Текст книги "Не спящие во сне"

Автор книги: Александр Пинт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Что чувствует мертвый?

– Он, как мертвый, ничего не чувствует.

– Нельзя сказать, что мертвый ничего не чувствует. Страх – это то чувство, которое он испытывает, причем очень сильно. Страх преображается в различные эмоциональные состояния, которые можно свести к осуждению и вине. Смертнику страшно, и он начинает искать козла отпущения, которого сможет осудить за испытываемый им страх.

Почему и из-за кого мне страшно? Вот его основной и вечный вопрос. Обусловленный ум опредмечивает свой страх, объясняя его в привычных для него терминах, а затем находит виновного, чтобы осудить его. Именно поэтому игра в жертву и насильника столь распространена здесь. Насильник имеет тенденцию осуждать кого-то, а жертва – себя. Насильник находит жертву, и разыгрывается спектакль, где каждый получает что-то своё. Так происходит на уровне отдельных личностей, организаций, наций, стран. Механизм реализации такого спектакля идентичен во всех случаях.

Когда люди испытывают сильный страх, то надо найти тех, кто виноват. Например, суд над врачами-убийцами, как это сделал Сталин. Он был мастером в создании такого рода сценариев. Уровень страха в СССР был огромным, уровень страха в самом Сталине – тоже: ему везде мерещились враги и угроза. Страх нужно опредметить, надо найти врагов народа – на самом деле врагов Сталина. Этих врагов находят, это личности с состоянием жертвы. Таких людей в СССР было огромное количество. Жертвенность в России – национальное качество. Многие из таких людей были уничтожены физически. «Нет человека – нет проблемы», – говорил Сталин. Но проблема не в другом человеке, она в собственной личности.

– Получается, что беспокойство, тревога, обида, раздражение – это тоже разновидности страха?

– Несомненно, это так. Смертник живет только в страхе, он просто не знает ничего другого. Когда страх зашкаливает, он убивает других, считая, что так сможет избавиться от страха. Для смертника убивать естественно: либо ты убьешь, либо тебя убьют. Это принцип войны, именно так идут в бой солдаты, именно так их готовят. Поэтому соприкасаться с сознанием смертника очень непросто.

Смертник будет считать, что его хотят убить, поэтому он будет убивать сам. Его игра – «кто первый выстрелит». Посмотрите, такое восприятие распространяется средствами массовой информации, где показывают это в деталях. Люди, посмотрев такие сюжеты, получают импульсы страха. «Ведь это же может случиться и со мной», – думают они. Именно так страх усиливается и передаётся.

Как создается истерия войны

– Как создается истерия войны? Через пропаганду идет формирование образа врага. Так это делалось, например, по отношению к капитализму в СССР. Тем, кто находится в страхе, нужен видимый враг. На самом деле войну развязать крайне легко потому, что все люди находятся в страхе. Когда страна переходит в состояние переполненности внутренним страхом, то требуется его сброс вовне. Враг ищется вовне, дабы этот страх не взорвал страну изнутри. Враг находится, и развязывается военная компания. Так происходит всегда.

– Когда присутствует колоссальный страх, тогда обязательно придет диктатор.

– Да. Он отражает «волю» народа. Германия не смогла бы сделать то, что она сделала, если бы огромное количество немцев не разделяло взглядов Гитлера. В России, Италии, Японии происходило то же самое. Насильник появляется, и жертва приветствует его.

– При Сталине уровень насилия в СССР был очень высоким, вот и сошлись в главной схватке два насильника.

– Верно. В СССР внутреннее напряжение было колоссальное, поэтому был нужен внешний враг, иначе взрыв произошел бы в самой стране. Сталин и Гитлер составляли тандем. Гитлер был воплощенным страхом Сталина. Вся политическая карта мира представляла собой команду насильников и жертв.

Сейчас все ошибки вешают на Сталина. Но дело не только в Сталине. В каком состоянии были люди перед началом войны? В страхе. При этом везде провозглашались лозунги: «За Родину!», «За Сталина!». Было мало тех, кто открыто разрешал себе видеть не так, как призывала смотреть партия. Таких, как Солженицын, просто изолировали, уничтожали. Основная масса людей была глуха, они не слышали и не могли услышать ничего, что противоречило бы политике партии. Страх использовался в полной мере, как инструмент подавления противоположной стороны.

– История Земли – это история войн.

– Да. Мировосприятие смертного связано с историей войн. Всё закономерно. На уровне человека и на уровне цивилизации работают одни и те же законы. Способ существования цивилизации – это способ существования личностей ее составляющих. Из личностей состоят нации, которые являются большими эго, имеющими свои особенности. Если воюют нации, то на самом деле воюют два эго, проецируя друг на друга свою подсознательную сторону. Одно эго относится к другому, как к тому, который может его уничтожить. Механизм отношений между нациями точно такой же, как между личностями.

Если бы я описывал историю, то рассматривал бы ее с точки зрения двойственностей. Ведь война – это внешнее выражение внутренней борьбы противоположных сторон дуальностей. Существует огромное количество литературы по этому поводу, но там нет такого рассмотрения.

Там рассматривается много разных вариаций, деталей и всего прочего, но при этом нет видения основного механизма дуальных противоречий. Это характеризует обусловленный ум, который не способен видеть самого себя. Ум не способен понимать мышление в двойственности, он просто механически реализует парадокс взаимодействия противоположных сторон дуальностей. То же самое касается и произведений в области культуры, религии, экономики, политики.

Недоверчивая вера

– У меня актуализирована двойственность «вера – безверие». Очень сильно активизировано недоверие. То есть, нет человека, который может меня понять.

– Когда ты говоришь «меня никто не поймет», что подразумеваешь?

– Я не понимаю себя.

– То есть одна половина тебя не понимает другую половину тебя же.

– У меня нет веры.

– У тебя есть вера в одной половине и противоположная вера – в другой. Но вера одной половины воспринимается противоположной как безверие. Посмотри на это через закон двойственности. Личность построена таким образом, что одна ее половина будет верить в то, во что другая верить не будет. Поэтому искать то, на что можно опереться, можно только в осознании. Оно вне веры и безверия, оно просто наблюдает за тем и другим и исходит из понимания единства обеих сторон противоположностей. Если «намерение» вырабатывается одной частью личности, то это не намерение, а желание, при этом другая ее часть будет иметь противоположное желание такой же силы.

– Они у меня абсолютно равны по силе.

– Именно так и должно быть. Когда ты говоришь «у меня нет денег», то из какой части ты это говоришь?

– Из той, у которой нет веры.

– Всё правильно. У нее нет денег, потому что она не верит в важность семинара. «Всё это ерунда и деньги за это платить не надо», – утверждает она. А противоположная ей часть говорит: «Семинар очень важен, и на него у меня есть деньги». Выйти из дуальности можно, только признав в себе обе ее стороны, так как эти две части необходимы друг другу. Выйти за пределы дуальности и создать намерение, которое вне «хочу» и «не хочу», это решающий шаг, но для этого нужно ясно увидеть две противоположные части себя как две стороны одной медали.

– Сейчас они очень обострились.

– Видение всегда идет через обострение противоречий, поэтому такой процесс очень болезненный.

– Идет сильная борьба внутри меня.

– Она будет идти до тех пор, пока ты не увидишь двойственности из состояния осознания. Тогда ты поймешь, что это закономерно, что так и должно происходить.

– Да, всё правильно, только я не могу увидеть.

– Какая «ты» не можешь это увидеть? Вот вопрос. Потому что одна часть тебя, которая собрала деньги, говорит: «Я всё вижу, надо идти на семинар». Другая, которая их не хочет платить, говорит: «Я тоже всё вижу, и не надо идти на семинар». Ты начинаешь быстро перемещаться из одной стороны в противоположную, и наоборот, а это здесь называют сумасшествием.

– Какой же выход из этого?

– Он родится у тебя. Я просто описываю то, что есть, так, как оно есть. Основной вопрос: «КТО ТЫ?»

– Я – Творец.

– Ты Творец, творящий один шаг к семинару, а другой от него, вот какой ты Творец. Ты – неосознающий себя Творец, все тут такие Творцы. Посмотрите, это и есть положение человека, находящегося в обусловленном, дуальном уме. Это очень четкая иллюстрация. Находясь в обусловленном уме, вы можете сознавать только одну часть личностной двойственности, и она будет бороться с другой вашей подсознательной частью. Это вечная борьба.

Та часть, которая дает деньги на семинар, борется с частью, игнорирующей его, – они увлечены борьбой. В течение какого-то времени с одной из частей возникает отождествление, причем идет быстрая смена этих сторон, поэтому ты никак не можешь понять, кто же ты. Если ты остаешься в обусловленном уме, то будешь в вечном раздрае, потому что идентификация будет возникать то с одной, то с другой стороной. При этом борьба между ними не исчезает, а усиливается.

Но это ситуация и есть возможность для выхода к осознанию себя в целостности. Именно осознание и позволяет видеть борьбу двойственностей. Ум не позволяет ее видеть, он всё время находится в замешательстве, потому что так устроен. «Да» борется с «нет», а «нет» борется с «да».

– Я сейчас вижу ясно эту борьбу внутри себя.

– Понимание – это не только ментальный процесс, не только знание. «Дай мне определение, и я буду говорить, что знаю это». Нет. Когда ты переживешь и увидишь двойственность, только тогда возникает осознание и понимание, то есть оно есть результат соединения знания, чувства и действия. Пока человек не пришел к нему, ему не понятно то, о чем я говорю. Он не имеет результата в своей жизни. Только когда такой результат получен, становится ясно, что это стоило многого. Я делаю всё, что могу, а даст семя всходы или нет, зависит от семени, то есть от самого человека.

Я еще раз хочу остановиться на различении того, что происходит здесь, и того, что происходит в других местах. Различия должны быть, их не может не быть. Если человек говорит: «Это одно и то же», – я скажу: «Минуточку, ты просто не понимаешь. Одного и того же не может быть. Даже если там присутствует осознание, то каким образом к нему подводят?»

Сделать различение того, как два мастера подводят к осознанию, может только мастер. Очень правильно, когда говорят, что суфий никогда не ориентируется на что-либо, кроме собственного намерения, а оно может казаться остальным крайне странным. Он ни у кого никогда не спрашивает, что и как ему делать, потому что исходит из собственного видения. Он формирует намерение, а потом создает ситуацию для реализации этого намерения, и у него нет никаких сомнений по поводу того, что он делает.

Выгодные стороны нищеты

– Как вы создаете состояние, когда не можете оплатить то, что, как вы говорите, является крайне важным для вас, в данном случае наш семинар? Почему вас удерживает состояние нищеты? А оно удерживает вас. Значит, в нем вы находите для себя нечто весьма выгодное. Пока вы не увидите выгодные стороны нищеты, вы не сможете увидеть стоящую за ней двойственность. Сейчас вы сталкиваетесь с отрицательной ее стороной, вы не можете оплатить то, что, как вы говорите, является для вас важным. Поэтому я спрашиваю: «Как вы создали ситуацию нищеты и каков ваш выигрыш в таком положении вещей?» Мы сейчас драматизировали эту двойственность для того, чтобы ее увидеть. Давайте смотреть на нее во всех проявлениях.

– Я получаю жалость к себе.

– Я вижу, что нищета мне позволяет скрыть собственную лень.

– А моя нищета снимает с меня какую-либо ответственность, то есть я легко могу быть безответственной.

– Заметьте, у нищеты есть своя гордость. Например, при социализме был распространен лозунг «Мы бедные, но гордые» по сравнению с буржуями, которые мать родную продадут за прибыль.

– А я увидела, что меня не понимает никто, потому что всё так сложно. Ум начинает гордиться тем, что кругом-то всё так сложно, а я-то это понимаю. Значит, я умная. Возникает внутренняя важность, в связи с этим возникает гордость. Я нищая, зато умная.

– Отказаться от такого представления очень непросто. Это гордыня нищей части. Посмотрите, в христианстве гордыня рассматривается как один из главных грехов. Предлагается бороться с ней. Только я не знаю ни одного человека, который смог бы побороть свою гордыню. Я вижу только то, что от борьбы с ней она лишь усиливается. При этом гордыня имеет множество ликов. Так откуда же она возникает и почему так устойчива? Понять это можно, только исходя из дуальной природы личности.

Гордыня – это «праведное» осуждение сознательной частью личности своей противоположной подсознательной части. Гордыня возникает на почве осуждающего взаимоотношения противоположных сторон дуальной личности. Сознательная сторона личности всегда считает себя лучше подсознательной и поэтому осуждает ее. Степень, или интенсивность такого осуждения и является тем, что здесь называют гордыней. Поэтому разновидности гордыни столь же разнообразны, как разнообразны двойственности. Возвращаясь к нашему разговору о нищей части вашей личности, можно сказать, что вы получаете удовлетворение от усиления ее гордыни. Но именно эта гордыня и не впускает деньги в вашу жизнь.

– Я бедная, зато чувствительная, у меня сердце работает.

– Я бедная, зато гордая.

– Я бедная, зато честная.

– Посмотрите, из социализма вынесено представление о том, что честным может быть только бедный, не совсем нищий, но бедный. Богатый не может быть честным. Никто не замечает, что богатые порой трудятся по двадцать часов в сутки и без отпусков годами. Многие из нас воспитывались в соответствии с «Кодексом строителей коммунизма», и вот последствия такого воспитания.

– Для меня иметь много денег стыдно.

– Я предлагаю обсудить все плюсы нищеты, потому что именно они поддерживают и минусы.

– Я увидела свое представление, что нет денег – нет проблем.

– А как мы видим, проблемы-то есть.

– Нет денег, но зато и нет страха их потерять, то есть ты не привлекаешь к себе криминальных элементов. Я нищая, зато мне нечего бояться потери богатства.

– Кода я продала дом, у меня появились деньги. Вместе с ними появился страх, что могут ограбить, произойдет инфляция. Из страха потери я отдаю деньги знакомой с целью наживы, надеясь, что у меня пойдут проценты, а в результате я потеряла всё. Осталась я без денег, зато появилось громадное осуждение знакомой за присвоение моих денег. Я не нанимаю рэкетиров, чтобы отобрать у нее эти деньги. Я терпеливая, упорно жду, надеюсь на что-то лучшее. Я очень ярко чувствую себя «очень хорошей» на фоне ее «плохой». Я такая исключительная на этом фоне, кто бы так еще смог? А я-то смогла!

– Еще по поводу исключительности: богатый не может прожить месяц на две тысячи, а я могу, то есть я экономная, бережливая, я – настоящая хозяйка, я очень изобретательна.

– Помните, при социализме были очень популярны журналы с советами типа «как из шишки сделать карбюратор»?

– А у меня одни плюсы от бедности. Благодаря ей, я стала творческой личностью: могу из дерьма конфетку сделать, одна крупа в доме, а могу всех накормить. Могу сварить «суп из топора». Живу в представлении «у меня нет денег, а я и дети мои одеты, обуты, в квартире есть всё необходимое, в общем, живу не хуже других». Живу, не умираю и очень этим горжусь. Главное я честная, я не ворую. Богатство – это воровство, криминал, а я в милиции работаю, живу по закону, я порядочная. Я очень горда тем, что на пятьдесят рублей проживу с детьми неделю. Гордость просто распирает меня, ведь никто так не может жить, только я могу. Я очень общительная, такая, что мне старые вещи кто-то отдает, мне еще посочувствуют, как я двоих детей тяну, я еще в «жилетку» поплачусь. Этим всем я горжусь. Не имея ничего, я держусь на плаву. Я и в милиции-то работаю, потому что там стопроцентный больничный. А раз так, то этим надо пользоваться, то есть можно болеть. В общем, и болезнь у меня есть, даже инвалидность. И еще плюс – это бесплатный проезд, ведь я всегда «зайцем» ездила, а теперь – на законных основаниях. Единственный мой промах-минус – не пользуюсь бесплатными лекарствами, просто стараюсь их не пить, я же всю жизнь боролась за здоровье. А еще, так как я сильно больная, так мне везде оздоровительные путевки дают. Как теперь я вижу, у меня сплошная польза от бедности. Кто-то мне хлеба даст, кто-то мешок картошки подкинет, а я сижу и этим наслаждаюсь. Главное, что я не хочу ничего менять, меня это устраивает. У меня еще и взаймы берут, я добрая и щедрая. Я увидела, что ненавижу деньги. Получается, что мне надо идти работать еще куда-то.

– Вы можете работать на трех работах, а из бедности не выходить. Не будет денег, если есть такая установка на положительность бедности. Надо увидеть так же ее отрицательность. В итоге надо увидеть то и другое вместе.

«Я несчастная, но гордая…»

– У меня теперь состояние обиды на себя, что у меня нет денег, чтобы заплатить за семинар. Идет принижение себя: другие могут заплатить, а я нищая и униженная. Сейчас я очень сильно чувствую отрицательную сторону бедности. Здесь сидят люди, которые могут решить, быть или не быть мне на семинаре, оплатят они его мне или нет. Состояние, как на суде. Они решат, быть мне богатой или нет.

– Нет, не они решат. Богатство – это внутреннее состояние, это не внешнее принятие решения кем-либо по отношению к тебе. У тебя есть состояние униженности, так как другие могут заплатить, а ты нет. Это состояние униженности подвергается сильному стрессу, потому тебе хочется встать, плюнуть и уйти. Но есть чувство, что этот семинар очень важен для тебя, поэтому просто уйти тебе сложно, хотя чувство «я важная» ведет именно к такому варианту. Вот тут-то и возникает сильное противоречие. «Я несчастная, но гордая». Вы думаете о себе таким образом и вызываете эти состояния. Так это?

– Да, причем не гордость, а из меня какая-то гордыня прёт.

– Начни рассказывать об этом. Когда начинаешь об этом говорить, то оно уже не ты, потому что иначе с этим состоянием идет отождествление. Для того чтобы начать его видеть, надо обострить ситуацию, далее надо начать об этом говорить, причем с людьми, которые пришли с тем же, то есть не для осуждения, а для видения того, что есть, так, как оно есть. По мере того, как ты об этом говоришь, ты начинаешь разотождествляться с этим состоянием. У тебя отождествление очень сильное. Продолжай говорить о своем состоянии.

– Я не могу говорить, я чувствую, а сказать не могу.

– Одна ваша часть хочет сказать, а другая не хочет этого делать, потому что как только начнете говорить, вы ее обозначите, а именно этого она и не хочет, ей выгодно быть незамеченной. Начни рассказывать о себе от третьего лица, как о персонаже, которого зовут Света.

– Она стоит, сжав губы и зубы, а внутри хочется крикнуть. Она плачет от боли.

– Посмотрите, у всех здесь в этой реальности страх и боль, а благостью считается не проявлять их. Посмотрите на японца: по нему змея ползет и кусает, а он улыбается. Они воины, они не показывают своих чувств. Они великие воины, при этом очень жестокие. Жестокость эта у них проявляется во всём. Молчание о собственном страхе приводит к большим перекосам в психике.

– Я жестока, я всегда улыбаюсь, мне плохо, а я улыбаюсь. Я жестока с собой, жестока и с другими.

– В этом мире принято улыбаться, не принято показывать боль. Если ты на поле боя, то умри тихо или с криком: «За Родину! За Сталина!»

– Я боюсь, что меня не поймут.

– Если кто-то начнет об этом говорить, то это рассматривается как истерика. Она начнет распространяться, возникнет паника.

– Точно, у меня состояние истерики. Хочется броситься на пол, биться лбом и кричать: «Я больше так не могу! Всё!» Но я не могу этого сделать, потому что принято улыбаться, я не могу показать другим, что я слабая. Я сильная.

– Вы испытываете колоссальный страх и не показываете его – вот в чем здесь проявляется сила.

– Страх огромный.

– А здесь и нет ничего, кроме страха, он есть у всех. Доблестью воина считается не показывать его. Именно поэтому мы и живем такой странной жизнью.

– Я зажимала этот страх, далее он переходил в агрессию, хотелось ударить, либо обороняться.