Текст книги "Там, где бьется пульс (СИ)"

Автор книги: Александра Глазкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 8 Кэсси

Глава 8 Кэсси

Перед тем, как идти на официальную встречу с Мелвином, Кэсси придирчиво оглядела себя в зеркало. Форму студенты были обязаны носить только во время занятий, после обеда многие, особенно девушки, предпочитали одежду свободного стиля. Но Кэсси решила, что ее платья могут показаться господину советнику легкомысленными, поэтому сменила лишь блузку, а юбку и жакет густо винного цвета, выгодно подчеркивающий ее гибкую талию, оставила. Волосы заплела в тугую косу и уложила тяжелым узлом на затылке, поправила браслеты. Они сейчас пульсировали алым, выдавая ее волнение, но заклятье стабилизации Кэсси применять не захотела (да и не была уверена, что оно сработает).

Господин советник – не чета ее свите, с ним легкомысленный флирт неуместен, его надо другим брать, но чем, Кэсси пока не понимала. Основная задача – стать незаменимой и продержаться в должности помощницы до бала. Здравомыслящая Матильда тут подсказала бы, что самый очевидный способ стать незаменимой – добросовестно выполнять свои обязанности. Но это же так скучно. О новом господине советнике уже вздыхала добрая половина всей академии, но он, насколько заметила Кэсси, держал дистанцию. Даже в отборе ассистентки участия не принял, значит, ему все равно, кто придет, лишь бы требованиям соответствовала.

В общем, за куратором, который должен был официально представить ее советнику, Кэсси шла, то и дело придерживая шаг и одергивая рукава, чтобы прикрыть браслеты.

– Добрый день, господин советник! – поздоровался куратор, когда они получили разрешение войти. – Позвольте Вам представить вашу новую ассистентку, Кассандру тан-Эванс. Вот результаты тестирования. Хорошего дня!

И раскланялся. Кэсси почему-то думала, что он введет ее в курс дела, и не ожидала, что их сразу оставят с Мелвином наедине. Почему-то в столовой, в присутствии Тилли и окружении студентов, заигрывать с ним было легко, даже несмотря на то, что он ее попытку проигнорировал. Сейчас ее охватила непонятная робость. Да и господин советник, похоже, не испытал особой радости от ее появления.

– Кажется, я уже имел честь быть Вам представленным, госпожа Кассандра? – заметил он, комкая в кулаке бумаги с результатами ее теста.

Кэсси вздернула подбородок:

– Нет, господин советник, Вам не кажется, это было в начале триместра. Правда, тогда Вы уделяли гораздо больше внимания моей сестре, чем мне, возможно, это и вызывает у Вас сомнения.

Огонь небесный, куда ее несет! Мелвин прищурил глаза.

– Странно, мне кажет…нет, я уверен, что в требованиях к должности моей помощницы значилось знание всех условностей этикета. А Ваше замечание сейчас не совсем отвечает этим требованиям!

– Знать этикет и соблюдать его – не одно и то же. Иначе Вы бы уже пригласили меня присесть, а не держали в дверях, господин советник!

Он церемонно показал рукой на стул. Кэсси уселась, чинно расправила юбки. Ее волнение внезапно улетучилось, ей вдруг стало весело. Похоже, господин советник так привык, что девицы млеют от одного его вида, что сейчас растерялся. Прячется, голубчик, за бумажки, хотя Кэсси сам тест быстрее прошла, чем он изучает результаты. Перелистав бумаги, Мелвин откашлялся.

– Что ж, впечатляет. С точки зрения знаний и деловых навыков Ваше резюме безупречно. Но нам необходимо обговорить некоторые нюансы нашего взаимодействия. Для начала…

Он вытащил из ящика стола небольшой, с ладонь, бархатный мешочек и подвинул его к Кэсси. Та не шелохнулась. Мелвин поднял бровь:

– Не хотите посмотреть, что там?

– Поскольку мы уже затронули тему норм этикета, господин советник, осмелюсь заметить, что в магическом мире принято вручать подарки, передавая из рук в руки. Иначе это может вызвать неуместные подозрения в брезгливости и обидеть даму.

Ей показалось, или Мелвин скрипнул зубами? Но мешочек поднял и протянул ей. Кэсси взяла его за край, чтобы их пальцы не соприкоснулись и выудила оттуда прелестную записную книжку в темно-красной бархатной обложке со специальным кармашком для карандаша.

– Это традиционный подарок для ассистентки, – поспешил объяснить Мелвин. – Мой предшественник завел эту традицию, и мне показалось уместным ее продолжить.

– Как мило! Благодарю Вас! – Кэсси с трудом сдержала смех, но Мелвин это заметил.

– Я опять что-то нарушил, госпожа Кассандра?

– Видите ли, эта традиция появилась, когда одна из девушек не смогла запомнить замечание господина Гастингса, и он подарил ей блокнот, сопроводив длинной речью о том, что настоящий профессионал своего дела всегда должен носить с собой записную книжку. В академии это одна из популярных студенческих историй. Так что вот, – она вытащила из кармана свою записную книжку и положила ее рядом.

У Мелвина округлились глаза, и Кэсси поспешно добавила:

– Но ваш подарок нравится мне больше. Хотя дел до Бала столько, что, наверное, пригодятся обе.

Их взгляды встретились. Мелвин тряхнул головой:

– Что ж, контекста я не знал, и не вкладывал в свой подарок ничего, кроме расположения!

Кэсси взяла карандаш и открыла блокнот:

– Нюансы нашего взаимодействия, – мягко напомнила она.

– Ах, да… Что ж, работать мы будем с трех до семи, в исключительных случаях, которых, надеюсь, не возникнет, я могу Вас вызвать во внеурочное время. В первую очередь необходимо будет осмотреть помещения, предназначенные для со-правителя и его свиты, определить круг работ и обозначить зону ответственности. Я говорю – вы фиксируете. Конечно же, Вам необходимо присутствовать на совещаниях по подготовке, согласовывать вопросы с секретарем со стороны магов. Кстати, госпожа Матильда – ваша сестра?

– Да, это очень кстати, – не смогла удержаться от шпильки Кэсси. – Я понимаю, что человеку это распознать не под силу, но на каждом листе теста, господин советник, стоит магическая печать, которую невозможно подделать, так что то, что выбор пал на сестру секретаря академии и, по совместительству, племянницу директора, не более, чем совпадение.

– Я вовсе не это имел в виду! Госпожа Кассандра, почему вы все мои слова и действия выворачиваете наизнанку⁈

– Простите, – она изобразила раскаяние, которого вовсе не испытывала. – Если б Вы знали, как часто нам с сестрой приходится слышать намеки на то, что мы используем родственные связи… Я слишком остро реагирую на это и слышу эти намеки даже там, где их нет!

– Понимаю, – смягчился Мелвин, – да, это действительно неприятно. Но поверьте, я стараюсь оценивать людей, да и магов, конечно, исходя исключительно из их собственных достоинств, а не с точки зрения связей.

– И как Вы оцениваете меня, господин Советник? – сбилась Кэсси на свой привычный кокетливый тон.

– Пока, госпожа Кассандра, судить сложно. И потом, я буду оценивать не Вас, а Вашу работу.

– Не судите строго, господин советник! Это мой первый опыт, впрочем, как и у моих предшественниц. Но я буду очень-очень стараться и надеюсь, что Вы окажетесь не таким строгим начальником, как предшественник ваш.

Невероятное сочетание смирения и дерзости. Мелвин скрыл усмешку. Огонь, а не девчонка. Он уже успел заметить, что за Кэсси следует внушительная вереница поклонников, и теперь, кажется, понимал, почему. Красивых девушек в академии было много, но красота сама по себе приедается быстро. А у этой прелестницы с ангельскими глазами острый язычок и темперамент, как у черта, недаром, что в ее жилах огненная стихия плещется.

Конечно, с точки зрения здравого смысла Кэсси – не самая удачная ассистентка, но кто он такой, чтобы менять порядки? Да и какие у него основания, чтобы требовать замену? Что она пару раз ему надерзила? Начало беседы не задалось, время покажет.

– Что ж, моя строгость будет прямо зависеть от того, как Вы справитесь. Предлагаю не откладывать дела. Пойдемте, нам нужно осмотреть крыло замка для человеческих гостей. Готового списка пока нет, я жду информации от Вашей сестры, ограничимся пока общим осмотром.

– Могу я спросить, господин Мелвин, почему утверждение списка гостей с вашей стороны зависит от магического?

– Многовековая договоренность: соотношение гостей на Балу коррелируется с соотношением магов и людей в обществе в целом. Сейчас оно составляет один к десяти.

– К двенадцати.

– Вот как? – конечно, он знал последнюю статистику, но хотел проверить Кэсси.

– Магов рождается все меньше, увы.

– Сожалею. Так вот, если в магическом списке будет, к примеру, триста гостей, но с нашей стороны необходимо пригласить…

– В двенадцать раз меньше. Суть я уловила, господин советник, но вот с арифметикой дружу не очень. Если в дальнейшем будете устраивать мне проверки, все задания, что связано с цифрами, я сразу провалю.

– Я и не думал…

Но Кэсси так на него посмотрела, что Мелвин проглотил конец фразы.

Левое крыло, отведенное для приема человеческих гостей, встретило их паутиной и пылью. Поскольку Бал проводился лишь раз в год, в остальное время покои стояли закрытыми, и лишь иногда приходили слуги для поверхностной уборки.

– Навести чистоту и порядок, – заметила Кэсси после того, как звонко чихнула, – первый пункт в списке.

– Будьте здоровы, – запоздало сказал Мелвин (в магическом мире такого не желали, а он все время забывал, что сейчас он – человек).

– Благодарю!

Кэсси не совсем понимала, зачем человеческому советнику необходимо проводить такой осмотр комнат самостоятельно. Неужели нельзя было поручить замковому дворецкому проследить, чтобы смазали дверцы шкафов и заменили сломанные стулья. Но она помалкивала, понимая, что за предыдущий час и так наговорила лишнего. Просто с Мелвином было трудно, он не поддавался на ее чары, да она и не рискнула их применять, а до этого общаться со взрослым состоявшимся мужчиной в деловых рамках, а не в светских салонах, ей не приходилось. Преподаватели академии не в счет – те же школьные учителя, только с магическим даром. Вот ее и кидает из крайности в крайность.

Поэтому она послушно следовала за Мелвином, записывала в подаренный блокнот вереницу замечаний и поручений и с любопытством рассматривала убранство человеческих покоев. И все же один раз не выдержала:

– Господин советник, могу я Вас попросить⁈

– Да?

– Можете называть меня просто Кассандрой? Да, я знаю, мы близко общаемся всего первый день, и это снова нарушение этикета. Но когда мы одни, можете пропустить эту формальность? А на людях будете обращаться ко мне как положено. Ну, пожалуйста! А то госпожа, госпожа, госпожа… Я себя чувствую какой-то старухой в кружевах, уснувшей в углу салона!

Мелвин не выдержал и рассмеялся:

– Почему такие ассоциации?

– Так…не знаю… А, тетку вспомнила, дальнюю родственницу. У нее не было прямых наследников, и наши кузены так стремились ей угодить во время визитов. Госпожа, позвольте Вас поддержать, – передразнила она, – госпожа, позвольте предложить Вам подушку под спину? Госпожа, не слишком ли крепкий чай? Они так утомили ее своим подобострастным вниманием, что в итоге она просто заснула прямо в гостиной!

– Хорошо, госпожа Кассандра, – поддразнил Мелвин, – я согласен. Но!

Он строго поднял указательный палец. Кассандра нахмурилась.

– В остальном все по протоколу. Мы обращаемся друг к другу на Вы, и Вы меня не называете просто по имени. Господин Мелвин или господин советник.

– Слушаюсь, господин советник!

И, не удержавшись, Кэсси сделала книксен. Мелвин поморщился.

– А вот это уже лишнее. Пойдемте дальше.

Они остановились перед картиной, изображавшей батальную сцену.

– Запишите: картину заменить, – распорядился Мелвин.

– А почему?

– Битва при Галлодине, – пояснил он, – тогда победу нам принесла храбрость и стратегическое мастерство генерала Хармона. Но его прямой потомок с прошлого октября у его Величества в немилости. Ни к чему королю видеть перед глазами картину, которая может напомнить об опальном вельможе.

Кэсси послушно записала поручение. Теперь ей стала немного яснее роль советника в подготовке Бала.

Когда они вернулись в кабинет, Кэсси расписала на разных листах поручения отмеченные в блокноте: для дворецкого, для интенданта, для заведующего оранжереей. Раздала служанкам.

– Что ж, Кассандра, – подытожил Мелвин, наблюдавший за ней все время, – днем Вы спрашивали меня, как я оцениваю вашу работу. Сегодня я Вами доволен. Надеюсь, так будет и впредь. Жду Вас завтра к трем.

– А разве за ужином мы не будем сидеть вместе? – осторожно уточнила она.

– Нет, ужин – это свободное от работы время. Я не настолько строг, чтобы отнимать у Вас возможность наслаждаться едой в компании ваших многочисленных друзей.

Кэсси, уже успевшая обидеться за то, что он дает ей от ворот поворот, воспряла духом. Значит, он замечал ее до сегодняшнего дня! Значит видел, что она пользуется вниманием! И все же неприятная мысль подтолкнула ее к последней на сегодня дерзости:

– Знаете, господин советник, мне бы очень хотелось, чтобы и у моей сестры здесь друзей прибавилось. Так что Вы подумайте, кого выбирать в компанию для ужина. Хорошего вечера!

Благодушное настроение Мелвина мгновенно его покинуло. На что она намекает! Но Кэсси уже закрыла за собой дверь.

Глава 9 Матильда

Глава 9 Матильда

– У госпожи директрисы посетители, – чопорно сказала служанка, – она велела передать, что примет Вас позднее. Ожидайте, Вас пригласят!

Я закрыла дверь и принялась расхаживать по комнате. Ощущение, что с момента, как мы приехали в академию, все пошло наперекосяк. Стукнувшись об стол, я остановилась и выровняла лежащие так книги в ровные стопки. Потом разобрала украшения, которые до сих пор лежали в дорожном футляре. Но служанка, конечно, постучала тогда, когда я, решив остудить разгоряченные щеки, умывалась.

– Вас просят!

– Иду!

Я торопливо вытерлась, проверила, что все пуговицы на платье застегнуты (тетя не любила неряшливости) и отправилась в ее кабинет. У камина был накрыт столик к вечернему чаю, служанка меняла чашки, но меня тетя пригласила к рабочему столу, давая понять, что визит следует считать официальным, а не родственным.

– Что за срочность, Матильда? Что-то случилось?

– Да! Тетя, мне бы хотелось обсудить с Вами состав студенческого комитета.

– Но мы же сегодня уже все обсудили, я уже подписала приказ.

– Вы можете заменить Кэсси и назначить для господина советника другую ассистентку⁈

– Но почему? Мы провели беседу с кураторами, проверили успеваемость, изучили результаты тестирования…

– Тетя, но Вы же можете отменить это назначение? – я чувствовала, что близка к отчаянию.

– Не понимаю, что тебя не устраивает? По итогам тестирования Кэсси оказалась лучшей.

– Но она ведь только приехала! Ей учиться нужно.

– Помощь советнику проходит во внеучебное время, но зато дает дополнительные баллы, – сказала тетя. – И потом, вспомни, как ты хотела попасть на Бал стихий, когда сама училась. Заслуг в учебе у Кэсси пока нет, а работа в студенческом комитете дает ей возможность попасть на Бал, не вызывая неуместных замечаний, что ее протежируют.

– Но ведь можно оставить ее в комитете, но наделить другими обязанностями. Не знаю… она танцует хорошо, декламирует… Можно включить ее в состав труппы.

– Решение о составе труппы принимаю не я, а господин хореограф.

– Но она сама толком ничего не знает – ни о замке, ни о магических правилах!

– Ты не совсем верно представляешь себе работу ассистентки для человеческого советника. Она не обязана разъяснять ему нюансы магического мира. Да, она фиксирует его вопросы, замечания, предложения, чтобы ничего не упустить, но решать с ним эти вопросы все равно будем мы, я и господин директор. Кэсси идеально подходит на эту роль. Она расторопна, внимательна, проявляет рвение во всем…

Я внимательно посмотрела на тетю. А ведь она, похоже, не в курсе дела! Последний раз она навещала нас года три назад и помнит Кэсси как очаровательную шалунью с ямочками на щеках. То, что отец ни словом не обмолвился ей о выходках нынешней Кэсси, я не удивилась. Он же меня назначил следить за моральным обликом сестры, на том и успокоился!

– Боюсь, ее рвение продиктовано не совсем профессиональными мотивами!

Тетя подняла бровь.

– Неужели Вы не понимаете? Ей всего семнадцать, а этот Мелвин, он красивый, обходительный, он…

– Я уверена, что господин Мелвин не опустится до того, чтобы соблазнять племянницу директора, – ответила тетушка с улыбкой.

Огня ради, ну вот как до нее донести, что это скорее Кэсси его соблазнит, потому что его вежливое безразличие ее только распаляет!

– Матильда, мне кажется, ты нагнетаешь, – мягко сказала тетя, – Эта давно устоявшаяся традиция: советнику из людей назначают ассистентку-магичку. Мы же не в Средневековье живем. Они будут заняты делами комитета, все время будут на виду, ну а если и возникнет легкий флирт, то для любой девушки – это неплохая возможность потренироваться.

– О, чего-чего, а тренировок такого рода у Кэсси предостаточно! – вырвалось у меня. – Тетя, ну, пожалуйста! Отмените приказ!

– Нет, – твердо сказала она, – с точки зрения подготовки кандидатура Кэсси – идеальная, она уже представлена господину Мелвину, а в личные дела я больше вмешиваться не собираюсь!

– Больше? То есть, раньше были случаи…

Мне показалось, что она смутилась, но быстро взяла себя в руки.

– Матильда, я буду с тобой откровенна. Я вижу, какой фурор произвел господин Вэрроу среди наших студенток. Господин Гастингс, прошлый советник, был пожилой, лысый и отличался склочным характером. Господин Вэрроу здесь временно, Бал пройдет, и он уедет. И уж если выбирать, кто будет все это время его сопровождать, пусть это будет Кэсси. На нее, на правах родственницы, мне будет повлиять легче, а ее постоянное присутствие с господином Мелвином оградит нас от возможных… сложностей с другими студентками. Мне не нужны скандалы. Конечно, я поговорю с Кассандрой о нормах общения с человеком такого статуса, но не более…

– И с ним поговорите?

– Как ты себе представляешь? Что я должна аристократу, джентльмену, человеку, вхожему в окружение человеческого со-правителя давать наставления о рамках приличия? В своей заботе о сестре, Матильда, ты перегибаешь палку! И потом, ты ведь тоже в комитете, вы будете решать множество вопросов, они все время будут у тебя на глазах…

Я лишь вздохнула. Странное дело. Раньше почтенные замужние дамы пеклись о нравственном облике юных девушек. Мама рассказывала, что в ее юности у нее была компаньонка, которая ее всюду сопровождала. О том, чтобы юноша и девушка, не связанные родством, могли общаться наедине, и речи быть не могло!

Но, видимо, свободные нравы человеческого мира проникли и к нам. Я понимала, что даже в скачках с Говардом папу возмутило не то, что Кэсси умчалась с ним в поля, а то, что она поспорила, чья лошадь придет первой. Здесь, в академии даже по сравнению с временем моего обучения на общение с противоположным полом стали смотреть гораздо спокойнее. Понятно, что поцелуи и объятия в укромных уголках, как и раньше, не одобрялись, но никого не смущало, что парни и девушки могли спокойно общаться друг с другом. Прогулки наедине в парке никто уже не приравнивал к публичному объявлению помолвки. Мало ли кто с кем гуляет, сидит в столовой и корпеет над книгами в библиотеке. Главное, что в личные покои к друг другу не приходили, а виделись в гостевых залах.

Ладно, остаётся только мне приглядывать за Кэсси и Мелвином, хотя его ненавязчивые ухаживания меня немного смущали. Особенно, когда за этим наблюдал Джастин. Ну, тут уж пусть лучше Мелвин уделяет внимание мне, чем Кэсси. Эх, мне бы талант сестрички держать мужчин на поводке, но при этом не позволять им лишнего. Кто знает, как Мелвин отреагирует, если я к нему резко подобрею. Мне, конечно, льстит его внимание, но в искренность я почему-то не верю. Вести такую игру мне не под силу. Я – не героиня человеческих фривольных романов, которыми так любит зачитываться сестра.

Скорее бы уже Бал прошел! Мелвин уедет, Кэсси получит магическое благословение Владыки, а это всегда стабилизирует магическую силу. А там сезон, уверена, не пройдёт и недели, как Кэсси завалят предложениями руки и сердца. И тогда я смогу выдохнуть. Да… никогда не думала, что о свадьбе сестры я буду мечтать больше, чем о своей собственной…

Ретроспектива. Час назад

Ретроспектива. Час назад

Тетку Кэсси недолюбливала и немного побаивалась, хотя старалась этого не показывать. Если с дядюшкой, несмотря на его высокое положение, ей было общаться легко и приятно, то тетка казалась ей насквозь фальшивой. Еще в детстве, когда чета Эвансов приезжала к ним в поместье и тетя заваливала ее и близняшек подарками и умилялась их играм, Кэсси всегда норовила ускользнуть из радушных объятий и смыть с себя приторный запах теткиных духов. Сейчас, когда они приехали в академию и она начала общаться со студентами, то поняла, что многие разделяют ее отношение к директрисе. Официально директор занимался преподавательским составом и административными делами, директриса же курировала все вопросы, связанные с обучением и бытом студентов. От ее зоркого взгляда не ускользала ни одна мелочь: она знала, у кого снизилась успеваемость, кто с кем поменялся комнатами, кто отправился на самовольную вылазку в деревню и кто с кем целовался в старой башне…

Приглашение в кабинет директрисы на приватную беседу студенты воспринимали не как великую честь, а, скорее, как экзекуцию. Похвалы она выносила на общих собраниях, наедине же – критиковала и назначала наказания. Странная политика, в человеческой школе наказания наоборот всегда старались сделать публичными. Но здесь именно приватных разговоров с госпожей дер-Эванс боялись больше всего. Поэтому к тетушке Кэсси шла с колотящимся сердцем, тем более, причины для опасения у нее были весьма серьезные.

– Присаживайся, дорогая, – с улыбкой заметила тетя и отвела ее не к большому столу, а к камину, где весело плясал огонь, а на низком столике был расставлен красивый сервиз и тарелки с пирожными и сконами. – Давай выпьем чаю!

Отказаться Кэсси не рискнула, хотя вкуса свежайшей выпечки от волнения не почувствовала. Огонь в камине, чувствуя близость стихийника, разгорелся ярче. Тетушка едва заметно поморщилась и сложив пальцы, притушила его. В этот момент у их ног скользнула тень, и на колени Кэсси вспрыгнула черный кот.

– Уголек, брысь! – сердито скомандовала директриса.

Кот не отреагировал на команду, свернулся клубком у Кэсси на коленях. Девушка почесала кота за ухом, и тот довольно замурчал.

– Если бы Дилан увидел вас сейчас, приревновал. Уголек никого не признает, только к нему ластится.

– Меня животные любят, – заметила Кэсси.

– Странно, обычно огненных магов звери не жалуют.

– Вы что-то хотели мне рассказать, тетушка, – нетерпеливо прервала ее Кэсси.

– Как твои дела, моя девочка? Привыкаешь? – спросила директриса и, не дожидаясь ответа, продолжила, – куратор тебя хвалит.

– Я думаю, пока мне особо нечем похвалиться, – честно признала Кэсси.

– Ну, ну, не скромничай! Ты быстро освоилась, о тебе уже говорят на всех четырех факультетах.

Кэсси внимательно посмотрела на тетку. На что она намекает: на свиту поклонников всех четырех стихий, что Кэсси собрала, не проявляя ни малейшей инициативы, или об их ночной вылазке в стихийный зал?

– Кассандра, как ты понимаешь, я позвала тебя не случайно. Конечно, мне приятно общаться с тобой по-родственному, но все дела, дела… Как беседа с господином Мелвином? Он обрисовал круг твоих обязанностей? Он доволен?

Кэсси с трудом воздержалась от комментария, что господин Мелвин скорее обрисовал круг всех человеческих богов, которые непонятно за что наказали его такой помощницей. Понятно, что делал он это мысленно, но выражение его лица при виде Кэсси было весьма красноречивым! Доволен ли он? Скорее, сердит, возмущен, раздражен, зол. Конечно, он похвалил ее работу, но вот от нее самой, похоже, далеко не в восторге! Был бы диффордом, идеально бы подошел для воплощения дракона! Тем интереснее будет его дразнить!

– Я надеюсь, ты справишься со своими обязанностями, моя милая. Ты присмотрись, люди не так воспринимают подготовку к Балу, как мы. Если господину советнику вдруг что придется не по душе или вызовет вопросы, не стесняйся обращаться, я всегда готова тебя проконсультировать! Ну, и если ты что-то заметишь необычное там или странное в его словах, поведении…

– Вы предлагаете мне шпионить за советником? – не выдержала Кэсси.

Тетка едва заметно поморщилась.

– Ну, ну, не бросайся такими словами, девочка. Быть в курсе дел советника – значит, обеспечить достойную встречу человеческой делегации. Вопросов возникает много, человеческие требования меняются часто. Мы же не хотим конфликтов и недовольств со-правителя и его свиты, верно?

Кэсси молчала. Сама мысль о том, чтобы ябедничать, претила ей. Гордо отказаться? Тогда тетка разозлится, да и на Бал ей нужно попасть во что бы то ни стало! Это чистое везение, что ее умение печатать на машинке, непопулярное среди магичек, помогло обойти претенденток на эту должность! Впрочем, ведь это от нее самой зависит, что и когда она будет рассказывать директрисе о Мелвине! Кэсси повеселела и постаралась, чтобы ее голос звучал смиренно как при молитве.

– Я поняла Вас, тетушка. Конечно, я буду с Вамиконсультироваться, если в том возникнет необходимость.

Тетка вернула на тарелку нетронутое пирожное, которое все это время держала в руке. Отпила чаю из изящной кружки.

– Вот и замечательно! Иди, моя девочка, отдыхай!

Кэсси подхватила кота на руки, встала, осторожно пересадила его на кресло. Тот недовольно сверкнул глазами.

Девушка покинула кабинет в недоумении. Значит, между магами и людьми нет доверия? И Бал – не просто праздник, а политическое событие? Живя семнадцать лет в ожидании магии, Кэсси не утруждала себя мыслями о том, как устроен мир. Вернее, она с интересом изучала человеческие сказки и магические легенды, читать которые разрешал ей отец. Прилежно училась в человеческой школе и охотно посещала домашние балы, мечтая о выходе в свет. Восторгалась новинками технического прогресса, мечтала прокатиться на дирижабле и выпросила у отца печатную машинку, на которой, втайне от всех, печатала свои рассказы.

Но взрослые разговоры о политике казались ей скучными. В газетах большинство страниц были покрыты белыми квадратами: до схождения стихии детям были недоступны статьи о важных новостях и происшествиях в магическом мире. Да, она знала, что у со-правителей, человеческого короля и Владыки магического мира, иногда возникали разногласия. Это легко было отследить за десять лет школы, когда трижды расформировывали общие классы, чтобы дети магов учились отдельно от людей, а потом вновь их объединяли. Да, она читала в книгах о сложностях взаимоотношений магов и людей, о древних войнах, о том, как королева Кристиана заключила союз с людьми и с тех пор начался новый отсчет в истории обоих миров. Но это все было или давно, или далеко, и на ее реальной жизни никак не отражалось.

У нее были и подружки, и поклонники как среди людей, так и среди магов, она могла посещать все развлечения человеческого мира: балы, театры, музеи, цирк, скачки (только смотреть, а о ставках, сделанных через посредничество Говарда отцу было знать необязательно). Она могла участвовать в доступных детям стихийников магических развлечениях, тех же балах и зрелищах, только расцвеченных стихийными эффектами. Ей этого было достаточно.

Теперь, в академии, она с жадным любопытством постигала особенности магического мироустройства, привыкала к ощущению огня в венах, радостно соглашалась на участие в студенческих развлечениях, но все это также не выходило за рамки ее девчачьих интересов.

Сейчас же ее впервые допустили к делам взрослым, серьезным и, возможно, опасным. И хотя мысль шпионить на тетку по-прежнему не вызывала у Кэсси радости, но то, что следить придется за Мелвином, вызывало эйфорию. Главное, чтобы Матильда ничего не заподозрила и не испортила ей игру!