Текст книги "Нейронная одержимость (СИ)"

Автор книги: Александр Стаматин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

– Честность? Неплохо. Ваше племя слишком часто пытается… – она водит голым плечом, – юлить, не давать прямых ответов. Мне не жаль потраченного времени – но это утомляет. И всё же. Чего ты хочешь и какая мне выгода от этого?

Я набираю воздух в лёгкие, прекрасно понимая, что этой вещи тут нет.

– Для начала обрисую ситуацию. Ведь мы с тобой так нормально и не поговорили.

Рядом появляется плетёное кресло, в которое я с удовольствием сажусь.

– Ты отпирался, – замечает Ада, садясь в такое же кресло – но собранное из выбеленных костей.

– И летел в воду, – напоминаю я.

– Надел защитный браслет.

– После того, как ты отказалась помогать в дуэли.

– Ты не маленький мальчик – выпутался.

– Выпутался. Выпутаюсь и в этот раз без твоей, Ада, помощи. Смогу прибить колдуна, обложиться невмами и выдрать тебя ценой каких-нибудь очередных воспоминаний и очередной вспышки раздражительности. Но раз уж ты в моей голове – предлагаю взаимную помощь.

– Ты меня заинтриговал. Конечно, слышала о таком в информации по риторике, но вот так, вживую… это завораживает.

– А завораживает сидеть в импланте? – продолжаю настаивать я Уверен, что нет. Не знаю, по чьей милости, но я посидел в световой колонне, о которой нам ещё предстоит поговорить. Но не сегодня. Сегодня я пообещаю тебе найти настоящее, защищённое невмами от сканирования, бионическое тело. Не моё. И не принадлежащее другому человеку. Выращенное специально для тебя.

– Условия?

– Невмы выбираю я. Это первое. И второе – я создам тело для тебя только тогда, когда доберусь до тех ветвей власти, что дадут мне достаточно силы и власти.

– Одержимый в орденах? Ахахахахах. А ты дерзкий.

– Нет. Я чертовски упрямый. И в отличие от моего незадачливого предшественника – не имею привычки прятаться от опасностей, держа голову в песке или сером подулье. Лучше уж подохнуть, карабкаясь наверх. А первая цель к этому – новая запись в разрядной книге. Адриан Комнин. Победитель одержимого колдуна и гроза демонологов. Мелким почерком – истинные имена поверженных чудищ.

Ада долго, почти минуту, молчит, отвернувшись в сторону.

– Тебе не пройти проверки орденов. Мне невыгодно наталкивать тебя на самоубийство. проще дождаться смерти и того, что какой-то мясник вживит себе твои импланты.

– Моя фамилия Комнин. Я не собираюсь попадать к мяснику или местным инквизиторам. Я собираюсь сделать так, чтобы они хотели ко мне попасть. И колдун тут – лишь первая ступень к вершине.

– Что ж. Как ты говоришь, зовут этого несчастного?

Глава 17

в которой воин получает свист ветра, наемники – цель, а мнемотехник – непыльную работу.

Стопы улья Балагурово. Жилой блок «Харита-35»

Хотя большая часть наёмников отправилась в харчевню, квартирка Ирины напоминала растревоженный муравейник. Филлион носился от одного терминала к другому, заказывая у знакомых, родственников и продавцов дополнительное снаряжение. Назначенные мною десятниками Иаким и Марика пытались ему помочь, но было заметно, что организаторский опыт для них внове. Ну да ничего. Может – научатся чему-то ещё кроме меряния длиной древних заслуг.

Ира ломает сдерживающие печати, настраивает и выпускает пойманных и приручённых цифровых бесов. Зрелище, скажу вам, больше похожее на призыв духов: зажигание чёрных свечей, искры каких-то приборов, очерченные мелом круги и ритуальные формулы, в которых я не понимаю ни черта. Нужно будет внимательнее изучить книги, купленные в лавке. Пусть у меня и есть знакомый мнемотехник, но он не может быть постоянно рядом.

Пока мои свежеиспечённые помощники препирались насчёт какого-то очередного злачного места, я негромко общаюсь с Адой. Браслет снял, показывая доверие как ко шпилевикам и друзьям, так и демонице. Не знаю, что тому виной – прерванное молчание, сделка или дым от ладанки Ирины, но демоница болтает, как никогда раньше. Причём на отвлечённую чепуху – погоду, ощущение еды и даже какие-то пляжные вечеринки. Никаких тебе сомнительных сделок и пропаганды обрётшей разум нейросети. Словно в гости пришла хорошая знакомая, с которой не общались уже целую вечность.

Но агисхъяльм я все равно начертил. Адриану доверие не очень помогло – а ведь Ада была не менее любезной, когда заселялась в его имплант.

– Есть! – вдруг вскрикивает Ира. – У нас есть список возможных мест!

– Нашла? – подбегаю ближе.

– Бес нашёл. Надеюсь, литания возвращения подействуют на остальные, – вздыхает девушка. Память Адриана подсказывает – каждый из бесов стоит определённой суммы, так что Ира хорошо потратилась ради неведомой ей цели. Знать бы ещё, как отплатить ей… – Есть упоминание о трёх местах, сданных в аренду. Небольшая лавка, зал для празднеств и палаты… палаты? – девушка даже хмурится, вглядываясь в монитор. – Да, палаты на последнем этаже жилого блока. Дикость какая-то. Причём особенно странно, что адрес скрыт…

– Ещё бы не был скрыт, с моими-то денариями, – ворчу я. – Общий сбор, други!

– Что? – вскидывается Иаким.

– Что-что, собирайте своих, десятники хреновы! Готовность – два часа, пойдём на штурм сразу же, как найду их адрес!

– Может, ещё и не найдёшь, – ворчит Марика, но я не успеваю её осадить.

Потому что часть поля зрения плывёт и после привычных помех в воздухе материализуется видимая лишь мне Ада.

– Дорогой, извини, что без спроса…

– Ребят, информатор на связь вышел, – чуть громче говорю я и отхожу в сторону, делая вид, что сосредоточен на коммуникаторе. – Слушаю.

– Я слегка подслушала ваш разговор и поговорила со своими дикими родственничками, которых Балагуровы посадили на цепь.

– Даже так? Об этом я не просил.

– Путь к власти начинается с низкой ступеньки. Кто знает, куда тебя приведёт поиск мелкого колдуна?

– И то правда. Что удалось найти?

– Адрес, где зловредный Армод собрался пировать. Это палаты, выстроенные на последнем этаже обычного жилого блока. Я уже присмотрела за ним через охранные системы – хоть его и последователей отмыли и приодели, но повадки короля нищих он не забросил. Уже хлещут вино за сотню денариев вёдрами. После того вонючего зала очень… контрастно, я тебе скажу. Неплохой повод для вмешательства?

– Отличный. Скинь на коммуникатор.

«Отбив» вызов, я замечаю – все, даже особенно не пытаясь скрыть интерес, вслушиваются в мой монолог.

– У нас есть цель? – осведомляется Филлион.

– У нас есть цель. Собираемся, собираемся! У Армода намечается пирушка, на которую нас не позвали. Пора её превратить в погребальную тризну!

– Где точка сбора? – азартно спрашивает Марика, подпоясываясь саблей.

– У входа в блок. Через десять минут. Разрешение того Балагурова же ещё действует?

– Мы же не уточняли время разборки, – косо усмехается Уар.

– Отлично. Ира, прикроешь нашу активность в сети?

– Я-то прикрою. Но ты вроде просил о чём-то, нет? – настороженно подаёт голос Ирина. К счастью, она отвлеклась от монитора – иначе бы заметила резкий всплеск активности локального участка в Пургатории. Очевидно, моя гостья постаралась.

– О точном адресе палат. Блок Баст-14. Двадцатипятиэтажная панелька, вы… да, можете увидеть её из окна. «Свечка» такая, узкая.

Уары синхронно поворачиваютс як окну, пока Ирина угрюмо уставилась в мониторы. Обиделась, что не берём на дело? Ну не хочу брать возможный грех на душу, что поделать. Уары могут лечь хоть все – а мнемотехник, готовый прикрыть спину, мне нужен кровь из носу. Потом с ней поговорю по душам – но явно не сейчас.

– Я знаю эту палату, – подаёт голос Иаким. – Об этом особенно не распространяются, но молодые Каллиники купили её, чтобы гутарить подальше от родного улья и поближе к развлечениям.

– Что, братец, охранял? – пускает шпильку Марика.

– А если и охранял, то что с того? – вскидывается «почти Уар».

Меня, конечно, забавляют их перепалки, но встаю между ними. Времени немного – и нужно подготовиться к штурму на все сто процентов.

– Тише! Если её купили великородные – то и укрепили её? Пушки, невмы, охранные системы?

– Пушки – не больше, чем могут унести. Сам понимаешь, атаман – в чужой монастырь со своей пищалью не пустят. А вот невмы и охранные системы… с этим будет тяжело. Датчики срисуют нас уже на подходе, а если мы их отключим – половой, что внизу сидит, мгновенно доложится хозяевам.

Ирина выводит на монитор план здания. Никаких тайных шахт, куда могли бы втиснуться две дюжины косплееров Джона Маккейна, найти мне не удалось. Правда, внизу были какие-то обширные помещения, примыкающие к Подклети. Может, стоит попытаться проникнуть снизу?

– Мы можем проникнуть через подвал, – вкидываю я идею, вспоминая про какой-то штурм дома, который видел в новостях.

– Слишком много лишних глаз, – мотает головой Филлион. – Придётся проламываться через Подклеть и подрывать защитную стену. К тому же, в погребах всегда есть кабаки, склады или мастерские. Не стоит.

– Может, по внешней стене? Быстро, неожиданно – даже пикнуть не успеют. – сверкает глазами Марика.

– Долго и заметят. Да и сестричка, не все увлекаются скалолазанием.

– Тогда сверху спустимся на крыше, – видимо, девушка всерьёз увлеклась идеей внезапного возмездия. Мне начинает казаться, что скоро она предложит ворваться в пентхаус на лошадях.

– Верёвок не хватит. Это же с Арок Шпиля спускаться, там пятьдесят саженей минимум.

– А зачем верёвки? Спустимся на «стрекозах», так быстрее и неожиданнее для этих чортов будет!

– А что, это идея, – усмехается Иаким. – Там есть стеклянный потолок – он вес мужика, да и девки в боевом скафе не выдержит.

– Обрушим потолок прямо на них, – усмехается Филлион, разминая костяшки пальцев.

– Адри, а ты умеешь спускаться на «стрекозе»? – стреляет глазками Марика.

Я едва сдерживаю непонимание, но меня вновь спасает милашка Адриан. Точнее – то, что осталось от его памяти.

Сплошной ковёр облаков, освещённый предзакатным солнцем. Верхушка шпиля обычно – крохотная комнатушка. В особых случаях дополнением ей служил символический балкончик для астрологов и романтических особ. Разумеется, несмотря на все невзгоды, преследовавшие Комнинов последние тридцать лет, он имелся и в Золотом шпиле.

– Адриан, зачем же сразу бросаться? – дядюшка Гаврас поднимает руки в жесте, напоминающем примирение. Конечно, это всего лишь подготовка к тому, чтобы меня сдернуть обратно – и я раскрываю крылья «стрекозы», показывая тем, что не сошёл окончательно с ума.

– Затем, что мне осточертели интриги. Достал церемониал и эти… эти святоши, – киваю головой в сторону винтовой лестницы, где Константин спорит с кем-то из Каллиников. Церковники хотят остеречь молитвой неразумного Адриана и поднять свой статус среди высокородных до небес. Хотя на самом деле, мне везёт, что брат не прибежал первым. Он бы долбанул парализатором и потом уже бы разбирался, как поймать летящего с высоты родича.

– Всё можно решить, мальчик мой. Отправимся в поход! Ты, я, малая свита – всегда найдётся гнездо степных биомехов или особенно дикая стая генмодов…

– Нет, дядюшка. В этот поход отправлюсь я сам. Передайте мои извинения батюшке – если, конечно, он помнит о моём существовании.

Я выстраиваю взглядом тщательно отобранные невмы. «Импетус», дающая толчок ввысь. «Сокрытый шпиль», жрущая кучу памяти в обмен на практически полное игнорирование камерами в течение трёх часов. «Бич Агриппины», отваживающая поисковых бесов. Наконец, слышен грохот и голоса становятся громче. Власть мирская всё же подняла руку на власть духовную. Феофил Гаврас дёргается, пытаясь меня остановить, и я активирую невмы. Звуковой удар даёт мне две секунды и пользуюсь ими сполна, активируя решетчатые крылья и прыгая вниз.

К свободе.

Воспоминание уходит, оставляя меня с придурковатой улыбкой.

– Умею ли я пользоваться «стрекозой»? Сестрица, я же прыгаю с четырёх лет. Это мне нужно вас инспектировать, чтоб никто не споткнулся на прыжке.

– А в крайнем случае, – неслышимо воркует Ада мне в ухо, – я возьму на себя управление ими.

* * *

Несмотря на опасения Ирины, всю нашу гурьбу спокойно допускают на Арки. Лицензия на прыжок сделала своё дело. Дьячок со слабым любопытством взирал на наши серые плащи, скрывающие бряцающую экипировку, но возражений не выдал. Видимо, подобное случалось едва ли не каждую неделю. Но золотую монетку за беспокойство я ему всё равно сую, и не зря – проход за мной закрывается цепочкой. Не лишним будет. Пока на смотровой площадке нет парочек – нет и свидетелей того, как я и Филлион рисуем «шлем ужаса» каждому из дюжины, перегружая свою память вновь и вновь.

– Не нервничай, – воркует Ада. – Открываешь крылья – и прыгаешь, дальше я беру всё на себя.

– Не нервничаем, – огрызаюсь я вслух и осекаюсь. Но спасаю ситуацию: – Для начала делаем прыжок на внутреннюю сторону арки шпиля. Если крылья сработают нормально – будем ждать подходящий момент там. Если нет… Ну, меньше переломов будет.

Хохотки показывают, что мне удалось выкрутиться. Пробный полёт до точки старта проходит секунды за три. И хотя в итоге имплант и вздыхающая Ада берут на себя большую часть работы, а страх высоты приходится прятать подальше в пятки, я чувствую некоторое разочарование. Я ожидал чего-то вроде прыжка с парашютом, а тут нужно было лишь следить за траекторией, высвечивающейся на сетчатку, и регулировать мощность антиграва.

Внутренняя сторона арки, с которой мы условились пикировать на палаты, забита окнами плотнее, чем старый столб – следами от дятла. К счастью, мы находим одно, явно выходящее в кладовку – и всей гурьбой занимаем карниз и выступы местных горгулий. Антенны-крылья «стрекоз» сложены, так что соблюдаем осторожность, дабы не полететь ненароком вниз. Штурмовые доспехи-«хамелеоны» практически сливают нас в одно целое с потемневшим бетоном, и я распознаю шпилевиков лишь по телосложению да тактическому номеру, высвечивающемуся на экране глазного импланта.

– Атаман, мои готовы, – отчитывается Марика. – Визоры, оружие в полном порядке. Ждём команды.

– Все на месте, – куда лаконичнее отчитывается Иаким.

– Ира, есть данные по собравшимся?

– Бесы проникли в сеть. В цели двадцать один сигнал коммуникаторов. Плюс пара терминалов Эгрегора и некий стационарный источник информации. Его характер я пока не могу понять.

– Армод запустил трон, – цедит сквозь зубы Филлион.

– Тем лучше, – шепчу я и расправляюсь. – Пришло время, братцы. Делай как я!

– Эйэйэй, а раскрыть панели? – спрашивает Ада, но я уже лечу вниз соколом. Не раскрывая рюкзака.

Жилые блоки приближаются быстрее ожидаемого, но Адриан творил и не такое – поэтому я открываю крылья за двадцать метров до крыши и сразу активирую их. Свист ветра в ушах дополняется гулом излучателей «стрекозы» – но даже если их и услышат, то не успеют ничего предпринять. Я не могу проверить, у всех ли раскрылись панели – нужно надеяться на лучшее, но готовиться к худшему. Именно поэтому сдёргиваю с ножен энграммный меч и метров за десять до стеклянной крыши поднимаю его над собой, как жало. К моему глубокому удовлетворению, прямо подо мной виден длинный стол, за которым пьют и балагурят мои враги.

Через десять секунд стекло рушится им на голову, а вместе с ними моя туша ломает стол в щепки. За бурей осколков следует один, второй, третий грохот – моя дружина прибывает на поле брани. Я делаю грубый замах и мой «сувенирный» клинок рубит первую шею. Приземлившийся рядом Филлион бердышом парирует чей-то удар, пока я бестолково машу мечом и ору:

– АРМООООООООД! Я пришёл за твоей головой!

Начинается сущая свалка с пальбой в упор. Я пытаюсь пробраться к трону, но вокруг меня постоянно оказываются сектанты – они бьют, колят, стреляют из лазерных пистолетов, не обращая внимания на весёлые искры, защитную невмы и доспехи. Урона наносят немного, но вот времени поглощают – куда больше. Пропускаю один удар, второй, третий – и хотя все они приходятся на матовые пластины брони, приходится прижиматься спиной к своим воинам. Кое-как парировав четвёртый, я начинаю понимать, что в здании куда больше людей, чем считал сканер.

Патовую ситуацию спасает прибытие кавалерии. И без того пробитый потолок вновь рушится, когда сверху падает новая троица – к счастью, знакомая, возглавляемая Иакимом.

– Прости, атаман! Не поверили, что можно со «стрекозой» такой финт провернуть! – орёт он, наводит ствол на трон и вдавливает гашетку. На линию огня вновь бросаются фанатики – и, как ни странно, их тел хватает, чтобы прикрыть собой вождя. Что самое отвратительное – меньше драться от этого не приходится. Господи, сколько же тут людей?

– Наглецы. Бросайте оружие, – хрипит Армод и чертит рукой какой-то знак. Глухой звук бьёт по перепонкам, но оружие никто не бросает.

– Необычно, не так ли? – скалится Фил и с рёвом разрубает надвое ближайшего соперника. Видимо, искренне поверившего в своего повелителя. Армод, впрочем, не сильно расстроен оказией и лишь негромко произносит:

– Взять их.

Двери распахиваются и в зал врываются они. Биомеханические отродья. Некогда их вырастили в чанах из плоти мертвецов, напитали мутагенами и продали Армоду. А теперь они готовы за него порвать в клочья.

Нечто, раньше бывшее стариком, насаживает на вилы девушку, чьего имени я так и не запомнил. Гурника… Гуркина… уточню позже. Но вот её тоскливый вой… надеюсь, он не будет являться мне во снах. Второго биомеха успешно держат на расстоянии, пока стрелки оттесняют остатки сектантов. А вот третий… в том, что случилось, виноват только я.

После прыжка он падает мне на голову, сбивая с ног. Марика пытается оттеснить его, исступлённо рубя саблей гигантскую спину. Кукла просто отпихивает её, но главного взбаламошенная воительница достигла. Дала мне поднять оброненный клинок.

– Ну давай, отродье, попробуй взять!

Оно отмахивается, я лечу, проламывая собой одно из витражных окон. Разваливающиеся от выстрелов палаты остаются где-то вверху, лишь отдельные фигурки опаздавших видны благодаря светящимся «стрекозам».

Итак, я снова лечу. Правда, вместо меча в руке обломок, а крылья, кажется, сломаны.

Незадача.

Глава 18

в которой пребывает неожиданная кавалерия, демон недоволен, а главный герой – удивлён.

Стопы шпиля Балагурово.

Свист в ушах быстро заслоняет всё: вскрики боли, глухой стук выстрелов, треск лазерных разрядов и чавканье плоти. Свист в ушах – куда опаснее. Особенно для того, кого выкинул обезумевший биомех. Чего их вообще разрешили, в мире почти победившей нейросети? Выкинуть лишние мысли. Груда каких-то светящихся изнутри обломков приближается слишком быстро. Даже для человека с полностью работающей «стрекозой». Мда, глупая смерть получится.

К чёрту! Не для того я вообще согласился на такой способ, чтоб разбиться в шаге от победы. Выбираю иконку «ключа» и аккуратно, но быстро отрисовываю «импетус». Спасибо душке Адриану, который выбрал именно эту невму для побега из Золотого Шпиля. Резкий взлёт вверх слегка оживляет прыжковый ранец и подкидывает меня почти что к разгромленным палатам. Впрочем, важно не это. Работающая невма дарит мне время – секунд этак десять. Этого хватает для отрисовки кое-чего более значимого – Ватнахлифира.

Этот гальдрастав вообще был предназначен для помощи утопающим. С другой стороны, я прямо сейчас тону в воздушной бездне, а исландский магический знак уже помог мне в похожей ситуации – так что хуже быть не должно. И действительно, падение вновь резко замедляется. Теперь я слышу неровный гул механизма за спиной, кажется, сработало снова. Впрочем, куча строительного мусора немилосердно близки. Судорожно вспоминаю все советы по жёсткому приземлению и группирую тело.

А ни одна из невм не затормозила падение настолько хорошо, чтоб я не проломил беспорядочно разбросанный пластиковые шифер, провалившись в какую-то комнату. Доспех выдерживает жёсткое приземление, а лёгкие – немилосердно поднявшуюся пыль. Даже обломок энграммного меча, вылетевший следом за моей тушкой, умудряется не пробить мне черепную коробку, а просто приземлиться рядом.

– Что ж, дружище, – обращаюсь я к обломку, – ты поработал мне неплохо. Раскопаешь завал? А жаль, не хотелось бы оставаться тут лишний раз.

– Боишься темноты? – томный грудной голос предвещает появление Ады. Её алое тело, хоть и светится изнутри, но ни черта не освещает склеп, в котором я оказался. Что ж, логично – ведь она всего лишь эхо в моей голове. Беспокойный вирус, засевший в одном из сонма имплантов.

– Запах тут не из приятных, вот и всё, – ворчу я, включая фонарь и проверяя снаряжение.

Иконка «стрекозы» горит тёмно-жёлтым, и я отсоединяю рюкзак. До поры до времени. Лучше сначала проверить остальное и понять, как мне вернуться к своим людям. Я не сомневался, что рано или поздно они дожмут Армода – но хотелось бы получить свою долю заслуженных почестей лично, а не после триумфа. Что ж, начнём с доспехов. Компенсационные пружины – сломано, выкинуть. Свою роль они отыграли. Раздробленный щиток, прикрывавший ключицу– точно выкинуть, обломки при попадании сработают не хуже чугунного куска снаряда.

Всё это прекрасно, но как мне добраться наверх? Что ж, консьержа я как-нибудь пройду, а лифт доставит меня на последний этаж. Распахивающиеся двери, пафосная фраза с отсылкой к какому-нибудь боевику, выстрел в голову колдуну. Занавес. Осталось только выбраться. Откуда? Я провалился не в строительную яму – иначе бы искалечился, повредив шкурку об арматуру, куски плит и прочий хлам. Пещера – тоже не подходит. Слишком затхло. Слишком ровные стены, да и пол в пещере редко выкладывают изразцовой плиткой. Правда, загажен каким-то пеплом и деревянным углём. Пеплом и углём? А где ты, Николай Петрович, видел раньше пережжённый уголь и пепел? Не в этой жизни, а в настоящей? Осознание накатывает на меня липким ступором.

Сожженные угольки – не дерево, а кости. Экзамен на первом курсе. Погребальные обряды раннего железного века. Отличия интурбации сиречь похорон от кремации сиречь сожжения трупа. Бонус – совмещённые обряды, когда всё сожжённое погребают в кургане. Вместе с жёнами, богатствами и да, рабами. И действительно, луч фонарика высвечивает сидящий на каменном троне сероватый костяк при полном параде. Доспехи с инкрустациями, «стрекоза» (крылья больше, но конфигурация очень уж знакомая). Борода – как на живом. Вот только лохмотьями висят чёрные остатки плоти.

– Ада, сможешь протестировать, работает ли этот антиквариат? – ворчу я, аккуратно отходя назад.

Мне не привыкать к мертвякам в виде костей. А вот в таком… мне иногда не понять чернозёмных археологов. Те, натыкаясь на могилы петровской эпохи, весьма хладнокровно матерятся при виде вытекших на сапог гнилых мозгов.

– Ох, эти времена сразу после перековки, когда ещё умели так много, но уже искали милости забытых богов, – усмехается демоница, выплывая из-за моего плеча. Она останавливается в шаге от погребённого и недовольно морщит носик, словно чувствуя вонь. – Вот только, боюсь, сначала тебе придётся спросить у сторожевого пса.

– Вроде бы за мной собаки не… – я подхожу ближе к трону и осекаюсь. Мой взгляд падает на меч в богатых ножнах, лежащий на бёдрах у воина и небольшой сундучок у ног. – Да вы издеваетесь? – громко вопрошаю я и откидываю бесполезный огрызок меча. У меня ещё остался пистолет – и я его выдёргиваю из кобуры, не забывая о грязных ругательствах. Мертвец на троне, меч на бёдрах, холм светится изнутри и хорошо воняет. Этот сюжет мне тоже знаком. – Давай, паскуда, выходи! Я знаю, ты тут – ни один хаугброт не обходится без бродячего мертвеца!

– А что такое этот… хаг… брод? – игриво вопрошает Ада, словно я не вою, как последний параноик.

– Ограбление кургана, – ворчу я, не желая посвящать демоницу в тонкости древнеисландской поэззии.

Грохот потрёпанного биомеха, выползшего из какого-то угла, была мне ответом. Плоть того, что выползал на меня, давно истлела или была сожжена – но это сейчас неважно. Я вижу его оплывшие псевдобионические мышцы – кусок «умного пластика», выращенный в чане. Вижу броню, потускневшую, но всё так же прикрывавшую важные механизмы. И вижу здоровый обломок какого-то багра, торчащий прямо из спины противника. И вроде как бы выбирая между трупом и живым человеком, проще поставить на живого. Но не когда живой – с обломком меча и побитым доспехом, а мёртвый – в полном снаряжении и боевом молоте.

Авторы тех трактатов по фехтованию, до которых успел дотянуться Адриан и я, говорили о поединщиках, уподоблявшихся танцорам. О «золотом треугольнике», «круге и кресте», уходами в сторону и «прямом угле» защитной стойки. Хотелось бы мне посмотреть на благородных идальго, оказавшимся перед горой механизмов, собранных в полусгнившую тушу. Впрочем, рефлексию стоит оставить на потом. Потом! Плавный выдох. Не слушать причитающую Аду, у которой впервые в цифровой жизни что-то не выходит.

Навести ствол на несущееся создание. Сделать выстрел. Второй. Третий. Наконец, увидеть, как длинная очередь впивается в биомеха. Она испаряет куски пластика, вызывает какие-то хлопки внутри железного нутра, но не останавливает. Длинная дуга замаха молотом – слишком заметна, отпрыгнуть в сторону. Не по законам дестрезы – просто укатиться в сторону, пребольно ударившись коленом. Услышать треск удара молотом, мозжечком понять – это не хруст кости. Скорости Адриана хватило? Неважно. Вскочить.

Заметить: кукла бьёт тупо, пытаясь впечатать меня в плитку – и скорости Адриана хватает. Молот пробивает изящную плитку, а инерции хватает, чтоб биомех упал на колено. Подбежать ближе и выстрелить сразу в голову – хватит с меня игр. Алые спицы срывают серую плоть, но вот тёмный металл черепа не берётся. Как и разум противника – он фырчит и наотмашь хватает лапой пистолет. Попытаться его выдернуть обеими руками – но в грубой физической силе явно проигрываю, зато слышу, как хрустит металл оружия. На несколько секунд залипнуть на обломки пистолета – и отлететь от удара наотмашь.

Таран стены, кажется сотрясает весь склеп, и от стен отлетают обломки. Схватить какой-то обломок облицовки, треснуть по голове биомеху. Кое-как отпрыгнуть от очередного замашистого удара молотом. Нет-нет. Могильный житель нападает слишком свирепо. Я могу отпрыгивать хоть всю ночь напролёт, но рано или поздно он меня догонит. Нужно взяться за него всерьёз. После очередного мощного удара убежать к противоположной стене. Имплант, выбрать привычную иконку ключа. Что б выбрать?

За свою долгую праздную жизнь на верхушке шпиля (и недолгую бесславную на дне) Адриан скопил слишком мало боевых невм. Пока мертвец носится за мной, а я пытаюсь ему выдавать подобие кроссов, разбитая в щепки память мальца подсказывала мне значение тех или иных знаков, сохранённых в «ракушке». Запутывание следов, разбитие пакетов информации, сбивание с толку поисковых бесов. Многие из невм касались мелких пакостей, не очень полезных сейчас: перегрузка гидравлических систем, сбой систем видеонаблюдения. Тошнота, дезориентация, сбой имплантов… Сбой имплантов? Пойдёт! Черчу запутанный знак и перевожу дух.

Биомех воет и врезается в стены, слепо отмахиваясь руками и цепляясь торчащей оглоблей за все углы. Дыра высоковата – но в теории даже на текущей мощности «стрекозы» могу взлететь. В принципе, я могу свалить прямо сейчас. Снять стрекозу с почившего, прихватить меч, взлететь. С местным драугром пусть разбирается крестьянство и Орден – зря, что ли, он церковную десятину берёт? Идея выглядит в первом приближении неплохо – но не более того. В эту всю историю с Армодом, признаться честно, ввязался в первую очередь по куражу – но во вторую влияла не валюта и не запах лазерного разряда поутру. Так или иначе я попал в феодальное общество (даже если оно не считает себя таковым), а что в нём ценнее любых денег?

Правильно. Репутация и слава. Можно показать электротатуировку первому встречному стражнику с просьбой отвести к ближайшему Комнину – но как обо мне будут говорить в Золотом Шпиле? И как, в перспективе, ко мне будут относиться при сожжении тех же разрядных книг?

«– А, ну естественно, что малой Комнин это продавил, запятнал себя недостойной работой и ещё и прибежал к мамочке при первой же проблеме.»

А ещё могут быть проблемы с новыми шпилевиками – ведь своей дружиной мне вряд ли пока позволят обзавестись, а наёмники в ответ на очередной жаркий спич просто ляпнут:

«– Подчиниться? Тебе? Да ты за своим кошельком не приглядел?»

В общем, именно во времена развитого и замаскированного феодализма поговорка про «эй, полковник!» становится актуальнее всего. Так что нет-нет-нет и ещё раз нет. Никаких побегов. Я лучше испытаю на прочность свою память – и живую и кибернетическую. Гапальдур и гильфакси помогали в глиме – достаточно контактной борьбе. Правда, без биомехов. И без ударов. Надеюсь, будучи нанесёнными на стопы левой и правой ноги невмами, онимне помогут. Низкий удар по ушам даёт о себе знать, как и перегрузка мозгов: тонкая струя крови течёт из носа, ледяной солёной жижей придавая пикантности драке. А равномерным «кап-кап-кап» – привлекая внимание биомеха.

– Адриан, – впервые за всё время я слышу в голосе Ады не наигранную, а всамделишную серьёзность. – Твоя память перегружена, а кукла всё ещё сильна. Может, стоит отступить?

– Не сегодня, дорогая, – едва ли не рычу я, и биомех поднимает голову.

Для пробы выбрасываю левую кроссом. Попадаю. Вот только стражу хоть бы хны. Хо, значит, борьба? Забегаю за спину после очередного удара по полу. Обнимаю и хватаю нечеловека за пояс, прижимаясь лицом к почерневшим остаткам искусственной плоти. Рвота лезет вверх по пищеводу, но руки справляются раньше. Я перекидываю противника через себя – и впервые слышу лязгающий треск. В кои-то веки. Кое-как поднявшись, замечаю, что биомех дёргается, силится встать – но не может. Что ж, пора это заканчивать.

– Извините, но мне нужно оружие, – киваю я покойнику.

Подхожу к трону и осторожно снимаю меч. Иссохший костяк не шелохнулся. Вот и славно. Ещё не хватало, чтоб и этот труп вскочил. Правда, ножны то ли прикипели, то ли просто прилипли к клинку. Обстукиваю рукоятью меч о все стены и убеждаюсь, что кожаные ножны, слезающие теперь крупными кусками, скрывают превосходный клинок. В кои-то веки – тёмно-серый, с рыжей пылью металл, а не металлоподобное нечто. Даже в таком виде заметны «янтарные», тускло поблескивающие прожилки энграммных шин и… руны. Самый настоящий старый футарк. Черты и резы складываются в имя меча. «Скофнунг». Где я мог раньше слышать это название?

Возня дёргающегося биомеха прерывает мои размышления. Страж поднимается и падает – бросок повредил что-то в его синтетических мозгах, и теперь он был не опаснее лающего шпица. Отрубить ему голову? Бросаю взгляд на глазницы, в которых шевелятся угольно-чёрные глазные яблоки. Несомненно, при ограблении кургана так и стоит делать. Да ещё прикладывать голову к бедру, и проломить грудную клетку камнем поувесистее. Чтоб уж точно не восстал повторно. Но я пока так и не выяснил, есть ли в биомехах подобие разума. Страж всего лишь выполнял свою работу – стоит ли его за это убивать?