Текст книги "Ловушка для мастера (СИ)"

Автор книги: Александра Лисина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц)

Глава 10

Как мы уже выяснили, человека, который так некстати мной сегодня заинтересовался, звали Нери Мах. Обычное, в общем-то, имя, ничем не примечательное и достаточно распространенное в Норлаэне.

Адрес этого человека в базе оператора связи тоже имелся, однако место, куда мы сейчас направлялись и где на достаточно долгое время задержался сигнал от идентификационного браслета, находилось довольно далеко от домашнего адреса этого человека. Да еще и располагалось за пределами обитаемой части Таэрина, что само по себе выглядело подозрительно.

Самое же интересное заключалось в том, что когда я посмотрел карту столицы и выяснил, что идентификационный браслет «завис» на территории прекрасно знакомой промзоны, где некогда держали похищенную неизвестными Арли и где у меня самого был устроен тайник, то вопросов к нашему «шпиону» появилось еще больше. Тогда как появление маячка на моей машине все явственней походило на приглашение.

Сказать, что мне не было любопытно, было бы погрешить против истины. Однако осторожности я не утратил, поэтому вперед не полез и глубоко в промзону в одиночку не сунулся. А вместо этого, когда прибыл на место, сначала ушел в расщепленную границу. Покружил немного в предпоследнем слое, тщательно изучил периметр. Не обнаружив на территории промзоны ни чужих аур, ни техники, ни магонорического поля, ни следовой магии в количестве, превышающем ее обычный уровень, ушел в субреальность. Все проверил и изучил уже там, желая убедиться, что нас действительно никто не ждет. Но снова не нашел ничего подозрительного и только после этого вернулся в обычный мир, чтобы встретиться с Ноксом в условленном месте.

Как я и предполагал, Первый привел с собой только свою личную группу в количестве семи человек. Больше народу тащить сюда не было необходимости, поэтому встретили меня, помимо Нокса, Геро (он же Хмурый), а также Дан, Ник, Дор, Сэм, Дар, ну и Рисс, которого я в полном драймарантовом комбезе, конечно же, с ходу не узнал. Однако исправился буквально через сэн, как только активировал кровные узы.

Собственно, после этого объяснять ничего уже не потребовалось – по узам информацию можно было передавать так же быстро, как мы обычно общались с Эммой. То есть простым мысленным усилием. Поэтому, как только узы стали активны, парни моментально получили все данные, которыми я владел, и, уже исходя из этого, мы с Ноксом решили, как действовать дальше.

Висящий на моей мысленной карте сигнал чужого идентификатора, который дублировался также и на аппаратуре Рисса, наглядно свидетельствовал, что браслет господина Нери Маха находится почти в центре промзоны, в одном из полуразрушенных зданий, которое некогда являлось полноценным рабочим цехом.

Схема здания у меня тоже была – за три с небольшим года, что я обитал в Таэрине, мы с Эммой, естественно, постарались выяснить об этом месте все, что только можно и нельзя. Причем еще до того, как я обустроил тут полноценный тайник. В частности, мы досконально изучили прошлое промзоны, особенности производства, которое тут когда-то шло, наличие всяких там вредностей и потенциально опасных соединений, которые могли годами сохраняться, к примеру, в земле или в стенах некоторых цехов…

Планы зданий мы, естественно, тоже добыли, поэтому ориентироваться было несложно. Однако имеющиеся у нас карты оказались обычными, а не трехмерными. Поэтому расположение чужого идентификатора на схеме здания мы, естественно, увидели. Однако поскольку цех оказался не только большим, но и имел достаточно протяженные подвальные помещения, включая сразу два подземных тоннеля к соседним зданиям, то более точные координаты можно было установить лишь на месте.

Проще говоря, глубину залегания маячка выяснить я не смог. Для этого надо было подойти поближе. Однако сам факт того, что мое второе зрение не увидело рядом с маячком ни людей, ни техники, ни артефактов, говорил о многом.

Понятно, что и людей, и технику можно было прикрыть драймарантом, а излишки магии убрать с помощью блокираторов, но шуметь раньше времени я посчитал нецелесообразным. К тому же последние события наглядно показали, что я далеко не всесилен. Плюс участие Туран в этом деле мы до конца так и не исключили. Поэтому я, как уже говорил, предпочел проявить осторожность и вместо того, чтобы по-геройски лезть в подвалы в гордом одиночестве, дождался команды профессионалов.

В итоге нами было принято решение разделиться – мы с Ноксом и Даном направились к нужному зданию внутри расщепленной границы с северной стороны, Хмурый с Ником и Сэмом, соответственно, зашли с южной… там имелся второй вход. Тогда как Дар, Рисс и Дор должны были выполнять роль прикрытия, а мой единокровный брат к тому же обеспечивал техническую поддержку мероприятия и следил за тем, чтобы у нас в самый неподходящий момент не появились незваные гости.

Как только мы подобрались к нужному цеху поближе, я запустил внутрь найниитовые нити и торопливо обшарил первый этаж.

Ничего.

Ни идентификатора, ни людей.

Визуальный контроль, в том числе и с помощью приборов ночного видения и определителей аур, тоже ничего не дал. Однако поскольку драймарант для найниитовых частиц помехой не являлся, то можно было с уверенностью утверждать, что как минимум на первом этаже нас никто не ждет, и маячок действительно расположен в подвале.

Ладно, пошли дальше.

Поскольку схема цеха имелась у всех, а узы позволяли отслеживать перемещения любого из членов нашей команды, то я прекрасно видел, где укрылись Рисс, Дар и Дор, как и в каком направлении движется группа Хмурого. Да и от Нокса не отставал, продолжая внимательно утюжить пространство и вторым зрением, и с помощью управляющего поля, да еще и передавать это в онлайн режиме всем группам, так сказать, в общий «чат», чтобы в случае чего парни успели среагировать.

На минус первом этаже нас, как ни странно, тоже никто не ждал. Ни люди, ни заряженные какой-нибудь гадостью амулеты, ни битком набитое взрывчаткой помещение.

Однако в здании имелся еще и минус второй этаж. И вот там-то мы и столкнулись с трудностями.

О том, что происходит что-то необычное, первой меня, как водится, известила Эмма.

«Внимание! – сообщила она, как только мы спустились по железной лестнице и оказались в пустом захламленном коридоре. – В пределах действия управляющего поля фиксируется искажение пространства. Искажение точечное. Площадь: около одной десятой майна. Количество: две единицы. Источник не определен. Координаты…»

Я моментально подобрался.

Та-а-ак… одна десятая майна – вполне достаточное расстояние, чтобы укрыть под собой некрупного человека. Вернее, двух человек, которые могли находиться внутри искаженного пространства в двух разных точках. При этом одна из них располагалась в девятнадцати с небольшим майнах впереди и немного правее от оси коридора. Вторая, соответственно, немного левее.

«Мертвые головы», получив от меня тревожный сигнал, тут же остановились, причем обе группы сразу.

«Ничего не ощущаю», – вскоре пришел по узам короткий сигнал от Нокса.

«Аналогично, – следом отозвался Хмурый со стороны второго входа. – У нас тихо».

Я, к слову, тоже ничего плохого не видел ни обычным зрением, ни магическим. И даже ощущения, которые обычно сбоев не давали, почему-то не проинформировали меня, что где-то совсем рядом сместились границы пространства. Напротив, все было совершенно обычно. Никакого холодка на коже, никаких подсказок, никаких предчувствий и других эффектов, хотя мне казалось, что в деле обнаружения пространственных карманов я уже достаточно поднаторел.

«Внимание, – снова доложила Эмма, не успели мы обменяться мнениями. – Определяется смещение пространственных границ внутри пространственных аномалий. Вектор смещения направлен на северо-восток».

Хм. Природные аномалии целенаправленного и тем более одновременного смещения обычно не демонстрируют.

«Полная боевая готовность, – пришла по узам команда от Первого. – При появлении противника стрелять на поражение».

Я же в этот самый момент наконец-то получил от подруги детальную схему расположения обеих аномалий и траектории их движения. Увидев, с какой синхронностью они движутся, заподозрил неладное. После чего по-быстрому проанализировал происходящее, дал команду модулю снять несколько дополнительных параметров, выпустил вперед дополнительные найиитовые нити и еще до того, как «Мертвые головы» успели среагировать, коротко бросил:

«Отставить».

От Нокса тут же пришла волна непонимания, но я уже понял, почему ощущения в кои-то веки меня подвели, тогда как Эмма, напротив, среагировала сразу – дело все в том, что на самом деле искажений пространства перед нами не было. Вернее, они были, но это оказались вовсе не аномалии как таковые. Собственно, это были даже не пространственные карманы, а всего лишь ритмичные, синхронные, абсолютно симметричные колебания слоев границы в двух четко обозначенных, одинаково удаленных от нас точках.

Такое обычно происходило в двух случаях.

Первое: когда слой в каком-то месте только что повредили, и через него захотел кто-то пройти, причем достаточно грубо, непрофессионально, прямо как я когда-то в отеле «Пирамида». Но такие колебания я как раз научился определять. Мастер Рао достаточно давно закрыл этот вопрос раз и навсегда.

И второе: похожие колебания границы появлялись не в результате ее повреждения, а становились отражением процессов, которые происходили в глубине пространства. То есть в подпространстве. Или, иными словами, в субреальности. В этом случае закрытое пространство в виде кармана или купола не создавалось, но при определенном угле зрения могло показаться, что это не так.

Других эффектов подобные колебания не создавали. Их нельзя было услышать, потрогать, почуять и определить как-то иначе. Да и визуальные проявления чаще всего оказывались настолько незначительными, что человеческий глаз, особенно на приличном расстоянии, был не в состоянии их зафиксировать. На это оказывались способны только специальные приборы. Ну или же Эмма с ее сверхчувствительными найниитовыми «рецепторами».

Нет, я с некоторых пор тоже мог такое сделать. И сделал бы, если бы сестренка меня не опередила. Так что, когда я понял, в чем дело, то сам все проверил. Заодно убедился в правильности собственных выводов. После чего отменил для Нокса последний приказ и сделал шаг вперед, одновременно с этим перейдя в субреальность.

Ну?

Кто здесь хулиганит и так настойчиво привлекает мое внимание?

Я, если честно, до последнего не ожидал, что проблема решится так быстро. Вероятность этого была довольно мала. Однако когда я оказался в субреальности и огляделся в поисках того самого источника, который Эмма не нашла наверху, то последние сомнения окончательно развеялись. Потому что здесь, внизу, меня действительно ждали. И потому что человек, которого я искал, сам вышел мне навстречу.

– Ну здравствуй, Двойник, – сложив руки на груди, спокойно произнес он, когда я остановился и повернул к нему голову. – Долго же ты до меня добирался.

Я хмыкнул под найниитовым шлемом.

А он и правда спокоен. Пришел сюда один, без брони, без оружия…

Впрочем, зачем ему оружие?

Он сам по себе – оружие.

И не смотрите на то, что он уже стар. Не считайте количество морщин, которые успели избороздить его лицо… мастер Майэ и при нашей первой встрече, и сейчас, пожалуй, являлся одним из сильнейших магов Норлаэна. Не говоря уж о том, что его можно было без преувеличения назвать опаснейшим человеком на всем Найаре.

Я, правда, не ожидал, что, не получив ответа на переданное через Моррох приглашение, он решит взять ситуацию в свои руки и захочет настоять на личной встрече. Однако, судя по всему, он был заинтересован в Двойнике намного больше, чем мне казалось. Поэтому и выбрал столь необычный способ пригласить меня на личную встречу.

– Кто сказал, что Двойник – это я? – поинтересовался я голосом Беша, в который раз переоценивая сложившуюся ситуацию.

– Сними шлем, Адрэа, – вместо ответа предложил учитель. – В нем больше нет необходимости.

Хм. Вот даже как?

Я немного подумал, а потом медленно поднял руки и стащил с головы найниитовый шлем.

На краткий миг мы с мастером Майэ встретились взглядами. Учитель замер, настороженно обшаривая мое лицо сузившимися глазами и, кажется, пытаясь понять, нет ли на мне, помимо шлема, еще и иллюзии. Но довольно быстро понял, что я самый что ни на есть настоящий. И что я совсем его не боюсь. А когда я вопросительно приподнял одну бровь, молчаливо интересуясь, зачем он все это устроил, мастер мастеров неожиданно расслабился и шумно выдохнул.

– Хвала тэрнэ… это и правда ты. Значит, предчувствия меня не обманули.

– Предчувствия? – тут же подобрался я. С некоторых пор я к любым проявлениям дара предвидения относился крайне настороженно. – Что еще за предчувствия?

Мастер Майэ тут же помрачнел.

– Боюсь, тебе это не понравится… Пойдем. Мне нужно кое-что тебе рассказать.

Я на мгновение заколебался.

Но почти сразу вспомнил, что в субреальности времени как такового нет, как и о том, что мастер мастеров никогда не стремился причинить мне вред. После чего прислушался к Эмме. Доподлинно выяснил, что мастер мастеров, как и всегда, был со мной искренен. Тихонько вздохнул. А потом перехватил поудобнее шлем и без возражений последовал за учителем, смутно подозревая, что ничего хорошего от него сегодня не услышу.

* * *

– Не волнуйся, я один, – бросил мастер Майэ, когда мы отошли немного в сторону и остановились у компактного транспортного узла, которым я время от времени пользовался. – Наша сегодняшняя встреча была моей личной инициативой. Так что гостей из ТСБ можешь не ждать.

Я метнул в него быстрый взгляд.

– Его величество не знает?

– Надеюсь, что нет, – серьезно отозвался учитель. – А если и узнает, то точно не от меня.

Поскольку магические печати, как и узы, в субреальности традиционно не работали, то я снова прислушался к тихому шепоту Эммы в голове и незаметно перевел дух.

Учитель, как бы невероятно это ни звучало, все еще прикрывал меня и от внимания безопасников, и от тэрнэ Ларинэ. Нарушал этим закон. Скорее всего, нарушал какие-то договоренности с его величеством, но тем не менее очень ответственно относился к взятым на себя обязательствам и тщательно берег меня… своего ученика… от возможных посягательств со стороны спецслужб и особенно от главы государства.

Это было ценно.

Я, если честно, не понимал его мотивов, но был чрезвычайно благодарен ему за защиту. А он, вероятно, как и я, незаметно прислушивался к своим ощущениям, поэтому, как только я расслабился и выдохнул, едва заметно улыбнулся и тихонько хмыкнул.

– Не стоит. У нас с тобой, хоть ты об этом и не знаешь, очень много общего. А еще у нас общая судьба. И вот именно на эту тему я хотел бы с тобой поговорить.

– Общая судьба? – недоверчиво переспросил я. – Полагаю, вы имеете в виду не только ученичество?

– Нет, конечно. Все гораздо сложнее… а может, наоборот, проще. Это с какой стороны посмотреть.

Мастер Майэ немного помолчал, демонстративно засмотревшись в сторону. А после небольшой паузы совершенно неожиданно спросил:

– Моррох рассказывала тебе что-нибудь о перекрестах судеб?

Хм.

Какая интересная постановка вопроса.

– Так это она меня сдала? – прищурился я, мысленно прикидывая, что буду делать, если вдруг выяснится, что Патриарх меня обманула.

Но мастер Майэ лишь усмехнулся.

– Нет. Она, как и я, своих учеников никому не выдает. Даже людям тэрнэ. Так что по ее поводу можешь не переживать. Она тебя не предавала. А информацию я получил из совершенно другого источника. Точнее, из видения. Да и то не сразу.

– У вас же заблокирована эта ветвь, – удивился я. – Как вы могли заполучить видение, если не пользуетесь предвидением?

Вот теперь настал черед с подозрением прищуриться мастеру Майэ.

Я, правда, спохватился, но он уже услышал все, что было нужно. И совершенно правильно это расценил. Хотя вроде не осерчал. Удивился только слегка, а потом нейтральным тоном поинтересовался:

– Моррох тебе подсказала про блок?

Я досадливо поморщился.

Дайн. Это ж надо было так лажануться…

– Да ничего, – отмахнулся учитель. – Собственно, большой тайны в этом нет. Как сопряженный маг я действительно открыл у себя когда-то ветвь предвидения, и Моррох об этом знает. Поначалу именно она помогала мне освоиться, но через некоторое время я был вынужден остановить развитие этой ветви и отказаться от всех плюсов и минусов, которые она с собой несла.

– Почему? – рискнул полюбопытствовать я.

– Новая ветвь начала мне мешать.

– Вы поэтому ее расщепили?

Мастер Майэ мягко улыбнулся.

– Учеба у Лойена дает свои плоды. Да, Адрэа. Одну ветвь в своем даре я действительно расщепил много лет назад и с тех пор поддерживаю ее в таком неприличном состоянии. Это, надо сказать, непросто. Общая сила дара от этого тоже страдает. Но так было лучше.

Я недоверчиво на него посмотрел.

– Насколько я знаю, предвидение – дар, конечно, непростой, но по большому счету он приносит столько пользы, что на связанные с ним минусы можно закрыть глаза.

– Не всегда, ученик, – тихо вздохнул мастер мастеров. – К сожалению, не всегда… У разных людей дар предвидения проявляется очень по-разному. У классических провидцев – так, у набирэ – этак. Мне же, можно сказать, не повезло – у меня никогда не было классических видений, как у тебя или у Моррох. Мое предвидение оказалось ближе всего к способностям набирэ. Только набирэ видят совместимость магических даров, линии судеб супругов, причем на достаточно большом временном отрезке, тогда как мне достался дар видеть исключительно время чужой смерти. Но, что самое грустное, провидцы обычно прозревают только те линии вероятности, которые можно изменить, тогда как мой нестандартный дар позволяет видеть лишь то, что изменить невозможно.

Я замер.

Ого.

– Разве такое бывает?

– Увы, – развел руками старый мастер. – Говорят, до меня такого не случалось. По крайней мере, ни одного аналогичного случая магическим сообществом официально не было зафиксировано. Да и потом в Норлаэне не появлялось людей, способных с точностью до сэна определить, кому и когда суждено умереть. Это приходит внезапно. Без предупреждения. Порой я просто прохожу мимо и уже знаю, что, к примеру, через неделю человек умрет. Я говорил об этом и с Моррох, и с Иэ, с другими провидцами. Но никто не понимает, почему у моего дара развился такой странный выверт. Быть может, дело в том, что я оказался в числе первых, кто отправился изучать Мадиар. Мы ведь тогда многого не знали. Понятия не имели, с чем столкнулись. Поэтому я оказался среди тех, кто заполучил там стойкую дестабилизацию магического дара, бесконтрольное развитие ветвей и массу других проблем, с которыми пришлось долго разбираться. Быть может, именно поэтому ветвь предвидения у меня получилась, скажем так, дефектной. И поэтому же в очень скором времени она начала мне сильно мешать.

Я нахмурился.

Пожалуй, сейчас я лучше понимал, почему в конечном итоге учитель решил от нее отказаться.

– А вы пытались как-то повлиять на эти видения?

– Конечно, – снова хмыкнул мастер Майэ. – И людей предупреждал. Много раз. И мы все вместе искали возможность отсрочить или изменить сам факт смерти в означенное время. Одаренные, не одаренные… К несчастью, эффекта это не принесло – люди умирали именно тогда, когда я предсказывал, и никакие средства от этого не помогали. Дело дошло до того, что меня начали считать кем-то вроде проклятийника. Мол, прошел мимо, косо посмотрел и вот так по ходу дела проклял, поэтому человек вроде как потом взял и помер. На деле, конечно, к проклятиям мой дар не имеет ни малейшего отношения, но очень быстро стало понятно, что делиться знаниями о чужой смерти можно далеко не с каждым. А лучше вообще ни с кем не делиться. Раз ничего нельзя изменить, то какой смысл мучить человека или же, наоборот, давать ему ложную надежду?

Я задумчиво кивнул.

Согласен. Если смерть неизбежна и ни отстрочить, ни отменить ее нельзя, то, наверное, людям об этом лучше не знать. Так спокойнее. Да и проще. Ты просто живешь, не думая о том самом дне, занимаешься своими делами, заводишь семью, растишь детей, работаешь, любишь, веришь, наслаждаешься, пока можешь. Не тратишь время и энергию на бесполезные метания и проводишь годы, месяцы и недели так, как будто жизнь никогда не закончится.

Не знаю, кому как, но в данном случае неведение – это все-таки благо. Да и мастер Майэ… Если даже он не мог повлиять на будущее, которое видел, то ему тоже лучше было его не знать.

– К несчастью, даже расщепление не избавляет меня от проблем полностью, – после еще одной паузы добавил учитель. – Сейчас, конечно, стало поспокойнее, но иногда видения все равно умудряются прорываться. Вот только теперь точного времени я больше не вижу. Это, скорее, не видение, а что-то вроде предчувствия. Помнишь, я как-то сказал, что предчувствие посетило меня и по твоему поводу?

Я встрепенулся.

– Вы увидели мою смерть?

– Нет, ученик, – хмыкнул старый мастер. – Когда мы впервые встретились, я сразу понял, что буду тебя учить. Не из-за нестандартных порталов, хотя они сами по себе были интересны. Тогда я просто почувствовал, что так нужно. Что это жизненно важно. Причем и для тебя, и для меня.

Я снова ненадолго задумался.

– А вы способны увидеть смерть любого человека?

– Нет, – спокойно ответил он. – Мои видения обычно спонтанны. И для того, чтобы они возникли, мне нужно увидеть человека хотя бы на мгновение. Еще лучше – коснуться или поговорить с ним. Со знакомыми, несмотря на расщепление, мой дар срабатывает лучше. На незнакомых, напротив, реагирует реже. Ну и дата смерти… как я уже сказал, расщепление лишило меня возможности называть точное время. Поэтому сейчас я вижу лишь те смерти, которые случатся в течение ближайшего года, не дальше. Но чем ближе событие, тем чаще меня начинают посещать дурные предчувствия. И тем точнее можно предсказать, когда это в действительности случится. Так вот, около двух лет назад меня посетило еще одно предчувствие в отношении тебя. А не так давно случилось третье… а следом за ним и четвертое. Самое, пожалуй, важное.

Я насторожился.

– Да? И про что оно было?

– Про Двойника, – так же спокойно отозвался учитель. – Впервые я почувствовал неладное, когда мы с тэрнэ обсуждали личность этого человека, изучали видеозаписи, которые удалось добыть через посредников, и искали способы с ним пообщаться. За последний год Двойник стал достаточно известен в Нижнем мире. Провидцы пророчили ему серьезную роль в начавшемся переделе сфер влияния. На нем сходилось много линий вероятностей. На нем было завязано очень много судеб. Но большинство из них, как и его собственная судьба, были надежно скрыты от посторонних взоров. И это в конечном итоге привело меня к Моррох с вопросом, не знакома ли она с недавно появившимся в «низах» провидцем. Я был уверен – если Двойник и правда полноценный провидец, то Патриарх не могла пройти мимо него. Все провидцы Нижнего мира, считай, у нее под колпаком. Так же, как маги-портальщики – у меня.

Я наморщил нос.

Да, с появлением ветви предвидения будущее провидцев становилось неопределенным и крайне размытым. Причем порой настолько, что иногда это явление можно было спутать с темным пологом.

В моем случае полог, правда, появился намного раньше, чем видения, но теперь стало понятно, почему учитель пришел именно к Теневикам. И почему с самого начала был уверен, что у Двойника есть ветвь предвидения.

– Моррох мне тебя не сдала, – едва заметно улыбнулся мастер Майэ, заметив мою реакцию. – Но я уже тогда подумал, что, скорее всего, ты – ее ученик. В противном случае она не отказалась бы поделиться информацией. Но что самое интересное – когда мы с Моррох обсуждали тебя, меня снова посетило смутное ощущение неправильности. А затем появилось и полноценное предчувствие, что наши с тобой судьбы не просто вскоре пересекутся, а очень тесно связаны. Более того, я почувствовал, что в скором времени ты умрешь. Но Патриарха даже это не смутило. Она все равно отказалась дать мне твои контакты. И пообещала всего лишь передать приглашение на встречу, на которую ты, если помнишь, так и не пришел.

Я сокрушенно развел руками.

Да, меня тоже предупредили, что так или иначе, но мастер Майэ выяснит, кто скрывается под именем Двойника. Но на тот момент мне показалось, что встреча без масок будет преждевременной, поэтому его приглашение я просто проигнорировал.

– Почему же вы решили, что Двойник – это я?

– Потому что в одну из наших последних встреч… это было в конце лета, когда я попросил тебя обучить моих магов работе с нестандартными порталами… меня посетило точно такое же предчувствие, как с Двойником. Один в один. И вот тогда картинка наконец-то начала потихоньку складываться.

Хм.

Да, я помню, что в какой-то момент… как раз когда разговор зашел про нестандартные порталы… между нами возникло некоторое напряжение. Я тогда связал его с личностью Даруса Лимо, которая тенью мелькнула в том разговоре, а оно вон как оказалось.

Получается, учитель совершенно самостоятельно меня вычислил. И помогли ему в этом не стукачи, не мои ошибки, а всего лишь предчувствия. Заблокированная много лет назад магия предвидения, которая почему-то именно на мне вдруг решила снова «проснуться».

– Правда, поверить в то, что Двойник – это действительно ты, было непросто, – снова улыбнулся учитель. – Все-таки возраст… да и обычных своих умений ты, находясь под личиной Двойника, практически не демонстрировал. Ни магии молний, ни порталов, ни магии разума. Поэтому вот так сразу взять и поверить, что под личиной известного убийцы скрывается обычный студент-маготехник, я тогда не смог. Мне потребовалось время, чтобы все проверить и удостовериться, что это не ошибка.

Я скептически поджал губы.

– Да, за последнее время мы с его величеством собрали по тебе довольно много данных, – подтвердил мои предположения мастер Майэ. – По большей части, конечно, это были слухи, домыслы и предположения – как-никак у тебя очень хорошая «крыша» в Нижнем мире. Но была в этом ворохе и ценная информация. В частности, сведения по магии воздуха и магии пространства высокого уровня. А также подозрение на то, что у Двойника с высокой долей вероятности есть самый настоящий Талант.

Он остро на меня взглянул.

– Пожалуй, это был самый противоречивый пункт в моих размышлениях. У тебя, как утверждал Даэ, даже намеков на Талант ни один из тестов никогда не выявлял. «Грязное» умение, правда, имелось, но с некоторых пор я откровенно сомневался, что его правильно диагностировали. Так что пришлось даже составить целую табличку с данными за и против того, что ты и Двойник – это один человек. И именно после этого стало видно, что пунктов «за» намного больше, нежели «против», несмотря на то, что последние выглядели более весомо.

– Что же вас убедило в этом окончательно?

– Твоя родословная, – спокойно ответил учитель. – Я изучил ее очень внимательно. И обнаружил, что она очень похожа на мою собственную историю, в которой, как и у тебя, когда-то давно фигурировали одаренные предки.

Я вопросительно приподнял брови.

В самом деле?

То есть он все-таки не самородок?

– Я же сказал – у нас с тобой много общего, – криво усмехнулся старый мастер. – Местами, пожалуй, даже слишком. Просто у тебя в родословной фигурировали преимущественно Расхэ, тогда как в моей… не удивляйся… когда-то давно промелькнула парочка представителей рода Морхэ.

– Морхэ? – озадачился я.

– Что? Знакомое имя? – тихо рассмеялся мастер Майэ. – Все верно. Мы с Моррох в некотором роде родственники. В том числе и поэтому я когда-то взялся ее обучать. Ведь мой дар, по сути, когда-то прошел почти такой же путь, как и твой – пробрался через несколько родов, где-то усилившись, где-то, напротив, ослабнув. Набрался потенциально сильных ветвей. Напитался, так сказать, силой разных семей. Эволюционировал, можно сказать. Затем на несколько поколений без видимых причин угас, ничем себя не проявляя. И лишь на мне решил снова проявиться, маскируясь под дар обычного самородка.

Я мысленно присвистнул.

Ого.

Получается, что мастер Майэ тоже самородок лишь на бумаге. Вот почему у него такой сильный и разносторонне развитый дар, который пребывание на Мадиаре лишь усилило, тогда как сформировался он задолго до этого дня.

– Да, – снова подтвердил мои предположения мастер мастеров. – По факту получается, что мы с тобой не совсем самородки. Вернее, совсем не самородки, хотя официальное магическое сообщество, давшее когда-то определение тому, что такое самородный дар, считает иначе.

Угу. Официальная наука считала дар самородным, если в двух предшествующих поколениях по линии обоих родителей и их ближайших родственников в одном поколении (то есть братья-сестры) магия не проявлялась. Проще говоря, если одаренных там не было. И напротив, дар считался наследуемым, когда проявлялся в двух и более поколениях подряд.

А вот куда отнести людей, у которых дар в одном поколении был, а в следующем нет, или же «мерцал» раз в три-четыре поколения, ученые до сих пор не определились. Поэтому такие люди, как мастер Майэ, фактически выпадали из всех официальных реестров. И не попадали в стандартные классификации.

А сколько в Норлаэне таких магов, помимо него?

И сколько из них, если с ними нормально поработать, могли бы стать сопряженными?

– Ты прав, – кивнул учитель, когда я неодобрительно покачал головой. – Это серьезное упущение со стороны службы магического контроля и его величества, но сейчас разговор не об этом. Еще полтора года назад, когда я впервые увидел твою родословную, вопрос о том, почему ты стал сопряженным магом, для меня уже не стоял. А вот что касается Таланта… после таких долгих перерывов Талант Расхэ ты не мог унаследовать. Никак. Ни по каким законам, спустя столько времени, он не должен был себя проявить. Но все же на днях я просмотрел твои документы еще раз. Проанализировал «мерцание» твоего дара. Посчитал частоту его проявления в разных поколениях. И пришел к выводу, что твоя связь с родом Расхэ должна быть намного теснее, чем это указано в бумагах. Более того, она должна быть прямой, а не опосредованной. И вот если это действительно так… а только этот факт объяснял большую часть того, что мне раньше было непонятно… то можно было уже не гадать, откуда у тебя такой интерес и такие выдающиеся способности к маготехнике.

Я спокойно встретил его взгляд.

Ни подтверждать, ни опровергать слова мастера пока не стал, но, как оказалось, тому это было и не нужно. Все самое важное он понял и без моей помощи. А сейчас не ждал от меня ни согласия, ни отговорок.