Текст книги "Ворованные Звёзды (СИ)"

Автор книги: Александра К.

Соавторы: Никита Семин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Шесть месяцев с момента прорыва.

Боевая палуба. Спарринг с Ирмой – не на силу, а на контроль. Там пахло резиной покрытий, горячим металлом тренажёров и чуть‑чуть озоном от симулятора – как после грозы, только гроза тут искусственная и злая.

Когда симулятор обрушил на них виртуальный гранатомётный огонь, Ария не думала.

Она почувствовала давление за плотиной. То самое – холодное, безликое. Раньше она бы отшатнулась. Теперь – взяла его. Мысленно обхватила, как рукоять.

Рука выбросилась вперёд не по приказу разума, а по велению сфокусированного намерения. Не дикий рёв. Сдержанный, прицельный выдох.

Воздух перед ними сгустился в мерцающий щит. Он волновался, дрожал, как натянутая струна, – но держался.

Пять секунд. Поглотил условные попадания. Исчез.

Ария стояла, тяжело дыша, но на ногах. Нос – чист. Гул в виске звучал не хаотичным рёвом, а низким, управляемым гудением, словно работал какой-то древний механизм: старый, мощный, терпеливый.

– Фундамент, – сказала Ирма, опуская симулятор.

В её глазах горела не радость. Тяжёлая, выстраданная победа.

– Начинает принимать нагрузку. Но помни, Ария: мы не строим дворец. Мы укрепляем бункер. Чтобы следующему взрыву было куда деться, кроме как наружу.

Позже, в тот же день, когда мышцы ещё жгло воспоминанием о последней силовой, а в виске мерно стучал – почти родной уже – гул, за Арией пришли.

Не Рей, с неловкой улыбкой. Не реабилитолог. К двери явился младший офицер связи: щёлкнул каблуками, выпрямился так, будто его выточили на станке, и коротко бросил: – Ито. Адмирал Ирма ждёт вас в оперативном зале "Альфа". Немедленно.

В глазах не было обычной любопытной настороженности – только та собранная тишина, которая бывает либо перед началом операции, либо после приказа, что не обсуждают.

Коридоры "Гаунта-2" в этот раз сыграли против девушки: одновременно бесконечные и слишком короткие. Шаг – и ещё шаг. На девушку смотрели. Не так, как на "пациента". Иначе.

Дверь в "Альфу" была без маркировки – просто матовый чёрный прямоугольник, решётка сканера и никакой лишней романтики. Офицер приложил ладонь. Дверь разошлась без звука и впустила её внутрь.

Оперативный зал оказался не просторным помещением с картами и флажками, а тесным, гипертехнологичным кабинетом – скорее мозгом, чем комнатой. Стены прятались за активными дисплеями; там бежали спектрограммы, таблицы, потоки цифр, что хочется не читать, а глотать залпом, чтобы не утонуть. Воздух был прохладный, сухой, с запахом озона – как после грозы.

В центре – стол из чёрного композита. И трое.

Ирма стояла, упираясь ладонями в мебель. Поза – пружина, хищница, уловившая в воздухе тревожный запах. Слева сидел Энтони, уткнувшись в планшет; лицо сжато, брови сведены. И Домино – у дальней стены, в тени от проектора, руки скрещены на груди. Тито смотрел не на Арию. В пустую точку над столом, как будто уже видел там то, что сейчас покажут.

– Закрой дверь, Ария, – сказала Ирма, не поднимая головы. Голос низкий, сухой, без приветствий, – И подойди. То, что ты увидишь, не покинет эту комнату.

Ария сделала последние шаги. Титановый стержень в ноге отдавал лёгкой вибрацией – где-то глубоко работали скрытые генераторы, и мелкая дрожь шла по кости, как по струне. Девушка остановилась напротив Ирмы. В тесноте протез снова вдруг стал громоздким, неуклюжим, слишком заметным.

Ирма коснулась сенсорной панели.

– В четырнадцать тридцать по корабельному времени разведывательный дрон "Зонд-7", патрулирующий границу нейтрального сектора "Альфа-Дзета", зафиксировал гравитационную аномалию. Микровсплеск. Необъяснимый. Следов кораблей, взрывов, работы двигателей – ноль. Только пространство само по себе… содрогнулось.

Над столом вспыхнула трёхмерная карта сектора. В точке абсолютной пустоты замигал кроваво-красный маркер.

– Мы отправили на сканирование группу "Скальпель". То, что они нашли, в стандартную классификацию не лезет.

Проекция сменилась. И над столом с ледяной чёткостью, возник он.

"Феникс".

Колоссальный, изуродованный остов, будто вывернутый наизнанку чудовищным давлением. Корпус не просто разорвали – края оплавили, но не температурой. Другой силой.

На голограмме по металлу тянулся странный перламутровый спектральный налёт, мерцающий болезненным фиолетовым светом. Вокруг клубилось симуляционное облако помех – визуализация пространственных искажений. Они пульсировали неровно, будто живое.

– Объект идентифицирован как корабль-мир "Феникс", пропавший без вести десять лет назад, – Ирма держала голос ровным, но в этой ровности слышалась сталь, – Однако местоположение и состояние… аномалия уровня "Омега". Он не разрушен в бою. Не дрейфовал все эти годы. По остаточным излучениям и характеру повреждений – его… выбросило. Вытолкнуло из самого пространства. Как инородное тело, которое ткань реальности решила отторгнуть.

Ирма увеличила масштаб.

Энтони тихо выдохнул – почти неслышно, но Ария уловила.

Обломки вокруг "Феникса" не просто плавали в вакууме. Висели в неестественных конфигурациях; некоторые развёрнуты так, будто законы инерции здесь – факультатив. А на срезе самой толстой балки каркаса визуализатор вывел спектрограмму: следы энергии, не зарегистрированной ни в одном известном флоте.

Ирма перевела взгляд с голограммы на Арию.

– "Гаунту-2" отдан приказ высшего приоритета. Подойти. Оценить угрозу. Установить физический контроль над обломками. Найти любые данные о том, что произошло. И – критически важно – выяснить, что или кто вытолкнул корабль обратно в нашу реальность. Сейчас он дрейфует в трёх световых годах от нашей позиции.

Тишина в кабинете стала плотной, вязкой. Её резал только едва слышный гул проектора.

Энтони поднял голову. Их взгляды встретились. У него не было ответов – только профессиональная тревога, которую не выгонишь ни приказом, ни дисциплиной.

И вот тогда, глядя на пульсирующую голограмму своего мёртвого дома, выкинутого в реальность непостижимой силой, Ария почувствовала главное. Не страх. Не тоску. Холодную, железную уверенность – как лезвие, которое проступает сквозь боль и усталость реабилитации.

Девушка медленно выпрямилась, перенося вес так, чтобы протез принял его беззвучно.

– Я пойду, – сказала Ария.

Голос в тишине прозвучал не вызовом. Констатацией. Холодной, железной. Как факт её существования.

Ирма не удивилась. Она ждала.

– Обоснуй.

– Потому что я единственный ключ, который подходит к замку, – Ария не отводила взгляда от мерцающего остова

– Биометрия командирской семьи. Моё ДНК – пароль к системам жизнеобеспечения, архивам, чёрным ящикам. К реактору, если потребуется его заглушить… или перевести в режим термоядерной детонации. Если придётся – похоронить тайну навсегда, когда что-то полезет из этой… двери. Я лучший вариант.

– Ты уверена, что готова? – спросил Энтони, глядя в показатели на планшете. Тревога у него в голосе была настоящая, живая, неслужебная.

Ария повернула голову – не к Ирме, не к Энтони.

К Домино.

Он смотрел не на голограмму. На неё.

И в этом взгляде не было ни одобрения, ни веры, ни утешений. Только решимость, тяжёлая и неотвратимая.

Тито кивнул. Почти незаметно.

Домино шагнул вперёд, на секунду заслонив собой мерцающий свет проекции.

– Я полечу с ней. Я знаю "Феникс" не по схемам. Я ходил по его палубам, когда они ещё не были склепом. Я знаю, где прячутся ловушки, о которых не пишут в руководствах. И если что-то пойдёт не так… – единственный глаз, изумрудный и беспощадный, задержался на Арии, – …если дверь начнёт закрываться или что-то начнёт выходить из неё, у меня будет один приоритет.

Ирма молча кивнула, принимая условия.