Текст книги "Там, где бьется пульс (СИ)"

Автор книги: Александра Глазкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Ретроспектива. Два дня назад…

Ретроспектива. Два дня назад…

– Вы – новенькая? – хореограф смотрел на Кэсси с прищуром, – что-то не припомню Вас на своих занятиях?

– Нет, но меня назначили ассистенткой господина советника по связям с людьми, а ваши занятия всегда стояли в то время, которое я должна проводить с ним.

Хореограф закатил глаза.

– Ну, конечно, что значат танцы по сравнению с вашими великими обязанностями! Какой смысл приходить теперь? Что Вы успеете разучить за этот месяц⁈ Как Вы представляете себе, госпожа…

– … Кассандра тан-Эванс, – подсказала Кэсси, которую начинал злить этот напыщенный индюк.

Хореограф изменился в лице:

– Тан-Эванс? Вы… родственница господина директора?

– Родная племянница.

Преподаватель заметно скис, но решил не сдавать позицию, хотя убавил раздражение в голосе.

– Что ж, госпожа тан-Эванс, давайте пройдемся, посмотрим, каковы ваши исходные данные. Какие танцы Вы знаете?

– Человеческие все, магические пока лишь те, что были на Празднике ветра. Иллюзии пока не применяла.

– Рано говорить об иллюзиях, сначала нужно движения выучить! Начнем!

Он захлопал в ладоши, призывая студентов стать в пары, потом махнул рукой музыкантам. Энфис, ставшая в пару с Адайном, состроила Кэсси гримаску.

– Кавалеры, подали руку, дамы поклонились. Раз, два, три, поворот, и раз, два, три…

Танцевать, когда у тебя над ухом орут команды, было не очень-то весело, но Кэсси терпела. Одно дело – праздник ветра, студенческая вечеринка, где путаться в движениях было даже забавно, ведь Адайн с удовольствием направлял ее. Но скоро ей надо будет танцевать на Балу стихий. Нельзя опозориться перед Мелвином, перед Владыкой!

Хореограф приобнял ее за талию, направляя движения. Кэсси старательно повторяла все па, но танцевать с ним ей было неприятно. Непонятно, что в нем девчонки находят, весь он какой-то прилизанный, скользкий, фальшивый. Странную профессию он выбрал для диффорда!

– Налево! – скомандовал он. – Руку! Иии…вверх!

Они подняли и перекрестили руки, развернулись.

– Ииии…вниз!

И вдруг он сбился с шага. Заморгал. Кэсси злорадно ухмыльнулась. Ну, вот, сам движения путает, а на нее злится! Хореограф крикнул:

– Дальше по кругу, господа! Повторяем, повторяем!

А сам взял Кэсси за руку и отвел в сторону.

– Давайте я Вам покажу, госпожа Кассандра, здесь сложный разворот. Вот так, плавно!

Никогда Кэсси не испытывала дискомфорта, танцуя с мужчинами, но сейчас ей стало неловко. Хореограф пристроился сзади, обхватил оба ее запястья и стал поднимать руки, все сильнее прижимаясь к ней и дыша в затылок. Разве преподавателю позволено так себя вести, пусть даже в танцах дистанция сокращается?

Кэсси вырвалась.

– Благодарю Вас, я поняла! Давайте лучше еще раз пройдем круг?

Хореограф вернулся на позицию. Они несколько раз повторили рисунок танца.

– Вы отлично двигаетесь, госпожа Кассандра, – похвалил он, – обычно подобным изяществом и способностью скользить плавно и легко отличаются представительницы водной или воздушной стихии. Огонь всегда…резок, порывист.

– Благодарю Вас!

– Вы преуменьшили свои таланты! Но я очень, очень рада появлению столь способной ученицы! Надеюсь, Вы больше не будете пропускать занятия! Кстати, при необходимости я могу дать Вам дополнительные уроки. В частном порядке!

Вот прицепился! Кэсси едва дотерпела до конца занятия и радостно нырнула в объятия Адайна, когда объявили следующий танец. Хореограф же взял указку и принялся ходить по залу, поправляя локти и подбородки, а некоторых парней-студентов даже хлопал по спине, заставляя держать осанку. С Кэсси он больше не танцевал, но пристально наблюдал издали.

– Нет, нет, господа Седрик, Кин, пожалуйста, выйдете пока из танца, – прикрикнул он, – ваши силы диффордов могут сбить магическую иллюзию, вас мы поставим отдельно! Госпожа Кассандра, голову выше, взмах плавнее, да, вот так, восхитительно!

– Кажется, ты ему понравилась! – шепнула ей Энфис, когда менялись пары.

Кэсси передернуло:

– Надеюсь, что нет. Это не то имя, что мне хотелось бы видеть в моем списке побед.

– Ты ведешь такой список? – удивилась Энфис и захихикала.

– А ты, кажется, часто прогуливаешь уроки словесности! Я же образно говорю! Нет надеюсь, он просто лебезит, потому что испугался, что я пожалуюсь дяде на то, что он наорал на меня в начале урока.

Когда они уходили из бального зала, Кэсси обернулась. Хореограф смотрел ей вслед. Вот уж радость!

Прошло несколько дней и на следующем занятии господин хореограф объявил долгожданный отбор претендентов на участие в спектакле в день Бала стихий. Студенты заволновались – получить роль в спектакле, любую, пусть даже в массовке означало гарантировано попасть на Бал.

– Не толпитесь, господа, успокойтесь! – увещевал их хореограф. – Пожалуйста, вам необходимо разделиться по факультетам! Сначала выбираем четверку стихийников для главных ролей.

– Разве оценивается не мастерство танца? – спросил кто-то.

– Спектакль подразумевает искусство магических иллюзий, – раздраженно пояснил хореограф, – как вы, господин Винфор, собираетесь выпускать огненных птиц, будучи магом воздуха?

– А если мы еще не освоили магические иллюзии? – спросил другой студент.

Хореограф помахал свитком, который держал в руках.

– Все ваши успехи любезно предоставил мне господин куратор. Пожалуйста, разбейтесь по факультетам, потом я зачитаю список тех, у кого есть шанс попасть в четверку. Нет, нет, господин Кин, диффорды отдельно, я же сказал, у вас будет особое задание! Начнем с воздушников. Дамы, прошу вас, помогите господам студентам показать себя в танце!

Отбор затянулся. К концу занятия Адайна выбрали на роль первого жреца огня, Винфор стал жрецом воздуха, представителей воды и земли Кэсси не знала, но танцевали ребята и впрямь отлично! Вот бы еще посмотреть, как они магические иллюзии создают!

– А что за спектакль? – спросила тихо Тайра, – я не знаю эту пьесу. В прошлом году другая постановка была, там все главные роли диффорды расхватали.

– Может, кто-то нажаловался? – также тихо ответила Энфис.

– Я слышала, это какая-то новая постановка, – вмешалась в их беседу второкурсница с воздушного факультета, – специально в честь юбилея. Какую-то старую легенду переделали.

– Какую-то, – передразнил Кин, неслышно подкравшийся сзади, – неужели не видите, мы будем играть в древних. Показывать, как Владычица подарила магию людям.

Кэсси вздрогнула:

– А разве так можно?

К ней повернулись удивленные лица.

– А почему нет?

– Ну, это как если бы в человеческих пьесах стали Спасителя играть. Это… кощунство!

– Что за глупости, сравнила тоже! – пожала плечами Тайра. – Мы же не люди. В нашей драматургии много таких пьес. И как Владычица и первый Владыка встретились. И про трагедию их детей-близнецов. И про появление первых стихийных магов…

– Какую трагедию⁇

– Тшшш, я тебе потом расскажу. Меня другой вопрос волнует, кого же выберут на роль Владычицы? Тут на силу не спишешь…

– На Седрика парик с косами нацепят, и вперед, – заржал Кин.

Но девушки и впрямь заволновались. Играть такую роль, да еще перед самим Владыкой и его гостями!

Но в этот день они назначения не дождались: отбор претенденток на роль Владычицы господин хореограф назначил на следующий раз.

До ужина еще оставалось время, а Мелвин за ней так и не прислал. Кэсси вздохнула. С того дня, как она видела его в деревне под руку с той вульгарной девицей, он переменился. Конечно, не его вина, что он не помнил ничего об их злоключениях в тайном коридоре. Все могло бы быть по-другому… Может, стирание памяти об этом происшествии дало побочный эффект и заодно стерло ту хрупкую близость, что, как казалось Кэсси, зародилась между ними. В общем, Мелвин держался строго, сухо, снова стал называть ее полным именем. Исчезли шутки и взаимные подтрунивания, и общение с ним потеряло всякую прелесть. За неделю он трижды ссылался на какие-то свои дела и освобождал ее от визитов. Вот и сегодня…

Ужинать Кэсси не пошла. Легла, укрывшись с головой (ее опять знобило) и, кажется, задремала. Снова ей снились длинные темные коридоры, зловещие отблески, жуткие завывания и голоса. Кээссии! Кэээссиии!

– Кэсси, да проснись же!

Оказывается, это Энфис трясла ее за плечо. За ее спиной стояла Тайра в каком-то странном балахоне, держа в руке старинный подсвечник с оплывшими свечами.

– Ты почему ужинать не пришла? Твой господин советник выглядел таким неприкаянным! Сидел один-одинешенек!

Ну, да, с момента, как Тилли помирилась с Джастином, они всегда сидели в столовой отдельно. Третий лишний, как говорится. Но ни говорить, ни думать о Мелвине Кэсси сейчас не хотела, поэтому проигнорировала замечание Энфис и обратилась к Тайре:

– Тебя выбрали на роль замкового привидения?

– Почти, – ответила та, – пришло время страшных историй, детки!

– Чего?

– Того! – отрезала Тайра, – давайте, тушите огонь в камине, устроим с вами вечер страшилок.

Когда они создали в комнате соответствующую тематике атмосферу, Тайра, усевшись на пол и позвав их в круг, начала страшным шепотом.

– Ты спрашивала меня сегодня про давнюю трагедию? Так слушай! Когда Владычица и первый Владыка встретились и полюбили друг друга, в их магическом союзе родились близнецы, сын и дочь. Мальчика они наделили мужскими стихиями огня и воздуха, а девочку – женскими стихиями воды и земли. Близнецы были неразлучны и часто любили играть стихиями, сидя на самом краю высокой скалы.

– Но разве у детей бывает магия?

– Шшшш, никаких вопросов. Слушай и ужасайся! Так вот, их любимой игрой, конечно, была игра в стихии. Например, мальчик выпускал в небо огненные шары, а девочка тушила их водой. Или девочка выращивала гибкие лианы, а мальчик с помощью ветра забрасывал их на пики скал, где гнездились птицы. Но однажды мальчик засмотрелся на парящих в небе птиц и взлетел… так ему хотелось парить в облаках. Девочка с завистью смотрела на брата, но поделиться своей стихией он с ней не мог. Вернувшись, он с восторгом рассказывал, что там, над облаками, сияют сотни радуг и парят пегасы. Тогда, обидевшись, она дождалась, пока они пойдут на берег моря, и позвала его купаться, а когда они заплыли, нырнула глубоко-глубоко. Он не мог погружаться в море так надолго. Когда она вынырнула, то принялась рассказывать, что побывала у русалок в подводном царстве, где дворцы выстроены из кораллов и украшены разноцветным жемчугом.

С этого дня они перестали дружить, и их стихийные дары вместо того, чтобы дополнять и радовать друг друга, стали оружием зависти и раздора. Они искали все новые и новые способы доказать друг другу, что их стихии сильнее и лучше, чем у другого. И, конечно, случилось непоправимое. Сильно поссорившись, они направили стихии друг против друга и…погибли. Потеряв детей, Владычица долго горевала, а потом решила изменить судьбы магического мира. С той поры ее многочисленные дети обретали дар не сразу, с рождения, а только в семнадцать лет, когда они уже выросли и научились управлять своими эмоциями и страстями. А если рождаются близнецы, то они никогда не становятся магами, как напоминание о первых погибших от магии близнецах…

Какое-то время они сидели в тишине, потом Тайра резко задула свечи. Девчонки взвизгнули и рефлекторно зажгли огонь в ладонях. Тайра довольно улыбнулась:

– Ну вот, подруженьки мои, вы прошли еще одно студенческое таинство! Я пошла, спокойной ночи!

– Да уж, спокойной, – проворчала Энфис, поднимаясь и разжигая вновь камин.

Кэсси промолчала, хотя была с ней согласна. В эту ночь к ее уже привычным кошмарам добавился еще один: близнецы с лицами ее племянников сидели на обрыве и срывались, падали, оборачиваясь камнепадом и с грохотом падали в морскую пучину…

Глава 16 Матильда

Глава 16 Матильда

Наконец-то настал вечер Бала, и можно было расслабиться. Теперь за все отвечали слуги, и налаженный механизма действа действовал безукоризненно. Формально я еще отвечала за организацию Бала, но тщательная подготовка принесла свои плоды: по крайней мере, никаких вопросов по организации и размещению гостей не возникало.

Я боялась, что невольно стану вспоминать прежний Бал, на котором Джастин так подло меня бросил. Но опасения быстро растаяли под наслоением впечатлений от воистину великолепного зрелища. Весь замок был украшен цветочными гирляндами, флагами всех стихий и фонариками, в которых плясали огненные мотыльки. По стенам струились потоки воды, разбрызгивая хрустальные капли, а под потолком магические вихри закручивались в причудливые спирали. В зал вели огромные резные двери. С правой стороны двигалась немногочисленная, но очень нарядная человеческая делегация во главе с со-правителем. Слева длинной змеей тянулись выпускники-маги, возглавляемые Владыкой. Ровно посреди зала обе стороны встретились, со-правители обменялись торжественными поклонами и разошлись, чтобы образовать круг.

С балкона полилась вниз нежная музыка, и пары построились для первого танца. Я помнила, как от пестроцветья лиц, причесок, нарядов и украшений кружится голова, но отсюда, с балкона танцующие образовывали удивительно гармоничный и завораживающе красивый живой узор. Закручивались в спирали, расходились ромбом, перестраивались в шахматном порядке. И все это – под прозрачным магическим куполом, который мерно двигался, переливаясь радугой, как гигантский мыльный пузырь.

Я забыла, что поднялась сюда, чтобы убедиться, что все в порядке, что ни одного лишнего человека или мага нет сейчас в этом живом ожерелье, что я справилась, что долгие вечера, проведенные за выверением списков окупились. Сейчас меня захватила красота единения стихий, музыки и гармонии.

– Ты прячешься от меня, Матильда? – холодный голос вмиг разрушил очарование.

Родни. Значит, он заметил меня и специально пошел следом. К сожалению, он был в списке гостей, которых нельзя было исключить, в противном случае я сделала бы все, чтобы его здесь не было! Джастин мрачнел, читая это имя, но что я могла сделать? С самого прибытия гостей я старалась держаться в стороне, надеясь, что Родни меня не заметит. Но, увы.

– Я смирился с тем, что не услышу от тебя заветное «да», но неужели я не заслужил хотя бы одного танца⁈

– Родни, я…

– Один танец, Матильда. Последний. И я обещаю, что больше не побеспокою тебя своим вниманием! На спонсировании летней экспедиции это не отразится. Да, да, я знаю, отец рассказал мне.

Я колебалась. Глупо весь вечер прятаться от него, а если он и впрямь сдержит обещание, можно будет вздохнуть спокойно.

– Хорошо, – я приняла его руку, и мы спустились в зал.

Но мне не повезло, и мы попали на магический менуэт. При первом же соприкосновении наших браслетов вверх полетели сердечки – переливающиеся в центре, но обрамленные четкими огненными штрихами. Следующей запульсировала и выросла из сплетения наших рук огненная роза, на чьих лепестках сверкали крошечные капли.

– Родни, что ты делаешь? – в отчаянии прошептала я, поскольку наша пара явно привлекла внимание гостей.

– Иллюзия – дело двоих, дорогая, – с улыбкой прошептал он. – Твоя стихия честнее, чем твое сердце.

– Нет, моя стихия подчиняется твоей, – прошептала я, – ты злоупотребляешь силой диффорда.

– Может, и так, – улыбнулся он, – но ты же не бросишь меня в разгар танца?

И мы поменялись парами. Серые глаза, темнеющие на этот раз нет, не от раздражения, от обиды.

– А я ведь поверил тебе, Тилли, – с горечью произнес Джастин.

Наши руки соприкоснулись, браслеты запульсировали, и воздух взлетела стая крошечных голубей.

– Это случайность, – торопливо сказала я, – он обещал мне… Нет, Джастин, не смотри на меня так! Я не хочу, чтобы снова все рухнуло из-за какой-то недоговоренности! Он обещал, что, если я соглашусь на танец, он навсегда оставит меня в покое, и я…И ты обещал, ведь помнишь, не сомневаться во мне. В нас!

Смена партнеров. Мне улыбнулся пожилой вельможа Владыки, поднял руку. Соприкосновение, крошечные звездочки закрутились в спираль. Воздушник.

– Ваша магия очень мягкая, госпожа…

– Дер-Эванс. Матильда дер-Эванс. Благодарю за комплимент!

Танец длился мучительно долго. Что бы там ни задумал Родни, я поклялась себе, что как только стихнет музыка, я разыщу Джастина и оставшуюся часть бала буду танцевать только с ним. Я не позволю ему малодушно отступить как в прошлый раз.

Наконец танец иллюзий закончился. Родни нагло улыбнулся мне:

– Что ж, моя милая, я сдержу обещание. Всего хорошего, Матильда!

– Хорошего⁇ Ты специально все это подстроил, чтобы…

– Чтобы что? Чтобы твой воздушник увидел правду с помощью иллюзий? Да, я знаю, на кого ты меня променяла. Вот только он, похоже, готов сдаться быстрее, чем я, увидев правду.

– Правду? Я могу подать жалобу за то, что ты применил ко мне силу диффорда!

Родни крепко ухватил меня за локоть и отвел к стене, чтобы мы не мешали танцующим – объявили мазурку.

– И как ты это сделаешь, дорогая? – прошипел он, склоняясь к моему уху. – Призовешь свидетеля, прямо сейчас, опустишься до склоки в присутствии Владыки?

– Ты все рассчитал!

– Я обещал смириться с твоим отказом, Матильда, но не обещал способствовать твоему новому счастью. Или, вернее сказать, второму шансу старого?

Значит, он знает про то, что нас связывает с Джастином! Сейчас неважно, откуда, главное, надо было разыскать Джастина и все ему объяснить. Я вырвала руку:

– Какой же ты подлец!

– Злость тебе к лицу, Матильда, мстить тебе будет приятнее, чем любить!

На мгновение я ощутила, как в сердце холодной змейкой скользнул страх. Но я все же двинулась прочь. В конце концов, каким бы влиятельным и сильным ни был Родни, я не беззащитна! У меня есть семья, друзья, есть право обратиться за магической защитой. Ну куда же делся Джастин⁈

Мне показалось, что я увидела его на другом конце зала, но в этот момент дорогу мне перегородил Мелвин:

– Матильда, Вы не видели Кэсси?

– Зачем она Вам? Разве у Вас не другая ассистентка? – возможно, мои слова прозвучали резковато, но мне надоело, что Мелвин портит жизнь сестре.

Он нахмурился:

– Причем здесь работа? Я хотел… мне нужно поговорить с ней.

Теперь уже я вынуждена была отвести его в сторну.

– Послушайте, Мелвин. На Балу Кэсси не танцует, они сейчас репетируют, через полчаса она впервые выйдет на сцену в роли Владычицы. Ей нужно помнить текст и рисунок роли, танцевать. На это все будут смотреть со-правители, наши родители и еще триста магов и людей. Так что, о чем бы Вы не хотели с ней поговорить, не трогайте Кэсси сейчас! Да и вообще не трогайте! Я же не слепая, я вижу… У Вас ведь нет к ней никаких серьезных намерений, перестаньте дурить ей голову! Кэсси совсем юная, ей учиться надо, у нее сложности управления стихией, ей к Сезону нужно готовится, а Вы уедете сейчас, и все!

Мелвин внимательно на меня посмотрел.

– Вот значит, как Вы все это воспринимаете?

– Да! Именно так! Если Вы считаете, что я сейчас нарушаю этикет, можете пожаловаться на меня дяде. А Кэсси оставьте в покое!

После таких откровений задавать встречный вопрос, не видел ли он Джастина, было глупо и неуместно, поэтому я просто пошла дальше. Но этот разговор сбил меня. Меня охватило смутное чувство опасности. А вдруг он меня не послушает и отправиться искать Кэсси? Конечно, за кулисы его вряд ли пустят, но мало ли… В конце концов, если Джастин так легко верит в плохое, может, не стоит его искать? Он отступился от меня однажды, так пусть сейчас борется за наши чувства. Он, не я должна сейчас беспокоиться о будущем. Я буду беспокоиться о Кэсси.

В гримерной было шумно и бестолково: сновали служанки с кувшинами воды и утюгами, актеры придирчиво осматривали себя в зеркало, на стульях и столиках были разбросаны ткани, книги, раковины, пудреницы и ожерелья. Кэсси я нашла в нише за напольным зеркалом. Она стояла, подняв руки, пока служанка зашивала на боку ее хитон. Лицо Кэсси было белее ткани, а браслеты, обмотанные белыми лентами, пульсировали алым.

– Кэсси, как ты? Ты такая бледная!

Она натянуто улыбнулась:

– Просто волнуюсь. Было бы возможно, упала бы в обморок.

– Брось! Уверена, ты прекрасно справишься! Я же видела, сколько ты учила! Хочешь, я побуду с тобой до начала спектакля?

– Да. Нет. Нет, наверное, не стоит. Но, спасибо тебе, Тилли.

Она порывисто обняла меня. Затрещала ткань, раздался протестующий возглас служанки.

– Я тебя очень, очень люблю! – горячо зашептала Кэсси, все крепче сжимая объятия. Я отстранилась, в глазах Кэсси дрожали слезы.

– И я тебя очень люблю, дурочка! Ну чего ты?

– Месдам, месье, приготовьтесь! – в гримерную ворвался хореограф и захлопал в ладоши, призывая к порядку. – Начинаем через десять минут! Не забудьте, что в начале первого акта магическую иллюзию создают только нимфы на заднем плане! Быстрее! Быстрее!

Тут он увидел меня:

– Госпожа Матильда, прошу Вас покинуть помещение!

Я вышла. Гости уже потихоньку переходили в концертный зал и рассаживались. Дамы сгружали слугам охапки цветов, доставшиеся им на котильоне. Владыка взошел на небольшой помост в первом ряду, где стояли два резных трона – для него и человеческого короля. Где-то в толпе мелькнул Мелвин. Папа помахал мне рукой, но пробраться к родителям уже не было никакой возможности. Нарушаю рассадку гостей, которую сама же и составляла. Ладно, в дальних рядах оставались пустые резервные кресла. Свет в зале уже начал гаснуть. Я присела и тут же кто-то сел рядом и крепко сжал мою ладонь. Наши браслеты соприкоснулись и завибрировали, отзываясь на магию.

– Прости, – прошептал мне Джастин. – Я повел себя, как малодушная свинья! Я не позволю снова совершить ту же ошибку! Тилли, ты простишь меня⁈ Пожалуйста, дай мне второй шанс!

Поток радости захлестнул меня, но уже раздвигали занавес. Поэтому я лишь улыбнулась, сжала его руку в ответ и сказала:

– Конечно, Джей!

И мы принялись смотреть спектакль, так и сплетясь руками там, где бился пульс.

В этот момент я была, пожалуй, самой счастливой магичкой в зале. Сомнения в Джастине, опасения насчет мести Родни, волнение за Кэсси – все отступило.

Спектакль оказался великолепным, надо отдать должное господину хореографу. В какой-то момент я забыла, что смотрю любительский спектакль. Перед нами развернулась поистине магическая картина: под завораживающую музыку кружились на сцене нимфы в прозрачных одеждах, на фоне переплетались в магической иллюзии серебристые струйки ветра, огненные языки пламени, бирюзовые ручейки и сквозь это причудливое полотно прорастали и раскрывались магические цветы. Посреди сцены, гордо выпрямившись, стояла Кэсси. Белый хитон красивыми складками струился по ее ногам, подчеркивая грациозность и хрупкость, длинные волосы были заплетены в две косы и перевиты жемчужными нитями. В этот момент невозможно было поверить, что перед нами девчонка-сорванец, моя младшая непутевая сестричка. Сейчас она была величественной и безумно красивой!

Вокруг нее стояли на коленях студенты, представлявшие сейчас первых на свете людей, на которых вот-вот снизойдут стихийные дары Владычицы. Кэсси подняла правую руку и произнесла торжественно (голос ее, усиленный магией, разлетался в самые дальние уголки зала):

– Да будет так! Дарую вам силу повелевать стихиями! Да усмирятся под вашей рукой волны, стихнут бури, огонь вернется в недра и перестанет содрогаться земля! Пусть магия наполнит ваши души светом, а сердца – любовью ко всему сущему!

Маги протянули к ней руки. Кэсси развернула свиток, который до этого держала в левой руке и принялась, покачиваясь, читать:

– Хенве флин даффи двинло алви ди…

Запульсировали браслеты на руках магов, и в воздухе поплыли иллюзии. Я понимала, что это всего лишь эффектные заклятья, которые часто использовались на спектаклях и балах, но по спине поползли мурашки. Словно это не было игрой, словно все происходило на самом деле. По залу пробежал шепот восхищения. Свиток в руках Кэсси засиял, и от него в зрительный зал стал разливаться ослепительный магический поток. Вернее, не к зрителям, а… к помосту, где восседал Владыка.

Что произошло дальше, я понять не успела. В какой-то момент восхищенные возгласы стали изумленными, а потом испуганными. Владыка рывком поднялся с трона. Зал наполнился силой, могучей, древней. Потом вспышка… и темнота. Последнее, что я успела запомнить: Джастин, закрывший меня собой от неведомой угрозы…