Текст книги "Там, где бьется пульс (СИ)"

Автор книги: Александра Глазкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Ничего удивительного, что когда она дошла до деревни, Мелвина уже не было. Куда же он пошел: в лавку, в трактир, к кому-то в гости. Последняя мысль почему-то вызвала едкую досаду. Если бы кто-то спросил Кэсси, зачем она вообще взялась следить за господином советником, она бы не смогла внятно объяснить, но возвращаться в замок категорически не хотела. Раздосадованная, девушка огляделась и решительно направилась в чайную. Хорошо, что прогресс добрался и сюда: здесь никого не удивляло, что молодая девушка без сопровождения уселась у окна, из которого прекрасно просматривалась дорога и заказала себе чай и сэндвич.

Кэсси огляделась. Не так роскошно, как в столичной чайной комнате ее старшей сестры, но мило и уютно.Прилично, как заметила бы Матильда. Стены чайной были оклеены полосатыми обоями, на стенах развешены картины, зеркала, множество светильников. На столах – кружевные скатерти и изящные салфетки, сервизы тонкого фарфора. В витрине под стеклом были разложены на тарелках пирожные.

Место пользовалось популярностью у студенток академии, Тайра и Энфис давно зазывали Кэсси, но из-за совмещения учебы и обязанностей ассистентки она и так еле успевала с делами, так что до этого дня не была здесь. В чайной было спокойно и уютно, за соседним столиком беседовали две дамы средних лет, в нише за ширмой, увитой цветами, чаевничало семейство: мать с тремя девочками в очаровательных дорожных платьях. Кэсси невольно улыбнулась, вспомнив племянников.

Но желание дождаться Мелвина не давало ей расслабиться. Кэсси решила для себя, что, когда он пойдет обратно, она его догонит, скажет, что была по делам в деревне. Она продумала все объяснения и детали беседы, но, когда знакомая широкоплечая фигура наконец появилась на дороге, ее план рассыпался искрами: Мелвин шел не один, а под руку с какой-то девицей. Человечка – ни одна магичка не станет так кутаться, спасаясь от кусачего февральского мороза. Но при этом зимнее пальто с меховой оторочкой выгодно подчеркивало пышные формы, а меховая шапочка кокетливо была сдвинута набок. И вообще…прижималась девица к Мелвину куда теснее, чем позволяли приличия. А он, похоже, и не возражал! Так вот какие у него «неотложные» дела! Неужели ему хватит наглости эту… в замок привести⁈

Кэсси бросилась на улицу как раз, чтобы увидеть, что парочка свернула в другую сторону, на дорогу, что вела к фермам. Сначала они чинно шагали по дороге. Потом остановились, и Кэсси увидела, как руки девицы скользнули вверх по плечам, обвили шею господина советника, а тот, в свою очередь, обнял свою спутницу за талию.

Волна внезапной ярости и отвращения поднялась к горлу, Кэсси почувствовала, как кружится голова и звенит в ушах ветер. Внезапный порыв так пошатнул деревья, что шапки снега, лежавшие на пышных еловых ветках лавиной обрушились на стоявших под деревьями людей. Что было дальше, Кэсси не видела. Поскальзываясь и задыхаясь от слез, девушка бросилась назад, и от развилки дальше по дороге, ведущей обратно в академию. Сильный ветер раскачивал деревья и казалось, что ели машут руками, словно суровые тетушки вознамерились отшлепать нерадивую воспитанницу. И только когда она достигла ворот замка, ветер отступил.

Ретроспектива. Час назад…

Ретроспектива. Час назад…

Для встречи глава тайной службы выбрал постоялый двор: здесь всегда было много путников и можно было пообщаться, не привлекая к себе внимания. Он заплатил за отдельный кабинет, заказал пиво, которое никто не собирался пить, и закуски.

– Я доволен вами, Мелвин, – сказал он после приветствия. – К сожалению, профессор сейчас за границей, но мы обязательно его арестуем.

– Значит, он и был заговорщиком. Но не единственным же? Из тех, с кем я успел пообщаться в замке, выяснилось, что он был довольно замкнутым. Да, его любили студенты, но ни с кем из персонала он не поддерживал отношений, даже не на всех собраниях появлялся. Судя по всему, он связан с кем-то из людей, но сейчас в замке никого нет, значит, планировалась встреча накануне Бала.

– Ты привез списки?

– Да, конечно, – Мелвин передал начальнику копии документов, что давала ему Матильда и списки людей, утвержденных человеческим министерством.

– Мы все проверим, это тебя уже не касается. Мы тоже думаем, что он в заговоре с людьми. Он покинул службу у Владыки со скандалом, разругался со всей верхушкой, ушел на понижение – обучать не диффордов даже, а стихийников воздуха. Для его возраста, статуса, уровня силы это был весьма неудачный размен. Но, видимо, он как раз искал себе место, где можно заниматься исследованиями, не привлекая к себе внимания. Подальше от Владыки.

– Могу я узнать, что за исследования? – поинтересовался Мелвин.

Глава покрутил кружку с пивом, но к напитку, конечно, не притронулся. Словно взвешивал за и против.

– Он искал способ превратить людей в магов….

– А такое возможно⁇

– Если забрать силу Владыки, кто знает. Ритуалы описаны довольно подробно, но кто же рискнет это проверять?

– Установлено, как ему удалось получить свитки из архива? Я уточнил, на момент похищения он находился в замке. Но на каникулы уезжал в столицу, так что мог там встретиться с сообщниками.

– Да, сейчас мы проверяем всех, с кем он встречался до своего отъезда.

– Значит, все свитки были в найденном ларце?

– Да, там было много…кхм…компрометирующего… по крайней мере, все пять свитков нашлись. Мотивы профессора понятны: все его многочисленные потомки – люди.

– Но почему тогда он оставил ларец в академии?

– Хороший вопрос, Мел. Возможно, потому что планировал вернуться как раз к Балу. Вашему другу, Джастину, он же писал, что замещать его будет нужно лишь до конца семестра?

– Да, верно.

– Думаю, самим фактом своего отъезда он хотел отвести от себя подозрения, пока не утихнет шумиха вокруг исчезновения свитков.

– Значит, дело раскрыто?

Странно, но почему-то мысль о том, что придется уехать из академии, не вызвала у Мела энтузиазма.

– Пока мы не доберемся до профессора и не допросим его, нет. Но что-то мне подсказывает, мой мальчик, что с профессором что-то случится раньше, чем мы его найдем… Я не привык верить делам, которые раскрываются так гладко. Не найдены его сообщники. Так что ты остаешься в замке. Тем более, люди будут недовольны, если мы сейчас заменим «советника». Придется тебе еще немного побыть в роли устроителя балов, все не по злачным местам бегать! Пройдет Бал, тогда уедешь. На связи!

Мужчины обменялись крепким рукопожатием и распрощались. Выждав какое-то время после ухода начальника, Мел вышел из здания, огляделся. По дороге сюда он, конечно, заметил Кэсси (хорош бы был агент, что не заметит слежку, особенно столь неумелую), хотя вида не подал. Он знал, что в деревне все равно оторвется от нее, а подождать и поговорить с ней не решился. Его брала досада. Конечно, тогда, в тайнике, они вместе пережили много неприятных минут, но… Мел решил, что нужно держать дистанцию. А она побежала за ним, вот дурочка! И все же в открытую ее отвадить у него пока не хватало духа. Да и он сам, пожалуй, в последнее время мог дать ей необоснованные надежды. Их танец на Празднике Ветра, шутливые перепалки… Нет, пора все это прекращать! С этого момента он будет держаться строго в рамках делового этикета! Тем более, что…

– Вы не видите меня в упор, господин Вэрроу? – вдруг раздался звонкий голос. – Просто задумались или еще дуетесь за прошлый раз?

Вышедшая из лавки девушка протягивала ему руки в узорчатых варежках, ее черные глаза смеялись, пунцовые губы изогнулись в лукавой улыбке.

– Линда? Какими судьбами ты здесь?

Она подошла ближе, без стеснения мазнула поцелуем по губам.

– Могу спросить тебя то же самое, но ответ, наверное, будет у нас один: очередное дело?

– Не понимаю, о чем ты…

Она рассмеялась:

– Ну, конечно. Все, как всегда!

Линда была человечкой, но при этом завербована тайной магической службой. Такая необходимость возникала порой, когда к слежке за объектами было необходимо подключить женское обаяние и хитрость. Женщин-диффордов не было, магички не могли скрыть свою стихийную силу, и вот тут как раз весьма кстати оказывались женщины, подобные Линде. Эффектная и уверенная в себе, раскованная и не брезгующая самими неприглядными способами войти в доверие, за два года она прекрасно себя зарекомендовала. Мелвин никогда не был снобом и спокойно относился к тому, что она соблазняет нужных тайной службе людей и магов, чтобы выведать их секреты. К тому же он знал, что почти все деньги, что Линда получала за службу, она отправляла своим пожилым родителям и многочисленным младшим братьям-сестрам в провинцию.

Прошлым летом они работали вместе, Линда его соблазнила, да он особо и не противился, это была лишь мимолетная плотская связь, никакой привязанности. Они с самого начала понимали, что эта связь ни к чему не обязывает обе стороны, но в какой-то момент ему стало казаться, что Линде захотелось большего, чем просто совместные ночи… Расстались они не слишком красиво, но вот – стоит, насмешничает, значит, обошлось.

– Проводишь меня? – спросила она и взяла его под руку. – Вечереет, одинокой беззащитной девушке боязно идти через лес! Расскажешь, как тебе жилось все это время?

– Не завидую я тому, кто встретится тебе, беззащитной, – улыбнулся Мел. – Ну, пойдем. Провожу. Но не расскажу.

– Тайны, секреты, – притворно вздохнула она, – неужели не даешь себе расслабиться?

«Вы когда-нибудь даете себе расслабиться, господин советник?» – прозвучал в его памяти звонкий голос. Мелвин тряхнул головой, прогоняя неуместное воспоминание.

– А я вот расскажу, – начала Линда, когда они двинулись по дороге, – обхаживаю тут одного, придворного, ехали мы в столицу, а он взял и слег с гриппом. Даже до постоялого двора не доехали, пришлось его на ферме оставить, там такая дыра, даже служанки нет, пришлось самой вот идти за лекарством… А он мне знаешь что сказал, бредит бедняга из-за температуры и вот…

Мелвин слушал ее в пол-уха, понимая, что ничего секретного для дела она не выдаст, а все что говорит, было лишь желанием его растормошить. Но Линда, чуткая к чужому настроению, быстро перешла к обсуждению их общих знакомых и последних раскрытых дел, доступных по уровню секретности для них обоих. Мел вдруг вспомнил про Кэсси, наверное, вернулась в замок, но…и тут Линда остановилась, повернулась и обняла его:

– Как думаешь, раз уж мы встретились здесь, может, скоротаем сумерки в приятной обстановке?

Он обнял ее за талию, но лишь для того, чтобы отстранить:

– Не думаю, что это хорошая идея… Я…

И тут внезапно налетел ветер и им на головы обрушился целый сугроб с веток. Он отплевывался, Линда хохотала, но это происшествие дало ему нужную паузу. Как только за поворотом показались крыши фермерских построек, он вежливо поцеловал Линде руку и распрощался. Она долго стояла, глядя ему вслед и покусывая от досады губы, но Мелвин ни разу не обернулся.

Глава 15 Матильда

Глава 15 Матильда

Удивительно, как может измениться жизнь всего за несколько дней! В тот вечер, когда я дала волю чувствам и накричала на Джастина, я чувствовала себя глупо и нелепо. С одной стороны, теперь я хотя бы знала, почему мы расстались. Я могла понять Джея, который, считая себя нищим, благородно отступился от меня. Я могла понять тетку, которая, видимо, считала, что уберегла меня от участи стать женой начинающего нищего мага. Но все равно до слез было жаль лет, что утекли, как вода сквозь пальцы. Я злилась, поскольку считала, что Джастин должен был тогда мне все рассказать. Мы должны были принять решение вместе! Оно бы нашлось, я уверена!

Но самым неприятным было то, что сейчас я вытянула из него признание о прошлом, но так и не смогла понять, как он относится ко мне в настоящем. Почему, например, он с такой неприязнью относился ко мне вначале, словно это я была инициатором разрыва. Почему потом, во время поездки в министерство, он подобрел и стал держаться дружески. Почему во время вечеров, когда мы готовили списки, мне стало казаться, что возвращается то теплое волнующее чувство, что связывало нас когда-то, но при этом есть какая-то преграда, которая не позволяет Джастину открыть мне свое сердце?

И как теперь держаться с ним? Как работать, как делать вид, что ничего не произошло?

Ответы на вопросы я получила быстрее, чем хотела: раздался стук в дверь и на пороге объявился объект моих мучительных размышлений, бледный, решительный, с букетом белых роз.

– Прости, Тилли, если я расстроил тебя! – произнес он, протягивая мне цветы. – Я хочу, чтобы между нами не было недомолвок, но то, как будет все развиваться дальше, зависит от ответа на один весьма личный вопрос…

Я приняла букет, но в покои Джастина пригласить не решилась – это стало бы нарушением приличий, впрочем, как и разговор в темном коридоре.

– Тилли, это правда, что ты помолвлена с Родни диф-Керригом?

Я облегченно выдохнула. Так вот она, преграда! Слухи о моей помолвке!

– Нет, не помолвлена.

– Но… и между вами ничего не было? Откуда тогда слухи?

– Родни ухаживал за мной долгое время, я терпела, потому что наши отцы – деловые партнеры, но никогда не давала ему повода… Да, он сделал мне предложение, я ему отказала. Не знаю, как об этом узнали. Но я, собственно, сюда уехала, чтобы не сталкиваться с ним больше.

Джастин осторожно взял меня за руку, поцеловал ладонь. Браслеты засияли нежной голубизной, отзываясь на близость его стихии.

– Тогда… тогда это все меняет. Тилли, я ведь думал, что ты – чужая невеста… Я… впрочем неважно. Матильда дер-Эванс, позвольте пригласить Вас на праздник ветра в качестве моей официальной спутницы!

У меня заколотилось сердце. Вот он, первый шаг к нашему примирению. Я еле сдерживала глупую влюбленную улыбку и постаралась ответить также церемонно:

– Я принимаю ваше предложение, Джастин эйр-Ллойд!

В этот момент в конце коридора кто-то появился, Джастин поспешно распрощался и ушел. Я вернулась в комнату и поставила цветы в воду. Белые розы, я помнила, искренность, примирение, новое начало…

На празднике ветра мы, без преувеличения, стали самой эффектной парой, а магический менуэт и вовсе привлек всеобщее внимание. И мне было все равно! Мы – не студенты, мы сотрудники, для которых не было запретов на отношения, если только все оставалось в рамках благопристойности. Все поймут – и пусть. Узнает тетка, что ж, теперь ей нечего предъявить, чтобы помешать нашим чувствам.

Так в моей жизни начался новый этап. Теперь, когда мы виделись с Джастином, мир светлел. Мы, как и раньше, занимались подготовкой к Балу: оформляли грамоты и приглашения, проверяли рассадку и размещение гостей, согласовывали вопросы с многочисленными служащими замка, но часть времени посвящали тому, чтобы наверстать упущенное: делились тем, как провели эти пять лет вдали друг от друга, робко, но открыто рассказывали о том, что таилось на сердце, осторожно сплетали руки, чтобы наша магия снова привыкала друг к другу…

Мелвин на такие изменения отреагировал без своей обычной насмешливости, в самых учтивых выражениях выразил искреннюю радость за нас и смирился, что теперь мы в столовой сидели за отдельным столиком. Похоже, он и впрямь был хорошим другом для Джея. Кэсси, к моему удивлению, тоже удержалась от насмешек, лишь заметила:

– Надеюсь, Тилли, теперь своей личной жизнью ты будешь заниматься больше, чем моей!

К сожалению, оптимизма хватило ненадолго и буквально через пару дней Кэсси пришла ко мне в покои, явно чем-то взволнованная. Что она еще успела натворить?

– Тилли, мне очень нужна твоя помощь!!

– Что случилось?

– Можешь поговорить с тетей, чтобы она назначила господину Мелвину другую ассистентку⁈ Пожалуйста?

– Но почему? Ты же вроде прекрасно справлялась? И с ним, насколько я заметила, Вы поладили…

Кэсси отвела глаза:

– Сегодня господин хореограф предложил мне главную роль в постановке, которую будут показывать в день Бала стихий. Он дал мне время на раздумья до завтрашнего вечера. Но я не хочу думать, Тилли, я мечтаю об этой роли. Сама Владычица!

Вот взбалмошная девчонка! Я-то думала, что случилось что-то серьезное. А ей просто актерской славы захотелось.

– Нет, Кэсси, – решительно заявила я. – Когда ты отправилась на отбор ассистенток, ты скрыла это от меня, ни с кем не посоветовалась и не хотела ничего слушать. А теперь, когда до Бала немного осталось, ты вдруг передумала и хочешь играть в спектакле. Это не прихоть, не детское развлечение, это серьезное мероприятие, которое готовится много месяцев. А если ты потом и в спектакле играть передумаешь, тебе снова будут искать замену⁈

– Но Тилли! – сестра умоляюще сложила ладошки и сделала щенячьи глазки.

– Нет! Во-первых, это вызовет ненужные разговоры, которые могут повредить репутации нашей семьи, итак болтают, что племянницам директора позволяют больше, чем следует. Во-вторых, господину Мелвину придется вводить новую девушку в курс дела, он будет недоволен, зачем нам осложнения еще и с представителем людей? В-третьих, как мы объясним ему твою замену? Большой нагрузкой? Состоянием здоровья? Он тоже будет на Балу, увидит тебя на сцене. Что он должен думать, что ты предпочла работе на него спектакль? Что за ребячество, Кэсси? Ты понимаешь, что так не может продолжаться? Завтра же откажешь господину хореографу, уверена, в академии немало девушек, которые хорошо танцуют.

Кэсси села ровнее, тень от опущенных ресниц веером легла на бледные щеки.

– Ладно, – глухо произнесла она, – я не хотела тебе говорить… Дело даже не в спектакле… Я просто…не могу больше продолжать работать с господином Мелвином!

– Но почему?

– Он…он… – Кэсси закрыла лицо ладошками и разрыдалась.

Сквозь всхлипывания я разобрала ее невнятные объяснения и похолодела. Этого еще не хватало.

– Кэсси, успокойся! Ничего же страшного не случилось. Кэсси! Ведь не случилось же⁈

– Нет, – она всхлипнула и совершенно детским жестом вытерла нос рукавом платья. Я поспешно передала ей платок. – Я знаю, Тилли, ты плохо думаешь обо мне, что я кокетничаю, завлекаю… Но чтоб ты знала, со всеми мальчиками, из-за которых вы с папой меня ругали…я ни с кем…я даже не целовалась ни разу! Никогда! А Мелвин…он…

Вот это новости. Кэсси, несколько лет собирающая вокруг себя толпу обожателей – и нецелованная…

– Кэсси, успокойся, что конкретно он сделал? Если он перешел черту, я не тете, я дяде скажу, ему тут же откажут от места!

– Нет, ты что, – испугалась Кэсси, – я не хочу, чтобы об этом узнали! Он…ну…немножко приставал ко мне, я сделала вид, что не поняла, на что он намекает. Но теперь боюсь к нему идти. Вдруг он опять полезет. И я не знаю, как поставить его на место…

– Вот в этом я что-то сильно сомневаюсь. Неужели за все эти годы никто не пытался…

– Тилли, ты совсем? Конюху я дала оплеуху, когда он целоваться полез. От Говарда отшутилась. Внимание Седрика переключила на Энфис. А тут. Мелвин – он же человек. Он взрослый. Он… сильный. Что я с ним делать буду? Отбиваться и орать, чтобы вся академия была в курсе, что он ко мне пристает? Скажут же, что сама виновата, разве нет?

– Ну, веди ты себя по-другому все это время…Пойми, я его не оправдываю, конечно, но да, ситуация складывается не самая приятная. Я теперь и сама тебя к нему не пущу, даже если ты опять передумаешь. Кэсси, ты слышишь меня?

Сестра часто закивала.

– Так. Мне надо подумать. О том, что ты остаешься с ним работать, не может быть и речи! Завтра с утра поговорю с тетей, пусть как можно скорее найдет тебе замену.

– Что ты ей скажешь?

– Знаешь, что уж теперь скрывать. Я ведь ходила к ней, когда ты прошла отбор. Просила не допускать тебя к этой работе. Да, Кэсси, не смотри на меня так! Я видела, как ты на господина советника отреагировала, как на очередной экземпляр для своей коллекции. Боялась, начнешь с ним флиртовать, вот и… Собственно, так и вышло.

– Я не флиртовала с ним! – возмутилась Кэсси. – Не настолько, чтобы он мог возомнить…

– Много ли надо мужчине! Ладно, уверена, тетя пойдет мне навстречу, ей тоже не захочется огласки. Теперь другой вопрос. Если утром объявят о замене, а вечером назначат тебя на роль в спектакле, это будет слишком очевидно. Может, откажешься?

– И как я тогда попаду на Бал⁇

– Ну, знаешь ли, Кассандра, Бал стихий – это, конечно, долгожданное событие, но не настолько, чтобы свою репутацию на кон ставить. Многие студенты в академии за три года так ни разу и не попадают туда, да и потом не все выпускники. Ты же видела, как мы списки выверяем?

Но Кэсси заупрямилась.

– Нет! Мне нужно попасть на Бал! Или я буду играть, или останусь работать на господина советника! В конце концов, можно же заклятье защиты для самообороны использовать?

– Кэсси, думай, что говоришь!

– Ладно, – глубоко вздохнула она. – Поговоришь с тетей? От роли я откажусь.

– Сядь, – резко скомандовала я, видя, что сестра поднялась с дивана. – Кэсси, ты понимаешь, что это весьма неприятная ситуация⁈ Для всех нас. Меня папа сюда отправил, чтобы я присмотрела за тобой, и что вышло? Выходит, я не справилась? А я ведь не хотела ехать, Кэсси. Но если б я осталась, мне пришлось бы дать согласие Родни.

– Диф-Керригу-младшему? – испугалась Кэсси. – Он же такой противный. Папа не стал бы тебя принуждать!

– Ты просто многого не понимаешь…

– Тилли, я исправлюсь, обещаю! Возьмусь за ум! Перестану мальчикам головы кружить!

– Слабо верится пока, но ладно. Молодец, что рассказала! Иди уже спать!

Кэсси обняла меня за шею, звонко чмокнула в щеку:

– Тилли, ты самая лучшая сестра на свете!

Ну, да, поэтому мне, как самой лучшей сестре на свете предстояло несколько неприятных разговоров. Сначала я отправилась к тетке. Мою просьбу она выслушала без восторга, но читать между строк умела, поэтому сообщила куратору, подняла результаты тестирования, вызвала студентку, стоявшую на втором месте после Кэсси по итогам тестирования и самолично отправилась представлять ее Мелвину. Не знаю уж, как она объяснила ему причину замены, но после обеда он уже бродил по замку в сопровождении новенькой ассистентки, ошалевшей от свалившегося на нее счастья. И судя по тому, какими влюбленными глазами она смотрела на своего нового начальника, счастьем она считала не возможность попасть на Бал, а возможность быть близко к объекту своего обожания. Как бы чего не вышло снова!

Правда, глядя на невозмутимого Мелвина и вспоминая, как он держался и со мной, и с сестрой, я на минуту засомневалась в правдивости обвинений Кэсси. Да, он красив, обаятелен, умеет делать комплименты, может, шутит иногда не совсем по-джентельменски, но никогда не переходил черту. Как бы горько мне ни было, но я готова была принять факт, что скорее это Кэсси провоцировала его, а потом испугалась и перевернула все с ног на голову!

Подумав, я посмотрела расписание и отправилась искать Джастина. Идти к нему в покои я бы не осмелилась, а вот прийти в зал, где у него был назначена воздушная тренировка, вполне могла. По делам, например.

В зале было прохладно: вторые двери, открывающиеся прямо на улицу, были распахнуты настежь для сильных порывов сурового февральского ветра. Правда, усилиями студентов эти порывы стихали, потоки закручивались в спирали, сплетались в вылинявшем небе и разлетались вновь. Завораживающее зрелище: маги, управляющие стихией. Джастин скинул сюртук и широкие рукава его белоснежной рубашки при каждом взмахе развевались, словно птичьи крылья.

Дождавшись перерыва, я отозвала его в сторону. При виде меня его лицо просияло чистой неприкрытой радостью.

– Тилли! Что ты делаешь здесь?

– Мы можем поговорить?

– Конечно, сейчас только парней организую.

Мы устроились в одной из ниш в башне, откуда открывался изумительный вид на горы. Вот только мне сейчас было не до природных красот.

– Джастин, помнишь, ты говорил про Мелвина, что он – порядочный человек и никогда не позволит себе вольностей?

Лицо его сразу поскучнело.

– Ты позвала меня, чтобы снова расспросить про Мела? Вот уж честь!

– Джей, клянусь стихией, Мелвин меня не интересует! Вернее, интересует, но вообще не так!

– Спасибо, сразу стало понятнее! Акак он тебя интересует?

– Как человек. Как думаешь, мог бы он, искренне увлекшись, например… ну…позволить себе проявить страсть…

– Кто, Мел? Да ему девушки сами на шею вешаются, от чего он, кстати, не в восторге. Почему ты спрашиваешь? Он что, позволил себе…

Джастин сделал шаг мне навстречу. Глаза горят, ноздри раздуваются, сейчас дым из ушей пойдет.

– Я и забыла, как ты скоропалительно делаешь выводы. Нет, ничего он не позволял. Мне он всегда казался человеком порядочным, но мне нужно было проверить…

– Так, – успокаиваясь сказал Джастин, – я знаю Мела несколько лет, нам многое пришлось пережить и уверяю тебя, Мел – честный, добропорядочный и никогда не позволил бы себе. Я видел, как он общается с женщинами, с разными – от знатных дам до…э…служанок. Он никогда бы не…

– Я поняла. Интересно вы проводили время с…ээ…служанками.

– Сейчас это очень похоже на ревность, – поддразнил меня Джастин.

– Это она и есть, – честно ответила я. – Пять лет между нами не прошли бесследно, я это понимаю.

– За пять лет, Тилли, – тихо признался он, – у меня не было отношений…ничего такого, что стоило бы вспоминать. Все, о чем я мечтал, заслужить шанс снова быть с тобой.

– Поэтому за все пять лет ни разу мне не написал. И сбежал подальше, как только узнал о моей якобы помолвке. Все очень логично, Джей, и очень в твоем стиле.

– Да, дурак, – согласился он, опустив голову, – Но я же могу это исправить? Скажи только, как!

– Не будь дураком дальше, – смягчая улыбкой грубость слов, ответила я.

Оглянулась, убедившись, что нас никто не видит, запустила пальцы в его густые кудри, притянула к себе:

– Не убегай от меня больше, Джей, никогда… Если сомневаешься, спроси честно… А еще лучше – не смей сомневаться…

Даже если бы сейчас нас застукал сам господин директор, мне было бы все равно. Какое странное и волнующее ощущение: заново открывать для себя вкус родных губ, смаковать давно забытые поцелуи, сладкие, долгожданные. Чувствовать, как стучит под моей рукой его сердце, как отзывается моя магия на призыв его стихии…

Но никто не пришел. Спустя время мы с большим усилием отстранились друг от друга, пытаясь выровнять дыхание. Джастин улыбнулся и шутливо поцеловал меня в нос:

– По-моему, госпожа секретарь директора, Вам нужно срочно вернуться к себе в кабинет!

– Зачем?

– Печатать выговор, который мне объявят за то, что я пропускаю занятия! Но я буду настаивать, что причина была весьма уважительная!

– Все, все, не буду тебя отвлекать.

– Тилли! – он снова притянул меня к себе. – Пожалуйста, ты… будешь со мной снова?

– Я уже с тобой! Ты не понял?

– Не совсем… Нужно повторить…

– Нет, – я накрыла ладонью его губы, уже тянущиеся к моим, – мы ведем себя хуже, чем первокурсники. Мне пора идти!

– Увидимся вечером, в девять? На нашем месте?

Счастье накрыло меня теплой волной.

– Да. Да. До вечера!

Всю дорогу до крыла, где размещались студенты факультета огненной стихии, я не шла, а практически летела. Но на мой стук из-за приоткрытой двери высунулась сонная Энфис и сказала:

– А Кэсси нет.

Моя эйфория мгновенно испарилась.

– А где она? В библиотеке?

– Эээ, нет, кажется. А, точно, она же на репетиции! За ней господин хореограф прислал. Ей же роль Владычицы дали.

Странно идти по тому же коридору, только подгоняемой яростью, а не счастьем. В бальном зале звучала музыка и под голубоватой тенью магических иллюзий двигались пары. Я не рискнула прерывать репетицию, поискала глазами Кэсси. И нашла. Четыре мага-стихийника окружали ее, протягивая к ней руки, а Кэсси, бледная, но решительная, по очереди кружилась с каждым из них. Увидев меня, она на миг прервала танец, а потом малодушно опустила глаза…