Текст книги "Россия и Германия. История военного сотрудничества"

Автор книги: Александр Широкорад

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

В начале 1931 г. были проведены сравнительные испытания крупнокалиберных пулеметов Дегтярева и Дрейзе. В феврале заместитель председателя Реввоенсовета И.П. Уборевич докладывал Ворошилову: «Изготовлено два крупнокалиберных пулемета – 12,7-мм системы Дрейзе изготовления ТОЗ на станке Прилуцкого и пулемет системы Дрейзе на универсальном станке Колесникова... При демонстрировании РВС СССР оба пулемета работали удовлетворительно. Темп стрельбы 350– 400 выстр./мин. Бронепробивасмость – 16-мм танковая броня при угле встречи 90" на 300 м системы Дегтярева 100%, Дрейзе – 80%. По сравнению с иностранным пулеметом Браунинга пулеметы обладают большей мощностью, имея начальную скорость пули 810 м/с против 760 м/с Браунинга. Пулеметы дорабатываются, и после окончания испытаний предположено заказать в 1931 г. 50 пулеметов системы Дегтярева, как более легкого и простого в изготовлении и допускающего в дальнейшем постановку ленты*⁸².

На вооружение был принят пулемет Дегтярева, получивший название ДК (Дегтярева крупнокалиберный). Однако он имел ряд серьезных недостатков и в 1933 и 1934 годах производился небольшими партиями, а в 1935 г. его выпускбыл прекращен.

После серьезной доработки пулемета ДК Г.С. Шпагиным модернизированный пулемет был 29 февраля 1939 г. принят на вооружение под названием «12,7-мм станковый пулемет обр. 1938 г.ДШК».

В 1924 г. рейхсвер через фирму «Мета-хим* заказал СССР 400 тысяч 76,2-мм (3-дюймовых) патронов для полевых пушек. Читатель может возразить, а зачем немцам русские 76,2-мм снаряды, когда у них был свой конструктивно иной 75-мм снаряд для полевых орудий? Дело в том, что Версальским договором было оставлено небольшое число 75-мм и 105-мм полевых орудий для рейхсвера, а остальное союзники потребовали сдать. Точное число орудий кайзеровской армии было известно, но немцам удалось припрятать несколько сотен русских 76,2-мм полевых пушек обр. 1902 г., которые по различным причинам союзники не учли. Германские 75-мм патроны к ним не подходили, и посему рейхсвер обратился к СССР.

Советские заводы выполнили заказ, и в 1926 г. последний патрон был передан «Метахиму». Однако обстоятельства сделки стали известны германским социал-демократам, которые подняли страшный вой в прессе и тем серьезно навредили германско-советскому сотрудничеству. Вообще говоря, германские социал-демократы были крайне враждебно настроены как к СССР, так и к коммунистической партии Германии, за что получили от руководства Коминтерна кличку «социал-фашисты», прилипшую к ним на долгие годы.

В марте 1928 г. на НИАПе (у станции Ржсвка подЛенинградом) было проведено испытание крайне интересной германской пушки – 20-мм зенитного автомата со сгорающей гильзой. Патрон этой пушки состоял из осколочного снаряда весом 189 г и 22-граммовой гильзы, в которой было 17 г пороха и 5 гсгорающей оболочки. Увы, испытания выявили традиционную картину – гильза не хотела сгорать полностью, что вызывало постоянные задержки автомата.

Замечу, что проблема с полностью сгорающей гильзой до сих пор не решена в артиллерии. Так, в отечественных 115– и 125-мм танковых пушках применяются частично сгорающие гильзы, но они имеют несгорающие металлические поддоны.

Чтобы понять роль германской помощи в области артиллерии, следует сказать о ситуации в нашей артиллерии в 1922—1937 гг. Руководство РККА разрабатывало довольно грамотные и обоснованные системы артиллерийского вооружения на 1929—1932 гг., 1933—1937 гг. и на 1938 г. А вот промышленность регулярно срывала планы по созданию орудий, предусмотренных этими системами.

Заместитель наркома обороны по вооружению Тухачевский и ведавший закупками вооружения для РККА Павлуновский вообще пренебрегали предусмотренными планами системы артвооружения и пускались в различного рода авантюры. То они развернули кампанию по созданию универсальных полевых орудий – гибрида 76-мм дивизионной пушки и зенитки, то решили перевооружить всю артиллерию РККА и ВМС с обычных орудий на дина-мореактивные пушки системы Курчевско-го, то собирались заменить орудия с обычными поисковыми снарядами на орудия, стреляющие полигональными или нарезными снарядами и т.д. и т.п.

Ни одна из этих авантюр нс удалась. Универсальную пушку создать не получилось, кстати, таких пушек не было на вооружении ни одной страны мира. Около пяти тысяч ДРП Курчевского пошли на металлолом, а опыты по созданию орудий, стрелявших полигональными и нарезными снарядами, выявили точно те же недостатки, которые были получены при испытаниях таких орудий в 1860—1871 гг. в царской России. Автор в Архиве Советской армии и в Военно-историческом архиве имел возможность сравнить результаты этих испытаний. Правда, какой-то «теоретик* еще в начале 1937 г. собрал протоколы по испытаниям полигональных и нарезных снарядов с 1922 по 1937 г., сопоставил их и отправил в Артуправление РККА, а копию – в НКВД. Хрущев реабилитировал Тухачевского и Павлуновско-го, и правильно, между прочим, сделал. Их судили за шпионаж в пользу Германии и других стран, а шпионами они не была. А вот за то, что к началу Второй мировой войны Красная Армия осталась без зенитных автоматов, без тяжелых зенитных пушек, без артиллерии особой мощности и т.д., их не судили и, соответственно, не реабилитировали.

Но вернемся к немцам в 1929 год. Фирма «Рейнметалл* для контактов с СССР создала подставную контору в стиле «Рога и копыта* – общество с ограниченной ответственностью «Бюро для технических работ и изучений» (БЮТАСТ).

Согласно постановлен ию Совнаркома от 6 августа 1930 г. начальник Государственного Орудийно-Пулеметного объединения Будняк и глава БЮТАСТа Гуго Фройден-штейн подписали в Берлине секретный договор. Согласно ему фирма БЮТАСТ должна была помочь СССР организовать валовое производство шести артиллерийских систем: 7,62-см зенитной пушки; 15,2-см мортиры; 3,7-см противотанковой пушки; 2-см и 3,7-см зенитных автоматов и 15,2-см гаубицы. Все орудия были, естественно, конструкции фирмы «Рейнметалл». Таким образом, немцы предоставили СССР лучшие опытные образцы своих артиллерийских систем. Кстати, все эти артсистемы, кроме 7,62-см зенитной пушки (немцы перешли вскоре на калибр 88 мм для зенитных орудий), были запущены в Германии в массовое производство в середине 30-х годов и успешно действовали на всех фронтах Второй мировой войны.

БЮТАСТ поставил в СССР четыре 76,2-мм зенитные пушки, восемь 152-мм мортир, двенадцать 37-мм противотанковых пушек, три 20-мм зенитные пушки и т.д. Кроме того, поставлялись комплекты полуфабрикатов для сборки в СССР нескольких орудий каждого образца, а также полный комплект технологической документации.

За все услуги СССРдолжен был выплатить БЮТАСТу 1 125 000 американских долларов, что в тогдашнем масштабе цен было не так уж и мало. В договоре были специальные статьи, согласно которым СССР не должен был оглашать ни условий сделки, ни данных германских орудий, а Германия, соответственно, должна молчать о советских артиллерийских заводах. Заметим, что обе стороны молчат до сих пор. Автору же удалось случайно обнаружить это соглашение в Государственном архиве народного хозяйства имени Плеханова⁸¹.

Договор с фирмой БЮТАСТ («Рейнметалл») оказал большое влияние на судьбу нашей артиллерии. 7,62-см зенитная пушка была принята на вооружение под названием «76-мм зенитная пушка обр. 1931 г.*. Серийно она производилась на Заводе № 8 (им. Калинина), где ей дали индекс ЗК. К 22 июня 1941 г. РККА имела на вооружении 3821 76-мм зенитную пушку обр. 1931 г.

В 1937—1938 гг. на Заводе № 8 группа конструкторов под руководством Г.Д. Дорохина модернизировала повозку пушки обр. 1931 г. Теперь она стала иметь не одну ось, а две, то есть стала похожа на классическое зенитное орудие. Новая пушка получила название «76-мм зенитная пушка обр. 1938 г.». После этого та же группа инженеров предложила в кожух 76-мм пушки обр. 1931 г. вставить новый ствол, расточенный до 85 мм. Ствол с новой трубой и новая повозка стали элементами 85-мм зенитной пушки обр. 1939 г. (52К).

На базе 76-мм зенитной пушки обр. 1931 г. была создана система корабельных 76-мм зенитных орудий – 34К, 39К и 81 К.

3,7-см противотанковая пушка фирмы «Рейнметалл» приказом Реввоенсовета от 13 февраля 1931 г. была принята на вооружение под названием «37-мм противотанковая пушка обр. 1930 г.». Серийно пушка изготавливалась на Заводе № 8, где ей присвоили индекс 1К. Эта же пушка с рядом изменений была принята на вооружение и в германской армии под наименованием 3,7-см Рак 35/36. Выстрелы обеих пушек были полностью взаимозаменяемы. На 1 января 1936 г. в РККА имелось 506 37-мм пушек 1К.

37-мм пушка фирмы «Рейнметалл* была достаточно эффективна для стрельбы по всем советским танкам до появления танков Т-34 и КВ, поэтому немцы в дальнейшем ограничились лишь совершенствованием ее лафета. Советское же руководство решило увеличить калибр противотанковой пушки до 45 мм. Это привело к некоторому увеличению бронепробивасмости снаряда, а главное, к увеличению поражаю-щегодействия осколочного снаряда. Дело в том, что действие советских и германских 37-мм осколочных снарядов по живой силе было очень слабым. А наши конструкторы для 45-мм противотанковых пушек ввели тяжелый осколочный снаряд весом 2,15 кг, содержащий 118 г взрывчатого вещества. Для сравнения: осколочный снаряд 37-мм

противотанковой пушки обр. 1931 г. весил 645 г и содержал всего 22 г взрывчатого вещества.

Конструкторы Завода № 8 ухитрились втиснуть новую трубу 45-мм калибра в кожух ствола 37-мм противотанковой пушки обр. 1931 г. (Стволы пушек фирмы «Рейнметалл» имели большой запас прочности.) Поэтому 45-мм противотанковая пушка обр. 1932 г. (19К) отличалась от 37-мм противотанковой пушки обр. 1931 г. только трубой и небольшими изменениями в противооткатных устройствах. С 1932 г. по 1 января 1942 г. было изготовлено 16 621 45-мм противотанковых пушек.

На базе 45-мм противотанковой пушки 19К на Заводе № 8 создали 45-мм танковую пушку обр. 1932 г. (20К). 45-мм пушками 20К было вооружено подавляющее большинство наших танков (Т-26, БТ-5, Б-7, Т-35, Т-70 и Т-80), а также бронеавтомобили БА-3, БА-6, БА-10, БК-11 и ПБ-4. Всего с 1932 по 1943 г. было изготовлено 32453 45-мм танковые пушки 20К.

15-см мортире завода «Рейнметалл* повезло куда меньше. После небольшой доработки ее запустили в малосерийное производство на Мотовилихинском механическом заводе, позже получившем номер 172. В СССР мортира была принята на вооружение под наименованием «152-мм мортира обр. 1931 г.*. В некоторых документах 1931 – 1935 гг. она называлась мортира «Н» или «НМ» (НМ – немецкая мортира). С 1932 по 1935 г. Завод № 172 сдал 129 мортир.

Данные 152-мм мортиры *НМ» приведены в Приложении.

Артуправление РККА, придираясь к мелочам, всячески тормозило производство 152-мм мортир обр. 1931 г. Наконец 16 марта 1936 г. Артуправление выдало новые повышенные тактико-технические требования на дивизионную мортиру. Конструкторы ЗаводаМ» 172 модернизировали мортиру фирмы «Рейнметалл» и в марте 1937 г.

представили три ее опытных образца под наименованием МЛ-21. Испытания МЛ-21 в целом прошли удачно, но, как всегда, испытания выявили ряд мелких конструктивных недостатков.

Минометное лобби в Артиллерийском управлении встретило МЛ-21 буквально в штыки. 13 июля 1938 г. из 2-го отдела Ар-туправления пошла кляуза маршалу Кулику: «Завод № 172 в течение ряда лет пытался отработать 152-мм мортиры в большом числе вариантов и не получил удовлетворительного решения ряда вопросов: прочность системы, вес, клиренс и др.

Испытания мортиры в войсках тоже показали неудовлетворительные результаты как по конструкции, так и по тактическим данным (для полка тяжела, а для дивизии маломощна). Кроме того, она не входила в систему вооружений. На основании изложенного АК считает необходимым дальнейшие работы по мортире прекратить».

28 августа 1938 г. маршал Кулик в письме к наркому Ворошилову переписал один к одному все аргументы Артуправлсния и добавил от себя: «Прошу Вашего распоряжения о прекращении опытных работ по этой мортире». Работы по 152-мм дивизионным мортирам были прекращены окончательно.

Между прочим, доработанный образец 15-см мортиры фирмы «Рейнметалл» был принят на вооружение в полках вермахта под названием «15-см тяжелое пехотное орудие 5.1.0.33», и до конца войны немцы выпустили крупную партию этих орудий.

15-см гаубица завода «Рейнметалл» в СССР получила наименование «152-мм гаубица обр. 1931 г.», хотя ее часто называли 152-мм гаубица «Н» или 152-мм гаубица «НГ» (немецкая гаубица).

Производство гаубицы было поручено Мотовилихинскому механическому заводу. На 1932 г. был дан заказ на шесть гаубиц (опытно-валовая партия). В 1932 г. завод не изготовил ни одной гаубицы.

На 1933 г. первоначально Мотовилихинскому заводу было заказано 30 гаубиц, но по просьбе завода их число сократили до восьми штук. Из них четыре гаубицы сданы в декабре 1933 г., а остальные четыре – в 1 934 г.

Данные 152-мм гаубицы «НГ» приведены в Приложении.

Совсем неудачно сложилась в СССР судьба 2-см и 3,7-см зенитных автоматических пушек фирмы «Рейнметалл». Первая мировая и Гражданская войны показали, что на высотах до 3000 м наиболее эффективным средством борьбы с самолетами являются автоматические пушки. Действие 7,62-мм винтовок и пулеметов на высотах до 500 м было малоэффективно, а на больших высотах просто ничтожно. Что же касается 76-мм пушек Лендера, то они на малых высотах уступали по действенности огня автоматам Максима и Виккерса вследствие малой скорострельности, малой скорости приводов наведения, ручной установки трубок на шрапнели и т.д.

Поэтому руководство РККА в начале 20-х годов сделало единственно правильный вывод – как полевым войскам, так и кораблям для защиты от воздушного противника нужны скорострельные зенитные автоматы.

В 1926 г. в КБ завода «Большевик» (бывший Обуховский) начались работы по модернизации 40-мм автомата Виккерса. Основной целью модернизации являлись улучшение баллистики и повышение надежности автомата. Основным изменением в пушке была замена 40-мм ствола на 37-мм с лучшей баллистикой (начальная скорость снаряда увеличилась с 610 до 670 м/с).

Модернизированный автомат получил официальное название «37-мм автоматическая зенитная пушка обр. 1928 г.*. Первоначально перестволенные автоматы уста-навливались на «родных» тумбах системы Виккерса. Был разработан и вариант тумбовой установки автомата на полуторатонном грузовике АМО.

Но пока конструкторы «Большевика» доводили 37-мм пушку обр. 1928 г., высшее руководство страны приняло решение, пагубно сказавшееся на отечественных зенитных автоматах – все работы по зенитным орудиям были сосредоточены на Заводе № 8 (им. Калинина). Этот завод возник в 1918—1919 гг. в подмосковной деревне Подлипки за счет оборудования и персонала, эвакуированного из Петроградского орудийного завода. До конца 20-х годов завод с большим трудом справлялся с 76-мм зенитными орудиями, и никогда, как впрочем, и Петроградский орудийный завод, не занимался автоматическим оружием.

В конце 1928 г. Артуправление РККА приказало перенести производство 37-мм автоматов обр. 1928 г. с завода «Большевик» на Завод № 8.

На 1929 г. Заводу № 8 выдают заказ на 50 автоматов для флота. Автомату присвоили индекс 11К (К – завод им. Калинина), и четыре года подлипковские пушкари тужились над этим заказом. В 1932 г., правда, было предъявлено пять автоматов на испы-тания, но стрелять автоматы не захотели. Так и не удалось ни в 1932-м, ни в 1933 г. сдать ни одного автомата 11 К.

Так была тихо похоронена 37-мм пушка обр. 1928 г. Не сохранилось ни одного образца этой пушки. И сейчас историки флота часто ломают головы, изучая проекты различных кораблей начала 30-х годов, вооруженных 37-мм автоматами.

Производство 2-см и 3,7-см автоматов фирмы «Рейнметалл» было также поручено Заводу № 8 (им. Калинина). Они получили наименования «20-мм автоматическая зенитная пушка обр. 1930 г.» (2К) и «37-мм автоматическая зенитная пушка обр. 1930 г.» (4К). Валовое производство пушек было начато Заводом № 8 в 1932 г. На этот год заводу был выдан план – 100 пушек. Завод предъявил военпредам 44 пушки,ате принялилишьтри. В 1933 г. план составил 50 пушек, предъявлено 30, сдано 61 (среди последних были и пушки 1932 г. изготовления). Пушки собирались с индивидуальной пригонкой. Качество автоматов было очень низким. Поступившие в войска 20-мм пушки 2К постоянно давали отказы и вскоре были сняты с вооружения.

В 1931 – 1932 гг. Завод № 8 изготовил около тридцати 37-мм пушек 4К, но нс сумел сдать военной приемке ни одной пушки. В последующие годы бракоделы с завода им. Калинина загубили несколько образцов отечественных зенитных автоматов, включая интересные системы М.Н. Кондакова.

Данные зенитных автоматических пушек 2К и 4К приведены в Приложении.

Только в 1940 г. заводу им. Калинина удалось наладить выпуск 37-мм зенитных автоматических пушек 61 К, созданных на базе 40-мм автоматической зенитной пушки фирмы «Бофорс». К 1 января 1941 г. завод сдал всего 544 автомата. Таким образом, подавляющее большинство дивизий на 1941 г. не имело зенитных автоматических пушек, и бороться с низколетящими самолетами противника можно было только с помощью 7,62-мм пулеметов типа «Максим».

Сотрудничествофирмы «Рейнметапл» с РККА нс ограничилось поставками опытных образцов орудий и документации. В 1929 г. было создано советско-германское артиллерийское КБ. Официально оно именовалось Конструкторское бюро № 2 Всесоюзного орудийно-арсенального объе-динения Наркомтяжпрома, а в разговорах и даже в деловой переписке его называли просто КБ-2.

21 апреля 1930 г. в Москве состоялось советско-германское совещание, посвященное планам работы КБ-2. Вел совещание заместитель председателя Реввоенсовета И.П. Уборевич. Совещание постановило «В семидневный срок товарищу Нейману и 20 инженерам фирмы “Рейнме-талл” отобрать фамилии⁸⁴ 20 наших инженеров, в т. ч. 6 от Воснведа, для укомплектования КБ. Надо 100 чертежников, в т. ч. 50% чертежников-конструкторов.

Утвердить ориентировочную работу:

305-мм тяжелая полевая гаубица;

122-мм полевая гаубица;

107—122-мм тяжелые зенитные пушки⁸⁵;

76-мм танковая пушка;

203-мм мортира;

152-мм пушка;

20– и 37-мм зенитные автоматы.

Полное развертывание работ КБ считать с 15.06 по 1.07.1930 г.»⁸⁴.

КБ-2 разместилось на пятом этаже большого московского дома, не имевшего вывески. В КБ-2 работали германские и советские конструкторы. Понятно, что ведущая роль принадлежала немцам. Начальником КБ был красный командир Шнит-ман, начальником германской группы – инженер Фохт.

В июне 1931 г. в КБ-2 назначают нового заместителя начальника. Им стал 31-летний выпускник Военно-технической академии им. Дзержинского Василий Гаврилович Грабин, будущий знаменитый советский конструктор.

Практически сразу Грабин вступил вострый конфликт со Шнитманом и Фохтом. Мнение противоположной стороны мы никогда не узнаем, поэтому волей-неволей придется смотреть на конфликт глазами Василия Гавриловича: «По знакам различия Шнитман – высокое должностное лицо, но постоянная угодливая улыбка на его холеной физиономии не соответствует его воинскому званию. Шнитман бесшумно скользит по паркету и всем своим видом старается показать, что для Фохтаон готов на все. Молодые советские конструкторы прозвали его “дипломатом”. Он действительно раньше бывал за границей с какими-то поручениями Внешторга, в артилле-

г

рии же ничего не понимал, что, впрочем, его не беспокоило.

Фохт марширует, звонко печатая шаг, голова его откинута, плечи приподняты, на худощавом, синеватом после бритья липе выражение холодное и жесткое. Один глаз у него стеклянный, но это трудно заметить, потому что у живого глаза такое же выражение, как и у искусственного.

Фохт разговари вает л и ш ь с теми, на ком белый халат, то есть со своими соотечественниками. В его обращении с ними нет ничего похожего на вежливость – он в лучшем случае молчаливым кивком показывает свое удовлетворение, а неудовольствие выражает окриком. При малейшей попытке возражения его покидает всякая выдержка. Впрочем, возражения исключительно редки – немцы смотрят на Фохта как на бога и к тому же сильно его побаиваются.

Указания Фохта всегда категоричны, как приказ. Но, так или иначе, немцами он руководил неплохо. Как ни неприятна мне была его личность, надо отдать ему должное: конструктор он был опытный, знающий.

На советских инженеров Фохт не обращал внимания, для него эти люди в коричневых халатах почти не существовали. Да и о чем ему было с ними разговаривать? Заняты они были копировкой, изредка – отработкой самых второстепенных деталей, что называется “осмысленной деталировкой”, – очевидно в отличие от “неосмысленной”, которая с успехом могла быть проделана обыкновенным чертежником, но к которой из месяца в месяц были прикованы русские конструкторы»⁸⁷.

Вскоре Грабин вошел в состав партбюро КБ-2 и начал использовать парторганизацию и стенгазету в борьбе против Шнитма-на и Фохта. В конце концов Г рабин добился снятия с должности Шнитмана. Грабин совместно с партийно-комсомольским активом так допек Фохта, что тот собрал чемодан и, никого не предупредив, уехал в

Германию. Затем Грабину и его соратнику И.А. Горшкову удалось снять с должности секретаря парторганизации КБ-2. Вместо него парторганизацию возглавил сам Василий Гаврилович. Если верить воспоминания Грабина, ему в конце концов удалось вообще выжить немцев из КБ-2. Как он писал: «В начале 1933 г. КБ ВОАО перебазировалось на новое место. Здесь на его основе создали Главное конструкторское бюро 38 (сокращенно ГКБ-38), детище Наркомата тяжелой промышленности – Орджоникидзе, Павлуновского, Будняка. Этим был сделан большой шаг вперед на пути развития отечественной артиллерийской мысли*⁸⁸.

Обратим внимание, что в КБ-2 Грабин конфликтует с немцами лишь по непринципиальным вопросам, почему, мол, немцам подают автобус, а советским инженерам нет, и они, бедные, должны стоять в немецком автобусе, когда немцы сидят, и т.п. Почему-то Грабин не приводит ни одного конкретного случая, где немцы были бы не правы в конструировании артиллерийских систем. А ведь главной задачей КБ-2 было дать Красной Армии современное артиллерийское оружие, а потом уже учить наших инженеров и приучать немцев к равноправию в автобусе. А в своих воспоминаниях Грабин вообще не пишет, какими артсистсмами занималось КБ-2, ограничиваясь лишь лаконичной фразой: «За сравнительно короткий период своего существования КБ ВОАО создало ряд систем*⁸’.

Правда, ниже Грабин вынужден был признать, что в других наших артиллерийских конструкторских бюро «...конструкторы были далеки от производства; это являлось серьезным недостатком.

Стиль работы КБ-2, использовавшего германский опыт, был иным. Бюро делало всю конструктивно-техническую разработку, изготовляло рабочие чертежи, технические условия, и завод, которому поручалось массовое производство орудий, получал от КБ-2 полную техническую документацию для изготовления опытного образца, причем культура рабочих чертежей была высокая. Чертежей такого качества артиллерийская промышленность сшс не знала. Конструкторы КБ-2 имели более широкую и глубокую подготовку, однако и у этого КБ была своя ахиллесова пята: ему недоставало собственной производственной базы, азна-чит, отсутствовала взаимосвязь конструктора, технолога и производственника»⁹⁰.

За короткое время своего существования КБ-2 сумело сделать довольно много. Так, германским инженерам удалось довести до ума 122-мм корпусную пушку обр. 1931 г. А-19. Пусть название «образца 1931 г.* не вводит читателя в заблуждение. Формально эта пушка были принята на вооружение Постановлением СТО от 13 марта 1936 г. Делали ее с 1927 г., нолишь после доработки в КБ-2 в 1933 г. было начато опытное производство малой серии А-19.

4 февраля 1931 г. КБ-2 направило в Ар-туправление РККА проект наложения ствола 122-мм пушки (позже получившей индекс А-19) на лафет 152-мм полевой тяжелой гаубицы обр. 1931 г. (КМ), полученной отфирмы «БЮТАСТ». Осенью 1939 г. рабочие чертежи этой системы были отправлены в Пермь, на завод им. Молотова (будущий № 172).

В КБ-2 была спроектирована 122-мм полевая гаубица «Лубок» (первоначально она именовалась «122-мм гаубица обр. 1930 г.»). Как и все германские орудия, она имела горизонтальный клиновой затвор. Лафет, в отличие от 122-мм гаубицы, состоявшей на вооружении РККА, был подрессорен. 1 июля 1932 г. начались полигонный испытания гаубицы. В 1934 г. заводом № 172 (в Мотовилихе) была выпущена малая серия гаубиц «Лубок» (7 штук), но из-за ликвидации КБ-2 дорабатывать и «проталкивать» се было некому, и работы над «Лубком» были прекращены.

Выполнено было задание и по 203-мм корпусной мортире. КБ-2 спроектировало 203-мм мортиру с индексом «03*. Тело мортиры спроектировали в двух вариантах: с лейнированным стволом и стволом-моноблоком. Крутизна нарезов прогрессивная. Затвор горизонтальный клиновой. Заряжание раздельно-гильзовое. Лафет имел подрсссоривание и был приспособлен как для конной, так и для механической тяги.

Мортира оказалась мощным и эффективным орудием, которого не было ни в царской, ни в Красной армиях. Вследствие ряда проволочек 203-мм мортира была изготовлена на заводе «Баррикады» лишь в 1934 г., где ей присвоили индекс Бр-1.

В том же 1934 г. Мотовилихинскому заводу был дан заказ на три 203-мм мортиры «03», но заказ выполнен не был. Мортиру КБ-2 буквально сожрало минометное лобби во главе с Доровлсвым, которое нс выбирало средств для уничтожения всех орудий, способных конкурировать с минометами. Им удалось сорвать производство нс только 203-мм корпусных, но и 152-мм дивизионных и 122-мм полевых мортир.

27 февраля 1932 г. КБ-2 представило проект 305-мм гаубицы, стрелявшей снарядом весом в 400 кг на дистанцию до 20 км. Максимальный угол возвышения составлял 50‘. Гаубица имела горизонтальный клиновой затвор и раздельно-гильзовое заряжание. В походном положении гаубица перевозилась на шести повозках, максимальный вес которых не превышал 11,5 т. Три-четыре десятка таких гаубиц могли бы за неделю разнести вдребезги хваленую линию Маннергсйма. Но Тухачевский и К⁰ увлеклись созданием 305-мм самоходной гаубицы СУ-7. Ее походный вес превышал 106 т. Монстр нс проходил ни по мостам, ни под мостами и нс вписывался в улицы городов и деревень. Были затрачены огромные деньги, но21 апреля 1938 г. работы над СУ-7 были прекращены.

Главным же достоянием КБ-2 стало, на мой взгляд, то, что оно дало нам знаменитого конструктора артиллерийских систем В.Г. Грабина.

Сотрудничество в области артиллерии между СССР и Германией продолжалось вплотьдо22 июня 1941 г., хотя его уровень постоянно менялся. Немцы систематически поставляли в СССР новые образцы своих орудий.

Мы уже знаем, что через подставную контору БЮТАСТмы получили первый вариант 3,7-см германской противотанковой пушки. Однако фирма «Рейнмсталл» продолжала совершенствовать свою 3,7-см противотанковую пушку. В конце мая 1937 г. на Завод№ 8 из Германии быладос-тавлена 3,7-см противотанковая пушка обр. 1936 г., у нас эта артсистема именовалась 37-мм пушкой ОД, то есть «особой доставки», так Артуправлсние секретило пушку от командиров РККА. Пушка имела ряд интересных конструктивных решений и понравилась начальству.

Артиллерийское управление письмом от 23 июня 1937 г. директору Завода № 8 дало задание на разработку проекта и изготовление опытного образца лафета для 45-мм противотанковой пушки обр. 1932 г. по образцу лафета 37-мм противотанковой пушки обр. 1936 г. фирмы «Рейнмсталл*. Кроме того, решено было испытать качающуюся часть 45-мм противотанковой пушки обр. 1932 г. на станке «Рейнметалла* обр. 1936 г.

От 37-мм противотанковой обр. 1936 г. были использованы верхний и нижний станки, боевая ось, подрсссориваиие, ступица колес, подъемный и поворотный механизмы. От 45-мм противотанковой были использованы качающаяся часть, дополненная кнопочным спуском, станины со стальным кронштейном, колеса от ГАЗ-Ас ГК соспицами.

Опытный образсц45-мм противотанковой пушки был изготовлен на Заводе № 8 и получил заводской индекс 53К. После заводских испытаний он был отправлен на НИАП. За время испытаний в августе-сентябре 1937 г. было сделано 897 выстрелов, из них 184 с бетона. Система была испытана возкой на расстояние 684 км. Испытания стрельбой пушка выдержала. При возке была поломка пружины продрсссорива-ния.

В ноябре 1937 г. Завод № 8 изготовил опытнуюсериювшссть штук 45-мм пушек, которыеотличалисьот штатных (обр. 1932 г.).

Сложной проблемой для советской ПВО страны была борьба с высотными бомбардировщиками противника, а о борьбе с высотными разведчиками и речи не было. Самыми мощными зенитными орудиями были 76-мм пушки обр. 1931 г. и обр. 1938 г., созданные на базе германских пушекфирмы «Рейнмсталл». Однако досягаемость их по высоте была невелика. Естественно, это не вина конструкторов «Рейн-мсталла», тс выжали из этого калибра все, что можно. Теоретически баллистический потолок 76-мм зенитных пушек достигал 8 км, но практически они могли вести эффективный зенитный огонь лишьдо высот 6—6,5 км.

Разгон КБ-2 помешал германским инженерам спроектировать заданные им планом 107– 122-мм тяжелые зенитные пушки. Поэтому в 1934 г. в КБ Кировского завода под руководством главного конструктора И. А. Маха нова была начата разработка 100-мм «стратосферной» пушки Л-6.

Опытный образец пушки Л-6 был изготовлен Кировским заводом и подан на НИАП в октябре 1937 г. Первая стрельба проведена 19 октября 1937 г. —сделаношесть выстрелов с целью опробования системы и подбора зарядов. Заряжание производилось вручную, а затвор работал без полуавто-матики. Стрельба была прекращена из-за заседания буфера полуавтоматики и невозможности из-за этого работать затвором.

На последующих испытаниях Л-6 продолжали преследовать неудачи. Маханов несколько раз менял конструкцию лафета, из четырехколесного он стал восьмиколесным, вес лафета увеличился на2т, но, увы, довести пушку так и не удалось.

Надобность же в «стратосферных* пушках была очень велика, и к созданию ее параллельно с КБ Кировского завода подключилось КБ Завода № 8 (им. Калинина), спроектировавшее 100-мм зенитную пушку 73К, и ОТБ УНКВД⁹', спроектировавшее 100-мм спаренную установку БЛ-140.

Наши ВМС тоже пытались создать 100-мм зенитную пушку (во флоте пушки калибра 100 мм назывались универсальными, так как они должны были стрелять еще и по кораблям). С 1930 по 1937 г. по заказу флота и армии КБ завода «Большевик» создало мощную 100-мм зенитную пушку Б-14. (Корабельный вариант назывался Б-14, а сухопутный – Б-14с, различались они только мелкими деталями.) Однако довести Б-14 так и не сумели, а конструктор ее угодил за решетку. Затем Управление ВМС для себя заказало зенитную палубную установку Б-34, о которой говорится в главе «Сотрудничество на море в 1922—1941 годах* в связи с программой строительства большого флота.