Текст книги "Заклинатель 7 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

– От трупов надо избавиться, желательно сжечь или закопать поглубже. Доски в полу разобрать, и тоже отправить на костер, – последовал поворот в сторону старого вора.

Сыч вздрогнул, заметив в полутьме наброшенного на голову капюшона две темные искры, словно черные алмазы сверкнули.

Несколько секунд колдун смотрел на него, затем произнес:

– Надеюсь никто не станет делать глупости и пытаться перерисовать знаки с досок или тем более сохранить их, чтобы продать. Меня бы это весьма огорчило.

У главы воровской гильдии на мгновение перехватило дыхание, будто невидимые руки, сотканные из тьмы, сжались на горле. Он закашлялся и быстро заверил:

– Я сам этим займусь и за всем прослежу. Тела исчезнут, доски сгорят в огне.

Еще одна недолгая пауза. Чернокнижник неспешно качнул головой.

– Хорошо. Надеюсь на ваше благоразумие. Это не те силы, с которыми стоит играть.

Сыч судорожно кивнул. Да уж, такого ужаса ему до этого испытывать не приходилось. Пытаться овладеть «этим»? Не приведи боги, пусть дерьмом, способным мгновенно убивать два десятка человек, занимаются маги. Он точно во все это соваться не будет.

– Что-ж, полагаю на сегодня мы закончили, – спокойно продолжил колдун, посмотрел на Сыча и усмехнулся. – Вы довольны, мастер Сыч, результатами нашего сотрудничества?

Что он мог ответить? Только угрюмо кивнуть. Чернокнижник выполнил свою часть сделки, избавил от напасти в виде молодых отморозков, желающих смерти вожаку.

– Да, я доволен.

– И… – многозначительно протянул колдун. По его губам все так же гуляла легкая полуулыбка, от которой у старого вора между лопаток пробежали мурашки.

Сыч выдавил сквозь зубы:

– И я вам должен.

Чародей удовлетворенно кивнул и прошелестев плащом, направился к выходу со склада.

Глава 11

11.

Дисциплина разума, самоконтроль, концентрация и управление сознанием – все это чрезвычайно важные элементы для мага без которых нельзя обойтись. Но ум, как и мускулы, требуют тренировок, они деформируются, если не нагружать на регулярной основе, а потому каждый день нужен час обязательной медитации, иначе все пойдет вразнос и закончится потерей контроля.

Медленный вдох.

Нет мыслей, нет разума, нет сознания. Нет ничего, лишь пустота в пустоте.

Ментальные практики требуют специфической подготовки, когда разум полностью освобожден от всего лишнего, но в то же время под жестким контролем. Ты не осознаешь себя, однако одновременно погружаешься в глубины сознания настолько глубоко, насколько это возможно, познавая и открывая самые дальние уголки измененной в данный конкретный момент времени личности.

Это возносит на невиданные высоты и одновременно низвергает туда, где плещется тьма. Куда в обычное время ни один человек не желает смотреть, чтобы не видеть мрак собственной души, умеющей выедать не хуже медленно действующего яда.

Но это тоже грань души, и ты вынужден смотреть в эту тьму, анализировать, просеивать и разбирать, отбрасывая ненужное и бережно храня то, что может впоследствии пригодиться.

Потому что нельзя быть только добрым или только злым, нужен баланс, равновесие, которого почти невозможно достичь, но к которому надо стремиться. В том числе, через контроль личности, безжалостно выметая все ненужное, что тебе не принадлежит.

Пустота в пустоте. Нет мыслей, нет разума, не сознания.

Но при всем при этом все это незримо присутствует, где-то на ближних задворках, невидимой вуалью окутывая частицы самоконтроля, которые даже в такой ситуации ни в коем случае нельзя потерять.

Медленный выдох.

Глаза открываются и видят перед собой одну из комнат представительства имперских магов.

Я пошевелился, приходя в себя после медитации, машинально сморщился от нескольких последних моментов, когда погружение дошло до самого дна, достав остатки сущности Ушедшей, никак не желавшей окончательно умирать.

– Живучая тварь, – слова сорвались с губ ядовитым плевком.

Процесс избавления напоминал прижигание кровоточащей раны раскаленным прутом, только рана умела уворачиваться, местами обращаясь в сгустки мрака и растекаясь подобно прерывистому полотну. Даже в таком состоянии сущность Нриа старалась выживать и это вызывало скрытое беспокойство – получится ли когда-нибудь избавиться от ее влияния полностью.

Перед глазами мелькнула бескрайняя багровая пустыня, где гуляли нескончаемые пылевые бури, там разбросанные на огромном расстоянии друг от друга стояли твердыни Ушедших. Когда-то так выглядел их родной мир. Интересно, он сохранился в прежнем виде, или красные бури довели дело до конца, погребя цитадели Изначальных под грудой песка? Вопрос риторический, отправляться в мертвый мир, чтобы проверить это, я не желал.

Я единым плавным движением поднялся с пола. Взгляд скользнул по окружающей обстановке просторной комнаты. Большая кровать, комод, шкаф, полки на стенах, дверь, ведущая в рабочий кабинет. Жилые покои последнего гранд-мастера Гильдии Терниона. Интересно каким он был человеком при жизни, никаких личных вещей, указывающих на личность прежнего хозяина, в комнатах, к сожалению, не нашлось.

– Но вкус у него точно был, – пробормотал я, в очередной раз отметив изящество, но вместе с тем практичность интерьера.

Неброская роскошь, так это называют, когда панели на стенах из ценных пород дерева, но не каждый это поймет и оценит. А стоящая на столе лампа работает напрямую от гуляющих вокруг потоков энергии, что вообще за гранью, превращая обычный предмет в настоящий магический артефакт, который не каждому богачу по карману.

Подойдя к стене, я привычным движением нажал на неприметный выступ. Часть панели отошла в сторону. Открылся темный провал с лестницей, уходящей наверх. Подъем занял меньше минуты и закончился у знакомой двери. Я вошел внутрь небольшой комнатки на вершине башни. С последнего посещения здесь ничего не изменилось. Из широких окон, выходящих на четыре стороны света, лился солнечный свет, в центре застыла подставка с хрустальным шаром.

– Практика – залог мастерства, – пробормотал я и возложил ладонь на стеклянную сферу. Внутри клубился темно-фиолетовый дым с прожилками черноты, это были цвета моей магии, а значит устройство все еще оставалось под моими контролем.

Перед глазами вспыхнул Сумеречный Круг, следом обрисовалось Средоточие, где стремительно набухала силой Метка Тонких Путей. Короткий миг дезориентации и я снова парю в форме бесплотного призрака над городом. Окружающий мир виден, как через мутное стекло, но все предметы легко узнаваемы. За исключением людей, показанных в виде неряшливых сгустков тумана. Опознать кто есть кто невозможно, но сейчас это неважно, сегодня меня интересует другое.

Благодаря огромной высоте, на которой парило астральное тело, я видел намного дальше, как если бы залез на самое высокое здание Терниона. Это давало возможность взглянуть на море до самого края горизонта. А там было на что посмотреть.

Пиратская эскадра покачивалась на волнах, держа дистанцию от укреплений форта и метких баллист. Корабли сохраняли подобие строя в несколько линий и в основном были представлены вытянутыми судами среднего класса. Несколько кораблей побольше, болталось в море чуть дальше. И ничего похожего на транспортные суда.

Значит живая сила – это исключительно экипажи, также исполнявшие роль солдат и абордажных партий в зависимости от того, где ведется бой.

Я не разбирался в морском деле, но заметил, что при кажущемся внешнем хаосе, каждый корабль четко знал свое место в построении и находился там, откуда можно не только воспрепятствовать вхождению в порт других кораблей, но и при необходимости поддержать соседа, если на него нападут.

Парочка легких пиратов (скорее всего быстроходных судя по узкому корпусу и обилию мачт) маячила на пределе видимости. Видимо наблюдатели, играющие роль часовых, чтобы эскадру внезапно не атаковали.

Все выглядело хорошо продуманным и отработанным, что наводило на мысль о большом опыте в подобного рода делах.

– Кто-то хорошо все организовал, – задумчиво проронил я.

Это полностью соотносилось со словами Сорена о Южном Бисере, как о пиратской республике. Ребятки многие годы жили морским разбоем и понимали, что такое блокада порта и сделали все, как по учебнику. Другой вопрос, они обычно привыкли грабить прибрежные города, а не возиться с ними, перекрывая подходы по морю.

К тому, сейчас не самое лучшее время года для блокады. Период активной навигации закончился осенью, зимой пусть жизнь в порту и не замирала полностью, но корабли приходили реже, а значит эффект от перекрытия морских путей окажется минимальным.

А людей на борту надо кормить, припасы не вечны и до весны не меньше полутора месяцев. Но даже тогда еще придется ждать, пока блокирование окажет сколь-нибудь значимый эффект.

Я разорвал связь с хрустальной сферой и спустился на первый этаж, по пути размышляя над странным поведением пиратов. В любой другое время, блокада могла заставить магистрат, как минимум пойти на переговоры и решить дело выкупом, но сейчас все выглядело очень странно. По крайней мере на взгляд стороннего наблюдателя, не слишком разбиравшегося в морских делах. Я вполне мог упустить какие-нибудь важные детали, делавшие предприятие оправданным.

Внизу Сорен стоял посреди гостиной и задумчиво разглядывал пол под ногами. Там было много воды и пены, размазанной по поверхности деревянных досок. Свои знаменитые доспехи гвардеец снял, оставшись в домотканой рубахе и шерстяных штанах. Рукава засучены, штаны подвернуты, руки сжимали кривую швабру, рядом стояло пустое ведро, на донышке остались следы мыльной воды.

– Сразу видно, что ты служил в армии, – я хмыкнул. – Нигде больше так не моют. Вылил все разом на пол и растер? Это тебя в казармах научили?

Рыцарь ответил мрачным взглядом.

– Сами сказали, что пока прислугу опасно, а жить в грязи не охота.

С моей стороны последовало небрежное пожатие плеч.

– Мы привлекли к себе слишком много внимания. Сначала проникли в закрытое здание Коллегии, затем устранили бунтовщиков в гильдии воров города. О таком рано или поздно заговорят и многим захочется узнать о столь деятельных личностях. А как это лучше сделать? Через нанятую в дом прислугу. Это прямая лазейка, которую в первую очередь следует перекрыть.

Сорен угрюмо вздохнул, но ничего не ответил, принимая услышанные слова. Пускать в данный момент через колдовской барьер посторонних слишком опасно. Прямой доступ в дом спровоцирует на активные действия. А выходить на улицу потенциальные служанки и кухарки все равно станут, где их встретят, предложив «добровольно» пойти на сотрудничество и рассказать, что внутри происходит.

Дальше кому-нибудь в голову придет использовать связь через прислугу в более широком качестве. Например, пронести внутрь какой-нибудь артефакт, который снимет защиту изнутри. Или проще – велят отравить еду, и тогда никакая магия не поможет.

Так что да, пока без прислуги, будем обходиться своими силами.

– По поводу Южного Бисера, есть догадки, почему они приперлись к Терниону? – осведомился я и добавил: – Я к тому, что кажется сейчас не самое лучшее время года для морской блокады. Корабли почти не ходят и поток товаров в порту минимальный из-за сезона штормов.

Сорен развел руками.

– Ублюдкам с архипелага все равно где, когда и кого грабить. Они могли отправиться в путь только потому, что их проклятый круг капитанов так решил, без привязки к логике. Это сброд, которому главное убивать.

Я отрицательно качнул головой.

– Они не выглядят сбродом, скорее хорошо организованной силой, точно знающей чего она хочет.

Возникла пауза, гвардейцу явно было что сказать об умственных способностях обитателей Южного Бисера, а также об их кровожадности, но не стал торопиться, догадавшись, что у колдуна на этот счет свои мысли.

– Я правильно понимаю, что бойцами на борту пиратских кораблей являются все, начиная от офицеров и капитана, и вплоть до последнего матроса?

Лицо рыцаря прорезала кривая усмешка.

– Какие они в бездну офицеры, такие же подонки, как и рядовые пираты, разве что с чуть большей толикой власти и все.

– И тем не менее, когда идет бой, сражаются все?

Гвардеец неохотно кивнул.

– Да, такие у них порядки, даже кок обязан идти на абордаж, если хочет получить долю.

– Понятно, – я кивнул.

В целом логично, жалование никто пиратам не платил, если хочешь получить добычу, то отправляйся за ней лично, добывая в схватке. Никто за другого махать абордажной саблей не будет, не те взаимоотношения внутри коллектива. Каждый сам за себя. Хочешь заработать монеты? Кинжал в зубы и вперед карабкаться на борт чужого корабля.

– Значит, если начнется битва, то будут участвовать все, – задумчиво проронил я. – С учетом общего количества кораблей и возможного числа экипажей на каждом, речь идет о довольно приличной силе.

– Которая вряд ли осмелится пойти на приступ городских стен, понимая, чем это может закончится, – возразил Сорен и пояснил: – Пираты не приучены сражаться на суше, даже если высадят десант где-нибудь в стороне, захватить город они не смогут. Наемники и стражники Терниона покрошат их в капусту, и все это понимают.

Я кивнул, звучало логично. Но из этого возникал вопрос: тогда какого черта ублюдкам здесь вообще надо? У них не получилось сходу захватить причалы и пристань, откуда потом можно развивать наступление, перебрасывая подкрепление на шлюпках с кораблей, а значит рейд можно считать провалившимся, и тем не менее они чего-то ждут, заблокировав подходы с моря.

– Или кого-то ждут, – тихо уточнил я.

– Что? – Сорен нахмурился.

Вместо ответа я подошел к окну гостиной и выглянул на улицу, помолчал, задумчиво глядя на занесенный снегом дворик, и лишь спустя короткую паузу бросил через плечо:

– Как думаешь, Закатные Острова могли заключить союз с Южным Бисером? Учитывая, что его светлость лорд-протектор сэр Тэлбот Прайс уже доказал, что может совершать неожиданные ходы.

Сорен открыл рот, помедлил и медленно закрыл обратно. Похоже подобная мысль не приходила ему в голову, пираты издавна считались бичом Закатных Островов и для любого местного жителя подобный союз выглядел неприемлемым с этической точки зрения, учитывая количество крови, пролитой в ходе пиратских набегов. Однако лорд-протектор и правда зарекомендовал себя неординарной личностью, способной на неожиданные шаги. В том числе идею предложить объединиться старому врагу для достижения общих целей. Пусть и краткосрочных, вроде разграбления очередного прибрежного города.

– Аз-Гарад – порт пяти морей, уже находится под властью экспедиционного корпуса Закатных Островов. Халь-Стаад согласился сотрудничать, даже выделил ополчение для рейда в глубь континента, – сказал я.

– Которые потом предали имперский полк, переметнувшись на сторону прибрежных лордов, – напомнил Сорен.

Но я отмахнулся от аргумента.

– Неважно, главное они пошли на контакт и дали согласие на совместные действия. А власти Терниона похоже отказали. Магистрат посчитал город достаточно укрепленным, чтобы не принимать покровительство чужаков.

– И лорд-протектор решил надавить, отправив пиратов. Чтобы когда те напали, местные поняли, что им нужна поддержка, – понятливо закончил Сорен и пожал плечами. – Но они отбились и обращаться за помощью нет нужды.

– Да, если бы речь шла о простом налете. А если это операция более широкого плана? – я отвернулся от окна и посмотрел на гвардейца: – Что если прямо сейчас к Терниону движется армия Закатных Островов? Иначе зачем пиратам оставаться в море, дожидаясь непонятно чего, после того, как внезапный штурм порта захлебнулся?

Глаза рыцаря сузились, он понял куда я клоню.

– Считаете они хотят захватить город? Пираты с моря, солдаты лорда-протектора с суши?

Я пожал плечами.

– Это бы объяснило странное поведение пиратской эскадры. Если одновременно ударить с двух сторон, то никакая защита не выдержит, крепостные стены падут и в город хлынут толпы завоевателей, его разорят и разграбят.

Сорен мрачно заметил:

– И участь Терниона станет примером для остальных – либо подчинитесь, либо готовитесь умереть в муках.

С моей стороны последовал небрежный кивок.

– Верно. После устроенного демонстративного истребления, другие прибрежные города дважды подумают, прежде чем отказывать посланникам лорда-протектора. Он уже провернул нечто похожее, уничтожив Ланц и Тангар, два вольных торговых города. Но там использовалась магия. Здесь видимо решили отклониться от прежних методов, пустив в ход припасенный козырь в виде пиратов.

Обдумав сказанное, Сорен неохотно признал:

– Это вполне в духе лорда-протектора.

Я хмыкнул.

– Возникает вопрос, что нам делать в этой ситуации. Если сюда и правда маршем движется армия Закатных Островов, предполагаю, что с юга – со стороны Аз-Гарада, то вскоре Тернион окажется в осаде, причем блокированный, как с суши, так и с моря. Я однажды был в осажденном городе и не хотел бы повторять опыт.

Рыцарь нахмурился:

– Предлагаете уехать? Но мы только что прибыли.

Я пожал плечами, ответа у меня не было. По крайней мере пока. Ситуация и правда складывалась дурацкая, бросать здание Коллегии с ее возможностями категорически не хотелось, но просто так сидеть и ждать прихода вражеских войск тоже будет не самой лучшей идеей.

Глава 12

12.

Стучали молотки и топоры, визжали ножовки и пилы, на притоптанный снег падали щепки и куски древесины. Балка за балкой, доска за доской, вырастали конструкции, обрисовывая причудливый контур будущего строения.

Чуть в стороне в промерзшую почву вбивали толстые бревна, над ними возводили широкий помост, туда уже тащили длинные лавки, водружая рядами. Сверху сооружали навес, плотная ткань будет защищать от возможной непогоды.

Плотники сновали между остовом скелета деревянной конструкции трудолюбивыми муравьями, казалось каждый знает, что делать, бригадир лишь присматривал со стороны, отдавая редкие распоряжения через помощников, которые тоже не брезговали порой взяться за топоры.

– Это же чертовы трибуны, – наконец дошло до меня.

Суета шла на открытом поле за городом. Справа возводили шатры, там начинали работать полевые кухни, готовые кормить занятных на работах людей, а потом и посетителей будущего мероприятия.

По краю поля важно расхаживала парочка толстяков в парче и бархате с наброшенными на плечи мехами, животы выпирали вперед, на них покоились толстые цепи из чистого золота – отличительные знаки принадлежности к высшему сословию города. Представители магистрата присматривали за работами.

– Разве ты не рассказал им о вражеской армии? – брезгливо осведомился Сорен у Сыча.

Старый вор набычился, из-под редких бровей в сторону рыцаря стрельнул насупленный взгляд.

– Они мне не подчиняются, – огрызнулся он и показательно отвернулся.

Я мысленно хмыкнул, с момента знакомства гвардеец не скрывал презрительного отношения к главному представителю воровского мира Терниона и подчеркивал это при любой подвернувшейся возможности. Сыча это злило, но ссориться с воином в черном он не рисковал и если огрызался, то крайне осторожно. Недавние события научили старого воры быть сдержанным.

– Они сумасшедшие? Не понимают, что ждет город, когда армия Закатных Островов подойдет? – не отставал Сорен.

Сыч поморщился, но послушно ответил:

– Я передал ваши слова о возможной угрозе через своих знакомых в магистрате, но не могу гарантировать, что последует реакция. Я об этом сразу сказал, – он тоже позволил себе подпустить в голосе нотки недовольства.

– Верно, предупреждал, – согласился я, гася конфликт. Гвардеец посопел раздраженно, но заткнулся, уловив намек.

Что касается предупреждения для властей Терниона, то кроме как передать его через знакомых Сыча, другой приемлемой возможности не нашлось. Не врываться же в ратушу и не начинать орать о наступающей вражеской армии. Не поймут. Как минимум сочтут за сумасшедших и вышвырнуть вон. Как максимум бросят в тюрьму, обвинив в распространении паники на фоне нахождения в море пиратской эскадры.

Или хуже, могли принять за лазутчиков, и тогда дело могло принять совсем дурной оборот и закончиться казнью.

К тому же, у нас не было доказательств, что оставляло слова лишь словами. Даже в хрустальном шаре пока не видно приближение каких-либо войск со стороны суши.

Впрочем, далеко за край горизонта устройство тоже не умело смотреть.

– Каждый год братья Калдан устраивают турнир и каждый год горожане собираются на него, как на праздник. Даже с окрестных земель съезжаются люди, чтобы посмотреть, – угрюмо пробурчал Сыч. – Даже если начнется война, турнир все равно бы провели, устроив внутри стен города.

– Это безумие, – Сорен покачал головой.

– Нет, это человеческая натура, – возразил я и с легкой усмешкой кивнул в противоположную от поля сторону, где возились плотники, воздвигая помосты и трибуны в форме амфитеатра, за городские стены, за которыми виднелись крыши черепичных домов. – Взгляни туда и вспомни, кто там живет. Зеленщик, толкающий тележку по одному и тому же маршруту каждый день, мясник, разделывающий туши и раскладывающий порубленные куски мяса на прилавок для продажи, мелкий приказчик, вынужденный весь день сидеть в пыльной лавке, служанка в трактире, разносящая выпивку и еду. У всех день похож один на другой, почти не отличимый от предыдущего, когда не происходит ничего нового. Серая повседневность будней, одинаковых, как капли воды, похожие друг на друга на всем протяжении жизни.

Я намеренно сделал паузу, дав время собеседникам представить безрадостную картину жизни простых обывателей, не покидавших родные кварталы годами, и лишь после этого продолжил:

– И тут наступает зима, турнир, яркое событие года, оно выбивает из привычной повседневности и люди готовы на все, чтобы оно наступило. Это праздник, возможность вырваться из ежедневной рутины, возможность почувствовать новые эмоции, ощутить вкус радости жизни. Жителям необходим этот праздник, потому что существование большинства серо и уныло. Повторяющиеся раз за радом дни кого угодно сведут в могилу, а турнир отдушина, дающая необходимую передышку, – по моему лицу скользнула улыбка. – И власти магистрата это хорошо понимают, потому и проводят праздник, несмотря на предупреждения об угрозе вражеской армии. Потому что в ином случае, объявив об отмене, они получат в ответ бунт. Горожане слишком долго ждали этого дня, чтобы так просто от него отказаться под надуманными предлогами. Стоит магистрату заикнуться об отмене, как их сметет разгневанная толпы, заставив новые власти провести проклятый турнир, но на этот раз с еще большим размахом.

Возникла пауза, разрушенная голосом гвардейца.

– Или же они просто посчитали главу гильдии пустобрехом, на ровном месте разгоняющим панику, – ядовито заметил Сорен.

Со стороны Сыча в сторону рыцаря метнулся злой взгляд, тут же быстро прикрытый веками. Осторожный вор старался не показывать, насколько сильно злили его слова воина в черном, но я все подмечал и не вмешивался. Пусть ненавидят друг друга, так проще управлять, будет гарантия, что не сговорятся за моей спиной, если вдруг что-то пойдет не так.

Разделяй и властвуй, старая истина сохраняла эффективность в любом из миров.

– Даже если бы они захотели, турнир вряд ли бы получилось отменить, – ровным тоном согласился вор и добавил: – Собственно, его проводит даже не магистрат, а братья Калдан.

А я вдруг подумал, что дело может быть не только в желании горожан уйти от скучной действительности, возможно это нечто большее. Восприятие времени. Новые события разум воспринимает по-другому. Что-то, отличное от привычного хода вещей. Если постоянно видеть одно и тоже, и делать одно и тоже, то время многократно ускоряет ход, сознание начинает действовать на автопилоте. Осознанность приглушается и восприятие времени ускоряется. Все проходит быстро, потому что повторяется. Нет неожиданностей, о которые разум «споткнется» и воспрянет ото «сна», в который сам себя вогнал от монотонностей окружающей реальности.

Хочется чаще «просыпаться», делать что-нибудь необычное, тогда течение времени будет замедляться. Даже от заурядного «закажи другое блюдо», «выбери другое вино», «выбери другую дорогу домой», разум проснется, заметив вокруг что-то новое. Люди это инстинктивно чувствуют и стараются внести в жизнь новизну, даже на мельчайших уровнях. И чем больше отличий от обычных будней, тем сильнее эффект. А когда наступает праздник, для уставшего мозга наступает настоящий взрыв эйфории.

Нет, от турнира не откажутся, даже если все армии мира и пираты всех морей припрутся под стены города.

– Братья Калдан, я так понимаю, это частная армия на службе Терниона? – уточнил я.

Сыч кивнул:

– Да, самый крупный наемный отряд в городе. Они прибыли откуда-то с севера и в первый же год объявили о проведении турнира на звание лучших бойцов. Никто не знает, почему они проводят его зимой, но это стало неформальной традицией. Призы, кстати, предоставляют тоже они, оставив магистрату общее устроение праздника, – последовал кивок в сторону расчищенного от снега поля под стенами города.

Там продолжали стучать плотницкие молотки и топоры, визжали ножовки и пилы, сыпалась на землю стружка. Деревянные конструкции трибун вырастали прямо на глазах. Они стояли друг напротив друга ровными прямоугольными коробками, оставляя пустое пространство между собой. Там будет главная арена, зрители рассядутся с двух сторон, наблюдая за схватками. Отдельно стоял помост с лавками для важных персон, сверху его закрывал навес, если вдруг начнется непогода.

Я прищурившись мазнул по чистому небу рассеянным взглядом. Солнце висело высоко, приближаясь к зениту. Время обеда. В районе шатров и палаток начали подниматься сизые дымки, кашевары устанавливали над огнем котлы, вскоре внутри забулькает густая похлебка. Задействованных на работах людей кормили просто, но сытно, что зимой важно для восполнения сил.

– Что за приз в этом году? – неожиданно спросил я.

Сыч удивленно приподнял брови.

– Я точно не знаю, но кажется какой-то щит, – ответил он, явно не ожидавший такого вопроса. Какое дело колдуну может быть до воинских забав, так и говорило недоумение на лице вора.

Не знаю, может сработала интуиция, может чутье мага, умеющего подмечать закономерности, когда вероятности сходятся вместе, но почему-то имелось ощущение, что это может быть важным.

– Насколько понимаю, это вряд ли будет обычный щит, который можно купить в любой оружейной лавке, – спокойно заметил я.

Сыч медленно кивнул.

– Скорее всего, иначе предприятие теряет смысл. Какой толк сражаться в турнире, если главный приз можно купить за монеты.

Я задумчиво посмотрел на Сорена, в ответ рыцарь приподнял брови.

– Вы же не думаете, что… – начал он и резко умолк.

Я хмыкнул.

– Это было бы слишком невероятным совпадением, правда? Но любые события учат, что в жизни бывают и не такое, – я повернулся к Сычу: – Разузнай про этот щит, откуда он, чем отличается от обычных щитов, имеет ли какие-нибудь свойства.

– Свойства? – старый вор наморщил лоб. – Какие у щита могут быть свойства?

С моей стороны последовало едва заметное пожатие плеч.

– Какие-нибудь необычные, разве не ясно?

Глава гильдии воров кивнул, но было видно, что ему ни черта не ясно.

– Ладно, выясню, думаю это будет нетрудно, – он развел руками, показывая, что просьба выглядит пустяковой. Скорее всего даже сам заниматься не будет, а пошлет кого-нибудь разузнать.

– Вот и славно. Тогда на сегодня все, – сказал я и сделал движение в сторону городских ворот, но резко остановился: – Хотя нет, еще одно: в турнире могут участвовать все желающие?

Сыч снова приподнял брови, удивляясь вопросу, затем понимающе покосился на могучую фигуру закованного в темный доспех воина.

– Все, – ответил и тут же уточнил: – Но есть правила, запрещающие использовать магические амулеты и алхимические эликсиры. Только чистая схватка, сила на силу, мастерство против мастерства.

Он не знал о магической «начинке» черной брони Сорена, но догадывался, что необычно выглядевший доспех мог иметь скрытые возможности, дававшие преимущество их обладателю, поэтому заранее уточнил правила участия.

Сорен в ответ на замечание презрительно скривил губы, но ничего не сказал. Я в свою очередь кивнул, показывая, что услышал старого вора. Но его это кажется не успокоило:

– И магию применять нельзя, помогая бойцам, – торопливо пояснил он.

Сыч помнил с какой легкостью несколько начертанных на деревянном полу знаков убили молодых и крепких парней, и понятия не имел какие еще сюрпризы могут прятаться у колдуна в рукаве. Ведь он вполне мог помочь своему громиле приятелю в черных доспехах победить, о чем недвусмысленно намекнул, уточнив о том, кто может участвовать в схватках. Но если это вскроется, поднимется шум, а матерые головорезы братьев Калдан это далеко не обнаглевший от собственной безнаказанности молодняк, справиться с ними будет непросто.

– Не беспокоитесь, мастер Сыч, никто не собирается жульничать, – заверил я.

Кажется мне не слишком поверили, но мне было плевать на мнение вожака воров Терниона.

Мы с Сореном неспешно двинулись по дороге в сторону городских ворот, оставляя за спиной стук плотницких топоров и медленно вырастающие деревянные конструкции в открытом поле. Сыч отправился выяснять подробности по поводу приза турнира.

В город мимо гнали отары овец в преддверии праздника, ехали крестьянские подводы, груженные продуктами, деревенские спешили воспользоваться возможностью продать остатки урожая по максимальной цене. В предместьях выросли цены на жилье, даже содержатели борделей повысили стоимость за услуги. Все хотели заработать на будущем празднестве.

Отменить в такой ситуации турнир? Нет, разгневанные горожане разорвут пузатых представителей магистрата в клочья.

– Что будем делать с возможным нападение на город? – подал голос Сорен, видимо подумав о том же.

Я пожал плечами.

– Нельзя заставить человека заботиться о собственной безопасности. И тем более невозможно заставить людей перестать вести себя беспечно, когда над головой нависла угроза. Каждый в этой жизни принимает решение сам. И каждый сам несет в дальнейшем за принятые решения последствия. Мы не нанимались быть няньками жителям Терниона, – я помолчал и добавил: – К тому же, мое предположение что вражеская армия сюда движется основано лишь на странном поведении пиратской эскадры. Возможно ничего нет, а разбойникам с Южного Бисера просто делать нечего, как болтаться в море в зимнюю пору.

Гвардеец хмыкнул, уловив иронию. Он тоже думал, что все это неспроста, но ничего поделать не мог.

– А что с турниром? Вы подумали о том же, что и я? Приз может оказаться щитом из набора гвардейских доспехов?