Текст книги "Ловушка для мастера (СИ)"

Автор книги: Александра Лисина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)

Глава 5

Конец недели выдался у меня насыщенным, но при этом, как ни странно, относительно спокойным.

В академии я, раз уж разрешили, так ни разу и не появился, однако связь с ребятами держал постоянно, в том числе с Анией и Айрдом Босхо. Но у них пока было тихо. Никто их не торопил, немедленных действий в отношении меня пока не требовал. По Райсане, насколько я знал, у них обоих все было более чем хорошо. В том плане, что с Норасхэ оба сблизились насколько это вообще возможно. С ее, разумеется, полного согласия. Ну а то, что я на занятиях упорно не появлялся, так это не зависело ни от Босхо, ни от меня, так что претензии им предъявлять не имело смысла.

Также на неделе я, как и все мои друзья, получил еще одно письмо от дуэльного клуба с напоминанием подтвердить свое участие в общественной жизни академии. А чуть позже всем членам клуба пришло совершенно неожиданное сообщение от администрации, где говорилось, что в этом году нас ждут не только групповые и одиночные, но и парные дуэльные поединки. И любой желающий может подать заявку на любой вид соревнований, причем разрешалось участвовать сразу в двух и даже в трех турнирах, поскольку по времени они не пересекались.

Признаться, когда я увидел, что студентам предложили альтернативу, на мгновение у меня даже мелькнула мысль, что парные поединки – это отличный выход для «Дайнов», которые больше не могли выступать в прежнем составе. Более того, ребята в тот же день буквально засыпали меня сообщениями и звонками, предлагая поучаствовать в соревнованиях если не полноценной командой, то хотя бы в составе боевой двойки. Пришлось даже конференц-связь организовывать, чтобы друзья могли поделиться своими соображениями. Но в конце концов я все-таки пришел к выводу, что в этом году участвовать ни в каких турнирах не буду. У меня попросту не осталось на это времени, так что ребятам пришлось решать без меня.

В итоге Ания и Райсана, что вполне логично, решили подать заявку вместе, плюс Норасхэ захотела дополнительно участвовать еще и в турнире по одиночным магическим поединкам, в котором в своей возрастной группе в прошлом году умудрилась занять первое место.

Нолэн и Кэвин тоже решили сражаться в паре, и Сархэ, как обычно, предложил Лархэ семейный полигон для тренировок, что, в общем-то, тоже было ожидаемо.

Шонта, поколебавшись, призналась, что по-прежнему хотела бы выступать за «Снежных лэнн», благо предложение продолжить сотрудничество девушки ей уже прислали. Но при этом и Тэри она оставить одного не захотела, поэтому, подумав, наши влюбленные решили все-таки подать еще и совместное заявление на участие в парных соревнованиях. Так что на самом деле все сложилось более чем удачно, никто из-за моего отказа, так сказать, не пострадал, все желающие благополучно нашли себе пару. Ну а мне и так было хорошо, поэтому ко мне по большому счету никто и не приставал.

Крепыш, насколько я знал, тоже решил сохранить членство в дуэльном клубе и, как в прошлые годы, подал заявку на участие в одиночных магических поединках. Однако для проформы все же закинул удочку на предмет парных соревнований… естественно, закинул ее в мой огород… но я сказал ему то же самое, что и остальным, так что Айрду пришлось смириться.

– Жаль, – вздохнул он, когда услышал отказ. – Было бы интересно поработать в кои-то веки не против тебя, а, наоборот, с тобой. Да и отцу мы бы рот надолго заткнули. Как минимум до следующего лета он бы нас с Анией не дергал.

Я только плечами пожал.

Может, в чем-то Айрд и был прав, но мне едва хватало времени на то, чтобы решить свои собственные дела. Поэтому будем обходиться тем, что есть. Тем более я же не навсегда покинул академию. Одна неделя из двух, считай, прошла, весь учебный год еще впереди. Так что будет у нас и время, и повод заткнуть рот тану Босхо другими способами. Благо это было и в моих интересах тоже.

В Институте маготехники я в эти дни тоже регулярно появлялся. Как и ожидалось, клятву о неразглашении с меня все-таки взяли. Но после тех умений, что я недавно продемонстрировал, лэн Лиен Дэсхэ решил не терять времени и занялся моей стажировкой сам. Более того, выбил для меня полноценный пропуск не только в свой отдел, но и в лабораторию. Плюс в черо-рэ[1] у нас с ним состоялась довольно продолжительная беседа, во время которой старый маг попытался выяснить не только уровень моих знаний по маготехнике, но и мои личные интересы. А узнав, что стандартную программу академии я уже благополучно закончил, да еще давно и плотно интересуюсь всем, что связано с найниитом, лэн Дэсхэ многообещающе улыбнулся и недвусмысленно намекнул, что под его чутким руководством я мог бы утолить свою жажду знаний.

Я, когда понял, что меня активно склоняют к очередному ученичеству, только ухмыльнулся.

Нет, сам по себе лэн Дэсхэ был бы отличным учителем. Я, пока мы общались, несколько раз ловил себя на чувстве дежавю, которое стойко поддерживалось памятью рода и теми воспоминаниями, которые достались мне с легкой руки тана Расхэ, так что старика Дэсхэ заочно я, можно сказать, знал хорошо.

Он был умен, начитан, действительно горел своим делом. К тому же он был по-настоящему толковым руководителем, радел за дисциплину и особенно за качество проделанной работы.

Всего за несколько дней, пока я находился у него в отделе, там радикально поменялось настроение у персонала. Куда-то бесследно исчезла расфуфыренная фифа – его личная помощница, которая смотрела на меня свысока. Так же бесследно пропали две девицы, которые во время памятной речи нового руководителя демонстративно зевали в кулачок. Тогда как остальные сотрудники теперь ходили по струнке. Не говоря уж о том, что прямо в моем присутствии весь отдел буквально наизнанку вывернули люди из особого отдела, со всех досконально спросили инструктаж по технике безопасности. Всех до единого пригласили на беседу к главе службы безопасности Института. И тех, кто это собеседование не прошел, быстренько поувольняли, так что меньше чем за неделю, экспериментальный отдел капитально почистили, двери, замки и коды все до единого обновили, технику привели в порядок, на рабочих местах обустроили доступ лишь к четко регламентированным папкам, так что строгий порядок царил теперь не только на бумаге. Но еще и на рабочих столах, и, надеюсь, в людских головах.

При этом, если уж говорить начистоту, в качестве места для практики Институт маготехники мне был не особенно нужен. Сугубо в научное направление зауживаться я не планировал. Большую часть того, что оттуда можно было взять, я и так уже взял. Недостатка в знаниях у меня тоже не было. Место для работы я тем более найду. Со временем, надеюсь, обзаведусь своей собственной лабораторией, чтобы не быть чьим-нибудь подчиненным в чужой. Ну а если мои звери все-таки отыщут вторую незарегистрированную найниитовую жилу, то мне тем более никто не будет нужен. При наличии памяти рода и лояльно настроенных мертвых родственников, среди которых каждый первый – маготехник экстракласса, я и без посредников распрекрасно обойдусь.

Само собой, лэну Дэсхэ я об этом не сказал. Тогда как он, явно желая впечатлить возможного ученика по полной программе, проводил меня в ту часть здания, где сотрудники экспериментального отдела занимались воплощением в жизнь необычных, потенциально интересных, но не всегда реалистичных идей. И познакомил, так сказать, с особенностями своей работы.

Так, к примеру, я выяснил, что в настоящее время целая группа сотрудников Института плотно работает над проектом по созданию магического накопителя нового поколения сверхмалых размеров, но при этом с увеличенной емкостью и с повышенным уровнем безопасности.

Другая группа пыталась создать универсальный блокиратор магии, который был бы одинаково эффективен и против одаренных, причем самой разной направленности, и против артефактов. По сути, этакий карманный генератор антимагии, который давал бы стопроцентную гарантию защиты от любого вида магии, включая ментальную и магию пространства и времени.

А в паро-рэ[2] мне и вовсе показали закрытый отдел, где среди прочих я заметил прибор, чертовски похожий на печально известный «Импульс», только существенно более компактных размеров, чем я видел у Туран. Плюс со значительно большей мощностью, увеличенным радиусом действия и наличием совмещенного режима, который был способен одновременно выводить из строя как одаренных, так и неодаренных. Да еще в считаные мгновения и без каких бы то ни было сторонних эффектов вроде шума, который в свое время услышал Кри.

Вот тут я, естественно, постарался задержаться, а заодно воспользовался найниитовыми нитями, чтобы повнимательнее изучить потенциально интересный прибор. Более того, лэн Дэсхэ не отказался рассказать мне о его обновленных характеристиках, не без гордости сообщил, что работа над прибором практически закончена. А если и выбивались из определенного для него стандарта некоторые показатели, то это дело поправимое. Да и коллеги из конструкторского отдела всегда были готовы прийти на помощь сотрудникам экспериментального отдела.

Я, естественно, не удержался от вопросов, и мы с лэном Дэсхэ довольно долго беседовали на тему магических полупроводников, магофизики, маготехники и прочих сугубо практических вещей, которые были интересны только нам двоим. Ну и по найнииту, естественно, тоже порядком прошлись. Но именно после этого старик окончательно уверился, что я действительно хорошо ориентируюсь в теме, имею солидный багаж знаний, выходящий далеко за пределы стандартной программы обучения, да еще и по-настоящему интересуюсь своим делом. После чего мне поступило уже не завуалированное, а вполне конкретное предложение. Более того, лэн Дэсхэ открытым текстом сообщил, что у него есть доступ в несколько серьезных лабораторий, включая те, которыми заведует военное министерство. А также доступ к технологиям по работе с найниитом. Так что при желании он вполне мог бы составить мне протекцию. Не сейчас, разумеется, а после окончания академии. Но важен был сам факт того, что мне это вообще предложили.

– Подумай, – настойчиво повторил глава экспериментального отдела. – В особом отделе маготехники не нужны. Там ты будешь работать преимущественно по профилю «программирование», причем далеко не магическое. Согласен, способности у тебя и впрямь отличные, но, на мой взгляд, в маготехнике ты мог бы пойди гораздо дальше.

– Спасибо, лэн, – серьезно кивнул я, прекрасно понимая, что такими предложениями не разбрасываются. – Непременно подумаю.

И на этом мы, собственно, и расстались.

Днем, как и планировалось, я все эти дни продолжал активно экспериментировать на полигоне с мастером Майэ, закрепляя освоенные во снах навыки и учась работать с нестандартными порталами в субреальности.

По вечерам, как и раньше, занимался с другими учителями: весь черо-рэ мы плотно работали с лэном Лойеном, в паро-рэ у меня состоялась очередная аппаратная загрузка…

В ночь с паро-рэ на шан-рэ я также заскочил в Нижний город – пообщаться, как и обещал, с Моррох, узнать последние новости у Кри и навестить заодно Нокса. Однако Патриарх клана Теневиков ничего конкретного в отношении ближайшего шан-рэ мне сказать не смогла – ни хорошего, ни, хвала тэрнэ, плохого. Мои собственные предчувствия на этот счет тоже молчали. Так что явного повода отговаривать отца от свидания я все еще не видел.

У Кри на повестке дня тоже ничего серьезного не стояло. Стычки с Туран по-прежнему происходили, но мелкие, неопасные и вдалеке от Таэрина. Крупных операций они с Первым тоже не планировали – после последнего налета, который едва не лишил нас немалой части бойцов, Информаторы, «Мертвые головы» и Силовики решили взять паузу. Теневики, в свою очередь, активно изучали будущее, ожидая сигнала, который подсказал бы, куда следует ударить в следующий раз. И никому из них моя помощь пока не требовалась.

Зато, пока я находился в гостях у Кри, к нему совершенно неожиданно нагрянула Хелена, и я, признаться, был рад узнать, что и сама она, и ее бизнес в полном порядке. Тхаэры от нее наконец-то отстали, посещаемость в клубах после случая с «зомби» постепенно восстановилась, новых поджогов и прочих терактов в «Сильмаринах» не было, что не в последнюю очередь являлось заслугой обновленной и существенно усиленной службы безопасности.

И в принципе неделя прошла довольно продуктивно. Я многое узнал, многому научился и довольно много успел сделать. И только до Лимо, как и раньше, не достучался, придя в конце концов к выводу, что мертвый маг и впрямь по непонятной причине меня игнорит. И почему-то не хочет продолжать разговор.

Шан-рэ я, если честно, провел в некотором напряжении. Утром мы с отцом, раз уж даже с субботних факультативов меня официально сняли, сходили вместе на тренировку. Затем позавтракали и погуляли в городе, подчеркнуто не касаясь в разговорах темы сегодняшнего вечера. Ну а после обеда он начал готовиться к важному для него мероприятию, и вот тогда напряжение, которое копилось всю неделю, наконец-то дало о себе знать.

Во-первых, мы с лэном Даорном поспорили по поводу одежды. Он хотел пойти на свидание в парадном мундире, но я был категорически против – во-первых, мундир был достаточно тесным, под ним йорку будет некомфортно. А во-вторых, в театре он был все же не слишком уместен. Так что я уговорил отца надеть выходной костюм, купленный мною еще зимой, благо мужчинам, в отличие от женщин, было не зазорно надеть один и тот же костюм дважды. Особенно если он был идеально пошит, прекрасно сидел по фигуре и отвечал всем необходимым требованиям для мероприятий такого уровня.

Во-вторых, аксессуары. Поскольку отец отправлялся не просто на мероприятие, а, как я выяснил, на полноценную премьеру, то, как это обычно случалось, на ней должен был собраться весь столичный бомонд. В соответствующих случаю одеждах и украшениях. Но если с одеждой у лэна Даорна проблем не было, то вот аксессуарами он, как следовало ожидать, не обзавелся. В прошлый раз они ему по большому счету были не нужны. Однако сейчас их наличие было не данью моде, не признаком роскоши, а знаком принадлежности к определенной группе людей, среди которых мой отец не должен был отличаться в худшую сторону. Особенно рядом с такой дамой, как лэнна Оми Хатхэ.

Прекрасно зная, что сам он ни за что не наденет предметы роскоши, я взял этот вопрос на себя. И, раз уж мне на глаза попалась Хелена Уэллей, я попросил ее проконсультировать меня по этому вопросу. И через нее же заказал для лэна Даорна соответствующие случаю аксессуары – классический перстень-печатку, а к нему – пару таких же эффектных запонок, которые мгновенно превращали любого мужчину в элегантного джентльмена.

Отец, конечно, протестовал, но я все же продавил свое мнение, а заодно добил его железобетонными аргументами, которые, разумеется, заранее подготовил.

Настроения нам обоим это, естественно, не добавило, но я считал, что ради лэнны Оми нам обоим имело смысл смириться с некоторыми неудобствами.

Ну и наконец Ши…

Когда отец был полностью готов к выходу, я передал ему йорка и напомнил, что малыш, как только представится случай, тихонько уйдет, спрячется где-нибудь поблизости и при этом постарается не попадаться никому на глаза. А если такой возможности все-таки не будет, то беспокоиться за него не нужно, потому что мой зверь в случае чего преспокойно просидит под пиджаком до самой ночи. Главное, его случайно при этом не придавить.

Само собой, йорку я еще накануне подкорректировал заложенные в модуль программы и в том числе протоколы безопасности. А также уделил особое внимание хвосту, который в свое время здорово скомпрометировал меня в общественном транспорте и ни в коем случае не должен был сегодня скомпрометировать отца.

В идеале я предпочел бы, чтобы йорк вообще никуда от него не отходил и чтобы никто, в том числе лэнна Оми, о нем не догадывался. Потому что только тогда шансы на то, что малыш в случае чего сработает эффективно, были максимально высоки.

Именно по этой причине, когда я передавал отцу йорка, то впервые за все время разрешил малышу официально продемонстрировать свою найниитовую броню. Именно она в случае нападения должна была защитить лэна Даорна и от пуль, и от магии. И она же должна была прикрыть, если что, лэнну Оми.

И вот именно найниит стал еще одной причиной, по которой мы в тот день чувствовали себя несколько не в своей тарелке.

Нет, так-то отец прекрасно знал, что йорк у нас непростой. Понимал, что для зверя он чересчур разумный. А после Черного озера и моих последующих откровений, полагаю, начал о чем-то догадываться. Но вот о том, что у малыша есть еще и найниит, он до этого момента не догадывался.

– Это ведь модуль? – неестественно ровно осведомился он, когда Ши прямо у него на глазах окутался невидимостью. – Такой же, как у тебя?

– Не такой же, попроще, – не стал лукавить я. – Но суть та же, да.

– То есть теперь для того, чтобы иметь найниитовый модуль, быть одаренным уже необязательно?

– Для этого даже человеком быть не нужно, – признался я. – На данный момент это – внутренние дела рода Расхэ, поэтому информация закрытая. Но от тебя у меня тайн почти не осталось. А те, что остались, касаются в основном Нижнего города.

У лэна Даорна на лбу появилась одинокая морщинка. Но недовольным он, хвала тэрнэ, больше не выглядел.

– Ладно, поговорим об этом, когда вернусь. Если что, я на связи.

Я молча кивнул, и он наконец ушел, забрав с собой йорка и оставив меня одного.

При этом мы договорились, что до столичной резиденции рода Хатхэ отец отправится на своей машине, а вот оттуда их с лэнной Оми повезет уже семейный ардэ. Естественно, бронированный. Ну и на обратном пути они с лэнной поступят точно так же. Просто потому, что так было спокойнее.

Само собой, из дома я никуда этим вечером уже не пошел. Но при этом был готов в любой момент сорваться с места, подспудно ждал, когда же что-то случится, и каждые четверть рэйна настороженно прислушивался к коротким отчетам модуля Ши на случай, если и Моррох, и мои предчувствия все-таки ошиблись.

Однако, как ни странно, все прошло в штатном режиме.

За весь вечер йорк ни разу не передал сигнал тревоги. Он ни разу меня не побеспокоил во вне отчетное время. Лэн Даорн, соответственно, благополучно доехал до резиденции рода Хатхэ, забрал оттуда лэнну Оми и так же благополучно довез ее до театра.

Уже там они спокойно отсидели первую половину представления, выйдя в антракте только ненадолго в местный буфет.

В антракте, правда, йорк передал, что вокруг нашей пары крутится подозрительно много народу. Но когда я связался с его модулем, то выяснил, что «народ» оказался сплошь известным, именитым и ничем нам не угрожающим. Более того, их основной, так сказать, целью оказался не столько мой отец, сколько лэнна Оми, которая крайне редко выбиралась на светские мероприятия, но при этом имела в местном высшем обществе немалый вес. Поэтому представители многих родов хотели с ней пообщаться и заодно выразить свое уважение роду Хатхэ. Тогда как лэн Даорн стал всего лишь своеобразным, перспективным, любопытным в плане дальнейшего обсуждения дополнением к своей высокопоставленной даме.

Но это в общем-то было ожидаемо.

По сути, это был первый выход в свет отца и лэнны Оми как пары. Поэтому судачить на его счет будут еще долго. А попутно интересоваться его происхождением, заслугами и вообще всей его подноготной. Под лупой будут его рассматривать. Под микроскопом изучат все его прошлое и настоящее. Ну а там уже от отца будет зависеть, насколько хорошо он пройдет это испытание и насколько впишется в высшее общество, тем самым доказав, что имеет право в нем быть.

Единственно, я напрягся, когда уже в самом конце антракта среди желающих пообщаться внезапно появился лэн Арин Босхо, который явился на премьеру с супругой и, как ни странно, с тещей. Но общение с ними вышло достаточно коротким. Лэн Арин, в общем-то, успел только поздороваться и перекинуться с отцом и лэнной Оми парой слов. При этом модуль йорка, осторожно обследовав их найниитовыми нитями, не обнаружил ни у него, ни у лэнны Лармии подозрительных артефактов и не выявил признаков иллюзии. Тогда как тещу лэна Арина… некую лэнну Эллину Босхо, которая не так давно приехала погостить к родственникам в столицу… он и вовсе не увидел, потому что тихо сидел под пиджаком и нос наружу не казал, тогда как она подошла к нашей паре позже. Зять ее только-только официально представил, модуль Ши успел ее только коснуться найниитовыми нитями и снять слепок ауры, как сразу после этого прозвенел звонок, возвещающий об окончании антракта. Все трое Босхо, извинившись, быстренько закруглили разговор и ушли. После чего в поле зрения йорка никто из этой компании больше не попал. Так что по их поводу мои сомнения, хвала тэрнэ, не подтвердились.

Ну а после окончания спектакля… я, кстати, пару раз просил Ши включить звук, но, признаться, стараний актеров не оценил, да и музыка для моих чувствительных ушей оказалась излишне громкой… лэн Даорн все так же без проблем проводил свою даму сердца домой и рэйнам к одиннадцати, как и обещал, вернулся, умудрившись по дороге не влипнуть ни в какую историю.

Признаться, когда он переступил порог квартиры – живой, здоровый, с сонно зевающим йорком на руках и прямо-таки лучащийся тихим светом, который бывает свойственен лишь по-настоящему счастливым людям, я поначалу даже не поверил.

Весь вечер меня упорно грыз червячок сомнения. Я постоянно раздумывал, а не последовать ли мне за отцом и не подстраховать ли его непосредственно на месте. Но в конце концов решил, что излишне дергаюсь, что лэн Даорн моих метаний не одобрит, что объективно в случае чего мне хватит одного несчастного сэна, чтобы до него добраться, и приглушил эмоции. Однако легкая, стойкая, упорно не проходящая тревога все равно никуда не делась. Так что, когда отец действительно вернулся, у меня такая гора с плеч свалилась, что словами не передать.

Потом мы, конечно, посидели на кухне, поговорили, так сказать, по душам. Я наконец-то дал ему всю информацию по найниитовым зверям, без утайки. Он, в свою очередь, поделился впечатлениями от оперы.

После этого последние отголоски дневного разговора и связанное с ним неудовольствие растаяли, словно дым. Мы оба были искренне рады, что свидание благополучно состоялось. Еще больше были рады тому, что ничем плохим оно не закончилось. Так что по комнатам разошлись в прекрасном расположении духа. Я, раз уж все закончилось благополучно, ближе к полуночи все-таки отправился на занятие к Моррох…

А всего через половину рэйна Эмма получила тревожный сигнал из дома и, от неожиданности запнувшись, растерянным донельзя голосом сообщила, что мой приемный отец мертв.

* * *

Эмоции я выключил еще до того, как информацию от ошеломленной сообщением йорка сестренки подтвердило слегка запоздавшее сообщение с идентификатора лэна Даорна.

Страх, недоумение, сомнения, тревога и боль ничем бы мне сейчас не помогли, поэтому избавиться от них было первоочередной задачей. Только после этого я, в двух словах сообщив Моррох о возникшей проблеме, провалился в субреальность и всего через два сэна после получения тревожного сообщения оказался дома, рядом с постелью отца, на которой лежало еще теплое тело.

Мне хватило всего мгновения, чтобы опутать его найниитовыми нитями и убедиться, что сердце лэна Даорна действительно не бьется.

Дышать он тоже перестал.

Но при этом лежал он на спине, в расслабленной позе, закинув одну руку за голову, а вторую уложив на солнечное сплетение. Лицо его, как ни странно, выглядело совершенно обычным, расслабленным, цвет не изменило, то есть не посинело и не побагровело. И было непохоже, что перед смертью отца что-то разбудило, резко обеспокоило или же ему внезапно стало плохо.

Получается, смерть случилась непосредственно во сне?

Причем буквально только что.

Мгновенно.

И так, что здоровый, сильный, крепкий организм отца буквально выключился, словно где-то дернули за рубильник.

Более того, ни типичной в таких случаях агонии, ни последних судорожных вздохов, характерных для умирающего, тело которого отчаянно цепляется за жизнь, почему-то не было.

Отец просто тихо умер, не успев даже проснуться.

И это никак не могло быть случайностью.

«Начинаю реанимационные мероприятия, – тем временем неестественно ровно сообщила Эмма, отправив команду йорку освободить место. До нашего прихода именно малыш в фоновом режиме следил за состоянием лэна Даорна. Он же первым всполошился, когда модуль, зафиксировав внезапную остановку сердца, тревожно пискнул. И он же с помощью найниита поддерживал работу жизненно-важных органов, пока мы с сестренкой не подоспели. – Провожу экспресс-диагностику состояния внутренних органов и систем организма субъекта „лэн Даорн“, а также диагностику найниитового чипа и состояния управляющего поля. Провожу анализ состава крови и прочих биологических жидкостей на предмет ядов и токсических веществ, анализ состояния магического дара и его ветвей…»

Я молча присел на край постели, положил ладонь на пока еще теплую руку отца и, запросив у сестренки слияние разумов, из стороннего наблюдателя превратился в непосредственного участника событий, так что дублировать для меня информацию больше не было необходимости.

С реанимационными мероприятиями прекрасно справлялся найниит, поэтому «качать» отца от меня уже не требовалось. Все, что мне оставалось, это контролировать процесс, следить за результатами и своевременно анализировать поступающие в изобилии данные с найниитовых нитей.

Так.

Что у нас получается…

Экспресс-анализ состава крови занял от силы несколько сэнов, однако признаков присутствия яда или токсичных веществ он почему-то не показал. Следы алкоголя – не в счет, они полностью соответствовали тому скудному количеству выпитого, которое лэн Даорн позволил себе во время антракта.

Йорк во время свидания тоже контролировал ситуацию, поэтому все, что отец съел и выпил в буфете, было предварительно тщательно проверено модулем. Более того, когда я протянул найниитовую нить к модулю йорка, чтобы поднять все логи, а также видео– и аудиозаписи событий вчерашнего вечера, то быстро убедился – малыш все время был настороже и даже теоретически не мог пропустить ничего такого. То есть ничего постороннего в организм отца в принципе попасть не могло. А если бы и попало, то модуль йорка не только зафиксировал бы появление в радиусе действия управляющего поля постороннего предмета… к примеру, шприца с отравой, микроинъектора или еще какой-нибудь гадости… но и выявил бы изменение состава крови, а заодно расщепил потенциально опасное вещество до того, как оно успело бы нанести вред.

Плюс я, когда отец вернулся, как обычно, его проверил. И ничего подозрительного ни в ауре, ни в физическом состоянии не увидел.

Это означало, что об отравлении речь точно не шла.

Физически с отцом тоже все было в полном порядке. Он, как и ожидалось, оказался полностью здоров, атеросклерозом не страдал, и никаких признаков инфаркта, инсульта или иных острых состояний, способных привести к внезапной смерти, у него не обнаружилось. Нарушений ритма и проводимости в течение последних нескольких суток и непосредственно перед остановкой сердца идентификатор, как я выяснил, также не зафиксировал.

То есть это совершенно точно была не болезнь.

Тем не менее и стимуляторы, и специально синтезированный для лэна Даорна регенератор, который хранился у меня про запас, я все-таки использовал. Плюс на всякий случай параллельно с основной работой проверил состояние защитных артефактов в квартире (за ардэ отца во время вчерашней поездки следили мои горлы и йорк), но и там ничего плохого не обнаружил. Ни сбоев, ни попыток проникновения.

Ничего вообще.

Даже найниитовый чип на поверку оказался совершенно целым. Поверхностная диагностика никаких внешних или внутренних повреждений, нарушений нейронных связей, системных ошибок не выявила. Да и управляющее поле функционировало исправно, поэтому по окончании первой проверки я сразу же запустил вторую, углубленную, однако до ее окончания надо было немного подождать.

По поводу случайной травмы, аварии или еще каких-то внезапных повреждений я, едва подумав, тут же забыл. О них мы бы точно знали: лэн Даорн в последние недели ни на сэн не оставался один, так что тут сомнений у меня не имелось.

Но тогда что с ним произошло?

Почему он умер?

Почему так внезапно?

Если это не болезнь, не травма и не отравление, то, получается, виновата магия?

Однако состояние магического дара отца оказалось более чем в порядке и никаких опасений не вызывало. Никаких признаков дестабилизации. Ни сейчас, ни накануне. Никаких признаков нарушения ментальной защиты. Никаких следов ментального воздействия. В настоящий момент, когда мы не давали его телу окончательно умереть, у него даже аура еще не погасла. И я, когда внимательно ее изучил, не нашел в ней явных изменений, которые подсказали бы причину смерти – его аура осталась совершенно обычной, без лишних меток, без разрывов. Ну разве что побледнела немного, однако для сложившейся ситуации это было как раз нормально.

Получается, работу менталиста мы тоже исключаем.

Магию времени и пространства тем более – рядом с отцом ни вчера, ни сегодня, ни в последнюю неделю никаких заметных изменений в пространственно-временном плане не было.

Про стихийную речь даже не велась – результаты ее работы невозможно было пропустить.

Оставалась только магия крови, магия проклятий и магия сна… ну и воздействие целителей, если уж на то пошло, потому что, если кто забыл, целители прекрасно умели не только лечить, но и убивать.

Проблема в том, что проклятийники… живые и здоровые… явление для Норлаэна чрезвычайно редкое. Я, собственно, знал только одного человека, кому в качестве исключения не стали блокировать дар – лэнну Иэ. И было крайне маловероятно, чтобы в Таэрине открыто разгуливал еще один маг с такими способностями.

По целителям вопрос пока оставался открытым. В принципе такое было возможно, да, но опять же – хоть какие-то следы воздействия я бы сейчас увидел. К тому же это не дело одного-двух сэнов. Даже на поверхностное воздействие нужно время. Что для целителей, что для менталистов. И мои горлы, неусыпно следящие за отцом, непременно обратили бы внимание, если бы рядом с ним кто-то надолго задержался.

Плюс защитные артефакты… отец, выходя из дома, нигде их не снимал. И в опере они тоже на нем были.

Быть может, кто-то воздействовал сначала на них, а уже потом на него?