Текст книги "Там, где бьется пульс (СИ)"

Автор книги: Александра Глазкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 17 Мелвин

Глава 17 Мелвин

По контрасту с пышно наряженными залами замка это помещение выглядело предельно лаконично. Сквозь узкую бойницу днем с трудом пробился бы солнечный луч. Но сейчас здесь чадили факелы, бросая неровные отсветы и создавая ломаные тени. Здесь практически не было мебели: только стол и стул для писца и кресло для Владыки.

У дальней стены висел на цепях Советник. Его и так худое лицо стало сейчас совсем изможденным, щеки посерели и ввалились, глаза глубоко запали.

– Странно отдавать силу, чтобы потом наверняка ее отнять, – сказал Владыка.

Он стоял, убрав руки за спину, и брезгливо рассматривал своего, бывшего уже заместителя:

– Иначе не выйдет, Ваша Светлость, – ответил глава тайной службы, – он в магической коме. Если оставить все на самотек, придется ждать не меньше двух недель. А моей силы для переливания, чтобы привести его в чувство, не хватит.

– Что ж… – Владыка взял узника за руки, и поток силы закрутился вокруг их запястий. Но как только Советник пошевелился, Владыка сразу убрал руку. Мелвин отвернулся: он терпеть не мог переливание силы. Когда-то, узнав о главном источнике могущества диффордов, он был потрясен до глубины души. И хотя давно уже понял, что это – единственный гарантированный способ избавляться от преступников, не мог принять, на что идут изымаемые силы. От награды в виде эликсиров он всегда отказывался, предпочитая деньги или внеплановые отгулы.

– Что, господин советник, не так Вы представляли себе завершение этого прекрасного вечера? – улыбнулся хищно Владыка и уселся в кресло.

Кивнул главному следователю:

– Приступайте!

Мелвин, приглашенный в качестве писца (это была традиционная практика, чтобы протоколы допросов не увидели новые, непосвященные в дело, лица), взялся за перо.

– А если я нарушу сейчас традицию допроса и ничего не расскажу? – хрипло спросил Советник.

– Что ж, – ответил Владыка, – тогда мы лишимся увлекательной сказки на ночь, но я это переживу. Вы же знаете эту практику, Вам все равно придется признаться – добровольно и легко или под воздействием магических пыток, долго и мучительно…

– Значит, я все равно заберу у Вас силу, пусть и не всю, как рассчитывал.

Владыка кивнул главе. Тот положил руку на запястье пленника…

Силы воли Советника хватило на два с половиной часа. На памяти Мелвина ни один заключенный не смог продержаться так долго. Но потихоньку свиток протокола наполнялся показаниями:

– Свиток с описанием ритуала нашел диф-Керриг. Его пригласили в географическое общество. Тир-Эвансу нужны были деньги на экспедицию, и чтобы впечатлить диф-Керрига он позвал его похвастаться находкой. А тот знал язык древних рун и сразу понял, какую возможность таит в себе эта находка. Он связался со мной, я… дал ему эликсир, чтобы у него хватило силы обойти охранные заклинания. В ту же ночь он вернулся и выкрал свитки из архива, но допустил оплошность – он не рассчитывал, что кто-то выйдет на работу в выходной и отложил самое важное: не стер память мастеру, который переводил свитки. Вместо этого он спешил потратить дармовую силу на то, чтобы разорвать свиток и спрятать текст заклятья, чтобы я не мог вывернуть ему память. А тут эта девчонка из архива подняла шум, делу был дан ход. Ваши люди, господин следователь, мастера своего дела! Нам пришлось на ходу перестраиваться.

– Как Вы сделали профессора «заговорщиком»?

– О, вы же помните, с каким скандалом он ушел из нашего ведомства. У нас с ним были личные счеты, поэтому я на всякий случай отрядил Дансура следить за ним.

– Дансура? Так вы называли господина хореографа?

– Да, он давно завербован мной. За ним много делишек ползет. Не удивлюсь, если официально Вы именно его объявите главным виновником случившегося. Не раскрывать же, что Владыка не смог разглядеть предателей в ближайшем окружении?

Провокация осталась без ответа, Владыка промолчал, и глава продолжил допрос.

– Дансур сообщил мне о тайнике, он видел, как профессор туда заходил, но ему не хватало силы, чтобы преодолеть защиту. Мы подстроили так, чтобы профессор уехал и подложили в тайник ларец со свитками. У меня в архивах были и пергамент того времени, и эликсиры, позволяющие состарить чернила. На двух немаркированных свитках мы написали другой текст, ритуалы и заклятья, что даны там, конечно же, не сработали бы… Потом, когда ларец был найден, мне пришлось наведаться к профессору и устранить его, чтобы вы не могли его допросить. А настоящее заклятье и описание ритуала остались у нас с диф-Керригом.

– Каковы были условия вашей сделки?

– Он отдал мне только описание ритуала без текста самого заклятья, но сразу обозначил условие: ритуал проведет он. А потом, потом мы будет править на равных. Два со-правителя диффорда. А людьми… с ними союз будет уже не нужен.

– Но вы же понимали, что как только он проведет ритуал, то избавится и от Вас?

– Да. Мы взаимно не доверяли друг другу. Он планировал избавиться от меня. Я готов был рискнуть. Как и он. Я владею заклятьем перехвата силы.

– Которое Вы собрались применить во время ритуала.

– Все верно.

– Почему Вы выбрали Бал как день ритуала? Вы ведь могли организовать встречу диф-Керрига с Владыкой и провести ритуал тайно?

– Все не так просто. Встретились бы да, но какой дурак разрешить читать заклятье и при этом ничего не заподозрит? Нет, мы сразу поняли, что Бал – идеальное место и время. Для ритуала нужен был диффорд, читающий заклятье, стихийные маги, образующие круг силы и объект воздействия в радиусе активности силы. Изначально мы планировали провести ритуал во время церемонии награждения. Диф-Керриг, диффорд, традиционно произносящий хвалебную речь как представитель самой длинной непрерывной магической династии. Только вместо речи он бы прочел заклятье. Но у нас не было уверенности, что ритуал сработает. И тут появился Дансур с новостями…

Он сообщил, что в одной из студенток распознал силу диффорда. Женщина-диффорд – немыслимо! Всего лишь пятая за всю историю существования магии. Девчонка почему-то скрывала свой дар, и мы решили этим воспользоваться. Ведь заяви мы о ней, мы бы праздновали сейчас вашу свадьбу, да, мой пресветлый господин? За это время уже и наследничка бы успели зачать, а какой силой в таком случае овладела бы девчонка, мы вообще ничего не знали.

– И тогда вы сделали ее слепым орудием в своих руках?

– Что за двуличие, господин глава? Я слышу осуждение в вашем тоне? Разве это не наше общее призвание – интриговать, пользоваться и людьми, и магами в своих целях? Я велел Дансуру ввести девушку в спектакль. Так он мог приглядывать за ней и так она оказывалась бы на сцене во время спектакля. Диффордов-студентов он на всякий случай исключил из ее ближайшего окружения, чтобы никто не распознал в ней родственную силу. Он осуществил постановку максимально близко к условиям ритуала. На сцене четыре стихийных мага в круге, девчонка в роли Владычицы – как диффорд, и Владыка рядом.

– Но как она получила текст заклятья?

– Перед самым спектаклем диф-Керриг подменил свитки. Вместо условного текста – настоящий. Такую силу невозможно принять, не зная о ней. Девчонка, скорее всего, умерла бы. А диф-Керриг забрал бы силу себе. Или я – тут уж мы оба играли в рулетку. Но награда стоила того, чтобы рисковать!

Мелвин сжал перо в кулаке. Больше всего ему хотелось подойти и этим пером выколоть советнику глаза. О возможной смерти Кэсси тот говорил с таким равнодушием, словно это была никчемная букашка.

– Продолжайте! – велел глава.

– Если бы спектакль окончился неудачей, девчонку бы арестовали, а про диф-Керрига и меня никто бы не узнал.

– Дансуру вы, конечно, стерли память?

– Да, на этот раз диф-Керриг сделал все чисто, сразу как подложил девчонке заклятье. Дансур был уверен, что выпускает на сцену просто талантливую актрису, а не диковинку – женщину-диффорда… Но эти магические сестрички спутали нам все карты. Одна поспешила доложить о пропаже свитков, а другая, как я понимаю, и стащила последний из них. Она ведь прочла не наше заклятье, а другое – из пятого свитка?

– Вы не в той ситуации сейчас, господин советник, чтобы задавать вопросы, – холодно заметил глава. – Вернемся к причинам. Что побудило Вас и господина диф-Керрига вступить в заговор?

– Ну, насчет него Владыка, думаю, все понимает. Кстати, а почему я не вижу своего коллегу по заговору у соседней стены? Неужели Вы его упустили?

– Диф-Керриг мертв. Он попал под пересечение магических потоков, как и Вы. Только Вы впали в магическую кому. Ему повезло меньше. Или больше, тут уж как посмотреть. Так что от него мы уже ничего не услышим. Так в чем была причина?

– В роду диф-Керригов всегда рождались только диффорды. Он счел это знаком провидения, что именно он должен стать Владыкой.

– Потомок королевы Кристианы… А что Вас подвигло на измену?

– Надоело быть вторым, знаете ли…

Владыка выпрямился в кресле и впервые вмешался в допрос:

– Здесь другое, Тидвал. Я помню прошение, которое я отклонил, хотя прошло…сколько…двенадцать лет? Нет, четырнадцать? И до этого тоже…

– Она старуха теперь! – выкрикнул вдруг советник. – Старуха!

Вся невозмутимость, с которой он отвечал на вопросы, вмиг слетела с него. Он тяжело задышал:

– Первое, что я собирался сделать, и чем успокоил подозрения диф-Керрига – изменить закон о магической помощи людям. Я открылся ему. Он проверил через заклятье, что это – мой главный мотив: продлить ей если не молодость уже, то хотя бы жизнь… Я надеялся, что потом найду способ… Ей шестедьсят восемь сейчас, Арвид, я ведь просил тебя тогда… самую малость…

– Мы не можем делать исключений ни для кого из людей, – спокойно ответил Владыка. – Это бы всплыло, рано или поздно. Как бы она объяснила, что не стареет, своим друзьям, детям, внукам? Сколько их у вас, детей человеческих, восемь? А внуков? Ты не смог бы прятать всех, Тидвал. Я и так закрывал глаза на эту связь…

Мелвин застыл, забыв о протоколе. Значит, советник пошел на предательство ради… любви к человечке?

– Мне очень жаль, Тидвал. – тихо сказал Владыка. – Ты был хорошим советником. Я привык к тебе. Но ты же понимаешь, что это – конец?

Глава 18 Мелвин

Глава 18 Мелвин

Мелвину по ходу службы часто приходилось бывать как в человеческих, так и в магических лечебницах: искать и опрашивать свидетелей, сверять данные, иногда спасать людей, а порой – тратить собственную магию. Подобные заведения могли быть частными и благотворительными, некоторые занимали целые этажи, другие ютились в старых домишках, но везде в воздухе витала едва уловимая смесь отчаяния и надежды.

Сейчас, открыв дверь и увидев на кровати девушку, укрытую одеялом, Мел почувствовал только отчаяние.

– Пожалуйста, недолго, – предупредила его сиделка, – она еще очень слаба!

Он пообещал это, зная, что обещание свое не выполнит.

Сам того не замечая, он привык, что при виде его в синих глазах Кэсси вспыхивали огоньки, дразнящие, озорные. Сейчас в этих глазах не было ничего. Нарушая все условности, Мелвин присел на краешек кровати:

– Добрый день, Кэсси, как вы?

– Не знаю, – она попыталась улыбнуться, – никогда раньше не испытывала ничего подобного.

– Мне бы хотелось поговорить с Вами раньше, чем… – он запнулся.

– Вы же никакой не советник, верно, господин Мелвин?

– Да, Кассандра, я – диффорд, я работаю в тайной службе Владыки и в Академию приехал, чтобы раскрыть заговор. И сейчас нам нужно с Вами честно и открыто поговорить, чтобы разобраться в том, что произошло. Я специально договорился… для официального допроса у Вас сейчас не хватит сил.

– Я не понимаю… – Кэсси нахмурилась, – разве Вы не раскрыли заговор тогда, в феврале?

– Нет, это был ложный след. Кэсси, ответьте честно, что Вы сделали тогда, на сцене? Это ведь был ритуал передачи магического дара?

Она кивнула. Отпираться не было сил. Похоже, Мелвин спрашивает ее сейчас, не для того, чтобы что-то узнать, а для того, чтобы получить подтверждение уже известному.

– Послушайте меня внимательно, Кэсси. Заговорщики заполучили свиток с описанием ритуала, который мог навредить Владыке.

– Но я не…я же не…

– Да, я понял, что Вы делали нечто иное. Но так вышло, что Вы стали орудием в чужих руках. Вы думали, что ведете свою игру, но вмешались в чужую. Они подложили Вам заклятье. Чтобы именно Вы стали тем, кто навредит Владыке. Женщина-диффорд, впервые за несколько сотен лет…

– Но откуда они узнали, что я – диффорд? И кто они?

– Я не могу раскрывать имена, Кэсси. Что касается того, как узнали… Вы знаете, как можно распознать диффорда, Кэсси?

– Конечно, нет. Я пыталась расспросить у Седри…у знакомого студента-диффорда, но он сказал, что о таком говорить со стихийниками запрещено.

– Смотрите.

Он взял девушку за руку, перевернул кисть. Его длинные пальцы легли на точку, где заканчивался разъём браслета и под тонкой кожей лихорадочно бился пульс.

– Там, где бьется пульс, средоточие нашей силы. Точка, в которой сходятся стихии внутренняя и природная, основа нашего магического мира. Только прикоснувшись к средоточию магической силы, диффорд может распознать подобного себе. У людей рукопожатие всегда было жестом доверия и демонстрации добрых намерений: смотри, я пришел с миром, я безоружен. В мире магов он тоже прижился, но никто из стихийных магов не знает скрытый смысл этого жеста для нас. И если кто-то откажется, для нас это всегда звоночек – диффорд, не желающий быть раскрытым. Так вот, о Вашей силе, когда Вы репетировали танец, узнал хореограф, поскольку держал Вас за руки.

Он не знал о заговоре, но служил одному из его организаторов. О нем я говорю открыто. Когда Вы вернетесь, в Академии его не будет. Официально ему предъявлено обвинение в нарушении техники безопасности при использовании магических иллюзий, что и вызвало магический выплеск.

Так вот, когда он узнал о Вас, сразу доложил. Шутка ли, женщина-диффорд. Всего лишь пятая за всю историю магии. И получил распоряжение молчать обо всем, но при этом отслеживать раскрытие Вашей силы, пока окончательно не убедится, что Вы овладели всеми четырьмя стихиями. Самым логичным было ввести Вас в спектакль, чтобы хореограф мог ежедневно видеться с Вами на репетициях. Перед самим Балом ему передали другой текст для Вашей роли, не те безобидные заклятья, которые всего лишь создавали сценические эффекты, а настоящее заклятье из найденного свитка. И сразу стерли ему память, чтобы он ничего не вспомнил о замене.

– Как они объяснили Вам то, что я перешла из ассистенток в актрисы, и Вам дадут другую помощницу? Такого давно не было в истории академии.

– Мне сказали, что Вы допустили какую-то серьёзную ошибку в документах, и чтобы не испортить отношения людей и магов, поручили Вашу работу другой студентке.

– А Вы были такого невысокого мнения обо мне, господин советник, что поверили в эту ложь и легко приняли новую помощницу? И даже не пытались узнать у меня, в чем дело?

Кэсси, несмотря на его протесты, села, устраиваясь повыше на подушках. Мелвин бережно подтянул сползшее одеяло. От этой заботы, такой неуместной и такой долгожданной, у Кэсси перехватило дыхание.

– Я не поверил, Кэсси, я знал, что не было никакой ошибки. Но я не мог настаивать, чтобы не вызвать лишних подозрений. Будь я и в самом деле человеческим советником, мне не было бы разницы, с кем работать, ведь так?

– Вам виднее, Вы прекрасно вжились в эту роль!

– Кэсси, Вы не понимаете…

– Ладно, признаваться, так до конца. Я же не могла рассказать, как важно мне попасть в спектакль. Тилли сочла это блажью. А знаете, чем я объяснила, почему от Вас ухожу? Чтобы меня отпустили? Я соврала, что вы покушались на мою девичью честь…

– Я? Что я сделал?

– Ну, вот, господин Мелвин, лучше злитесь на меня, чем жалейте. Это было подло, я знаю, но ничего умнее тогда придумать не смогла…

– Так вот почему Ваша сестра так холодно держалась со мной все это время?

Кэсси пожала плечами:

– Тилли сама назначила себя моей дуэньей, но да, переживала за меня страшно. Поверьте, мне очень стыдно за эту клевету, но утешает хотя бы то, что вашей мифической репутации советника-человека это уже не повредит. Вы простите меня, господин Мелвин?

– Поверить не могу. Да Вы знатная интриганка, Кассандра, Вам бы ко двору быть представленной, Вы бы там преуспели!

– Значит, не простите… – вздохнула она. – А я ведь могла и промолчать…

– Вы просто застали меня врасплох. Это все такие мелочи, Кэсси. Давайте вернемся к делу.

Она молча проглотила обиду. Значит, ему плевать.

– Долг превыше всего, – иронично заметила девушка. – Ладно, какая теперь разница. Рассказывайте дальше.

– Если бы спектакль окончился неудачей, Вас бы арестовали, а про заговор никто бы не узнал.

– Но они не знали, что я прочту другое заклинание. Отдающее силу, – произнесла тихо Кэсси.

– Да. Они знали о пропаже еще одного свитка, но не знали, у кого он и что в нем. Как Вы его нашли?

– Все получилось так сумбурно. Я пришла к отцу в кабинет для приема людей, конечно. Он часто оставлял там для меня новые артефакты для моей коллекции. Когда найденное не имело ценности ни для магов, ни для людей, его утилизировали или разбирали домой на сувениры. А мне нравились все эти монеты, камешки, украшения. Сестра иногда приносила такое, мне понравилось, потом папа специально стал оставлять для меня безделушки. Иногда, когда я была в городе, заходила в Министерство, он привык, но, конечно, пускал только в зону, открытую для людей.

Тогда я уже три дня как носила стихийную силу. Но не спешила признаваться в этом. Хотела удивить отца, сделать ему новогодний подарок. Мои старшие и младшие сестры-близняшки, близнецы не бывают магами, только людьми. Отец всегда любил Матильду больше всех, хоть и старался это скрыть. Первая и, возможно, единственная дочка с магическим даром. Я всегда ревновала папу к Матильде… В общем, в тот день я решила пробраться в его кабинет для приема магов.

– Зачем?

– Хотелось посмотреть на магические книги. Было интересно, увижу ли снова белые листы или появится текст. Увидела на столе папку, достала свиток. Узнала некоторые руны, я как раз футарк учила.

– Разве он есть в школьной программе людей?

– Нет, но у меня всегда была способность к языкам. Да и руны так часто встречались в сказках, что мне захотелось их изучить. Кстати, ведь это и правда оказался футарк. Мелвин, почему древнее заклятье диффордов написано на языке людей?

– Я обязательно расскажу Вам, Кэсси, позже. Давай пока разберемся с этим…

– Я решила переписать текст. Интересно же: первый магический текст в моей жизни. Только я не понимаю, тогда я не знала, но в Академии нас учили, что переписанный текст теряет магическую силу.

– Если это сделает стихийный маг или человек да. Но в Вас уже был потенциал диффорда. Только зачем Вам это было нужно, Кэсси?

– Не смотрите на меня так, Мел. Сейчас это все звучит так глупо… Но мне столько всего запрещали, столько ругали…

– … что в вас проснулся дух противоречия: сделать именно то, что нельзя.

– Думайте, как хотите…

Молчание натянулось между ними как струна. Кэсси вдруг поняла, что Мелвин до сих пор держит ее за руку, осторожно вытянула ладошку из его крепкой хватки, убрала под одеяло. И вдруг рассмеялась.

– Знаете, Мелвин, я только сейчас поняла, какое облегчение испытывают люди после исповеди. Оказывается, это так тяжело было, таиться… Я даже не понимала, насколько. Ладно, слушайте. Только уберите этот взгляд. Жалость в ваших глазах ранит сильнее, чем осуждение…

Мелвин вытянул ее руку из-под одеяла, склонился и нежно поцеловал ладошку, потом сжал ее. Кэсси вздрогнула, но на этот раз руку не отняла.

– Потом… потом я услышала голоса в коридоре, запаниковала. Мне оставалось две или три руны дописать… Я была уверена, что запомню их. Забрала свой лист, а свиток сунула не в папку только, а в книгу, что лежала на столе. Впопыхах. Испугалась, что отец застанет меня в кабинете… Я спряталась за стеллажи, уйти не могла, там между кабинетами дверь так скрипит противно…

– Значит, вы слышали разговор?

– Да, папе нужны были деньги для новой экспедиции, а диф-Керриг старик вредный, он не на все деньги дает, только если ему предмет исследования интересен. Он всегда любил все, что связано с мифологией, с древними храмами. Папа стал показывать ему свитки. Но они тогда ушли вместе, папку отец забрал. На следующий день с раннего утра Матильда заявила о пропаже. Было воскресенье, но она хандрила в тот день, я не знаю, почему. И отправилась на работу отвлечься. Я хотела рассказать папе, но потом началось расследование, его вызывали на допрос. Сначала его, потом Матильду. Потом их отпустили, значит, признали их невиновность, но я боялась папе рассказать. Я подумала, что при первой же возможности проберусь к нему в кабинет и положу свиток где-нибудь на видное место. Но из-за расследования в общество закрыли доступ для посетителей. Почему свиток так и не нашли?

– На свитке не было магической печати, отследить через метку его невозможно. Никому и в голову не пришло проверять книги в кабинете Вашего отца. Все видели, что папку со свитками он вернул в архив. Следствие показало, что он не виновен. Не знаю… Может, его секретарша наводила порядок в кабинете. Расставила все на места, и свиток до сих пор лежит где-то в книге. Мы проверим. Именно в те дни у Вас проснулся второй дар?

– Откуда вы…

– Я диффорд, Кэсси, я помню, как это бывает. Сильные переживания, страх, вина…

– Я как раз накануне закончила перевод свитка из текста, но была уверена, что это всего лишь легенда. А тут вторая стихия, так себе новогодний подарочек… Огонь и вода вместе, я думала, с ума сойду. Я не знала, что бывают женщины диффорды, и не сразу поняла, что происходит. Дома ничего про это в книгах не нашла. Испугалась, что со мной что-то не то, подумала, что, может, в академии пойму, что к чему. Призналась Матильде, но только про огонь. Почему в зале даров не признали вторую стихию во мне?

– Зал даров рассчитан на то, чтобы подтверждать стихию, а не распознавать диффордов. У многих на момент прибытия только один дар, сила пробуждается три месяца. В Вас увидели огонь как ведущую стихию, дальше никто проверять не стал. А женщина диффорд и вовсе нонсенс. Никому бы и в голову не пришло, что диффорд может таиться. Конечно, были крайне редкие случаи… Обычно это повод для гордости, для радости…

– Ничего радостного, – устало заметила Кэсси. – Потом мы с Адайном смотрели книги, я узнала, про королеву Кристиану, про Вивиану…

– Неужели тогда не захотелось открыться?

– Я всегда хотела свободы, Мелвин. Идти, куда хочу, делать, что хочется. Как-то не вижу я себя в роли правительницы и вершительницы судеб. Никто бы не дал мне собой распоряжаться! Но, да, тогда я еще сомневалась…

– Когда снизошли еще две стихии?

– Дар земли, как я понимаю, проявился в тот вечер, когда мы выбрались из профессорского тайника. Я так испугалась, стены давили, низкие потолки, я хотела раздвинуть эту каменную ловушку. И в коридоре, когда мы ушли от дяди, почувствовала зов стихии.

– Сильные переживания, как я уже говорил, могут подтолкнуть к раскрытию дара.

– Я тогда как раз последний тайник нашла, там же в стене. Наверное, дар сработал.

– А когда откликнулся воздух?

Кэсси отвела взгляд:

– Я не помню точно. Я говорила с диффордами-студентами, их специально обучают, как расплетать стихии, когда их становится больше двух. А у меня… просто постоянно голова кружилась и снились кошмары…

– А потом?

– А потом я узнала кое-что… Сначала я хотела честно рассказать Владыке о своей находке и о себе и провести ритуал открыто, честно отдать ему силу. Не на Балу, конечно, потом. Но на Балу была возможность с ним поговорить.

– Когда у Вас день рождения, Кэсси?

– А вы понятливый, – горько улыбнулась она.