Текст книги "Там, где бьется пульс (СИ)"

Автор книги: Александра Глазкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Ретроспектива. Шесть дней назад

Ретроспектива. Шесть дней назад

– Химия? Физика? Анатомия? – Кэсси с отвращением перебирала книги, грудой наваленные на столе. – Зачем это учить здесь⁈ У нас в школе только азы естествознания давали.

Адайн, который вызвался помочь донести учебники, выданные в библиотеке, смотрел на Кэсси с улыбкой:

– Магия невозможна без знания законов природы. Для того, чтобы познать свою стихию, нужно понимать, что она собой представляет. Вот как ты вызываешь огонь?

Кэсси вызывающе вскинула голову.

– Ну, это просто. Сконцентрировать тепло в области солнечного сплетения, направить поток по рукам, ускорить пульс и тогда, усиленный браслетами, огонь проявится в ладонях.

– А почему он проявляется?

– Я тебя не понимаю! – Кэсси капризно надула губы.

Адайн взял учебник, полистал и протянул ей. Раздел «Тепловые явления». 'Изменение внутренней энергии тела"

«Горение – это сложный физико-химический процесс превращения веществ, который сопровождается выделением большого количества тепла и света. Огонь представляет собой видимую зону этого процесса – раскаленный газ или плазму, излучающие свет».

– И что? – скучающе уточнила Кэсси.

– Превращение, Кэсси. Огонь, который ты видишь – лишь следствие сложных процессов, происходящих в мире молекул. Если ты понимаешь их суть, и вызвать огонь, и управлять им тебе будет гораздо легче. Да, можно магичить интуитивно, но магическое истощение наступит быстрее, потому что ты потратишь дар на усилия, а не на результат.

– Если ты думаешь, что я что-то сейчас поняла, поэтому соглашусь, то знай: я не поняла ничего, поэтому просто соглашусь!

Адайн улыбнулся:

– Кэсси, ты прелесть!

– Что есть, то есть, – она кокетливо улыбнулась и решительно придвинула к нему стопку просмотренных книг. – А что это за кармашки в конце каждого учебника?

– Сюда будешь добавлять магические лекции, дополняющие темы по всем человеческим наукам.

– Почему нам их сразу не дают? – удивилась Кэсси.

Адайн прищурился:

– Что ты будешь делать, увидев в учебнике заклятье?

– Попробую его применить, – не задумываясь, ответила она.

– Вот именно. Поэтому преподаватели, наученные горьким опытом, дают на руки только те материалы, которые изучены и опробованы на занятиях.

Кэсси поскучнела. Провела пальцем по корешкам оставшихся книг.

– То есть, ничего магического здесь не будет?

– Ну, почему, будут, безобидные, – Адайн вытянул книгу из стопки и протянул ей.

– Так, что у нас тут еще? Ооо, мифология магического мира! Вот это уже интереснее! Кажется, я знаю, каким будет мой любимый предмет!

– Это вряд ли, – серьёзно заметил Адайн, – профессор, который его ведет, гоняет нас, как драконов по пещерам!

– Такое хотя бы учить интересно.

– Да. А еще он любит, чтобы мы искали совпадения нашей и человеческой мифологии. Советую тебе взять сборники человеческих сказок, пригодится!

– Твой совет устарел! – заметила Кэсси. – Сказки – это первое, что я взяла здесь. Я еще в детстве поняла, что в них, пусть и искаженные, но есть много знаний о магах.

– Ну, – улыбнулся Адайн, – мы все же на мётлах не летаем и волшебными палочками не размахиваем. А представляешь, сколько силы нужно потратить, чтобы превратить человека в лягушку, как любят наказывать героев феи в сказках?

Кэсси лишь плечами пожала и принялась с интересом листать учебник. Отложила, взяла следующий толстенный том в потрепанной кожаной обложке.

– История магии. Ого, неплохо за столько веков набралось. Я надеюсь, нас не заставят зубрить даты и персоналии, как в обычной школе? Я и наших преподавателей-то еще не всех по именам запомнила!

Она принялась листать пожелтевшие от времени страницы, замерла:

– Так женщины-диффорды были? Я думала, это просто легенды.

Адайн потянулся, чтобы разглядеть красочную иллюстрацию, на которой была изображена величественная женщина с длинными косами, перевитыми жемчужными нитями.

– Вивиана, великая королева Средневековья. Ее существование документарно подтверждено, да. Ее и королевы Кристианы.

– Правительницы, что заключила первый союз с людьми? – уточнила Кэсси. – Это есть в человеческой истории, но там не сказано, что она была диффордом. Я всегда думала, она из водных. Но почему их так мало?

Адайн плечами пожал:

– Этого никто не знает. Есть версия, что первым диффордом была сама Владычица, и женщины-диффорды – это ее перерождения, но такая честь выпадает редко, раз в несколько сотен лет.

– Сомнительная честь – вершить судьбы мира и нести ответственность за всех магов, – Кэсси захлопнула книгу и тут же звонко чихнула из-за взметнувшегося облачка пыли.

Адайн с улыбкой ею любовался.

Кэсси подняла на него глаза:

– А где твое «будь здорова?»

– Отвыкай от человеческих привычек, Кассандра. Зачем желать здоровья тем, кто не болеет?

– Ну, вот это пока единственная очевидная радость быть магом. Мама замучилась со мной в детстве. А теперь ни больного горла, ни насморка! Ладно, – она взяла в руки список книг, который им выдал куратор, – что там еще осталось? Геометрия⁇ О, нет, за что, Владычица? Нет, Адайн, молчи, еще одной заумной речи о пользе земных наук я не вынесу! Пойдем!

Адайн поднялся, сложил все книги в аккуратную стопку и поднял. Стопка оказалась выше его головы.

– Ты только направляй, куда идти, а то я ничего не вижу, – попросил он Кэсси.

Они медленно спустились по широкой лестнице и двинулись по крытой галерее к корпусу, где жили студенты огненного факультета. Идущий им навстречу высокий блондин при виде Кэсси оживился, перевел взгляд на Адайна и насмешливо улыбнулся.

– День светлеет при виде Вас, прелестная Кассандра. Разрешите помочь?

Он сделал пасс руками, и книги, утратившие вес, поплыли по воздуху.

– Пижон! – буркнул Адайн, но незаметно потянулся, разминая затекшие руки.

Маг-воздушник проводил их до комнат, развлекая Кэсси беседой и старательно игнорируя соперника. Кэсси же аккуратно втягивала в разговор и Адайна, и, когда учебники заняли место на полках, а незваный помощник ушел, улыбнулась огневику:

– Воздушники, конечно, милые, но своя стихия ближе, верно?

И закрыла дверь. Адайн еще с минуту смотрел на причудливую резьбу, которой была покрыта дверь, не в силах согнать с лица глупую влюблённую улыбку…

* * *

На занятия Кэсси ходила неохотно. По утрам она долго лежала, уставившись в потолок и придумывая предлог прогулять лекцию. Поскольку она пропустила первый триместр, то училась не с остальными огненными магами курса, а со всеми стихийниками, кто начал год с середины. Магия не приходила по календарю, у кого-то способности просыпались раньше, у кого-то – практически к самому совершеннолетию, так что расписание занятий было плавающим, а для вновь прибывших составляли индивидуальный план.

За две недели Кэсси успешно перезачли письмо, чтение, историю, географию, латынь и арифметику. Нормы человеческого этикета она тоже знала блестяще. С естественными науками обстояло сложнее. В человеческой школе систематического курса естествознания не было, девочкам давали только самые азы. Здесь же уже дробили науки по современной системе: преподавали физику, химию, биологию, сразу апробируя изученное в связке с управлением стихий.

Занятия по анатомии и вовсе вызывали у многих новеньких смесь восторга и ужаса, особенно у девушек. Но как управлять внутренней стихийной силой, если не понимаешь, где она зарождается и как проявляется. Поэтому иллюстрации со строением скелета, внутренних органов и органов чувств первокурсникам приходилось разглядывать чаще, чем любимые всеми магические газеты. Но к тому, что они узнают, оказался не готов никто.

– Записываем сегодняшнюю тему, – преподаватель был пожилым, некрасивым и рассказы его обычно вгоняли студентов в состояние сонного оцепенения (но зато и спрашивал он редко и проверочными работами не терзал), – «Основы магической генетики».

Студенты зашумели, зашушукались.

– Тихо, господа, – прикрикнул профессор, – не понимаю, почему эта тема каждый раз вызывает у студентов такую реакцию! Итак, доподлинно неизвестно, как появились диффорды и стихийные маги. Мы знаем это лишь по легендам, никакими научными фактами мы не располагаем. Да, человеческая история насчитывает гораздо больше тысячелетий, и генетически маги идентичны людям, за исключением свой стихийной составляющей. Но вопрос, который всегда беспокоил магическое сообщество, состоит в том, чтобы понять, как сохранить нас как вид.

– Жениться чаще, – раздался веселый басок с задних рядов.

Парни поддержали шутника смешками, у девушек заалели щеки. Профессор, видимо уже привыкший, что эта тема всегда вызывает подобные шутки, спокойно продолжил дальше.

– С каждым годом становится не только меньше стихийной магии в природе, но и магов рождается все меньше. Много веков маги стремились сохранить численность за счет чистоты заключаемых браков, но уже давно установлено, что это не дает гаранта. У двух магов в союзе может родиться человек, а связи с людьми, которые все равно возникали даже в период запрета на них, приводил к тому, что рождаются маги. На текущий момент есть неизменные закономерности, которые мы сейчас и запишем. Давайте рассмотрим варианты.

И он начал неспешно выводить на доске.

– Маг + маг = рождается маг, человек, диффорд.

Маг + диффорд = рождается маг, человек, диффорд

Энфис, соседка Кэсси по комнате, с которой они быстро нашли общий язык, прошептала:

– Если бы мама узнала, что мы здесь учим, она меня сразу бы отсюда забрала!

– У тебя мама… – Кэсси замолчала, считалось бестактным спрашивать о таком.

Но Энфис поняла:

– Да, человек, и отец тоже. У меня бабушка была из воздушных.

– Девушки, прекратите разговоры, – сделал им замечание профессор. – Смотрим дальше. Маг + человек = рождается маг, человек. Человек + человек = рождается маг, человек. Что мы видим?

– Что от людей не может родиться ребенок-диффорд, – ответил кто-то.

– Верно, поэтому было время, когда статистических данных набралось довольно, чтобы официально запретить магам заключать союзы с людьми. Но, увы, количество рождаемых в чистых магических союзах людей не уменьшилось, а диффордов не увеличилось. Дискуссии о том, готовы ли мы жертвовать магами во имя рождения диффордов, были весьма долгими, но в итоге и этот запрет сняли. Какие варианты мы еще не рассмотрели?

– Диффорд и человек.

– Верно. Диффорд + человек = человек. Всегда. Не было зафиксировано ни одного исключения. И это приводит нас к вполне логичному запрету, который действует по настоящее время: диффорд не имеет права жениться на человечках.

– А любовницу завести можно? – спросил Кин, диффорд-первокурсник, носивший на данный момент стихии огня и воздуха.

– Это вопрос морали, а не генетики, – невозмутимо ответил профессор. – Но человечество уже давно придумало несколько способов, чтобы уберечь себя от нежелаемого потомства.

Одна из девчонок за первой партой ахнула, зажала рот ладошкой и выбежала из аудитории.

– В вас пока еще слишком много от людей, – заметил профессор, – привыкайте к тому, что не все их нормы морали и нравственности имеют вес у нас. Заводя с кем-то связь, вы должны осознавать, что вы решаете не просто вопрос, будут ли вас осуждать в обществе или сможете ли вы сделать выгодную партию. Вы должны понимать, что своими легкомысленными действиями влияете, возможно, на будущее магического мира. Представьте, если диффорды перестанут рождаться. Кто обеспечит нам защиту от магической угрозы, кто будет контролировать преступность, кто сможет предотвратить природные катаклизмы на стыке стихий? Я доступно излагаю, господин Кин?

Студент опустил голову:

– Да, господин профессор.

– Что касается вас, юные дамы, сколько бы ни прошло веков, требование блюсти себя и вступать в брак чистой душой и телом вряд ли изменится. Женское предназначение – рожать детей остается главным как для человечек, так и для вас, стихийных магичек. Но мы отвлеклись. Теперь давайте рассмотрим варианты пересечения в магических союзах разных стихий. Внутристихийные браки тоже давно доказали свою несостоятельность, никаких гарантий что, например, ребенок двух огненных магов будет носить стихию огня, нет. Тем не менее, работа магического Бюро по сбору статистики, позволяет нам…

Кэсси заерзала на месте. Неужели никто не заметит и не спросит? Сама она ни за что не решится!

– Простите, профессор, – вдруг снова заговорил Кин. – А как же союз двух диффордов?

Повисла долгая пауза. Если бы профессор носил очки, он бы, наверное, принялся сейчас протирать стекла, чтобы выгадать время. Но у магов не возникало проблем со зрением, так что ему пришлось отвечать.

– Здесь невозможно собрать статистику, мой мальчик, слишком редки случаи появления женщин-диффордов, да и то эти истории полны домыслов и фантазий…

Кэсси вспомнила картинку в учебнике, печаль в глазах королевы Кристианы… и резко подняла руку:

– Господин профессор, разрешите выйти?

И дождавшись кивка, выбежала в коридор. Профессор покачал головой:

– Нет, до чего же чувствительные барышни пошли! Продолжаем, господа…

Глава 5 Джастин

Глава 5 Джастин

После первой недели пребывания в академии Джастин убедился, что преподавать намного сложнее, чем менять воздушные потоки, выводя дирижабль из бури. Пару раз он поймал себя на том, что на лекциях невольно подражает интонациям и стилю профессора, что вызывает у студентов смешки. Конечно же, ему устроили традиционную проверку, но, как недавний студент, он разгадал хитрости и достойно ее прошел. Все изменилось, когда прошла первая стихийная тренировка. Его навыки вызвали зависть у парней и восхищение у девушек, а когда студенты (и откуда только?) прознали, что он служил на «Парящем», то завалили его вопросами и просьбами рассказать о самых будоражащих приключениях! Так Джастин понял, что ему удалось завоевать авторитет у своих подопечных. Правда, ореол храбреца и мастера принес побочный эффект в виде внимания студенток, что хоть и льстило Джастину, но было ему совершенно не нужно!

С преподавательским составом наладить отношения было еще проще. Его еще помнили, как способного и вежливого студента, так что встретили радушно. Единственное, как ему показалось, госпожа директриса при встрече с ним с трудом выдавила из себя дежурную улыбку, но этому было вполне понятное объяснение. К счастью, вопросами преподавательского состава ведала не она, а директор, так что их общение ограничивалось вежливыми кивками. А присутствие Мелвина, верного и веселого приятеля, делало жизнь в академии еще лучше. Вот только Матильда… Убежать в академию, чтобы забыть о ней, а теперь видеть ее каждый день – в злом юморе судьбе не откажешь.

Впрочем, и с ней Джастин пока встречался лишь на собраниях, в окружении преподавателей, да периодически наблюдал издалека, когда они оказывались вместе в столовой. Вот и сегодня, они хоть и сидели вместе за длинным столом, но максимально далеко друг от друга.

– Сегодня мы утверждаем итоговый состав комитета подготовки к Балу стихий, – открыла собрание госпожа дер-Эванс. – Предварительная работа проведена, но пора приступать к активным действиям. Неизменным председателем комитета являюсь я, надеюсь, возражений ни у кого нет, – она улыбнулась своей шутке, ни на минуту не допуская, что эти возражения появятся, и без паузы продолжила, – ответственный секретарь комитета госпожа Матильда дер-Эванс, вы отвечаете за списки гостей, рассылку приглашений, подготовку наградных документов, впрочем, подробности позже.

Когда прозвучало имя Матильды, головы всех собравшихся автоматически повернулись к ней. Джастин получил законную возможность смотреть на Матильду, чего старался не делать прилюдно. Сегодня на ней было скромное официальное шерстяное платье с узким воротником-стойкой, подчеркивающем ее длинную шею, и Джастин невольно залюбовался девушкой. Жемчужно-серый цвет платья подчеркивал яркость ее глаз, из строгой деловой прически выбились несколько непокорных завитков, прелестно спускающихся к розовым ушкам, похожим на изящные маленькие раковины. На щеках играл нежный румянец смущения от обращенных на нее взглядов, а пухлые губы призывно алели.

Джастин судорожно сглотнул и опустил глаза. Кого он обманывает? Сколько бы ни прошло лет, для него не было и нет в мире девушки прекраснее и желаннее Тилли! И сама мысль, что она помолвлена с другим, делала его жизнь невыносимой! Видеть ее, говорить сухим официальным тоном, с трепетом разворачивать записки с ее округлым детским почерком и… ничего не предпринимать! А тут еще Мелвин со своими неуместными шуточками и легковесными комплиментами, над которыми она весело смеётся, а ведь без пяти минут невеста!

Джастин так увлекся своими ревнивыми мыслями, что не сразу расслышал свое имя.

– Господин эйр-Ллойд, вы поняли важность возложенной на Вас задачи?

– Ээ, да, – ответил он наугад, не имея представления, о чем идет речь.

А госпожа дер-Эванс продолжила:

– Работа предстоит… дипломатическая. Как вы понимаете, выбрать достойнейших из достойных весьма непросто. Предварительный список гостей на текущий момент почти втрое длиннее, чем мы можем принять. Вам с Матильдой нужно будет все тщательно проверить: срок династий, государственные заслуги, магические деяния.

Им… с Матильдой? Директриса продолжала говорить, и он, наконец, вник, что его назначили ответственным за согласование кандидатур магов, прибывающих на Бал. Почему его?

– Почему я? – вырвалось у него прежде, чем он осознал неуместность своего вопроса.

Но директриса терпеливо, как непонятливому студенту-первокурснику, объяснила:

– Во-первых, у вас наименьшая загрузка среди преподавательского состава, это позволит заниматься делами комитета без ущерба для учебного процесса. Во-вторых, мы тут, в академии, живем закрыто, Вы же вращаетесь в обществе, больше знаете о том, кого сейчас ценят в свете и чье появление здесь будет наиболее уместным. Ну, и в-третьих, молодой возраст позволит Вам выполнять возложенные на Вас обязанности куда эффективнее, чем прочим. Пожалейте наших почтенных магов!

Старики преподаватели одобрительно закряхтели. Смиряясь с неизбежным, Джастин склонил голову.

– Конечно, я готов!

Кроме них с Матильдой в комитет был включен маг огневик, отвечающий за безопасность, госпожа тир-Гвиред, которая отвечала за украшение зала, дворецкий, контролирующий порядок, хореограф, готовивший традиционный спектакль, и интендант, решающий все вопросы с заготовками и банкетом.

– Что ж, – подытожила директриса, – завтра с утра я соберу кураторов, чтобы рассмотреть кандидатуры для студенческого комитета подготовки, всех членов нашего комитета жду завтра в семь вечера у себя, а сейчас давайте решим вопрос с академической неуспеваемостью следующих студентов…

Когда собрание закончилось, и все стали расходиться, директриса сказала:

– Господин эйр-Ллойд, задержитесь, пожалуйста!

Джастин, недоумевая, остался. Беседовать наедине с директрисой ему было крайне неприятно. Слишком уж обстановка напоминала другую беседу, изменившую его судьбу. Но он, стараясь сохранить невозмутимый вид, пересел ближе.

Директриса покрутила в руках карандаш, постучала им об столешницу, отложила.

– У меня к Вам будет еще одна просьба, Джастин. Я не могла озвучить ее при всех… Что Вы скажете о господине Мелвине Вэрроу? Я знаю, Вы были знакомы еще за пределами академии.

– О Меле? Он отличный парень, верный друг, храбрый офицер.

– Я не очень разбираюсь в тонкостях человеческой иерархии, но Вам не кажется странным, что на должность советника по связям с людьми назначали человека… э… весьма далекого от светского общества? Господин Вэрроу, конечно, безупречно воспитан, прекрасно держится, но он – военный. А вопросы, которые он решает сейчас, касаются согласования вопросов, связанных с Балом. Это закупки, порядок в покоях, приглашения, размещение…

– И вопросы безопасности, а это как раз привычно военному. Не знаю нюансов, но Мелвина назначили на эту должность вполне заслуженно!

– Прошлый советник, возглавлявший комитет последние двенадцать лет внезапно скончался. Да, люди так хрупки… Но Вэрроу… Вам не кажется, что люди нам не доверяют?

– Я не очень понимаю, чем я могу быть полезен в данной ситуации.

– Скажите, не спрашивал ли Вас господин Вэрроу о чем-то, не связанном с Балом? Может, проявлял особый интерес к чему-то… или к кому-то?

Джастин напрягся. За это время он показал Мелвину пару тайников, свозил в заповедник и отводил курить на крышу старой башни. Что из этого могло сойти за особый интерес?

– Не могу сказать. Мелвину, как человеку, просто интересно все, как у нас тут устроено. К тому, что касается обучения, он равнодушен, но да, он интересуется замком. Это вполне оправдано его обязанностями, разве нет? Людской делегации суждено провести здесь несколько суток, а вопросы безопасности – одна из забот советника. Что касается его назначения… Насколько я знаю, у людей больше распространена практика награждать повышением за реальные заслуги, а не за то, из какого человек слоя. Переход от опасностей полевой службы в со-правительскую охрану – это логичное повышение. Да, Мелвин не дипломат, но для должности советника он вполне подходит.

– Мне бы хотелось, чтобы Вы сделали заключение, оценивая ситуацию как маг, а не как друг Мелвина.

– Это оно и есть, – твердо ответил Джастин.

– Что ж, благодарю… И еще… я надеюсь, Вы не держите на меня обиды за… тот разговор. Вы до сих пор холосты. Если честно то, что судьба свела Вас с Тилли в стенах академии я склонна рассматривать как…

– Не очень понимаю, о чем Вы! – сухо заметил Джастин. – Разве ваша племянница не помолвлена с Родни дифф-Керригом?

Директриса нахмурилась.

– Дифф-Керриг… ах, ну да, я…

– В любом случае, – перебил ее Джастин, – я не намерен обсуждать с Вами свою частную жизнь. Пожалуйста, давайте держаться в рамках нашей работы. Как, собственно, и с Матильдой! Я могу идти?

Директриса бессильно откинулась в кресле.

– Да, конечно… Простите…

Джастин раскланялся и ушел. Его распирала злость. Вот старая проныра, все-то она знает, про всех навела справки. Разве она не должна заниматься студенческими делами, оставляя мужу решать вопросы с персоналом? Значит теперь, когда он разбогател и получил офицерский чин и престижную должность, она считает его достойным внимания своей дражайшей племянницы? Официально помолвка не объявлена, а наличие еще одного поклонника повысит ставки? Может, как раз заставит дифф-Керрига поторопиться? Ну уж нет, участвовать в этом балагане он не собирается! Ему отвели роль простачка, отвергнутого поклонника, который вновь попытает счастья и вызовет ревность у более успешного соперника. Дифф-Керриги и старший, и младший наверняка будут на Балу. А если…

Джастин резко остановился, словно наткнулся на невидимое препятствие. Если это Матильда подослала тетку с разговором? Дать ему ложную надежду, сподвигнуть к ухаживаниям…

Он снова ускорил шаг, вихрь гнева, ревности, задетого самолюбия бушевал в его жилах. Он так летел, что не заметил идущую навстречу девушку, и когда они сравнялись в узком проеме, едва не сбил ее с ног.

– Ты завел привычку налетать на меня? – с робкой улыбкой спросила Матильда, а это была именно она.

От нее не укрылось, что сегодня на собрании Джастин смотрел на нее по-новому, без привычного раздражения. Это придало ей смелости, чтобы заговорить с ним сейчас. Но к ее изумлению, он отступил и, помахав перед ее носом рукой, бросил резко и зло:

– Ничего у вас не выйдет, понятно⁈

И обогнув ее так далеко, как только позволяли узкие стены, помчался прочь.

Матильда, с трудом сдерживая подступившие слезы, с недоумением и обидой смотрела ему вслед.