Текст книги "Снежинка для демона (СИ)"
Автор книги: Александра Горохова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)
Господин Чжао удрученно покачал головой, подрагивая уголками губ. А я поднесла чашку чая, чтобы спрятать за ней свою улыбку. Действительно, старый китаец выглядел нелепо за традиционным русским столом, рядом с гордым и пузатым самоваром. На глаза невольно навернулись слезы. Папа-папа, ты продолжаешь меня удивлять, как же мне не хватает тебя. Чай мы допивали в тишине.
Позже старый мафиози позвал меня на прогулку в сад и там, взяв его под руку, я продолжала слушать его воспоминания об отце. Я видела, что он хранит их так же бережно как и я, перебирает их, словно драгоценные камни, наслаждается ими. А ведь я даже на похороны не позвала этого близкого для отца человека, потому что не знала. Не знала, кем он был для моего него.
– Твой отец был удивительным человеком, – в очередной раз с чувством сказал китаец, остановился, сорвал красивую цветущую ветку и вручил мне, – он был щедрым, надежным, верным другом. Жил в настоящем, смотрел в будущее, но утратил связь с прошлым. У него были враги. У успешных и богатых людей всегда есть враги, Виктория. Но был в его жизни человек, который ненавидел в нем все: его происхождение, талант, успех, его семью, его популярность, личность и характер. Ненавидел и завидовал. Решил уничтожить саму память о нем.
Я растерянно застыла, впечатленная переменой в разговоре.
– Почему вы раньше не говорили со мной об отце? Почему рассказываете об этом сейчас?
– Я наблюдал, – просто сказал господин Чжао, – оценивал, пытался понять насколько ты на него похожа. Я хотел тебе помочь, но моя помощь тебе была не нужна. Твой отец оставил тебе все, чем владел сам. А для душевной помощи у тебя был крестный и тебе совершенно не нужна была помощь старого незнакомого тебе китайского дяди. Ты показала свою силу духа, показала решимость идти вперед, но замерзла изнутри, о чем я очень сожалею, – он замолчал, но кинул на меня лукавый взгляд.
– А почему именно теперь решили рассказать мне все?
– Теперь у тебя появился мужчина, которого я могу принять в род, который став твоим мужем введет и тебя в него. Твой отец своим неповиновением и отказом жениться на правильной женщине когда-то, вывел из себя отца и отрекся от семьи. Глупец, никогда нельзя забывать о корнях. Поддержка рода – это могучая сила, способная отвести беду в нужный момент. Я предлагал ему войти в мою семью, но он отверг это приглашение, посчитав, что займет чужое место, ведь на тот момент еще был жив мой сын. Потом ты вышла замуж за Олега, и я посчитал, что время пришло, и твой отец даже был согласен. Если бы они не погибли, то через две недели ты бы познакомилась со мной менее официально, чем на подписании договора четыре года назад, – он поморщился, позволяя мне в очередной раз остановиться.
Я пыталась осознать, понять, осмыслить. И не могла… поданная китайцем информация не укладывалась в моей голове. Одно я знала точно: этот человек способен дать ответ на многие мои вопросы. А может даже и на все.
– Но с чего вы решили, что я вновь собираюсь выйти замуж? – выдохнула я.
– Брак, заключенный с помощью магии перед ликом богов смывает все магические печати и расторгает предыдущие клятвы, – с намеком произнес он.
– Ну и что? – я не понимала, не могла. Мыслей в голове было слишком много. Они толкались, пихались и отказывались выходить по очереди.
– Ты поймешь, – непреклонно произнес китаец отказываясь давать мне по этому поводу пояснения.
Выдохнув, кивнула, принимая правила его ответов. В груди росло какое-то непонятное предчувствие, которое мешало здраво мыслить итак ошарашенному мозгу.
– И да, я очень хочу познакомиться с правнучкой, – очередной лукавый взгляд и я опять поперхнулась, – просто жажду посмотреть на истинного оракула, – с предвкушением произнес он, выбивая из меня очередную порцию воздуха.
Да что же это такое? Куда девалось мое хваленое хладнокровие, почему последнее время оно мне отказывает.
– Ты просто оттаиваешь, – спокойно произнес господин Чжао, внимательно глядя на меня. – И это хорошо. Тебе вновь придется учиться чувствовать, постигать каково это. Разве это не здорово? Может не вовремя, но чувства вернуться, а ледяная магия останется уже навсегда. Чудесно, правда?
– Откуда вы знаете..?
– Оу, я не умею читать мысли, если ты об этом. Это просто опыт. Мне столько лет, что и помыслить страшно.
– Нет, – покачала я головой, с неудовольствием отмечая свой охрипший голос – от ужаса не иначе. – Я спрашиваю про дочь.
– Ах это, – покивал головой старик с крепким и нестарческим телом. А я с трудом удержалась от того, чтобы не потрясти его за шею, – я провидец. Вижу в водах будущее. Несколько размыто и недалеко, но все же вижу. Четко вижу прошлое, но редко смогу смотреть в настоящее других людей. Впрочем это и не важно. Главное, что я хочу услышать теперь твои ответы, ибо время не бесконечно и тебе надо торопиться.
– Куда? – растерянно спросила я.
– Ты потом поймешь. Не волнуйся, ты успеешь. А теперь скажи: ты согласна стать частью моей семьи? Принять покровительство моих предков?
– Но если вы намерены принять в род Александра, то почему вы задаете этот вопрос мне?
– Александр достойный муж, смелый и великий воин. Таким будет гордиться любой род, но в первую очередь мне важна ты и твоя дочь. В вас я чувствую то же духовное родство, которое связывало меня с Вячеславом.
Я чертыхнулась про себя в очередной раз за последние двадцать минут подумав о том, что как-то сильно быстро моя дочь обрастает новыми родственниками.
– Тогда почему вы не предложили мне это сразу, зачем так сложно – через мужа?
– Потому что после свадьбы жена переходит в род мужа, – терпеливо объяснил китаец прописную истину и, кажется, с трудом удержался от того, чтобы не отвесить мне подзатыльник крепкой рукой для улучшения соображалки.
– Вы сказали, что у моего отца был враг, – сумела вынуть из себя очередной вопрос. – Это он убил моих родителей и Олега?
– Это он организовал убийство твоих родных, – поправил меня старый китаец, но я отмахнулась – это всего лишь детали.
– Я могу узнать, кто это? – мой голос звучит холодно, но я чувствую как внутри меня раскручивается упругая пружина ярости и предвкушения. Я долго ждала, искала. Не верила, что это конкуренты, сомневалась… и выходит не напрасно.
Господин Чжао кидает на меня долгий, изучающий и не понятный мне взгляд, но все же кивает.
– Я лучше покажу тебе, – произносит он. – Перед тем, как ты меня покинешь.
– А вы говорили об этом отцу?
– Конечно говорил, – кивает китаец. – Но он мне не поверил. Не верил в то, что кто-то может ненавидеть его настолько, чтобы пожелать смерти не только ему, но и всей его семье. Клан Князевых перестал существовать год назад. Мне жаль тебе это говорить, но семьи, которую ты и не видела никогда, больше не существует.
– Неужели можно настолько ненавидеть? – пораженно выдохнула я. – Настолько, чтобы уничтожить целый клан?
– И даже настолько, чтобы уничтожить целый город, в котором жил ненавистный человек. Уничтожить его дочь и внучку, а затем погубить и дело всей его жизни. Предать забвению даже память о нем, – тихо произнес старик, глядя мне в глаза.
Мы в очередной раз замерли на дорожке. Он наверняка боролся с воспоминаниями, а я вновь ощутила это ноющее чувство беспокойства в груди, которое усиливалось, но понять, к чему оно относится, по-прежнему не могла.
– Послушай, Вика, – взяв меня за плечи, впервые он назвал меня так… лично, – тебя ждет еще много испытаний. Еще через многое предстоит пройти и шагнуть через себя. Я хочу, чтобы ты знала, что где-то, за много-много километров от тебя, есть человек, который в тебя верит, который знает, что тебе все по плечу.
– А так ли это? – тихо спросила я, опуская глаза и, чувствуя, как впервые я не стесняюсь своих слез перед посторонним человеком.
– Даже не сомневайся, – хмыкнул господин Чжао, отпуская мои плечи и окидывая меня проницательным взглядом. – Ты истинная дочь своего отца: хитрая, добрая, умная. Но ты жестче, чем он, еще упрямее. Как ни странно это признавать, ты сильнее, жизнь закалила тебя и создала практически совершенное оружие. Совершеннее только твой будущий супруг.
– Вы так уверены, что я все же выйду замуж? – хмыкнула я стирая влагу-предательницу со своих щек.
– Абсолютно, – уверенно заявил китаец. – Однажды тебе придется открыть свои чувства, пройти через посланные испытания, доказать, что ты достойна этой любви, главное не отступи. Впрочем, – он довольно ухмыльнулся, – отступить тебе не позволит моя правнучка.
А я закатила глаза, не готовая слушать дифирамбы моей дочери еще и от этого человека. Мы вновь пошли по дорожке, углубляясь в сад, пока не дошли до каменной чаши, которая размерами напоминала детский надувной бассейн. Снизу чашу обвивал огромный дракон, который являлся одновременно опорой для нее.
Мы вплотную подошли к необычной чаше, как меня вновь ударило в грудь чувство неотвратимой беды. Оно было настолько сильным, что я невольно оперлась о край чаши.
– Похоже времени еще меньше, – послышался взволнованный голос китайца.
– Что происходит? – выдохнула я, чувствуя как мои внутренности скручивает в непонятной тревоге. Появилось желание куда-то бежать. Защищать?… Я широко открываю глаза, пронзенная внезапным пониманием – дома беда. Руки задрожали.
– Успокойся, – хладнокровно сказал старик, – время еще есть. Посмотришь в чашу, я открою тебе лицо твоего врага и помогу быстро добраться домой. Ветер как раз поможет.
Он окунул в серебристо поблескивающую воду пальцы и вывел там какой-то иероглиф. Широко раскрыв глаза я смотрела на лицо, что отобразилось в чаше.
– Не может быть, – выдохнула я, чувствуя как изумление разливается по венам и сменяется звенящей яростью.
– Может, – оборвал мои стенания господин Чжао. – А теперь вот, – он протянул мне пузырек с жидкостью, которая вспыхивала всеми цветами радуги.
– Это то о чем я думаю? – я недоверчиво прикоснулась пальцем к пузырьку.
– Да это оно.
– Невероятно, – я осторожно взяла пузырек.
Посмотрела на господина Чжао, который ободряюще мне кивнул, и низко поклонилась.
– Да пей уже, – ворчливо произнес он, и, всего на миг, в его темных глазах сверкнули слезы. Именно они толкнули мое тело вперед и заставили обнять старого и вредного китайца, чтобы жарко прошептать горячее «спасибо». Кажется, я скоро буду дома.
Глава 14
Утро началось отвратительно. Так же отвратительно прошла ночь, половину которой я крутился на кровати, сбивая в ногах одеяло и простынь. За ночь белый потолок был изучен мной до последней трещинки, которую я к слову так и не обнаружил. И это совершенство бесило еще больше, всячески напоминая своим белоснежным цветом о снежной королеве, чей снег имеет туже искристую абсолютно белую окраску. Да, не мог заснуть. Ее запах был повсюду, заползал в ноздри и щекотал обоняние, рождая в памяти томные картины предыдущих ночей. Уснул только под утро, вором проскользнув в комнату дочери, под ее милое причмокивание.
Ну собственно утром она меня и разбудила, запрыгивая на мое пузо и выбивая из меня дыхание. Я никогда не был жирдяем, у меня все в полном порядке с теми самыми кубиками, которыми так восторгается женский пол. Но сегодня подумалось, что надо бы пресс подкачать. Следом за дочкой на многострадальную гудящую от недосыпа голову опустилась подушка.
– Лилия, – взвыл я, не заботясь о том, что подумают слуги и охрана, услышав этот жалобный вопль раненого бизона в…глянул на часы… в семь утра и десять минут. Жесть.
– Между прочим, сегодня выходной, – жалобно простонал я, вновь накрывая лицо той самой подушкой, которую так опрометчиво скинул на пол.
– Папа, много спать вредно.
Нравоучительный голос в который раз вызвал улыбку.
– А мало спать еще вреднее, – ну да, я тот еще ворчун, если не высыпаюсь.
Пересилив себя, перехватил дочь под подмышки и поднялся одним рывком. Закинув ее на плечо, утащил в ванную умываться и чистить зубы. Потом готовили завтрак и смотрели мультики, пока я перебирал свои бумажки. Когда мультики закончились, между мной и столом втиснулась вредная мордашка и отвлекла от дела.
– Паап, а пойдем, я покажу тебе, как катаюсь на Бобике, – и улыбка такая проказливая-проказливая. Шкода мелкая, а не дочь, точно говорю.
– Ну пойдем, – со вздохом отодвигаю бухгалтерию и прочую лабуду, включая письменный опрос у четвертого курса.
Дочь настоящая наездница – так лихо у нее получается скакать на собаке. Сама псина тоже внушает уважение – здоровущий черный ньюфаундленд, с клыками длиной с мой палец и добрыми-предобрыми глазами. Под этим взглядом закопаться хочется. И кто интересно додумался назвать этого здоровенного медведя Бобиком? Хотя чего я спрашиваю? Хорошо хоть не Пушком или Дружком. По мне так больше всего ему подошла бы кличка Таран, больно уж целеустремленный. Мою, не ожидающую подвоха тушку, он уронил моментально и упершись огромными лапами мне в грудь дружелюбно оскалился. Не напал только потому, что дочь нежно приобняла эту здоровенную тварь за шею и попыталась стащить с меня, вполголоса говоря ему о том, что я хороший. Ладно будем считать, что знакомство состоялось.
Через два часа я поменял мнение и понял, что пса нужно назвать Герой и вручить медаль как минимум. Два часа Бобик безропотно возил на себе маленькую нахалку, бегал за палкой и выполнял ее команды. По прошествии этого часа, на героического пса я посматривал с уважением и возросшим сочувствием. И, о горе мне, даже проникся к нему некой мужской солидарностью и возмущением к женской тирании.
– Лилька, а давай я тебя отвезу на настоящей лошадке покататься.
Глаза дочери вспыхнули неподдельным интересом, вперемешку с восторгом. Она часто-часто закивала головой в знак согласия и слезла наконец со спины чуть живого пса, в глазах которого я прочитал жаркую благодарность к своему спасителю. Приятно. Девочка что-то прошептала на ухо собаке и пес покорно поковылял за угол дома. Кажется, именно в той стороне находилась мастерская Виктории. Проводил его задумчивым взглядом и в очередной раз подумал о том, что же все-таки видела дочь. Все утро, она то и дело срывалась с места, чтобы закрыть очередную дверь или убрать какие-то мешочки в полку под ключ. Терпеливо собирала с пола игрушки и убирала обувь наверх. Что-то весьма и весьма неприятное надвигалось на наш дом. Это практически кожей чувствовалась, заставляя время от времени зябко передергивать плечами.
В выходные повар не приходил, но на сегодня у него был готов красный борщ и жареные котлеты. Так что пока закипал чайник, мы быстро навернули по тарелке борща со сметаной. Старался не наедаться и дочь предупредил. На полный желудок мало приятного трястись в седле. Надеюсь Виктория не убьет меня, если узнает, что дочь пропускает тихий час.
Катание на лошадках заняло еще часа три. Дочь пищала от восторга распугивая не только взрослых лошадей, но и морально устойчивых пони. За допуск в конный клуб «Пегас» с ребенком, с меня содрали маленькое состояние. Впрочем, этим гадам палец в рот не клади, обдерут как липку. А я, доставая бумажник, в очередной раз порадовался, что мои доходы не исчисляются только зарплатой преподавателя, а то пришлось бы быть альфонсом при богатой дамочке. Во всяком случае в нашем обществе именно так бы про меня и сказали бы, а зачем нам такие слухи?
После конной прогулки даже дочь поутихла. Видать вымоталась бедолага.
– Еще только шесть часов вечера, может в цирк сходим, – предложил я девочке, которая смотрела на мелькающие за окном деревья вдоль дороги.
– Нет, – помотала головой девочка, бросив короткий взгляд на часы. – Тебе нужно отдохнуть.
– Лилия, – проникновенно сказал я, – если бы я знал, с чем мне предстоит бороться, я был более подготовлен, понимаешь?
– Я не могу говорить, – вновь сказала она заметно напрягаясь. – Если я скажу, то ты не поступишь так как должен, и будущее может измениться.
В таком ключе я никогда не думал, а девочка в очередной раз удивила. Вновь вздыхаю, раздумывая как же тяжело будет подобрать малышке себе пару. Мало того, что видеть будет всех насквозь, так еще и ум острый как бритва усложнит ее личную жизнь. Легкие связи, ни к чему не обязывающие встречи, вот что ждет ее в будущем. Только я все равно надеюсь, что свою любовь девочка обязательно встретит. Уж с такими способностями, сложно ее проворонить.
Как интересно там моя королева снежная. Телефон весь день молчит, что заметно напрягает, неужели ей не интересно?
– Мама просто доверяет, – мягкий голос дочери журчащим ручейком вливается в мои мысли, принося с собой долгожданное успокоение, – раньше никакие дела не мешали ей звонить няне через каждый час. А тебе она верит.
Успокоив меня таким образом вновь отворачивается к окну, напряженно о чем-то размышляя. А за моей спиной раскрываются невидимые крылья воодушевления и счастья. Доверие – ведь это очень важно, верно? А доверяю ли я сам Виктории? Безусловно. Вот и сейчас, стоит на миг представить ее в объятьях это сухощавого Альберта, появляется дикое желание выбить ему зубы, но ни капли злости и ненависти в сторону Виктории, потому что она не такая. Не могу объяснить, но чувствую это всеми фибрами своей насквозь одемоненной души.
Сразу по приезду домой дочь потребовала, чтобы я отпустил охранников. На мой очередной недовольный взгляд, она лишь многозначительно подняла бровь.
– Это их работа, – попытался объяснить я.
– Они погибнут бесполезно и ужасно, без шанса на перерождение, – ее голос был полон сожаления.
Попытался их отправить по домам. Ну и разумеется меня очень культурно послали, напомнив о том, что у господ из охраны, работа такая рисковать своими тушками. С мнением охраны, я был полностью согласен, но и бесполезную смерть я не одобрял. Пришлось пойти на преступление и применить к людям сои ментальные способности, лишив их сознания на сутки.
– Ну и куда девать доблестных вояк? – выразительно поднял я брови, разглядывая пятнадцать живописно разбросанных по мерзлой земле тел.
Дочь нахмурилась, что-то сосредоточенно обдумывая и просчитывая.
– Надо в мамину мастерскую, – наконец, с тяжким вздохом сказала она и потерла свою пятую точку, словно по ней уже прошлась карающая длань.
– А почему туда? – уточнил я.
– Там самая сильная защита. Да и Бобик будет вход охранять.
– Так может и тебя там оставить?
– Нет, – она не хитрит, я вижу, что над этим она действительно много думала. – Ради простой охраны ломать строение не станут, а вот ради меня полезут.
Ее зеленые глаза на миг полыхнули злыми искрами и хотя она опустила голову, я все равно их заметил.
– И куда же мы тебя спрячем? – растерянно спросил я.
С ума сойти можно. Сказал бы мне кто, что я буду на полном серьезе советоваться с четырехлетней пигалицей в вопросах безопасности, пальцем бы у виска покрутил. Но вот по какой-то иронии судьбы, не иначе, этой пигалице известно гораздо больше моего. Задумчиво осмотрев тонкую детскую фигурку, по самый нос закутанную в теплую одежду пришел к выводу, что малышку надо учить и на мечах махаться и боевые искусства преподавать. Со своей способностью видеть будущее, она может стать действительно непобедимым воином.
– Никуда, – она улыбнулась. – До маминого возвращения с тобой безопаснее.
Я выдохнул, подхватывая первую из жертв моих ментальных чар подмышки и утаскивая в направлении мастерской. И почему я не применил к ним способности поближе к месту назначения, а еще лучше прямо у порога? Теперь вот таскай их туда. Как-то не так я представлял себе отдых в ожидании нападения.
К тому моменту как дверь мастерской окончательно на сегодня закрылась, я упарился так, что пришлось снять даже свитер. Вот так в одной тонкой рубашке и опустился на крыльцо мастерской, опираясь спиной на могучее плечо Бобика. Эта скотина с нескрываемым ехидством на черной морде наблюдала за моей непосильной работой по спасению нашей охраны. Только после пятого тела вредная псина, закатив глаза, отправилась мне помогать.
С некоторым даже удовольствием подумал о том, что люди которых Бобик тащил по земле за рукава или брюки, теперь грязнее свинок в хлеву. Мелкая и недостойная меня месть, но надо было сваливать пока давали.
Пес шумно выдохнул мне в ухо, обдавая его теплом.
– Ну что, Бобик, – его имя я тянул с иронией, отчего умные собачьи глаза угрожающе щурились, – готов к битве за наш дом и мелкую вредину?
– А чего это я вредина? – послышался обиженный голосок дочки. Она подошла и нагло вклинилась между нашими тушками, бессовестно греясь.
Думаю наши морды сейчас были абсолютно солидарно невинны. В этот момент между псом и демоном царило полное мужское взаимопонимание.
– Да ладно тебе, – легонько я пихнул плечом насупленную девчушку. – Мы тебя и такую любим. Правда, Бобик?
Бобик тяжело вздохнул, но согласно опустил неподъемную башку на плечо девочки. Так мы и посидели некоторое время в тишине, наслаждаясь ничегонеделанием. Со вздохом достал телефон и посмотрел на дисплей. Девятый час однако.
– Долго еще? – спросил я у дочери, понимая, что ожидание меня попросту измотает.
– Уже скоро, – вздохнула она положив голову мне на плечо. – Скоро.
Они появились минут через двадцать, когда мы почти подошли к входным дверям дома. Хлынули сплошной волной заполняя пространство двора и замерли, сверля нас внимательными взглядами. А в стороне довольно улыбаясь стояла няня, которая и впустила их открыв ворота.
– Приятно было познакомится, Александр Станиславович, – сверкая безумной улыбкой, прокричала она. – Надеюсь, ваша смерть легкой не будет.
– Вы думаете, что вам это сойдет с рук, Мария? – я прищурился, в отличии от няни не повышая голоса, чтобы не спровоцировать атаку. Замер, приобнимая дочь за плечи и прижимая ее к себе спиной.
– Я не надеюсь, я знаю, – расхохоталась безумица. – Прощайте, скоро дойдет очередь и до наглой выскочки, – пообещала она и выскользнула за ворота.
Найду, прибью тварь.
Глава 15
Мерзкая тварь скрылась за воротами и на миг повисла напряженная тишина, а затем вожак стаи поднял голову. Глухой ликующий вопль расплескался вокруг, он звал, приказывал и заставлял трепетать сердца смертных, сжиматься их в ужасе и покрываться липким потом. Вся стая адских псов в едином порыве бросилась на нас. Еще никогда я так быстро не взывал к своей сути.
Десяток метров вверх в были преодолены меньше чем за секунду. Крылья от быстрой трансформации ломило и кажется на левом кость сформировалась не совсем правильно, отчего меня то и дело клонило на сторону.
– Вот же ж…,– заставил себя проглотить ругательства, которые просто рвались с губ.
Перевел взгляд на дочь, которая сжалась в комок у меня на руках и снова мысленно выругался. Сосредоточился и обратился демоном полностью, едва не спикировав на землю. Выровнял свой полет и, открыв пасть, издал низкий горловой рык, заклиная адских созданий подчиниться высшему. Лишь на один короткий миг инстинкты, данные тварям от рождения, заставили их сбиться с цели, но затем в красных глазах сверкнула адово пламя, и вой ярости прокатился по округе, а меня едва не оглушило ментальным ударом, в котором было мало цензурного. Замечательно, чудесно просто…
– И что мы будем делать, голуба моя? – мрачно спросил я у дочери, которая не выказывая и малейшего страха, с интересом наблюдала за творившимся внизу беспределом. – Какой план у тебя был, цветочек? Ты хоть понимаешь, что витамин «Р» ты все же заслужила?
– Ждать маму, – улыбнулась девочка.
Я закатил глаза. Захотелось отшлепать маленькую вредину вот прямо сейчас. Меня буквально колотило от ужаса и страха за девочку. Ждать маму… подумать только. И что будет, когда появится мама? Еще и за нее от ужаса липким потом покрываться?
– Передашь меня на руки маме – она защитит, а сам пойдешь отрывать хвосты.
– О Господи, – простонал я, чувствуя как в мозг злобные твари в очередной раз вогнали раскаленную спицу ментального удара. – Ребенок, неужели не было варианта получше? Да за то время, что мы на лошадках катались можно было весь двор заминировать.
– Не было, – отрезает она и обиженно отворачивается.
Твари внизу садятся полукругом и начинают бесконечно и по очереди сверлить мне мозги, заставляя сбиваться с размеренного ритма. Часть стаи уходит обследовать территорию особняка, а я мысленно радуюсь тому, что охрану все же спрятал и чувствую невольное беспокойство за Бобика. Он конечно мужик и просто зверь, но е-мае это же адские псы, которые состоят из одних мышц и шипов.
Сдерживать ментальную атаку все труднее. Щиты падают один за одним. Пользуясь тем, что дочь не вертится и не пытается мне помешать, закрываю глаза и вытягиваю часть своей сущности, существенно ослабляя свой магический потенциал, но возводя ментальный щит алмазной крепости.
– Фух, – расслабленно вздыхаю, вновь выравнивая полет и чувствуя облегчение от того, что мозг перестал страдать от прямых ударов. Где-то на периферии за щитом я слышал возню, но теперь она доставляла лишь легкий дискомфорт.
– Готовься, – дернула меня за волосы дочь, – сейчас начнется…
– Что начнется? – я говорил шепотом почему-то глядя как замерли псы. – Какое счастье, что они не летают…,– вырвалось у меня.
– Я бы не была так уверена, – пробормотала дочь и сильнее сжалась в моих руках, старательно пытаясь занять как можно меньше места.
И тут это случилось. Одна из тварей прыгнула на добрый десяток метров вверх. Одновременно с ней прыгнула другая, чтобы в наивысшей точке прыжка приземлиться на ее спину и вновь оттолкнуться, взмывая еще выше. Хорошо, что я дернулся, когда увидел разявленную пасть и горящие ненавистью глаза. Тварь вскользь мазнула лапой по моим ботинкам и полетела вниз мягко спружинив лапами об землю.
– Это че за хрень? – сиплым голосом прошипел я. – Настоящие адские псы тупы как пробки и уж точно не способны на такую акробатику. Да и высшим демонам подчиняются беспрекословно.
– А они не настоящие, – голос дочери, по-прежнему, звучал умиротворенно. Невидящим взглядом она смотрела в ночное небо. – Уворачивайся, – закричала она.
Послушался даже не успев сориентироваться. Просто тупо шарахнулся назад, а перед самым носом пролетел огненный шар размером с яблоко. Уклонился от еще одного шара слева и снизу. Бля…
– Приготовь щит, – вновь предупреждает дочь.
– Ну знаешь ли, дорогая, мои ресурсы не бесконечны. Держать щит в мозгах, тебя – на руках, уклоняться от огненных шариков и плети еще один щит– это слишком даже для меня.
– А еще они прицельно плюются кислотой, – добавила дочь.
И вот сразу как-то простимулировала, заткнув мое желание материться и ныть.
– А почему мы просто не можем улететь куда-нибудь к звездам, чтобы они меньше блох стали?
Не, ну вот это действительно интересно, почему я тут клоуна изображаю, если силы не равны.
– Потому что тогда они пойдут гулять в город. Пока их держит приказ, а потом жажда новых душ возьмет верх.
– Вот за что я тебя люблю, так это за то что ты умеешь подбирать слова так, что сразу становиться понятно, что твой собеседник абсолютный дебил, а ты просто лапочка.
– Что? – она повернула ко мне растерянное лицо, а я смачно выругался про себя в очередной раз напоминая себе, что это всего лишь четырехлетний ребенок.
– Ничего детка, не бойся, мы выкарабкаемся.
– Я не боюсь, – легко улыбнулась девочка и повернула голову вновь глядя куда-то на восток. – Мама уже почти здесь.
Сфера наконец встала вокруг нас, бросая по ночному двору отблески от многочисленных фонарей и я тоже посмотрел туда куда так вглядывалась дочь. Но мало что увидел, лишь где-то на горизонте пару раз полыхнуло будто гроза, но мне точно было не до того. Наша защита пускала зайчиков (не знаю уж как этих зайчиков обозвать – фонарными, что ли?) прямо в глаза собачкам и точно могу сказать, что им это не особо понравилось послышался треск стекла и первый из ночных светильников пал жертвой собачки и ее маленького огненного шарика. Ну и в общем пошла потеха. Минут через пять весь двор погрузился в темноту.
Пришлось перестраивать зрение на магическое. Нет, как бы априори считается, что демоны хорошо видят в темноте, но я вам точно могу сказать, что это хорошо ограничивается определенным радиусом, а дальше начинаются те же проблемы с атакой наугад. А так, я хотя бы ауры вижу. И вот тут меня ждало новое потрясение. Я узнал этот отпечаток на аурах тварей. О да, я знал его. Слишком долго я чистил свою ауру от подобного подарочка, так что я помню.
Дочь была права. Псы не настоящие, а выведенные искусственно. Лабораторный опыт одной чокнутой мрази, которая возомнила себя богом. Ну ничего, с ним я еще поквитаюсь, дайте только шанс. Сейчас же намного важнее защитить дочь.
Атаки адских псов стали разнообразнее. На кончиках их хвостов по-прежнему концентрировалась энергия преобразуясь в огненные мячики, а из пастей стали вылетать зеленые плевки, которые составляли каверны в пожелтевшем и подсохшем газоне. Я старался не взлетать слишком уж высоко, чтобы поддерживать в них интерес, но даже так, ощущая себя в безопасности под сферой, которая защитит от любой материальной гадости чувствовал как сердце сжимается от ужаса.
Они не уйдут с рассветом. Не нечисть же в самом деле. Они никуда не торопятся и просто ждут. Ждут, когда силы меня покинут, магия иссякнет и мы готовые попадем им прямо в пасть. И с каждым мигом нарисованная воображением картина становилась все реальнее. Ментальный щит жрал слишком много энергии, да и крыльями я просто не смогу махать вечно. Они и так уже ноют. Мышцы спины подбираются к опасному пределу. Дочь конечно легонькая, но все же не пушинка.
Мои мысли прервало завывание ветра и внезапно наступивший холод. Сердце забилось чаще и я оглядел двор, но Виктории не увидел. На внешне стороне купола оседали снежинки, тая и скатываясь вниз маленькими ручейками. Как за стеклом…
– А вот и мама, – дочь улыбнулась светлой улыбкой.
Спросить где, я не успел. Небо над нами внезапно очистилось от туч, залив бледным лунным светом место побоища. А затем… вспыхнули огни северного сияния. Оно разгоралось медленно, неуверенно, но чем ярче становилось, тем сильнее холодало вокруг. Трава покрылась искрами инея, вспыхивавшего бриллиантами в неверном сиянии луны. Удивились все, даже адские псы, которые плюхнулись на свои поджарые задницы, задрав морды к ночному светилу и редкому явлению. И такая тишина настала… ага, не хватает слов: «и только мертвые вдоль дороги с косами стоят… и тишина». Которая, в общем оказалась не вечной. Завывание ветра взялось словно из ниоткуда, а еще удивительнее оказалось появление вьюги, которая рассыпала натуральные сугробы искристо белого снега и бесновалась между застывшими и ничего непонимающими псами. И это, при абсолютно чистом небе, северном сиянии и в полном нашем молчании. И наконец, вьюга опала и на месте застыла моя королева. Снежная королева. С лицом полным равнодушного величия и яростью в глазах.
