Текст книги "Заклинатель 7 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

– Допустим, подземелье и правда есть, почему считаешь, что там осталось что-то стоящее? – спросил я, спустя паузу.

– Потому что в отличие от развалин вниз никто не спускался, – дерзко ответил девчонка, к ней постепенно возвращалась былая самоуверенность. Она видела, что сумела заинтересовать чародея и теперь давила на это.

Это и правда могло оказаться любопытным, не из-за самого подземелья (как будто на материке их не хватало), а из-за его месторасположения. Близость к Великой пустыне заставляло относится к истории с предельной внимательностью.

– Откуда знаешь, что туда никто не спускался? Ты там была?

Рыжая отрицательно покачала головой.

– Не я, мой знакомый, точнее старый знакомый отца. Он рассказал о скале, руинах и подземелье, когда находился при смерти. В ответ просил позаботиться о его внучке, которая к тому моменту осталась одна.

– Это была плата за то, чтобы ты присмотрела за его внучкой? – уточнил я.

Девчонка кивнула:

– Да. И предвидя возражения, могу сразу сказать: он не лгал, когда рассказывал о подземелье.

– Почему? – спросил я, хотя кажется уже догадывался об ответе.

Пленница подтвердила это, мрачно взглянув исподлобья.

– А разве не ясно? Его внучка оставалась со мной, старик знал, что отвечать придется ей, если бы история оказалась ложью.

Мда, суровые края, эти острова Южного Бисера, раз даже на смертном одре приходиться внимательно следить за тем, что говоришь. Впрочем, где еще это делать, как ни на смертном одре.

– Хорошо, я понял, – я кивнул, подумал и уточнил: – Значит он спускался вниз?

Последовал короткий кивок, затем пояснение:

– Но не слишком далеко, вход закрывает толстая каменная плита, чтобы ее открыть нужно нажать на выступ справа. Знакомый отца случайно узнал о нем от какого-то бродяги в припортовом кабаке и ради интереса решил проверить, когда его корабль проходил мимо скалы.

– И все подтвердилось, – задумчиво проронил я, остро взглянул на пленницу: – Почему он не спустился вниз, раз уж подозревал, что там может скрываться что-нибудь ценное?

Рыжая пожала плечами.

– Видимо, потому что понял, что это опасно и можно погибнуть. Он говорил, что когда встал на ступеньки из провала внизу потянули холодом и чем-то нехорошим. Он доверился интуиции и не стал идти дальше, помня о дурной славе скалы, но внимательно все изучил и запомнил, надеясь, что в будущем пригодится.

– И пригодилось, – рассеяно обронил я и замолк, обдумывая услышанное.

Быстрая экспедиция на юг? Сезон штормов почти закончился, вскоре возобновится полноценная навигация, нанять подходящий корабль не составит труда. Затем вернуться обратно. Здание Коллегии в Тернионе слишком удобное место, чтобы так быстро его покидать, тем более мы едва здесь обосновались.

Но сначала надо решить вопрос с пиратским рейдом и взявшей в блокаду порт эскадрой. Сами флибустьеры не уйдут, не когда чувствуют превосходство. Придется с этим что-то делать. Судя по действиям нападающих, защитники вряд ли справятся в одиночку.

– Хорошо, будем считать, что я поверил тебе, – сказал я и добавил: – Но ты поплывешь с нами.

Рыжая вытаращилась в удивлении.

– Поплыву? Куда⁈ К той скале⁈

В глазах изумление, в голосе возмущение, перемешанное со злостью. Кажется, кто-то рассчитывал, что его сразу отпустят после рассказа.

– Я не вру! Подземелье правда там! – воскликнула девчонка, впрочем, без особого успеха.

– Может и там, – я пожал плечами: – А может ты навешала нам тут лапши на уши, умело сыграв дурочку. Пока я этого не узнаю, но до тех пор, буду держать тебя при себе. Если все действительно так, как говоришь, получишь свободу, даю слово.

Несколько секунд привязанная к стулу пленница вглядывалась в мое лицо.

– А если нет? Если умирающий старик все же соврал? Я ведь не была там лично.

Я развел руками.

– Тогда ты зря поверила ему и заплатишь за это. Для возмещения убытков, я продам тебя в наложницы каком-нибудь старику с юга, или даже не буду ждать и сдам в ближайший бордель в припортовом районе.

– Думаю за нее можно будет выручить парочку золотых, хоть и тощая, – добавил Сорен, решив вклиниться в разговор в самый подходящий момент. Голос рыцаря прозвучал достаточно искреннее, чтобы поверить.

Рыжая открыла рот, помедлила и закрыла обратно, зло бросив:

– Сволочи!

Мы не сговариваясь хмыкнули. Я кивнул гвардейцу и двинулся из гостиной в холл прихожей, кинув через плечо:

– Присмотри за ней, пока отлучусь. И не вздумай развязывать до моего возвращения, даже если будет проситься на горшок.

Сорен кивнул и уточнил:

– А вы куда?

На секунду притормозив, я обернулся:

– Займусь решением возникшей проблемы. Похоже пираты не оставили особого выбора, придется с ними что-то делать.

Я еще раз кивнул и шелестя полами плаща, направился к выходу.

Глава 21

21.

По представлению простого люда колдуны холодные и бездушные существа, способные на любую жестокость. И в чем-то они безусловно правы. Соприкасаясь со сверхъестественной силой, наделяя и подчиняя ее своей воле, человек изменяется. И чем выше сила, тем сильнее изменения. Эмоции, как и разум, становятся удобным инструментом, который надо держать под жестким контролем. По-другому никак, по-другому гибель.

Но даже действуя с холодной безжалостностью любой маг в первую очередь преследует строго определенную цель. Не бывает убийства ради убийства. Это глупо, нерационально, вызывает проблемы, с которыми потом так или иначе приходиться разбираться.

Бессмысленная жестокость больше присуща обычным людям, чем идущим по пути истинного сознания. В этом они часто переплюнут колдунов, творя такое, что волосы встают дыбом. Не для того чтобы достичь нужных целей, а просто так, подчиняясь звериным инстинктам.

Я стоял на улице и смотрел на мертвую женщину, ее живот был вспорот от паха до шеи, требуха вывалилась наружу, заливая слизью булыжники мостовой. Волосы мертвой растрепались, в глазах застыл ужас. Перед тем как умереть, она знала, что ее ждет мучительная смерть, убийцы позаботились об этом, оставив несчастную медленно умирать.

Такого я не понимал. Судя по одежде ее не изнасиловали, чтобы потешить плоть, не ограбили, просто убили особо жестоким способом, намеренно бросив посреди улицы. Не для того, чтобы запугать врага, а просто так, потому что жертва подвернулась под руку. Похоже она выбежала из переулка, спасаясь от других преследователей и нарвалась на убийц, проходящих мимо. Кто-то полоснул палашом, вскрыл живот и спокойно отправился дальше, наверняка напоследок хохотнув. Подобная бессмысленная жестокость вызывала недоумение.

– Убийство ради убийства, – задумчиво пробормотал я.

– Подобных зрелищ сейчас много по городу, – рядом раздался спокойный голос Сыча.

Я заметил его появление и не стал вздрагивать от неожиданности, вместо этого покосился и спросил:

– Давно следишь? Где твой приятель с незапоминающейся внешностью?

Пауза и неохотное признание:

– Он отказался за вами ходить.

По моим губам скользнула усмешка. Было видно, что старому вору неприятно признаваться в малодушии собственных людей, но откровенность в таких делах куда лучше вранья, и он это понимал.

Я спокойно кивнул, неспешно обошел труп и двинулся дальше по улице.

– Магистрат уже запряг вашу братию помогать властям в отражении набега? – спросил я, после того как Сыч пристроился рядом, двигаясь для своего возраста удивительно легко и энергично.

Услышав вопрос, вор удивленно вскинул брови.

– Откуда вы знаете? Они действительно попросили о помощи. Точнее в какой-то момент это прозвучало, как требование, но в целом посланники магистрата вели себя корректно. Что удивило, обычно они позволяли себе больше… – Сыч замолк, подбирая подходящее слово.

– Настойчивости? – помог я.

Старый вор хмыкнул, поправил:

– Скорее ультимативности.

С моей стороны последовал понимающий кивок. Городские власти не могли не использовать все доступные средства чтобы отбить пиратский набег. Привлечение воровской гильдии выглядело логичным, учитывая, что ее члены тоже жили здесь и могли пострадать от действий гостей с Южного Бисера наравне с обычными жителями. Наверняка на это и делался упор, когда велись переговоры.

Все одной лодке, либо гребем в одну сторону, либо кого-то придется выбросить за борт, если не сейчас, то после того, как все закончится и придет время разбора полетов.

– Что вас заставили делать? Из воров не слишком хорошие бойцы в прямом столкновении. Я так понимаю боевые отряды из вас все же не составили и не бросили на убой в попытках сдержать наступление врага.

По морщинистому лицу Сыча скользнула усмешка.

– Это было бы слишком даже для магистрата, мои люди хоть и на многое способны, но драться в открытом бою они не умеют.

– Тогда что? Чем вы занимаетесь?

Вор пожал плечами.

– Ничем особенным, сообщаем о передвижениях пиратских отрядов по городским кварталам, говорим, где они в данный момент находятся, а откуда уже отступили. Это позволяет Братьям Калдан лучше организовывать оборону.

– Братья возглавили объединенные вооруженные силы? – уточнил я, хотя и так все было понятно. Кому, как не самому многочисленному и подготовленному отряду наемников, встать во главе защитников подвергнувшегося нападению города. Тем более, что в преддверии турнира их бойцы оказались с самым высоким уровнем боеготовности.

– Магистрат сам это предложил, – кивнул Сыч и пожал плечами. – На первый взгляд они неплохо справляются, в глубь центральных районов пираты так и не проникли, хотя и старались.

– Я так понимаю речь о богатых кварталах, – усмехнулся я.

Глава воровской гильдии хмыкнул в ответ.

– Они платят, – и развел руками, как бы говоря: а чего вы хотели, кто дает деньги, тот устанавливает правила. Например, какие районы города в первую очередь защищать и куда направлять боевые отряды наемников, а где ограничиться горсткой стражников.

Хотя полностью убрать воинов из всех кварталов власти, конечно, не могли, иначе потом со стороны простых жителей к ним возникло бы много вопросов, которые вполне могли перерасти в бунты, все-таки речь шла о вольном торговом городе и селились здесь люди с свободолюбивым нравом и при желании могли спросить магистрат за бездействие.

Но некоторые районы все равно защищали лучше остальных, отправив туда отборные отряды.

– Кто платит, тот девушку и танцует, – задумчиво обронил я.

– Что? – не понял Сыч.

Я махнул рукой.

– Неважно. С белым дымом уже разобрались? Поняли, что надо использовать мокрые тряпки?

Со стороны вора возникло озадаченное молчание. Он явно не задумывался об этом.

– Не знаю, – признался Сыч. – А что, это поможет?

В голосе старика мелькнул искренний интерес, он, разумеется, уже знал о странных дымовых завесах, возникающих в местах попаданий снарядов, выпущенных с пиратских кораблей, и что людям рядом становится дурно. Но, как и большинство, он не подумал о мерах противодействия, потому что не имел опыта в подобных делах. Да и никто из магистрата или командования Терниона не имел, таким обычно занимались маги. Или ветер, разгонявший отравляющий дым. В остальном защитники просто старались держаться подальше от густой белой дряни.

– Если намочить тряпку и обмотать лицо, то эффект воздействия значительно снизиться, – сказал я, помедлил и уточнил: – По крайней мере должно.

Настала очередь Сыча понимающе качать головой. Никто в таких вещах не мог дать гарантии, даже пришлый маг, успевший продемонстрировать силу.

– Я передам кому надо, – кивнул он, взмахом подзывая маячившего неподалеку мальчишку. Вместе с парочкой бугаев, выполнявших роль телохранителей главы воровской гильдии, тот все время оставался в пределах видимости, готовый отправиться в качестве курьера в любой район города по слову вожака.

Пока Сыч шептался с пацаном, я прошел чуть дальше, поворачивая на соседнюю улицу. Там лежало еще несколько трупов, стены зданий несли следы повреждений. Судя по черным подпалинам на запертых ставнях, кажется, дома пытались поджечь. К счастью, не слишком успешно.

Взгляд метнулся вверх, скользнул по небосводу. Ненастные тучи все еще закрывали солнце, время давно перевалило за полдень, еще три-четыре часа и наступит закат. Сражаться в темноте не так удобно, как днем, но что-то подсказывало, что пираты не остановятся и продолжат разграбление районов, которые успели занять.

Издалека донеслись невнятные крики, звуков битвы здесь почти не было слышно, но запах гари, изредка приносимый ветром, говорил, что ничего не закончилось.

– Про сырые тряпки скажут, – сообщил Сыч, вернувшись.

– Думаю хоть один из бойцов уже догадался, наемникам часто доводилось бывать в захваченных городах, где дым от пожаришь мешает дышать, – я пожал плечами.

Вор развел руками.

– Возможно, но наши наемники такого опыта не имеют. Или уже забыли, что значит полноценно сражаться в захваченном городе, где везде огонь. Большинство многие годы служит в Тернионе, а здесь уже давно ничего не случалось.

Подумав, я согласно кивнул. Действительно, откуда солдатам знать, как себя вести, если раньше ни с чем подобным не сталкивались. А вот офицеры должны сообразить, на то они и офицеры, если, разумеется, не полные дураки.

– Полагаю гильдия тоже взяла свое с некоторых лавок и складов, оставшихся без присмотра в портовом районе, – заметил я.

Глава гильдии скривился от столь откровенного намека на участие в разграблении некоторых жирных мест. Не воспользоваться моментом воры не могли, и Сыч это подтвердил, неохотно кивнув.

Я хмыкнул. Ожидаемо. Такова плата за помощь в отражении пиратского набега со стороны магистрата, который на грабежи закроет глаза. Ты мне, я тебе, старый принцип действовал даже в чрезвычайных обстоятельствах, забесплатно никто рисковать жизнью не хотел, особенно персоны из воровской среды.

– Много складов успели вынести, пока туда не добрались пираты? – светским тоном осведомился я.

В ответ неопределенное пожатие плеч.

– А вы много успели узнать у той рыжей девчонки, что вытащили из упавшего воздушного шара, а затем отнесли в здание Коллегии? – парировал Сыч, понял, что могло прозвучать похоже на шантаж и растянул губы в извиняющей улыбке.

Шустрый малый, везде поспел.

– Власти уже знают?

Пауза, затем отрицательное качание головой.

– Насколько мне известно нет. Но даже если бы знали, то вряд ли бы захотели с вами связаться, – честно ответил вор и добавил: – Многие видели, как именно был сбит летающий пузырь и поняли, что в деле замешан новый хозяин Коллегии.

– Обо мне говорят?

Уверенный кивок.

– И о вас, и о здоровяке в темных доспехах. Слухи гуляют по городу.

– Что-то определенное? Или обычные домыслы?

Сыч пожал плечами.

– Ничего определенного, если вы об этом. Но большинство уверены, что вы здесь ненадолго, посмотрите, что внутри Коллегии, заберете, что нужно и уедете дальше по своим делам. Такие как вы на одном месте не задерживаются.

Я хмыкнул, вспомнив об рассказанном рыжей пленнице подземелье, о небольшой экспедиции туда и о собственном желании вернуться после обратно в Тернион. Интересно, местные власти будут против?

С одной стороны, сильный маг в городе это хорошо, можно в случае чего обратиться за помощь. С другой, такая фигура неучтенный фактор, могущий сыграть дестабилизирующую роль во внутренних раскладах. Наверняка среди городской верхушки идет грызня за власть, и многие захотят использовать пришлого гостя в своих интригах. Однако, чем это может закончится не предугадает никто.

– Передай своим знакомым, что я не собираюсь вмешиваться в дела города. У меня здесь свои интересы, которые не имеют отношения к местным разборкам. Пусть не волнуются, вставать на чью-либо сторону я не собираюсь, – заверил я.

Сохранить нейтральный статус – единственный способ остаться в стороне.

– Разумеется при условии, что мне ответят такой же любезностью и оставят в покое, – добавил я.

Сыч кивнул. Он понимал резоны колдуна, как и желание отдельных представителей городской верхушки использовать мага в своих целях. Получалась патовая ситуация, где лучше всего всем остаться при своих, не вмешиваясь в дела друг друга.

Надеюсь, вору удастся донести эту простую мысль до властей Терниона, иначе город вполне могла ждать участь других городов, где я до этого побывал. А дымящиеся развалины на берегу моря будут смотреться не слишком красиво.

Впрочем, развалин в порту уже и без меня хватало с избытком. Рыжая хорошо поработала, превратив в выжженное пепелище фортификационные сооружения.

– А если… – начал Сыч и резко осекся.

Неожиданно из проулка выбежало трое здоровяков и без лишних слов бросились вперед. Сверкнули выхваченные из-под пол курток ножи, зверские выражение рож четко указывали, что у нас не хотят спросить, где ближайшая библиотека.

Старый вор чертыхнулся, и показав удивительную проворность в одно движение ловко сместившись влево и вбок. На выручку боссу уже спешили маячившие позади бугаи, но они не успевали, слишком неожиданным оказалось нападение.

– Кретины, – буркнул я и выбросил руку вперед.

Символ «Молота» вспыхнул и погас, чудовищный по силе удар тараном смял нападающих, швырнув на стену ближайшего дома. Чавкающий звук, по каменной кладке сползают впечатанные в нее тела, оставляя после себя кроваво-бордовые полосы.

Сыч открыл от изумления рот, разглядывая превращенных в лепешку бандитов.

– Твои друзья? – осведомился я, намекая на недавний бунт среди недовольных старым руководством воровской гильдии. Кто-то обязательно должен был остаться в живых и мог захотеть отомстить.

Старый вор моргнул, очнулся от созерцания изуродованных тел и отрицательно покачал головой.

– Нет, первый раз вижу. Должно быть залетные, сейчас их много в городе.

– Падальщики слетаются на кровь?

Сыч пожал плечами.

– Этого следовало ожидать. Город не взят в круговую осаду, а в дальних предместьях отребья не меньше, чем в припортовых районах. Желающие поживиться всегда найдутся.

– Ясно.

Все спешили воспользоваться моментом, и плевать, что, по сути, пиратский набег в самом разгаре. Кстати, об этом.

– Передай Братьям Калдан, что основные усилия надо сосредоточить на северо-западе. Пусть ударят, когда до заката останется совсем чуть-чуть. Я зайду с юго-востока и погоню перед собой пиратов к пристани. Нельзя ослаблять напор до тех пор, пока они не сообразят, что лучше сесть на шлюпки и свалить обратно на корабли.

– Зайдете с юго-востока? Один? – удивился Сыч и позволил себе усомниться: – Я, конечно, видел, на что способна ваша магия, но там сотни пиратов, как вы со всеми справитесь? Это не парочка отрядов в несколько десятков человек.

Из последней оброненной фразы стало понятно, что старый вор в курсе произошедшего у воздушного шара. Что-ж, тем лучше, не придется ни в чем убеждать.

– Я справлюсь, – заверил я и уточнил: – Главное, чтобы в нужный момент меня поддержали с другой стороны для усиления паники, иначе ничего не выйдет.

– Вы хотите напугать пиратов настолько, что они сами сбегут на корабли? – не поверил Сыч.

– Именно так, – я спокойно подтвердил.

Глава гильдии воров помолчал, взгляд выражал сомнение.

– Не представляю, как вы сможете это сделать.

Я взмахом прервал его.

– И не надо. Твое дело донести информацию до офицеров отряда Братья Калдан, чтобы в нужный момент они знали, что нужно делать.

Сыч закивал, наконец сообразив, что речь идет о неком колдовстве.

– Может быть слегка шумно, но пусть не пугаются, когда настанет момент надо ударить сильно и жестко, не давая врагу опомниться. Надеюсь, наемники не подведут и сделают все как надо.

– Я лично объясню, что нужно делать, – заверил Сыч и деловито уточнил: – Помощь нужна?

Я отрицательно покачал головой.

– Нет, справлюсь сам. Главное, когда все начнется, будет не так много времени, необходимо действовать быстро и решительно, тогда пираты уберутся обратно на корабли.

Вор нахмурился.

– Но они могут встать на рейде и не уйти обратно домой, – заметил он.

Я пожал плечами.

– Тогда начнем топить корабли, для этих целей я припас кое-какие сюрпризы для наших общих друзей с Южного Бисера.

– Понял, – Сыч повеселел, легко и быстро поверив насчет сюрпризов. Один из таких «сюрпризов» совсем недавно он лично наблюдал в помещении пустующего склада, когда на деревянный пол сломанными куклами валились тела молодых воров.

Глава 22

22.

С Сычем расстались на следующем перекрестке, старый вор отправился налаживать связи с отрядами наемников, держащих оборону в другом конце города, а я двинулся в сторону небольшой площади, примеченной сверху, когда парил над Тернионом в форме астральной проекции Тонкого Мира. Это было идеальное место для проведения ритуала, а точнее для создания и активации одноразового заклятья.

Удобная площадка, без лишних предметов, парочка скамеек сбоку не в счет. Окружающие здания в основном жилые дома, людей почти нет, а если кто есть, тот старается не высовываться, а значит не будет мешать, даже если увидит, что происходит нечто странное.

Такими делами, конечно, лучше заниматься в специально подготовленных местах вроде подвала Коллегии. Но во-первых, нужен простор и много пустого пространства. А во-вторых, заклинательный зал хорошо экранирован и вытолкнуть наружу заклинание чтобы отправить на улицы города вряд ли получится. Поэтому приходиться импровизировать.

Постепенно темнело, когда добрался до места, медленно наступали сумерки, пришлось поторапливаться, чертя на снегу сложносоставные фигуры. Труднее всего вышло с пентаграммой, прямые линии почему-то получались хуже всего.

Из рта вырывались облачка пара, серьезно похолодало, но я уже на это не обращал внимание, поглощенный работой. Когда рисунок принял законченную форму, нашлось время перевести дух.

– Если не сработает, на месте площади появится небольшой кратер, – задумчиво обронил я, оценивая схему ускоренного накопления энергии.

Для концентрации в фокусе создаваемого одноразового заклятья пришлось нарушить пару базовых принципов, на которых строились подобные чары, скорее всего это вызовет перекос в структуре и придется до конца контролировать входящие и вытекающие потоки.

Суть идеи проста: соединить и повысить возможности заклинания «Тумана», а точнее его теневой составляющей, преобразовав призванных воинов в нечто более самостоятельное и действующее с куда большим радиусом действия, чем прежде. Для этого нужна пентаграмма, напитанная энергией под завязку, она подменит Сумеречный Круг, в обычном случае выступавший источником силы для чар.

На первый взгляд все выглядело просто, но в этом и крылся подвох, когда все начнется, контроль над призванными (или скорее сформированными под влиянием теневой магии) сущностями будет серьезно ослаблен. А это чревато, отпускать такие конструкты в свободный полет опасно, кто знает, что они успеют натворить, прежде чем развеются.

Но сложные обстоятельства требуют сложных мер. В нашем случае, экстренных и рискованных. По сути, я собирался создать армию теневых существ и бросить их в бой против пиратских отрядов.

Хотя, говорить про армию, наверное, перебор, на столько меня просто не хватит. Но на несколько десятков точно можно рассчитывать, и не лучников или латников, а всадников, чтобы быстро передвигаться по улицам города.

Заклинание получило название «Дикая Охота», оно не было связано с Сумеречным Кругом напрямую и по сути являлось автономным конструктом, направленным на взаимодействие с внешним миром путем создания призванных форм. Ничего похожего я раньше не делал и, откровенно говоря, не был уверен, что получится.

Когда последняя черта завершила завершающий символ, когда специально прихваченные из Коллегии для этого случая кристаллы-накопители заняли свои места, я неспешно вошел в управляющий контур внутри пентаграммы.

Медленный вздох. И такой же медленный выдох.

Разум чист, никаких эмоций, никаких мыслей, ничто не должно помешать концентрации, затем обращение к первому кругу потока.

Линии в снегу вспыхнули ярким насыщенно-фиолетовым. Времени постепенно вводить в контур заклинания собранную энергию не оставалось, поэтому она была освобождена из накопителей одним выбросом, моментально растекаясь по канавкам и загораясь колдовским огнем.

Некоторые кристаллы не выдержали нагрузки и треснули. В голове мелькнуло сожаление о испорченных ресурсах, но тут же было отброшено прочь. Нельзя отвлекаться, не сейчас, не в такой важный момент.

Перед глазами возник Сумеречный Круг. Знак «Тумана», который давно уже не «Туман», а черт знает что налился силой. Контрастный и четкий, символ стремительно разгорался лиловым свечением.

Осторожное касание и вот уже несколько тонких нитей из заклятья, заключенного в Сумеречный Круг, протягиваются вовне, соединяясь с внешним миром, а через него с пылающей пентаграммой.

Фиолетовые цвета смешались, переплелись, образуя прочную энергетическую конструкцию. На мгновение показалось, что объемы переходящей из внутреннего источника энергии чересчур велики, что может привести к истощению магического облика, но баланс быстро выровнялся.

Из груди вырвался вздох, не хотелось бы сейчас свалиться на землю без сил, могло закончиться чревато. Я усилил контроль, направляя потоки, в первую очередь стараясь передать вовне те свойства заклинания, что делали его отличным от остальных.

Это получилось не сразу, но когда удалось, пентаграмма на мгновение обрела признаки изначального «Тумана». Фактически творимое заклинание, привязанное к символам, вычерченным на снегу, стало новым «Туманом», более мощным и более расширенным, с большим количеством сил, которые удалось в него влить.

И реагируя на возникшие изменения, нарисованные в пентаграмме круги, в окружении колдовских символов, потемнели. Исчез снег, исчезла земля, остались лишь идеальные окружности в виде кусков мрака.

Это была сама тьма. И тьма была живой. Она колыхалась, скользила, переливалась словно подвижная волна, по матовой поверхности пробегала рябь, будто в глубине кто-то ждал своего часа, чтобы появиться на свет.

Круги обратились в густой черный битум, начиная вырастать на глазах. Из темных клякс поднимались фигуры.

Зрелище оказалось столь же завораживающим сколь и отталкивающим. Не знаю почему, было в нем что-то противоестественное, то, чего не должно быть на свете. То, что не должно появляться в реальном мире. Наблюдай за происходящим обычный человек его бы вывернуло наизнанку, я же смотрел с холодным любопытством исследователя.

Это напоминало рождение, сначала выгнулась черная пленка, словно пузырь, затем она лопнула, и появились первые очертания головы, плеч, остальных частей тела. Фигура поднималась, вырастая из кляксы битума, становясь тем, что заложил в нее создатель. То есть я.

Не лучник, не латник, а всадник на гигантском коне, такой же черный, как первозданная тьма, слепленный из текучего мрака, он возвышался над землей подобно статуе и превосходил размерами обычного конного воина не меньше чем в полтора раза.

– Добро пожаловать в реальный мир, – тихо прошелестело с моей стороны.

И я вплел заключительный узор в структуру заклятья.

Глаза всадника распахнулись, сверкнули фиолетовые искры, они все сильнее разгорались, а вместе с ними фигура принимала все более четкие очертания. Сначала это был варвар-степняк в кольчуге с островерхим шлемом, затем легковооруженный воин в кожаных доспехах. Я никак не мог подобрать подходящую модель и через сомнения в разуме, изменялось заклинание.

Наконец всадник принял вид рыцаря в тяжелой броне. Пожалуй, это подходящий вариант. Другие формы пираты могли не понять, а несущийся на врага могучий рыцарь в доспехах легко узнаваемая картина для каждого, от степняков такого эффекта может не быть.

– Все-таки кочевники здесь не частые гости, – я хмыкнул, любуясь творением рук своих, выглядело превосходно.

Пентаграмма продолжала полыхать фиолетовым пламенем, на улицу окончательно опустились сумерки, и лиловые отсветы плясали по каменным стенам окружающих площадь домов.

Подчиняясь мысленному приказу, всадник подобрал поводья своего устрашающего скакуна и заставил того сделать шаг вперед, выходя за пределы родившего их круга. Движение вышло дерганным, но достаточно четким, чтобы не унестись на несколько метров вбок.

Отлично, значит моторные функции в порядке, дальше должно пойти проще. Чем больше практики, тем лучше усваивается навык.

Я заставил призванного всадника пройти еще несколько шагов, затем вытащить меч и взмахнуть им. Подумал и сформировал отдельно копье, использовав материал самого воина и его лошади. Из-за перетока энергии размеры всадника уменьшились, но зато он обзавелся классическим тяжелым рыцарским копьем.

– Неплохо. Пора сделать тебе несколько друзей.

Второе рождение, третье, за ним без перерыва четвертое и пятое, всадники появлялись из черных клякс друг за другом. Получив готовое лекало с первого, остальных оказалось создавать гораздо проще.

По сути, это были копии, а сам процесс можно с определенной долей назвать штамповкой. Хотя, несколько незначительных отличий все же имелось, полностью повторить без изменений всех не вышло. Но на общую функциональность это не оказывало влияния, поэтому плевать. В конце концов, даже призванным магическим созданиям нужны индивидуальные особенности, отличающие их от себе подобных.

Три десятка, все рослые рыцари на рослых конях, настоящие гиганты из текучего дегтя.

– Вперед, – тихо прошелестел приказ, но каждый всадник меня прекрасно услышал.

Разделившись на шесть отрядов по пять человек, они поскакали в разные стороны, растекаясь по городским улицам. Откуда долго летел дробный стук копыт призванных, но от этого не менее реальных коней, эхом разносясь и отскакивая от стен зданий.

«Дикая Охота» вышла на охоту и это было прекрасно. В какой-то момент я даже ощутил это неотвратимое движение скачущих в атаку всадников. Это стало столь необычным, что на секунду заставило потеряться, а затем вдруг пришло понимание, что тихая площадь с горящей пентаграммой исчезла и я гляжу на происходящее глазами одного из всадников. Того самого, первого, что при появлении образовал с создателем более прочную связь, чем остальные, когда одна за другой сменялись формы призванного воина.

Проклятье. Это не входило в планы. Предполагалось, что всадники будут действовать одни, нападая и вытесняя пиратские отряды в район пристаней, я же неспешно двинусь следом, проследив, чтобы энергии в пентаграмме хватило, пока они не исчезнут, растаяв в воздухе рассыпавшимся лепестками пепельного тумана.

Но похоже планы придется менять, упустить шанс понаблюдать за магическими созданиями будет глупо, неизвестно, получится ли повторить такой фокус второй раз.

Я стал зрителем в разыгравшейся драме. Драме, разумеется, для потерявших бдительность пиратов, считавших эти районы уже почти своими и ведущими себя от этого крайне беспечно.