Текст книги "НеТемный 2 (СИ)"

Автор книги: Александр Изотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Виол водил пальцем, читая названия:

– Исцеляющий корень, камень духа, жгучая соль… Он тут много что подписал. О, вот, вроде, огнецвет…

– Стой, – я посмотрел через его плечо, – А про гарпий ничего?

– А-а-а… – тот хлопнул себя по лбу, – Я думал, что за ветка, а это перо, оказывается. Этот Андрон не всё подписывает, кое-где рисунки просто.

Он задумчиво разглядывал карту, иногда поднимая глаза. Потом грустно вздохнул…

– Что? – спросил я.

– Впереди есть ворота в стене, но путь к ним через вот это… – он ткнул пальцем в россыпь точек, подписанных витиеватыми буквами, – Он ещё поставил тут метку. «Без старшего мага дальше не веду».

– Хм, – я рассматривал фигурку волка среди россыпи точек, – Это то, что я думаю?

Глава 15

К счастью, опасные заросли быстро кончились, и совсем скоро мы вышли на открытый склон, заваленный валунами. Давным-давно тут случился обвал, но крупные глыбы, проделавшие сверху крупную просеку среди деревьев, уже давно поросли травой и кустами.

И едва мы вышли на открытое место, как во мне заурчал Жрец, почуявший тёмные дела. Зря я боялся знак «волка» на карте.

Кто-то явно прошёл здесь до нас, причём совсем недавно. Чуть правее того места, где мы вышли из леса, дымились обгоревшие деревца. Некоторые валуны покрыты копотью, и выше весь склон буквально завален обломками странной формы.

В разбросанных кусках легко было узнать части тел гранитных верфольфов. Такой же лежал у ног стражников внизу, у столба, отмечающего границу второй зоны.

– Видит Маюн, здесь кто-то был, – прошептал бард, пока мы осторожно обходили дымящиеся каменные тела.

Я кивнул, поводя носом. Да, здесь использовали магию огня, и не только. Ещё какую-то, незнакомую мне.

Но вот Тьму я чуял отлично. Аромат почти улетучился, и, если бы вернувшийся из Тьмы цербер не взбудоражил во мне ностальгию, я бы, наверное, и не почуял.

Среди магов, поднимавшихся наверх, был один Тёмный. Не знаю, какую именно магию он использовал, но маг точно уже вступил на тёмную сторону.

Мы все держали оружие наготове. Кто знает, вдруг этот отряд перед нами прошёл слишком быстро, и не стал добивать шальных монстров?

Без Кутеня я чувствовал себя, как слепой котёнок. Бард старательно слушал окружение, но среди потрескивающих обугленных деревьев и медленно сползающей с валунов каменной крошки трудно было различить звуки каменных лап.

Моя воспалённая интуиция натянулась, словно тетива на луке Дайю, и загудела от напряжения, готовясь предупредить. Удивительно, но у варвара вдруг проснулось воинское чутьё – то ли горы так повлияли, то ли присутствие диких зверей рядом…

Трещал под ногами щебень. Я рассматривал разбросанные челюсти и лапы, недоумевая, почему куски вервольфов не собрали на ингредиенты. Это же не обычный камень, в нём наверняка куча свойств.

Внезапно один из валунов, лежащих под сваленным тлеющим деревцем, лопнул мелким щебнем, выбросив облако пыли, и на нас вылетел каменный волк. Оскалив пасть, он едва не сомкнул её на голове Дайю, но я успел отдёрнуть принцессу, заодно остановить зверя, сунув тому в глотку мою дубину.

Воткнув топорище ему в зубы, я повалил вервольфа на землю, упал на него сверху, пытаясь заломить шею. Так-то он был совсем мелкий, не больше крупной собаки… Хм, а теперь думаем, как его убить, не убивая.

Тварь не дала мне поразмышлять. Каменные мышцы и сухожилия имели невероятную силу, и меня тут же приподняло, чуть не отбросив в сторону. Да продрись небесная!

Волк потащил меня вперёд, всё так же пытаясь добраться до принцессы, и я стал на него напрыгивать, пытаясь снова прижать того к земле. Этой зверине было наплевать на все мои усилия – он уже практически пёр в полный рост, не замечая моих трепыханий на себе.

Совсем рядом мелькнул клинок, опускаясь на лоб разъярённого вервольфа, и мне в глаза ударила пыль.

– Да свет смердящий! – выругался я.

– Громада, держи его, держи! Я его добью!

Не сразу я понял, что это Виол остервенело дубасит мечом прямо перед моим лицом, не давая мне даже открыть глаза. Да изрыгни тебя Бездна, сейчас мне нос срубишь!

Зверь подо мной защёлкал пастью, бросаясь на барда. Мои зажмуренные глаза навели меня на мысль, и я призвал Тьму. Тут же в мышцах вспыхнула бросская огненная ярость, придавая сил. Кое-как сориентировавшись, я заорал и рванул тварь вбок, пытаясь завалить её.

На этот раз успешно – упав на плечо, перекатившись, я почуял на себе вес звериной глыбы.

Теперь удары барда приходились по брюху волка, и, кажется, там его броня была намного слабее. Вервольф завизжал и заёрзал, пытаясь вырваться, но почему-то уже не мог сладить со мной.

Мой воспалённый разум выхватил из памяти кусочек из какого-то трактата. Кажется, пока носитель стихии земли стоит на лапах, его сила в разы больше.

– Протыкай, а не руби, – не выдерживая, запыхтел я.

– А-а-а! – бард перехватил клинок остриём вниз и вонзил его со всей дури в тварь, – Маюнова гру-у-усть!

Только в последний момент я подумал было, а не проткнёт ли он волка вместе со мной? Но нет, клинок неприятно заскрежетал, прошив каменную шкуру, и у барда даже слетели пальцы с рукояти от того, как резко меч застрял.

Он упал рядом, воткнувшись лбом мне в плечо. Вервольф, дёрнувшись на мне ещё пару раз, застыл…

До меня даже не сразу дошло, почему же его назвали «гранитным вервольфом». Скорее всего, именно из-за того, что они могли обращаться в камень. Ну, тоже своего рода оборотень.

Я свалил с себя каменную тушу.

– Фу-у-ух, – бард ухватился за рукоять и стал её раскачивать, – Да что ж такое-то!

Встав, я ухватился за меч и одним рывком выдернул. А потом, оглянувшись, замер.

– А где Креона и девчонка⁈

Ответом нам послужил отдалённый крик. Чародейка, ухватив за руку принцессу, уносилась вверх по склону, а следом за ними гнался ещё один вервольф.

Он пытался вскарабкаться по камням, но Креоне удалось покрыть их коркой льда, и каменная тварь, неуклюже поскальзываясь, всё время валилась то направо, то налево.

Не теряя ни секунды, я рванул следом. Сзади, чуть не плача, понёсся бард.

– Мы умрём, видит Маюн, мы все тут сдохнем!

– Или станем сильнее! – веселясь, крикнул я.

Бросская кровь кипела, горела пламенем, и будила во мне первобытную ярость… А заодно и варварскую безбашенность. Впрочем, её во мне и так хватало.

Вызванный Тьмой огонь теперь полыхал сам в охотничьем азарте, и сейчас для меня существовал только вервольф, пытающийся добраться до тех, кого я считаю своими.

Вверх по склону я летел так, что Виол сразу же остался далеко позади, и в несколько прыжков мне удалось достичь обледеневшие валуны. Но я всё равно не успевал – вервольф уже догнал чародейку, зацепив лапой ей ногу.

Упав, та отбросила девчонку и выставила меч, пытаясь просунуть нависшему над ней волку в пасть. Сомкнулись челюсти, лязгнул металл, и в руках чародейки остался сломанный клинок.

От страха Креона смогла покрыть льдом огромную площадь. Даже в такую жару магический лёд не спешил таять, и я, шагнув на последний сухой камень, оттолкнулся изо всех сил, чтобы перепрыгнуть скользкую зону. Быстрее! Выше! Дальше!

Светлой воды мне за шиворот… Не успеваю.

Точнее, я бы не успел, и даже не смог бы перепрыгнуть обледеневшие камни. Но какая-то вспомогательная сила подхватила моё тело, пуская странные мурашки в низ живота.

Я должен был упасть ещё несколько метров назад, но вместо этого пролетел до удобного камня, оттолкнулся ещё, и в следующее мгновение снёс плечом вервольфа, который не успел сомкнуть пасть на голове чародейки.

Снёс, чтобы приложить об склон горы. Тут же я, перекатываясь кувырком, успел перехватить зверя прямо за раскрытую пасть… Тот явно замешкался, недоумевая от моей наглости, и не успел сомкнуть челюсти. А я, вскочив, уже размахнулся его тушей, чтобы долбануть об ближайший валун.

От удара валун раскололся, а в моей ладони осталась торчать пара клыков. Охреневший зверь, ёрзая на боку, попытался встать, но я навалился сверху, и в его пасти тут же оказалось моё топорище. Странное, конечно, дело – клинок вервольф в два счёта переломил, а Хморочью дубину лишь бессильно грыз.

Всё же ему удалось коснуться лапой земли, это резко придало волку сил, и, зарычав, уже он повалил меня на землю. Из топорища в этот момент высунулся Кутень и вонзил зубы куда-то в горло вервольфу.

У того рык сразу же сменился на визг. А я перекатился с каменной зверюгой и вскочил на ноги, снова приподнимая того вверх. Не дать ему касаться земли…

– Ба-а-ард! – заорал я.

– Тут! – бедный Виол высунулся из-за обледенелого валуна. Он почти уже преодолел ловушку Креоны, бессильно кувыркаясь среди скользких валунов.

Ну, если бард не идёт к горе, то гора придёт к барду…

Тот только округлил глаза, когда увидел, что я, перехватив вервольфа за шкирку и повернув его брюхом вперёд, со своей ношей понёсся к нему. Ну, а что он хотел? Других кровожадных убийц, у которых рука не дрогнет прирезать бедную зверушку, вокруг не водилось…

– Громада, какого хрена⁈ – тот растерянно выставил вперёд меч.

– Режь! – заорал я, налетев всей двойной массой на него.

Кажется, я немного перестарался. Меч даже вышел из спины волка, едва не вонзившись в меня. Ну, и где-то внизу, под нами, сдавленно вскрикнул и замолк Виол.

Отвалившись от сдохшего вервольфа, я нервно расхохотался. Уж как я всегда презрительно относился к бардам, но по иронии судьбы именно он являлся моей карающей рукой.

Ну, Бездна, как тебе⁈ И это я ещё цербера не натаскал!

– Да твою ж мать, – вырвалось у меня, когда я вспомнил о Виоле.

Вскочив, я отвалил труп вервольфа, освобождая спутника.

Фух, живой. Помятый, конечно… кхм… точнее, чуть расплющенный по большому камню за его спиной. Бедная глыба даже треснула.

Виол был без сознания, но дышал. Я задрал ему рубашку, наблюдая большую разливающуюся синеву у того на груди. Кажется, рукоятью меча самому же барду здорово прилетело, когда он выставил клинок.

Я поднял Виола, закинув на плечо и осторожно потащил вверх. Если верить карте, то сверху должны быть ворота со стражниками, и можно оставить его там.

Креона выглядела не лучше. Вервольф ранил ей ногу, и чародейка сидела, приложив ледяные ладони к ране, и смотрела на меня исподлобья.

Вот так, минус два члена группы… Точнее, три.

Свалив Виола на землю, я закрутил головой. Где эта девчонка⁈

– Ушла… – Креона махнул рукой вверх, – Я позвала, но она просто ушла!

Отсюда уже было видно край стены на вершине склона. Последний раз я видел Дайю там, куда он отскочила, чтобы иметь возможность стрелять из лука.

– Идти сможешь? – та покачала головой, и пришлось взять на плечи обоих. Ну, надо признаться, чародейку тащить было приятнее.

Всего двадцать шагов, и я поднялся на широкую дорогу. Глянув в одну сторону, я увидел, что она широким пологим серпантином спускалась вниз, петляя и заныривая в небольшие рощицы, но огибая склон горы. Мы же, получается, пришли с какой-то секретной тропы, заметно срезав путь.

С другой стороны была стена. Всё, как и описал Виол – торчали частоколом массивные брёвна, такие, что и я бы, наверное, не смог обхватить. Частокол поднимался вверх по склону, а на дороге была выстроена громадная арка из камня.

Ворота под аркой были приоткрыты. Рядом лежали тела трёх стражников.

Глава 16

Я заставил Кутеня вылезти из топорища. Хватит, достаточно уже отдохнул.

Один взгляд на цербера, и тот, сорвавшись к воротам, юркнул в щель между приоткрытыми створками и исчез в тени деревьев. Я дал ему команду быть осторожнее, но найти следы девчонки. И, если что, защитить её.

В таких вопросах я предпочитал доверять интуиции. И что-то мне подсказывало, что Дайю сама туда попёрлась. Всё же она – подросток, а значит, если ей пришла в голову какая-то глупая, но важная идея, то её логика просто-напросто отключилась.

Пока что я не чуял, что надо рваться следом за ней изо всех своих варварских сил. Но поторопиться стоило.

– Полежите здесь, – опустив Креону с бардом на дорогу, я всё же поспешил вниз. Раз уж чародейке суждено стать моей ученицей, то упускать такой шанс нельзя.

Через несколько минут каменные трупы вервольфов были подняты мной наверх. Бледная Креона наблюдала за этим, придерживая раненую ногу.

Я подтащил к ней одного из волков, с грохотом свалил рядом.

– Поглоти его силу, если сможешь.

Та сразу заспорила:

– Госпожа Агата запрещает это… Мы в Северном Монастыре следим за магической чистотой. Это существо не принадлежит к стихии холода.

Тут я по-настоящему удивился. Новый мир – новые законы. И в то же даже в пределах Троецарии каждый трактовал эти законы, как вздумается. Что за ересь такая, поглощать силу только своей стихии?

Ну да, это эффективнее, но жизнь мага часто такова, что выбирать не приходится.

– Погоди… – я опустился на корточки, стараясь подобрать слова, – Это запрещает госпожа Агата. А в трактатах твоей богини, как её…

– Морката, повелительница луны и холода.

– Да, да. Ты читала именно её трактаты? У вас же наверняка есть какая-нибудь там… ну… Книга Моркаты… Там есть этот запрет?

Я попал в точку. Креона явно засомневалась:

– Наставники являются для нас проводниками воли богини, их толкования облегчают нам путь. Зачем Агате обманывать…

– Не обманывать, – я покачал головой, – Она правильно говорит, сначала тебе нужен опыт. А то магия всякая бывает, иногда не знаешь, что подцепишь.

Чародейка сразу закивала. Я знал, о чём говорю, ведь Магия Тьмы имеет разное воздействие. Не всякую силу можно впитывать.

– Да, наставница говорила о таком.

– Но, Креона, чтобы найти и спасти свою наставницу, тебе надо стать сильнее.

– Всё же, из уважения к наставнице….

Я со вздохом взял чародейку за плечо, стиснул пальцы. Ладно, я попробовал хорошего Малуша, и попытался разговорами… Но теперь я плохой Всеволод.

– Креона, смердящий твой свет, – холодно сказал я, – Поглоти силу вервольфа. Это говорит тебе Хморок. Или вы там, на севере, уже забыли о нём?

Креона и так была бледной, но побелела ещё больше.

– Ты ещё не Хморок. Я знаю пророчество, – её губы упрямо поджались.

Знает она… И наверняка там свои толкования.

Да уж, я думал, что это южане охренели со своей свободой. А тут и северяне туда же – спорят с богами.

Ну что ж, остался последний, самый запрещённый приём.

– Хм-м. Значит, когда бард очнётся, скажу ему, что ты стенала… – я закатил глаза, – Рыдала…

– Что?

– Ты лила горючие слёзы, умоляя Моркату спасти любимого, ненаглядного Виола…

– Малуш, ты не посмеешь! – до Креоны вдруг дошло.

– Ты кричала, что жизни без него не представляешь. Что только он смог отогреть твою ледяную душу, вдохнуть страсть в промёрзшее сердце, – я горестно сдвинул брови, – И как ты жалела, что не успела разделить с ним ложе…

– Моркатова стужь! – Креона тут же приложила руки к каменной чешуе, и закрыла глаза.

Чародейка нахмурила лоб, сосредотачиваясь, а я растянул улыбку, покосившись на Виола. Засранец ты, бард, довёл бедную девушку своими приставаниями.

Креона была алтарницей, хоть и старшей. В переводе на привычные для меня названия – старшая послушница. Всего лишь второй магический ранг…

Для неё это было трудно, каждое действие предстояло осмыслить. Сначала обратиться к внутреннему источнику магии, открыть его… Потом поиск такого же источника, ещё не угасшего, у поверженного противника. Понять, к какой стихии он принадлежит, потом соединить источники, начать перекачку.

Я тихонько подсказывал, и чародейка кивала. Когда я был Десятым, всё это происходило для меня на рефлексах. Моя Тёмная Аура сама делала эту работу, пожирая остающуюся после врагов силу, и я даже не отвлекался на эти мелочи – просто рубил врагов один за другим. Даже в магии жизненный опыт очень важен.

Вервольфы, как и любые магические существа, после смерти оставляли часть своей силы. Это первобытная, животная, магия, но всё равно ценная.

Тут было, как и с магом – убей его, и ты получишь часть его могущества. Жестокий круговорот магии в природе.

Некоторые недалёкие колдуны вообще считали, что можно достичь могущества, просто убивая других магов. Глупцы…

Сила не имеет значения, если не умеешь ей пользоваться, если не развиваешь её. Иначе такой маг будет напоминать дикого буйвола, который в ярости бросается на охотника, пытаясь его забодать.

Да, он силён. Да, он может затоптать. Но, смердящий свет, если у охотника есть мозги, и, главное, умение, то буйвол станет просто дичью.

– Уф-ф, – Креона отняла ладони. На её лбу выступила испарина, будто она не принимала, а отдавала силу.

Но, главное, её рана перестала кровоточить. Ещё одна особенность магии, причём очень полезная – силу можно было направить на собственное исцеление. К счастью, Креона это умела.

Я подтащил следующего. Свалил рядом.

Поддавшись искушению, я сам приложил руку к каменному боку. Ну же! Нет, ничего не чувствую… Чёртовы законы магии!

– Я уже в порядке, – упрямо буркнула чародейка.

– Что я скажу барду? Ну, ладно, ты просто сидела грустная, уставившись на него влюблённым взглядом…

– Чтоб ты… вместе с бардом… в нужник Моркаты! – чародейка приложила ладонь к волку.

Со вздохом поднявшись, я посмотрел на Креону, потирающую пораненную ногу. На барда, который так и валялся без сознания.

Сейчас они – обуза.

– Оставайтесь здесь, – коротко сказал я и, развернувшись, двинулся к воротам.

– Хорошо, – упавшим голосом бросила вслед Креона.

Двое стражников были убиты обычным холодным оружием, а один здорово обгорел. Вот он-то меня и заинтересовал больше всего.

Беднягу отбросило прямо на створку ворот. Вокруг обугленного тела на досках красовался силуэт из копоти, но в том месте, где было должно было быть плечо, в створке зияла дыра. Очень знакомые повреждения.

Кутень совсем недавно убил так паука, затащив его часть во Тьму. Но чтобы с Тьмой был связан маг огня, я слышал впервые. Какая-то огненная магия отбросила парня, при этом прихватив часть его тела во Тьму.

В моём мире на Путь Тьмы могли встать маги, владеющие родственными стихиями. Магия Тени… Магия Крови, Чумы… Некромантия…

Ну, Вайкул был магом воздуха, и тоже поклонился Тьме. Новый мир – новые возможности.

С кривой ухмылкой я обыскал тела. Ещё несколько серебряных монет полетели мне в кошель.

Клинки меня не интересовали. После боя с вервольфами я понял, что топорище Губителя Древа даже крепче, чем меч. На древесине даже следов от клыков не осталось.

Нашёлся арбалет, только сломанный. Судя по размочаленному, но вполне чистому срезу, удар был воздушной волной. Навряд ли в том отряде один только маг огня.

У обгоревшего бедняги обнаружился артефакт. Треснувший посередине оранжевый камень на цепочке, он очень сильно вонял защитой, причём мощной. Поднося его к носу, я чувствовал, что даже сломанный артефакт перемещался в пространстве, будто сопротивлялся. Зачарован могучим чародеем, это точно.

На серебряной оправке были выгравированы три короны. Скорее всего, эти артефакты специально выдавались стражникам перед дежурством в магических хорлах. Стена – защита хорошая, но всё равно надёжнее, если от магического зверья защищает ещё и государственная магия.

Впрочем, с нападением мага артефакт не справился…

У второго и третьего я защитных камней не нашёл. Если честно, я считал, что и одного такого достаточно на отряд.

Подойдя к приоткрытым воротам, я неожиданно нашёл ещё один оранжевый камень. Он просто валялся у створки, будто его выбросили. Хм, а Троецария явно не жалеет ресурсов на армию.

Я выбросил сломанный, поднял целый и задумался, глядя на камень, лежащий на моей ладони. Ну, возьму я его с собой. А как среагирует на него зверьё в лесу?

Да это же всё равно, что во Тьму нырнуть с Кинжалом Судеб. О, да, кинжал убьёт там любое существо, вот только они будут держаться от него за километры, издали трепеща перед сиянием святого оружия.

Так и тут передо мной будет в панике бежать целая стая зверья, стараясь унестись подальше от амулета.

Интересно, а сколько за него можно выручить?

Ну, Всеволод, не будь идиотом. Варвар-проповедник пока что не имеет таких связей, чтобы сбыть такой амулет. Меня скорее сразу схватят, и без суда отрубят голову за убийство стражника.

Вздохнув, я выбросил амулет. И усмехнулся, сообразив, как он здесь до этого оказался – скорее всего, в отряде нашёлся новичок или просто кретин, который тоже на радостях стащил защитный амулет с трупа стражника. И тут же, у ворот, получил от главаря затрещину за свою глупость.

За воротами снова начинался лес. Огромные, в десятки обхватов, стволы подпирали густые кроны, не пропускающие солнечный свет. Посреди тропинки, уходящей в тёмную чащу, тут и там вылезали толстые корневища. По дороге каждые несколько шагов стояли столбики с фонариками, в которых подрагивало пламя.

Лес дышал магией… Настоящей, могучей, неудержимой.

Она налетала, словно ветер, ворошила волосы, и чувствовалась в каждом моё вдохе и выдохе. Даже те заросли, где Кутень потрошил шелкопрядов, не были так пропитаны силой. Вот уж третья зона, так зона.

Я чувствовал себя, словно во Тьму погрузился. Там тоже магия пропитывала каждую клеточку сознания.

Меня вдруг кольнула догадка… А что, если Тьма, в которую погружаются Тёмные Жрецы, это вот такой же хорл? Просто в другом мире, куда можно попасть только в форме духа.

Сейчас мне эта мысль уже не казалась чем-то невозможным.

Огоньки на тропинке всколыхнулись, и через миг мне на плечо упал Кутень. Он жадно облизнулся, и втянул остаток какого-то хвоста. Вот же упрямое животное, я ему не приказывал охотиться.

– Ням-ням-ням, – цербер виновато опустил голову, а потом передал картинку.

Он нашёл Дайю. Она сидит в самой чаще, с луком в засаде перед какой-то огромной пещерой, это выше по тропе. Подлететь к ней Кутень не смог – девчонка зачем-то прихватила с собой такой же оранжевый камень, как те, которые валяются у ворот.

Цербер пожаловался на камень. Он пугает, от него смердит, и он отталкивает, не даёт приблизиться к девчонке. Ну да, для артефакта Кутень – такое же магическое животное, которое надо отпугивать.

Что там в пещере, цербер не знал. Но он точно знал, что там его съедят сразу же, как залетит внутрь. Запах сильных хищников, так напоминающий существ из Тьмы, Кутень знал отлично.

Умная, но в то же время, глупая девчонка… Я зашагал по тропе, прислушиваясь к звукам вокруг. Вот теперь интуиция подсказывала, что надо торопиться.