Текст книги "Там, где бьется пульс (СИ)"

Автор книги: Александра Глазкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Глава 19 Мелвин

Глава 19 Мелвин

– Да, восемнадцать мне исполнится двадцатого апреля, а магия закрепилась бы в конце марта. Я понимала, что единственный шанс увидеться с Владыкой до этого срока – попасть на Бал. Я думала, все расскажу ему, он согласится на ритуал. Кто же откажется от возможности стать всемогущим? Думала, стану человеком, уеду, буду жить спокойно. Наивная. Я ведь не знала еще тогда, что диффорды могут память стирать. Да и кто б меня отпустил после такого! Знаете, Мелвин, я всегда избегала разговоров о политике, но студенты много болтают. Я начала читать газеты. Думала много…

– И поняли, что Владыка может использовать вас по-другому?

– Вы пытаетесь понять, что мне известно? Это очевидно, Мелвин. Первые диффорды были только мужчинами, им пришлось жениться на магичках, чтобы хоть как-то продолжить род. Да, это была лотерея: их магия разбавилась, мог родиться стихийник или диффорд. Но союз двух диффордов – это гарант того, что твой ребенок родится диффордом. Все сыновья и у Вивианы, и у королевы Кристианы были диффордами. У их потомков вероятность рождения диффордов оказалась в разы больше чем у остальных. Диф-Керриг ведет свой род от Кристианы и Рэдвила, так ведь? Я видела его семейное древо. Я готова была отдать Владыке свой дар. Я даже примеряла на себя роль великой правительницы, если бы правда обо мне раскрылась. Но стать женой пятисотлетнего старика, чтобы только рожать ему сыновей-диффордов… Что Вы молчите, Мелвин, ведь я права? Если бы я открыто призналась, что я – диффорд, то в день своего 18-летия я стала бы Кассандрой диф-Бреннен, так, седьмой женой Владыки? Не таитесь от меня, Мелвин, я уже все поняла. Неважно, допрос это сейчас или доверительная дружеская беседа, когда Вы услышите все, что хотели узнать, просто сотрете мне память?

На этот раз Мелвин сам отпустил ее руку. Глаза его потемнели от обиды.

– Вот, значит, как Вы обо мне думаете, Кэсси?

Но она не смотрела на него, продолжила говорить ровно, как заученный урок. Так говорит тот, кто не ждет от будущего ничего хорошего.

– Когда хореограф предложил мне роль Владычицы, я поняла, что смогу провести ритуал, не раскрывая себя. Заменю заклятье из роли на свое. Никто ничего не узнает и не поймет. А когда сила уйдет к Владыке, будет поздно. Я перестану быть ценной невестой… Потом…я очнулась здесь… Что случилось?

– Произошел сильнейший резонанс магических потоков. Владыка поставил защиту от потока Вашей силы, заговорщики пытались ее перехватить. Никто не понял, что Вы не забираете силу у Владыки, а отдаете свою. Вектора силы столкнулись. Ну, еще сработала защита госпожи тир-Гвиред.

– Что?

– Приддеры, растения, которыми был украшен зал. Этот сорт она вывела десять лет назад и зарегистрировала ее у нас. Растение реагирует на сильный выплеск магии и замедляет его. Эту меру тайная служба применяет, когда необходимо законсервировать объект воздействия, чтобы потом можно было разблокировать магию и спокойно во всем разобраться. В общем, это был просто магический взрыв.

На самом деле кроме общеизвестной особенности у приддеров была еще одна. По личному распоряжению Владыки была выведена разновидность, настроенная на адресное распознавание угрозы магического выплеска. Иными словами, если бы кто-то направил любой вид силы в сторону Владыки, приддер сразу сработал бы как сигнал, который мог распознать лишь сам Владыка и вовремя закрыться от воздействия. Цветок приддера Владыка давно носил в петлице, чтобы все привыкли, что это – его любимый цветок. Потому и замок во время Бала был щедро украшен приддерами и лилиями – цветами в честь человеческого со-правителя. Владыка понимал, что самую большую угрозу несут ему те, кто находится в его ближайшем окружении: сильные, амбициозные, жаждущие власти. Об этом проекте знал лишь сам Владыка и глава тайной службы. Для Советника это стало большим сюрпризом, конечно, если он успел что-то понять перед тем, как погрузиться в забытье.

Но Кэсси об этом, Мелвин рассказывать, конечно не стал.

– А я думала, я всё-таки последние руны неправильно записала, – грустно улыбнулась Кэсси. – И что в итоге?

Мелвин ответил не сразу. Она все равно узнает про Адайна, который закрыл ее собой и…Но потом. Пока он не был уверен, что Кэсси готова к известию, что из-за ее непродуманных действий пострадал маг, к тому же, ее друг. Везение, что обошлось всего одной такой жертвой.

– Люди целы. Некоторые маги получили небольшой удар, но тоже все живы. Владыка сохранил силу. Заговорщики…погибли. Свитки сгорели в смешении потоков, так что текст заклятья никто теперь не узнает.

– А я? Я теперь человек? У меня получилось? – голос ее задрожал.

Мел коснулся ее браслета. Кэсси закрыла глаза, вниз по вискам потекли слезы.

– Значит, не вышло.

– Вы не стали человеком, Кэсси, – успокаивающе сказал Мелвин, – но Вы перестали быть диффордом.

Она открыла глаза.

– Я не понимаю…

– По ритуалу стихийная сила отдается в обратном порядке, в каком Вы ее получали. Вы успели отдать три стихии: воздух, землю и воду. Потом ритуал прервался.

– Я теперь снова огненный маг? – прошептала она.

Мел кивнул.

– Боюсь, Кэсси, ближайший месяц Вам предстоит провести в закрытой лечебнице диффордов. Пока Вам не исполнится восемнадцать, дар будет заблокирован. Никто пока не понимает, как это работает, вариантов много. Вернется ли сила диффорда. Исчезнет ли эта.

– А если я просто останусь магом огня?

– Тогда Вас отпустят, дадут доучиться, и все. Слишком много свидетелей было и среди магов, и среди людей, хотя никто толком ничего не понял. Официально объявили, что Вы попали под магический удар, как и многие. Это дело долгое, будете восстанавливаться

– Так Вы сотрете мне память? Арестуете? Пока магия в блоке, я беззащитна.

– Никто Вам память не сотрет. Никто сейчас не рискнет использовать против Вас никакие заклятья, чтобы не повлиять на ту силу, что, возможно, еще живет в Вас. Это не так работает. Чем больший объем памяти нужно стереть, тем сложнее это сделать и тем больше риск, что останется какая-то мелочь, зацепка. Пришлось бы начинать с момента, как Вы нашли свиток. За четыре месяца слишком многое случилось… Да и я не допустил бы этого, Кэсси.

Тут он помрачнел.

– Если бы Вы знали, как я кляну себя за то, что не поддался Вашим наивным провокациям. Если б я коснулся Вас, все могло бы сложиться по-иному!

– Но Вы же касались меня, Мел. Вы держали меня за руку, помните, там, в тайном коридоре.

Она и впрямь была очень слаба, если пропустила обидные для себя слова про «наивные провокации».

– Там блок на магию стоял, мы оба там были без стихии.

– Мы танцевали на Празднике воздуха.

– Работает только живое прикосновение, кожа к коже.

– А на балу по этикету я была в перчатках, все равно тогда магические иллюзии запускать не умела, – вспомнила Кэсси. – Что ж, и впрямь жаль. Но я сомневаюсь, что сложилось бы по-другому… Скажите, я читала правила. Потом, после совершеннолетия, если окажется, что я просто маг огня, я ведь могу подать прошение о добровольной блокировке магии? Навсегда?

– Кэсси, – испугался Мел, – не вздумайте даже! Какая глупость!

– Почему? Это ведь тоже выход. Мне не нравится быть магом, Мелвин. Сила не дала мне ничего, кроме проблем.

– Не стоит сейчас об этом думать, Кэсси. Вы устали, пережили такое потрясение, получили магический удар. Все наладится, я в этом уверен. Месяц – не такой долгий срок, даже меньше.

– Вам нравится? Быть диффордом?

– Никогда не оценивал это в категории нравится или нет, Кэсси. Но участь тайного агента я выбрал добровольно.

– Что Вы будете делать дальше, Мелвин?

– Для начала я буду твоим сопровождающим в… лечебницу. Потом вернусь на службу. Скорее всего, переведусь…

– Значит, мы…

Она не договорила, но Мелвин понял. Собрал всю свою волю, чтобы тон был небрежным и холодным.

– Вы придумали себе ненужное, Кэсси. Вы были под воздействием стихии, таилась, у Вас еще переходный возраст. Это все пройдет…

– То есть, Вы жалеете, что не коснулись меня только потому, что могли бы раньше распознать мою силу? Я поняла, господин советник. Спасибо Вам за участие в моей судьбе. Удачи на службе!

– Кассандра…

– Я устала… Уходите, пожалуйста!

Она отвернулась и закрыла глаза. Мелвин встал. Он не знал, что еще сказать. Все так запуталось. У них еще будет время все обсудить. Поскольку он знал тайну Кэсси и вел дело, именно его назначили сопровождающим. Конечно, он подчинился. Он бы и сам вызвался. От одной мысли, что какой-то другой, чужой для Кэсси, равнодушный диффорд будет ее подвергать круговой магической проверке, он терял самообладание.

Его бы воля, он прямо сегодня выкрал бы Кэсси отсюда, увез, спрятал, но он понимал, что это не имеет смысла. На что бы он ее обрек? На вечные скитания, страх разоблачения, разлуку с родными? Нет, пусть лучше Кэсси считает, что ему все равно. Он был уверен, что для нее больше ничего не изменится. Свитки уничтожены, переливание ей провести не рискнут, в магической тюрьме заточить не смогут. Ее отец – глава магического ведомства, ее дядя – директор академии. Слишком много будет вопросов, всем память не сотрешь. Она останется магом огня, ей исполнится восемнадцать, и ее отпустят. А если нет… Что ж, он рядом и вот тогда, если будет нужно, спасет. А пока никто не должен знать, что судьба Кэсси ему не безразлична, особенно сама Кэсси.

На следующее утро Мелвину сообщили, что Кассандра тан-Эванс написала официальное прошение – заменить ей сопровождающего. Ее просьбу удовлетворили.

– Ей не нужны сейчас потрясения, мой мальчик, – сказал глава службы онемевшему от такого поворота дел Мелвину, – и я вижу по тебе, что так будет лучше для всех. Пиши заявление, я переведу тебя на другой участок.

Покинув здание, Мелвин в который раз подумал, что для диффордов нужно создать особый полигон, где-нибудь подальше от города. Там, где можно выпустить на волю все четыре стихии, что рвали его сейчас на части!

Глава 20 Матильда

Глава 20 Матильда

Зрителей на поле перед ангаром собралось предостаточно: запуск первого в начале сезона дирижабля всегда вызывал бурный интерес. День стоял солнечный, ветер дул подходящий. Люди и маги смешались в пеструю нарядную толпу, пользуясь моментом не только поглазеть на зрелище, но и себя показать (подобные мероприятия считались неофициальным смотром невест перед началом сезона).

Сквозь толпу ко мне пробирался Джастин, держа в руках букет гардений, перевязанных шелковой лентой. Офицерская форма шла ему необычайно: подчеркивала яркость глаз и ладно облегала стройную фигуру. На него поглядывали кто с завистью, кто с восхищением, но он смотрел только на меня и, приблизившись, нежно поцеловал руку чуть выше браслета. Теперь уже смотрели на нас двоих, но сейчас я была слишком счастлива, чтобы обращать внимание на общественные приличия.

– Успел! – выдохнул он, вручая мне букет. – Хочешь, проведу тебя на площадку, оттуда лучше будет видно запуск?

– Нет, не хочу привлекать к себе лишнего внимания.

– Ты итак его привлекаешь, Тилли, – улыбнулся он нежно. – Ты здесь самая красивая девушка, да и не только здесь. Самая прекрасная, самая…желанная, – горячо выдохнул он мне в ухо.

– Когда вы вернетесь?

Джастин укоризненно покачал головой:

– Как невесте воздушника тебе нужно привыкать к суевериям, моя милая. Нельзя задавать такие вопросы, слишком много непредсказуемых факторов…

Я сжала крепко сжала его руку:

– Пока на борту такой маг, как ты, я верю, что ничего не случится! Так когда?

– Примерно через две недели. Ты не передумала?

– Нет. Давай подождем.

Джастин хотел просить моей руки у отца сразу же, как покинул академию. Но я попросила его подождать, пока Кэсси не выпишут из лечебницы. До дня рождения она оставалась под наблюдением диффордов, магический удар был слишком сильным. И хотя сейчас ее состояние оставалось стабильным, и целители давали благоприятные прогнозы, мне было не до того, чтобы устраивать собственное счастье. Джастин рядом, мы любим друг друга, все недоразумения позади. Маме я уже призналась по секрету. А официальную помолвку мы отложили до того, как Кэсси выпишут. Я решила доработать в академии этот учебный год, чтобы не подводить дядю и помочь Кэсси адаптироваться, когда она вернется после выписки.

– Мне пора, – сказал Джастин. – Люблю тебя, моя девочка, береги себя!

– Я буду ждать нашей встречи.

– Я тоже!

Наши браслеты соприкоснулись, мягкая вибрация прошлась по телу. Эта тайная ласка заменила поцелуй, который мы не могли позволить себе на публике. Мой пульс разогнался так, что мне казалось, я могу сейчас взлететь без всяких дирижаблей и магических потоков.

Толпа подалась вперед. Крыша ангара раздвигалась и оттуда, словно неуклюжий гигантский кашалот, выползла металлическая туша дирижабля. Я не пошла на площадку, потому что знала, как сложен процесс запуска и как много людей и магов слаженно работают, чтобы запуск прошел без осложнений. Так что вблизи действо выглядело бы куда прозаичнее, чем отсюда. Постепенно «Парящий» выровнялся и стал подниматься вверх. Зрители возбужденно переговаривались. Все еще долго не расходились даже когда дирижабль не стал просто серебристой точкой на горизонте. Но я решительно выбралась из толпы.

До лечебницы я шла пешком – так переполняли меня эмоции. То и дело прижимала букет к лицу, чтобы вдохнуть их сладкий аромат и встречала понимающие улыбки прохожих. Да, любовь не скроешь, да я и не хотела!

Кэсси выглядела уже гораздо лучше и попросила прогуляться в саду. Она тоже улыбнулась, увидев букет.

– Что, проводила своего милого? Возьмешь меня в подружки невесты?

– Кэсси!

Сестра закатила глаза.

– Почему все влюбленные делают секрет из своих отношений? У вас же все хорошо? Скоро будет помолвка, потом свадьба, почему нельзя об этом говорить? Неужели сглазить боишься?

– Нет, просто… Не знаю…Расскажи лучше, как ты?

Мы медленно двинулись по дорожке. Весна решительно набирала обороты, пели птицы, воздух был напоен ароматами многочисленных цветов, пестрым ковром укрывающих клумбы, а солнечные лучи пронизывали кроны расцветающих форзиций. Жизнь торжествовала. Мы присели на скамейку, Кэсси сложила ладони, придерживая браслеты на похудевших запястьях.

– Я? Я приняла важное решение, Тилли. Если после дня рождения ничего не изменится, я вернусь в Академию и буду учиться дальше.

Я порывисто обняла ее, не сдержав вздох облегчения. Все это время Кэсси твердила, что как только ей исполнится восемнадцать, она подаст прошение о добровольном блокировании магии навсегда. И хотя стихийников в наш век иссякающей магии ценили высоко, я опасалась, что ее просьбу могут принять, поскольку она сильно пострадала как раз от магии. Сначала я пыталась ее отговаривать, потом решила выждать: пройдет время, она исцелится, успокоится. Так и произошло.

– Кэсси, я так рада!

Она повела плечами, высвобождаясь от объятий:

– Радоваться тут нечему. Я, как и раньше, не вижу ничего хорошего в магическом даре. Но раз уж он способен на такое, я хочу научиться им по-настоящему управлять, контролировать… и защищать от него. Заблокировать – значит, струсить. Не хочу всю жизнь прожить, избегая своей судьбы.

Как она изменилась! Куда делась беззаботная девчонка, собирающая толпы поклонников? Похоже, последние события отразились на ней куда сильнее, чем я думала. Потом я поняла и осторожно спросила:

– Адайн? Ты знаешь?

– Да, утром Энфис навещала. Почему ты не сказала мне, Тилли?

– Я…не хотела тебя расстраивать. Ты была так слаба…Я боялась, что тебе станет хуже…

– Хуже? Куда хуже, чем знать, что из-за тебя друг навсегда ослеп и никогда не сможет использовать свой дар? Он защищал меня, понимаешь? Кинулся тогда, закрыл собой, и магия выжгла его изнутри.

– Кэсси, поступок Адайна, безусловно…мы благодарны ему, но это… ты же не…

Она вытерла слезы, выпрямилась.

– Нет. Конечно, я так не сделаю. До Бала Адайн все небо фейерверками расцветил бы, если бы я дала согласие и вышла за него замуж. Но теперь. Ему не нужна такая жертва, он не примет ее. Ему не нужна любовь из чувства жалости, из чувства вины…

– Кэсси, ты ни в чем не виновата!!

Она уронила голову на руки, длинные волосы скрыли лицо плотной завесой.

– Ох, Тилли, если бы ты только знала!!

Я принялась гладить мягкие пушистые пряди.

– Милая, моя, успокойся!

По дорожке быстро шла к нам сиделка.

– Зафиксирован выплеск. Я прошу Вас прервать визит, госпоже Кассандре необходим полный покой, это главное условие ее выздоровления!

Кэсси обняла меня:

– Ничего, Тилли, я переживу. Передавай привет маме с папой, я так соскучилась!

Через две недели, как и обещал, вернулся Джастин, а еще через два дня мы всей семьей встречали Кэсси у ворот лечебницы. Стабилизация и закрепление огненного дара прошла успешно, новые золотые браслеты, украшенные рубинами, красовались на ее запястьях, длинные волосы были заплетены в косы. Похудевшая, бледная, но при этом невероятно прекрасная она, как никогда, походила на портрет королевы из старинной книги.

День рождения Кэсси праздновать отказалась, поэтому мы ограничились чаепитием в семейном кругу и, конечно, подарили подарки: секретер редкостей от папы, собрание магических книг от мамы, украшения от сестер. Я подарила Кэсси рубиновую подвеску, а еще Джастин по моей просьбе привез из Норвии магическое перо с неиссякаемым запасом чернил, штуку редкую, которую зачаровывал и штучно продавал тамошний маг-артефактор (я надеялась, что сестра вернется к сочинению историй).

На выходных мы вернулись в Академию: Кэсси – к учебе, а я – к своим обязанностям секретаря. За работой и хлопотами было легче ждать лета… Свадьбу мы сыграли в конце июня, благо Джастину не нужно было копить деньги (оказывается, я вышла замуж за богатого мага!), а мне – собирать приданое (мама втайне занималась этим несколько лет). Конечно, по меркам магического света срок от помолвки до свадьбы был неприлично коротким, но я давно уже решила не обращать внимания на пересуды: наше семейство так часто давала темы для них, что все уже привыкли. Главное, что теперь мы с Джастином были вместе!

Классическую церемонию мы провели в саду нашего поместья. Кэсси, как и хотела, стала подружкой невесты, прекрасной, хоть и немного задумчивой. Когда Джастин представил ей своего свидетеля, офицера с «Парящего», мне показалось, она помрачнела, но его вежливые ухаживания приняла спокойно. Магическую же церемонию мы прошли, как и хотели, в Долине стихий, у алтаря. Получили благословение обоих стихий: в глубокой чаше искрилась, переливаясь вода, потом она закрутилась спиралью, когда к ней присоединились серебристые воздушные струи. Мы опустили руки, и, в придачу к стихийному браслету, на руке у каждого появился брачный браслет: ажурное плетение из белого золота.

Мы были счастливы: магическое благословение получала не каждая пара, только те, чью любовь стихии признавали искренней.

– Я люблю тебя, жена моя, – торжественно произнес Джастин.

– Я люблю тебя, муж мой, – ответила я.

Мы долго-долго целовались, а потом подняли к небу руки, скрестили запястья там, где бился пульс, и долго смотрели, как из появившегося свечения возникают магические иллюзии признания в любви.

Джастин крепко поцеловал меня:

– И так отныне будет всегда.

Над долиной в безоблачном небе засияла радуга…