355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александра Адорнетто » Небеса » Текст книги (страница 13)
Небеса
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 15:31

Текст книги "Небеса"


Автор книги: Александра Адорнетто



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 25
СМОТРИТЕ, КАК Я ГОРЮ

Мы все согласились с тем, что нет смысла гадать, когда Семерки нанесут новый удар. Нам опостылели заговоры. Теперь мы никого не боялись. Битва не была закончена, но я сомневалась, что у Семерок еще есть достаточное количество козырей.

Ксавье пытался свыкнуться с мыслью о своем происхождении, но отмалчивался. Я на него не давила. У меня хватало поводов для тревоги. К примеру – Молли.

На следующий вечер я вытащила Ксавье из дома, чтобы проведать Молли. После случая с Гэбриэлем она нас избегала. Оксфорд – маленький городок, здесь и спрятаться негде, так что вскоре мы разыскали Молли. Она сидела в Starbucks и хмуро пялилась на экран мобильника. Перед ней на тарелке лежала надкусанная булочка.

– Привет, как ты? – поинтересовался Ксавье.

– Прекрасно, – ответила Молли и поспешно повернула телефон дисплеем вниз.

Врать она никогда не была мастерица.

– А почему ты как в воду опущенная? Твоя маникюрша уехала на выходные?

– Ха-ха.

Я заметила, что Молли выглядит иначе. Она заплела непослушные локоны в длинную косу, похожую на огненно-рыжую веревку. Еще она перестала носить вечные шорты Nike и футболку. Сегодня она щеголяла в цветастой блузке со стоячим воротничком, линялых джинсах и теннисных туфлях. Молли из «Брайс Гамильтон» скорее бы умерла, чем нацепила такие джинсы!

Бедняжка пыталась угодить Вейду. Ее огромные синие глаза не сверкали, как обычно, однако она повеселела при виде нас. Когда мы придвинули стулья к столику, она придирчиво оглядела нас, и на миг на поверхность всплыла привычная Молли.

– Вы оба выглядите дерьмово!

– Спасибочки, – хмыкнул Ксавье.

– Ты извини, но вам надо побольше спать и поменьше заниматься сексом.

Ксавье скованно улыбнулся.

– Дело совсем не в этом.

Воцарилась тишина. Ни Молли, ни мы не хотели вспоминать сцену с Гэбриэлем. И наверняка моя подруга боялась новой боли.

– Что случилось?

– Все немного успокоилось, – осторожно ответила я.

– Думаю, у вас на подходе очередной кризис, – вздохнула Молли.

– Ага, – кивнула я. – Но послушай, сейчас вот что главное. Нам нельзя возвращаться в университет.

– Я вам не позволю снова от меня смыться!

– Молли, – затараторила я. – Мы останемся в городе. Просто ты не будешь с нами видеться в кампусе. По легенде, мы отсутствуем по семейным обстоятельствам. Ты так и остальным говори, если будут допытываться.

– Ладно, – Молли провела по краешку чашки кончиком пальца. – Буду, пожалуй, за вас молиться.

Ксавье вздернул брови. А Молли понурилась. Казалось, она просто произносит то, что бы от нее желал услышать Вейд.

– Спасибо, – непринужденно сказал Ксавье, желая сменить тему.

– А можно вас навещать? – спросила Молли.

– В любое время, – отозвалась я. – Только позвони заранее.

Молли неуверенно кивнула и покосилась на дверь.

– Пожалуйста, не проболтайся, где мы живем, – заметил Ксавье. – Даже Вейду.

– Не волнуйтесь. Буду держать рот на замке.

– Отлично, – улыбнулся Ксавье.

В кафе было очень тепло. Молли поддернула рукава блузки, я обратила внимание на синяки у нее на запястье. Похоже, кто-то с силой схватил Молли за руку. Кровоподтеки начали выцветать и приобрели желто-зеленый оттенок.

– Что с тобой?

Она быстро потянула манжеты вниз.

– Я – растяпа! Была на высоких каблуках, оступилась на лестнице, прокатилась через несколько ступенек.

– А где?

– На вечеринке в сестричестве.

– С Вейдом?

– Нет! Он об этом ничего не знает. И вы, ребята, тоже меня не выдайте. Он не одобрит.

– Он тебя контролирует, – проворчал Ксавье. – Получается, что ты не можешь быть с ним откровенной.

– Нет-нет, – возразила Молли. – Вейд ко мне хорошо относится. Но я хочу догнать его в духовном развитии.

– И каким образом?

– Ну… – Молли нахмурилась. – Еще не знаю. Но у Вейда есть план.

– Кто бы сомневался, – пробормотал Ксавье и добавил: – А вот и он.

И действительно, к нашему столику шагал Вейд в чистой, с иголочки, рубашке поло, застегнутой на все пуговицы.

– Ой! – испуганно воскликнула Молли. – Бетти, ты не забыла о нашем секрете?

Обстановка явно накалилась.

– Я же твоя подруга, – почти с обидой ответила я.

– Спасибо. – Молли прикусила губу и сунула телефон в сумочку.

Увы, виноватый взгляд ей спрятать не удалось. Однако Вейд приветствовал нас всех чересчур любезно.

– Привет. О чем сплетничаете?

– О своем, о девичьем, – пробормотала Молли.

– В присутствии Форда?

– А он нам как подружка.

– Я, как правило, эти разговоры просто не слушаю, – уточнил Ксавье. – Отключаюсь.

Вейд наклонился и дежурно чмокнул Молли в щеку. Ксавье сочувственно рассмеялся. Вейд нахмурился и отстранился.

– Молли, это запах блеска для губ?

– Ты заметил? Он новый. Называется не то «Земляничная поляна», не то «Земляничный поцелуй».

– А как же наш уговор насчет косметики? – укоризненно осведомился жених.

Молли покраснела.

– Но я его только чуть-чуть взяла…

Молли посмотрела на нас умоляющим взглядом, но мы были настолько ошарашены, что буквально онемели.

– То есть теперь твой рот выглядят привлекательнее?

– Наверное…

– Молли, ты прекрасна такой, какой тебя сотворил Господь. Зачем тебе вмешиваться в Его творение?

– Извини, Вейд.

– Увы, женщины легко поддаются лжи, распространяемой косметическими компаниями. А на самом деле это работа дьявола, верно, Форд?

– Да… нет. Но что тут особенного? Молли всегда пользовалась блеском.

– Но сейчас она пытается стать лучше, – возразил Вейд. – Он у тебя с собой?

– Вейд!..

– Покажи мне его, – отчеканил он, словно речь шла о наркотике.

Молли порылась в сумочке и извлекла тонкий розовый цилиндр с золотым колпачком. Дорогая покупка! Думаю, Молли долго выбирала земляничный аромат.

Вейд протянул руку.

– Отдай, Молли. Будет проще, если его выброшу я.

Я ждала взрыва возмущения или хотя бы язвительного укола, но ни того ни другого не последовало. Молли потупилась. А Вейд убрал в карман злосчастный цилиндрик.

– Но Молли нравится косметика, – вызывающе заявила я. – С какой стати она должна от нее отказываться?

– Бет, не надо, – прошептала Молли.

– Ничего, милая, – сказал Вейд. – Лори имеет право на свое мнение. Но она наивна и не понимает, какие опасные послания скрываются за рекламой.

– Но при чем здесь блеск для губ? – не сдавалась я.

Ксавье покачал головой, намекая, что не следует затевать жаркие дебаты.

– Косметика по самой своей природе искажает женщину, – отрезал Вейд. – Разве могут быть оправдания?

Ксавье вскочил со стула.

– Я выбрал фраппе. Принимаю ваши заказы!

– Я буду ванильное латте, – ответила я.

– Нам пора, – буркнул Вейд и начал помогать Молли укладывать ее вещи в сумочку.

Но Молли не хотелось с нами расставаться.

– Давайте поужинаем? – спросила она.

– Конечно, – ответил Ксавье. – Я – за. А ты, Бет?

Вейд кашлянул, чтобы привлечь внимание невесты.

– Милая, нам скоро на занятия по изучению Библии. Ты же не забыла?

– Ох, вот некстати… – Молли растерялась. Она будто разрывалась надвое. – Но я так давно нигде не бывала с друзьями.

– Не волнуйся, – улыбнулся жених. – Ты оставайся с Лори и Фордом.

Но, несмотря на показное добродушие, его жесты и поза говорили совсем о другом. Скрещенные на груди руки, притопывающая по полу нога… Нет, он точно не обрадуется, если невеста прогуляет занятия. Молли замешкалась.

– Не переживай, – успокоила я подругу. – Отложим до другого раза.

– Хорошо, – тоскливо произнесла она, поспешила к Вейду и добавила: – Тебе СМС пришлю.

– Молли… – проворчал Вейд нетерпеливо: звук его голоса уже начал действовать мне на нервы. – Нам нельзя опаздывать.

Вейд обнял Молли за плечи и вывел ее из кафе. Мне показалось, что Вейд держит ее мертвой хваткой. Вернулся Ксавье с двумя чашками кофе.

– Ну и тип! – сказал Ксавье.

– Да, – кивнула я. – Думаешь, есть повод для волнений?

– Молли не ребенок. Она сама принимает решения.

– По-моему, она цеплялась за нас, как за последнюю соломинку.

Ксавье нахмурился.

– В случае чего, она знает, где нас найти.

– Но если она в серьезной беде? – не отступалась я.

– Скоро мы это выясним, – произнес Ксавье. – Кстати, если Молли сама не захочет, от нее ничего не добьешься.

Я задумалась. Что происходит между Молли и Вейдом? Я повидала достаточно, чтобы понять: отношения у них не самые здоровые. Кроме того, Вейд совершенно не во вкусе Молли, и она с трудом к нему приспосабливалась. Вероятно, она буквально кинулась в омут, пытаясь забыть Гэбриэла. И она помолвлена. Я мысленно ругала себя за то, что по уши погрузилась в собственные проблемы и не замечала того, что творится в жизни лучшей подруги. Но я не могла позволить Молли совершить ошибку. Я должна была уберечь ее.

Позже, когда мы вернулись домой, я завела этот разговор на кухне. Я сообщила обо всем увиденном в кафе, пока Айви накладывала на мою тарелку рис и салат.

– У меня дурные предчувствия – у Молли очень странный роман с Вейдом.

– Почему же? – поинтересовалась сестра.

Гэбриэл, стоявший у плиты, даже не оглянулся.

– Представляешь, Айви, он запрещает пользоваться косметикой!

– Но это не значит, что он серийный маньяк-убийца.

– Но что нам делать?

– Ничего. Мы не имеем права вмешиваться в их отношения. Если у Молли будут серьезные проблемы, она сама к нам обратится.

– Именно, – произнес Ксавье, откупорив банку колы и красноречиво на меня посмотрев.

– А если ее запугали?

– У тебя есть доказательства, Бетани? – вымолвила Айви.

– Нет.

– Тогда ничего не предпринимай.

– У нее синяки, – буркнула я, и у меня сразу возникло ощущение, что я предала Молли.

– Синяки? – переспросил Гэбриэл.

До этого момента он воздерживался от комментариев. Но вообще-то я с ним почти не разговаривала после недавнего кошмара в подвале. Порой я просыпалась посреди ночи, спускалась вниз за водой и замечала, что спальня Гэбриэла пуста. В процессе выздоровления он держался особняком и вдобавок игнорировал происшествие с Молли на кухне. Но моего брата явно возмутила мысль о том, что Вейд причинил девушке боль.

– На запястье, – выпалила я. – Молли заявила, что она просто упала, будучи на высоких каблуках.

– Звучит достоверно, – пробормотала Айви.

– Не для Молли, – негромко сказал Гэбриэл.

– Правда? – спросил Ксавье.

– В «Брайс Гамильтон» Молли хвасталась, что носит высокие каблуки с пятого класса, – продолжал мой брат. – Она никогда раньше не спотыкалась. И что за падение, если после него остаются только ушибы на запястье?

– Без понятия, – пожал плечами Ксавье и принялся изгибать кисть руки под разными углами.

– Нам надо проведать Молли, – объявил Гэбриэл.

– Но я приготовила ужин! – запротестовала Айви.

– Гэбриэл! – воскликнул Ксавье. – Мы что, просто возьмем и вломимся к ним? Как-то дико получится!

– Нам вовсе не обязательно прорываться напролом, – возразила я. – Будем вежливыми, убедимся, что Молли в порядке, и уйдем.

– Где они? – спросил Габриэл.

– На занятиях по изучению Библии.

– Отлично. Поехали.

В предзакатных сумерках часовня в университетском кампусе выглядела очень красиво. Высокая колокольня, арочные своды. Это был оплот мира и покоя в центре бурлившего жизнью студенческого городка. Здесь мгновенно отступали все мирские заботы. Интересно, а Вейд имеет разрешение устраивать здесь сборища своей общины? Двери были открыты, и до нас донесся странный гипнотический голос. Похоже, Вейд придумал оправдание для начальства «Ол Мисс».

– Победить плоть можно, лишь умертвив ее, – вещал кто-то. – Сокрушив ее, растерзав.

Гэбриэл и Ксавье помрачнели. Я на цыпочках подкралась к дверному проему и заглянула в щелочку. В зале собралась небольшая группа – примерно десять человек. Оратором являлся сам Вейд, а возле него замерло трое парней. Шесть девушек стояли на коленях между скамьями. А перед алтарем застыла Молли, раздетая до нижнего белья – шелкового и немного старомодного. Она сильно мерзла: ее кожа уже покрылась пупырышками «гусиной кожи». Глаза Вейда горели религиозным пылом. Он был поглощен своим монологом и, к счастью, ничего не замечал.

– Признайся в своих слабостях перед Господом. Отрекись от тех, кто уводит тебя с пути истинного, и посвяти свою жизнь покаянию.

– Да, – ответила Молли и кивнула.

– Я стремлюсь спасти тебя, но и ты должна помогать мне, Молли, – продолжал Вейд. – Ты готова посвятить себя церкви?

– Готова.

– Ты готова принести жертвы, требуемые для служения?

Я поежилась. Мы что, на жутком обряде посвящения?

– Да, – прошептала Молли.

– Отбросить прочь мирскую тщету в знак своей преданности?

– Да, – приглушенно сказала она.

Вейд приблизился к Молли и встал над ней, словно палач. Он что-то держал в руке: свет от витражного окна упал на поверхность металла, и я поняла, что это ножницы!

– Когда мы одолеваем искушения плоти, мы можем обрести истинную свободу.

Вейд взял косу Молли и взвесил ее на ладони. Неужели Молли позволит ему такое издевательство? Без косметики выделялись ее веснушки. Она напоминала ребенка. Я покосилась на Гэбриэла. Он будто окаменел.

– Оставь ее, – проговорил Габриэл, и его голос эхом отлетел от стен часовни.

Вейд, застигнутый врасплох, отпрянул в сторону. Увидев меня, он справился с испугом, но присутствие Гэбриэла его снова напрягло.

– Кто ты? – прорычал Вейд и повернулся к Молли. – Ты проболталась?

– Нет, – произнесла Молли и, вся дрожа, с трудом поднялась на ноги. – Я… Я…

И неожиданно Гэбриэл назвал ее по имени – просто печально ее окликнул. Молли прорвало. Она сделала несколько неуверенных шагов, побежала к Гэбриэлу, припала к его груди и разрыдалась.

Вейд беспомощно поднял руки вверх. Гэбриэл бережно гладил Молли по волосам.

– Что он с тобой сделал? – проговорил мой брат.

– Молитва и пост приближают нас к Богу! – заорал Вейд, пытаясь оправдаться. – И тогда Он открывает нам Свой истинный промысел, как Даниилу.

– Даниил был пророком, болван, – заявила я.

– Бет, хватит. Оскорбления ни к чему.

– Он ненормальный!

– У него просто жуткая каша в голове, – уточнил Гэбриэл. – Путь к Богу каждый находит сам. – Вейд, ты не можешь насильно навязать свое мнение.

Молли посмотрела на Гэбриэла. Кончик ее носа покраснел.

– Я хотела искупить мои прежние грехи, потому что поняла: ты не мог полюбить меня именно из-за этого.

Гэбриэл на секунду зажмурился.

– Молли, грехи искупают, изменяя свою жизнь по своему почину.

– Посещение церкви делает тебя христианином не больше, чем сидение в гараже под машиной, – процитировала я из книжки, которую на днях прочла.

– Молли! – взвыл Вейд. – Ты грешница! Ты порочна, а я способен тебя очистить.

– Только Христос способен очистить душу! – прокричала я. – А у тебя – мания величия!

– Кто ты такой, чтобы судить ее? – осведомился Гэбриэл, в упор уставившись на Вейда. – Ты точно такой же грешник, как и остальные.

– Она женщина, – заартачился Вейд. – А значит, она порочна и похотлива по самой своей природе. Ева ввела мужчину во грех. Я праведнее ее.

– Неужели? – хмыкнул Гэбриэл. – Забавное толкование.

– Молли, опомнись, – не унимался Вейд. – Я люблю тебя.

– Не смеши меня, – фыркнула я.

– Ты… – Гэбриэл наставил на Вейда указательный палец. – Если я еще хоть раз услышу, что ты с ней заговоришь, отвечать будешь передо мной. Ясно?

– А кем ты себя считаешь? – горделиво парировал Вейд.

Мой брат слегка улыбнулся. Лампочки замигали, задребезжали оконные рамы. Двери часовни распахнулись под мощным порывом ветра, окутавшим Гэбриэла.

– Ты даже представить себе не можешь.

Вейд попятился. Члены маленькой общины ахнули, ощутив величие Гэбриэла. А он коснулся металлической заколки на косе Молли. Она не шевелилась, пока Гэбриэл распускал ее пышные волосы, которые рассыпались медно-рыжим водопадом. А потом мы, не говоря ни слова, торопливо вывели ее из часовни.

– А мы с ним собирались пожениться, – всхлипывала Молли, усаживаясь в джип.

– При чем здесь любовь? Он жаждал власти над тобой, – вымолвил Гэбриэл.

– Почему я не умею выбирать парней?

– С каждым бывает, – отозвался Гэбриэл.

Он явно включил в число ошибающихся себя. Прежний Гэбриэл сказал бы, что человеку свойственно оступаться, но на сей раз он уже не смотрел на нас издалека – из своих заоблачных далей. Он находился рядом с нами.

– Точно? – и Молли скомкала платок, который ей вручил мой брат. – Ты меня не осуждаешь?

– Нет, в отличие от Вейда, – ответил Гэбриэл. – Как и все мы.

Молли шмыгнула носом и отвернулась к окну.

– Просто я себя чувствую законченной неудачницей.

– Ты не права, – мягко произнес мой брат. – Молли, ты юная и запутавшаяся. Это нормально.

– Давно ли ты стал настолько мудрым?

– Ни много ни мало две тысячи лет.

Молли улыбнулась сквозь слезы.

– Однажды, – продолжал он, – ты найдешь свое место в мире. А все это превратится в воспоминания.

«Интересно, он и себя имеет в виду?» – подумала я. Неужели Гэбриэл станет для Молли прекрасным тускнеющим образом? Однако я знала: моего брата не так-то легко забыть. Судя по взгляду Молли, она это тоже понимала.

Глава 26
ОТВЕЗИ МЕНЯ ДОМОЙ

Молли не могла оправиться от происшествия в часовне. Ее бил частый озноб.

– Молли, – прошептал Гэбриэл, наклонившись к ней. – Все закончилось. Вейд не причинит тебе вреда.

– Молли следует какое-то время пожить у нас, – предложила я.

– Верно, – согласился Гэбриэл. – Ей нельзя оставаться одной.

– Спасибо, – жалобно прошептала Молли. – Простите меня. Я натворила столько глупостей.

– Ты не виновата, – возразил Ксавье. – Иногда мы принимаем людей не за тех, кем они являются в действительности.

– А я вообще считала, что Джейку Торну нужен друг, – добавила я.

Ксавье крепко обнял меня, словно только так он мог стереть жуткие воспоминания из моей памяти.

Еще не припарковавшись, мы почувствовали что-то неладное. Пластиковый мусорный бак валялся поперек подъездной дорожки, а его содержимое рассыпалось по гравию и траве. Гэбриэл сбавил скорость. Подъехав к дому, мы обомлели. Входная дверь, открытая нараспашку, криво висела на петлях. Крыльцо усыпали осколки стекла из разбитых окон.

Когда мы выбрались из машины, Гэбриэл придирчиво осмотрел улицу. Его серебристые глаза в мгновение ока оценили ситуацию. Мы следом за ним поднялись по ступенькам и вошли внутрь. Перед нами предстал искореженный диван и выпотрошенные шкафы. Вещи Гэбриэла и Айви валялись на полу – сломанные, разбитые. На белом коврике в гостиной краснело яркое пятно – вино из перевернутого графина.

– Не верю! – прокричала Молли. – Вас ограбили! – И она в отчаянии принялась обшаривать карманы в поисках мобильника. – Я звоню в полицию.

– Молли, нет. – Гэбриэл взял ее за руки. – Постой.

Мы с Ксавье одновременно посмотрели на стену. На обоях свирепо-красным маркером было написано одно слово: «ШЛЮХА».

– О, нет… – простонала я.

Молли прижала ладони к губам, и ее глаза вновь наполнились слезами.

– Он психопат, – заявил Ксавье. – Не принимать его всерьез.

– Вейд меня убьет! – воскликнула Молли.

– Не бойся. Мы тебя защитим, – произнес Ксавье.

– Лично меня не удивляет подобное поведение, – изрек Гэбриэл. – У мальчишки с головой не все в порядке.

– Что же теперь делать? – вскричала Молли.

– Сматываться отсюда, – ответила я.

Внезапно наверху хлопнула дверь и по лестничной площадке скользнула тень. Заметив нас, Вейд замер. В одной руке он сжимал ломик. Его взгляд дико блуждал по сторонам.

– Ох, – вымолвил Ксавье. – Пожалуй, нам и вправду пора.

Молли взвизгнула, а Вейд помчался по ступеням прямо к нам. Гэбриэл ловким движением оторвал с балясин перила и преградил Вейду дорогу. Парень запнулся и упал.

– Вперед, – распорядился мой брат и вывел нас из дома.

Пока мы мчались по дорожке и садились в джип, я гадала, почему Гэбриэл, могущественный архангел, убегает от человека – пусть даже он безумец. А когда мой брат вдавил педаль газа, мне в голову пришла еще более тревожная мысль.

– А где Айви?

– Она в доме! – спохватился Ксавье.

– Айви может позаботиться о себе, – уверенно сказал мой брат.

Сомнения тотчас покинули меня.

Вскоре городские огни Оксфорда остались позади. Темнота и бесконечность скоростного шоссе поглотили наш автомобиль, а на меня нахлынула непередаваемая тоска. Мы опять ударились в бега.

– Куда мы направляемся? – поинтересовалась я, не скрывая изнеможения. – По-моему, я на пределе.

– Ничего, Бет, – решительно возразил Ксавье. – Мы и раньше справлялись.

– А разве нельзя позвонить в полицию? – удивленно запротестовала Молли.

– Вейд – не единственная угроза для нас, – пояснил Гэбриэл. – Что-то мне подсказывает, что он не сам устроил дебош. Поверь мне, Молли. Сейчас нам разумнее скрыться.

– А где мы спрячемся? – спросила я.

Брат встретился со мной взглядом в зеркальце заднего обзора. Казалось, я прочла его мысли.

– Дома, – сказал он.

У меня сразу полегчало на сердце. Неужели я увижу Венус-Коув? Конечно, «игры» с Семерками – в самом разгаре, но у меня почему-то появилась надежда, что в Венус-Коуве мы получим преимущество.

Через час я вдохнула свежий запах моря. Он влетал в окна джипа и словно заключал нас в дружеские объятия. А в самом городке ничего не изменилось. Венус-Коув оставался сонным и безмятежным, как и всегда. Блестящие витрины магазинов, белоснежное здание суда с колоннами и башней с часами… казалось, их ничто не разрушит.

Сперва мы покатили по Мейн-стрит, чтобы где-нибудь перекусить. Я мечтала заглянуть в кафе «Влюбленные», но Гэбриэл заявил, что там будет слишком много знакомых, а нам не следует «светиться». Поэтому мы выбрали прибрежный ресторанчик. Но едва мы переступили порог, как посетители начали с любопытством таращиться на нас.

– Небось вампиры? – прошептал кто-то у барной стойки.

– Подруга, ты бы пореже «Настоящую кровь» смотрела, – посоветовала девушке ее спутница, шутливо покачав головой.

Молли и Ксавье прыснули со смеха, а мы с Гэбриэлем непонимающе переглянулись.

Ксавье похлопал меня по коленке.

– Я тебе позже объясню.

После ужина мне не терпелось попасть в наш «Байрон», но у Габриэля имелись другие соображения.

– Нас будут искать именно там.

– А кто конкретно? – озадаченно спросила Молли.

– Не все сразу, – сурово произнес Гэбриэл.

– Но где нам переночевать? – произнесла я.

– В гостинице.

В плане Гэбриэла имелся смысл. Мы действительно не могли рисковать и приближаться к Байрон-стрит. Зачем возвращаться в прежний дом только ради того, чтобы опять сорваться с места после очередной атаки Семерок?

Прежде чем отправиться в отель, мы с Ксавье решили заехать в аптеку, чтобы купить зубные щетки и прочие туалетные принадлежности. Гэбриэл и Молли договорились ждать нас в «Фейерхэвен» на набережной. Мой брат заметил, что попытается выяснить, как обстоят дела у Айви. Я разделяла его чувства: конечно, ему было бы спокойнее, если бы Айви находилась вместе с нами.

Наш поход в аптеку «Уолгринз» оказался удачным: мы покидали вещи в покупательскую корзинку и быстро расплатились. Затем Ксавье удивил меня – он выбрал окружной путь на Мейн-стрит. Я гадала, что еще стряслось, пока он не притормозил перед кафе «Влюбленные».

– Зайдем? – спросил он.

Я посмотрела на него… и меня перенесло прямиком в день нашего первого свидания. Все было как прежде. Напротив темнела задняя стена кинотеатра «Меркурий». А возле меня сидел все тот же парень со сверкающими бирюзовыми глазами. Его непослушные русые волосы упрямо падали на лоб. Однако его взгляд стал более проницательным и задумчивым. Пожалуй, Ксавье привык сражаться – и за свою жизнь, и за жизнь тех, кого любил.

– Думаешь, это хорошая идея? – засомневалась я.

– А мы ненадолго.

Мы зашли внутрь. Плиточный пол, аккуратные столики, кока-кола и картошка фри… Дни Молли и ее веселой компании миновали. Музыкальный автомат играл старый рок-н-ролл, официантки сновали туда-сюда, но среди завсегдатаев мы не увидели ни одного знакомого. Наши одноклассники поступили в университеты и разъехались по стране. Мы перестали быть «местными».

– Надо же, – пробормотал Ксавье.

– Да… Я как будто состарилась.

Мы зашагали к нашей кабинке, но ее уже заняли. Мы в неуверенности замерли, и вдруг раздался голос:

– Ксавье! Сколько лет, сколько зим! – Одна из официанток подскочила к нам обоим. – Приятно, когда к нам забредают бывшие школьники.

– Привет! – Ксавье одарил девушку ослепительной улыбкой. – Я скучал по этому кафе.

– А оно – по тебе, – засмеялась та. – Кстати, если ищешь свою сестренку, она неподалеку.

– Никки? – Ксавье недовольно посмотрел на часы. – Сейчас больше одиннадцати.

Мы пробрались через кухню «Влюбленных», очутились во дворе и сразу услышали писклявый и самоуверенный голосок Николь. Группа десятиклассников устроилась в кузове пыльного пикапа, припаркованного между мусорными баками. Подростки громко разговаривали и одновременно строчили СМС. Некоторые прихлебывали пиво из банок и передавали друг дружке сигареты. Веснушчатый парень сидел за рулем. Наверняка он получил права в этом году. Его юный возраст не могли скрыть ни татуировки, ни лихо зажатая во рту зубочистка.

Ксавье сдвинул брови.

– Ну-ну, – проворчал он.

Я не ожидала воссоединения семьи, но реакция Никки меня поразила. Увидев брата, она занервничала. Буря чувств отразилась на ее лице – от изумления и облегчения до неприкрытой ярости. Сама Николь изменилась – похудела, и ноги стали длиннее. Вьющиеся волосы отросли, на обкусанных ногтях поблескивал черный лак. Она красовалась в мини-юбке и ботинках Doctor Martens с развязанными шнурками. Былая дерзость Николь исчезла: теперь в ней главенствовала настоящая агрессивность. Девушка сидела на краю открытого кузова, курила и холодно смотрела на Ксавье.

Он спокойно приблизился к ней. Несколько долгих мгновений они молчали. Мне даже стало неловко, а Никки лишь глубоко затянулась и беззастенчиво выдохнула дым в лицо брата.

– Ой, кто вернулся!

Ксавье проигнорировал издевку – он инстинктивно знал, как надо обращаться с младшей сестрой-бунтаркой. Он хладнокровно вынул сигарету из ее губ, не дав ей опомниться, и растоптал окурок.

– Грустила без меня? – усмехнулся он.

Никки насупилась.

– Ишь какой – явился и корчит из себя старшего брата. Где тебя черти носили?

– У нас с Бет были дела.

– Ах, у вас? Ты полгода пропадал! Мама совсем свихнулась.

– Я не мог выходить на контакт ни с кем из вас.

– Что за дерьмо? Сроду не слыхала таких тупых объяснений!

Подростки захихикали, наслаждаясь спектаклем.

Ксавье вздохнул.

– Никки, ситуация очень сложная.

– Ясно. Просто ты жуткий эгоист.

– Хватит, – буркнул Ксавье. – Ты понятия не имеешь о том, где я побывал и почему уехал.

– Выкладывай… Я слушаю, – с едкой иронией произнесла Николь.

Ксавье растерялся.

– Не сейчас…

– Тогда шел бы ты…

– Будет лучше, если я отвезу тебя домой.

– А я хочу тут побыть. Я тоже занята.

– Врешь.

Веснушчатый парень выплюнул зубочистку на землю и повернулся к Николь, явно выражая солидарность.

– Могу тебя подбросить, – предложил он.

Ксавье одарил парня испепеляющим взглядом.

– Без тебя обойдемся.

Тинейджер боязливо втянул голову в плечи. Не желая позориться на людях, Николь с тяжким стоном спрыгнула с грузовика.

– Мы еще побеседуем, – проворчала она и потащилась к нашей машине.

– Извини, если я смутил тебя, – примирительно заявил Ксавье. – Но папа с мамой за тебя волнуются.

– Ой, не смеши, – фыркнула Николь. – Нарушение «комендантского часа» не сравнится с тем, что кое-кто втихаря смылся из города.

– Твоя взяла!

– А ты, – процедила Николь сквозь зубы, обернувшись ко мне. – Даже не знаю, хватит ли у тебя наглости появиться в нашем доме. В данный момент моя мама – не самая большая твоя фанатка.

– Не бойся, Бет, – тихо сказал он. – Я с ней поговорю.

– Ты уверен? – прошептала я.

– Ага, – хмыкнула Николь. – Она тебя даже не заметит. Еще бы – драгоценный сынок сподобился вернуться.

– Остынь, Никки.

Спустя несколько минут мы подъехали к дому Вудсов. Я хорошо помнила двухэтажный особняк с большими окнами и широкой лужайкой перед парадным крыльцом. На подъездной дорожке стояли два мини-вэна. Меня поразило, насколько здесь все нормально и обыденно.

Когда Бернадетта Вудс открыла черную блестящую дверь, у нее из рук выпало посудное полотенце.

– Мама? – пробормотал Ксавье.

Бернадетта молча потянулась к нему. Николь протиснулась мимо нас и влетела в холл. Грохоча подошвами ботинок, она протопала вверх по лестнице в свою комнату и хлопнула дверью. Но даже это не смогло вывести мать Ксавье из транса. Николь оказалась права: я для Бернадетты не существовала. И я была ей даже благодарна. Облегчение наступило, когда из кухни вышел отец Ксавье. Питер громко ахнул, и его лицо озарилось улыбкой.

– Не обижайся на маму, – произнес он, бережно отстранив жену. – Милая, давай приготовим им чай?

Бернадетта, не говоря ни слова, впустила нас.

– Ну, Никки и злюка, – заметил Ксавье мимоходом.

– Она спешит повзрослеть, – отозвался его отец будничным тоном.

Похоже, время ни на йоту не ослабило семейные узы.

Мы присели на мягком диване в гостиной. Я нервничала и старалась ни с кем не встречаться взглядом, поэтому принялась изучать игрушки, разбросанные по полу Маделейн и Майклом. Крупный рыжий кот спал в корзинке – точно так же, как в первый раз, когда я вошла в этот дом. Казалось, это случилось пару веков назад.

– Мы думали, что никогда тебя не увидим, – всхлипнула Бернадетта.

Я прикусила губу, чтобы не выдать эмоций. Разбираться с ситуацией должен Ксавье.

Бернадетта утерла слезы тыльной стороной ладони.

– Ксавье, я молилась за тебя каждый день!

– Мама, прости меня, пожалуйста.

– Но где же ты был… – проговорила Бернадетта, но Питер предупреждающе поднял руку и остановил ее.

Он был так рад видеть сына целым и невредимым, и это перевешивало все остальное. Берни поняла намек мужа и кашлянула.

– Главное, что теперь ты здесь. Вы голодные?

– Спасибо, мы сыты.

– А ты в порядке? – спросил Питер.

– Да, – Ксавье кивнул. – И я не хотел сделать больно вам… и всей нашей семье.

Бернадетта хранила молчание. Ксавье проследил за ее взглядом, упавшим на мое обручальное кольцо с бриллиантом – фамильную драгоценность Вудсов. Я поежилась.

– Мама, папа, вам кое о чем нужно узнать, – начал Ксавье.

– Боже мой! – воскликнула Берни. – Нет, это невозможно!

– Не пугайся, мама, – продолжал Ксавье.

– Вы поженились? – спросила Бернадетта таким голосом, словно у нее вот-вот мог случиться инфаркт.

– Мы собирались вам сказать, но у нас были такие обстоятельства… – пробормотал Ксавье.

Бернадетта встрепенулась и наконец-то обратилась ко мне.

– Ты беременна?

– Нет! – выпалила я, покраснев. – Ничего подобного.

– Тогда почему?

– Полагаю, у них имелись серьезные причины, – негромко произнес Питер.

Отец Ксавье проявил настоящую чуткость и тактичность. Наверняка у него накопился миллион вопросов, однако он стал нашим союзником и старался, чтобы воссоединение семьи прошло максимально безболезненно. Питер похлопал Ксавье по плечу.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю