланта, не стал детализировать, какая именно его грань у меня открылась. Соответственно, не говорил о тех годах, которые настоящий Адрэа Гурто провел в домашней лаборатории тана. Не привязывал свою личность к проекту «Гибрид». Не стал признаваться, что у проекта уже сейчас есть живой прототип. И не давал никакой информации о том, что я не просто хороший маготехник, но и единственный человек на Найаре, который способен напрямую управлять найниитом.

Собственно, я вообще упомянул о себе лишь постольку-поскольку, с самого начала сместив фокус внимания на своего биологического отца и его проблемы с родом Босхо. По этой же причине я не стал сообщать, что имею способности проводника, что немалую часть информации почерпнул из памяти рода и что на самом деле у тана Альнбара есть еще один незаконнорожденный сын от Сельены Гурто. Одаренный, с характерными для рода Расхэ особенностями развития дара, хоть и без родового Таланта.

О «Мертвых головах», о связях с Кри, об отношениях с Моррох, о Туран и своих делах в Нижнем мире тоже, разумеется, распространяться не стал. Для этого, полагаю, еще не время.

Наконец, я не стал акцентировать внимание на том, каким образом добыл показания Алоизы Норасхэ. И не стал сообщать, что она мертва. Зато дал понять, что при необходимости она способна повторить все это под запись и ответить на любые вопросы, хоть это и будет сопряжено с определенными трудностями.

Разумеется, от внимания учителя не ускользнуло, что некоторые вещи я во время рассказа умышленно обошел стороной, а на многие его вопросы, которых, само собой, не могло не возникнуть, ответил достаточно обтекаемо. Однако общую картину он, обстоятельно меня расспросив и уточнив то, что ему было неясно, тем не менее составил. О самом главном я ему тоже рассказал без утайки. Да, некоторыми деталями я и сейчас поделиться был не готов, но мастер Майэ, к счастью, воспринял это абсолютно правильно.

– Я благодарен тебе за честность, – сказал он, когда внимательно меня выслушал и переварил полученную информацию. – И за оказанное доверие. Понимаю, что поделиться было непросто, поэтому готов пообещать, что раньше времени и раньше, чем ты будешь к этому готов, эти сведения не уйдут ни в ТСБ, ни к его величеству. К тому же, как ты понимаешь, они требуют более глубокого осмысления и проверки. Но если твои слова насчет Босхо подтвердятся, то я готов поддержать тебя в разговоре с его величеством целиком и полностью. Лэнну Алоизу Норасхэ я тоже хотел бы увидеть. Ее показания нам еще понадобятся. Ну и вопросы у меня еще остались, несмотря на то, что немалую их часть ты только что снял.

Я кивнул.

Само собой, разговор этот у нас точно не первый и не последний. И со временем, полагаю, я смогу дополнить свой рассказ, сообщив учителю все то, о чем умышленно не стал упоминать сегодня.

Нет, в принципе, мастер Майэ мог бы и сейчас настоять. Все-таки информация потенциально проблемная. По сути, я только что обвинил род Босхо и его нынешнего главу в прямом вмешательстве в дела рода Расхэ, в ложном доносе, клевете, во влиянии на дар и на разум моих несовершеннолетних братьев, косвенно обвинил его в причастности к гибели не только их, но и всего своего рода. А если сюда добавить делишки Туран, которые одним Норлаэном уже давно не ограничивались, рассказать о наличии клиник по нелегальному омоложению, приплюсовать обвинения в убийствах, похищении и зомбировании законопослушных граждан тэрнии, не говоря уж о том, что попроще, то тану Эранду… если, конечно, я смогу доказать свои слова чем-то посерьезнее, нежели признание мертвой сообщницы… будет грозить долгое, тяжелое, крайне утомительное следствие, за которым последует не менее тяжелый приговор и кардинальные перемены и для него лично, и для всего его рода, который в конечном итоге ждала та же участь, что тан Эранд некогда уготовил для рода Расхэ.

– И все же сейчас я хочу поговорить с тобой о другом, – внезапно добавил мастер Майэ, когда я приготовился к новым вопросам. – И заодно хочу ответить на вопросы, которые ты задал в начале нашего разговора.

– Какие именно? – слегка насторожился я.

– Ты хотел знать, почему в отношении рода Расхэ все вышло именно так, а не иначе, – спокойно пояснил учитель. – Так вот, я готов тебе об этом поведать.

Я, подумав, снова кивнул.

– Было бы интересно до конца понять мотивы его величества. Все же уничтожение целого рода для Норлаэна – беспрецедентное событие. Со времен Морхэ подобных решений монархи больше не принимали. Да и тогда, если вы знаете историю рода Моррох, это было в корне неверное решение, продиктованное больше эмоциями, нежели логикой.

– Согласен, – не стал возражать мастер мастеров. – Но тут дело больше не в личности правителя и не в его предпочтениях, а в магии. Вот ты, к слову, знал, что между Расхэ и правящим родом существовало несколько достаточно серьезных магических договоров? И что Расхэ были допущены ко многим государственным тайнам, в том числе к работе с найниитом, который фактически приравнен к национальному достоянию?

Я молча кивнул в третий раз.

Да, об этом мне было известно.

– Так вот, – тем временем продолжил учитель. – Часть из этих контрактов накладывалась не на конкретных людей, а на весь род сразу, тем самым гарантируя его лояльность короне. А в прилагающихся к ним бумагах было четко прописано, какие последствия будет иметь предательство интересов первого рода и в том числе попытка передачи третьим лицам сведений, относящихся к понятию государственной тайны.

– Вы имеете в виду контракты на смерть?

– Именно.

– У тана Расхэ, полагаю, были именно такие договоры?

– Конечно, – подтвердил мастер Майэ. – Вся его деятельность в отношении найниита и найта была строжайшим образом регламентирована. Исключительно поэтому тан Альнбар имел возможность большую часть времени работать в своей собственной лаборатории, а не на специально выделенной территории первого рода. Привлекать для этого своих людей, а не только людей тэрнэ. И поэтому же у него было так много воли. Благодаря клятве он был вынужден соблюдать требования первого рода, а благодаря узам крови эти требования в определенной степени применялись ко всем его ближайшим родственникам. Особенно к тем, кто был допущен к работе с минералом, включая лаборантов, охрану и даже уборщиков.

Узы рода?

Оба-на.

– Да, – кивнул учитель, когда я озадаченно замер. – Магия рода – штука серьезная. И чаще всего работает по принципу «все или ничего». Как ты понимаешь, важность найниита и найта для тэрнии очень сложно переоценить, поэтому меры безопасности и в то время, и сейчас принимались беспрецедентные. При этом, если помнишь, Расхэ остались чуть ли не единственными в тэрнии, кто умышленно сохранил всего одну ветвь в роду – главную, полностью избавившись от второстепенных. И Талант у них, в отличие от других родов, был, можно сказать, один на всех. Разбрасываться им первый род не мог себе позволить, поэтому все Расхэ, которые им владели, были привлечены к работе с минералом. И даже те, кого Талант обошел стороной, так или иначе были причастны к деятельности рода.

Я нахмурился.

Это что же получается, все близкие тана попадали под магическую клятву на смерть? Включая жену… а, нет, жену как раз она не затрагивала, раз Алоиза никаких клятв тану не давала… но его детей, кузенов, всех, кто был близок ему по крови, всех чистокровных Расхэ…

– Именно, – во второй раз подтвердил мои наихудшие подозрения мастер мастеров. – Поэтому когда его величество решил, что клятва была нарушена, то и пострадали почти все. Мгновенно. Для этого даже войска никуда не пришлось отправлять – магия рода все сделала сама.

Я аж замер, когда до меня дошла эта простая истина.

Дайн.

А тан Альнбар мне об этом раньше не рассказывал. И я до сегодняшнего дня понятия не имел, что узы рода могут давать такой эффект. Выходит, большая часть Расхэ на самом деле пала не от рук штурмовиков? Получается, их убила магия? Причем магия своего же рода, тесно завязанная на кровных узах и метках на смерть, которые ближайшие родственники заполучили вместе со своим таном от первого рода?

– На самом деле это очень старая практика, – неожиданно вздохнул мастер Майэ. – На ней первый род изначально строил свою власть среди первых… не самых, надо сказать, покорных… вассалов. Тогда это было жизненно необходимо. Время было смутное, опасное, с одной стороны – разломы и дайны, с другой – риск получить отраву или кинжал в спину. Только так, через магию и клятвы, можно было обеспечить абсолютную преданность новоявленных глав родов. Поэтому в первом роду были придуманы соответствующие ритуалы, которые до сих пор оберегают тэрнию от восстаний, заговоров и большинства проблем, которые рано или поздно испытывают все крупные и особенно многонациональные государства.