Текст книги "НеТемный 2 (СИ)"

Автор книги: Александр Изотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 17

Видимо, в третьем хорле к безопасности на тропе относились уже посерьёзнее. Свечные фонари вдоль дороги тоже пахли защитными заклинаниями, совсем как артефакты у стражников, только послабее.

Иногда у меня просыпалось чувство тревоги, что за мной кто-то наблюдает, причём стоит буквально в трёх шагах, скрытый листвой. Смердящий свет, а ведь это неприятно, когда тебя оценивают даже не с боевой точки зрения, а чисто с гастрономической… Какой-то хищник приглядывался, пытаясь понять, наестся он мной или нет.

Меня даже кольнула лёгкая обида. Можно подумать, тут хоть раз встречали на этой тропе кого-то с комплекцией варвара. Надо быть честным – в основе своей все маги… кхм… костлявые. Так что, не удивлюсь, если твари на самом деле гадали, подавятся они или нет.

В этот момент фонари начали испускать особо вонючий дым. И тогда кто-то грузный захрустел среди веток, с ленивым шорохом отступая в непроглядную чащу.

Я особо не отвлекался на это. Страха, как такового не было. Когда я был Тёмным Жрецом, и не такое приходилось испытывать… Ну, съедят меня, значит, история на этом и закончится. Как показала магическая практика, после смерти жизнь только начинается.

Помнится, я разок наткнулся во Тьме на цербера. Настоящего, взрослого, матёрого, который проглатывает душу целиком. Именно такие, если их вызываешь в материальный мир, могут стереть целый город с лица земли.

Я и раньше натыкался на церберов во Тьме, но меня не чуяли. Тогда мне пришлось погружаться глубже, чтобы спрятать силу Второго Жреца… Я чудом ушёл от цербера, но долго потом залечивал раны, нанесённые прямо на астральное тело.

Услышав мои мысли, Кутень показал зубы из дубины, а потом и всю голову вытянул. Он заметно подрос, и с его башкой топорище выглядело уже, как неказистый молоток. Толстая рукоять с маленьким бойком.

– Не бойся, Кутень, – неожиданно сказал я ласковым голосом, – Ты станешь сильнее, чем тот цербер.

Кутень тявкнул, а потом зарычал, глядя вперёд.

Мне пришлось остановиться. Тропа ныряла в огромную дыру, пробитую в высоком холме, а сам этот холм зарос тем же дремучим лесом, что был вокруг меня.

Будто сердобольные маги решили в этом месте создать дорогу жизни, чтобы по лесу на вершине холма бедные магические зверушки могли переходить с одной стороны тропы на другую.

Дыра эта представляла из себя относительно ровный тоннель, так же освещённый защитными фонарями на потолке, и я видел тусклый свет выхода с той стороны. Сотня шагов, не меньше…

Кутень вытянул нос из топорища:

– Там-там-там! – он передал картинку, что это не та пещера, и надо пройти дальше. Пройти-то надо, вот только нас ждут…

Я постоял, задумчиво глядя на кости, лежащие по краям тропы у самого входа в тоннель. Мой взгляд скользнул по корням, нависающим сверху – выше росли настоящие исполины…

И вот за их стволами мерцал зеленоватым цветом горящий глаз. Едва я посмотрел на него, как глаз закрылся. Я постоял так около полуминуты.

Если это хищник, то как тут прошла Дайю? Хотя у неё был тот амулет стражника.

Зелёный глаз открылся… и сразу закрылся. Хм, а это животное умом не блещет. И это хорошо.

Кутень осторожно выпорхнул, чтобы показать мне странную помесь – необычно маленькая голова на огромном ящероподобном туловище, две мощные передние лапы, а дальше просто длинный изгибающийся хвост. Точнее, змеиное тело, потому что наверняка эта тварь передвигается ползком.

У крохотной головы, которая была ненамного больше цербера, вместо пасти был длинный хоботок, будто эта тварь питалась нектаром с цветов. Как с такой головой она собралась меня пожирать, я даже не представлял. Но отлично чувствовал, как хищник весь подобрался, готовясь к нападению.

Цербер не приближался к ней, потому что колибри-ящер-змей сразу открыл единственный глаз и стал следить за щенком, прилепившимся к соседнему стволу. Поднял хоботок, из которого вытянулся и спрятался длиннющий язык.

Теперь хищник внимательно следил за Кутенем…

Вокруг его крохотной головы чешуя росла роговыми наростами, и эта россыпь шипов то втягивалась в плечи, то вылезала в полный рост, защищая крохотную голову.

Я почуял неладное и тут же дал команду церберу возвращаться. Едва тот слетел со ствола, направляясь ко мне, как язык выстрелил из хоботка, протянувшись на добрые два десятка метров и воткнувшись в кору дерева как раз в том месте, где только что был цербер.

Язык тут же мигнул, исчез, и его протянутая линия появилась практически рядом с летящей тенью щенка. Язык хлестнул по церберу, и тот кувыркнулся, сбиваясь с траектории, хоть и успел клацнуть зубами. Да что за продрись небесная, тут каждая тварь, что ли, владеет магией Тьмы⁈

Я подпрыгнул, выставляя топорище и снова ловя подбитого Кутеня – тот, беспомощно тявкнув что-то обидное, юркнул в дубину. И тут же её оплёл чуть припоздавший красный язык, рванул на себя, и мне пришлось крепче перехватить оружие…

Меня протащило по тропе, а потом и вовсе оторвало от земли, поднимая вверх. Свет смердящий, какая мощная дура!

Я едва успел подтянуться и, выбросив ноги вверх, упереться ими в край тоннеля, но сила монстра была такова, что под моими пятками земляная арка начала разваливаться. Мясистый язык натянулся, борясь с моим сопротивлением, но я чуял, что для монстра это далеко не предел.

Он начал мерцать, исчез, и вдруг появился в полуметре в стороне. Но при этом и моё топорище будто переместилось на это же расстояние, вместе с моими руками.

Мою верхнюю часть туловища рвануло, чуть не сломав мне позвоночник… Тут же язык исчез, и появился в метре с другой стороны. И снова часть меня словно переместилась внезапно, подгоняя запаздывающие ноги.

– Да твою ж… Бездну! – вырвалось у меня, когда перед глазами потемнело, а голова закружилась от таких полу-скачков в пространстве.

Меня чуть не стошнило. Мой-то разум был привыкшим к тёмным перемещениям, а вот тело варвара испытывало такое впервые.

Язык снова замерцал…

Не придумав ничего лучше, я перехватил его голой рукой, продолжая другой удерживать оружие. Тут же по ладони пошло тепло – в слюне твари явно была стихия Тени, и бросское тело среагировало.

Возмутившись, я сам призвал Тьму. Больше Тьмы! Она, естественно, не отозвалась, но зато кровь вспыхнула настоящим пламенем. Тут же мой кулак с зажатым языком раскалился, пошёл палёный дымок, и заросли над головой огласились протяжным визгом.

Как тебе такая Тьма, грязь⁈

Витки красного шпагата слетели с топорища, язык проскользил по ладони, царапая грубой шершавостью, и я тут же перехватил его второй рукой, пытаясь намотать на ладонь и на локоть. Ну нет, тварь, не уйдёшь! Это уже дело принципа.

Полетела вниз отпущенная дубинка… На миг мы зависли в равновесии – я, выгибаясь назад, уткнулся ногами в обваливающийся верх входа в тоннель, а тварь на холме упёрлась в ствол дерева. Ну, зато язык хотя бы перестал скакать в пространстве.

Тонкая жила языка кипела под моими руками, пока я изо всех сил пытался пустить бросский огонь по тем контурам внутри тела, о которых вычитал в найденном учебнике.

Но вдруг по ладоням пошло лёгкое онемение… Округлив глаза, я присмотрелся – он был покрыт даже не пупырышками, а мелким ворсом из иголочек. Да чтоб меня, вестника тупости… Тварь-то ядовитая!

Да будь проклят этот мир, переполненный стихиями! Куда ни плюнь, везде либо тёмная магия, либо яд! Всё перемешано…

Язык совершенно не желал перегорать от моего огня. Я вывернул голову, глядя на землю в нескольких метрах подо мной… Там одиноко лежало моё топорище. А может, всё-таки, стоило взять хоть один меч у стражников? Огонь огнём, но острое лезвие как-то надёжнее.

И опять во всём Бездна виновата со своим условием!

Арка вконец разрушилась под пятками, наполовину завалив землёй вход, и меня протянуло ещё по склону вверх. Земля засыпалась мне под штаны, под безрукавку, попала в глаза…

Нога упёрлась в какое-то корневище, я напрягся, и дерево жалобно скрипнуло. Я снова остановился.

Язык вдруг протащился по моим ладоням, но только не назад, а вперёд, будто я его и не стискивал… Удлинился и оплёлся вокруг моей поясницы, при этом ворс на нём стал гораздо ярче, будто ядовитые иголочки вытянулись.

Твою ж мать-Бездну! Кажется, Десятого провели вокруг пальца – я совсем недооценил хитрость, спрятанную в крохотной голове твари. Ну откуда в ней может быть умный мозг⁈

Мысль о размерах головы вдруг подстегнула меня…

– Кутень! – прорычал я, чувствуя, что руки занемели уже по локоть. Да и от поясницы по спине уже пошла волна яда.

Цербер молчал… Ему прилетело языком и наверняка яд подействовал.

Тварь, наконец, выглянула из-за ствола, и я впервые увидел её вживую, а не через разум щенка. Пришлось признать, что я ошибался – крохотная голова с хоботком с единственным глазом, вся в бахроме мощных шипов, в реальности выглядела ещё противнее.

Я разглядел над тварью сверху блестящую паутину, и, кажется, пару коконов на ветках. Расщелину мне в душу! Она не будет меня есть… Она будет пить, когда моё переваренное в коконе тело превратится в жидкий бульончик.

– Кутень!!! – с легкой паникой прорычал я, посылая раз за разом гневную мысль и выворачивая голову.

Про-сы-пай-ся! Ку-тень!!!

В ответ прилетело слабое повизгивание, из дубины мигнули глаза. Вялые, заспанные…

Зарычав, я разжал одну ладонь, отпустив язык. Выгнувшись, я протянул руку вниз… Куда там, до топорища метра три, не меньше.

Маг воздуха я или не маг⁈ Топорище тяжёлое, но лёгкого Кутеня-то я смогу притянуть? Тем более, цербер может становиться тенью, лёгкой, как пёрышко…

Ну же, Кутень, проснись!!!

Змее-ящер вылез уже наполовину из-за ствола и опустил одну из лап на склон холма. Ему, видимо, надоело тащить упрямца, и он решил ускорить процесс.

Я тянул ладонь вниз, пытаясь представить, как поднимаю силой мысли кромешного щенка. Тяну его тщедушное тело, лёгкое, как тень… Но цербер даже на сантиметр не вытянулся! Он зевал, обнажая в древесине клыки, но сам взлететь не мог.

Да чёртова магия воздуха! Какие там контуры могут быть, неизвестные мне⁈ Может, и вправду в лёгких?

Мне не пришло в голову ничего лучше, как просто втянуть в себя воздух. Так я и представил, что пытаюсь вдохнуть цербера в себя…

И неожиданно Кутень вылетел из топорища, удивлённо тявкнув, завис на секунду над землей. Тогда я вдохнул так, что мне в горло залетела пара мошек, а мои глаза из орбит полезли… и через мгновение тень щенка влетела в мою распахнутую ладонь.

– Во Тьму его, быстро! – проревел я ошалевшему от яда и моего гнева Кутеню.

И тут же, размахнувшись, метнул щенка прямо в голову нависшему надо мной монстру. Одновременно я повторил мысленно приказ возвращаться во Тьму, надеясь, что цербер всё поймёт правильно.

Щенок влепился прямо в крохотную морду и даже нагло куснул испуганный зеленый глаз. А потом Кутень исчез в облаке кромешной тьмы…

Язык в моей руке сразу же ослаб, и его витки шмякнулись на меня, явив обрубленный конец. То есть, начало…

– Ха, – я ощерился, – Десятый я или не Десятый⁈

Меня тут же потянуло вниз и я, извернувшись, кое-как успел ухватиться за корневище.

– Светлой мути мне… – вырвалось у меня, когда подозрительный хруст сверху заставил вскинуть голову, – За шиворот!

Облако тьмы между плечами монстра рассеялось, чтобы показать мне чистый срез на том месте, где была голова… И вся эта ящероподобная махина, с шипами, с мощными передними лапами, с тяжеленным хвостом поползла сверху, ломая корни и сдвигая пласты земли.

Я только успел разжать руку, как меня снесло… Расплющило… И придавило… К несчастью, притяжению земли было наплевать, каким я там по счёту был Тёмным Жрецом.

Глава 18

Вокруг была тьма… Именно что обычная, с маленькой буквы. Потому что я был в этой тьме вместе со своим телом.

Я не плыл в пустоте. Не слышал никаких звуков. Придавленный, я просто лежал на животе и давил щекой гравий на тропе. Ни вздохнуть, ни шею повернуть.

Мне катастрофически не хватало воздуха, и было ясно, что с этим надо что-то делать. Я пошевелился, пытаясь сдвинуть массу плоти и земли, давящую на меня. Тяжело…

Вот что мне нравилось в бросской комплекции, так это то, что такого громилу нелегко убить. Это ведь надо постараться, и уж точно уродливому мутанту это не удалось.

Мои ноги и одна рука, по счастью, были свободны. Но по ним бегали какие-то крохотные лапки. Я не страдал паническим страхом перед членистоногими, но если это происходит в магическом лесу, кишащей магической мерзостью, то приятного мало.

Свет смердящий… Точнее, Тьма! Я, Всеволод Десятый, призываю тебя.

Кровь вспыхнула яростью, наполняя мышцы животной силой, и я, с рёвом выдавливая крохи воздуха из лёгких, упёрся руками. Грунт надо мной поддался, зашуршала земля, вся масса поехала куда-то вбок, и спустя мгновение я смог выскользнуть в сторону.

– О-о-о! – я простонал, пытаясь одновременно и откашлять землю, и вдохнуть полной грудью.

Откинувшись на спину, я уставился на кроны деревьев, где через листву брезжил слабый свет… Как бывший Маг Тьмы, я разбирался в знамениях дня, и ощущал, что дело движется уже к вечеру.

А ведь на закате меня ждут. И это значит, что надо спешить.

По лицу пробежал кто-то, мелькнули паучьи лапки. Ещё один заполз на ладонь и я, повинуясь злости, стиснул кулак… Тварь даже не взвизгнула, превратившись в мокрое место, но её сородичи сразу же разбежались.

Встав, я огляделся.

Обезглавленного монстра наполовину засыпало землёй, на свободе валялся только его хвост. Из-за него проход под холм почти завалило, но, в принципе, если поработать руками, пробраться можно.

Вокруг были пауки. Небольшие, всего-то размером с мышь, но их тут насчитывалось… да чтоб вас, тугие варварские мозги… в общем, столько, что не посчитаешь. Они кишели, перебегая по стволам деревьев и по траве.

Увидев, что я очнулся, лапчатая гадость образовала вокруг меня зону отчуждения. А вот монстр был облеплен весь, и его хвост уже блестел в паутине, протянувшейся к деревьям сверху. К тем самым коконам, которые покачивались там, среди веток.

Несколько нитей тянулись и от меня. Скривившись, я смахнул паутину, потом с раздражением раздавил пару самых смелых пауков под ногами.

Видимо, эта ящероподобная тварь и паучье семейство жили за счёт эдакого симбиоза. Тварь ловила крупную добычу, а пауки занимались её переработкой в пищеварительный бульончик.

Ящеро-змей вдруг дёрнулся, и я вздрогнул, снова готовясь к бою… Но нет, это натянулись сотни нитей, приподнимая его хвост так, что с монстра даже сползло немного земли.

Какая ирония… Те, с кем эта тварь союзничала, съедят теперь и её. А впрочем, жестокие законы природы меня сейчас мало интересовали.

Я проверил наплечную сумку, которая чудом не порвалась, кошель на поясе.

– Кутень! – рыкнул я, всю свою волю вкладывая в призыв, – Ко мне!

Хлопнуло облако мрака передо мной, и мне на плечо упал цербер. Я, округлив глаза, посмотрел на щенка, который размером стал со взрослую кошку, или даже небольшую собаку…

Размеры уже позволяли разобрать его теневой профиль, так смахивающий на матёрую псину. Взъерошенная холка, где шерсть колебалась, будто языки пламени, только из кромешной тьмы. Теперь ясно были видны глаза, горящие ровным белым светом…

У его глаз появился цвет. Я улыбнулся… А ведь это замечательно. В одном из трактатов я читал, что по цвету глаз можно определять силу существ во Тьме. Если не считать бесцветную мелочь, то от самых слабых, с белыми зрачками, до лютых красноглазых монстров.

По крайней мере, на той глубине Тьмы, куда я погружался, у церберов были красные глаза. Сильнее существ я просто не встречал. И я очень надеялся, что этот мир меня в этом плане удивлять не будет…

– Ням-ням-ням, – Кутень сплюнул жёванный хоботок и ощерился уже довольно крупными клыками. Такими зубами он теперь и мне палец откусить сможет.

Я оскалился улыбкой ему в ответ, чувствуя накатившую злость. Хорошую такую, весёлую, сулящую моим врагам явные проблемы. Хотя на самом деле Кутень уже был довольно чувствительным тёмным существом, и поэтому моя кровь просто реагировала на его присутствие.

Ну, Бездна, смотри, как я ломаю палки, которые ты мне вставила в колёса…

Кстати, о палках. Наклонившись, я разгрёб землю и довольно быстро нашёл топорище. Тут же из-под земли торчала когтистая лапа и я, испытывая особое удовольствие, наступил на неё пяткой, дробя суставы.

– Отец-Небо, ну просто минутная слабость, – ухмыльнувшись, я покосился наверх.

Потом я быстро разрыл достаточную дыру в насыпи, чтобы попасть в тоннель под холмом, и пролез внутрь. Интуиция подсказывала, что я здорово здесь задержался, а значит, надо было торопиться…

* * *

Пещеру я нашёл довольно скоро.

Проскочив длинный тоннель, я пролетел ещё сотню шагов по тропе, которая стала петлять по дремучему лесу и довольно круто взяла вверх. Конечно, заросли вокруг тоже шуршали и кишели магической жизнью, но теперь я уже не отвлекался.

Попав в совсем уж тёмную чащу, где свет почти не пробивался сквозь кроны исполинских деревьев, я остановился перед тёмным зевом пещеры. Огромное корневище, будто арка, огибало вход, в который могло свободно пройти полтора меня.

Тропа уходила дальше, исчезая за нагромождением камней дальше по склону, и намекая, что эта пещера лишь одна из многих. Заходи, путник, в любую, и пробуй свою силушку.

Присев на плоский камень возле зарослей напротив пещеры, я осмотрелся.

– Эй, – шёпотом позвал я, – Принцесса…

Никого тут не было. Хотя Кутень последний раз показывал мне, что она сидит с луком напротив, внимательно наблюдая за входом. Я прошёл к тому месту, где у неё был наблюдательный пост. Внимательно осмотрел, даже понюхал пыль.

Следопыт из меня был так себе… Весь лес и так пах магией Тьмы, как и десятком других стихий, так что мой бедный нос варвара ничего не учуял. А вот нос Кутеня сразу определил, что девчонка пыталась использовать доступную ей магию Тени. По запаху она отличалась от магии Тьмы до того слабо, что только чутьё цербера это и определило.

Кажется, принцесса пыталась получше спрятаться. Но потом передумала…

Я прошёл чуть ближе ко входу. Слишком много следов вокруг. Но всё равно логика подсказывала мне, что если уж у Дайю хватило глупости отбиться от нас и прийти сюда, то ей так же хватит глупости и зайти внутрь.

Из мрака пещеры поблёскивали слабые отсветы. Перехватив топорище, я перед самым входом расставил ноги, приподнял подбородок, закрыл глаза, и постоял так некоторое время, вслушиваясь в пространство и в эманации своей души.

Всего через несколько секунд я недовольно поджал губы. Внутренняя концентрация – это привычка Десятого Жреца, который уже здесь бы узнал, кто или что находится в пещере. Моя Тёмная Аура давно просмотрела бы все входы и выходы, прощупала каждого врага внутри, определяя его сильные и слабые стороны.

Я бы даже попытался склонить некоторых внутри на мою сторону, а самых слабых, кто оказался слишком близко к выходу, моя Тёмная Аура просто умертвила бы.

Тугодумный варвар не чуял ничего…

Я открыл глаза и недовольно засопел в обе дырки. Кутень на моём плече скалился, ожидая приказа нырнуть внутрь, но я через его глаза прекрасно видел, что внутри пещеры витают следы тёмной магии. А значит, для мелкого цербера там может быть опасно.

Послышались торопливые шаги – кто-то бежал к выходу… Я тут же отступил за край и приказал церберу нырнуть в топорище, но оставить зубастую голову снаружи.

– Хорлова падаль! – недовольно сипел кто-то, быстро приближаясь к выходу, – Грёбанный лучевиец!

Наружу выскочил коренастый мужичок, одетый в простые куртку и штаны, и с ржавым шлемом на голове, из-под которого торчали лохмы соломенного цвета. С широким небритым подбородком, он прищурился и оскалился большим ртом, где несколько крупных зубов замерцали желтоватым цветом. Дешёвые магические импланты.

Выскочив, он закрылся руками от яркого света, а потом сразу же отпрыгнул в сторону, неожиданно прижавшись ко мне спиной. Он явно думал, что прячется за толстым стволом корневища и, судя по всему, меня от дерева даже не отличил.

Я замер, гадая, сразу его прибить или всё же послушать, что он говорит.

– Идиот! – тяжело дыша, шептал лохматый, то и дело поправляя шлем, – На хрена я подписался на это⁈ Мне ж из Солебрега теперь только бежать…

Он выхватил из-за пазухи тот самый оранжевый камень на цепочке – артефакт стражника. А потом дрожащей рукой направил его в сторону пещеры.

– А-ха-ха, – вырвалось у него облегчённое, он всё не мог отдышаться, – Ну, а теперь посмотрим…

Я задумался. А ведь он мне очень напомнил нашего проводника, Андрона. Ну очень похожее лицо… Неужели брат?

В пещере послышались ещё шаги, кто-то прокричал.

– Стой, мразь! Тебе конец!

– Ага, щас! – лохматый развернулся и хотел было уже бежать, но мои пальцы ухватили его за воротник.

По инерции его ноги пробежали вперёд, вскидываясь, да ещё я вдобавок дёрнул его сначала вверх, а потом вниз. Он заверещал, как недорезанный, обнимая оранжевый артефакт, со всей дури приложился об тропинку и захрипел отбитыми лёгкими.

Из пещеры выскочил маг в белой мантии с посохом наперевес и тоже на мгновение прищурился от яркого света, закрываясь ладонью. Я успел заметить на его шее татуировку послушника, причём младшего, и то, что на посохе уже вывешено какое-то вихрящееся заклинание. Довольно мощное, кстати.

Из этих двоих второй показался мне опаснее, и я сразу шагнул к нему, легонько ударяя кулаком в ладонь, которой он прикрыл лицо. Послушник хрюкнул, обнажая горло, и я ткнул топорищем ему в кадык.

– Ты… кха-а-а…

Этот удар и сам по себе страшен, если он в полную силу, но я щадил противника. Ну, как щадил… мне просто требовалось проверить одну задумку.

– Во Тьму! – коротко приказал я, и цербер, сомкнувший пасть на вражеском горле, исчез во всполохе мрака.

Исчез вместе с частью шеи бедного послушника. Хватая руками пустоту под подбородком и брызгая кровью, тот осел на колени, а потом просто рухнул лицом в землю. Посох я, кстати, заботливо у него забрал за секунду до падения.

Я постоял некоторое время, слушая ощущения внутри себя и с опаской поглядывая на правую руку. Бездна, мы же с тобой оба знаем, что это дело рук… кхм, точнее зубов нашего маленького исчадия Тьмы?

– Прекрасно, – я улыбнулся, чувствуя, что ничего особо не изменилось.

С интересом глянул на посох. Обычный, подобранный из более-менее ровной палки – навершие у него было обмотано красивым белым шнурком, на нём висели несколько камушков-артефактов. Заряженная магия так и крутилась вихрем, позвякивая артефактами, словно побрякушками.

– Кутень, – шепнул я, и цербер тут же появился, упав на плечо.

Вот же гнус небесный, в этот раз он не особо прибавил в силе. Видимо, послушник был на самом деле довольно слабым. Откуда же магия?

Я ещё раз всмотрелся в посох, подозревая, что это сам по себе просто большой артефакт. Сильный маг зарядил его на несколько выстрелов, и сунул послушнику в руки: «На, иди воюй!»

– Сам-сам-сам, – протявкал цербер, облизывая клыки, на которых ещё осталось немного крови.

– Молодец, – я кивнул, – Готовься, у нас с тобой много работы.

Звуки сбоку заставили меня вспомнить, что ещё не всё закончено. Льющий слёзы и сопли лохматый на четвереньках уже добрался до края тропы, собираясь заползти в кусты. Я одним шагом догнал его и, поставив ему ногу на шею, вдавил зубастую рожу в плоский камень, на котором сам сидел ещё несколько секунд назад.

– Тебе придётся ответить на несколько вопросов, – стараясь, чтоб мой голос звучал ласково, сказал я.