Текст книги "Снежинка для демона (СИ)"
Автор книги: Александра Горохова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)
Глава 1
Смотрю на мужчину напротив, пытаясь уложить в своей голове его нескромное предложение. Точнее даже не предложение, а ультиматум. Или шантаж. Руки под столом стискивают сумку, а в голове перезвон церковных колоколов. И эхо. Даже не думала, что моя голова настолько пуста.
– Виктория? Что вы скажете? – вновь переспросили меня и, кажется, далеко не в первый раз.
Вот интересно, а что он хочет услышать? Что я просто вне себя от радости? Чушь. Я просто не знаю как реагировать на такие предложения. Гордость вопит, чтобы я съездила ему по роже, а рассудок и гормоны умоляют принять это дурацкое условие.
Итак, мне предложили переспать. Да, и это предложил мой преподаватель, который сейчас тонко намекнул, что если я не отвечу согласием, то оценка на экзамене может весьма сильно пострадать. Черт.
– Позвольте уточнить, – моим голосом можно было заморозить реку в жаркий день. – Вы предлагаете мне ммм… разовую акцию…или же ммм… наши отношения несколько затянуться?
Ну вот слова прозвучали. То есть я как бы согласилась. Замечательно, по-другому и не скажешь.
Мужчина откидывается на спинку своего удобного преподавательского кресла и смотрит на меня долгим изучающим взглядом. Вот хорош же мерзавец. Подарил бы цветов, пригласил бы на свидание и сама бы ему отдалась. А почему и нет? Я вовсе не ханжа и не вижу ничего преступного в том, чтобы провести приятно время с интересным человеком. Но нет, этот зеленоглазый шатен пошел на сознательный шантаж видимо для того, чтобы я не строила иллюзий по отношению к нему.
– Вы задаете весьма интересные вопросы, Виктория, – наконец произносит он, продолжая буравить меня взглядом своих зеленых глаз. – Отвечу честно: я не знаю. Не знаю, как быстро я смогу остыть по отношению к вам. Возможно, мне хватит и раза. А возможно, придется встречаться некоторое время.
– Сколько времени длились ваши ни к чему не обязывающие отношения с другими девушками?
Хотела сказать со студентками, но удержалась.
– А какое это имеет значение? – вопросительно изогнул он свою шикарную бровь.
– Давайте будем откровенны, – предложила я, сцепив руки в замок и подняв на него твердый взгляд своих холодных глаз. – отдаваться вам в рабство я не собираюсь. Это претит моему самолюбию и жизненным принципам. Я согласна побыть некоторое время у вас в постели, но вовсе не собираюсь там прописываться. Я не хочу вмешиваться в отношения с вашими пассиями и так же жду, что вы не станете лезть в мое личное пространство и мою жизнь. Я способна предложить вам свое тело, раз уж вы не оставляете мне выбора, но не собираюсь открывать перед вами свою душу и мысли. Я намерена заключить магический договор. От вас мне нужны сроки.
Его брови потерялись где-то на затылке. Он с каким-то новым интересом осматривал меня.
– То есть вы сами предлагаете свободные отношения без продолжения и каких-либо обязательств? Вы уязвляете мое самолюбие, Виктория, – насмешливо произнес он, подаваясь немного вперед.
– Я думаю ваше самолюбие еще меня переживет, – усмехнулась я. – Да, я предлагаю такие отношения. И предлагаю нам подстраховаться магическим договором, что убережет вас от моих матримониальных планов на вашу персону, – последние слова были произнесены с нескрываемым сарказмом.
Он расхохотался, откинув голову назад и открывая для моего взгляда свою мощную загорелую шею, а я задалась вопросом, как это раньше я не особо обращала внимания на этот образец мужской красоты и непомерного самолюбия?
– Хорошо, Виктория, давайте заключим договор, чтобы уберечь меня, – насмешливо произносит он. – Сроком, скажем, на два месяца, вас это устроит?
– Вполне, – кивнула я.
– Итак, значит два месяца вы являетесь моей любовницей. Вы не вмешиваетесь в мои отношения, я не мешаю вам. По истечению этого срока, мы расстаемся довольные друг другом. Так?
– Не совсем, – ровно произношу я.
Он вновь вскидывает свои идеальные брови.
– От вас мне не нужна оценка на экзамене. Мне просто нужно, чтобы вы не мешали получить ту, что я заслуживаю– это раз. Во-вторых, по окончанию нашего договора, вы не станете настаивать на продолжении. И в третьих, мы никогда не будем встречаться у меня дома.
– Идет, – протянул он мне руку, которую я пожала.
Маленькие молнии мелькнули, на запястье появилась тонкая вязь символов, обхватывая руку причудливым браслетом.
Я встала, достала блокнот из сумки и записала несколько цифр.
– Мой номер, – протянула я листок.
– У меня есть, – развел руками мужчина, блеснув насмешливыми зелеными глазами.
– Вы подготовились, – спокойно констатировала я, ничуть не удивленная. – Когда вы хотите, что бы я приступила к… своей части договора?
– Сегодня, – смотрит он на меня с интересом.
Неужели думает, что я буду юлить и выкручиваться?
– Хорошо, – так же спокойно говорю я. – Часа через два-три, мне нужно уладить свои дела, и я буду в вашем распоряжении. И да, у меня к вам будет просьба.
Он выжидательно смотрит на меня.
– Я не хочу вторгаться в ваше личное пространство, а потому прошу: снимите номер в гостинице, а адрес скиньте мне смс.
Во взгляде зеленых глаз мелькнуло едва уловимое недовольство. Ну да, ну да… нетипичная просьба, согласна. Наверное большинство всеми правдами и неправдами стремится не только влезть в его постель, но и заглянуть в душу и свить гнездо в его сердце. Но мне-то его органы без надобности. Так что пусть лечит свое раненное эго и принимает мои условия. В конце концов, это же от него исходило столь «заманчивое» предложение.
– Хорошо, – кивает он.
– Тогда жду, – поднимаюсь я, разворачиваясь к двери.
Пятую точку сверлит его взгляд, но оборачиваться не собираюсь.
До дома добираюсь быстро, благо я на своей машине и пробки отсутствуют ввиду достаточно позднего времени. Да уж, задержалась я после лекции.
А вот и мой дом. Красивый и ухоженный трехэтажный особняк. Охрана у ворот приветливо мне кивает, а я паркуюсь возле входной двери и через миг уже поднимаюсь по ступеням к массивной двери. На сердце заметно теплеет.
– Эльзаааа, – крик эхом разносится по огромному дому, а радостно визжащее чудо повисает у меня на шее болтая нижними конечностями.
– Лилька, – сердито говорю я этому взлохмаченному чуду, – сколько раз тебе говорить, что я мама, а не какая-то там мультяшная ледяная королева.
– Ну мааам, – тянет это чудо не слезая с рук. – Ты же совсем как в мультике, и снежок делать умеешь.
Речь дочери сумбурная и немного невнятная. Мы еще не все звуки умеем произносить правильно.
– Где Мария Витальевна, – строго спрашиваю я дочь, которая последний раз закрыла свою няню в туалете.
– На кухне, – пожимает плечами мой цветочек. – А почему ты так поздно?
– Так получилось, дочь.
Перевела взгляд на свои наручные часы. Отлично времени еще хватает. А вот кому-то пора спать. Закинула мелкую на плечо, слушая заливистый смех и ощущая, как маленькие ладошки зарываются в мою шевелюру.
– Как прошел день? – спрашиваю, поднимаясь по лестнице на второй этаж.
– Я рисовала, а Бобик сегодня меня покатал, – похвасталась мелкая, лупя ногами мне в живот.
– Не хулигань, – попросила я, перехватывая ее маленькие ножки. – Короче, ты снова сбежала от няни, – констатировала я.
– Мааам, но она же боится Бобика, – проныла непоседливая девчонка, не оставляя попыток слезть с моего плеча.
– Его все боятся, – хмыкнула я, подходя наконец к детской и открывая ее. – Давай умываться, чистить зубки и в постель.
Все гигиенические процедуры отнимают у нас много сил и, когда я устраиваюсь в кресле с книжкой, то мне уже не хочется никуда ехать. И вообще уже ничего не хочется. Но ведь договор заключён, так что никуда не денешься.
– Так, дорогая, читаем сказку и спать, – строго произнесла я.
– Хочу про шапку.
Это мы так называем «Красную шапочку». Ну что же читаю, хотя саму так и тянет зевнуть. Спустя пятнадцать минут, мой ребенок сладко сопит носиком, а я отправляюсь на поиски няни, которая не соизволила показаться мне на глаза.
Няню я действительно обнаруживаю на кухне в компании нашего повара. Они оба безбожно кокетничают и не замечают моего присутствия.
Решаюсь кашлянуть, чтобы привлечь внимание. Оба тут же бледнеют и делают вид, что ничего не было. Показалось мне, ага.
Выслушиваю отчет няни о проказах моей егозы, уточняю, чем питался ребенок.
– Мария Витальевна, меня не будет часа три, так что присмотрите за Лилией. Она уже спит, но чуть что как обычно, сразу звоните. Где Игорь Павлович? Найдите его, пожалуйста, и пригласите сюда. Владлен Юрьевич, кофе мне сделайте, пожалуйста, – обращаюсь я к повару, наблюдая за поспешным бегством няни.
Присаживаюсь на удобный стул и умиротворенно выдыхаю. Бешеный день.
Кофе появляется передо мной с пугающей скоростью. Бояться меня люди, хотя это и выглядит порой нелепо, когда сорокалетние мужчины бледнеют перед двадцатипятилетней девчонкой. Даже, если эта девчонка и выглядит как снежная королева, все равно нелепо. Но тут ничего не попишешь. Они чуют силу.
В моем доме работают лишь те, кто имеет непосредственное отношение к нашему магическому сообществу. Хотя бы зачатки дара. Правительство, кстати, старательно подтирает любые упоминания об истинной магии, а все эти битвы экстрасенсов лишь пыль в глаза. Как кость для голодного пса. Люди хотят верить в чудо и им это чудо преподносят на блюдечке с голубой каемочкой, а любые упоминания о магии старательно подчищаются спецслужбами.
Перевела взгляд на часы и чуть не подавилась кофе. Два отпущенных мне часа, вот уже как десять минут истекли. А телефон остался в сумке, а сумка где-то на полу, недалеко от двери, а я еще совсем не готова. Даже в душе не была. Надо бы позвонить моему преподавателю и предупредить об опоздании.
Поднимаюсь и буквально вбегаю в большой холл, заполошено шаря взглядом по около дверному пространству. Вон моя хорошая висит на вешалке. Кто-то из прислуги позаботился. Дрожащей рукой копаюсь в сумке и наконец с облегченным вздохом достаю мобильный, просматривая сообщения и пропущенные.
Нахожу сообщение с адресом достаточно дорогой гостиницы и перезваниваю на этот номер.
– Алло, Виктория? Я уж подумал, что вы решили нарушить наш договор.
– Вы ошибаетесь, – вежливо произношу я, успокаивая колотящееся сердце. – я буду где-то через час.
– Хорошо, – равнодушно отвечает он и кладет трубку.
Облегченно выдыхаю. Магические договора– это не шутки. Не стоит их нарушать. Расплата порой бывает весьма жестокой.
Входная дверь открывается как раз тогда, когда я, закрыв глаза, старательно пытаюсь отогнать лишнее волнение и вернуть себе душевное равновесие.
– Виктория Вячеславовна, у вас все в порядке? – заботливо интересуется мой начальник охраны.
– Да, – говорю я, резко распахивая глаза и отмечая, как невольно передергивает жестокого на вид мужчину.
Как всегда, в общем.
Жестом приглашаю его на кухню и, допивая свой кофе, выслушиваю отчет обо всех странностях. К безопасности собственной дочери я всегда подхожу с маниакальной ответственностью. К счастью, ничего необычного не происходило, просто еще один день в череде будней. И я предупредив Игоря, торопливо убегаю наверх, чтобы быстро принять душ и переодеться в легкий сарафан цвета карамели. В нем я выгляжу не так холодно и неприступно как обычно. Надеюсь преподаватель оценит.
К гостинице я подъехала за десять минут до назначенного часа и набрав уже знакомый номер решила уточнить:
– Я внизу. Вы меня встретите, или, мне самой подняться?
На какое-то мгновение мне показалось, что мужчина затаил дыхание, пытаясь справится со своими чувствами, но голос в трубке прозвучал ожидаемо прохладно.
– Я вас встречу.
Вышла из машины, прислушиваясь к себе. Как обычно, никакого волнения, страха, неуверенности. Легкое предвкушение. Ожидание приятного вечера.
Правильно дочь говорит: Эльза я и есть. Ледышка отмороженная. Но как ни странно, меня это устраивает более чем.
Глава 2
– Доброй ночи, – здороваюсь я, подходя ближе к мужчине, который скрестив руки непроницаемым взглядом следит за моей походкой.
Он тоже подготовился, побрился, переоделся. И взгляд его холоден, как вершина Эвереста. Он медленно оглядывает меня при свете фонарей, отмечая каждую мелочь, каждое изменение в моей внешности. В его глазах разливается видимое удовольствие от того, что он видит.
– Александр, – позвала я, замершего мужчину, чувствуя как прохладный вечер ознобом обнимает меня за плечи. – Может пойдем в номер? Или вы передумали? – бросаю я на него лукавый взгляд.
– Я похож на идиота, который способен отказаться от приятного вечера в очень приятной компании?
– Нет, – со смешком отвечаю я, хотя это был и риторический вопрос.
Мы молча подходим к лифту. Ждем. Я чувствую, как со стороны мужчины растет напряжение. В лифте оно усиливается. Он скользит взглядом по моим распущенным длинным волосам, по скулам, по плечам и груди, по длинным тонким пальцам. К его напряжению начинает примешиваться желание. Оно темное, пряное и тяжелое. Даже у меня невольно перехватывает дыхание от его быстро темнеющих глаз.
Он пропускает меня вперед и я иду, а сзади взгляд скользит по моей фигуре. Меняется его дыхание. Мне льстит его внимание и желание, но внешне я спокойна.
Еще пара дверей и он меня окликает, я поворачиваюсь и жду когда он отопрет. Он старается казаться равнодушным, но я вижу как подрагивают его сильные пальцы сжимающие ключ.
Наконец дверь открывается и я первая захожу в номер. В полнейшем молчании бросаю сумку на какое-то кресло и оборачиваюсь к мужчине, который запускает руку в волосы и, видимо, пытается собраться с мыслями. Все как всегда. Все они замирают в нерешительности, оказываясь со мной наедине. Ведь женщину вроде как положено медленно соблазнять. Подпоить, накормить, угостить сладким, подарить цветы, да мало ли?
Вот только мне это не нужно. Не нужно шампанского, которое я просто не перевариваю, не нужно конфет, от которых потом во рту приторно – сладкий вкус. Не нужно.
А потому вздохнув, приближаюсь к мужчине, который закрыв глаза, думает о том, как приступить к прелюдии, что бы не оскорбить. Глупый, неужели он не понимает, что если бы я не захотела, то не было бы никакого договора.
Обнимаю его за шею, притягивая к себе, а сама встав на цыпочки шепчу в ухо, обдавая чувствительную кожу горячим дыханием:
– Александр, я не кусаюсь. Поцелуйте меня.
Его руки неуверенно ложатся мне на талию, а зеленые глаза пытаются поймать в плен мой взгляд. С улыбкой прикусываю свою нижнюю губу, провоцируя его на поцелуй.
Но он продолжает изучать меня взглядом. Интересно, хочет, чтобы я сама его поцеловала? Хорошо, мне не трудно.
Прижимаюсь к нему сильнее и ловлю его губы в плен. Удовольствие, пробежавшее по моему телу, является для меня полным сюрпризом. Жаркий огонь пробирается в меня, плавя каждую клеточку моего тела. Мужчина с рыком прижимает меня к себе, и мое тело покорно изгибается в его руках. Даа, вот так, прижимай меня к себе крепче, поделись своим теплом, дай почувствовать себя живой.
Он целует меня так, словно хочет выпить. До дна, до полного опустошения. Мягко и настойчиво подталкивает меня своим телом к огромной кровати, которая находится посреди номера. Я не против, с удовольствием подчиняюсь его действиям. Александр мягко опускает меня на мягкий матрас, поддерживая сильными руками и не прерывая поцелуя, как будто боится, что я передумаю. Но я не собираюсь. Я впитываю жар его тела, чувствуя как желание наполняет меня.
Его руки гладят меня по ногам, задирая длинную юбку сарафана к поясу. Губы переползают на мою шею, обжигая нежную кожу, а я жадно хватаю раскрытым ртом воздух, пытаясь отдышаться. Мои руки без участия моего мозга расстегивают на нем рубашку, стаскивают ее с сильных плеч и берутся за ремень, но он их перехватывает.
– Не торопись, – хрипло шепчет он, – я и так почти себя не контролирую.
– И не надо, – шепчу я в ответ, вновь нащупывая пряжку ремня.
Сарафан летит куда-то на пол и он замирает, рассматривая мое тело. А я не хочу, чтобы он отстранялся. Я хочу продолжения. Впервые за долгое время, я чувствую хоть что-то помимо леденящего душу равнодушия. Снимаю-таки с него ремень непослушными руками.
– Быстрее, – шепчу я, пытаясь его поторопить.
Но он отрицательно качает головой и проводит языком по границе бюстгальтера. Ласкает напряженные соски губами, прямо через ткань, заставляя меня с шумом втянуть раскаленный воздух. Никогда не думала, что такая простая ласка способна доставить такое наслаждение. Руки исследуют мое тело, обхватывая тонкую талию, спускаясь к ягодицам.
Я тоже с наслаждением вожу своими руками по его грудной клетке. Хочется прижаться губами к его шее. Поймать его пульс. Он не торопиться, умело распаляя мое желание, хотя я и так вся горю.
Его губы спускаются еще ниже к плоскому животу. Язык ныряет в пупок и пробирается к границе кружевных трусиков. Мои губы непроизвольно исторгают стон. Я хочу, хочу его сейчас всего ощутить внутри себя.
Почему, ну почему он все еще в брюках? Словно услышав мои мысли, мужчина отстраняется и быстро снимает с себя все, что на нем было, включая нижнее белье. Вновь подползает ко мне. Я наблюдаю за ним, прикрыв глаза пушистыми ресницами. В нем сейчас, как никогда ранее, проявляется хищное звериное начало. Он завораживает меня своей грацией.
– Какая ты сладкая и темпераментная, – шепчет он мне на ухо, поднимая мои руки вверх и фиксируя их там своей сильной рукой. – И как сильно я тебя хочу.
О да, я чувствую силу его желания. Но мне мало, я хочу ближе.
– Так возьми меня, – со стоном прошу я.
– Рано, – рычит он и запрокидывает мою голову, стягивая волосы на затылке.
Его губы впиваются в мою шею, вырывая из меня очередной хриплый стон. Он просовывает мне руки под спину и умело избавляет от кружевного безобразия. Ласкает мою грудь, вынуждая меня вцепиться ногтями в простынь. Одна из его нахальных рук ползет по внутренней стороне бедра и, сдвинув в сторону трусы, ныряет во влажную глубину моего тела. Я потрясена тем, какой дрожью оно отзывается на каждое его прикосновение. Ничего подобного я не чувствовала со времени гибели своего мужа.
Я царапаю его спину и провожу рукой по животу к паху, но он снова перехватывает мои руки, не давая мне ласкать себя. И снова я послушно подчиняюсь его произволу.
– Сейчас, – шепчет он, – потерпи, отпускает он меня, и стягивает последний клочок одежды.
Подминает меня и рывком входит, и я захлебываюсь стоном. Жарко, до боли чувственно, каждое его движение отдается волной напряжения и пожара во мне. Я хочу быстрее, но он вновь медлит, давая мне время привыкнуть к его размерам. Провоцирую его, напрягая мышцы внутри меня и он со стоном сдается. Несколько сильных толчков, и я готова закричать от накрывшего меня с головой напалма, но дыхание просто перехватывает от ощущений, и изо рта вырываются лишь невнятные звуки. Мое тело пульсирует и сжимает его, и он тоже кончает изливаясь в меня. Замирает на мгновение, уткнувшись носом мне шею.
С расслабленным вздохом откидываюсь назад, чувствуя приятное опустошение, но как оказалось, кое-кто реализовал еще не все планы на меня. Александр подхватывает мою практически недвижимую тушку и целуя несет меня в душ, где вновь и вновь дает понять, как сильно он меня желает.
Совсем обессилевшую, меня заворачивают в полотенце, и снова несут в номер, пристраивая на мужской руке. Некоторое время мужчина молчит, играя с длинными прядями моих волос.
– Викаа, – наконец, говорит он спустя какое-то время, – скажи, а сколько тебе лет?
– Зачем вам это знать? – поворачиваюсь я к нему, забирая прядь волос и подпирая рукой голову.
– Ну мне всегда было интересно, – честно признается он. – Ты выглядишь так молодо, но думаешь слишком рационально и порой цинично. Несмотря на молодое личико, в тебе почему-то чувствуется целостность и зрелость.
– Мне двадцать пять, – спокойно признаюсь я, не собираясь делать из этого секрет.
– Понятно, – спокойно произносит он и я понимаю, что чего-то такого он ждал. – Но ведь это не первое твое образование? – задает он следующий вопрос.
С улыбкой качаю головой, предвкушая следующий вопрос.
– И? – он смотрит на меня.
– Я антикризисный управляющий, – признаюсь я ему.
– Ого, – он удивлен.
Все удивляются. Эти стереотипы о блондинках порой сильно отравляют мне жизнь. Да я спокойно оперирую финансово-экономическими понятиями, способна на некоторые аферы, порой проходящие по самой границе закона. Когда я погружаюсь в работу, меня поглощает азарт и мне это нравится. Нравится спасать тонущие компании. Хотя, и занимаюсь я сейчас только одной. Вот уже как пять лет занимаюсь.
Настроение начинает незаметно падать и Александр, что-то видимо прочитав по моему лицу, перестает задавать вопросы.
Он протягивает руку к моему лицу и нежно убирает светлую прядь за ухо. Только вот нежности не нужно. Она будет лишней.
– Который час? – спрашиваю, потягиваясь и взглядом пытаясь отыскать детали своего гардероба.
Тело наполнено приятной истомой, идти никуда не хочется, но завтра мне с утра надо поработать и позаниматься с дочкой, а ему вести лекции.
– Третий час ночи, – с удивлением смотрит мужчина на дисплей мобильника.
– Сколько? – подскакиваю я, судорожно нащупываю свои шмотки и начинаю облачаться.
– Оставайся, куда ты сейчас поедешь?! – предлагает Александр.
Отрицательно качаю головой, уже обуваясь.
– Мне пора, – произношу я, когда он подходит ко мне. – Простите, но я никогда не остаюсь на ночь.
С этими словами я хватаю сумку и выбегаю за дверь.
– Позвони мне, как доедешь, – несется мне вслед.
Согласно киваю, хотя он этого уже не может видеть.
Захлопываю дверь за стервой синеглазой и иду к кровати.
– Я никогда не остаюсь на ночь, – кривлю ее нарочито тонким голоском.
Ведьма чертова. Всю душу из меня вынула и перевернула. Я заприметил ее еще на первом курсе. Все такие вокруг робкие, а она словно скала. Спокойная и уверенная в себе. Родители предпочитают отправлять своих одаренных детей сразу после школы. А что никаких экзаменов сдавать не надо. Только показать, что у тебя есть сила. Зато и чадо пристроено потом в какое-нибудь магическое ведомство.
На фоне малолеток, она выделялась как холодный алмаз. Внешность вся такая солнечная, а в глаза посмотришь и брр… мороз по коже. К концу первого семестра народ осмелел, скучковался по группкам, по интересам, а она всегда одна. Сидит в столовой с горой каких-то бумаг и ноутбуком, что-то черкает карандашом и не смотрит ни на кого.
Дальше больше. Девчонки с ее потока жизни не дают, сидят на первых партах на лекциях и слюни так и капают, с меня глаз не сводят. А она смотрит только на доску и в глазах холодный интерес. И ведь я, как эмпат, чувствую, что интерес не ко мне, а к формулам, что я записал. Даже на экзамене она на меня не смотрела. Точнее смотрела, но не видела. Отвечает, а в глазах такая пустота, что невольно проносится мысль о зомбировании.
Чертыхаюсь не дойдя до кровати. Хватаю пиджак, там вроде должны быть еще сигареты. Бросил же ведь курить года три назад. Но со второго семестра ее первого курса снова взялся за сигареты.
Как-то сначала меня задевало ее отношение. Казалось, что Виктория даже не обращает внимания на то, кто читает лекцию – мужчина или женщина. Потом заметил случайно, какими взглядами на нее смотрят студенты мужского пола. И эти ее провокационные наряды. Нет, все прилично все закрыто, но бля…
Блузочки и рубашечки в облипочку, которые обтягивают ее грудь и подчеркивают тонкую талию. Прямые деловые брюки так и приковывают взгляд к совершенной заднице, а колыхающиеся штанины провоцируют мужское воображение. Еще и обувь вся исключительно на каблуках, ввиду ее невысокого роста. Или эти ее узкие юбки, от которых кровь приливает к голове. Нижней, ага.
И вот так все официально, но так, млять, провокационно. Она когда сдавала медитативную технику на первом курсе, почтенный Альберт Генрихович отполировал свою лысину до зеркального блеска. Носовым платочком. Я конечно поржал, когда наблюдал за тем как он потеет, но как же хотелось съездить по этой старой и заслуженной роже, не спускающей глаз с той самой обтягивающей в некоторых местах блузочки.
Попытался взять ее личное дело у ректора, а в ответ получил подозрительный взгляд и вопрос: зачем? Хотя раньше объяснений не требовали. Стало понятно, что ректор за эту студентку горло перегрызет. И вот тогда невольно задался вопросом, что их связывает. Приревновал даже. С огромным трудом добыл ее телефон, наплел что-то про не сданный реферат. Но все равно, подозрительный взгляд преследовал меня до самых дверей.
И вот надо же было так ступить сегодня. Я вообще-то хотел позвать ее на свидание, поухаживать за ней. Но нет, этот леденящие кровь синие глаза действуют на меня самым странным образом. Мысли под ними разбегаются и в голове одна пустота. И вот вместо того, чтобы пригласить в ресторан, произнес:
– У вас экзамен в этом семестре по моему предмету, – потом подумал и добавил, – как насчет того, чтобы приятно провести некоторое время?
Идиот млять. Болван просто. Какой на хрен экзамен? Как мне вообще это могло прийти в голову? Ну и разумеется, под этими невозможными и требовательными глазами сразу согласился на этот дурацкий магический договор. Со стоном опускаюсь на разобранную кровать. Ну вот на кой мне этот договор, которым я связал себе руки. И даже в морду дать никому не смогу за провокационные действия в ее сторону. Если она против будет. Бляяя…
Вот это я попал.
А после этой ночи попал еще сильнее. Лелеял надежду, что она и в постели такая же отмороженная. Фригидная быть может. А теперь вряд ли смогу заснуть: продолжаю даже сейчас ощущать под руками нежные изгибы ее тела, мягкие волосы и вновь вижу колдовские синие глаза. Падаю спиной на кровать и слышу невероятно нежный запах чего-то цветочного и удивительно свежего. Уй-ёй. Подрываюсь и вновь иду в душ. Холодный и только холодный.
Мысленно приказываю себе не отчаиваться. У меня два месяца, чтобы пресытиться этой бестией. Да, приказываю, и сам себе признаю, что вряд ли. Кранты…
Глава 3
Слава тебе Господи, я дома. На улице зарядил дождь и я пересекая холл, стряхиваю капли с лица, параллельно доставая телефон. Сил звонить нету и я набираю короткое смс Александру и отключаю телефон. Поднимаюсь быстрым шагом в свою комнату и опускаюсь на колени возле комода. Вытягиваю нижний ящик и достаю оттуда свое самое главное сокровище. Большая шкатулка, деревянная, с рисунком анютиных глазок, нарочито простая, но для меня бесценная.
Что для людей важнее: деньги, власть, драгоценности? Чем они дорожат, что является их главным сокровищем? Что они кинутся выносить при пожаре. Для меня это мои воспоминания. Вот эта шкатулка, в которой сосредоточена счастливая жизнь. Затаив дыхание, поднимаю крышку и смаргиваю слезы, видя блеснувшую в свете искусственных лучей снежинку. Мое обручальное кольцо, которое когда-то Олег заказывал по своему индивидуальному заказу.
С Олегом я впервые познакомилась, когда мне только-только исполнилось десять. Папа привел за руку домой хмурого пятнадцатилетнего пацана, который исподлобья зыркал на всех своим голубыми глазами. За неделю до того, как его привели мои родители, разбился самолет, на котором летел папин совладелец со своей женой. А дома их ждало вот это пятнадцатилетнее чудо. Не дождалось. Из органов опеки его забрали в приют и неделю он провел там, переживая смерть родителей и закрываясь от мира.
Я помню тот день, будто он был вчера. Именно в этот день с утра мне исполнилось десять, и я в нарядном белоснежном платье побежала встречать родителей. Ведь они еще не подарили мне подарок. А они привели хмурого мальчишку с белоснежными искристыми волосами и погасшими голубыми глазами. Я застыла всего на миг, а потом подбежала и улыбнувшись присела в неком подобии реверанса, который видела в одном из исторических фильмов.
– Привет, – звонким голосом сказала я. – Я Вика. А ты мой подарок?
И вот тогда он улыбнулся, а я застыла, потому что никогда не видела такой красивой улыбки. Никогда не видела, как в голубом морозном небе внезапно вспыхивают серебряные звезды. Вот какая это была чудесная улыбка. И я всегда видела это зимнее, но почему-то очень теплое небо в его глазах, когда от смотрел на меня.
Родители оформили над ним опекунство, а он весьма неожиданно взял надо мной шефство. Таскал меня всюду за собой и рьяно следил, чтобы никто из мальчишек не приближался ко мне. Смеялся и шутил, что не позволит никому увести свою будущую жену.
И ведь не позволил. Мы поженились как только мне исполнилось восемнадцать лет, так сильно ему хотелось называть меня своей. Я тогда как раз заканчивала первый семестр в своем институте, а на каникулах мы сыграли свадьбу. На зимних каникулах, сразу после рождества, хотя вроде бы никто не играет их в это время.
Мое безоблачное счастье продлилось целых два года и разлетелось на осколки теплой майской ночью, когда машина в которой находились мой муж и родители взорвалась на мосту.
Они возвращались из командировки и я их очень ждала. У меня для мужа был сюрприз. В тот день я узнала, что беременна. Ужасную новость мне сообщил наш начальник охраны. Я не поверила, вырывалась, кричала, плакала. Это просто не могло быть правдой. С кем угодно, но не со мной. И я молилась, молилась, чтобы все оказалось пусть и жутким, но обычным кошмаром. Что бы я проснулась утром, а меня обнимали и прижимали к себе любимые руки, что бы я занялась любовью со своим мужем, а чуть позже нас бы позвала мама завтракать, а папа внизу спросил бы мои планы на сегодня.
В какой-то момент я потеряла сознание, а очнулась уже в больнице с капельницей в руке и угрозой выкидыша. И снова испугалась. Испугалась, что могу потерять единственное живое напоминание о своем счастливом браке. Жить не хотелось, но я жила. Жила ради того чтобы через тридцать две недели взять на руки маленькое чудо, которое имело снежные волосы моего мужа и мои черты лица. Маленькая и хрупкая девочка, которая и впрямь очень была похожа на хрупкий белоснежный цветок. Девочка, которая стала центром моего мира.
В новостях передали, что взрыв на мосту был терактом, но это было не так. Увы, у всех, у кого есть деньги, есть враги. Конкуренты разместили взрывное устройство на том проклятом мосту и дистанционно подорвали, когда проезжала машина моих родных. Был закрытый суд, ведь их судили как одаренных. Их лишили магии и посадили на долгие годы, но я никогда не обольщалась, зная, что всегда найдется кто-то фанатично им преданный, кто-то кто захочет отомстить или завершить ими начатое. Поэтому, я тщательно пестовала свою паранойю. Из роддома меня забирал Игорь, и вплоть до выпускного я передвигалась лишь в сопровождении охраны. Свой институт со специальностью антикризисный менеджмент я все же закончила, ведь этого хотел мой отец.
