Текст книги "Не спящие во сне"

Автор книги: Александр Пинт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Наследство, которое получает каждый, – это набор страхов отца и матери

– Когда я разговаривала о нашем роде с мамой, то она мне рассказала о желании отца иметь много детей. По факту нас трое, это тоже немало, но он хотел, чтобы было еще больше. Мать делала аборты из страха, что они не смогут нормально обеспечить детей, время тогда было социалистическое: ни продуктов, ни вещей. Этот страх выживания я начала реализовывать в своей жизни. Я не выходила замуж, но и не позволяла себе родить ребенка из страха, что не смогу создать ему нормальных условий для жизни, питание и так далее.

– А я переняла от своей мамы страх измены отца, то есть мужчины. Именно этот страх я реализовала в своей жизни.

– Вы говорите «страх измены», а я говорю, что это желание измены. Фактически мы создаем ситуацию измены, а далее из нее будем получать свои плюсы. Например, вы можете тогда обвинить того, кто вам изменил: «Я-то порядочная, а ты – распутник. Этим я тебя и буду попрекать».

– Именно так. Отец всегда был виноват перед матерью.

– Когда человек находится в чувстве вины, то им легко манипулировать. Увидьте, что ситуация измены выгодна матери, так как она может через чувство вины манипулировать отцом.

– Мать во время войны спасла ему жизнь. Я думаю, отсюда у нее шел страх потери.

– Смотрите, страх потери через смерть – это одно, но он, например, может уйти к другой женщине.

– Если женщина начнет очень жестко контролировать мужчину, то он всё равно уйдет к другой, либо умрет, то есть реализует этот страх.

– Совершенно верно. Таких случаев много.

– В итоге так и произошло: отец умер, а мама сказала: «Я его любила, а в глубине души – ненавидела». Любила, ненавидя, и ненавидела, любя. Она полностью реализовала свой страх.

– Она и не могла его не реализовать, ведь мы творцы своей жизни, но творцы, не понимающие, что творим. Мужчина, гуляя, если можно так сказать, продлял себе жизнь. Если он не будет гулять, то пойдет его физическое уничтожение. То есть следующий этап – это его смерть. Уход к другой женщине – это более мягкий уход. Я наблюдал такие ситуации в многодетных семьях, где у жен был сильный страх ухода их мужа к другой женщине, а он вдруг умирал.

– Женщина творит состояние, а мужчина реализует.

– Совершенно верно. Женщина творит состояние, а мужчина его реализует.

– У меня страх обидеть.

– У тебя всё время реализуется страх быть обиженной, а отсюда и страх обидеть. Тебе надо обидеть, чтобы прочувствовать ту и другую сторону. Тебя всё время обижают, а ты вырабатываешь какие-то способы, чтобы не обижаться, но в итоге сохраняешь свой страх. Когда мы выходим на двойственность, то видим, что в ее основе лежит страх. Если мы проговариваем его, то можем увидеть, осознать его. Вы боитесь обидеть, а в итоге всё равно обижаете, только не видите этого. Откуда всё идет? Из ваших страхов, которые оформлены у вас в определенные представления. Причем их сразу не видно потому, что они проявляются по фрагментам, а у людей нет никакой инструкции, что же с этим делать.

Есть настольная игра «Пазлы», в нее вкладывают картинки, которые можно собрать. Наш процесс подобен такой игре в том, что мы тоже собираем себя в целое. Но для этого вам надо знать ту картинку, которую вы имеете намерение собрать. Я вам всё время напоминаю о ней. Если вы начинаете придумывать такую картинку, опираясь на иллюзорные фантазии, то в итоге соберете лжекартинку, и она не сработает.

– Порой просто не знаешь, что с этим делать.

Ищи двойственность везде и во всём!

– Да. Во внутреннем мире все части личности выглядят как фрагменты, причем каждый такой фрагмент претендует на то, что он есть целое. Основное, о чем мы говорим, это двойственность. Ищите двойственность! Когда ты видишь двойственность, то уже знаешь, где искать и какие фрагменты. Если нет такой картинки с двойственностью, то вообще не знаешь, что искать и что складывать.

– Это как в присказке: «Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что».

– Точно. Суть самоисследования – это сбор целостной картины самого себя. Мы собираем ее из фрагментов, частей самого себя.

– Опять же можно увидеть картинку, но не собрать.

– Если ты не соберешь ее, то она останется абстрактной, нереализованной.

– Вчера я задала вам вопрос: «Нельзя ли поверить на слово?» Сегодня я сама себе ответила. Знание само по себе бесценно, но именно проживание, получение опыта превращает это знание в осознание.

– Вот именно. Знание, чувствование и проживание на опыте – это и есть составляющие целостного понимания самого себя. При наличии одного компонента, но отсутствии других, ничего не происходит. Когда люди приходят и говорят, что пришли просто послушать, то я отвечаю, что это им ничего не даст.

Кто-то приходит и начинает переживать привычное состояние. Он совершенно не слышит то, о чем мы здесь говорим, на уровне нового знания, а трактует это плоско, по привычной схеме «да – нет», «согласен – не согласен». Так целостную картину самого себя не соберешь.

Человек должен включиться в собирание своих фрагментов, при этом имея в виду правильную картинку, которую надо собрать. Видеть ее он не может, но может чувствовать верное направление своего движения. Это как внутренний компас, указывающий направление к самому себе. Пока стрелка вашего внутреннего компаса не будет постоянно указывать правильное направление, вы будете пребывать в состоянии дезориентации. В эти периоды вам надо использовать видение того, кто путем постоянного самоисследования добился устойчивого положения стрелки внутреннего компаса.

За счет работы в группе идет уточнение общей картинки и стимуляция к творчеству по ее сборке. Все, пришедшие сюда и делающие эту работу, вносят свой вклад в общее дело.

– Я задавала себе вопрос: «Смогу ли я сама вот так отслеживать?» Да, вроде бы могу, вижу фрагменты, а соединить их не могу. Приходя на группу, я проговариваю и слушаю других, и эта картинка соединяется.

– Да, это так. Работа в группах дает возможность проявлять и уточнять свою и общую картину каждому. Семинар дает возможность увидеть результаты проделанной работы и наметить следующее ее направление.

– Порой идет семинар где-то в другом городе, не у нас в Тюмени, а я вдруг начинаю чувствовать через тело этот процесс: со мной начинает что-то происходить, я еще не могу понять причины этого состояния. Потом, когда приезжает Лена и рассказывает о происходящем на том семинаре, то мне становится ясно, почему так реагировало моё тело. Семинар происходит где-то, а я проживаю это здесь, можно сказать, в стороне от семинара, на расстоянии.

– На самом деле все наши группы в разных городах – это единый организм, расстояний для которого не существует. Это непонятно обусловленному уму, но это действительно так.

– У души нет границ и нет расстояний.

– Объединение людей в намерении самоисследования создает их общность. Независимо от того, где они находятся, они все постоянно взаимодействуют.

«Я вас осуждаю за то, что вы через нас опыт получаете и деньги за это берете…»

– Как-то раз вы, Сан Саныч, спросили о том, как я к вам отношусь. Я долго искала ответ на этот вопрос и вот нашла. Вот ход моего поиска. Есть группа, мы в ней работаем, потом приезжаете вы. Мало того, что сами получаете опыт, так еще и деньги с нас берете за это. Я увидела, что вы получаете огромный опыт, проводя семинары в разных городах, общаясь с большим количеством людей. Вы отдаете очень многое, но многое и получаете, при этом идет быстрое развитие. А я думаю о себе, что сижу вся такая зажатая и не допускаю до себя ничего. Мало того, я еще и вас осуждаю за это. А потом сижу и думаю, а кто же мне мешает этот опыт получать. Я мешаю сама себе через осуждение вас.

– Без меня группы в городах перестают работать, и всё предается забвению, этот опыт мне известен.

– Я почувствовала это. Приезжая в город, вы даете тот толчок группе, который нужен для дальнейшей ее работы, потом каждый идет и работает сам. Проработал сам, приносит в группу, а группа уже приносит на семинар.

– А по поводу оплаты я вот что скажу. Я могу применить вашу схему и сказать себе: «Какие деньги? Ты же получаешь опыт». Я действительно его получаю, развиваю, усиливаю и так далее. Мой опыт становится еще ценнее. Но это не значит, что вам за этот опыт не надо платить: я делюсь тем, что я наработал. А наработать это было – крайне не просто. Это бесценный опыт, в действительности он стоит намного больше.

– Мои рассуждения исходили из нищенской части. Ведь я тоже могу трудиться, но мне удобнее полежать на диване, я увидела свою лень. Приходя на семинар, я работаю с желанием, но потом иду на свою работу, которую не люблю, ноги туда уже еле носят. Я увидела, что у вас семинар и работа едины, это ваша жизнь, вы получаете удовольствие от жизни.

– Я получаю и удовольствие, и неудовольствие, но моя жизнь работает только на самоисследование. Это главное намерение моего пребывания здесь. Я в вас приветствую это же и каждого подталкиваю именно к этому. Если каждый начинает это делать, то вы, в конечном счете, соберете себя.

Если у вас работа, которая вам не нравится, то я предлагаю посмотреть на нее, как на задачу, которую вам надо решать. При этом вы находитесь в тех условиях, где это делать лучше всего. Когда вы увидите ее и решите, то сможете сменить условия и перейти к решению следующей задачи.

«Отнесись к своей дочери, как хотела, чтобы отнеслись к тебе маленькой…»

– Света, ты рассказывала о родительской программе любви к мальчикам и нелюбви к девочкам. Ты реализовала эту программу в своей жизни: ты любишь сына и не любишь дочь. Так это?

– Да.

– На самом деле ты проживаешь через себя нелюбовь родителей и, будучи сама родителем, нелюбовь к дочери. У вас в роду по женской линии идет непринятие женщин, девочек.

– Да, это именно так.

– Далее, с одной стороны, само состояние нелюбимой дочери тебе хорошо известно, а, с другой стороны, тебе также хорошо известно состояние нелюбящей матери. Сейчас ты имеешь опыт нелюбви с двух сторон полярности: и матери, и дочери. Ты находишься в самом рабочем состоянии, когда эту полярность нелюбви можно соединить. На тебе, как говорят, «свет клином сошелся». Как соединить полярность? Как это сделать практически? Только через сердце, то есть почувствовать в ней себя, полюбить врага своего. Почувствовать в ней себя, ведь она находится в том же самом состоянии, что и ты. Как же полюбить ее? Только увидев в ней саму себя, вспомнив это состояние тогда – в своем детстве. Ты почувствуй в ней саму себя. Она – это ты в детстве. Она переживает сейчас то же, что ты переживала тогда. Ты хорошо помнишь эту боль и страдания. Она сейчас находится в этой же боли и страданиях. Прочувствуй это: да, это больно, и входить в это не хочется, но, не войдя в это, ты и выйти не сможешь. Войдя в ее состояние, ответь на вопрос: «Как ты к ней сейчас относишься?»

– Полюбить ее – значит полюбить себя. Через нее полюбить себя, на самом деле она предоставляет тебе эту возможность. Увидишь ли ты в этом возможность – зависит от тебя.

– Дать дочке любовь – означает дать любовь себе маленькой. Та нелюбимая девочка до сих пор жива в тебе.

– Лена права, для тебя это действительно самое важное. Твоя дочь находится в том же положении, что и ты в детстве. Если ты будешь оказывать на нее давление, то будешь гнать свою собственную часть. Ты можешь полюбить себя через нее.

– Я не могу понять, как я могу полюбить ее.

– Сейчас в твоей памяти жива та девочка, которую не любила мать. Теперь эта девочка выходит в реальность, только в теле твоей дочери. Не смотри на тело, а постарайся увидеть в ней саму себя. Относись к ней так, как хотела бы, чтобы твоя мать относилась к тебе. Только так, через себя, можно остановить родовую программу нелюбви.

– Ты же хотела, чтобы твоя мать тебя обнимала, ласкала, целовала, нежила, разговаривала по душам с тобой. Так вот, сделай это на физическом плане своей дочери. Прочувствуй это!

– Еще раз уточняю. Твоя дочь – это ты в детстве, ты сорокалетняя – это твоя мать. Есть ты прошлая и есть ты будущая, соединяй их через себя настоящую, то есть соедини прошлое и будущее в моменте сейчас. Именно это и есть творчество в любви и остановка программы страха. Находясь в состоянии любви, начни ей рассказывать о себе, о своей жизни. Почувствуй, как она будет это воспринимать. Если она будет молчать, пусть молчит, ты ей рассказывай о себе.

– Я вспоминаю, что когда-то говорила ей, но говорила на уровне ума, поучала, я ей просто надоела, она не захотела меня слушать. Помню, я ее упрекала.

– Сейчас ты находишься в сердечном состоянии, начни этот разговор по душам.

– Говори всё то, что есть. Испытываешь страх – говори ей об этом, трясет тебя – об этом говори, плачешь – плачь. Не скрывай ничего. Ты будешь делать то, что не сделала твоя мать. Если ты не сделаешь этого, то у тебя останется осуждение матери. Говори о том, что есть, так, как оно есть, говори о том, что чувствуешь. Объясни ей то, что происходит с тобой. Так и говори: «Да, моё положение очень сложное, я чувствую в себе свою мать, которая не могла даже погладить свою дочь». Говори ей это, надо говорить всё. Пойми, что ты говоришь сама себе, здесь должна быть предельная искренность.

– Чувствовать, говорить об этом и делать это. Вот что такое триединство, святая троица.

– Моя мама привила мне отношение к отцу, как к идеалу.

Любой идеал – это внутренний прокурор, осуждающий тебя на роль раба

– При социализме были коммунистические идеалы. Есть идеал – к нему надо стремиться. Надо сделать из кого-то этот идеал. На самом деле идеал – это нечто нереальное, несуществующее. Таким образом, иллюзия выдвигается как нечто такое, к чему нужно стремиться, чему надо поклоняться. Достигнуть иллюзии невозможно, так как она нереальна. В итоге получается, что все ваши усилия по ее достижению сводятся к осуждению и вине. Всегда можно осудить, обвинить другого, то есть самого себя, за то, что ты не соответствуешь идеалу. Идеал – это недостижимая иллюзорная цель. Гоняясь за идеалом, ты всегда будешь осужден, неудовлетворен. Идеал возносится, как флаг. Ты и должен быть неудовлетворен, а иначе тебе просто не к чему будет стремиться. Ты должен быть всегда неудовлетворен, иметь всегда перед глазами идеал и стремиться к нему.

– Причем очень легко управлять человеком, который стремится к идеалу.

– Всё перевернуто с ног на голову. Человек, стремящийся к идеалу, не видит себя, не понимает, кто он есть.

– Обожествление есть провозглашение чего-то не существующего здесь. Далее говорят, что это несуществующее должно стать предметом вашего реального достижения. Как вообще можно достигнуть того, что не существует? Хотя предполагается, что этого можно достичь. Что такое идеал – не очень-то понятно. По этому поводу есть только предположения. Но вас будут всё время обвинять в том, что вы его не достигли, то есть вы находитесь, фактически, в роли раба. Распространена иллюзия «Бог и раб Божий». Социализм устранил религию, ему не нужна конкуренция, он сам религия. Даже Троица при социализме была: Маркс, Энгельс, Ленин.

– Когда идеализировали Ленина, то брали ту сторону, которая была выгодна, а чего не было, то просто досочинили. Если кто-то подвергал идеал сомнениям, его уничтожали.

– Ни в коем случае нельзя запятнать идеал. Люди становились рабами своих идеалов. Все мы помним, как вводился идеал Ленина при социализме. Весь он был такой замечательный: добрый, прекрасный и детей любил, а какой он честнейший был в детстве! Вот так и создаются идеалы. О какой двойственности может идти речь в этом случае?

– А мне кажется, что у него этих качеств и не было.

– Его образ был создан как идеал коммуниста или святого, если использовать религиозную терминологию.

– Весь он из себя был правильным коммунистом, а то, что у него там деревенька одна, другая была, так об этом никто не знал.

– Народ этого знать не должен, знает это только определенный круг людей. Они это скрывают. Народ должен знать только идеальный образ, а не дуальный персонаж.

– Если информация просочилась, а круг знающих людей ограничен, то знают, где искать.

– Живут все в полном страхе: не дай бог сболтнешь по пьянке.

– Если дознаются, что проболтался, то всего лишат. А терять статус и прилагающиеся к нему материальные ценности никому не хотелось. Ситуация была создана, конечно, крайне непростая. С одной стороны, сплошная ложь и фальшь, а, с другой стороны, – народ, который должен верить в идеал.

– Лозунг был «Железной рукой в светлое завтра», «Колхоз – дело добровольное», попробуй не вступи – последнюю курицу заберут, а тебя – в ссылку.

– Очень хорошо видна пропасть между тем, что говорится, и тем, что делается. Причем интересно, что всё это сосуществует вместе и одновременно.

– Люди погружались в ложь, чтобы добиться определенных целей.

– Полностью отключались чувства, работал только ментал в состоянии «должен», «обязан».

Идеал – иллюзорный ответ на основной вопрос

– Самое интересное, что люди верили в идеалы. Более того, те, которые создавали эти идеалы, сами должны были в них верить. Первые революционеры верили в свои идеалы, поэтому «машина» революции работала, а потом начались искажения, то есть появились те, которые уже и не верили, а лишь добивались власти, денег.

– Это же в каком страхе надо было держать людей и как надо было верить? Ведь когда Сталин умер, народ искренне плакал. Ведь был ГУЛАГ, расстрелы, жестокость, а люди всё равно свято верили в то, что Сталин этого не знал. Находили «козлов отпущения», таких, как Ежов, Берия, и на них всё сваливали, а Сталин-то хороший.

– Нужно было сохранить идеал любой ценой. Падение идеала – это конец эгрегора, который его породил. Для белых офицеров отказ царя от престола был потерей опоры. Некоторые из них кончали с собой, узнав об этом.

– Полностью терялся смысл существования, а без смысла человек жить не может.

– Посмотрите, наше тоталитарное общество диктатуры пролетариата строилось на коммунистических идеалах. Подобное было и в Китае. При тотальной нищете народа правительство проворачивало широкомасштабные дела. Например, правительство Мао опиралось на вдохновение народа и страх. Всем народом китайцы истребляли воробьёв, потом стали плавить сталь, потом движение хунвейбинов.

Воодушевление народных масс строилось на идеале. Самое интересное, что они верили в него. Даже огромным государством легко манипулировать, если проводится политика идеализации, в этом ее сила. Идеал должен быть воплощен физически, то есть в ком-то, и в него должны верить. Потеря веры в идеал приводит к краху общества, построенного на нем. В обществах, построенных на власти одного человека, он и является идеалом. В так называемых демократичных обществах идеалом является некий символ, чаще всего деньги.

Например, Япония. Самой достойной смертью для солдата считалась смерть за императора. Возникло целое движение «камикадзе». Западная армия с этим явлением не сталкивалась, им это было непонятно. А японцы отдавали всё, включая жизнь, за идеал. К идеалу надо стремиться, а максимальным стремлением является отдача самого ценного, что у тебя есть, то есть жизни. Они считали, что только таким образом ты приблизишься к идеалу. То же самое касается и террористов-смертников, идеалом которых является борьба с «неверными».

Идеал необходим человеку, когда он не понимает, кто он есть на самом деле, то есть не видит того, что реально происходит. Тогда ему нужен какой-то очень сильный стимулятор, чтобы понять, зачем он живет. В принципе, это основной вопрос человека: «Зачем я живу?» Тогда выдвигается идеал, но он недостижим. Это Бог. Ты не можешь стать Богом. Максимум, что ты можешь сделать, это приблизиться к нему. А тогда уже можно оправдывать любые действия, совершаемые во имя того, чтобы приблизиться к идеалу. Так, например, готовят террористов. То есть идеал является иллюзорным способом замены представлений о том, кто я есть на самом деле. Общества, основанные на идеале, совершенно не заинтересованы в том, чтобы человек начал понимать, кто он есть на самом деле.

– Всё, что не соответствует этому идеалу, просто уничтожается.

– Общества строятся на идеале, если идеал рухнет, то рухнет всё общество. При диктатуре пролетариата идеалом был Ленин, потом появился Сталин, но опирался он на идеал Ленина.

– Вспомните съезды при социализме: как выдвигали доярок, прядильщиц-мотальщиц кандидатами со строгими указаниями, за что и когда надо поднять руку, то есть проголосовать. А в промежутках между съездами, так называемые, кандидаты ходят по школам и рассказывают о себе. У меня был друг, сын такой кандидатки-прядильщицы. Под это дело получались квартиры и прочие материальные блага.

– Прядильщица-мотальщица, которая стала кандидатом в депутаты, это уже не просто прядильщица-мотальщица, она стала приближаться к разновидностям идеала, то есть к ней уже повышенное внимание.