Текст книги "Заклинатель 7 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

– Ладно, сиди пока с ней, я поднимусь наверх, надо взглянуть на город, – велел я.

– Как продвигается нападение? Пираты далеко прошли? – осведомился Сорен.

При этих словах рыжая поневоле навострила ушки, хотя сделала вид, что ее это не интересует, мол и без этого уверена, что за ней вскоре придут.

– Успехи есть, но не сказать, что особые, – поведал я, незаметно следя за пленницей. Сначала по лицу рыжей скользнула гримаска неудовольствия от того, что ее приятели похоже не особенно торопятся с захватом городских кварталов, но она тут же опомнилась, гордо вскинув острый подбородок, показывая, что ей все равно, что происходит снаружи.

Неплохо, но все равно недотягивает, видно что боится, хотя и старается этого не показать.

– В общем, следи за ней, – велел я Сорену и посмотрел на пленницу: – А ты, когда вернусь, расскажешь, что это за штука и на каких принципах работает, – последовал небрежный взмах в сторону холла прихожей, где остался лежать «самовар».

– А если откажусь и ничего не скажу? – девчонка дерзко вскинула голову, глядя с вызовом: – Будете пытать?

Я наклонился чуть вперед, заставив в глубине глаз замелькать темно-фиолетовым искрам.

– А если откажешься, я выпью твою душу, а из пустой оболочки сделаю игрушку, с которой буду развлекаться в свободное время, – проникновенным тоном произнес я.

Губы рыжей дрогнули, кажется только сейчас до нее наконец дошло в какой переплет она на самом деле попала.

Я кивнул гвардейцу и вышел из гостиной в коридор, где в конце скрывалась потайная дверь с винтовой лестницей, ведущей на верхушку башенки.

Хрустальная сфера стояла в ожидании активации на подставке, за прозрачным стеклом клубился густой фиолетовый туман. Рука привычно коснулась гладкой поверхности, кончики пальцев кольнуло и мир вокруг изменился, я парил на высоте птичьего полета над городом, наблюдая за реальностью через призму энергии Тонкого Мира.

Больше всех изменений произошло в припортовых районах, из многих зданий валил дым, повсюду виднелись следы многочисленных пожарищ. Пиратская эскадра разделилась на две части, первая заняла позицию у входа в залив, прикрывая подходы с моря, другая подошла прямо к пристаням. Корабли причалили, перебросили сходни. Ничуть не смущаясь, пираты занимались погрузкой товаров с разграбленных складов. Суета выглядела деловитой и неплохо организованной.

– Знают свое дело, засранцы, – я поневоле проникся уважением к командирам эскадры. Держать пиратскую вольницу в кулаке, заставляя делать что надо, это не кричать – в бой, указывая на врага. Тут требовались навыки умелых управленцев, способных заставить работать в одном ритме даже отмороженных головорезов. А это многого стоило.

В других районах дела для нападающих обстояли похуже, защитники города все же смогли перегруппироваться и дать отпор сразу по нескольким направлениям, замедлив, а в большинстве случаев и вовсе затормозив продвижение абордажных групп.

К сожалению, определить подробности не получилось, через призму Тонкого Мира происходящее показывалось, как через мутное стекло, а люди и вовсе воспринимались в виде неряшливых сгустков тумана.

И тем не менее основное понять удалось, пиратский набег захлебнулся, многие отряды уже начали отступать, стягиваясь в район припортовых кварталов. Продвижение защитников заставляло нападающих пятиться, все выглядело так, что еще немного и пиратов заставят вернуться обратно на корабли. Учитывая уже взятую на борт добычу, думаю они вряд ли будут особо сопротивляться. В конце концов, цель рейда выполнена, осталось отступить, не неся большие потери.

– Быстро и эффективно, – промолвил я и резко осекся.

Потому что в этот момент стоящие поодаль корабли вдруг снова начали обстрел. Огонь вели все те же установленные на носу баллисты, вот только стреляли они теперь не жидким огнем, а чем-то другим.

При попадании выпущенные снаряды раскалывались, из них начинал валить густой дым, плотный и молочно-белый, похожий на туман, он расползался по улицам, без труда проникая сквозь баррикады и накрывая защитников Терниона. Похоже это был еще один сюрприз от пиратской эскадры, и как в случае с жидким огнем и воздушным шаром с явным алхимическим наполнением.

– Неужели собрались травить, как тараканов? – я удивленно покачал головой и отнял руку от хрустального шара, разрывая с Тонким Миром контакт.

Глава 19

19.

Страх – понятие универсальное. Когда видишь что-либо необычное, машинально испытываешь опаску и пытаешься понять, что это. Как минимум стараешься найти объяснение, сравнивая с тем, что уже видел раньше.

Густой молочно-белый туман. Что это? Отравляющий газ? Нервнопаралитические соединение от местных алхимиков? Просто дымовая завеса, призванная скрыть действия нападающих? Откуда это у пиратской эскадры и почему они не использовали его в самом начале сражения? Вместе с жидким огнем эффект мог оказаться сокрушительным, внеся в ряды защитников еще больше растерянности.

Или специально скрыли туз в рукаве, чтобы использовать в нужный момент, когда противник перейдет от обороны к атаке? Если так, то стоит признать задумка удалась на все сто. Судя по беспорядочным передвижениям отрядов солдат Терниона, после того как туман затопил несколько улиц ни о каких боях они уже больше не помышляли, стараясь держаться от зараженных мест, как можно подальше.

Нельзя их за это винить, после жидкого огня, превращающего камень в выжженные проплешины, подобная предосторожность выглядела оправданной.

Я спустился из башенки вниз. В гостиной все осталось без изменений. Рыжая дергалась, шипела, бросая по сторонам яростные взгляды, Сорен со скрещенными на груди руками застыл у окна с индифферентным видом пялясь на улицу. Изредка рыцарь бросал косые взгляды на связанную девчонку, следя, чтобы случайно не навредила себе.

Почти идеалистическая картина пленницы и пленителя.

– Там творится настоящий дурдом, – сказал я, входя в гостиную и кивнул на окно, имея ввиду улицы подвергнувшегося нападению города. За нашими окнами пока царили мир и покой, но Сорен прекрасно все понял.

– Далеко продвинулись? – спросил он, подразумевая высадившихся на пристань пиратов.

Я неопределенно качнул головой.

– Трудно сказать, они применили какую-то новую штуку, выглядит, как белый дым, очень густой и плотный, выплескивается из прилетевших снарядов и растекается по улицам подобно туману.

Рыцарь нахмурился.

– Еще одна алхимическая дрянь? – сделал предположение он.

Я пожал плечами.

– Похоже на то.

Мы, не сговариваясь, уставились на сидящую на стуле связанную пленницу, та ответила надменным взглядом. На мгновение показалась, что в ответ скажет что-нибудь оскорбительное, но у рыжей хватило ума промолчать. Умная девочка, но упрямая. А это в данных обстоятельствах плохо. Судя по тому, как стремительно развиваются события, информация о пиратской армаде сейчас будет кстати.

– Я обещал расспросить тебя об механическом устройстве, вытащенном с упавшего воздушного шара, но это потерпит, – сказал я, обращаясь к пленнице. – Сейчас я хочу знать, что за белый дым твои дружки разбрасывают по улицам города? Что он делает и какие от него могут быть последствия?

В ответ надменный взгляд, полный непреклонности. Ну или по крайней мере так выглядело со стороны. Точнее пленнице хотелось, чтобы так выглядело. На самом деле в глубине ореховых глаз мелькнула тщательно запрятанная опаска. Девчонка меня боялась, но пыталась это скрыть.

– Она не хочет говорить, – пожаловался я Сорену.

Рыцарь демонстративно сжал кулаки, но с места не сдвинулся.

– Пытай ее, – велел я и с удобством расположился на свободном стуле, словно собираясь полюбоваться увлекательным зрелищем.

Лицо гвардейца нахмурилось, он озадаченно уставился на меня:

– Пытать? Но я не умею.

Настала моя очередь высказывать удивление.

– Ты ни разу не пытал людей?

Рыцарь развел руками.

– Для этого есть специально люди – палачи и другие похожие личности.

Возникла неловкая пауза. Как оказывается все запущено. Я уставился на гвардейца пытаясь понять, не издевается ли он, разыгрывая святую невинность или просто не хочет мучить женщину, тем более настолько молодую и привлекательную. И окажись на ее месте кто-то другой, например воняющий толстяк, известный растлитель малолетних, или отъявленный головорез из абордажной партии, сыпящий ругательствами, не приняло бы дело другой оборот.

– Тогда будешь учиться прямо сейчас, – сказал я тем тоном, что не подразумевает отказа.

Сорен это уловил, из груды рыцаря вырвался незаметный вздох.

– Но я не умею, – попытался он в последний раз отвертеться от неприятной процедуры.

– Что там уметь? Для начала отрежь ей что-нибудь.

Рыцарь саркастически уставился на меня, получилось у него это весьма выразительно.

– Например что?

Пленница дернулась и ядовито осведомилась:

– Я вам не мешаю? Вы же обсуждаете меня!

В голосе мелькнуло неприкрытое возмущение, но ее никто не слушал. Я пожал плечами.

– Не знаю, что-нибудь ненужное, – подумал и уточнил: – Уши например, – пауза: – Или нос.

При этих словах девчонка вздрогнула. Страх каждой женщины, сколько бы ей не было лет, это получить уродство. Это вызывает почти такой же ужас, как у мужчин лишиться своего главного достоинства. Рассудок начинал бунтовать, не слушая голос разума и все что остается – это жгучее желание, чтобы этого не произошло. Причем часто достаточно лишь угрозы, чтобы получить нужный эффект, все остальное сделает воображение.

– Может вырезать ей один глаз? – задумчиво пробубнил рыцарь.

– Глаз можно закрыть повязкой, тем более у пиратов это в порядке вещей. А вот без носа будет другой дело, – возразил я и кивнул: – Давай, приступай, нечего терять время.

Рука в латной перчатке легла на рукоять кинжала, нарочито медленно потянула. Хищно сверкнуло кромка хорошо заточенного лезвия. Связанная пленница завороженно уставилась на клинок, пока рыцарь неспешно подходил к ее стулу.

А затем случилось то, что испортило весь драматизм момента – рыжая вдруг завизжала.

– А-а-а-а-а!!!

От неожиданности Сорен шарахнулся назад, я сам едва не свалился со стула, а девчонка не останавливалась:

– А-а-а-а-а!!! Убивают!!!

Она визжала так, что временами, казалось, переходила в ультразвук, заставляя морщиться. А внезапность крика застала врасплох, вынудив остановив экзекуцию.

– Да бога ради, заткни эту дуру! – рявкнул я, мельком подумав, что возможно проще сходить наверх, принести из лаборатории кислоты и вылить пару капель на внешнюю сторону ладони пленницы, чтобы посмотрела, что бывает с кожей, когда ее разъедает кислота, а затем пообещать сделать тоже самое с лицом. Уверен, тогда быстро разговорится.

Несмотря на полученный приказ, Сорен все еще мялся не зная, что делать. Пришлось самому подниматься.

Резкая пощечина заткнула вопль, заставив девчонку захлебнуться. Я помедлил, вспомнил сожжение жидким огнем крепостные стены (ведь это она управляла воздушным шаром и сбрасывала вниз снаряды, как минимум была одной из тех, кто этим занимался) и врезал еще раз намного сильней. От удара рыжая голова мотнулась в бок, верхняя губа лопнула, полилась кровь, на меня уставились испуганные глаза.

– Успокоилась? Теперь вернемся к нашим делам, – спокойно сказал я и протянул руку назад. – Давай кинжал, – и пожаловался ни к кому, конкретно не обращаясь: – Всегда все приходиться делать самому.

В этот раз медлить Сорен не стал, шестым чувством уловив, что настроение у колдуна окончательно испортилось и неповиновения он не потерпит. Холодная рукоять легла мне в ладонь. Я не стал разыгрывать сценку из страшного злодея и невинной пленницы, а просто без затей грубо схватил рыжую за ухо и оттянул, намереваясь полоснуть лезвием. По холодному сосредоточенному лицу мучителя, девчонка поняла, что в этот раз все серьезно и заверещала:

– Это кашляющий газ! Это кашляющий газ! Белый дым из снарядов!

Я с неохотой остановился. Таившаяся в глубине души тьма разочарованно колыхнулась. На секунду появилось нестерпимое желание все же продолжить экзекуцию и отрезать хотя бы одно ухо. Дали о себе знать поглощенные теневые сущности, при жизни охотно прибегавшие к жестокости. Но адепт мар-шааг поборол желание, сосредоточившись на главном.

– Кашляющий газ? Что это? Что он делает?

Девчонка дерзко вскинула голову.

– А разве из названия непонятно?

В глубине раздраженно колыхнулась тьма. Нет, я все-таки эту сучку удавлю, перед этим хорошенько изувечив. Рядом кашлянул Сорен, разряжая момент.

– Он заставляет только кашлять? Не убивает? – утончил он.

Рыжая мрачно покачала головой, помедлила, но все же буркнула:

– Еще глаза слезятся и появляется тошнота, но до смерти не доходит.

Ясно, значит боевое отравляющее вещество нелетального действия в виде аэрозоля, наподобие тех, что используются для разгона толпы. Просто и достаточно эффективно, чтобы без раздумий пускать в ход, противогазов в этом мире пока не придумали.

Хотя, если намочить тряпку и обмотать вокруг лица, защищая дыхательные пути, то воздействие должно уменьшиться. Правда остаются еще глаза и другие открытые участки тела, через которые алхимическая дрянь может проникнуть в организм, но ничего лучшего в таких обстоятельствах не придумать. Надеюсь, защитники сообразят, как противодействовать отравляющей дряни.

– Ладно, с этим разобрались. Что насчет этой штуки? – с моей стороны последовал кивок в сторону холла прихожей, где на полу у полки с обувью лежал агрегат, напоминающий стимпанковский самовар.

Пленница посмотрела в указанном направлении. Лезвие кинжала вблизи лица стимулировало отвечать на вопросы.

– Он создает летающий газ, – сказала она.

Я хмыкнул.

– Вижу, придумывая названия для своих изобретений, вы были не слишком оригинальны, – насмешливо проронил я.

И резко замолк, потому что в этот момент в глазах девчонки что-то мелькнуло. Говоря «вы» я имел в виду пиратов в общем, но она восприняла этот оборот по-другому. Относя его…

К себе⁈

– Ты придумала эти газы! – утвердительно заявил я.

И рыжая выдала себя, вздрогнув. Сорен удивленно приподнял брови. По моим губам скользнула насмешливая улыбка, хотя надо признать, неожиданное открытие для меня тоже оказалось сюрпризом.

– Она⁈ Но она же простая девчонка, – не поверил рыцарь.

– Которая сидела в воздушном шаре, контролируя работу аппарата, поднимающего его в воздух, – напомнил я. – Если что-то пойдет не так и произойдет сбой, кто лучше изобретателя сможет быстро разобраться и провести ремонт? Иначе зачем вообще сажать в корзину девчонку, в бою лучше использовать матерых бойцов.

Рыжая молчала, крепко сжав губы, тем самым еще больше выдавая себя и подтверждая наугад брошенную догадку. Даже удивительно, что так быстро получилось выведать главную тайну, даже не пришлось пытать.

– Как тебя зовут?

В ответ снова молчание. Кончик лезвия кинжала коснулся кожи на щеке пленницы, она вздрогнула и попыталась отодвинуться, но гвардеец хорошо ее связал, так что далеко отклониться не вышло.

– Кассия Кессель, – сквозь сжатые зубы прошипела пленница, поняв, что так или иначе ее заставят говорить.

Сорен нахмурился.

– Кессель? Знакомая фамилия. Это вроде один из членов Круга Капитанов Пиратской Республики, – проронил он.

Кажется ситуация начинала проясняться. Судя по мелькнувшей по мордашке рыжей гримасе, гвардеец попал в яблочко.

– Твой отец сейчас на борту одного из кораблей в заливе? – быстро спросил я. Теперь понятно почему на помощь экипажу подбитого воздушного шара отправились сразу два пиратских отряда, папаша выручал свою дочку.

Однако оказалось дело в другом.

– Он давно умер, – угрюмо выдохнула девчонка и замолкла.

– Туда ублюдку и дорога, я слышал он сжег немало рыбацких поселков и потопил множество купеческих кораблей, – презрительно усмехнулся Сорен.

Закатные Острова издревле подвергались набегам со стороны Южного Бисера, так что реакция рыцаря понятна. Но сейчас это не ко времени.

Я поиграл перед лицом пленницы кинжалом:

– Давай, рассказывай и не вздумай что-нибудь утаить, иначе я и правда притащу сверху колбу с кислотой и выжгу твою симпатичную мордашку начисто. Превратишься в такое страшилище, что даже нищие в припортовых кварталах будут от такой уродины испуганно шарахаться.

Угроза возымела действие. То ли равнодушный тон помог, который обычно в таких случаях пугает больше всего, то ли безразличное выражение лица, будто речь шла о чем-то привычном, что тоже нагоняло ужас, но девчонка заговорила.

История была рассказана глухим тоном, словно речь шла о ком-то другом, но прозвучала правдиво.

Если вкратце, то после гибели папаши, наша общая знакомая осталась сиротой, мать умерла еще раньше от лихорадки. У одинокой девочки-подростка было не так много путей на островах Южного Бисера. В команды кораблей женщин пираты не брали, а если те и находились на борту, то очень краткий промежуток времени в виде добычи с разграбленных торговцев, пока разбойники вдоволь не натешат плоть и не отправят за борт. Реже женщин брали в плен, но только знатных и исключительно ради выкупа. В остальном же на корабли их старались не пускать, согласно старым морским традициям. Женщина на борту к беде и так далее, здешние моряки, пусть даже пираты, в деле суеверий не отличались от своих земных коллег.

И перед сиротой стал выбор, либо идти искать работу на суше, обычно физически тяжелую, либо согласится стать наложницей одного из капитанов, ждать его на берегу, пока он в море на промысле и ублажать, когда появляется на берегу. Благодаря юному возрасту и симпатичной мордашке у рыжей имелись все шансы пойти по последнему пути, благо предложений поступило с избытком. Многие заметили привлекательную девицу и были готовы «позаботиться» о дочери погибшего товарища, пусть и на свой странный лад.

Но девчонка не захотела стать чьей-то подстилкой. Однако и не пошла потрошить рыбу или мыть полы в трактирах, вместо этого выбрала другой путь. Стала алхимиком.

С детства рыжая демонстрировала незаурядный ум и любознательность. Проводивший большую часть времени в море отец не особо занимался воспитанием дочери и позволял ей все, привозя для любимой малышки из набегов книги, которые пусть и не часто, но иногда попадались среди товаров разграбленных купеческих кораблей. Это позволило девчонке заняться самообразованием.

Дальше произошло вот что: в один из дней перед Кругом Капитанов выступила мелкая пигалица, заявившая, что сможет существенно повысить боеспособность пиратских эскадр, вооружив их новым оружием. Непонятно что сыграло большую роль, то ли уверенность дерзкой соплячки, то ли память о ее отце, но ей выделили необходимые ресурсы, дав свободу действий, но установив сжатые сроки.

И она справилась. Когда жидкий огонь продемонстрировали на закрытом от лишних глаз показе для верхушки Пиратской Республики, это вызвало настоящий фурор. Оплавленная, как воск глыба гранита, произвела такое впечатление, что капитаны немедленно приказали наладить массовое производство, представив рыжей пигалице все, что она затребовала.

Предприятие дочери погибшего пиратского капитана росло, никто уже не упоминал о ее возрасте и тем более не предлагал идти в наложницы. Она заработала среди разбойной публики уважение тем, что всегда точно в срок выполняла заказы. У нее появился свой дом, объединенный с мастерской, и даже отдельный штат помощников и подсобных работников.

В общем, жизнь удалась.

Последнее свое изобретение – газ, позволяющий взлетать в воздух, Кассия решали проверить лично, не доверяя пиратам, как правило не отличавшихся техническими познаниями. Капитаны согласились взять рыжую девчонку с собой, получив заверения, что без ее присутствия ничего не выйдет.

Итог можно увидеть на портовых укреплениях, превращенных в выжженные проплешины.

В целом картина прояснилась, нам попался природный самородок, гений, вроде Ломоносова или Архимеда, только в женской ипостаси, последний помнится и сам частенько участвовал в войнах, которые в древности вели греческие полисы.

Возникал вопрос, что дальше? Убивать природного гения слишком расточительно, но и отпускать нельзя. Тем более что пираты еще никуда не делись и наверняка станут искать своего потерявшегося «леонардо да винчи» от алхимии в юбке.

Ах да, не в юбке, а в обтягивающих кожаных штанишках. Но дело это не меняло.

Глава 20

20.

– Если она такой гений, то могла подготовить сюрпризы. Помоги, пока я ее буду обыскивать, – сказал я, наклоняясь над пленницей.

Руки рыцаря в латных перчатках тяжело легли на плечи пленницы, придавливая тяжестью наковальни. Рыжая дернулась, бесполезно, гвардеец держал стальной хваткой. Я начал с лодыжек и постепенно поднимался вверх, тщательно ощупывая каждый шов на предмет посторонних вещей.

– Эй, хочешь полапать, так и скажи, нечего выдумывать дурацкие поводы, – возмущенно воскликнула девчонка, когда мои пальцы добрались до внутренней стороны бедра.

– Не обольщайся, ты не в моем вкусе, – рассеяно обронил я, внимательно изучая кожаные обтягивающие штанишки. В них удобно скрыть что-нибудь небольшое, вроде иголки или лезвия, или чего-нибудь с алхимической начинкой.

– Да? А не похоже, ты так меня лапаешь, будто у тебя не было женщины целую вечность, – мрачно буркнула пленница, терпеливо снося, пока мои пальцы внимательно мяли ткань на штанах, проверяя на сгиб.

Вроде ничего. Неужели пусто?

– Предпочитаю умелых профессионалок, хорошо знающих свое дело, – ответил я. – К тому же, ты слишком тощая, даже не за что подержаться.

Сорен весело хрюкнул, но сдержался. Девчонка возмущенно уставилась на него, затем на меня. Я в свою очередь смотрел на плотно привязанное к спинке стула тело, дальше обыск застопорился, мешали веревки.

– Ты слишком много на ее навязал, – проворчал я, обращаясь к Сорену.

Рыцарь пожал плечами.

– Она царапалась, дергалась и вырвалась, а потом вообще начала кусаться, я даже подумывал ее оглушить.

Ну да, настоящая дикая кошка. Но как теперь проверить куртку, там вполне могли оказаться сюрпризы, спрятанные на экстренный случай, вроде пленения.

Ладно, сначала проверим запястья, один неприметный браслет может натворить много дел. Например, помочь избавиться от пут.

Однако на узких запястьях ничего не нашлось, как и на пальцах, где не обнаружилось даже простого колечка. Судя по всему, пленница равнодушно относилась к украшениям, довольно странно, учитывая, что все-таки женщина. С другой стороны, увлекающиеся натуры не обращают внимание на подобные вещи, сосредотачиваясь на предмете собственной страсти. В нашем случае – алхимии.

– Ничего нет, – сказал я.

– А что ты хотел найти? Спрятанный нож? – ядовито откликнулась рыжая.

– Нет, что-то вроде кожаной веревочки, пропитанной алхимическим зельем, способным пережечь путы. Или пару браслетов на разных руках, при соприкосновении, вызывающих определенную реакцию, например превращаясь в кислоту.

Лицо девчонки приняло озадаченное выражение.

– Зачем это мне? – не поняла она.

– Чтобы сбежать конечно, когда возьмут в плен.

Озадаченность переросла в задумчивость. Рыжая нахмурилась, пытаясь понять. Затем до нее дошло, и судя по лицу, никаких сюрпризов у нее ни в одежде, ни на теле не было. Она даже не подумала о таких хитростях.

Обыск можно не продолжать.

– Проклятье! – выругалась она и надулась, став разом походить на обиженную девочку-подростка.

Сорен хмыкнул.

– Похоже она не рассчитывала, что попадет в плен.

– Молодость, в таком возрасте все мы думаем, что с нами ничего не случится, – философски заметил я.

– Многие, становясь старше, продолжают думать так же, – отозвался рыцарь.

Подумав, я кивнул. Верно, большая часть ведет себя так, словно бессмертна, не предпринимая ничего на случай непредвиденных обстоятельств. Хотя действовать всегда следует из разряда: пусть лучше будет и не пригодится, чем понадобится, но не будет.

– Похоже ты не такая умная, какой хотела казаться, – я взял девчонку за голову и на всякий случай все же проверил волосы. Они у нее были короткие, но очень густые, удобно чтобы спрятать мелкую вещь.

Но нет, ничего, как и в швах на одежде. Пленница дернула головой, на меня уставился взгляд полный ярости.

– В следующий раз подготовлюсь лучше, – ядовито пообещала она.

Настала моя очередь хмыкать.

– В следующий раз? Ты еще из этого не выбралась, кто сказал, что потом вообще будет?

Крыть заявление крепко связанной пленнице оказалось нечем, она это поняла и угрюмо засопела.

– Честно говоря, ты меня немного разочаровала, после рассказа о твоих подвигах в Южном Бисере, а затем и здесь, я рассчитывал на нечто большее, – сказал я, намеренно выводя девчонку из себя и провоцируя на резкий ответ. Кто знает, что в этом случае может непроизвольно вылететь из уст человека.

Однако самообладания рыжая не потеряла, вместо этого быстро спросив:

– Что вы со мной будете делать? – пауза и мрачное: – Убьете?

Несмотря на попытку сдержаться, в голосе все-таки проскользнул страх. Она знала, что попала в руки врагов и понимала, что шансов выжить в такой ситуации не много. Помогли рассказы пиратов, которые редко щадили пленников.

Я пожал плечами, спокойно сказал:

– Может и убьем, – дал обдумать ответ и неспешно уточнил: – Если не получится пристроить к полезному делу.

Надо отдать девчонке должное, она мгновенно уловила намек.

– Хотите заставить делать алхимические зелья?

По моему лицу скользнула тонкая улыбка.

– Надо же как-то отрабатывать кормежку. Или думала, тебя будут держать просто так? Не забывай, ты наша пленница, а значит мы можем делать с тобой все что угодно.

Рыжая мрачно взглянула на меня, на Сорена, спросила:

– Не боишься, что если допустишь до лаборатории, то я используя свои знания и сделаю что-нибудь чтобы сбежать?

Я помедлил, снова улыбнулся, но в этот раз видимо по-другому, потому что девчонка вздрогнула.

– Не боюсь, ведь за тобой будут присматривать.

Пленница открыла рот, думая, что я имею в виду стоящего рядом громилу в доспехах, но слова застряли у нее в горле, потому что в этот момент, отбрасываемая мной тень ожила и самовольно скользнула по паркетному полу гостиной.

Крик застыл, не родившись, в глазах рыжей замелькал страх, она замерла, наблюдая, как тень неторопливо движется в ее сторону. И было в этом неспешном движении намного больше угрозы, чем во всем, что произошло ранее, включая кинжал у лица.

Сорен торопливо сдвинулся с места, чтобы оживший кусок мрака не задел его. Это еще больше убедило, что опасность реальна, раз уж от нее торопливо шарахается такой здоровяк в броне. Девчонка на секунду застыла, затем торопливо произнесла:

– Выкуп! За меня заплатят большой выкуп!

Подумав, я кивнул, да, пираты наверняка захотят выкупить своего алхимика, и даже скорее всего не будут особо торговаться, учитывая награбленное в городе. Но деньги мне сейчас не нужны. По крайней мере не в данный момент. Сложись обстоятельства по-другому, и будь кошель пустой, возможно стоило подумать о варианте с денежным выкупом, но золото еще оставалось, даже после всех трат. Так что, требовалось что-то иное.

– Деньги без необходимости, есть, что предложить еще? – спросил, но тень не остановил, стимулируя у пленницы мыслительный процесс. Именно в таких экстремальных ситуациях люди как правило начинают соображать, мгновенно находя решение, до которого в обычное время доходят часами (если вообще доходят).

Я и правда не представлял, что делать с девчонкой дальше. Разумеется, перед этим разузнаю подробности об алхимических достижениях, которые тщательно запишу и заботливо поставлю на отдельную полочку. Но что потом? Убить? Честно говоря жалко, и не потому, что молодая девчонка, а потому что природный талант, такими нельзя разбрасываться. Кто знает, что еще она изобретет за свою жизнь, и не обязательно что-нибудь смертоносное. Воздушный шар тоже изначально придумывался для войны, но его также можно использовать в мирных целях.

Так что нет, убивать не будем, слишком расточительно.

– Итак?

Тень приближалась, рыжая кусала губы, напряжение в гостиной нарастало, затем девчонка не выдержала:

– Хорошо! Хорошо! Я расскажу! Только останови эту дрянь!

Так и знал, что у нее оставалось что-то в запасе. Любопытно что?

– Говори, – велел я.

Тень замерла, растекаясь черной кляксой по паркетному полу, совсем не там, где должна быть, если смотреть по направлению света. Она была густой и насыщенной, напоминая кусок ожившего мрак. Это особенно бросалось в глаза на фоне отбрасываемой от Сорена тени, выглядевшей по сравнению с моей блеклой и тусклой.

Из горла рыжей вырвался судорожный вздох, глаза напряженно следили за колышется тьмой на полу, во взгляде проглядывал скрытый ужас. Она понятия не имела на что способна живая тень мага, но подозревала, что ничего хорошего от нее лучше не ждать.

– Далеко отсюда в Диком море, где начинается Великая пустыня, есть скала, – начала Кассия.

Я мысленно удивился. Знакомые названия: Дикое море, Великая пустыня, когда-то давно там жили мастера проклятий, умевшие накладывать отсроченную смерть через линии вероятности, корректируя судьбу человека. Очень сложная магия, и очень древняя. Даже во времена расцвета Старой Империи мастера проклятий считались вымершими.

– … скала возвышается над водой и на ее вершине развалины. Никто не знает, что там было раньше, но руины стоят там давно, с тех пор как первые корабли начали проходить мимо…

– И что, никто не пытался причалить и посмотреть, что внутри? – перебил я с недоверием.

Рыжая пожала плечами.

– Там почти везде отвесные склоны, очень трудно забраться наверх. Только в одном месте можно подойти на шлюпке, но мало кто пробовал, у скалы дурная слава, говорят, кто побывал внутри потом умирал.

Я поморщился. Ясно, еще одна сказка о древних развалинах, над которыми витают проклятья.

Хотя, если учитывать близость Великой пустыни, слухи возможно не врут и там действительно какое-нибудь проклятье, оставленное древними магами.

– Учитывая близость морской воды, а также ветра и периодически налетающих штормов, а значит высокой влажности с большим содержанием соли, если внутри что-то и сохранилось, то давно пришло в негодность, – логично указал я.

Девчонка спокойно кивнула.

– Так и есть, внутри развалин ничего нет, только омываемые брызгами морской воды камни и дерьмо чаек, гнездившихся на вершине.

– Тогда о чем разговор?

– О том, что находится под развалинами, – рыжая подняла голову и взглянула мне прямо в глаза: – Там есть подземелье, незатопленное, с широкими каменными ступенями, уходящими далеко вниз.

В гостиной наступила тишина. Я обдумывал услышанное, внимательно изучая пленницу, не врет ли, а если врет, то насколько сильно. Сорен с индифферентным видом косился в окно с заснеженным двориком, кованной оградой и тихой улочкой за ней. В других районах города сейчас шли ожесточенные бои, защитники отбивали набег пиратской эскадры, а рядом с Коллегией царили тишина и покой.