Текст книги "Снежинка для демона (СИ)"
Автор книги: Александра Горохова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)
– Мне они не показались такими уж тупыми, – хмурится она.
– Мне тоже, – киваю я.
– Стой, – восклицает она подскакивая на кровати и внимательно смотрит на меня, – Ты же сказал, что они подчиняются высшим демонам. Тогда почему?…
– Потому что они больше не принадлежат к моему миру. Одна целительская тварь продолжает свои безумные опыты на демонах и над контролем разума. Видишь, адскими псами обзавелась.
– Но не прибежали же они неизвестно откуда, – размышляет она, а затем до нее доходит и воздух вокруг взрывается снежным фейерверком, – Что!!? В моем городе?!
– Тише, – прошу я. – Давай обсудим это уже завтра. Через пару часов рассвет и прибежит дочь, чтобы нас разбудить. А мне хочется еще поспать.
Перевожу взгляд на стремительно намокающее от талого снега одеяло.
– И кровать еще перестелить…
– Прости, – тушуется она. – конечно давай ложиться.
Ну слава Богу, кажется, на сегодня с разговорами покончено.
ГЛАВА 22
– Чем ты собираешься заняться сегодня? – намазывая масло на кусок булки устремил на меня любопытствующий взгляд Александр.
– Дай-ка подумать, – прикинула я в голове имеющиеся планы. – Сначала, хочу съездить к одной… нехорошей женщине на квартиру, затем поеду в Университет, а вечером надо еще заехать на работу за целым ворохом бумаг. Альберт обиделся на меня за то, что я бросила его одного в Китае и теперь мне домой документы никто возить не будет, – хмыкнула я. – Оу, еще кажется, Нина хотела прошвырнуться по магазинам, – поморщилась я.
– А ты не хочешь? – проницательно посмотрел на меня Алекс.
– Не люблю бывать в большом скоплении людей, – кривлюсь я, – не чувствую себя в безопасности.
Он понимающе улыбается.
– Ну так и отказала бы под благовидным предлогом крайней занятости.
– Увы и ах, но девушке все же надо помочь – первый бал, как ни как.
– Аааа, а я и забыл про нашего мэра, – с брезгливым выражением лица протянул он. – Черт, скажи, что мы туда не пойдем. Ненавижу это сборище высокомерных снобов, которые смотрят на меня как на таракана лишь потому, что я одаренный, втайне завидуя.
Я вижу, что ему просто до ужаса хочется выругаться, но за столом сидит дочь и он давится ругательствами, глотая их и подбирая приемлемые выражения. Я нахожу это ужасно милым и забавным.
– Не в этот раз, Алекс, – со вздохом произношу я, отлично его понимая, – у меня ощущение, что все решится на этом балу.
– Ты думаешь, он там будет?
– Я уверена, что будет. Хочу посмотреть в его очаровательные глазки и дать понять, что все знаю, – моя рука с силой сжимается на стакане, мгновенно охлаждая апельсиновый сок, а затем и морозя его.
– Опасно, – качает головой Александр.
– А мне надоело, что этот … мммм… мужик гадит нам исподтишка. Надеюсь, что после этого я наконец увижу честный вызов – лицом к лицу. И еще, – я поднимаю голову и в упор смотрю на своего мужчину, – не вмешивайся, Алекс, я тебя прошу.
– Ты просишь невозможного, – сцепив зубы цедит он.
– Алекс, – качаю я головой. – Я хочу разобраться со своими кошмарами сама. И сама хочу отомстить.
– Снежинка, ну как ты не понимаешь. Тебе вовсе не обязательно делать это самой. Достаточно видеть все. Меня просто трясет от мысли, что он может тебе навредить. Он сильный маг, вне категорий. А ты, прости, недоучка, не окончившая Университет.
– Мои знания на порядок выше тех, что преподают в Университете. Да, кое-где есть пробелы, но я в свое время много времени уделяла самостоятельному изучению. Так что совсем уж неподготовленной я не пойду. Ну а если ты так хочешь поучаствовать, то подстрахуй.
– Упрямая ледяшка. Хорошо, как скажешь, но если увижу, что ты не справляешься, то вмешаюсь, уж извини.
– Извиняю, в мои планы смерть, знаешь ли, не входит.
– А что входит? – он бросает на меня внимательный взгляд исподлобья.
А мне становится весело. Вот интересно, он вообще помнит, что я, когда заключался магический договор, говорила о том, что не стану строить в его отношении матримониальных планов. А вот он ничего такого не говорил.
– Да, Алекс, я согласна стать твоей женой, – говорю ему поднимая глаза к потолку.
Полюбовавшись красивым потолком из светлого дерева перевожу взгляд на мужчину, который замер не шевелясь. Дочь тоже с видимым удовольствием наблюдала за неуверенным выражением счастья, что робко пробиралось на его лицо.
– Прости, – опомнился он, – конечно, я сделаю все как надо.
Встает из-за стола, подходит ко мне, опускаясь на одно колено. Из внутреннего кармана пиджака достает бархатную коробочку синего цвета.
– У тебя что и кольцо есть? – удивленно спрашиваю, не веря тому что вижу.
– Хмм, я просто очень надеялся, – насмешливо говорит он. – Ну а кольцо, есть. Давно еще. С курса первого.
– Ты больной, ты знаешь это, – пораженно прошептала я.
– Разумеется, – подмигивает он.
Он открывает коробочку и достает тоненькое колечко инструктированное прозрачными и синими алмазами, безо всяких снежинок, слава Богу. Медленно надевает его мне на палец, давая ощутить приятную легкость и невесомое тепло, окутавшее руку.
– Ты точно ненормальный, – выдыхаю, глядя на невероятную красоту, – оно же невероятно дорогое.
– Нееет, оно бесценно, – с удовольствием говорит он мне. – Оно создано специально для тебя. Это кольцо из Шафархаада, сделано ювелиром-джином для моей невесты. Магически зачаровано, и убережет тебя в случае опасности.
– Вот как? – мои глаза заинтересовано заблестели – артефактор во мне встрепенулся и с любопытством заскользил по граням камней.
– Я рад, что оно пришлось тебе по душе, – со смешком произнес мужчина, поднимаясь с колена и нежно прикасаясь к моей щеке губами.
– Спасибо, – благодарю запоздало, стараясь задушить неуверенную неловкость всколыхнувшуюся внутри.
– Мам, а покажи, – подбегает ко мне неугомонная мелочь, и перегибается через колени, в желании рассмотреть и пощупать. Послушно протягиваю руку и позволяю ее немного повыкручивать.
– Красиво, – завистливо выдыхает она, – а мне такое же подаришь?
– Дочь, – с насмешкой говорю я, – кольцо должен дарить тот, кто станет твоим мужем. И не переживай, твое кольцо будет еще прекраснее.
– Правда? – она требовательно смотрит на меня.
– Правда, – со вздохом отвечаю я, искренне надеясь, что все-таки где-то найдется человек, который сделает эту вертлявую непоседу счастливой. – Ладно, доедайте, а мне пора, – поднялась я из-за стола.
Обшарпанная пятиэтажка выглядела откровенно уныло под заливающим тротуары дождем. Именно здесь проживала Мария, которую вот уже неделю никто не мог обнаружить. Женщина словно исчезла с лица земли, не появившись ни в одном общественном месте. Может, конечно, и Игорь ее упустил, но мне как-то слабо в это верится. По сути, я понимаю, что-то кое-кто просто воспользовался любовью недалекой девушки, которую уж точно не любил. Но мне ее не жаль. Больше года она присматривала за Лилией и вот так просто, ради какого-то мужика, согласиться на убийство ребенка, которого кормила, одевала и читала сказки на ночь… нет, такое выше моего понимания.
К нужному подъезду подбегаю быстро, стремясь укрыться от падающих с неба капель. Мне везет, кто-то решил выйти из подъезда и под писк домофона и возмущенное: «Эй!», я забегаю внутрь, неловко отпихнув плечом, выходившего мужчину.
Простите, но мне до сантиментов. Уж не знаю, как я буду сдерживаться, но для начала с этой гадиной нужно все же поговорить. Печальная улыбка, появляется на моем лице, когда я понимаю, что смерть Марии – дело уже решенное. Нет ничего хуже, чем оставлять за спиной женщину, которая считает тебя своим врагом. Тошнота подкатывает к горлу. Я впервые на полном серьезе собираюсь лишить кого-то жизни. Не отдавая приказ верным людям, а сама – своими собственными руками. Но за дочь – сделаю. Если понадобится – медленно и с удовольствием. Чтобы никто больше не смел с угрозой даже посмотреть в ее сторону.
Нужная мне дверь, выглядит ново и богато по сравнению с другими. Железная, добротная, с виду неприступная. Вдох-выдох, успокоить сердце и вернуть привычную отрешенность чувствам. Мне это удается и я уже спокойнее ложу руки на двери. Звонить я уж точно не собираюсь. Моя магия ледяными узорами расползается по стальной поверхности, заполняя собой каждую трещинку, каждую выемку, покрывает изморозью замок, давая мне возможность управлять им. Лед послушен как никогда, легко принимает нужную форму.
Дверь открывается неожиданно с противным скрипом, пропуская меня в отремонтированную прихожую. Но я отшатываюсь от дверного проема не имея сил переступить порог. С ног сбивает удушливая вонь разложившегося трупа, вызывая в организме рвотные позыва. Прикрываю дверь и опираюсь на нее спиной, пытаясь отдышаться и начать связно мыслить. Похоже, муженек Марии выместил на ней свою злость от провала планов. И попытался замести следы таким вот образом. Ах, да еще и получит свободу от нежеланного брака. Вот говнюк, за это он тоже ответит. В грудь толкается неожиданное облегчение от того, что мне не придется убивать бывшую няню, с которой я порой могла посидеть на кухне и выпить чаю, за ничего не значащими разговорами.
Как бы там не было, мне все равно придется войти и убедиться, что труп в доме, действительно ее. А уж потом надо позвонить Игорю. Теплый шарф, хранящий аромат моих духов прикрывает мой нос, когда я вновь открываю железную дверь. Квартира двухкомнатная, небольшая, светлая и уютная. И посреди этого уюта совсем уж ненормально смотрится труп молодой женщины, небрежной кучкой валяющейся посреди небольшого зала.
В обезображенном смертью, раздувшемся теле женщины весьма сложно признать прежнюю Марию, разве только по длинным каштановым волосам, теперь спутанной паклей лежащих рядом на ковре. Зеленые пятна, покрывают руки, лицо и ноги, неестественно большой язык высовывается из распухших губ. Я вздрагиваю и отвожу взгляд, понимая, что смотреть на это выше моих сил. А еще даю себе мысленное обещание, в последней воле указать обязательную кремацию моего тела. Не хочу выглядеть вот так после смерти. Я поворачиваюсь спиной и дрожащей рукой достаю телефон. Стягиваю шарф и набираю номер.
– Игорь, – выдыхаю я в трубку, – она мертва.
– Ты?..
– Нет, она мертва уже давно. Тело начало разлагаться, приезжай, пожалуйста.
Я тяжело сглатываю, снова утыкаясь носом в шарф, и пытаюсь усмирить бунтующий желудок. Хруст за спиной заставляет меня в ужасе подпрыгнуть и развернуться, чтобы увидеть как мертвое тело, неестественно вывернув верхние конечности, упирается ими в пол, пытаясь поднять одеревеневшее тело.
– Хорошо, я скоро буду, – мужской голос в телефонной трубке, вырывает меня из столбняка поразившего меня ужаса.
– Игорь она встала, – медленно произнесла я, поражаясь тому как хрипло звучит мой голос.
– Ты же сказала, что она мертва, – непонимающе произнес он.
– Труп встал, – внятно произнесла я, не отрывая глаз от покачивающейся фигуры, которая словно заново привыкает к своему телу. Все суставы в нем жутко хрустят и не хотят изгибаться естественно, что выглядит просто жутко и отвратительно.
Мой начохраны выдает такую цветастую трехэтажную фразу, что впору завидовать такой образности мышления, но я сейчас не способна ее оценить.
– Так Вика, слушай меня внимательно. Ожившие мертвецы не поддаются никакому магическому влиянию. Так что справиться с ней ты не сможешь. Но квартиру покидать тебе нельзя, потому что она пойдет за тобой.
– И что же мне тогда делать? – возмутилась я.
– Ну она же пока медленно двигается – побегай от нее, что ли. Может еще одна комната есть, закройся тогда там.
– Там двери стеклянные, – снова возмущенно говорю я.
Делаю плавный шаг в сторону коридора, начиная по кругу обходить оживший кошмар. Шея Марии все с тем же противным хрустом поворачивается за мной.
– Ну потерпи, дорогая, – просит Игорь. – Тут только некромант справится, на худой конец сильный Темный маг. Я постараюсь такого отыскать побыстрее, жаль, что твой ректор Стихийник.
– Александр тот самый маг. Сильнее в этом городе ты никого не найдешь, так что дуй за ним в Университет и езжайте ко мне. Кажется, мне сейчас будет жарко.
Кладу трубку и швыряю в коридор прямо на пол длинное пальто. Туда же отправляется обувь – обидно будет, если каблуки подведут. Ее глаза закрыты, но она каким-то образом чует меня. Как привязанная поворачивает голову в моем направлении и больше никак не двигается. В абсолютной тишине особенно жутко звучит хруст ее позвонков. Я вздрагиваю от отвращения, замечая, что из носа и рта сочится уже почерневшая кровь.
– Ну ладно – побегаем, кажется, мои слова стали сигналом, потому что она делает первый шаг.
ГЛАВА 23
Мне вот интересно: а что она вообще сделать со мной собирается. Нет, конечно, проверять я не хочу, боюсь, что желудок тогда не удержится и избавится от опрометчиво принятого завтрака, но все же. Душить будет, или сожрать мое тело желает? И вообще, вопрос: с чего труп вообще поднялся. Неделю понимаешь ли лежала тихо, а тут я зашла и это поднялось.
А если бы не я, а кто-то другой пришел, например, полиция? Нет, понятно, что она встала не сама, а поработал над телом мой «обожаемый» враг. Но интересно все же по какому принципу. Одаренным ведь нельзя раскрывать свое существование. Он сам себе копает яму? Не понимаю, если честно.
Шаги давались ей очень тяжело. Грузно, неуклюже, иногда выворачивая стопы, иногда покачиваясь и останавливаясь. Ждать пока она дойдет до меня, я точно была не намерена. Игорь сказал, что магия на нее не действует, но я и не буду воздействовать на нее. От моих ног в ее сторону расстелилась абсолютно гладкая, как стекло, ледяная дорожка. Вполне ожидаемо труп подскользнулся и с глухим бряком свалился на пол. От удара, жидкость, что сочилась из ее носа и рта, плеснулась на эту самую дорожку. Боже, как же все это отвратительно. Даже с этической точки зрения – издеваться вот так над телом умершего человека. Надеюсь Мария на том свете хорошенько потрепает душу этого мерзавца. Он это явно заслужил.
Какое-то время она еще пыталась подняться, а я поймала себя на том, что даже с каким-то исследовательским интересом слежу за всем этим. И стало противно от самой себя, хотя я отлично понимала, что сделать ничего в этой ситуации не могу. Остается только ждать того кто сможет.
В какой-то момент мертвец перестает бороться. Лежит, распластавшим на нетающем льду, а затем она поднимает голову и, словно по щелчку, открывает глаза. Бездонные колодцы, наполненные чернильной мглой, сквозь которую иногда проглядывают уже желтоватые, загноившиеся склеры. Губы трупа лопаются, когда он обнажает в злом оскале пожелтевшие зубы. А затем я с ужасом вижу, как из ее пальцев отрастают небольшие ногти, которые она с силой загоняет в лед, выбивая из него крошку. И теперь очень резво движется ко мне, ловко перебирая руками и ногами, которые вдруг обрели удивительную гибкость и подвижность.
– Да что за хрень тут творится, – я с воплем прыгаю на диван и быстро пробегаю по нему, оставляя мебель между нами.
Только теперь замечаю, что кровь, которая пролилась на дорожку и пушистый когда-то светлый ковер, словно исходит черноватым полупрозрачным дымом. Вздрагиваю, когда она в едином слитном прыжке, почти перепрыгивает весь диван. Снова спешу отбежать от нее на приличное расстояние и хватаю, стоящую на кофейном столике вазу. Не думая о том, что делая запускаю прямо ей в голову. Она даже не морщиться, а движется на меня с неотвратимостью танка. Блин, что же тут так мало пространства.
Мне удается выскользнуть в коридор, оставляя за собой все тот же каток. Бывшая няня немедленно опускается на четвереньки, пугая меня своей излишней сообразительностью. Бегу в ванную и закрываюсь на защелку на ручке. Дверь в ванной тоже, по всей видимости, недавно меняли. Она толстая добротная, безо всяких стекол. Для надежности еще и наращиваю слой льда между дверью и косяком. Примораживаю петли и оставляю кусок льда в механизме замка, заедая его напрочь. И только тогда позволяю себе выдохнуть, чувствуя как бешено колотится сердце.
Присаживаюсь на бортик маленькой ванны и прикрываю глаза, слушая глухие и сильные удары, от которых дверь буквально содрогается. Ну что же я в абсолютной ловушке. Если она сюда войдет, то мне хана. Тогда-то я уж точно узнаю, что она собиралась сделать со мной. Ванна полтора на полтора ей Богу. Места хватает только на стиральную машину. Даже для мойки его нет. А вот машина хорошая, импортная достойной модели. Хорошая Мария была хозяйка, только что ж баба из нее такая дурная вышла.
Тупо сижу и считаю удары, поражаясь тому, что соседи до сих пор сюда не прибежали и не вызвали никого. Или?… Погружаясь в магическое поле, из-под полуприкрытых век осматриваю стены, на которых чуть заметным узором серебрится заклинание. Теперь понятно, видимо Мария была еще и излишне темпераментной женщиной. Существо за дверью видится абсолютно черным облаком, из которого то и дело вырастают отростки. Жуть какая. Значит, соседей можно не бояться. Могу тут хоть шкафы ронять – никто не почешется. Хорошо, что я хотя бы дверь не закрывала на ключ, а то мозгов могло хватить. Ведь даже мелькнула на миг такая идея. Хотела закрыть, что бы никто лишний не сунулся и не обнаружил меня наедине с трупом. Проблем ведь потом с полицией не оберешься. Но как же хорошо, что я передумала.
Сижу еще минут пять, тупо считая удары. А вот раздавшийся треск мне не понравился. Чем же она все-таки разломала эту большую и толстую дубовую доску? Неужели своим телом. Не верю в это. Ну и где же мои спасатели? Меня сейчас будут убивать.
Треск, еще треск, еще. Большая щепка вваливается внутрь, а я с визгом перелажу в ванную и начинаю наращивать вокруг себя огромный цилиндр. Медленно, очень медленно. Включаю воду и стена, которая сможет задержать нежить, растет быстрее. Но все равно медленно. Она ломает дверь явно быстрее. Длинные пальцы с силой отламывают от двери самые настоящие куски. Вот уже дыра размером с ее лицо. Еще рывок сильных мертвых рук и вниз по двери побежали огромные трещины. А я… я ПАНИКУЮ. Господи, никогда в жизни у меня еще наверное так не колотилось сердце. Стена достает мне только до макушки. Она ее с легкостью перепрыгнет. Я не знаю где я нахожу резервы, но все же заканчиваю растить стену до потолка как раз в тот момент когда дверь окончательно сдается. И только теперь, привалившись спиной к холодному кафелю, чувствую, что дыхание у меня как у человека, который кросс только что сдал, а вода, которую я включила, горячая. То-то я думаю, что же так медленно, а оно вот как получается. Пытаюсь отдышаться и досадую на себя – ну вот какого хрена я сидела тут на бортике ванной, изображая из себя Рапунцель в башне. Надо было сразу стенку ставить. Нет посчитала, что хрупкому телу бывшей женщины ни за что не проломить дубовую дверь в пять сантиметров толщиной. А если бы у нее дома где-то топор валялся. Да она бы вскрыла ее тогда минуты за две и уже разделывала бы меня тем самым топором.
Мертвец подходит и осматривает стену, склонив голову на плечо. Ужас, до чего же все-таки кошмарно все это выглядит. Стенку, я конечно постаралась сделать потолще, эта вам не та фигня которой я когда-то от Нины одним движением закрылась. Это ого-го какая стенка. Тут через слой вплеталось заклинание прочности и долговечности. Я подозреваю, что мой ледяной щит крепче, чем стены в этом доме. Блин, ноги намокли, прохладно как-то.
Ладно, посмотрим, что предпримет сообразительный труп. Сажусь на попу прямо в лужу, безнадежно намочив брюки, все равно штанины уже мокрые, и складываю руки на коленях. Опираюсь на них подбородком и жду. Хотя вот так снизу вверх смотреть на оживший труп еще страшнее, появляется ощущение, что я слабая жертва.
Она складывает щепотью пальцы, образуя своими ногтями копье и начинает с упорством дятла долбить стену. А я вздыхаю, чувствуя, как ужасно у меня начинает болеть голова. Нет уж, никакого сегодня Университета и похода за нарядами. Приду домой и лягу спать. Нет, кошусь я на труп, спать не лягу. Буду мультики смотреть. Включу «Чебурашку» или «Ну, погоди!» и буду возвращать ощущение безмятежной расслабленности.
Когда лед начинает трещать я не верю своим ушам. И если глаза меня не обманывают, то только что по моей идеальной стеночке прошла трещина. Но как? Присматриваюсь внимательнее и вижу, что от каждого удара в структуру заклинания заползает тонкая дымка Тьмы, уничтожая мои заклинания на прочность. Вот оно что. В основе всей моей силы лежит все-так свет. Став магом льда, я не перестала быть светлым магом, а тьма мой антагонист. Именно ей проще всего разрушить мои заклинания. Парадокс, не правда ли. Светлая сила не наносит вреда темным заклинаниям, а вот тьма почти всегда рассеивает свет. И почему так? Может мы просто не настолько светлые маги? Я-то уж точно.
Еще удар и ее кисть оказывается с моей стороны стены. Сжимается в кулак и вылазит из дыры обратно. Она загоняет когти рядом с образовавшейся дырой и начинает крошить лед, который почти не оказывает сопротивления. Вот похоже и все. Меня начинает колотить от ужаса. Лед ломается ужасающе быстро, но тут раздается грохот. Это обломки двери, все еще закрывающие проход между коридором и ванной вываливаются наружу. Я вижу обернувшегося демоном Александра и не сдерживаю облегченный вздох. С его крыльев стекает темная стихия, почувствовав которую, нежить перестает долбить стену и просовывает тело по пояс в пробитую дыру, пытаясь схватить меня когтями. Но она не успевает меня коснуться. Стихия Александра заключает ее в плотный кокон, в котором внезапно раздается жуткий, полный боли вопль, который могло бы издать смертельно раненное живое существо. Мы не отрываясь смотрим на этот кокон, в котором труп бьется, судя по конвульсивным подрагиваниям, практически в агонии. Наконец, вопль стихает и тьма, рассеявшись, не оставляет и следа. Ни тела, ни праха – ничего.
Александр двумя сильными ударами доламывает стену и поднимает меня на руки. Он молча вытаскивает меня из ванной и, накинув отвод глаз, выносит меня из проклятого дома. Сажает меня к себе в машину. Игорь идет за нами, опасливо поглядывая на моего демона. Но уважения в его взгляде все же больше. Мой начохраны несет в руках мои вещи. Алекс, засунув руку в карман моего пальто, достает ключи и протягивает их Игорю. Тот понятливо кивает и идет в мою машину, чтобы пригнать ту домой.
Александр аккуратно, почти бережно усаживает меня на переднее сиденье и пристегивает ремнями. Молча садится рядом и заводит машину.
Работающие дворники успокаивают, капли дождя, скатывающиеся по стеклу, настраивают на философский лад, а легкая приятная, а главное тихая, музыка позволяет расслабиться. А самое главное, сильный мужчина рядом позволяет поверить, что теперь все позади, я под надежной защитой и мне ничего не угрожает.
– Почему она ожила только неделю спустя? – не выдерживаю я, наконец.
– Потому что ты была рядом, подтверждает он мои мысли. Тьма, которой наполнено умершее тело, среагировала на твою ауру и исполнила волю своего хозяина. Подняла мертвое тело для твоего убийства.
– Ну а если бы, я была не одна. Если бы рядом были обычные люди– содрогаюсь я.
– Не знаю, – спокойно говорит Александр.
Он находит мою руку и крепко сжимает в своей теплой ладони, давая мне понять, насколько я оказывается замерзла. А я окончательно успокаиваюсь и, откинув голову на подголовник, не замечаю как погружаюсь в сон, убаюканная теплом и мерным ходом автомобиля.
ГЛАВА 24
Очнулась я от того, что меня снова подняли на ручки. Александр нес меня с сосредоточенным лицом на котором застыла каменная маска. Сквозь нее не проглядывало ни одной эмоции, просто его руки сжимали меня чуть сильнее, чем обычно.
– Который хоть сейчас час? – устало спрашиваю, пряча лицо у него на груди.
– Полдень, – он не многословен, хмур, но все так же уютен.
Я облегченно вздыхаю, сообразив, что Лилия сейчас в зале смотрит мультики. Мне бы не хотелось, чтобы она видела меня в таком состоянии. Сегодня до обеда за ней присматривают по очереди наши охранники, а после должен прибыть нянь, которого для нее отыскал Александр. Хотелось бы увидеть этого загадочного «дядьку». Потому что, когда я спрашиваю, кое-кто только улыбается загадочно, но комментировать отказывается. Дверь Александр открывал достаточно тихо, чтобы дочь не выглянула, но она все же ждала нас уже в холле. С крайне сосредоточенным и нахмуренным лицом. Увидела меня и просветлела, а вот меня затошнило от мысли, что дочь все видела и все знает. Боже, я убью того, кто отвечает за рассылку видений у провидцев и оракулов. Честное слово.
– Все нормально мам? Ты как?
Александр тоже закаменел, мышцы напряглись и губы искривились в неприятной полуулыбке. Тоже, видимо, кому-то хочет счета предъявить.
– Я нормально, донь, – осторожно говорю ей, – а ты что, что-то видела, да?
– Видела, как на тебя нападает Тьма, – кивнула она. – Правда уже тогда, когда ты дверь закрыла.
Фух, казнь неведомого кого-то отменяется. Демон тоже заметно расслабился. Тьма – это конечно неприятно, но обезображенный оживший труп намного хуже.
– Все хорошо, воробей, иди гуляй, – улыбнулась я дочери.
Она тоже мне улыбнулась, кивнула и убежала в гостиную, а меня понесли сразу в нашу комнату. Не слушая никаких возражений, содрали с меня одежду, не особо заботясь о ее сохранности и запихнули под горячий душ. Спустя пару секунд, ко мне присоединился Александр. Все так же молча намылил меня, обработал волосы шампунем, затем выключил воду и растер до красноты полотенцем. Я растерянно молчала, не понимая его молчания. Занес в комнату, нырнул в шкаф, достал оттуда теплую длинную кофту, натянул ее на меня и только тогда уселся на кровать, продолжая сжимать меня в своих руках. Все крепче и крепче, пока я не почувствовала катастрофическую нехватку воздуха. Тихо пискнула, требовательно просовывая руки между нашими телами в надежде сделать живительный глоток кислорода и услышала, наконец, облегченный вздох, вырвавшийся из его груди.
– И где истерика? – спросил он, улыбаясь самым краешком губ.
Смотрю на него вопросительно.
– По всем законам жанра, ты сейчас должна сидеть у меня на коленях, рыдать мне в шею от облегчения, что все закончилось, – он насмешливо мне улыбнулся.
В чем-то он был прав. От воспоминаний до сих пор мурашки строем ходили по коже. И облегчение было. Только вот слез не было.
– Слезы не приносят облегчения, – говорю я ему. – В своей жизни мне пришлось немало пролить их, чтобы это осознать. Жалея себя, не станешь себя чувствовать лучше, лишь голова разболится. Лучше ты пожалей меня.
Сама не знаю, как у меня вырвалось последнее предложение. Хотела перевести все в шутку, но его рука мягко погладила меня по голове, зарылась в волосы длинными пальцами.
– Подожди, – шепнул он мне в ухо.
Поставил меня на пол и откинул одеяло. Залез в постель и протянул ко мне руки. Без разговоров нырнула к нему, чувствуя как колотится сердце. Положила голову ему на плечо и расслабилась, слушая шум дождя за окном, чувствуя его крепкие объятья и губы на макушке.
– Так лучше? – с мягкой насмешкой.
– Лучше, – соглашаюсь я. – И все же, мне не дает покоя один вопрос. Что бы это чудовище сделало бы со мной?
– Все же ты удивительна, – смеется он, – я едва успел в самый последний момент, а тебя сейчас интересует: нужна ли пища трупам? Кошмар какой-то, я начинаю сомневаться, что в нашей маленькой семье мужчина – это я.
– Даже не сомневайся, – серьезно произнесла я, – без тебя мне было бы плохо.
– Придется поверить на слово, поскольку проверять я не собираюсь.
– И все же? Что она бы со мной сделала?
– Все что угодно. На что хватило бы больной фантазии создателя. Жрать им не надо, но если бы было таково желание того, кто поселил в ней Тьму, то она бы стала. Так что этого мы уже не узнаем.
– Она странно себя вела, – сглотнув говорю я. – Вначале так неуверенно, а затем как-то слишком ловко и проворно.
– Послушай, Вика. Это была не Мария, не пустой безмозглый сосуд. Внутри была вполне разумная Стихия, осколок силы мага. Если бы ему понадобилось, то Тьма из ее костей и плоти, хоть миниатюрного динозавра сотворила бы. И как бы ты не хотела это отрицать, я говорю тебе еще раз: ты с ним не справишься. Он старше и хитрее. Он намного сильнее. И он Темный маг. Абсолютно сумасшедшей, с извращенной фантазией и абсолютно искривленной психикой. Ему нечего терять, он просто загнанная в угол крыса, а потому еще более опасен и непредсказуем. Я не уверен, что сам с ним справлюсь.
Он молчит, словно собирается с мыслями. А я молчу потому, что возмущение меня парализовало. Ну как он не понимает?…
– Если ты думаешь, что я не понимаю твоих мотивов, то ошибаешься. Я все понимаю и признаю за тобой право на месть. Понимаю, что твоя душа не успокоится, пока ты своими собственными руками не убьешь мерзавца. Я лишь хочу сказать, что в прямом и честном бою ты не победишь. Да и не будет честного боя. Ему плевать как, ему просто надо тебя уничтожить. И если ты будешь играть в светлое благородство, то проиграешь.
– И что же мне тогда делать? – вопрос звучит сдавленно, потому что я не имею права проиграть. Не могу оставить дочь одну. Пусть она называет Александра папой и он не бросит ее, если я все же не выживу. Но маму ей не сможет никто заменить. А я не хочу, чтобы она хотя бы на миг ощутила свою чуждость и ненужность, свое одиночество. Она всего лишь четырехлетний ребенок и нуждается во мне. Я в двадцать один плакала от того, что мамы нет рядом, от того, что она мне нужна. И не хочу думать, каково это потерять самого близкого и дорогого человека, когда ты такая кроха.
– Мне кажется, что твой главный козырь – твое ремесло. У тебя шикарная теоретическая база, ты знаешь практически все, что знал к своему возрасту твой отец. Ты умеешь экспериментировать и не боишься нового. Придумай, что поможет тебе выиграть в борьбе с черным магом. Что вообще, может помочь тебе победить мага. Я тебе ответ на этот вопрос дать, к сожалению, не могу. Я всего лишь боевой маг, прямой как шпала, у меня нет твоей гибкости мышления. Я пользователь, а не изобретатель. Так что думай, у тебя осталось пять дней.
Звучит просто убойно. Изобрести никому не известный артефакт за пять дней? Просто нереально. Обычно на это уходит от полугода до нескольких лет. Я работаю с шаблонной продукцией, уже больше года не могу разработать амулет на обнаружение неблагоприятных намерений, а мне предлагают придумать то, что сможет укокошить мага. Я бы лучше пулю в лоб ему пустила. Хм…
– Ты знаешь, – медленно начала я, – возможно в этом что-то и есть. Просто, до этого к артефакту привязывался конкретный вид заклинания. Один, который вплетается в процессе изготовления. Но если накладывать чары на что-то…
