Текст книги "Ловушка для мастера (СИ)"

Автор книги: Александра Лисина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

Он снова покосился на застывшую акулу, на этот раз – с нескрываемым отвращением.

– Во второй раз подряд меня проглотила, после чего я снова оказался на борту в той же позе, что и раньше, догадаться, в чем дело, было уже несложно. Как она над нами только не издевалась. Шесть раз я точно за сегодня умер и, если бы вы не вмешались, продолжал бы умирать дальше. Проблема в том, что мы с Лали с магией сна особо не дружим. У нее первая ступень, у меня вторая, и развивать ее я больше не планировал. Так что со сном-ловушкой справиться мы, конечно, не смогли.

– Вы умирали? – мгновенно насторожился я.

– Да, – кивнул Лали. – Причем оба. Кила всегда первым убивала Эвина. То руку ему откусит, то ногу… сволочь. Издевалась над ним как могла, чтобы он умирал как можно дольше и труднее. А когда он терял сознание, она глотала то, что от него осталось. И только потом топила яхту и убивала меня. К счастью, быстро. Не так, как Эвина. Наверное, потому, что для того, кто создал этот сон, я не так важна, как он.

Мы с Арли быстро переглянулись.

– Это не есть хорошо, – пробормотал я. – Смерть во сне – плохая идея…

– Ничего, – неожиданно улыбнулся Эвин. – У меня лет с двенадцати в груди микроинъектор стоит. Отец настоял. Да и у Лали в этом плане родители очень своевременно меры приняли. Так что смерть во сне для нас не так страшна, как можно было бы подумать. Проблема в том, что в моем инъекторе всего семь ампул, а у Лали – шесть. Так что если бы вы пришли чуть позже, то Лали могла бы не проснуться. Да и у меня оставалась всего одна жизнь, которой я, признаться, очень дорожу.

Я успокоенно кивнул.

Отлично.

Надо бы, кстати, и лэну Даорну такой инъектор уже поставить. Только с целителями Хатхэ предварительно посоветоваться, чтобы прибор не конфликтовал с найниитовым чипом.

Неожиданно у меня по спине словно холодок пронесся. А затем появилось ощущение, что на море вот-вот снова поднимется ветер. Одновременно с этим «замороженная» акула, как мне показалось, едва заметно дернула хвостом. Потом она с усилием моргнула. Застывшие вокруг нее волны тоже начали явственно шевелиться. И вот после этого стало ясно, что нам нужно поторопиться.

– Уходим, – скомандовал я, снова забираясь на найниитовый диск и подавая руку Арли. А одновременно с этим расширил его, чтобы рядом с нами могло поместиться еще двое человек. – Сон скоро снимется с паузы. А останавливать его во второй раз будет проблематично.

Эвин и Лали без лишних слов поспешили перебраться на наше средство передвижения.

Я так же быстро поднял его в воздух.

Море при этом начало стремительно оттаивать. Яхта снова тревожно закачалась на волнах. Гигантская акула, словно почуяв, что добыча ускользает, яростно забилась в невидимых путах…

Но мы уже были далеко.

Так что, когда прожорливая тварь наконец-то выбралась на свободу, охотиться ей оказалось не на кого. А все, что ей оставалось делать, это бесконечно бороздить водные просторы в ожидании нашего возвращения. Ну или же благополучно сдохнуть от голода, чему, разумеется, ни я, ни Арли, ни тем более Эвин с Лали ничуть бы не огорчились.

[1] В переводе с нирари – акула.

Глава 8

Поскольку бродить по чужому сну в большой компании было нецелесообразно, то прежде чем соваться в следующую ловушку, я вернулся к своему собственному сну и, зависнув напротив открытой двери, сдал спасенную парочку с рук на руки мастеру Майэ. А как только они оказались в безопасности, тут же развернул диск в обратную сторону и, раз уж снаружи было не понять, в каком из снов находится мой отец и мама Арли, принялся последовательно вскрывать их один за другим, благо принцип нам был уже известен.

Второй сон в этом плане оказался, можно сказать, почти банальным – один из посетителей оперы… а им стал мужчина средних лет, имени которого мы так и не узнали, попал в аварию на одной из провинциальных наземных трасс и застрял в покореженном ардэ, будучи не в силах выбраться.

При этом поскольку дело происходило ночью, то вокруг было темно. Мужчина не знал и не понимал, есть ли рядом другие машины и пострадавшие. Он звал на помощь, но никто не спешил его вызволять. Нигде не слышались звуки сирен. Сколько бы времени ни прошло, к месту аварии не спешили спасатели и машины «скорой». Мужчина был там один. Искалеченный. Беспомощный. Намертво застрявший внутри смятого, словно спичечный коробок, авто, которое к тому же впоследствии регулярно загоралось, хотя в стандартном ардэ гореть было особо нечему. А потом оно еще и взрывалось, раз за разом убивая невезучего мужика, который вскоре после смерти заново воскресал все в том же сне. Буквально за несколько сэнов до аварии. И проживал эти непростые мэны снова и снова, страдая от боли, ожогов и будучи не в состоянии выбраться из этого кошмара самостоятельно.

Когда мы с Арли его нашли, он в очередной раз с хриплой руганью пытался выбраться из машины. При этом на капоте уже плясали языки пламени. В салоне пахло гарью, из моторного отсека валил черный дым. До взрыва, по моим подсчетам, оставалось всего ничего. Так что, когда мы с Арли наконец-то остановили этот дурацкий сон, а мужчину благополучно вызволили, он был настолько измучен, что даже не спросил, кто мы и как нас зовут, а практически сразу потерял сознание и не пришел в себя даже тогда, когда мы покинули его персональный кошмар и переправили его в безопасное место.

В третьем сне дела тоже обстояли не лучшим образом. Там оказалась заперта очень своеобразная дама более чем почтенного возраста, которой не повезло застрять на заснеженной равнине, при этом не имея ни походной палатки, ни фонарика, ни соответствующей ситуации одежды, из-за чего лэнна раз за разом мучительно замерзала в метель при температуре в минус сорок с хвостиком градусов.

Собственно, в чужом сне дама оказалась одета в одно лишь вечернее платье и бесполезные туфли-лодочки, которые, судя по всему, были на ней в театре и которые никак не помогали ей выжить на холоде. Более того, когда мы с Арли появились в ее сне, неизвестная лэнна даже говорить была неспособна – ее посиневшие от холода губы попросту смерзлись, поэтому она могла только моргать заиндевевшими ресницами. Да и то с трудом.

Транспортировка пострадавшей тоже прошла с некоторыми сложностями. Поскольку замерзала женщина, лежа в уже наметенном сугробе, свернувшись калачиком и обняв себя такими же посиневшими руками, то именно в таком положении нам и пришлось ее поднимать на найниитовый диск.

Хорошо еще, что лэнна оказалась маленького роста и такой же компактной, как прабабушка Арли, поэтому места на диске заняла мало. Ну а там было уже несложно доставить ее в соседний сон и передать в руки мастера Майэ, который не только наверняка найдет способ отогреть замерзшую до полусмерти лэнну, но и дать необходимые пояснения, на которые у нас с Арли попросту не хватило времени.

Четвертый, пятый и шестой сны радикально друг от друга не отличались.

В них, как и в предыдущих случаях, оказалось заперто всего по одному человеку. И для каждого из них неизвестный садист придумал свой персональный ад, в котором люди безуспешно пытались выжить.

В первом обнаружилась совсем еще молоденькая лэнна, чем-то смутно похожая на Льену Тасхэ, нашу хорошую знакомую по академическим дуэльным турнирам. На вид ей было максимум лет двадцать. И ей не повезло оказаться посреди диких джунглей, где водилось много ядовитых насекомых и в том числе местных аналогов ос, на яд которых у девушки оказалась жуткая аллергия.

Когда мы ее увидели, девушка уже успела порядком пострадать от маленьких обитателей леса. С одутловатым лицом, заплывшими глазами, распухшими от укусов пальцами и тяжелой одышкой, вызванной отеком и спазмом гортани, она с трудом могла сидеть, не говоря уж о том, чтобы сопротивляться. Имени своего она нам тоже, естественно, назвать не смогла, но особых проблем нам не доставила и, понимая, что в одиночку не выживет, позволила забрать себя из проклятого сна.

А вот в двух других секторах мы встретили довольно агрессивно настроенных мужчин, которые, как и Эвин Усхэ, поначалу приняли нас с Арли за врагов. При этом один из них, весьма состоятельный бизнесмен, впоследствии представившийся как лэн Норин Дэсхэ, в момент нашего появления был экипирован как профессиональный альпинист и раз за разом срывался с кажущейся бесконечной горы, насмерть разбиваясь о скалы. То карабин у него при этом оказывался неисправным, то веревка порвется, то нога соскользнет с уступа… Тогда как второй, помоложе, оказавшийся из рода Новхэ, и вовсе заблудился в каких-то подземельях, где водились крайне агрессивные твари довольно необычного вида, раз за разом настигающие его у самого выхода и убивающие за мгновение до того, как он успевал покинуть каменную ловушку.

С мужчинами мы, естественно, поговорили, представились, как положено. Но успокоились они лишь после того, как услышали магическую клятву и убедились, что мы с Арли живые люди, а не очередные порождения чужого больного разума.

При этом лэн Дэсхэ ненароком обмолвился, что и правда увлекается активными видами спорта и в том числе часто проводит время в горах. Тогда как лэн Новхэ (кстати, близкий родственник тана Новхэ) признался, что в юности увлекался компьютерными играми. Более того, когда-то, будучи активным пользователем одной популярной сетевой игры, надолго застрял точно в таком же подземелье, а его персонаж во время прохождения уровня был многократно «съеден» точно такими же тварями.

Тогда, правда, это было совсем не больно, а просто обидно – раз за разом умирать в одном и том же месте, не имея возможности пройти уровень до конца. Тогда как сейчас все «прелести» умирания от зубов хищников он прочувствовал на себе и испытал всю гамму сопутствующих ситуации эмоций.

В любом случае мужчин мы забрали и, как остальных, переправили в мой сон, оставив объяснения на мастера Майэ. После чего принялись вскрывать оставшиеся сектора, про себя удивляясь фантазии их создателя и тому факту, что он умудрился ни разу не повториться.

За последующие полтора рэйна мы с Арли успели увидеть жаркую пустыню, в которой задыхался от зноя и мучительно умирал от жажды один из представителей старшего рода Шосхэ. Горящий, намертво заколоченный дом, из которого нам в самый последний момент удалось вызволить лэна Улара Гасхэ. Вонючее болото, из которого не мог выбраться лэн Эрлон Сархэ, близкий родственник тана и двоюродный брат нашего Нолэна. Ушедший в крутое пике самолет, в салоне которого находился высокопоставленный представитель рода Норасхэ и близкий родственник Райсаны. А также глубокую яму с кольями, на дне которой не единожды испускал дух один из представителей рода Тархэ. И даже встречу с голодным дарнамом, которая регулярно происходила в жизни еще одной представительницы рода Орхэ, а точнее, мамы лэнны Лали, которая вчера тоже имела несчастье посетить Большой оперный театр…

Причем все сны, как и обещал учитель, оказались детализированы, продуманы и прорисованы до мелочей. Было хорошо видно, что над их созданием действительно очень хорошо поработали. Мало того, даже окружающая обстановка выглядела так, будто это и впрямь все настоящее, и далеко превосходила по степени достоверности тот единственный сон-ловушку, которую когда-то придумал для меня профессор Таул ос-Ларинэ.

Наконец, в тринадцатом по счету сне нам с Арли удалось-таки найти лэна Даорна и лэнну Оми. Причем о том, что мы угодили в нужный сон, я понял сразу, как только увидел вдалеке очертания крепости Ровная. И как только разглядел возвышающийся над ней здоровенный разлом, из которого сплошной лавиной вырывались голодные дайны, а за ними с легкостью угадывалась массивная туша пожирателя.

Правда, сама крепость выглядела несколько иначе, чем когда я ее посещал в последний раз. Вторая башня была заметно выше и шире. Первая, напротив, короче и не такой массивной, как сейчас. Стены казались более темными и не такими старыми, как это было буквально весной. Но, с другой стороны, это ведь не мой сон – ловушку строили специально для лэна Даорна. И если в его жизни тот бой в крепости Ровная оставил глубокую рану как в душе, так и на теле, то неудивительно, что во сне она выглядела такой, какой ее помнил он, а не я.

Сон мы, естественно, поставили на паузу сразу, как только сориентировались. Причем, не зная конкретно, что с нашими родителями, снова заморозили его весь, целиком. Просто на всякий случай. После чего в крепости воцарилась мертвая тишина, в которой не было слышно ни выстрелов, ни воя сирен, ни криков раненых и умирающих. Да и чувство иррационального страха, порождаемое пожирателем, тоже притупилось.

При этом из рассказа лаира Дорхи я хорошо помнил, где именно на отца напали дайны, поэтому сразу рванул в сторону второй башни. Вынес с помощью найниита часть стены, нырнул внутрь, к лестницам. И как раз между первым этажом и подвалом отыскал сидящего у стены, одетого в потрепанную, порядком закопченную военную форму и совершенно безоружного отца, который сидел в луже собственной крови и над которым возвышалось двое только что материализовавшихся дайнов.

Правда, в реальной жизни в тот момент рядом с лэном Даорном находился лаир Дорхи. Именно он убил тварей, которые мгновением раньше оставили отца без ног. И он же перевязал страшные раны. Плюс крови в том бою из отца не вытекло ни капли – всю ее дайны вылакали, не позволив пропасть попусту ни единой драгоценной капле.

Однако конкретно в этом кошмаре лаира Дорхи рядом не было. Как не было ни лэна Нардэ Хатхэ, ни всех тех, кто помог тогда спасти моего отца. Ему, собственно, даже автомата в руки не дали, чтобы он мог хоть как-то сражаться. Зато крови было много, даже, пожалуй, слишком много для нападения дайнов. Видимо, ее нарисовали с целью вящего устрашения жертв. А еще вместо лаира Дорхи рядом с лэном Даорном прямо на полу сидела смертельно уставшая лэнна Оми, при виде которой Арли судорожно вздохнула и вцепилась в меня с такой силой, что едва не оторвала рукав.

– М-мамочка…

Кстати, лэн Даорн оказался одет, вероятно, так, как это было на самом деле в том бою, то есть в военную форму, местами рваную, грязную и даже закопченную. А вот на лэнну Хатхэ неизвестный маг, похоже, решил не тратить силы. По крайней мере, я увидел на ней не форму и не домашнюю одежду, а то же самое вечернее платье, которое она надевала вчера и обрывками которого сейчас пыталась перевязать лэна Даорна. Плюс дорогие украшения и вечерний макияж, который в боевой крепости смотрелся откровенно неуместно.

При этом она и впрямь казалась очень уставшей. Да и магии у нее, как и у всех, в этом сне наверняка не было, поэтому сражаться или исцелить дорогого ее сердцу мужчину она не могла. Однако, несмотря ни на что, не сдалась, не бросила его, не сбежала, не опустила руки. А вместо этого всеми силами стремилась ему помочь, даже зная, что это бесполезно и что в скором времени они умрут оба.

И это, вероятно, должно было еще больше угнетать лэна Даорна, у которого не имелось возможности ни спасти себя, ни защитить любимую женщину.

К счастью, мы успели вовремя, поэтому ни мой отец, ни мама Арли умереть в очередной раз так и не успели. «Маты», размеры которых впечатлили даже меня, застыли от них на расстоянии вытянутой руки. Подбирающиеся со стороны лестницы «нематы», которых я видел вторым зрением, тоже примерзли к стенам и полу как миленькие. Да и кровь из ран отца больше не текла.

Нам с Арли заморозка, конечно, далась непросто. Сил на такой большой и подробный сон тоже ушло немеряно, зато ни один из дайнов не успел коснуться ни лэнны Оми, ни поранить моего отца дополнительно. Тем не менее застывшее на его лице выражение я на всю жизнь запомню. Как и жуткие раны на его бедрах. А еще я совершенно точно знал, что никогда не захочу лишний раз вспоминать о том, что сегодня увидел.

– Мама, – тихонько повторила Арли. А как только я подлетел ближе, тут же спрыгнула на пол и кинулась к нашим родным. Я же в это время торопливо латал найниитом раны отца, чтобы, когда заморозка слетит, он не истек кровью прямо у нас на глазах. – Дядя Ноэм…

Хорошо еще, что Арли была к этому если не готова, то по крайней мере при виде крови не запаниковала и не испугалась. Напротив, она мне еще и помогла, щедро отдавая силы рода, чтобы я как можно быстрее закончил.

Когда же ее мама слабо пошевелилась, моя принцесса и тут повела себя совсем не по-детски. Вместо того, чтобы повиснуть у матери на шее и расплакаться от облегчения, а может, уткнуться носом в ее шею или спрятаться у нее в объятиях в поисках защиты и поддержки, она, наоборот, принялась активно тормошить лэнну Оми. А как только та с усилием моргнула и медленно, чуть ли не со скрипом повернула голову, малышка требовательно дернула ее за рукав и твердо сказала:

– Мама, вставай. Нам нужно уходить.

– А… Арли? – растерянно прошептала бедная женщина, которая за эту ночь пережила слишком много потрясений. – Девочка моя…

– Вставай! – повысила голос Арли, требовательно потянув ее на себя. – Дядя Ноэм сейчас очнется. Адрэа ему поможет. Вставай же, мама!

Лэнна Оми все еще заторможенно обернулась, но мой отец и правда начал приходить в себя. Раны, к счастью, боли ему не доставляли. Слабость от кровопотери не в счет – как только сон развеется, эти ощущения пройдут сами собой. А вот с транспортировкой снова придется повозиться, поэтому едва лэн Даорн очнулся и мы встретились взглядами, я сжал его руку и быстро проговорил:

– Все в порядке. Кровотечение я остановил. Сон поставил на паузу. Лэнна Оми жива. Но времени совсем немного, заморозка скоро слетит, поэтому я тебя сейчас погружу на диск и переправлю в другой сон, а там вас уже встретит мастер Майэ.

Лэн Даорн так же замедленно, как и мама Арли, кивнул, к счастью, не став ни о чем спрашивать и ничего выяснять. Тогда как я также молча подхватил его найниитом, бережно переправил на существенно раздавшийся вширь диск. Чуть позже рядом с отцом осторожно пристроилась лэнна Оми. Следом на диск ловко запрыгнула Арли. Ну а последним забрался я, постаравшись встать так, чтобы видеть всех своих пассажиров.

Из башни мы тоже вылетели без проблем – сон по-прежнему стоял на паузе и, хоть вьющиеся над крепостной стеной дайны начали постепенно оттаивать, времени, чтобы спокойно убраться отсюда, оставалось более чем достаточно.

Однако как только мы поднялись повыше и я взял курс на ту самую точку, через которую мы вошли, лэнна Оми вдруг уставилась куда-то мне за спину и резко побледнела. Сидящий чуть ближе к краю лэн Даорн одновременно с ней вскинул голову, словно тоже что-то увидел, и хрипло каркнул:

– Адрэа, сзади!

Тогда как моя принцесса внезапно поменялась в лица и тоненько вскрикнула:

– Щит!

Я резко повернулся, одновременно с этим растягивая найниитовую броню на всех присутствующих. А мгновением позже в нее дайн знает откуда прилетела мощнейшая струя огня, которая лишь чудом не сожгла всех нас заживо.

* * *

– ГУРТО! – разнесся по замороженному сну чей-то усиленный эхом голос, когда окутавшее нас бешеное пламя поутихло и бессильно сползло с найниитового щита. – Эй, Гурто, ты там живой⁈

Голос, кстати, я так и не узнал.

Что за сволочь ударила нам в спину, тоже не понял. Но с учетом того, что лэн Даорн потерял ноги в тот самый момент, когда во второй башне и вообще в крепости живых практически не осталось… незадолго до этого в Ровной протрубили отход… надо полагать, что к местным этот тип не имел ни малейшего отношения.

Правда, поскольку видимость упала практически до нуля, то в первые мгновения я перешел на второе зрение, однако никого поблизости так и не увидел. После чего сменил еще несколько спектров – с тем же результатом. А когда вернулся к обычному зрению, дым вокруг нас в значительной степени рассеялся, и вот тогда я наконец отыскал взглядом зависшую над крепостью человеческую фигуру, которая держала в руке здоровенный, явно снятый с одной из боевых точек огнемет и, как только я ее заметил, демонстративно дунула на дымящийся ствол.

Сон при этом с паузы никто не снял. Разлом как был вблизи первой башни, так там и остался вместе с едва угадывающимся внутри пожирателем. Замершие вокруг него дайны, причем и «маты», и «нематы», тоже остались на месте.

А вот мужика в странной черной, футуристического вида броне мгновение назад там еще не было.

Больше скажу. Мужик, в отличие от дайнов и пожирателя, оказался живым и подвижным. Моя «заморозка» на него, судя по всему, не подействовала. В воздухе он тоже держался свободно, словно магия здесь все-таки работала. Одновременно с этим было не очень понятно, где он прятался, почему не показался нам чуть раньше и как вообще сумел остаться невидимым, если сразу по прибытии я тщательно проутюжил пространство вокруг башни и вторым зрением, и найниитом. И ничего подозрительного, включая магию, артефакты, поднятые в воздух вертушки, так и не заметил.

Впрочем, второе зрение и сейчас показывало вместо него пустое место: ни ауры, ни облачка сознания… необычная броня, чем-то напоминающая облачение тэрнийских штурмовиков, только в более современном, так сказать, варианте, скрывала абсолютно все. Но это был совершенно не драймарант и не какая-то антимагическая ткань. Нет, броня выглядела цельной, твердой, по внешнему виду она больше напоминала вычерненный до состояния ночи матовый металл, который окутывал тело хозяина плотным, надежным, но при этом достаточно гибким костюмом.

Плюс он имел усиленные вставки на груди, в области живота, паха и крупных суставов. Сверху все это безобразие венчал такой же черный шлем с затемненным забралом. А еще, судя по легкости, с которой неизвестный держал стандартный крепостной огнемет… причем одной рукой держал, хотя весила эта хреновина кэйлов[1] этак под сотню… броня выполняла еще и функцию экзоскелета, которая усиливала физические возможности владельца в несколько раз.

Интересно то, что гость чувствовал себя здесь явно комфортно. Ни разлом, ни дайны, ни пожиратель его не смущали. Он на них, собственно, и внимания не обращал, словно не считал их угрозой. И с учетом всего вышесказанного, думаю, гадать, кто перед нами, больше не имело смысла.

Полагаю, к нам пожаловал сам хозяин сна?

– Живучий ты, Гурто. Даже огонь тебя, оказывается, не берет, – тем временем насмешливо произнес гость, демонстративно качнув в руке гигантский огнемет. – Или, может, правильнее было бы назвать тебя Двойником?

Я дал модулю команду отключить эмоции и оценивающе прищурился.

Без Эммы, конечно, было сложнее, но беглый анализ и так показывал, что ситуация, мягко говоря, нестандартная.

Это тип знал, кто я.

Судя по всему, имел представление… быть может, не совсем полное, но все же… о моих возможностях.

К тому же он определенно ждал моего появления. Был готов к тому, что мы встретимся. И из этого можно было смело заключить, что на самом деле закрытый сон являлся ловушкой не только для тех людей, которых я отсюда вызволил. Он, судя по всему, должен был стать ловушкой в том числе и для меня.

Причем маг, который ее устроил, чувствовал себя в моем присутствии более чем уверенно.

Даже зная, кто я, этот тип в себе явно не сомневался. Причем не сомневался настолько, что даже во второй раз почему-то не ударил. Однако раз он дал мне время осмотреться и осознать происходящее, значит, основания для уверенности в собственных силах у него имелись. Причем довольно веские. То есть мужик определенно подготовился и имел какой-то козырь, который, по его мнению, должен был помочь ему со мной справиться.

Следующее. Если этот тип – хозяин сна, то почему его не смущает моя пауза? По идее, мои действия должны вызывать у него, как у мага, некоторый дискомфорт. Такой же, как в свое время мне доставили действия мастера Рао, когда тот пытался выбраться из построенного специально для него сна-ловушки.

Однако у мужика в этом плане никой негативной реакции я не увидел. На паузу ему было глубоко начхать. Снимать ее он тоже не торопился. Она ему попросту не мешала.

Возникал вопрос: почему?

Может, сон все-таки не его?

Может, он тут такой же залетный гость, как и мы? Только с расширенными правами?

Третье. За счет чего он держится в воздухе? Магия тут не работает, причем не работает она для нас обоих, и в том числе в этом месте отсутствует обычная левитация. Так что за способность помогает ему висеть над крепостью и не падать?

Талант?

«Грязное» умение?

Ну и, наконец, четвертое: броня. Поскольку расстояние между нами составляло менее двадцати майнов, то найниитовые нити к мужику я, естественно, протянул сразу, как только его увидел. Но каково же было мое удивление, когда модуль отчитался о наличии в воздухе постороннего управляющего поля. Причем поля с очень нетипичными характеристиками. Не такого, как у меня во втором режиме, конечно. Не того, который был свойственен управляющему полю у обычных найниитовых чипов. И тем более не того, который имелся у меня изначально и работа которого была заблокирована по условиям этого сна.

Я для верности снова сменил спектр зрения, подсветив чужое поле своими частицами так же, как в свое время делала Эмма. Но очень быстро убедился – все верно, поле действительно необычное. Мое в первом режиме имело правильную сферическую форму, во втором – неровные, состоящие из множества длинных острых «лучей», но при этом гиперподвижные границы.

Это же поле выглядело как правильный многогранник… точнее, икосаэдр, если я правильно посчитал количество граней. И имело диаметр всего лишь около двух майнов. Вот только, в отличие от моего поля, конструкция у него оказалась жесткая, подвижность граней практически отсутствовала, зато по устойчивости оно превосходило мое в несколько раз. Никакие приборы из категории «Анти-Н» были попросту неспособны на него повлиять. А при наличии достаточного количества найниита оно могло сформировать найниитовый щит такой прочности, что его не только из «УН-200» не пробить, но и моим усилиям он, скорее всего, не поддастся.

Я, признаться, ничего подобного никогда прежде не видел. И знать не знал, что конфигурацию управляющего поля можно видоизменить до такой степени. Однако найниитовые частицы в нем действительно присутствовали. Причем в количестве более пятисот акрионов, и это только в свободном состоянии. Броня тоже где-то на две трети состояла из найниита, а вот остальное, если верить показаниям модуля, представляло собой какой-то мегасложный сплав из редких элементов, придающих конструкции повышенную легкость и одновременно прочность. Так что вопросы о том, почему в этом сне все-таки оставили найниит, но заблокировали работу стандартного управляющего поля, каким образом неизвестный маг умудрялся держаться в воздухе и почему он так в себе уверен, полагаю, можно было считать закрытыми.

Мои манипуляции с полем он, кстати, тоже заметил. Причем еще до того, как модуль успел собрать полную информацию о чужом поле и составе брони. После этого гость сделал что-то… я даже не понял, что именно… отчего мои найниитовые нити попросту парализовало. Поток информации по ним тут же прекратился. Примерно четверть найниитовых частиц… тех, что успели непосредственно войти в контакт с чужим полем… мгновенно перегорела. А если бы мой модуль вовремя не отреагировал и не отдернул остатки нитей назад, я потерял бы их все. Причем очень и очень быстро. Несмотря даже на особенности своего собственного поля, которое, по идее, не должно было реагировать на присутствие чужого. Более того, должно было его подавлять, как это произошло на шахте Дальняя. Но вместо этого оно, напротив, подозрительно быстро дестабилизировалось. Чужие найниитовые частицы захватить почему-то не смогло. Да и не пыталось. А восстановилось лишь после того, как я поспешно его свернул, лихорадочно анализируя полученные данные и пытаясь понять, что это за аномальная броня и что это за аномальное поле, которое способно с такой скоростью уничтожать мое.

К сожалению, понять, что к чему, мне не удалось – модулю для получения данных попросту не хватило времени. Магонорическое поле вокруг гостя тоже отсутствовало, поэтому в самые первые мгновения эту задачку я решить, к сожалению, не смог.

Однако больше всего меня беспокоило другое – если у мужика нашлась такая броня и имелось столь необычное управляющее поле, значит, скорее всего, и то, и то уже существует в природе. Быть может, на стадии прототипов, быть может, не совсем доведенное до ума, но оно все-таки есть. И вот это было уже очень серьезно.

– А ты шустрый, – слегка опустив огнемет, кивнул гость, когда я убрал от него найниитовые нити подальше и свернул поле. – И найниит все-таки умудрился сохранить. Видимо, мы чего-то не учли, а может, твой Талант аналитики оценили неверно, но это уже неважно.

Он перевел взгляд на людей за моей спиной и коротко кивнул.

– Избавься от балласта. Так будет интереснее.

Хм.

Он предлагает мне вывести родных из-под удара?

Это что, проблески благородства? Или все-таки подвох? А может, желание покрасоваться?

Тем не менее я все-таки аккуратно сдал назад и, спустившись к тому самому проему, откуда мы только что выбрались, позволил лэнне Оми и Арли уйти под прикрытие крепостной стены. А затем, краем глаза неотрывно следя за гостем, сгрузил туда же и отца, благо он при всем желании помочь мне сейчас ничем не мог.

В процессе я задал ему всего один вопрос. Тот, который показался мне самым важным. А когда услышал ответ, едва заметно кивнул и, мысленно коснувшись эмоций своей принцессы, снова поднялся в воздух. На всякий случай запечатав проем тонким слоем найниита, оставив при этом щит прозрачным, и приняв меры для того, чтобы чужак ни при каких обстоятельствах не мог отыграться или шантажировать меня теми, кто был мне дорог.

– Глупо, – хмыкнул из-под шлема незнакомый маг, когда я снова поднялся в воздух и мы практически поравнялись. – Когда ты умрешь, они застрянут здесь навсегда.

Я не стал ему отвечать. У меня в тот момент было занятие поважнее.

А вот его мое молчание неожиданно зацепило.

– Что? Так ни о чем и не спросишь? – осведомился он, снова качнув в руке гигантский огнемет.

Я снова промолчал. Однако предварительный анализ ситуации уже закончил. Благодаря щедрости мага у меня появилось на это время. И вот когда основные моменты стали ясны, у меня наконец-то появились первые выводы.

Чужак после этого еще немного помолчал. Подумал. А затем его управляющее поле резко расширилось, почти сравнявшись размерами с моим. Свободные частицы, которые еще несколько сэнов назад начали незаметно для обычного человеческого глаза менять положение, образовали множество небольших снарядов-звездочек вроде тех, что я использовал в своей безотказной мясорубке. После чего безымянный маг тихо хмыкнул: