Текст книги "Там, где бьется пульс (СИ)"

Автор книги: Александра Глазкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 2 Мелвин

Глава 2 Мелвин

– Не понимаю, чем ты недоволен? – спросил Мел ему в спину.

Надо же, даже не запыхался, поднимаясь по крутой тропинке, а ведь человек! Джастин дернул шкуры, которые зацепились за куст, мысленно выругался. Он не Мелвин, он не опустится до ругательств вслух, хотя вышло, конечно, забавно.

Джастин остановился, развернулся и посмотрел на приятеля сверху вниз:

– С чего ты решил, что я недоволен?

– С того, что тебе явно не понравилось, как я разговаривал с этой Матильдой. Было очень похоже на то, что ты ревнуешь.

– Матильда дер-Эванс мне совершенно безразлична, – Джей надеялся, что эти слова прозвучали достаточно убедительно.

Мел усмехнулся:

– Ну, да, именно поэтому ты так незаметно постарался узнать, не замужем ли она. Чувствуется, здесь таится интересная история, друг мой? Не хочешь поделиться?

– Никакой истории! – отрезал Джастин и продолжил подъем.

Мелвин вдруг понял, что крохотная неуютность зацепила его в диалоге. Что это было? Имя? Дер-Эванс, дер-Эванс. Точно! Та девушка, что занималась описью находок в архиве. И которая заявила о пропаже. Память его никогда не подводила! Эта же память услужливо подсказала, что Матильды дер-Эванс не было в списке подозреваемых, который сейчас лежал в тайном отделении его саквояжа, надежно защищенный магическим паролем. Что выпускница пятилетней давности делает здесь сейчас? До бала далеко. В числе преподавателей она не значится. Судя по фамилии, она – родня директору. Решила навестить любимого дядюшку в самом тоскливом месяце года. Случайность? Надо взять на заметку и постараться аккуратно все выяснить.

Конечно, можно было бы разузнать у Джастина, но, судя по его мрачной физиономии, это будет затруднительно. Что его связывает с Матильдой, догадаться несложно. Скорее всего, в прошлом был роман, и, похоже, неудачный. Мел вспомнил один разговор, когда Джастин разоткровенничался и сетовал на какую-то девушку, после которой наглухо закрыл свое сердце для серьезных отношений. А теперь глядит из-под бровей, сыплет колкостями и отказывается отвечать на вопросы. Мел вспомнил лицо Матильды при словах «она вовсе не милая барышня» и фыркнул. Забавная вышла сценка, как и их феерическое падение.

– И много здесь таких мест? – вернулся он к нужной теме.

– Каких? – Джей остановился и подождал, пока Мелвин его нагонит. Разговаривать спиной как-то неудобно.

– Где на магию блок стоит.

– Нет, все-таки магические затраты большие, – ответил Джастин. – Но еще парочку покажу.

Мелвин не удивился такому нарушению правил. Плохи те студенты, что не пытаются заводить тайны от преподавателей. И плохи те преподаватели, что не знают эти тайны. Наверняка, служба безопасности замка возвела дополнительную защиту в этой зоне. Пусть любители развлечься пребывают в счастливом неведении, что их страшная тайна давно и надежно контролируется! Если его догадки верны, найдется и место, где студенты устраивают попойки (спиртное на магию действовало плохо и было запрещено в академии).

– Тебе понравилось? – спросил Джастин.

– Еще бы. Удивляюсь только, как студенты себе здесь кости не переломали.

– Было пару раз, но – выйди за пределы поляны, и магия все залечит. В том-то и удовольствие: чувствовать живую боль.

– Везет вам, – покривил душой Мелвин.

Приставку «диф-» к фамилии носили лишь те диффорды, которые официально стояли у власти: со-правитель, главы министерств, судьи. Для работы тайного агента выгоднее было таиться. Все равно диффорда мог распознать лишь другой диффорд, да и то при определенных условиях, маги-стихийники видели в нем лишь обычного человека. Мелу было немного жаль, что он не может открыться другу, но что поделать. Избегай привязанностей – родственных, любовных, дружеских – вот правило, которому их учили в секретной службе. До настоящего момента Мелвину легко удавалось соблюдать это правило, но Джей ему нравился. Кстати, нужно будет позаботиться о достоверности деталей, чтобы друг ни о чем не догадался. Вряд ли у простого смертного такой аттракцион обошелся бы без последствий…

Уловив момент, когда друг на него посмотрел, Мелвин поморщился.

– Что такое?

– Седалище отбил при спуске, – фыркнул Мел.

Джастин лишь головой покачал:

– Не рискну предложить исцеление.

– Вот уж не надо, благодарю. Пройдет. Так что, куда поведешь меня дальше?

– В столовую.

– Вообще-то я имел в виду какое-нибудь новое тайное место.

– Поверь мне, – улыбнулся Джастин, – без моей помощи ты ее не найдешь.

Он опять вырвался вперед, а Мел отстал – так логичнее, человеку за магом не угнаться. Тут Мел заметил справа, на еловой ветке что-то необычное. Потянулся и сорвал… шляпку. Бархатную, теплую, отделанную серебристым мехом. Вспомнил, что таким же мехом был отделан плащ Матильды. Так, так. Он быстро сунул шляпку за пазуху, пока Джастин не заметил.

Когда они возвращались мимо оранжереи, Мелвин выразил желание осмотреть и ее.

– Не замечал в тебе интереса к ботанике, – удивился Джастин, – а, впрочем, и там кое-что найдется.

После церемонного представления заведующему оранжереей, Джастин с заговорщицким видом попросил Мелвина пару минут подождать и скрылся за пышно разросшимися папоротниками. Мелвин решил воспользоваться моментом.

– Господин тир-Гард, могу я вас попросить об одолжении?

– Каком?

– Можете подобрать мне цветок.

– Какой именно цветок, господин? – уточнил тир-Гард.

– Эээ… наверное, белый, символизирующий выражение искреннего расположения и чистоты помыслов.

– Конечно, с удовольствием. Вы заберете его сейчас?

– Нет, если можно, пришлите мне в комнату.

Тут из зарослей выглянул Джастин и поманил Мелвина за собой. Он привел друга к деревцу, на котором синели бочкастые плоды, чем-то напоминающие инжир.

– Они еще есть! – с восхищением проговорил Джей. – Надо попробовать.

– Вкусные? – Мелвин протянул к плоду руку.

– Стой! Можешь выругаться?

– Зачем?

– Ты просил ярких впечатлений или нет? Просто произнеси ругательство.

Мелвин послушно произнес самое скромное ругательство из лексикона портовых грузчиков, который освоил на одном из последних заданий, но деревцу хватило и этого. Несколько плодов с громким шипением лопнули и облепили его лицо и волосы клейкими пахучими брызгами. Джастин, вовремя отступивший в сторону, захохотал.

– Фто это? – спросил Мелвин, безуспешно пытающийся вытереть лицо.

Пахучее месиво прочно прилепилось еще и к рукам. Мелвин чуть не выругался снова, но вовремя закрыл рот.

– Подожди, не двигайся, – остановил его Джастин, сложив пальцы для обратного заклинания. – Гет ур оун…гет…да как же…вот, к вихрю парус!

Пш…пш… В воздухе взорвался синий фейерверк.

– Гофподин фтиф-Фгафд! – завопил Джастин, отплевываясь.

Заведующий оранжереей словно подслушивал в зарослях (а, может, и подсматривал), поскольку мгновенно пришел на зов.

– Что, проверяли действие фиггисов? – ехидно осведомился он.

– Помофите нам, пофалуста! – взмолился Джастин.

Через минуту клейкая масса исчезла с их лиц и волос, а на деревце мгновенно выросли новые плоды.

– Мы уже трижды меняли обратное заклятье, – пояснил старичок, – сами понимаете, рано или поздно студиозусы находят, как справиться с любым наказанием! Здесь многое изменилось, Джастин, вы уж будьте аккуратнее!

– Что это было? – спросил Мелвин, когда они покинули оранжерею.

– Фиггисы. Их вырастили по просьбе одной из земных магичек. Она была дамой старого воспитания и не выносила, когда студенты сквернословят. Вот и попросила. У нее весь кабинет был фиггисами заставлен.

– И как, помогало? – улыбнулся Мелвин, уже зная ответ.

Джастин снова засмеялся.

– Нет, конечно. Мы специально ругались, уж больно забавно они взрываются. Правда, эта липкая зараза не убирается ни водой, ни мылом. Так что приходилось дополнительные задания выполнять, чтобы госпожа тир-Гвиред сняла заклятье.

Они разошлись по комнатам, чтобы отдохнуть и переодеться к обеду. Мелвин первым делом попросил у служанки раздобыть ему какую-нибудь красивую коробку, дождался, пока принесут цветы и отправил посылку со шляпкой Матильде. Служанку распирало от любопытства, и Мелвин искренне ее пожалел: одним из условий службы людей в замке было согласие на заклятие неразглашения. Речь, конечно, касалась магических секретов, которые они могли случайно услышать, но когда выяснилось, что побочным эффектом стало то, что слуги не могли также разносить обычные слухи и сплетни о магах, ничего менять не стали. Людям об этом знать не обязательно, а магам жить стало спокойнее…

Ретроспектива. Неделю назад

Ретроспектива. Неделю назад

Почтительно кланялись слуги, распахивались тяжелые резные двери, глухо звучали шаги в пустых покоях. Анфилада пышно обставленных залов казалась бесконечной, но все же привела к просторному кабинету, чьи стены были обшиты дубом. Здесь тоже была роскошь, но иного рода, та, что глава тайной службы мог оценить: мягкие кожаные кресла у ярко горящего камина, заваленный потертыми картами стол, модель парусника с оснасткой, воссозданной подробнейшим образом, витые раковины, служащие пепельницами. Неудивительно, ведь ведущей стихией Владыки была вода.

Хозяин кабинета встретил их со сдержанной радушностью и после того, как ему были представлены прибывшие, пригласил за стол. За столом сидели главный советник Владыки, глава стихийной службы и ее ведущий аналитик.

Когда они расселись, Арвид диф-Бреннен, Владыка и самый могущественный диффорд** магического мира, со-правитель человеческой династии и покровитель тайной стихийной службы кивнул, ожидая доклада.

– Я внимательно вас слушаю, господа! – мягко сказал он, наблюдая, как глава вертит по столу кожаную папку.

– Ваша светлость, я не смел бы просить встречи во время праздников, но дело серьезное. Не буду тянуть… появились сведения, что на Вас в ближайшее время будет совершено покушение.

Владыка приподнял темную густую бровь, но промолчал. Глава нервно постучал пальцами по папке.

– Я знаю, это звучит нелепо… Помните, Вы подписывали прошение о том, чтобы разрешить нашему географическому обществу исследовать северные земли?

Владыка кивнул.

– Экспедиция состоялась этим летом, но непредвиденные обстоятельства задержали их, и последние посылки с находками были доставлены лишь к зиме. Недавно началась опись, и специалисты приступили к изучению найденных артефактов.

Владыка молчал. Как истинный правитель он реагировал лишь на действительно важные факты. Глава откашлялся и продолжил:

– Среди находок оказалось несколько свитков на древнем руническом языке. Предположительно, их авторство принадлежит служителям первого Храма Владычицы и там, предположительно, содержались сведения… о некоем ритуале… способном… предположительно… уничтожить самого сильного диффорда.

– Слишком много предположений в одной фразе, что именно там написано? – язвительно спросил старший советник.

Высокий и тощий, с землистым цветом лица, он напомнил главе богомола. Но глава знал, что внешность обманчива: магический потенциал советника был настолько высок, что охрана покоев Владыки была, скорее, данью традиции, чем необходимостью. В стране едва ли набралось четыре-пять человек, равных ему по силе, да и то многие уступили бы в силу возраста, как, например, профессор из Элвен-кассл.

– Мы не знаем этого… Вскоре после описи служащая архива заявила о пропаже. Все пять свитков пропали.

– Пять? – переспросил советник.

Глава кивнул и продолжил:

– Мы проверили всех, кто имел доступ к хранилищу, но следов пропажи на сей момент не обнаружено. На архиве стоит магическая защита, и это значит, что вынести свитки из здания мог только диффорд, обычному стихийному магу это не под силу, сразу сработала бы сигнализация. Все диффорды, которые с момента поступления находок в архив находились на службе, взяты под наблюдение, отслеживаются их связи, но пока никаких следов… Есть нюансы…

– Что же заставляет вас думать об угрозе? – вмешался Владыка.

Глава кивнул, передавая слово аналитику. Тот сел ровнее.

– Как мы выяснили, из пяти свитков два были сильно повреждены, и их отправили на реставрацию. На это время ставить на них магическую печать запрещено, поэтому мастер по древним языкам взялся за расшифровку имеющихся трех фрагментов. Он успел лишь бегло изучить текст, увы, не успел сделать копии, как того требуют правила и не успел записать перевод.

Но мастер заявляет, что там легенды…легенды о том, что снизошедшую на нас силу Владычица может забрать назад, если сочтет, что наше время прошло. Там нет описания самого ритуала, он, как мы предполагаем, и содержится в украденных свитках, но там есть упоминание, что можно забрать силу у диффордов, тогда иссякающая в мире магия вернется и каждый стихийный маг получит право ею управлять.

– Забрать силу у…диффордов? – переспросил Владыка.

На минуту в кабинете повисла давящая тишина. Все присутствующие пытались представить эту картину.

– Вы же говорите, что на двух свитках магическая печать не стояла? – наконец заговорил советник. – Значит, любой мог забрать их, диффорд, стихийный маг, даже человек! Слишком широкий круг поисков.

– Мы просчитываем все варианты, – ответил аналитик.

– Вы уверены, что мастер правильно запомнил текст? Ведь свитки пропали? – уточнил советник.

– Мы подвергли его заклятью честности, все, что он знал, воссоздано без искажений. И это выглядит как…

– Как предостережение мне, – вмешался Владыка. – Если они хотят уничтожить меня, то изъяли бы всю информацию и стерли память мастеру. Мы бы просто ничего не знали о ритуале, и все. Что ж, рано или поздно подобное должно было случиться. Наше время проходит… Да, я чувствую это. Баланс магии в мире нарушен, потенциал иссякает, магов рождается все меньше, а диффорды и вовсе скоро исчезнут… Если любой стихийный маг получит силу диффордов, то сможет забирать чужой дар. Вы понимаете, к чему это приведет?

– К магической войне, – тихо сказал глава.

– Верно. Знаете, как нас называют люди?

– Гасители стихий, – ответил аналитик. – В их, человеческом мире гасители – это устройства, которые сдерживают природные стихии. Благодаря им утихают волны, предотвращаются землетрясения, не разрушаются мосты.

– Мы ведь делаем тоже самое, господа, не так ли? – улыбнулся Владыка. – Только у диффордов есть сила блокировать дар или забирать дар у стихийников, уничтожая его носителей. Только мы наказываем тех, кто оборачивает магию стихий во зло. Неудивительно, что кому-то захотелось завладеть нашими способностями. И раз он оставил подсказки, значит, уверен, что справится.

– Или он просто не успел забрать или уничтожить остальные свитки, – аккуратно добавил советник. – Что с мастером? Он же…

– Да, в заточении, с полной блокировкой магии. Мы проверили, он никому не успел рассказать о прочитанном.

– И когда, по-вашему, стоит ждать покушения? – спросил советник.

Глава не мог не восхититься самообладанием Владыки и его советника. Прожить сотни лет, быть практически неуязвимым ни для болезней, ни для воздействия чужой силы и вдруг узнать, что в защите все же есть брешь…

– По нашим предпо…сведениям, покушение готовится во время визита вашей светлости в Элвен-кассл в конце марта.

– Бал стихий?

– Совершенно верно.

– И ваше предложение?

– Воздержаться от визита.

– Как вы себе это представляете? – желчно спросил советник. – Юбилей самой престижной магической академии в стране, колыбели диффордов и древнейших магических династий. Цвет магического мира, со-правитель человек и его свита, а Владыка не приедет? И какой предлог вы для этого придумаете?

Все молчали. И так было понятно, что визит Владыки на Бал, уже заявленный во всех газетах, отменить невозможно.

– Мы уже начали работу – сказал глава службы, – чтобы максимально обеспечить безопасность Вашей светлости во время визита в Элвен-кассл. Внедрены агенты, проверяются вновь поступившие на службу в период после пропажи свитков, установ…

Владыка взмахнул рукой.

– Подробности изложите моему советнику на отдельном приеме. Мне же предоставьте показания мастера, хочу их изучить.

Глава поспешно придвинул ему папку. Советник нахмурился и решительно ее перехватил.

– Один вопрос, господа, правильно ли я понял, что ритуал подвластен только диффордам? Стихийный маг его провести не сможет?

– Совершенно верно, – подтвердил аналитик. – Ритуал без магического потенциала диффорда провести невозможно. Но и стихийных магов мы тоже проверяем, они могут выступать слепым орудием неведомого нам пока противника.

– Значит, обязательно есть кто-то, кто-то из нас. Предатель.

Все снова промолчали. Диффорд, который замахнулся на устои их существования…

– Если пройдет их время… – задумчиво повторил Владыка. – А вы заметили, господа, что человеческий мир давно уже способен жить без нас? Да, силой нашего ветра быстрее движутся их бипланы и дирижабли, а силой огня и пара – их поезда, но они уже давно справляются и без нас. Когда-то они враждовали с нами, потом поклонялись, потом союзничали. Но сейчас…человеческий мир ушел вперед, а мы не заметили…

Все молчали, не совсем понимая, как трактовать его философские размышления.

– Что ж, господа, дело серьезное. Угроза мне – неприятность, конечно, но угроза всему магическому миру…это катастрофа.

**Диффорд – маг, обладающий всеми четырьмя стихиями, единственная категория магов, которые могут блокировать и забирать магический дар у других

Глава 3 Матильда

Глава 3 Матильда

Отдохнув, я вернулась к Кэсси.

– Ну, как? – спросила она.

С чего бы начать? С падения или со встречи с Джеем? Потом я поняла, что она интересуется моим визитом в зал даров.

– Все в порядке, твоя стихия подтверждена, документы я уже отнесла.

Долгий сон, видимо, подействовал на сестру благоприятно, она повеселела и сразу после завтрака мы отправились на экскурсию по замку. Мне хотелось, чтобы сестре понравилось в академии. По крайней мере, у меня и длинные лестницы с резными перилами, и высокие окна с разноцветными витражами, и величественные своды парадных залов вызвали острое чувство ностальгии. На прогулку у нас ушло больше двух часов, хотя я показала Кэсси только официальную часть замка. А сколько еще укромных уголков, излюбленных студентами, ждало своего часа, чтобы пленить сердце моей строптивой сестры!

Но подошло время обеда, и мы отправились в столовую.

Столовая была разделена на два больших зала: для студентов и для преподавательского состава – с отдельными секциями для выдачи блюд в каждом. Студенческий зал, в свою очередь, был разделен еще и на четыре тематических зоны – для каждого факультета, что было заметно по цвету скатертей и обивки стульев: красные – для огневиков, синие – для водных, серебристо-серые – для стихии воздуха и зеленые – для магов земли.

Секцию воды украшали большие аквариумы, в которой плавно двигались сонные рыбы, к счастью, не те, что попадали потом на тарелки в качестве второго блюда. У магов земли стены секции были покрыты живой зеленой сетью, которая сейчас пестрела яркими желтыми звездочками: отрадное зрелище в унылой серости малоснежного января! В секции огневиков, куда мы пришли сейчас, ярко пылали несколько веселых огоньков в низких округлых нишах, создавая ощущение покоя и какого-то домашнего уюта. Что касается секции воздуха, куда я старалась не смотреть, чтобы не разбудить ненужные воспоминания, там под сводами кружились миниатюрные воздушные шары и дирижабли.

По негласному правилу академии преподаватели могли свободно передвигаться как по своему, так и по студенческому залу, и есть, где хотят, студентам же путь в преподавательский зал был заказан. Что касается разделения по стихиям, то оно было довольно условным: обычно в своей зоне обедали лишь новички, потом все уже рассаживались компаниями, кто с кем успел сдружиться, в том числе и со студентами других факультетов. Ну и, можно было угадать стихийников по выбору блюд: огневики обычно выбирали сытные мясные блюда, водные предпочитали морепродукты, земные чаще всего оказывались вегетарианцами, ну а воздушники ели любую пищу, главное, чтобы блюда были легкими в усвоении.

– А где обедают диффорды? – спросила Кэсси, когда я объяснила ей цветовое разделение на зоны.

– У них нет отдельного места. Первый год диффорды обязаны посвятить изучению всех четырех стихий в том порядке, в каком они у них проснулись. На второй год они в таком же порядке осваивают особенности блокировки стихий. Так что обычно сидят, да и в корпусах живут с теми, чью стихию изучают в текущий момент.

Кэсси состроила гримаску. Я уже заметила, что мои объяснения о том, как все устроено в академии, вызывают у нее недовольство. Наверное, слишком много новых знаний, сложно сразу все запомнить и понять. Я вспомнила свои первые дни учебы и решила быть добрее к сестре.

Так что усадила Кэсси за столик в красной зоне и отправилась к выдаче сама. Набрав на поднос всяких вкусностей на двоих, я вернулась к нашему столику, аккуратно расставила тарелки, отпила воды. Сестра даже не посмотрела на блюда, которые я принесла, а ведь среди них были ее самые любимые, так и сидела, сложив руки на коленях.

С момента, как мы начали экскурсию, ничто не вызвало у сестры интереса: ни учебные классы, ни оранжерея. Разве что в библиотеке Кэсси, обожавшая читать, долго бродила среди стеллажей, забитых магическими томами.

Я даже успела найти книгу по флориографии и прочитать, что амариллис на языке цветов подчеркивал безответность чувства, если отношения невозможны. Ну, благодарю, Джастин, а то так непонятно было. Он что, решил, что я ему на шею вешаться буду?

Еще раз Кэсси оживилась, когда в тренировочном зале мы застали полураздетых старшекурсников, отрабатывающих навыки парного магического боя. Но поскольку я поспешно ее оттуда увела, она вновь заскучала, и даже полный поднос ароматно пахнущей еды не смог ее сейчас развеселить.

– И кто этот мрачный носатый господин, который тебя разглядывает? – поинтересовалась вдруг Кэсси.

Кто бы говорил о мрачности!

– Где? – осторожно уточнила я.

Она повела глазами в сторону преподавательского зала. Там, прислонившись к колонне и скрестив руки, стоял Джастин и, да, пристально меня разглядывал. Он был не просто мрачным, на его лице четко читалось желание, чтобы меня подхватил какой-нибудь магический вихрь и унес далеко в горы, желательно навсегда. И все же мне стало за него обидно.

– Ничего он не носатый, вполне нормальный.

– То есть, ты его знаешь? – уточнила Кэсси.

– Да, это Джастин эйр-Ллойд, мы учились в одном выпуске.

– Воздушник, – мечтательно протянула Кэсси, – куда веселее, чем огневики.

Так вот в чем причина ее плохого настроения. Ей не академия не понравилась, а причина, по которой мы в академию приехали.

– Кэсси, ты со своим даром меньше месяца живешь, еще даже толком ничего не попробовала, сейчас начнешь учиться, и все наладится. Стихия никогда не сходит на человека случайно!

Но на сестру мои утешения подействовали примерно как салат на волка, лишь раздражение усилили.

– Ну, почему же не попробовала, – она начала загибать пальцы, – за эти дни я подожгла свою подушку, занавеску в кабинете отца, прическу служанки на постоялом дворе…

Я поперхнулась и закашлялась:

– Кого? Чью? Когда ты успела?

– Она меня бесила.

– Но Кэсси, у тебя же в дороге блок на магию стоял!

– Я попросила Седрика, и он мне его снял.

– Кого попросила⁈ Владычица, спаси, ни на минуту оставить нельзя.

– Да, ладно, все же обошлось. Я ей кувшин воды на голову вылила.

– Кто такой Седрик? – не отставала я.

– Он диффорд, – уточнила Кэсси с набитым ртом, наконец оценив содержимое своей тарелки, – он на втором курсе здесь учится, мы на постоялом дворе познакомились.

– То есть, – я начала злиться, – диффорд-второкурсник не знает, чем чревата разблокировка магии у неинициированной стихийницы? И просто так соглашается на просьбу незнакомой девушки?

– Я его хорошо попросила. Я его поцеловать обещала.

– Кассандра! Мы же из дома уехали от всех этих проблем, разве нет? И зачем? Чтобы снова встретить их здесь?

Кэсси прожевала мясо и нацепила на вилку следующий кусок:

– Успокойся, мать-настоятельница, я сказала, чтообещала его поцеловать, а не поцеловала его! Начинать обучение со слуха, что я легкодоступна…я же не совсем дурочка.

– И как же, боюсь спросить, ты выкрутилась?

Кэсси широко распахнула свои и без того большие глаза, их синева повлажнела и по бледным щекам тихо потекли слезы, сверкая, словно бриллианты.

– Вот так и выкрутилась, – ответила спокойно сестра, и слезы тут же перестали литься. – Он и сам сразу понял, что не только он может принести в Элвен-кассл слух, что я неразборчивая, но и я могу принести слух, что он воспользовался моей наивностью и нарушил правила диффордов.

Просто нет слов! Даже мне с моим водным даром не всегда удавалось контролировать слезы (да, было время, когда плакала я частенько). Теперь я поняла, как Кэсси удается добиваться желаемого от отца. Удавалось до недавнего момента. Видимо, и вера в искренность слез рано или поздно должна была иссякнуть, как и сами эти слезы. Я обвела взглядом столовую, выхватывая заинтересованные взгляды, которые бросали на нас студенты, и содрогнулась. Сколько потенциальных жертв, готовых пасть от чар моей младшей сестрички. Не магических даже чар, замечу, а девичьих. Оставалась лишь слабая надежда, что с началом триместра Кэсси переключится на развитие своего дара и работу со стихией, я помню, это не только забирает много сил, но и увлекает куда сильнее, чем человеческие чувства!

Тут я обнаружила, что Джастин до сих пор на нас смотрит. Интересная складывается картинка! Ведь, по сути, он меня бросил тогда. Я, а не он, должна сейчас испепелять его взглядами и мечтать о реванше. Кто бы знал, чего мне стоило пережить те последние месяцы перед выпуском! Пару раз я, наступив на горло своей гордости, пыталась подойти к нему и заговорить, но натыкалась на такой ледяной взгляд, что отступала. И потом… никто тогда, кроме Линни, моей самой близкой подружки и соседки по комнате, не знал о нашей связи. Если бы я начала наступать, это могло привлечь ненужное внимание. А его и так ко мне, как к племяннице директора, тогда было слишком много!

И что же? Я пережила вереницу одиноких тоскливых ночей, когда перебирала возможные причины его поведения. Причины, естественно, которые искала в себе. Я что-то не то сказала? Сделала? Я была слишком навязчивой? Или нет, слишком робкой? Я зря говорила о будущем? А, может, много упоминала о моментах нашего счастливого прошлого? Я пережила муки ревности, когда… нет, даже вспоминать об этом не хочу! Я пережила тоскливые годы после академии, когда честно пыталась принимать ухаживания тех немногочисленных поклонников, которые все же иногда появлялись на горизонте.

И теперь, через пять лет, воздушный маг, разбивший мне сердце, смотрит на меня так, словно ненавидит всей душой! Ну, уж нет. Призрак нашей любви все эти годы мешал мне вернуться в Элвен-кассл, я не приезжала ни на один Бал стихий, твердо отклоняла приглашения тети с дядей погостить, а теперь что? Пусть декорации нашего романа остались те же, но я – изменилась. Я повзрослела, поумнела и не позволю какому-то…

– Эй, Тилли, очнись, на тебя набросили заклятье недвижимости или мясо жесткое попалось?

Только тут я поняла, что у меня перед носом мелькают изящные пальчики Кассандры, которыми она щелкает в отчаянной попытке привлечь мое внимание.

– Прости, я что-то задумалась.

– Я даже догадываюсь,о ком задумалась, – лукаво улыбнулась сестра. – О, а это кто с ним?

– Кто с ним? С кем кто? С кем с ним?

Звонкий смех Кэсси серебристыми колокольчиками рассыпался в воздухе. Студент за ближайшим столиком обернулся на смех и, увидев его хозяйку, уронил свой бокал. Бокал разбился о мраморный пол уже не столь мелодично, впрочем, повинуясь пассам обратного действия, собрался из осколков, взлетел обратно и был подхвачен студентом.

Кэсси, не обращая ни малейшего внимания на очарованного ее красотой соседа, засуетилась.

– С носатымтвоим …сокурсником. Красавец блондин. Он преподаватель? Не огневик, случайно? Когда, говоришь, обучение начнется? Ой, – она пребольно ткнула меня локтем в бок, – ответь, ответь на поклон, чтоб он подошел!!

Еще чего не хватало! Мелвин, а это именно он стоял рядом с Джеем, как раз склонялся в поклоне, пытаясь перехватить мой взгляд. Я застыла, но в этот момент Кэсси просто взяла и дернула меня за косу! Вот бессовестная! Не знаю, увидел ли Мелвин этот подлый трюк, но мой судорожный кивок он принял за приглашение и, осторожно обходя столики, двинулся прямо к нам.

Он двигался быстро, бесшумно и грациозно. Не одна девичья головка обернулась ему вслед, но он ни на кого не смотрел. Самое интересное, что на Мелвина с любопытством смотрели все: и парни-студенты, и даже преподаватели обоих полов. Это уже не спишешь на притягательную внешность. Чем же он успел прославиться так быстро? У нашего столика он остановился достаточно далеко, чтобы его не пригласили присесть и улыбнулся.

– Дамы, приятного аппетита! Послеактивной прогулки на свежем воздухе он особенно сильный, не правда ли, госпожа Матильда?

Вот гад! Еще не хватало, чтобы он при Кэсси о спуске проболтался.

Я изобразила на лице максимально холодную улыбку. Леденящую, я бы даже сказала.

– Благодарю, господин Мелвин, но у меня всегда отменный аппетит вне зависимости отактивности прогулок.

Кэсси фыркнула, Мелвин проглотил усмешку, я попыталась исправиться:

– Я имею в виду, здесь всегда отлично кормят.

В этот момент Кэсси пихнула меня ногой под столом, требуя ее представить. Не многовато ли физической агрессии за один день? Вернемся в комнату, оттаскаю ее за косы!

– Кэсси, позволь тебе представить господина Мелвина Вэрроу…эээ, – тут я зависла, понимая, что ничего не знаю о Мелвине кроме того, что он – приятель некоего «мрачного носатого господина».

– Со вчерашнего дня я имею честь занимать должность советника по связям с людьми в Элвен-кассл, – поспешил добавить Мелвин.

– Господин Мелвин, это моя сестра, Кассандра тан-Эванс, первокурсница.

Мелвин вежливо кивнул, но глянул на Кэсси мельком и, похоже, ничуть не впечатлился ее красотой. Ох, это он зря. Ничто не может выбесить мою нежную младшенькую сестричку сильнее, чем безразличие к ее особе.

– Советник… – протянула она с придыханием… – Мне как раз очень нужны советы…как новенькой неопытной магичке….

Похоже факт, что Мелвин – не маг, ничуть ее не смутил. Он глянул на нее с непонятным выражением лица, как-то весь подобрался и приложил руку к груди:

– Уверен, ваша сестра, будучи выпускницей академии, даст вам гораздо более дельные советы, чем я. Хорошего вечера, дамы!

И ушел! Кэсси сердито бросила вилку на тарелку. Ее злое личико было таким забавным, что я с трудом сдержала улыбку. Ох, непросто дается сестричке открытие, что не весь мир вокруг нее вертится!