Текст книги "Кир Торсен против Чёрного источника"

Автор книги: Александр Абердин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 36 страниц)

Закончить фразу Осейн не смог, так как снаружи в этот момент раздался громкий, трубный призыв дракона и Атилла весело рыкнул:

– Не пугайся, друг, у старика не только не пропадают всякие нужные и важные вещи, но ещё и не сдох ни один дракон, который не исполнил до конца того, что ему предназначено отцом всех драконов. Это орёт, как скаженный, твой Эхенор. Когда мы вылетели из пещеры, я заметил, что какой-то дракон бродит по степи, шатаясь, словно пьяный, но промолчал. Как только вы стали готовиться к пикнику, я слетал туда и увидел, что это горный дракон. Поскольку он ещё не пришел в себя окончательно, то я сотворил портал прохода в степь рядом с этим лесом, приволок его сюда, завалил для него пару валгатров, чтобы ему было чем заняться и быстренько вернулся к вам, пока вы всё мясо не слопали. Мне, правда, не ясно только одно, Осейн, как он тебя разыскал. У него что, нюх такой уникальный?

После этого Осейна уже ничем было нельзя удержать и вся компания выбежала на улицу. Эхенор, увидев Осейна, оглушительно затрубил и спикировал к ступеням дворца. Орк бросился к нему и прижался всем телом к голове дракона. Замок Лайриниэль находился неподалёку и вскоре все увидели бегущую по широкой улице, мощёной мраморными плитами, эльфийку. Увидев Лайриниэль, Эхенор радостно загудел, но это уже не был призывный звук драконьей речи, и подтолкнул к ней Осейна. Загорелый эльф извиняющее кивнул ему и бросился к своей возлюбленной, чьи каблучки стучали уже совсем рядом. Он подхватил её на руки и прижал к своей груди. Кир облегчённо вздохнул и сказал своим друзьям вполголоса:

– Пойдёмте во дворец, господа, Осейн обойдётся без провожатых. Не будем им мешать. – Обведя взглядом своих помощников, он весёлым голосом добавил – Всё, ребята, наша миссия благополучно завершилась, а потому я даю всем месячный отпуск.

Тетюр улыбнулся и поправил его:

– Парень, это ты берёшь себе месячный отпуск и просишь не беспокоить тебя и Ио. Ну, что же, приятного вам путешествия.

Эпилог

Как только Осейн, подхватив на руки Лайриниэль, побежал по улице к своему замку, Кирилл и Ио взмыли в небо и через пару минут наша «Немезида II» исчезла, войдя в портал прохода, скрывшись в неизвестном направлении. Вернулась эта парочка только через месяц, что давно уже стало своеобразной традицией в нашей компании. Тетюр, хитро улыбнувшись и подмигнув мне, шагнул в портал прохода и тоже куда-то смылся. На Адамминене было много мест, которые он мечтал посетить. Как всегда мы остались вдвоём с Атиллой и я, глядя на то, что Анир всё ещё топчется рядом, посмотрел на него вопросительно. Он робко улыбнулся и спросил:

– А что делать мне, Кузьмич?

Атилла, стукнув хвостом по каменным плитам рыкнул:

– Искать себе мага-проводника! Лайриниэль всегда была спутницей Осейна и потому ему не о чем беспокоиться, а вот тебе стоит об этом серьёзно подумать, старина. Семейный подряд отличная штука, скажу я тебе. – После чего спросил с иронией в голосе – Неужто у тебе нет на примете какой-нибудь прелестной альтары?

Анир радостно заулыбался, кивнул головой и исчез, шагнув в портал прохода и мы с Атиллой остались на площади вместе с тремя главарями Адамминена, радостным Эхенором и двумя малленброгами. Гномы тихонько ушли тотчас, как только Кирюха и Ио полетели на наш корабль. Владыка Менелндил поклонился нам и увёл с площади императора и его канцлера, а Атилла рыкнул на дракона:

– Братец, ты свободен ровно до того дня, пока владыка Осейн не призовёт тебя. Сгинь. – Эхенор, прогудев что-то невнятное, взмахнул крыльями и улетел, а мой синий друг спросил малленброгов – Так, ребята, а вам-то что из-под нас нужно?

Белегрунд вздохнул и, пристально посмотрев на меня, сказал:

– Мастер, я хочу стать королём малленброгов, но для этого ты и Атилла должны сделать меня и мою королеву магами. Мы думаем, что имеем на это куда больше прав, чем кто-либо ещё.

Атилла приоткрыл свою клыкастую пасть, что у него означало улыбку, утробно рыкнул и воскликнул весёлым басом:

– Правильно, старина! Очень правильное и, главное, своевременное решение. В обозримом будущем никто из твоих золотых соплеменников на эту должность претендовать не сможет и ты сейчас единственный малленброг, который может претендовать на корону. – Положив мне на плечё свою когтистую лапу, дракон спросил – Ну, что, Кузя, займёмся этим прямо сейчас или дождёмся того момента, когда к нам присоединиться Осейн, чтобы причесать сразу всех под одну гребёнку и больше не мучиться?

Слова дракона меня насторожили и я спросил:

– Что ты имеешь ввиду?

– Да, то, я хочу, чтобы ты сделал полноценным магом-воителем ещё и Эхенора. Этот дракон вполне заслужил того, чтобы стать, как и малленброги, королём горных драконов, а уж в том, что все они станут королевскими, теперь вряд ли кто станет сомневаться. Ну, ты, как, справишься с такой задачей, напарник?

Атилла к тому времени уже более, чем год, был не просто драконом-магом, а ещё и самым обыкновенным Верховным магом, только очень уж своеобразным. На то, чтобы посвятить его в маги, у Тетюра ушла целая неделя, но лично я считал в то время, что мой друг зря мучился с этой синей бестолочью. Он так и не научился толком работать с магическими инструментами и во всём полагался только на свою физическую силу и драконьи способности. Сделать магами одновременно всю эту могучую троицу (малленброги в принципе мало чем отличались от драконов по своей магической сути и их можно было сделать медведями-магами), присоединив к ним Осейна, было для меня привлекательным вдвойне, ведь таким образом этот орк будет общаться с высшими силами, как минимум, вдвое дольше. Поэтому я по привычке поклонился малленброгам (ох уж эта эльфийская вежливость) и сказал на редкость выспренне:

– Благородный владыка Белегрунд, прекрасная леди Анганиэль, мы с этим синим крокодилом почтём за честь стать вашими учителями тотчас, как только к нам присоединятся владыка Осейн и Эхенор.

Атилла тотчас треснул меня хвостом по спине и прорычал:

– Кузя, не забывайся, я всё же король синих ильмианских драконов, а ты всего лишь капитан войск дяди Васи в отставке. – В ответ на этот демарш я так завернул дракону лапу-руку за спину, что он взвыл не по-детски и взмолился – Кузьмич, отпусти, я пошутил. Больно, гад, отпусти, а то укушу!

Выпустив лапу дракона я сказал малленброгам:

– Ну, всё, ребята, я пошел спать, а вы поищите место для своего королевского дворца. Атилла вам поможет и шуганёт каждого нахала, который посмеет вам хоть в чём-то перечить.

Белегрунд и Анганиэль переглянулись между собой и будущий король хотел было открыть рот, чтобы спросить что-то, как рядом с нами проявились дружная троица и владыка Менелндил, улыбаясь нам всем, сказал с вежливым поклоном:

– Прошу простить нас за любопытство, ваши величества, но мы не стали покидать площади и были всё это время рядом. Нам очень хотелось знать, о чём вы собираетесь просить мастера Козмо. Владыка Белегрунд, я буду рад ввести тебя в государственный совет, чтобы представить всем остальным правителям Адамминена, а император Ланион будет рад увенчать вас коронами. Сейчас же я предлагаю вам пройти к одному месту, вы скажете мне, каким хотите видеть свой будущий дворец и я его сотворю для вас точно таким.

Белегрунд всё-таки был медведем, который очень любил рыть норы и потому быстро ответил:

– Это должна быть большая королевская пещера на склоне горы, выходящая на солнце, владыка Менелндил, мы ведь малленброги, а не люди, чтобы жить в дворцах, но рядом должны обязательно расти большие дубы и каштаны, чтобы нам было чем лакомиться.

Король Бальдур озадаченно крякнул и сказал:

– Нет, владыка Менелндил, тут, пожалуй, нужно будет звать на помощь короля гномов Ородагарваона Лардока. Давай лучше займёмся королевской пещерой завтра, а пока я приглашаю вас, ваши величества, в гостевые покои дворца принцессы Гвеннелины.

Был уже довольно поздний вечер и потому мы вернулись во дворец императора Адамминена. Король Бальдур уже нашел себе подходящее жильё поблизости, владыка эльфов переехал в Главартур и поскольку Ланион был всё же скорее поэтом, нежели императором, то в своём холостяцком жилище он завёл довольно демократичные порядки и он по прежнему походил на общагу, только теперь в ней жили преимущественно молодые эльфы. Мы отвели малленброгов в их покои, Атилла счёл их общество на этот вечер более приятным и поскольку только от меня правители империи могли получить самую исчерпывающую, то мне пришлось до поздней ночи рассказывать им о том, что произошло в степи на юго-востоке Эннонанда. Внимательных, заинтересованных слушателей у меня в тот вечер было более, чем достаточно, эльфийского вина и мяса тоже, а потому рассказ мой живописал подробностями и был почти юмористическим.

После всей той нервотрёпки, которая свалилась на наши головы, это уже была хоть какая-то разрядка. Правда, вместо того, чтобы рассказывать о том, как мы спускались в подземелье горы Нармоохтар, я предпочёл бы провести остаток вечера и затем ночь в более приятной компании, но поскольку больше некому было об этом рассказать, мне так и пришлось лечь спать в грустном одиночестве. Всё утро меня никто не тревожил и лишь только в полдень Атилла стал вытаскивать меня из кровати, чтобы прошвырнуться по Эннонанду. Судя по тому, как плутовато дракон скосил взгляд на террасу, он уже на что-то подписался и ему срочно требовалась моя помощь. Оставалось только выяснить, какого рожна ему было нужно и я спросил:

– Ну, горе моё, в какую афёру ты ввязался на этот раз?

Дракон опустил голову и ответил:

– Кузьмич, я пообещал Белегрунду, что соберу здесь всех его малленброгов.

– Ты с ума сошел! – Зарычал я в бешенстве – Ты хоть представляешь себе, сколько их? Это миллионы здоровенных медведей! Куда ты их собираешься поселить?

Атилла, нетерпеливо стукнул хвостом по полу и воскликнул:

– Кузьмич, не волнуйся! Когда я говорю здесь, это вовсе не говорит, что я собираюсь их всех притащить в эту эльфийскую деревню. Если ты посмотришь внимательно на карту – Атилла взмахнул лапой и на противоположной стене от моей кровати стене появилась большая карта, на которой были справа изображены горы Ородагарваона, а слева была обведена довольно большой горный массив, вершины которого могли запросто поспорить с Эверестом и сказал – Это Синегорье, или, как говорят эльфы, Норелинорт. В предгорьях там когда-то жило несколько племён орков, но ближе к степи, так что малленброги могут жить по всей этой полосе у подножия гор. Правда, жрать им там будет нечего, но я уже побазарил с Аниром и её несколькими зелёными магами и они отправились выращивать там леса. Сегодня Белегрунда и Анганиэль впервые угостили орехами и фруктами и они им понравились, так что магам я уже дал установку.

Поскольку мне не очень-то хотелось вылезать из постели, а ход мыслей дракона был уже ясен, я поинтересовался у Атиллы:

– Слышишь, ты, чудовище, в этой лесной деревне что, кроме меня нет больше ни одного мага, который сможет открыть порталы прохода для этих медведей?

Атилла сдёрнул с меня одеяло и зарычал:

– Кузя, не зли меня. Тебе же прекрасно известно, что никто, даже Тетюр, не умеет открывать такие большие проходы, как ты, так что хватит бока отлёживать, садись ко мне на загривок и полетели в горы.

Тут Атилла был прав. Переброска войск от места сражения домой обычно возлагалась на меня и только на Адамминене мне не пришлось этого делать. Поднявшись с кровати, я пошел в туалетную комнату, чтобы какие-то местные воробьи, чирикающие на берёзке, освежили меня. Дракон следовал за мной по пятам. Из-за того, что мне снова предстояло общаться с местным населением, я решил одеться в эльфийский костюмчик, хотя предпочёл бы что-нибудь попроще, и как только направился в столовую, тотчас был пойман за длинные полы своего серебристо-синеватого андовакка и, обернувшись, сказал:

– Дай мне хотя бы позавтракать.

– А что, в небе пожрать это уже не вариант? – Суровым тоном поинтересовался Атилла и рыкнул – Зелёные там всё утро леса с орехами выращивают, а миллионы малленброгов шарятся по горам и вынуждены питаться одним только хворостом, мхом и лишайниками.

Мы вышли на террасу, перелетели с неё на крышу и мой напарник принял самую лучшую из всех своих форм. Когда он становился драконом имеющим размеры туловища чуть-чуть побольше малленброга и к тому же превращал зубцы на своём загривке в удобное сиденье, что он делал в особых случаях вроде этого, чтобы заманить меня в небеса, мне уже было не нужно никакое седло. Я вскочил к Атилле на загривок, он взлетел, взмахнул несколько раз крыльями и, сотворив портал прохода, полетел над Норелинортом на высоте в пару километров, быстро набирая высоту. Мне уже доводилось несколько раз пролетать над этими довольно унылыми, безлесными местами, но сегодня они имели совсем другой вид.

Не знаю уж каким методом зелёные маги сажали здесь леса, квадратно гнездовым или кругло кучковым, но они вышли у них на славу и я только ахнул, увидев яблони и груши высотой в тридцать метров с огромными зрелыми плодами, пятидесятиметровые ореховые деревья, каштаны и дубы, усыпанные желудями размером с куриное яйцо, а также множество других уже плодоносящих растений. Над всем этим лесным раем летал белоснежный альбатрос, на верхней палубе которого сидели на надстройке Белегрунд и Анганиэль. Король и королева, пусть ещё и не коронованные, принимали работу магов. Белегрунд высмотрел нас в небе и, помахав своей лапищей с огромными когтями, что-то проревел нам, но я не услышал что именно, Атилла стремительно поднимался вверх и вскоре парил на высоте не менее пятнадцати километров. Пока он рассматривал, где именно нужно сотворить порталы выхода, я спокойно позавтракал. Такие вещи, как лютый холод и разряженная атмосфера, меня давно уже не волновали.

Несколько тысяч магов ещё с самого раннего утра отправились в горы и собрали всех малленброгов, построив их поротно в походные колонны. В Гриенграсе эти золотые мишки хотя и были приняты гномами очень радушно, чувствовали себя лишними. Их было слишком много. Однако, несколько сотен малленброгов впоследствии туда всё же вернулось, но гораздо больше гномов отправилось в Норелинорт в этот же день и когда Атилла спустился на это зелёное плато, я увидел тысячи этих великанов, восседающих верхом на малленброгах вместе со своими беанами и детьми. Поскольку все они давно уже были магами, то ничто не помешало им упаковать свой скарб в магические книги. Сотворив добрых четыре дюжины порталов прохода шириной в Ленинский проспект, мы стали планомерно облетать все окрестные горы, чтобы обеспечить явку на всеобщее собрание малленброгов и в тот же вечер Белегрунд и Анганиэль были коронованы с соблюдением всех правил, то есть испили из кубков напитка посвящения.

После этого меня целых трое суток никто не доставал. Даже Атилла. Мой друг-дракон хорошо знал, что с ним будет, если он сунется в мою спальню тогда, когда его там никто не ждёт. Утром пятого дня во дворец принцессы Гвеннелины, наконец, пришел Осейн и я проснулся от того, что Атилла грозился откусить ему руку, если тот постучит в мою дверь. Моя пассия смылась ранним утром, оставив мне на память аромат духов и серебряный колокольчик, привязанный розовой ленточкой совсем не к тому месту, где ему следовало находиться. Посмеявшись над её остроумием, я пошел, звеня колокольчиком, в зал созерцаний, крикнув мимоходом, что можно входить. Когда я вышел оттуда, Осейн ждал меня в гостиной вместе с Лайриниэль. Эта эльфийка, как я и предполагал, решила стать магом-проводником своего мужа рыцаря-мага, но при этом ещё и намеревалась стать нашей с Атиллой ученицей. Выслушав её, я улыбнулся и сказал:

– Ну, что же, если вы решили не затягивать с этим делом, то пойдёмте выбирать подходящее место для посвящения. Сначала Атилла займётся Эхенором, потом нам всем нужно будет хорошенько подкрепиться и выбрать такое место, где нас никто не побеспокоит.

Атилла кивнул головой и прибавил:

– Да, пожрать нужно, особенно драконам. Глореанд Быстрокрылый рассказывал мне, что с ним сделалось, когда Тетюр посвятил его в маги натощак. Поэтому когда он посвящал в маги меня, я сначала сожрал тонн пять жареной осетрятины, не меньше, а уж потом принял из его рук бочку с напитком познания. На счёт жареной валгатрятины я уже распорядился, а что касается места, то тут и к бабке ходить не надо. Белегрунд сам вырыл внутри этой горы здоровенную пещеру, вход в которую находится прямо за его троном. Тоннель он прорыл широкий, так что Эхенор войдёт в него даже расправив крылья.

Вспомнив о том, что гномам было запрещено императором рыться в горе, я спросил дракона с тревогой в голосе:

– Атилла, а как же запрет на проведение горных работ в городе?

Дракон беспечным голосом ответил:

– Кузьмич, не путай Божий дар с яичницей. Одно дело вести промышленные разработки самоцветов, и совсем другое расширять своё собственное жилище. Правда, в результате этого кладовые нашего здоровенного медведя забиты теперь не только желудями, орехами и фруктами, но ещё и драгоценными камнями. Да, ты и сам сейчас всё увидишь, когда зайдёшь в его пещеру. Бальдура чуть Кондратий не обнял, когда он увидел их. Зуб даю на холодец, что он уболтает Ланиона и Менелндила перетаскать все те драгоценные камни, которых под этой горой просто не меряно, в императорскую сокровищницу.

Трудности трёх главарей Адамминена меня совершенно не волновали, но уже в коридоре я всё же сказал:

– Да, нужно будет сказать владыке Менелндилу, чтобы он нанял гномов и выкопал из земли самоцветы, а то рано или поздно то один, то другой ухарь начнут ковыряться под горой тайком.

Мы вышли из дворца, спустились пешком с вершины горы на полкилометра и направились в королевскую пещеру. Не знаю, как в других районах Главартура, но здесь на вершине горы, поросшей величественными деревьями, царили тишина и порядок. По улицам все передвигались исключительно пешком, а на эйрборды, которых мы раздали местному населению великое множество, эльфы, на горе жили преимущественно они, вставали только тогда, когда открывали перед собой портал прохода. Самое приятное заключалось в том, что здесь не было ни одной лавки или мастерской, а потому торговцы не вопили, истошно зазывая к себе покупателей. Пройдя около трёх километров по широким тенистым улицам, мощёным белым мрамором, а точнее просто прорезанным в нём, с красивыми высокими беломраморными балюстрадами вместо оград, мы подошли к крутой мраморной стене, ярко освещённой солнцем, в которой зияла пещера, вход в которую был занавешен пологом из золотой кисеи.

Перед пещерой был разбит большой сад, в котором росло десятка два плодовых деревьев, дубов, каштанов и орехов, все плоды в нём были раза в четыре больше обычного. Сад был разделён надвое широкой дорожкой Высоченный свод входа в пещеру подпирали две резные эльфийские колоны. Под ними сидели два громадных малленброга-стражника и сосредоточенно трескали яблоки, груши и орехи. На нашу нарядно одетую, весело улыбающуюся компанию они не обращали никакого внимания ровно до того момента, пока мы не ступили ногой на дорожку, ведущую к пещере, но это выразилось лишь в том, что золотые медведи просто перестали есть и уставились на нас. Осейн, поклонившись стражам, вызвал своего Эхенора и дракон появился в небе спустя каких-то пять минут. Этот светло-сиреневый красавец в утренних лучах солнца был просто великолепен. Он опустился на дорожку перед нами и золотые медведи, наконец, поднялись.

В мраморную пещеру своего короля малленброги пропустили нас беспрекословно и мы, пройдя по просторному короткому тоннелю, вошли в огромный холл со сферическим куполом белого мрамора, ярко освещённый магическими световодами, изготовленными гномами. В холле, обставленном по периметру роскошной мебелью, находилось несколько десятков гномов и людей. Там же нас поджидал и Роэнвирт вместе со своими сыновьями, женой и другими детьми, которые явились по просьбе Атиллы тотчас, как только дракон встретил Осейна и Лайриниэль. Он и повёл нас внутрь королевской пещеры через самый большой из пяти тоннелей-коридоров и мы вошли в огромный круглый тронный зал, по периметру которого были высечены четыре ступени с мраморными креслами, которые показались мне слишком маленькими для таких великанов, как малленброги.

Белегрунд и Анганиэль встретили нас у входа. Они были очень взволнованы и громко урчали от восторга. Едва бросив взгляд на два трона, высеченных из цельного золотого опала, я сразу же всё понял и, погладив Анганиэль по огромной лапе, спросил:

– Девочка моя золотая, ты хочешь стать поменьше ростом?

Та проворковала мне глубоким, грудным голосом:

– Да, мастер Козмо, я хочу быть ростом точно такой же, как обычные медведицы и хочу, чтобы у меня не было таких огромных когтей. Тогда я смогу входить в дома наших друзей без опаски, но я ведь буду магом, и когда мне это понадобится, буду становиться большой, чтобы рыть ходы под горами.

– Всё будет именно так, как ты хочешь, моя красавица. – Сказал я Анганиэль и попросил своих друзей – Ребята, откочуйте на те скамейки, сейчас мы с Атиллой для начала займёмся Эхенором, а потом приступим к трапезе. Нам всем нужно будет хорошо подкрепиться.

С отважным и преданным горным драконом мы разобрались за каких-то полчаса с небольшим, сделав его драконом-магом с физиологической точки зрения и минут через пять, приняв размеры пригодные для обитания в жилище человека, он смог обнять своего друга и сказать ему о том, как давно мечтал обрести человеческую речь и возможность быть с ним рядом всегда. Покрутив пальцем у виска, я глазами показал ему на Лайриниэль и дракон смущённо опустил голову и засопел. После этого наступила очередь Роэнвирта с женой и детьми и они накрыли шикарную поляну для двух драконов, двух малленброгов, мага, эльфийки и орка, то есть извлекли из своих магических книг огромный стол с целой горой жареных валгатров и множеством бочек с эльфийским элем. Сказав нам, что мебель и посуда исчезнут сами, как только мы всё съедим, они пожелали нам удачи и удалились, а мы сели за стол. Поначалу Белегрунд и Анганиэль хлопали глазами, но попробовав фирменного блюда Роэнвирта, оживились и принялись за трапезу самым основательным образом.

В отличие от Осейна с Лайриниэль, Эхенора (дракон снова принял свой нормальный размер) и обоих малленброгов, нам с Атиллой нужно было просто плотно набить животы, но вот всем нашим ученикам действительно нужно было заправиться самым основательным образом, что называется под завязку, чтобы суметь справиться со своей задачей и потому им пришлось постараться за столом. К счастью Лайриниэль давно уже была магессой и умела питаться особым образом, а Осейн и вовсе был старым орком, привыкшим наедаться впрок, ну, а Эхенор, Белегрунд и Анганиэль и раньше отличались прекрасным аппетитом и просто завидной прожорливостью. Пока они заканчивали трапезу, я прошел в тот зал, о котором с таким восторгом говорил мне Атилла, называя его просто чудом.

Зал действительно был великолепен, так как весь его купольный свод буквально сверкал от отполированный драгоценных камней, образовавших весьма прихотливый рисунок. Чего в ней только не было, и сапфиры, и рубины, и изумруды, и топазы, какие-то другие камни, в общем всё вплоть до родонита и малахита. Множество драгоценных камней было выложено и на мраморной полке, окружавшей этот огромный подземный зал и я, чтобы впредь и у короля-мага Белегрунда, и у других золотых медведей-магов не возникало никаких проблем, достал из магической книги несколько слитков золота и изобразил на полу огромный, эльфийский магический нертеалкаон со всеми нужными рунами, хотя раньше мы работали преимущественно магическими пентаграммами, гексограммами, а также с многими другими магическими звёздами. Это было куда уместнее в данном случае.

После этого я добавил на полку магических материалов и артефактов, постелил на мраморный пол два коврика для Осейна и Лайриниэль и принялся творить большие магические кубки для посвящения в маги таких огромных существ, как драконы и малленброги. Для Эхенора я приготовил кубок емкостью на полтора кубометра, а для малленброгов поменьше, трёхведёрные. Именно поэтому посвящать в Верховные маги драконов, а также всех прочих магических существ огромного размера очень трудно. Нужно очень точно определить размеры кубка. После этого я достал обычные мужской и женский кубки и приступил к сотворению магического напитка познания, на что у меня ушло в итоге добрых два часа и когда все кубки были полны, наступила очередь Атиллы выдохнуть из себя магическое пламя, имевшее способность превращаться в приятный на вкус напиток, которым он присоединил себя, как мага-учителя, к моему таинству. Так что Атилла отделался только огненным выдохом, поскольку эта синяя бестолочь не умела творить ничего, кроме разрушений и всяческих безобразий. Магические книги тоже творил я, а он был только донором.

Наши ученики вошли в зал, я вручил им кубки и они мужественно выпили напиток познания, после чего упали на пол. На этот раз мне пришлось ждать одиннадцать суток с хорошим гаком, когда мои ученики выйдут из под власти высших сил. В итоге я всё-таки научил хоть одну девушку курить и Лайриниэль стала магом дыма, а своим магическим инструментом круглый медальон диаметром сантиметров в пятнадцать из особого эльфийского металла исилкэла. Дымы исторгали из себя ноздри и оскаленная пасть рельефной головы дракона, помещённой на диск, украшенный эльфийским нертеалкаоном с его характерными, извивающимися, как пламя свечи, лучами. Лучи нертеалкаона венчали круглые драгоценные кабошоны двенадцати цветов, в которые были врезаны шесть серебряных и шесть золотых рун.

Её супруг стал магом совсем уж редкой профессии. О таких я даже и не слышал никогда – магом драконов, причём всех сразу. Зато он не стал делать никакого магического инструмента, воспользовавшись своим старым колдовским амулетом, усовершенствованным мною, так что мне сразу стало понятно, кто направил его на эту стезю. Единственное что он сделал, так это превратил коготь в боевой рог и хотя он был монолитным на вид, мог извлекать из него различные звуки. Вместе с этим рог мог сам накладывать на тетиву его лука Валандила любые стрелы и поэтому он повесил его на плечо, как колчан. А ещё Осейн мог теперь превращаться в дракона сам и превращать в него на время любого человека и к тому же мог призывать призрачных драконов, которые хотя и были прозрачными, как хрусталь, являлись могучими огнедышащими королевскими драконами.

Эхенор тоже отличился, став магом жизни и его магическим инструментом стала капля эльфийской крови, которую ему дала Лайриниэль, помещённая в круглый фиал, висевшая на его груди на массивной серебряной цепи со звеньями в виде ажурных листьев. Он мог теперь оборачиваться серебряным эльфом в серебристо-сиреневом наряде и находиться в таком облике сколько угодно, что немедленно и продемонстрировал нам. Атилла по этому поводу даже пошутил, что теперь уже не Эхенор может возить на своей шее Осейна, а тот его, на что серебряный эльф сказал:

– Брат, это невозможно, в небо я могу подняться только будучи драконом, но я могу и тебя научить тебя принимать облик человека.

– Спасибочко! – Рявкнул Атилла отпрянув назад – Чтобы Кузя использовал меня в качестве своего персонального макивара и бил мне морду? Фиг ему, а не спарринг-партнёр на вечные времена.

Анганиэль стала магом зелёного листа и выбрала себе в магические инструменты изумрудный желудь на золотой цепочке, а вот её супруг-король стал одновременно магом камня и металла. Своим магическим инструментом он тоже сделал, как и Анганиэль, желудь на золотой цепочке, только каменный, из бурого гранита со стальным колпачком. Вместе с тем они сразу же сделались ростом с не очень крупных медведей, сделались ещё больше похожи на панд с роскошным золотым мехом и лишились огромных когтей, так что Анганиэль смогла заключить меня в объятья и расцеловать, то есть облизать. Но больше всего меня всё же поразил Белегрунд, когда взял в руки свою магическую книгу и заглянул в неё. Быстро просмотрев несколько текстов, он, вдруг, сказал мне:

– Мастер Козмо, теперь где бы ты ни был, я могу прийти к тебе на помощь и мне кажется, что это может сделать каждый из нас.

Остальные мои ученики открыли свои магические книги и через пару минут Осейн подтвердил это, сказав мне с поклоном:

– Учитель, я явлюсь к тебе по первому же твоему зову вместе с Лайриниэль и Эхенором.

Почесав в затылке я сказал:

– Выходит теперь в нашем полку прибавилось бойцов, Осейн. Что же, мы с Кирюхой всегда отправляемся на такие задания, на какие старик не каждого рыцаря отважится отпустить. Это будет для него самая хорошая новость, но у вас теперь и своих дел будет полная корзина. Ты ведь не просто так стал магом драконов. Кстати, Осейн, а не стать ли тебе в таком случае королём всех драконов Адамминена? В том, что ты немедленно отправишься на острова превращать горных драконов в королевских драконов-магов я не сомневаюсь, так почему бы тебе заодно не превратить в королевских драконов всю молодёжь и беан драконов? Тогда все рыцари смогут взять себе в напарники драконов, а не только самые удачливые. Синие драконы-маги Ильмина почти все домоседы, ведь в большую их часть вселились души ильмиан утонувших в мёртвых водах и только те парни и девчонки, которые, как наш Атилла, были до дня своего преображения гигантскими драконами, подались в воины, зато адамминенианские драконы-маги народ боевой и лёгкий на подъём, а дракон-маг для рыцаря Света это самый лучший напарник. Его и в разведку можно послать, да, и в любом бою, особенно в бою с чёрными магами и их големами, он стоит добрых двадцати альбатросов с десантом на борту, если это, конечно, не эльфы или орки. Ты подумай, не такое уж это и сложное дело.

Ответ Осейна был вполне предсказуем и единственное, что он добавил к моим разглагольствованиям о пользе драконов, так это ещё и упоминание о их преданности, сказав мне:

– Учитель, в своей прежней жизни мы с Лайриниэль часто встречались с королевскими драконами и я могу сказать тебе с уверенностью, что в мире больше нет существ, которые были бы так преданы Творцу Ардфеору и тому, кого дракон назвал своим другом. Это навсегда. Мой долг сделать горных драконов королевскими, а всех королевских драконов – драконами-магами и теперь благодаря тебе и моему небесному брату Атилле, я могу это сделать. Мы отправляемся в путь немедленно. – Посмотрев на меня просяще, он спросил – Мастер Козмо, ты не желал бы присоединиться к нам?