Текст книги "Снежинка для демона (СИ)"

Автор книги: Александра Горохова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

– Не переживай, – усмехнулся Алекс, ловя мой завороженный взгляд на себе, – научишься. Я научу, – он рассмеялся какой-то своей мысли, – обидно, что твой взгляд предназначен не мне, такому прекрасному, а всего лишь нашей защите.

– Зачем тебе мой восторженный взгляд, – с насмешкой спросила я, – если ты итак знаешь, что прекрасен.

– Но убедиться лишний раз не помешает, – вернул он мне насмешку. Скользнул с удовольствием по моему наряду, пошитому волшебницей Светланой, – а вот тебя абсолютно не хочется отпускать от себя ни на миг. Сегодня я особо пристально буду наблюдать за тобой, с большим удовольствием, – многозначительно произнес он, от чего мои щеки прикрыл мягкий румянец довольства.

Чем ближе мы подходили тем чаще и громче звучали в моем сознании слова дочери, пока не слились в одну нескончаемую ленту. Уже у самого подножия ступеней, я почувствовала как похолодели мои руки. Я передумала, поняла, что готова прятаться всю жизнь, только бы он был рядом. Неожиданная мысль, что я не сказала ему о своих чувствах, заставила меня остановиться.

Он удивленно взглянул на меня и крепче сжал мою похолодевшую ладошку.

– Боишься? – с пониманием спросил он. – Не надо, я буду рядом. Помни, чтобы не случилось, что я люблю тебя.

Мое ответное признание не сорвалось с губ.

– Вика, – подбежала к нам Нина, выскочив словно из ниоткуда и не дав и звуку сорваться с моих губ.

Следом за ниной подошел и ее отец, пожал руку александру и завладел моей ладошкой под ревнивым взглядом жениха.

– Виктория, вы прекрасны, – исключительно мужской взгляд проскользнул по моему телу, затянутому в шоколадную атласную ткань, оттеняющую мою светлую кожу.

Александр оттеснил мужчину, когда его взор остановился на длинном провокационном разрезе и прикипел к кружеву чулок, которое в нем виднелось. Всей компанией мы поднялись по длинной лестнице, под несмолкающее щебетание Нины.

И вот наконец, мы пересекли порог, щурясь от яркого света и оглушаясь громкой музыкой. Застыли на пороге, давая окружающим возможность рассмотреть нас. Мой взгляд тоже жадно скользил по людям, пытаясь отыскать того, кто так сильно волнует мое сердце, что оно готово выскочить из груди. А затем я нашла его. А он смотрел прямо на меня, кривя губы в улыбке полной превосходства. От захлестнувшей меня ненависти дыхание сбилось, а ладонь сжалась сильнее. Александр проследив мой взгляд наклонился ко мне, обрывая наш полный ненависти поединок взглядов.

– Не сейчас. Держи себя в руках и жди возможности. Пускай у него сдадут нервы. Нагнетай и провоцируй. Он уже понял, что ты знаешь…

Кивнув, я отвернулась и позволила увлечь себя к официанту с шампанским, которое лилось здесь рекой.

Вкуса напитка я не чувствовала. Моя взгляд все равно возвращался к нему. О, как мне хотелось подойти сейчас и вонзить когти в породистое лицо, стереть глумливую улыбку превосходства, растоптать его гордость и протереть им пол в этом зале. Мне казалось, что при взгляде на него у меня реально как у вампира отрастают клыки, настолько сильно мне хотелось почувствовать вкус его крови.

– Дыши спокойнее, – продолжал успокаивать меня Александр, – сейчас поздравим нашего мэра и будут танцы. Не волнуйся он от тебя не сбежит.

Ждать пришлось еще больше часа, прежде, чем все собрались и появилось главное лицо этого вечера. Второй человек, которого мне хотелось растерзать, а вместо этого пришлось выдавливать слова поздравления и восхищения невероятным размахом праздника и безупречным вкусом хозяина. Под таким же ненавидящим взглядом с примесью бессильной злобы, словно наш мэр знает кто виноват в его импотенции.

И вот объявили танцы. Заиграл традиционный вальс и Александр подхватив мою руку закружил меня в незамысловатой музыке. Его ладонь обожгла меня сквозь тонкую ткань платья и я на миг позабыла, что сейчас мы в этом зале не одни.

Хотелось кружиться, кружиться, кружиться… чтобы все проблемы остались позади, чтобы все они растворились в смазанных отблесках света, который окружал нас. Я танцевала с ним словно в последний раз. Предчувствие неминуемой беды и скорой развязки будоражило кровь и заставляло сердце биться чаще. Дыхание любимого мужчины опаляло кожу и кипятило кровь. Возбуждение перемешивалось с чувством опасности, заставляя забыть про осторожность и выбрасывая в кровь невероятную порцию адреналина, которая отключала инстинкт самосохранения.

Не отпускай меня, держи как можно крепче. В твоих сильных руках меня ничто не страшит. Мне кажется, что если ты меня отпустишь, то я упаду. Упаду и растаю дымом, оказавшись всего лишь бестелесным миражом, который лишь на миг оказался в этом мире. Лишь памятью мимолетной и невесомой. Запомни меня, свяжи воедино наши души, чтобы мы всегда могли найти дорогу друг к другу. Глаза в глаза, сердцем к сердцу. Они бьются в унисон наши сердца, ты чувствуешь? Еще никогда я не была близка к кому-то так. Не представляла, что можно переплестись не телами а душами. Почему так случилось? Может, потому что наши эмоции сейчас сплелись воедино, может потому, что мы чувствуем одно и то же волнение? Кто знает. Не хочу, чтобы все закончилось. Не хочу тебя терять…

Секунда. Одна секунда это много или мало? Все происходит слишком быстро. Он кого-то замечает в толпе, и его тело каменеет, напрягаясь. И вот в моих руках уже не горячий мужчина, а изготовившийся к прыжку хищник, жаждущий почесать свои зубы о чью-то плоть. Я отслеживаю его взгляд и вижу мужчину, который насмешливо улыбаясь салютует бокалом Александру, готовому сорваться с места. Боковым зрением я замечаю Илью, который тоже не сводя глаз с незнакомца подбирается к нему.

Музыка замолкает и я вижу, что он хочет уйти, но боится оставить меня одну.

– Кто это? – тихо шепчу я закономерный вопрос.

– Тот кто сделал меня полудемоном-получеловеком, – он цедит слова сквозь зубы, а его пальцы сжимают мое тело практически причиняя боль.

Я не могу поступить иначе. Ведь я сама пришла сюда, чтобы избавиться от кошмаров. Разве я могу лишить его права осуществить свою месть и спать спокойно лишь потому, что не хочу остаться без его поддержки? Не могу. И я мягко улыбаясь разжимаю его руки, которые судорожно сжимают мое тело.

– Иди, – моя голос тверд, и в глазах лишь уверенность в его силах. – Можешь продемонстрировать ему напоследок успех его эксперимента.

Он возвращает мне насмешку, сверкнувшей в глазах вспышкой.

– Я ненадолго, – обещает он, наклоняясь и оставляя на щеке клеймо поцелуя. – Только я прошу тебя, не делай глупостей.

Я не могу этого пообещать и он знает это. Лишь поэтому не дожидается лживого кивка, а присоединяется к Илье в охоте на человека, который когда-то причинил ему немало вреда и сломал как минимум две жизни. Фанатичный ученый кидает на ловцов еще один насмешливый взгляд и ввинчивается в толпу разряженных гостей, пробираясь к выходу.

– Как легко управлять людьми, если знаешь об их слабостях, – голос, сочащийся пренебрежением разворачивает мое тело на сто восемьдесят градусов.

– Ты, – тихо шиплю я, чувствуя, как яростно сужаются мои глаза, а руки сжимаются в кулаки так сильно, что ногти вонзаются в кожу.

– Слабостью твоего мужа, – продолжает он, словно упиваясь моей ненавистью, наслаждаясь ей, будто тонким и изысканным букетом вина, – стал ученый. А вот твоя слабость…,– он наклоняется ко мне, застывшей и сражающейся со своим телом, которое хочет вцепиться в горло врага. – Неужели это я? Это льстит моему мужскому самолюбию.

Интимный шепот в нежное ушко и горячее дыхание весьма привлекательного мужчины могло бы вызвать в ком-нибудь чувства весьма далекие от обжигающей ненависти, но я чувствую лишь ее.

– Не стоит беспокоиться, – кривая улыбка наверняка уродует мое лицо, но сдержать ее выше моих сил, – скоро я избавлюсь от этой слабости.

– Ой ли? – он щурится словно довольный кот. – Потанцуем? – кивает он на кружащиеся пары.

Словно в насмешку звучит повтор вальса, под который мы только что танцевали с Алексом.

– Не в этой жизни, – ярость опасно подбирается к самому краю моего терпения, она переполняет меня и грозится вот-вот выплеснуться наружу всесокрушающей волной кипящей лавы.

– Я так не думаю, – насмешливо говорит он, но глаза сверкают до того злобным блеском, что холодный озноб пробегает по коже.

Его рука железным кольцом обвивает мое запястье и с силой выдергивает в круг танцующих. Объятья, словно стальной обруч, сжимают мое тело, мешая дышать. От нехватки воздуха и душащей меня ненависти кружится голова.

– Увы, у нас не так много времени, как мне бы хотелось. Спеленков не задержит надолго твоего демона. Он, конечно, талантливый ученый, гений можно сказать, но маг из него дерьмовый, – он кружит меня в танце словно куклу, передвигая мое словно деревянное тело. Каждый вздох и каждое движение дается мне с невыносимым трудом. Но он словно не видит этого. Или видит, но наслаждается моей борьбой, глумится надо мной, упивается моей беспомощностью в этот миг. А мне остается лишь крепче сжимать зубы, не поддаваясь на его провокации.

– Я сегодня добрый, – говорит он мне, будто открывая величайшую тайну во всем мире. – Даже выполню одно твое желание.

– Тогда убейся об стену, – мой голос звучит словно хрип полузадушенного животного, сдавленно и сипло.

Он с насмешкой грозит мне пальцем.

– Нет, моя драгоценная. Желание другое. Кому мне надо подарить чуть больше времени в этом мире – твоей подружке или дочери? Кто из них получит еще немного времени, чтобы насладиться последними деньками. И кто из них отправится в преисподнюю прямо за тобой?

– Преисподняя ждет лишь тебя, чудовище, – бороться с собой становилось все сложнее. Я уже ничего не видела, лишь ненавистное лицо в красном мареве дикой ярости.

– Ты думаешь их ждет рай? – удивился он.

Не могу, я больше не могу его слушать. С силой отталкиваю от себя ненавистное мужское тело и тянусь к клатчу, который висит на руке и успокаивающе оттягивает мою руку.

– Вика! – мужской крик, рассекает пространство, заставляя заглохнуть музыку и затихнуть все разговоры. Я поворачиваю голову и вижу как ко мне мчится насмерть перепуганный Александр, задыхаясь от бега.

– Беги Вика! – вновь кричит мужчина, находясь в какой-то жалкой сотне метров от нас. – Он черный целитель!

– Ну вот все веселье обломал, – досадливо цедит главный маг нашего города и пространство вокруг него внезапно вспухает десятками черных щупалец, которые вырастают из его тела и плетьми хлещут по воздуху, высекая на каменном полу длинные царапины.

ГЛАВА 27

Время превращается в резиновую тянучку. Вот я вижу боковым зрением, как Александр прямо в прыжке выпускает за спиной крылья и летит к нам. Вижу, как отшатываются люди, слышу сдавленное мужское ругательство, кто-то визжит и нарастает паника. Я не успеваю среагировать на изменение обстановки. Моя рука не успевает повернуть маленький замочек на клатче, а горло уже захлестывает черная плеть, вздымая меня в воздух.

Александр долетает до нас и с разгона кидается на чудовище, что всю жизнь пряталось под маской главы совета магов, якобы радея за благополучие города, а на деле желая стереть его с лица земли. Чудовище с человеческим лицом отмахивается от пикирующего демона черной дрянью с такой силой, что мой любимый демон отлетает в гроздь шариков, привязанных к одной из колон. Шарики с тривиальной надписью «С Днем Рождения!» лопаются с оглушительным звуком, который прорывает плотину человеческого ужаса. Вопли паники просто взрывают помещение. Народ толкаясь и ругаясь устремляется к выходу. Но двери резко захлопываются, запирая всех в ратуше с психом. Люди колотят в дверь, плачут, подвывают, визжат, некоторые дамы падают в обморок.

– Тихо! – рык моего врага проносится по воздуху, затыкая рты и обрывая всхлипы.

В резко наступившей тишине отчетливо слышится громкое иканье мэра, который задом пытается заползти под портьеру. Бледный, с испариной выступившей на лбу, жалкий в своей трусливой попытке спасти свою шкуру, плюнув на людей, которые пришли сегодня для того, чтобы его поздравить. Мерзко ухмыляясь главмаг делает десяток шагов по направлению к мэру. Мое тело болтается за ним, увлекаемое мерзким щупом. Плеть держит меня за горло, но не перекрывает кислород, видимо, убивать меня пока не собираются. Но все же дышать тяжело и шее больно. Колдовать в таком положении практически невозможно.

– А вот и первая жертва, – эти слова он практически пропевает с гадливой насмешкой глядя на бледного толстяка. – Ну что же, не скажу, что буду скучать, но все же ты был полезен. Тобой легко было манипулировать, позволяя тебе трахать маленьких магичек. Теперь ты уже не нужен.

Еще один щуп захлестывает шею жалобно воющего толстяка, который у всех на глазах мочится от ужаса.

– Фу, ну и манеры, – выдыхает главный злодей. – Я просто обязан избавить мир от подобной мерзости.

Щуп, удерживающий мэра словно наливается фиолетовым светом, перекачивая энергию от человека к чудовищу, которое застывает прикрывая в экстазе глаза. Выражение неописуемого блаженства на его лице, заставляет меня скосить глаза на толстяка, который уже практически не трепыхается. От увиденной картины хочется заскулить и отвернуться, чтобы не знать и не видеть. Кожа мэра стремительно усыхает словно мокрый пергамент на солнце, редкие волосы белеют, а тело худеет. Еще миг и пустая оболочка, лишенная души и жизни небрежно отброшена в сторону, как… мусор.

– Завораживает, не так ли? – замечает мой интерес Серебрянский. – Ах, да! Ты же не можешь говорить в таком положении, – с умиленными нотками произносит он.

И я вижу как щуп, удерживающий меня тоже начинает пульсировать. Но теперь он наливается голубоватым светом, с бегающими по нему солнечными искрами. Я пробую заморозить эту дрянь, но моя сила вытекает из меня, словно вода из дырявого ведра. Паника, ужас, растерянность, неверие – чувства перемешиваются где-то внутри моего тела, путая мысли, лишая здравого смысла. Я вижу, как Александр придя в сознание, снова кидается мне на помощь и упирается в невидимую стену, которая не дает ему добраться до главгада.

– Не мешай нам, демон, – укоряюще машет пальцем Серебрянский. – Какая же потрясающе вкусная у тебя магия, – он произносит это с трепетом и восхищением.

Я чувствую как от слабости начинает кружиться голова.

– Но не сейчас. Не хочу убивать тебя так быстро, – пульсация замирает и щуп вновь становится непроницаемо-черным. – Для начала, я убью этого надоедливого полукровку, который слишком опасен, чтобы оставлять его в живых.

Меня отбрасывают в сторону словно куклу, полностью опустошенную и лишенную магических сил. А безумный магистр всем корпусом разворачивается к Алексу и угрожающе выставляет свои мерзкие щупальца. Я настолько слаба, что даже для того, чтобы видеть плетение заклинаний, мне приходится заимствовать жизненную силу у организма. Я вижу, как демон все-таки ломает невидимый барьер. Как с его рук в сторону Серебрянского устремляются два потока тьмы, но проклятые плети словно в кокон заворачивают тело магистра и поглощают смертоносную магию.

– Неплохо, – причмокивает сумасшедший, кривя губы в насмешливой улыбке и блестя презрительным взглядом. – Это все, демон?

Я вижу, как Илья укрывает огромным куполом людей, напоминающих сбившееся в кучу стадо. Немногочисленные маги, которые там были вливают жалкие ручейки своих сил, помогая ректору. Все напуганы и растеряны. Все замерли и наблюдают. Надеюсь, что болеют все же за нас.

Невольно издаю стон, когда пытаюсь усадить непослушное тело. Мужчины продолжают играть в такую опасную игрушку как магия, наслаждаясь текущим боем. Каменный пол ходит практически волнами, кое-где плавится от раскаленного огня, стекающего с рук Александра. С потолка падают куски лепнины, кое-где дымятся портьеры, заполняя помещение удушливым дымом. Со злорадством отмечаю, что мой демон похоже изрядно измотал своего противника.

Они как раз застывают друг напротив друга, тяжело дыша и испепеляя полными ненависти взглядами.

– Ну хватит! – досадливо произносит Серебрянский. – Мне надоело с тобой возиться.

Часть щупалец устремляется к Александру, пытаясь захватить в плен демоническое тело, но это не более чем отвлекающий маневр. Александр будто расплывается туманом, заставляя меня изумленно вскинуть брови. Даже не ожидала, что он так может.

А вот вторая часть черных плетей вгрызается в защитный купол, которым укрыты люди и жадно высасывает из него магию, на глазах наполняя владельца силой.

– Хороший трюк, – одобрительно произносит бывший глава города. – Красивый и зрелищный. У сказочных вампиров подсмотрел? А самое главное простой как дважды два.

Купол лопается с хрустальным звоном, но ему мало. На сей раз он выдергивает их толпы какую-то женщину, за руку которой с паническими воплями цепляется уже немолодой мужчина, пытаясь удержать. Ну это уже слишком. Мэра было не жалко, а вот обычных людей очень даже.

Замочек на клатче все-таки поддается и проворачивается, я нащупываю успокаивающий холод метала и пытаюсь очистить свой разум, избавившись от волнения.

– У тебя хорошая смекалка, демон, – продолжает свой спич главгад, медленно подтягивая к себе жертву, за которую продолжает цепляться мужчина. Серебрянский весело хмыкает и второе щупальце обвивает тело несчастного то ли возлюбленного, то ли близкого родственника женщины. Илья пытается помешать, пуляя в зловредного мага залпом из какой-то гадости, но тот отмахивается от него, словно от надоедливой букашки чем-то зловеще-зеленым и мой крестный падает на по без сознания, оставляя людей без своей защиты.

– Так о чем это я? – словно спохватывается довольный магистр. – Ах да. О твоей находчивости. Совместить обычное заклинание тумана с банальнейшим отводом глаз – это здорово. А главное девчонкам наверняка нравится не так ли? – он похабно подмигивает в пространство, обводя зал скучающим взглядом и потихоньку потягивая энергию из двух тел. – а ты знаешь, демон, почему таких как я называют черными целителями? Ведь мы совсем не исцеляем, а очень даже наоборот. Знаешь какая главная сила у целителей. Ведь это не умение сращивать ткани, останавливать кровь или искусственно наполнять легкие кислородом. Нет, главная сила целителей – это эмпатия. Именно она создает тот незримый канал по которому целитель передает свою магию или жизненную силу, становясь донором для пациента. Даже самый хилый и ничего не умеющий одаренный лекарь, способен вытащить человека с того света оттдав ему часть своих жизненных сил. По этому же каналу целитель забирает боль пациента себе, а может забрать и жизнь. Да, – с удовольствием говорит он, чувствуя изумление, которое охватывает меня, – те из нас, кто однажды предает свой свет, который требует спасения чужой жизни, становится вот таким….

– Монстром, – любезно подсказываю я, пока он силится подобрать слово.

– Всемогущим, – мне достается укоризненный взгляд.

Одно из щупалец броском кидается вперед и прямо перед лицом мага перехватывает когтистую демоническую лапу, которая нацелилась на глаза Серебрятского. Второе молниеносным броском захлестывает шею демона, который резко взмахивает крыльями, пытаясь утянуть мага под потолок. Но тот остается на месте словно приклееный и с насмешкой говорит моему трепыхающемуся мужчине.

– Я способен почувствовать эмоции любого существа даже под отводом глаз.

Александр злобно взмахивает рукой и к моему удивлению перерезает щупальце когтями, брезгливо отбрасывая уже безвольный кусок от своей шеи.

– Ну надо же! – изумляется Серебрянский Георгий Николаевич. – Не ожидал. В следующий раз ты не размахаешься когтями.

– Не думаю, – я довольно прищуриваюсь и револьвер в моих руках делает оглушительный выстрел.

Зачарованная пуля попадает точно в яблочко – прямо в насквозь прогнившее сердце безумного мага. Тот падает, не успев даже выпустить своих жертв из смертоносных объятий.

Александр осторожно обходит тело, подбираясь к мужчине и женщине, чтобы распутать перепуганных людей, а я устало облокачиваюсь о какую-то колону, запуская руку в волосы. Ощущение, что мое тело – сплошной синяк. Выпитая магия, один удар и я уже мало на что способна. Недовольна ли я собой? Не то слово! Текущий вечер в полной мере продемонстрировал мне, что я совершенно не боец.

– Что за черт!? – голос Алекса звучит сдавленно и я поворачиваюсь, чтобы узнать, что его поразило.

Люди мертвы. Мужчина и женщина уже не вернуться домой. Испещренные морщинами тела теперь можно отправлять только на кладбище, потому-что жизни в них не осталось.

Мы с Александром синхронно переводим взгляд на Серебрянского, который продолжает лежать неподвижно. Мое сердце проваливается куда-то вниз, когда я слышу сдавленный смех. Плечи того, кого я уже считала трупом вздрагивают, и я, не замечая, начинаю медленно пятиться. Невозможно… так не бывает… не должно быть.

Александр со сдавленным проклятьем кидается на неповерженного противника, но тот вновь отбрасывает его и поднимается, продолжая подхихикивать над нашим изумлением.

– Удивлены? – он словно виновато пожимает плечами. – Энергия – это бесконечный источник жизни. А вы тоже продолжаете меня изумлять. Я думал, что выпив твою магию обезвредил тебя, но ты как и твой папаша умеешь преподносить сюрпризы.

Разговоры, разговоры… Мы весь вечер разговариваем. Этот прием мне кажется практически бесконечным, а надежда выбраться живой из этой передряги начинает таять словно дым.

– Откуда такая ненависть к моему отцу? – интересуюсь, надеясь протянуть время. Может Александра озарит какая-нибудь светлая идея, потому что мои уже явно пасуют перед таким противником. Он еще хуже сказочного Кощея Бессмертного. У того хотя бы известно, где смерть спрятана.

Лицо мага перекашивает от ненависти, но голос остается нарочито беззаботным.

– Ой да все до ужаса банально, – манерно машет он рукой, – неразделенная и отверженная любовь, переросшая в зависть и ненависть.

Эти слова меня заставляют закашляться и в удивлении вытаращиться на Серебрянского.

– Не смотри так на меня, – кривится он. – Я нормальной ориентации, но полюбить твоего папашку мне это не помешало. У него кстати были такие же глаза, когда я ему признавался. Словно сопливая девчонка краснел и мялся, а он сбежал от меня как от чумного. Затем демонстративно перестал замечать. Вячеслав был прирожденным лидером и вскоре его манеру перехватили остальные. Я словно исчез для своих одногруппников. Весь университет прошел в тени твоего великолепного папаши и стал самым страшным моим кошмаром. Я своей магией поклялся отомстить и разрушить все, что он создаст. А такими клятвами не шутят знаешь ли. Но теперь почти все. Носителей его крови осталось лишь двое – ты и твое отродье. Уничтожить его детище без руководителей еще проще. А потом я уничтожу и город в котором был однажды унижен и растоптан.

– Да ты просто болен, – неверяще произношу я.

То что он рассказывает просто не укладывается в голове.

– А кто из нас нормален? – философски вопрошает он.

Скрежет заставляет нас обернуться в сторону Александра, который с ухмылкой отряхивает руки. Прямо за его спиной раскрывается багряный зев прохода в Шафархаад и я чувствую как облегчение затапливает меня. Волки слитной волной выскакивают из портала, отвлекая на себя внимание противника. Их около десятка и они наскакивают на мага, пытаясь погрести его под мощными звериными телами. Александр распахнув крылья перелетает ко мне.

– Они не справятся, – говорит он, прижимаясь спиной к моей же колоне.

– А для чего ты тогда их позвал, – надежда вновь норовит меня покинуть.

– Чтобы они отвлекли его внимание, – со вздохом произносит он. – Наш единственный шанс – выстрел в голову – тут уж никакое поглощение жизненной энергии не поможет. Сколько у тебя патронов в барабане.

– Только два осталось, – с таким же тяжким вздохом говорю я, крепче сжимая наш шанс на спасение.

– Ты что не могла захватить побольше? – опешивает Александр.

– Дурак, – бурчу я, – это зачарованные пули. Ты думаешь столь ювелирные и сложные чары делаются под копирку? Сколько успела зачаровать за неделю – столько и сделала.

– Понятно, – он ерошит свои длиннющие волосы, скребя когтями кожу на затылке. – Значит стрелять нужно точно. Ладно, я дам тебе возможность. Только не проворонь ее, пожалуйста.

Он склоняется к моему лицу и быстро целует меня в губы. А затем с безбашенной улыбкой направляется в гущу боя. Меня же терзает только одна мысль. Что я так и не сказала о том, что люблю его.

ГЛАВА 28

Я надеюсь, что когда-нибудь я смогу спокойно вспомнить этот день без страха, что холодной и липкой змеей свернулся где-то в глубине моего организма. А сегодня у меня дрожит рука, судорожно сжимающая отцовский револьвер и немеют пальцы, от беспокойства за того, кто стал мне бесконечно дорог за эти почти два месяца. И я надеюсь, что сегодняшний день мы все же переживем, чтобы затем когда-нибудь в старости вспомнить и восхититься нашей самоотверженностью, посмеяться над моей трусостью и ужаснуться чудовищностью магистра. Ведь, это обязательно должна быть история со счастливым концом. Мы оба это заслужили.

И вот я до рези в глазах всматриваюсь в рычаще-скулящий клубок, в котором где-то там мой мужчина пытается вырвать нашу победу, пытается дать на нее нам шанс. Среди мохнатых тел мелькают черные плети, восполняя энергию бывшего главы городского совета магов, я вижу кровь на полу, но не знаю, чья она. Вот один из мохнатых помощников отходит от общей свалки, припадая на переднюю лапу. Скуля он отодвигается подальше и плюхается без сил, зализывая полученную рану. Уродливая рана, длинная и гладкая, словно от удара ножом или мечом тянется через его грудь и заканчивается на мощной звериной лапе. Это его щупом так полоснул Серебрянский? Ужасно. Я не могу выстрелить, не вижу врага за мешаниной из тел. Но вглядываюсь так пристально, что кажется сейчас из глаз потекут слезы. Я боюсь моргнуть, опасаясь, что упущу момент.

Сколько длится эта какофония звуков не знаю. Время то замедляется, то несется вскачь. По-моему я вообще перестала его замечать. А затем пространство вокруг битвы вспухает чернильной мглой, откидывая скулящих помощников. У ног запыхавшегося злодея остается лежать мой почти муж. Серебрянский выглядит жутко. В продранном костюме с целой кучей ран и царапин, окровавленный, но с ужасающим оскалом на лице.

Один щуп поднимает тело Александра и пульсирует выпивая его энергию. Раны Серебрянского затягиваются, словно их стирают ластиком. Чувствую, как по моему лицу катятся слезы. Неверяще касаюсь их рукой. Даже не помню когда я плакала, а сейчас просто не могу остановиться. Рука дрожит от желания выстрелить в чудовище, которое восполняет свои силы за счет Александра, но я опасаюсь, что могу попасть в демона, который висит прямо перед Серебрянским. Волки тоже не спешат нападать, но выглядят готовыми к смертельному прыжку в любой момент.

– Как же вы меня за сегодня утомили, – голос магистра звучит сильно и зло. – Мне требуется компенсация, – Он переводит взгляд на меня. – И какая удача, что ты сейчас без магии и вот с этой игрушкой в руках. Может сыграем в русскую рулетку, – он издевательски подмигивает и я чувствую как мои пальцы самостоятельно с силой прокручивают барабан. – Нельзя, нельзя, сражаться с магом не имея магической силы. Я конечно ментальный маг так себе, но будем надеяться рука у тебя все же не дрогнет. Итак, моя куколка, кто первый испытает удачу: ты или твой демон? Молчишь? Ладно, решу я.

Мое тело с силой разворачивает, рука резко поднимается, а палец давит на курок. Слышится звук осечки и я расслабленно выдыхаю. Теория о том, что человек с сильной волей способен побороть внушение, абсолютный миф. Ты можешь мыслить, но сигналы мозга, которые побуждают тело к действию просто не доходят до отдела отвечающего за координацию. Пока маг посылает импульсы приказов в твою голову, ты полностью в его власти. Но стоит лишь отвлечься. Лишь на секунду прекратить передачу этих сигналов. О, тогда моя рука точно не дрогнет. Как это мерзко чувствовать себя чужой марионеткой!

– Так, а теперь твоя очередь, моя девочка, – он забавляется, смотрит на меня с доброй улыбкой врача психбольницы и только глаза злые, нереально черные, словно вся тьма космоса заточена в них.

Мои совсем ледяные от ужаса происходящего руки вновь прокручивают барабан, а сама я мысленно молюсь. Плевать кому: вселенской справедливости, богу или же самому дьяволу – просто молюсь, призывая удачу обратить на нас свой благосклонный взгляд. Холодное дуло пистолета касается виска, а я даже глаза не могу закрыть от страха, лишь смотрю на своего персонального палача, который в мастерстве моральных пыток достиг небывалого совершенства. Тихий щелчок, едва не лишает меня сознания, если бы могла, я бы опустилась на пол, не в силах стоять от накатившего облегчения. Но тот, кто сейчас словно за ниточки дергает мои мышцы, не позволяет мне такой слабости. Уже надоевшим движением, мои пальцы вновь прокручивают барабан и я с ужасом понимаю, что выстрелу в этот раз быть. Чувствую, что патрон смотрит прямо в дуло. Интуиция, внутреннее чутье, проснувшийся дар предвидения – что угодно, но я точно знаю, что выстрел прозвучит. Если бы мне вернули возможность управлять телом, я бы упала на колени и молила. Пускай убьет нас своими руками, но не заставляет меня стрелять в дорогого для меня человека.

Он не сводит с меня глаз, видит мою реакцию и она радует его, доставляет ему несказанное удовольствие.

– Скажи, а тебе понравился мой сюрприз, – внезапно спрашивает он. То ли ему и правда интересно, то ли нарочно тянет время, что бы помучить. – Я про мою милую бывшую женушку, которая так сильно хотела стать женой главы совета, что без раздумий согласилась убить твою дочурку. Понравился?

Мне очень многое хочется ему сказать, но я могу лишь взглядом передавать весь гнев, который сейчас испепеляет мою душу. Тени за его спиной резко приходят в движение и я невольно радуюсь, что не способна издавать звуков. Не удержалась бы – вскрикнула от неожиданности, а так просто продолжаю наблюдать, стараясь чтобы мой взгляд не отразил удивления.

Тени за спиной мага складываются в очертания крылатой демонической фигуры.

– Знаешь, – продолжает Серебрянский, – пожалуй я не стану тебя убивать. Мы убьем твоего возлюбленного демона, а затем я заполню его тьмой и прикажу отыметь тебя прямо у меня на глазах. Я очень хочу увидеть выражение твоего лица в этот момент.

И столько в его голосе злобного торжества, что мне хочется закрыть глаза от ужаса нарисованной им картины.

Тень за его спиной хватает мага за голову.