Текст книги "Заклинатель 7 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Я вернулся к потайному ходу и поднялся на последний этаж, выходящий на вершине башенки. Ручка легко поддалась, скрипнула, открываясь невысокая дверца (в этот раз вполне обычная на вид, без маскировки под стенные панели), я сделал шаг.

И тут же замер, приподняв брови, разглядывая небольшую комнатку.

Четыре широких окна, ориентированы по сторонам света, круглая форма помещения, больше ничего нет, только подставка в самом центре. На подставке крупный хрустальный шар размером с волейбольный мяч, внутри клубился белый плотный туман.

– А это еще что такое?

Подходить ближе не спешил, так как от хрустальной сферы ощутимо тянуло магией. И не просто магией, а магией Тонкого Мира. По стеклянной поверхности скользили змейки призрачной энергии, видные только через колдовской взор. Казалось, они только и ждали возможности вцепиться в неосторожно поднесенную руку.

Еще один чей-то забытый эксперимент? Как гомункул и кристалл-накопитель в лаборатории?

Надо разобраться и поскорей, в отличие от безобидного камешка в тяжелой металлической миске и запертого в колбе зародыша, такая штука могла доставить немало проблем, не вовремя среагировав на случайный всплеск магии, прорвавшийся за стены заклинательного зала. Который хоть и хорошо экранирован, но как все знают – абсолютной защиты не бывает.

Помедлив, я сделал шаг вперед и осторожно протянул руку, собираясь коснуться хрустальной сферы.

Глава 7

7.

В другой ситуации и при других обстоятельствах я бы поостерегся иметь дело с незнакомым магическим механизмом. Но я не понаслышке знал магию Тонкого Мира и примерно представлял, чего ожидать. Плюс играла свою роль растворившаяся в личности частица Нриа, а Ушедшие всегда были с Тонким Миром на ты.

Но главное – у меня имелась Метка Тонких Путей, вплетенная во внутренний магический облик. Именно последний фактор позволил решиться. Метка давала возможность работать с энергией Тонкого Мира напрямую, что оставляло поле для маневра, если что-то пойдет не так.

Глубокий вздох. И медленный вздох.

Рука коснулась сферы. Гуляющие по хрустальной поверхности токи энергии, видимые только через колдовской взор, среагировали, скользнув к теплу человеческого тела.

Легкий удар, похожий на встряску. Перед глазами вспыхивает Сумеречный Круг. Символ Средоточия в центре меняется, появляется изображение Метки. Она разгорается, впитывая внешнюю силу. Призрачные разряды растворяются, наполняя внутренний источник энергии.

Я делаю еще одно движение и полностью кладу ладонь на хрустальную сферу. Клубящийся внутри белый дым приходит в движение, появляются завихрения. Откликаясь на это, взгляд затуманивается. Сумеречный Круг пылает призрачными пламенем, пальцы жжет болью. На мгновение мелькает ощущение, что эксперимент провалился, что лучше разорвать контакт и прекратить взаимодействие с неизвестным магическим устройством, но упорство исследователя заставляет продолжать, подчиняя сферу собственной воле через пущенную обратно энергию.

Туман в стеклянном шаре меняет расцветку, белый уходит, превращается в серый, затем в нечто темное и густое, пока наконец не принимает окрас насыщенно фиолетового с уже знакомыми черными прожилками, мелькающими в глубине.

Черный и фиолетовый. Цвета моей магии. По лицу скользит улыбка. Сфера на подставке, подобно купели в подвале, подчинилась, приняв волю заклинателя.

– Хорошо. Дальше пойдет легче…

И тут же рот кривиться от резкой боли, пронзающей тело насквозь. Кажется, электрический разряд проходит через весь позвоночник, выжигая нервные окончания жидким огнем.

Я хотел закричать и отдернуть руку, но не успел, вдруг осознав себя парящим над городом. Я никогда не видел раньше Тернион с высоты птичьего полета, но это несомненно был он.

Все виделось, как сквозь мутную дымку, но достаточно отчетливо, чтобы узнать знакомые улочки. Порт, пристань, лес матч, стоящие у причалов корабли, морская гладь, дома и городские кварталы. Изображение расплывалось, иногда теряло четкие очертания, но это точно был Тернион, я смотрел на него через призму Тонкого Мира!

Оставшееся где-то далеко внизу тело издало облегченный вздох:

– Получилось.

Людей на улицах города не видно, только клочки неряшливого тумана, но так и должно быть. Именно в таком виде воспринимались живые создания через восприятие Тонкого Мира, я это знал, потому что видел уже подобное раньше. Очень давно, в самом начале своего появления в этом мире, когда сработал спрятанный в имперском форте Обелиск. Длилось это мгновение, но ощущения и картинка повторяли сегодняшний опыт точь-в-точь.

И стало понятно, что делает хрустальная сфера, а точнее какую пытается выполнять роль. Это замена, или попытка замены, что делал Обелиск. С сильно урезанными возможностями, но умеющее выходить в Тонкий Мир. Для связи, для наблюдения, для каких-то еще целей, о которых я не имел понятия. Без громоздких каменных крипт с письменами, без огромного количества энергии, выделяемой Синей Водой.

Это был настоящий прорыв, даже странно, что устройство осталось в Коллегии, такую ценность следовало вывозить в первую очередь…

Стоило об этом подумать, как в голове всплыл Каменный Клин, три крепости и три измененных Обелиска, работавших не совсем обычным образом. Может здесь схожая ситуация и есть скрытые ограничения, делающие сферу не столь ценной, как она выглядит на первый взгляд? В конце концов, механизмы в горных цитаделях умели работать только между собой и сильно проигрывали в дальности обычным устройствам, пусть даже изначально их и создавали для совсем других целей.

Я попытался сдвинуться с места, и не смог, продолжая парить над городом бесплотным призраком в одном месте. Тонкое тело удерживал невидимый поводок, привязанный к основанию шпиля башни, где находилась хрустальная сфера.

Вот и ограничения. Механизм позволял выходить в Тонкий Мир, но не давал возможности перемещаться.

Что в целом неудивительно, учитывая, что оторваться от физической оболочки можно легко, а с возвращение скорее всего возникнут проблемы. Затеряться в виде астральной сущности в Тонком Мире раз плюнуть. Для этого все Обелиски снабжались специальными мерами предосторожности, играя в числе прочего роль маяков и якорей, не позволяя удаляться чересчур далеко, пока не установлена связь с другим Обелиском. Ничего не выйдет, пока не будет протянута нить от одного механизма к другому. В сфере похоже использовался схожий принцип.

Мера безопасности, чтоб ее.

Я оторвал руку от гладкой поверхности и тут же ощутил себя, стоящим в комнатке на вершине башни Коллегии. Взгляд прояснился, мутные очертания городских построек с высоты птичьего полета исчезли, как и сгустки тумана на извилистых улицах. Реальность вновь стала четкой, контрастной и насыщенной, какой и должна быть.

От резкого перехода в висках остро стрельнуло.

– Дерьмо, – тихо прошептал я.

Но боль уже уходила, вместе с сиянием Сумеречного Круга и горящим в центре знаком Метки Тонких Путей. Больше негативных последствий не ощущалось.

Занятно. Зато теперь ясно, почему двери на лестницу, ведущую наверх, замаскированы под стенные панели, не только чтобы не мозолили глаза, но и чтобы посторонние куда не надо не лазили.

Если бы гладкой поверхности сферы коснулась закованная в латную перчатку рука Сорена, то гвардеец мгновенно бы умер. Как и любой другой простой человек. И никакая артефактная броня бы не помогла. Потому что нет способностей к магии, нет Сумеречного Круга, а главное – нет Метки Тонких Путей, позволяющей оперировать специфической энергией Тонкого Мира.

Скорее всего гуляющие по хрустальной поверхности призрачные разряды высосали бы из неосторожно прикоснувшегося жизненную силу, напитав устройство дополнительной мощью.

Я покосился на сферу, туман внутри переливался фиолетовой густотой с мелькающими в глубине темными прожилками, от прежнего серо-белого не осталось следа. Губы тронула удовлетворенная улыбка. Как и магический источник, сфера признала мою власть над собой.

Правда непонятно, что с ней теперь делать. В том смысле, что купель в подвале с точки зрения полезности выглядела намного перспективнее, чем стоящее на подставке устройство.

– Все равно, что сотовый телефон, не подключенный к общей сети, – пробормотал я и принялся спускаться по лестнице.

На первом этаже выход из башенки оказался также замаскирован, скучающий в холле Сорен удивился моему внезапному появлению в дальнем конце коридора из неприметного закутка, который до этого проверил и убедился, что там только тупичок. Но ничего не сказал, вместо этого сообщив:

– В кладовых и столовой пусто, как и на кухне. Придется запасы продуктов восполнять из ближайшего трактира.

Я хмыкнул

– Разумеется пусто. Или ты думал там висели свежие колбасы все пять прошедших веков, пока кто-нибудь не придет?

Рыцарь пожал плечами, молчаливо говоря: кто знает вашу чертову магию и на что она способна. Думаю, он бы совсем не удивился, если бы вдруг обнаружил в кладовых пригодную к употреблению пищу, списав все на колдовство.

К сожалению, сохранять столь долгое время продукты никакой магии не хватит, разве что изобрести вечно работающий холодильник, но энергетические затраты при этом будут такими, что за пять веков стоимость еды внутри будет поистине золотая. Проще купить новую.

– Мы точно переезжаем сюда? – уточнил гвардеец, заметив, что я задумался.

Я тряхнул головой прогоняя лишние мысли. Ха, холодильник, еще бы микроволновку и будет полный набор. Нашел, о чем думать.

– Точно. Будет неразумным оставлять без присмотра такое хозяйство, – я неопределенно провел рукой, захватывая просторный холл перед собой.

Рыцарь помолчал, затем деликатно осведомился:

– Нашли что-нибудь интересное?

– Да, – коротко ответил я, но вдаваться в подробности не стал. Потом все же пояснил: – Прошлые хозяева оставили много любопытного, что не смогли с собой взять. Надо хорошенько все изучить, пока есть возможность.

Гвардеец понял, что убедить увлеченного мага жить в трактире, наведываясь в напичканный магией дом лишь по необходимости, не получится и скорчил рожу. Впрочем, заметив мой пристальный взгляд, тут же вернул на лицо бесстрастное выражение.

– Тогда надо подумать о прислуге, здесь огромное количество пыли, и полы не помешает помыть, – заметил он.

Я неспешно огляделся. Да, грязновато конечно. Хотя могло быть хуже, все-таки пять столетий прошло.

И задумчиво посмотрел на Сорена. Тот словно поняв, о чем подумал колдун набычился. Стало смешно. Конечно, можно заставить гордого рыцаря вымыть полы, но думаю это будет нерационально с точки зрения будущих взаимоотношений в нашей маленькой группе. Начнет дуться, что его такого крутого воина используют в качестве поломойки, или хуже, затаит злобу, пытаясь придумать, как отомстить. Оно мне надо, иметь дело с затронутым самолюбием гвардейца? Ничем хорошим это не кончится. Так что да, прислуга нужна, как и уборка. Однако и пускать внутрь посторонних не слишком хотелось.

– Может у них тут были какие-нибудь големы, выполнявшие бытовые работы? – задумчиво проронил я.

– Вы о прежних хозяевах? Но зачем такие сложности, если проще нанять пару служанок? Которые будут не только убирать, но готовить еду. А при случае и постель согреют, особенно если взять молоденьких девиц и хорошо им платить. Полагаю, жившие здесь раньше маги хорошо это понимали, – заметил Сорен.

Подумав, я неспешно кивнул. Логика в словах гвардейца присутствовала. В том смысле, что члены тернионского отделения Коллегии вряд ли отличались от остальных своих коллег и сомнительно, что стали бы сами заниматься уборкой и другими подобными вещами лично. К тому же монахами они явно не являлись и замечание насчет молоденьких служанок и согретой постели тоже имело смысл.

– Возможно, – неспешно проронил я и уточнил: – Но надо это обдумать, пускать в здание всех подряд может стать ошибкой. Полагаю слухи о новых владельцах запертого заклятьями представительства Коллегии уже поползли по городу и многие захотят узнать, что здесь в действительности происходит.

– И подошлют лазутчика. Например, в виде хорошенькой девицы, – понимающе кивнул рыцарь, помедлил и признал: – Я об этом не подумал.

– А стоило, здание простояло закрытым пять столетий, на его открытие не могут не обратить внимание. Заинтересованные личности начнут кружить вокруг, в попытках выяснить подробности, – с моей стороны последовала короткая пауза: – Собственно я поэтому и хочу переехать сюда, здесь нас достать будет гораздо сложнее, чем в комнатах трактира.

Сорен нахмурился.

– Считаете кто-то решиться на силовой вариант? Даже при том, что вы маг и уже доказали свою силу, пройдя сквозь зачарованный барьер?

Я пожал плечами.

– Понятия не имею, безумцев всегда хватало. Или тех, кто думает, что на них обычные правила не распространяются. Не забывай, Тернион большой город, сюда съезжаются со всех концов света и многих из пришлых гостей наверняка воспринимают себя выше простых людей и думают, что могут делать то, что другим недоступно, – я помолчал и усмехнулся: – Впрочем, из числа местных таких скорее всего тоже хватает.

Из моей груди вырвался слегка демонстративный вздох. Мол, убиваешь их убиваешь, а они все лезут и лезут, как тараканы, не желая понять, что с некоторыми лучше не связываться, и что гораздо безопаснее отойти в сторону и не лезть в чужие дела, целее будешь. Но всегда находился кто-то, считающие что его это не касается и что у него получится, в отличие от кучи трупов до него.

Кретины.

– Ни за что не поверю, что вам надоело убивать, – ровным тоном заметил Сорен.

Я хмыкнул.

– Не стоит считать меня кровожадным чудовищем. Если есть шанс мирно разойтись, я им всегда стараюсь воспользоваться. Другое дело, что некоторые идиоты этого не видят и упорно лезут на рожон, как будто у них за пазухой припасено несколько запасных жизней.

– Трудно вам, – сочувственно вздохнул рыцарь.

Я метнул на него подозрительный взгляд. Издевается? Кажется кому-то все же придется занятья мойкой полов.

Но высказать мнение в этом ключе не успел, гвардеец вдруг повернул голову и выглянул в широкое окно гостиной, выходящее на улицу с калиткой.

– А вот и первая делегация, кому интересны новые обитатели зачарованного дома, – сухо прокомментировал он.

Я подошел к стрельчатому оконному проему. Снаружи не видно, что происходит внутри, зато отсюда вся улица, как на открытой ладони. У кованной ограды стояли двое. Одного я опознал с ходу: тот самый тип, что следил за нами в зале трактира, когда мы развлеклись с девицами из веселого дома. Ничем непримечательная внешность, незаметная, позволяющая легко затеряться в толпе, идеальный шпион для слежки.

С опознанием второго возникли проблемы, его я видел впервые. Среднего роста, среднего сложения, слегка худощавое лицо, волосы с проседью, в одном ухе серьга, выглядит зажиточным горожанином, но судя по повадкам привык к власти. Такой не станет драить полы, такой отдает приказы.

– Кто это черт возьми? – я недоуменно нахмурился.

На представителей городских властей, которые подсознательно ожидались (учитывая значимость здания Коллегии это казалось самым логичным), парочка не походила.

– Не знаю, но о барьере они явно в курсе, раз дальше не рискуют идти, – откликнулся Сорен.

– Про барьер знает весь город, – проворчал я и задумался.

Судя по тому, что гости терпеливо ждут, переминаясь с ноги на ногу, не обращая внимания на легкий зимний морозец, внезапно накрывший в середине дня улицы Терниона, непонятной парочке известно, что в закрытом до недавнего времени чарами здании кто-то есть.

– Похоже за нами следили, – задумчиво заметил я и уточнил: – Но держались на расстоянии, иначе я бы заметил.

– Как думаете, кто они? – рука рыцаря машинально легла на рукоять меча.

Я покосился на движение, машинально отметил его и поморщился.

– Не торопись драться. Судя по виду, нам предлагают сначала поговорить, – заметил и предположил: – Скорее всего сделают предложение насчет найденных внутри ценностей. Возможно даже предложат что-нибудь купить по хорошей цене.

– Думаете? – голос Сорена выражал скепсис.

Я ухмыльнулся.

– Надо же рассчитывать на лучшее.

Гвардеец в ответ неуверенно хмыкнул.

– А если нет? Если станут требовать? – спросил он спустя короткую паузу.

Я помедлил, равнодушно пожал плечами.

– Тогда убьем, а от трупов избавимся. Вроде бы наверху в лаборатории я видел бутыль с алхимической кислотой, думаю это пригодится.

Темный рыцарь лишь покачал головой, кажется вспомнив недавнее заявление об отсутствии кровожадности. Я же молча направился к входной двери.

Глава 8

8.

Невозможно управлять улицами, опираясь исключительно на силу и жестокость, этих явлений и там без этого хватает с избытком. Нужны ум, хитрость, понимание момента, а главное, как бы это странно не звучало – честность и справедливость, понятия, ценившиеся в преступном мире особо, потому что именно там их особенно не хватало.

Сыч понимал эту нехитрую истину и потому всегда старался поступать по совести, когда дело касалось разрешения конфликтов между членами воровской гильдии. Однако с недавних пор он заметил, что некоторым молодым это не слишком нравится и они требуют больше, чем заслужили по праву. Большей доли, больших разрешений на обнос домов, куда лезть не стоит, потому что они принадлежат шишкам из магистрата, из-за чего может подняться лишний шум.

Именно такой случай стал камнем преткновения с молодым поколением, когда кучка молокососов залезла в жилище первого секретаря городского совета, обчистив его подчистую. Магистрат оскорбился и выдвинул гильдии претензии, которые Сыч не мог игнорировать, учитывая, что на стороне властей находились такие аргументы, как городская стража и отряды хорошо вооруженных наемников.

Пришлось сдать молодых болванов, не желавших понимать, что в этом мире есть правила, которые не следует нарушать. Об этом стало известно и авторитет лидера пошатнулся. Сыч понимал свою правоту, понимал, что не следует переть против власти в открытую, что это бесполезно и грозит только неприятностями. Но юное поколение не хотело этого видеть, к тому же они почувствовали себя преданными и оскорбились поступком со стороны вожака. Возникли волнения.

Это случилось несколько месяцев назад, в тот раз бунт удалось подавить, использовав, как раз те самые силу и жестокость, к которым старый вор обычно старался не прибегать. Но недовольство осталось, затаившись, поджидая удобного случая, чтобы проявить себя во всей красе, сбросив нынешнее руководство и взяв управления на себя.

Сыч чувствовал, как к нему подбираются, слишком у многих вызвало злость то дурацкое решение о сдаче своих из-за дома секретаря. Он буквально чуял, как вокруг начинают водить хороводы стая молодых волчат, пока демонстрирующих покорность и смиренно сдающих добычу, но уже тянущих руки к спрятанным за пазухой клинкам.

Они лишь ждали подходящего случая, чтобы осуществить переворот. И в отличие от прежнего предводителя гильдии, ушедшего на покой мирно, Сычу такой возможности не дадут. Слишком многих он разозлил своими попытками уберечь воровскую среду от гнева властей, которых в бедняцких районах никогда особо не уважали.

Когда прошли слухи о парочки чужаков, сумевших проникнуть в закрытое магией здание, старый вор мгновенно понял, что вот оно, тот самый предлог, на чем его попытаются подловить. Ему предъявят за неспособность поставить пришлых на место и спросят по полной. И все закончится ударом ножа в спину, от которого даже самому ловкому вору не уйти.

Сыч знал, что кону стоит его жизнь, но он был не дураком и так же понимал, что справиться с колдуном, сумевшим взломать защитные чары, с которыми не смогли совладать за пять столетий другие волшебники, приезжающие в Тернион, услышав о запечатанном магией представительства Коллегии магов времен Старой империи, будет непросто, если вообще возможно.

А потому прятавшийся на чердаке одного из домов Гран, прикрывавший встречу, не вызывал особой уверенности. Как и наложенная на тетиву лука охотника-следопыта особенная стрела с наконечником, умеющим тускло светиться во тьме. Способная по заверениям торговца древними магическими реликвиями пробить любую магическую защиту.

Не был во всем этом Сыч уверен, зато знал, что если ничего не получится, то уже к вечеру он умрет. И поэтому собирался с чужаком-колдуном договориться, даже если для этого придется пойти на уступки.

– Уйди. Жди в конце улицы, – велел Сыч Косому, когда на пороге дома повились две фигуры.

Соглядатай удивленно покосился, но с удовольствием подчинился, ему не особенно хотелось встречать лицом к лицу с колдуном, вызывающим подсознательный страх. Насмотрелся в трактире, когда даже мимолетное внимание со стороны чернокнижника переворачивало нутро изнутри.

Косой не знал, чем закончится встреча, да и не хотел знать. Зато хорошо понимал, что пришлый гость самый что ни на есть настоящий колдун, способный делать такое, о чем другие даже не слышали, и как любой нормальный человек хотел держаться от этого подальше.

Помощник отвалил, не оглядываясь. Сыч проводил его взглядом и вновь устремил взор на дом Коллегии имперских магов, а точнее на крыльцо, где стояли двое. Описание чужаков полностью соответствовало действительности: рослый воин в черных рыцарских доспехах и таком же плаще, и закутанная в плащ фигура. Верхнюю половину лица последнего скрывал надвинутый капюшон, нижняя оказалась гладко выбритой. На тонких губах гуляла рассеянная улыбка, словно ее хозяину происходящее казалось чем-то забавным.

Сыч незаметно скрипнул зубами. Ну разумеется, колдуну весело, считает, что сила на его стороне. На секунду появилось жуткое искушение дать знак Грану, подстрелить нахального чужака. Воображение живо нарисовало, как зачарованная стрела пронзает силуэт в плаще, как раздается удивленный вскрик, и поверженный колдун падает в снег, зажимая пронзенную стрелой рану.

Глава гильдии усмехнулся представленной картине и слегка приободрился, напомнив себе, что несмотря на колдовские силы, чернокнижник тоже человек, а значит его можно убить.

Заскрипел снег под подошвами сапог, колдун неспешно приблизился к кованной ограде, встав напротив калитки. Рыцарь, к удивлению вора, остался на крыльце, хотя логичнее выглядело бы, если бы пошел вместе с магом, в случае чего прикрыв его телом, заключенным в броню. Это заставило скривиться, похоже чародей чувствовал себя настолько уверенно, что обходился без прикрытия воина и не боялся это показать.

Стало тоскливо, пришло понимание, что по-хорошему договориться не получится. А еще колдуна плотной вуалью окружала аура жесткой силы, о которой упоминали Косой и торговец снадобьями Джаспер Верес, и стало окончательно ясно, что ничего здесь не светит. Такой если и будет разговаривать, то сам станет ставить условия и точно не согласится на невыгодную сделку.

Но последняя мысль, как ни странно, обнадежила, в конце концов именно за этим он сюда явился – за выгодной сделкой для обеих сторон.

– Приветствую вновь прибывших гостей в славном городе Тернионе, – удивляясь сам себе произнес Сыч.

Колдун милостиво кивнул, а точнее обозначил движение, могущее сыграть роль легкого кивка.

– И я приветствую славных жителей Терниона, – короткая пауза и быстрое уточнение: – Вы представляете интересы всех горожан?

Сыч на мгновение смешался, не зная, как реагировать на странный вопрос. Потом дошло, что имел в виду чужак. Когда надо, старый вор соображал очень быстро.

– Нет, я не официальный представитель магистрата, всего лишь лидер небольшой общины активных людей, занимающихся различными сферами деятельности, – туманно выразился он, не зная точно, как обозначить себя и представленную в его лице воровскую гильдию.

Подобные организации не пользовались популярностью среди законопослушных горожан. Правда насчет законопослушности стоящего по ту сторону ограды тоже имелись серьезные сомнения. Что-то подсказывало, что в деле наплевательского отношения к законам чернокнижник легко может дать фору любому из воров и убийц, промышляющих на улицах Терниона.

Колдун вежливо улыбнулся, будто услышал что-то забавное, затем предложил:

– Может перестанем играть словами и перейдем к делу?

Фраза прозвучала спокойным размеренным тоном, но по спине Сыча скользнул предостерегающий холодок. Так говорит хищник, пока еще сытый и расслабленный, но уже готовый вцепиться в добычу, если та вдруг неправильно себя поведет. Ощущение смерти буквально протянулось невидимыми нитями к старому вору, окутало его и неспешно скользнули обратно.

Эти ощущения совсем не понравились, он закашлялся и хрипло произнес:

– Я из воровской гильдии, пришел обсудить вопрос про здание Коллегии.

Сыч решил играть в открытую, сообразив, что колдуну могут надоесть скрытые намеки, и тогда непонятно чего ожидать. Выстроенный заранее разговор скомкался, но от этого даже пришло облегчение. Чем скорее все кончится, тем лучше.

Взгляд лидера воров случайно скользнул по земле. Тень колдуна находилась не там, где должна была быть относительно солнца. Еще через секунду старый вор вздрогнул, заметив, что тень самовольно сместилась. Он не был неграмотным крестьянином из глухой деревни и прекрасно знал, что такое иллюзии, успел навидаться на ярморочных выступлениях. Но в том и беда – тень колдуна и правда вела себя, как живая, и это вызвало подлинный ужас.

– А каким именно образом воровская гильдия Терниона относится к упомянутому зданию? – вежливо осведомился колдун: – Разве вы им владеете? Предыдущий хозяин ничего не упоминал, когда продавал свою собственность.

По открытой нижней половине лица колдуна гуляла легкая улыбка. Проклятый ублюдок не пересекал невидимую черту по которой проходил чародейский барьер, отделяющий улицу от старой обители волшебников.

Сыч тоскливо оглянулся по сторонам, дело все больше принимало скверный характер, сейчас его с издевательской вежливостью пошлют и придется уйти, никаким другим способом повлиять на колдуна не удастся.

Точнее он мог бы попытаться что-нибудь сделать, но только за пределами барьера (Гран все еще оставался на позиции в ожидании сигнала для выстрела), однако, судя по всему, выходить из-под магической защиты маг не желал. Не дурак. Почуял или догадался, что на улице его ждут и решил остаться на месте. Будь ситуация иная, рано или поздно ему все равно бы пришлось выйти (в конечном итоге чтобы банально пожрать, вряд ли в закрытом пять веков здании имелась еда), но, к сожалению, у самого Сыча на это не оставалось времени. Уже к вечеру к нему придут с вопросами, на которые у старого вора не имелось ответов.

Хотя какие в бездну вопросы, его просто попытаются убить, и скорее всего успешно, учитывая количество недовольных. И все из-за одного дурацкого случая. Не следовало тогда сдавать тех молодых идиотов, глядишь сейчас ситуация выглядела бы иначе.

– Я могу быть полезным. Лично я. И лично вам, – торопливо произнес Сыч, сам не веря, что произносит такие слова.

Колдун кажется удивился.

– Вот как? И каким образом? – неспешно протянул он.

– Каким угодно. У меня есть связи в Тернионе, я сделаю все, что пожелаете. Могу достать что-нибудь редкое, помочь найти или добыть, если придется даже из хорошо охраняемого места, – быстро проговорил глава гильдии.

Маг помедлил, внимательно разглядывая стоящего по другую сторону ограды собеседника.

– Кажется я начинаю понимать, – медленно произнес он. – Поправьте меня если я ошибаюсь, но похоже у вас неприятности и вы здесь, чтобы их решить.

Сыч удивился, как быстро колдун разобрался в ситуации, но подтвердил:

– Да, я считаюсь главой гильдии, но это лишь иллюзия, уже какое-то время мое положение пошатнулось. Недовольные ищут повода, чтобы меня сместить, и я почти ни на кого не могу полагаться. Верных людей совсем мало и их быстро задавят, когда начнется кутерьма.

По губам волшебника вновь скользнула улыбка.

– Кутерьма, как я понимаю, включает ваше физическое устранение?

Со стороны вора последовал угрюмый кивок. Ему стыдно в этом признаваться, он злился на себя, на неблагодарных ублюдков из гильдии, которых он спас от гнева магистрата, на всю ситуацию в целом, но ничего не мог с этим поделать и решил сыграть в открытую, посмотрев, что будет. Нетипичное поведение для главы преступной организации, но чуйка, позволявшая оставаться наверху, подсказала, что хитрить с пришлым гостем станет еще большей ошибкой.

– Да, именно так – физическое устранение. Некоторое время назад, я кое-что сделал, что остальным не слишком понравилось и это подняло волну. Первые ростки удалось задавить, и я полагал все успокоилось, но оказалось ситуация усугубилась и зашла еще дальше, чем раньше.

Это было абсолютной правдой, демонстративное наказание недовольных вызвало обратный эффект, сначала казалось, что все смирились, но выяснилось, что злость и раздражение копились, грозя выплеснуться в открытый бунт. На стороне противников главы гильдии выступили даже некоторые старые воры. Другие заняли выжидательную позицию, решая посмотреть, что будет.

Был еще, конечно, Гран, опытный наемный убийца, но что может сделать одиночка против толпы? К тому же нет уверенности в абсолютной преданности бывшего охотника-следопыта. Если встанет вопрос жизни и смерти, он наверняка отступит в сторону, позволив разделаться с работодателем. В конце концов, он не клялся тому в вечной верности. Да и какая может быть верность у наемника и дезертира.

Сыч это никому не показывал и на людях демонстрировал уверенность, но в глубине души понимал, что время истекало, еще немного и бунтовщики просто нападут, решив не ждать подходящего случая. Даже сделка по закрытому чарами зданию Коллегии имперских магов скорее всего лишь отсрочит смену власти. Но он решил использовать любой шанс, понимая, что просто так его не отпустят.

И тем удивительнее стало услышать следующие слова, сказанные колдуном:

– Хотите с моей помощью устранить мятежников?

Глава гильдии открыл рот, подумал и медленно закрыл. С такой точки зрения он на ситуацию не смотрел. Предложение прозвучало неожиданно и требовало тщательного обдумывания. Вот только проклятый чернокнижник явно не будет ждал долгого ответа.

– Я… кхм… а вы сможете? – быстрый вопрос и такой же быстрый взгляд.

Странное предложение застал врасплох, но Сыч решился. Имея за спиной такую поддержку, можно легко подавить любые ростки недовольства. В конце концов, что ему терять, фигура в темном балахоне выглядела меньшим злом по сравнению с воткнутым в печень кинжалом.

– Смогу, – пауза и еще одна улыбка, скользнувшая по тонким губам. – Если мы, конечно, договоримся.