Текст книги "Заклинатель 6 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

– Хорошо, значит договорились, – я хлопнул по столу, подводя черту под разговором.

Как раз в этот момент подрумянившегося поросенка начали снимать с вертела, чтобы водрузить на широкое блюдо. Осталось украсить зеленью и гарниром из крупного жареного картофеля и можно подавать.

Глава 22

22.

Утро придорожного трактира всегда начинается одинаково. С шелеста юбок спешащих по коридору служанок, с приглушенных ругательств проснувшегося хозяина, с грохота посуды на кухне, с пения запертого в курятнике петуха, с плеска переливающейся колодезной воды и, разумеется, со скрипа ступенек на лестницах, без которых процесс пробуждения не мог бы считаться законченным.

Я уставился в потолок и несколько секунд лежал, разглядывая потемневшие от копоти доски. Огарок свечи оплывшим комком застыл на краю небольшого стола, приткнутого к окну, образуя некое подобие подоконника. Ставни плотно закрыты, но шум с улицы настойчиво пролезает в комнату, знаменую начало нового дня.

В голове шевельнулась вялая мысль насчет дел на сегодня. Дитрих и Берг скорее всего уехали затемно, не став ждать восхода, о чем честно предупредили вчера, попросив выплатить гонорар за найм в полном объеме. И получили требуемое без лишних вопросов, ребятки отработали каждую монету сполна. Экономить я не стал и даже дал сверху на дорогу до дома, чтобы основная часть денег при возвращении осталась цела. Это было щедро, и наемники это оценили, поэтому вполне искреннее поблагодарили. Но стандартного в таких случаях предложения обращаться еще, разумеется, не последовало.

Я улыбнулся, вспомнив этот момент. Берг едва не ляпнул нечто подобное на автомате, но в последний момент резко остановился, вспомнил кем является щедрый заказчик и через что пришлось с ним пройти, справедливо решил, что такое лучше не повторять. Его долговязый напарник испытывал схожее мнение, поэтому прощание вышло скомканным и слегка суховатым.

Впрочем, я не в претензии. Мало кому захочется работать на колдуна, повелевающего непонятными темными тварями, с легкостью убивающего всех, кто встанет у него на пути. А еще эта проклятая магия, которую наемники наблюдали за последнее время в изрядном количестве. Столько магии они не видели за всю предыдущую жизнь даже проживая в Последнем Приюте, где делами заправляли волшебники. Но одно дело прикладные чары, полезные по хозяйству, и совсем другое смертоносные разрушительные заклятья, от которых дрожь по спине.

Но рассталась мы ровно, даже Сорен проронил несколько банальностей насчет, как приятно было путешествовать вместе. Пришлось отвечать и бурчать ответные любезности, от чего ни Дитрих, ни Берг не пришли в особый восторг, оба помнили с чего началось «путешествие», и кто являлся изначальной причиной уничтожения города под горой.

К счастью, никаких глупостей вроде ночных ударов кинжалом спящего рыцаря не последовало. Наемники оказались не дураки и не захотели рисковать, хотя видно, что руки чесались. Получив золото, они почувствовали себя свободными от обязательств и моментально вспомнили кто виноват в разрушении дома. Друзьями с рыцарем они не расставались. Ну и бездна с ними.

Я отбросил одеяло и плавным движением поднялся с кровати. С улицы донесся невнятный шум, выбивающийся из какофонии стремительно пробуждающего трактира.

Задвижка ставен неохотно поддалась, но выскользнула из пазов. Стук раскрываемых настежь окон, навстречу ударил холодный воздух, скользнул в проем, заполняя комнату. По спине пробежали мурашки. Прохладно, жаль, что очага нет.

Со второго этажа открывался отличный вид на весь двор. У колодца застыла дородная служанка, забыв о наполненных до краев ведр, стоящих у ног. Пышнотелая дочка трактирщика застенчиво мялась у заднего входа, выглядывая словно испуганный кукушонок. Кухарка, тащившая кусок мороженного мяса из кладовой, забыла куда шла, замерев на половине пути. Все женщины таращились на разминающегося Сорена в дальнем углу трактирного дворика.

Рыцарь разделся до штанов и не обращая внимание на холод и зрителей активно крутил мечом, переходя из стойки в стойку, нанося резкие и стремительные удары, орудуя всеми гранями клинка. Тело гвардейца играло мускулами, торс отличался великолепным сложением, что не могло не привлечь внимания представительниц женского пола.

Я хмыкнул. Позер. Хотя вряд ли рыцарь к этому стремился намеренно, было бы перед кем распушать хвост. Вот если бы поблизости оказалась какая-нибудь благородная леди, тогда дело иное. Но трактирные служанки не тот контингент ради которых стоит стараться, они и без этого рады согреть постояльцу постель, если получат поощрение в виде пары монет. Даже дочка хозяина заведения наверняка занималась чем-то подобным, и это не считалось предосудительным, потому что было в порядке вещей.

Так что напрягался гвардеец не ради внимания деревенских девиц, а ради самой тренировки. Разминочный комплекс быстро подошел к концу и началась отработка ударов. Монотонная и однообразная работа, выглядевшая не столь впечатляюще, как начало разминки. Но наблюдательниц это похоже не волновало, вся троица продолжала пялиться на полуобнаженного воина, работающего с мечом.

Представление продолжалось до тех пор, пока на крыльце не показался дородный хозяин трактира, рявкнувший на служанку притащить наконец воду для котла, а кухарке донести туда же кусок мяса. Женщины порхнули в разные стороны как стайка испуганных воробьев, даже хозяйская дочка не стала дожидаться отеческого подзатыльника и тоже исчезла за дверью заднего входа.

Трактирщик еще несколько секунд постоял на крыльце, глядя, как раздетый по пояс воин бьет мечом по воображаемое врагу, раз за радом демонстрируя четкие и отточенные движения, что-то пробурчал под нос и последовал примеру девиц, скрывшись внутри помещения.

Наблюдавший всю сценку от начала до конца, я ухмыльнулся. Мелькнула веселая мысль: интересно насколько напористой окажется хозяйская дочка сегодня вечером, набиваясь погреть постель симпатичному гостью.

Если Сорен будет упорствовать, может даже за утехи ничего не придется платить, а то и сама даст взятку, притащив из подвала папаши кувшин лучшего вина. Не часто таким девицам получается провести время с чистым и опрятным мужчиной, да еще с таким сложением тела. Обычно приходиться терпеть на себе куда менее презентабельных личностей, грубых, грязных, с запахом из-за рта, не знающих, что с женщинами можно обращаться нежно. Поэтому желание очевидно.

– Кажется кого-то сегодня ожидает бурная ночь, хочет он того или нет, – задумчиво пробормотал я и вновь ухмыльнулся.

Даже если рыцарь будет отчаянно отбиваться грудастая дочь трактирщика наверняка добьется своего. Представив эту картину и ошарашенное лицо гвардейца, я едва не заржал. Клянусь всеми богами Верхних и Нижних миров, это было бы забавно.

Настроение сразу улучшилось. Тело отдохнуло после дикой скачки по зимним дорогам, разум ясен после хорошего сна. Я отошел от окна, оставляя Сорена наедине с его тренировкой. Взгляд скользнул к полу у стены, где лежали сложенные походные сумки. С краешка одной торчал кончик чародейского жезла. Ум заклинателя исследователя сразу уцепился за искомый предмет, руки вытащили амулет, поворачивая со всех сторон.

Основа жезла костяная с большим количеством серебра, ручка гладкая, прямо в центре. Нестандартное расположение драгоценных камней – сверху и снизу. Размер тоже разный, от мелких с ноготок, до крупных, венчающих вершины, напоминающие грецкий орех.

А самое главное – все вложенные в боевой амулет заклятья в полуактивном спящем режиме. Сначала я это списал на нестандартную особенность, когда развертка до полной активации требует накопления энергии, но потом понял, что такое строение сделано специально.

И личностная привязка, куда уж без нее, использовать может только владелец.

Любопытный момент – в энергетическом фоне от накопителей идет несколько тонких линий, похожих на пучок тонких волосков. Будто провода, ожидающие подключения.

– Кхм… – я задумчиво покрутил жезл в руках, отслеживая движение странных образований через колдовской взор. Они колыхались, как водоросли в воде, но ни к чему не стремились, хотя по идее должны тянуться к магическим накопителям как магнит.

Чертовщина какая-то, зачем это нужно? Какую роль выполняет? Порт подзарядки напрямую от чародея? Или для соединения с другими накопителями? Но почему тогда «волоски» никак не реагируют на вставленные в жезл кристаллы? Какая-то вшитая программа защиты не взаимодействовать с «родным аппаратным» обеспечением амулета?

Кстати, игрушка явно из имперских времен, тот неумелый доходяга ни за что бы не смог сотворить подобное сам. Слишком сложно для того, кто путает простейшие формулы перетока разнонаправленных сил. Жезл делали умельцы своего дела и похоже очень давно.

– Что делает чертов «пучок»? – я рассеяно почесал щеку. Пальцы заскребли по жесткой щетине, не мешает побриться.

Еще несколько минут я вертел жезл и так и этак, пытаясь понять назначение непонятных ворсинок, видных только в магическом фоне, пока наконец не догадался зажечь Сумеречный Круг. Все волоски тут же вытянулись в струнку, став походить на нити под напряжением.

– Вот дерьмо, – я понял для каких целей служит «пучок», это и правда своеобразный порт подключения. Подключения к Сумеречному Кругу.

Неожиданное открытие заставило нахмуриться. Несколько секунд напряженно соображал, затем по губам пробежала усмешка. Разгадка оказалась проста, как кирпич, и столько же громоздка, хотя и вполне эффективна.

Жезл выполнял роль Сумеречного Круга, являясь внешним хранилищем для заклинаний. Если подумать, вполне неплохое решение для чародеев с не самыми выдающимися способностями. Просто и сердито, а главное не требует развития внутренней оболочки. Зачем развиваться, если есть решение, готовое к применению. Даже энергия бралась напрямую от накопителей, не говоря уже о самих заклинаниях.

– И правда костыль, – я подбросил жезл и ловко поймал, небрежно швырнув обратно на сумки.

Лежащие на виду решения, как правило самые опасные. Привыкнешь раз и пойдешь по легкой дорожке, не заметив, как с каждым днем все сильней деградируешь. Подобный амулет был идеальным подспорьем для слабых колдунов и столь же опасным для сильных. Иллюзия могущества, опирающаяся не на личные навыки, а на внешний источник, который легко потерять.

Нет, по такому пути идти глупо. Не успеешь опомниться, как все чаще будешь обращаться к заемной силе, полагаясь на магическую игрушку. А это чревато, рано или поздно такой подход обязательно приведет к поражению. Не говоря уже о деградации личных умений.

Нет, мы пойдем другим путем. Пусть более тернистым и сложным, зато гарантирующим, что все будет зависеть лишь от меня.

– Учиться, учиться и еще раз учиться, как завещал дедушка Ленин, – я ухмыльнулся и потянулся к сумкам, вытащив на свет прихваченные из Последнего Приюта книги и свитки. Жезл был небрежно задвинут обратно, амулет можно продать или разобрать на составляющие. Крупные накопители отлично подойдут для ритуалов дальнейшего усовершенствования заклинаний Сумеречного Круга.

Из пяти доступных заклятий на данный момент только два оставались на низких уровнях – «Молот» и «Щит». Ими и надо заняться в первую очередь. С «Молотом» все понятно, увеличение силы и мощности удара, а также площади поражения, при возможности концентрации выделенной силы на определенной области, включая узко направленный вид. Проще говоря, используя разные формы, начиная от «тарана» и заканчивая «стеной». В разных обстоятельствах разные типы.

Что касается «Щита», тут сложнее. Ранняя задумка использовать наработки по полиморфизму «Когтя», требовали тщательного обдумывания. Столь сильные изменения классического защитного заклинания не могут обойтись без последствий. А я еще с «Туманом» до конца не разобрался, который превратился черт знает в что.

Следовало соблюдать осторожность и не бросаться в авантюру с очередным экспериментом сломя голову. В конечном итоге это напрямую влияло на Сумеречный Круга, а через него на Средоточие и весь организм в целом, включая внутреннюю энергетику. Не хотелось бы что-нибудь по неосторожности «сломать», больниц для магов не существует.

Следующие два часа я провел за столом, разбирая свитки. Затем быстро позавтракал принесенной прямо в комнату мясной похлебкой и продолжил работу. Сорен не беспокоил, занимаясь своими делами

Незаметно настало время обеда, и снова что-то обильно мясное (в зимнее время года питательное и калорийное крайне полезно, это знали даже в самом глухом уголке), после чего вновь вернулся к изучению бумаг. Читал, чертил схемы, проводил расчеты, прикидывал как наилучшим образом внести изменения, не трогая общий контур предназначенных для дальнейшего улучшения заклинаний.

Настал вечер, за ним ночь и следующее утро.

Так прошло несколько дней, спешить особо никуда, а ночевки под открытым небом, когда вокруг снег, а тепло только от костра, уже порядком надоели. Передышка не повредит.

Судя по охам и вздохам за стенкой, все это время Сорен вовсю окучивал хозяйскую дочку, которая все-таки дорвалась до сладкого и не отпускала симпатичного постояльца.

На пятые сутки рыцарь не выдержал и взмолился о пощаде, но обратился почему-то ко мне, спросив, когда мы наконец планируем уезжать. Похоже пышнотелая девица порядком измучила выносливого гвардейца, заставив вспомнить о продолжении пути.

Посмеиваясь, я дал согласие на отъезд, а сам вспомнил девиц из веселого дома Винисгорда. Тогда наоборот не хотелось уезжать, особенно запомнилась рыжая с гибким стройным телом и крупной грудью, готовая на любые эксперименты. Неплохо удалось провести время. Сейчас бы вернуться в ту гостиницу чтобы все повторить: изысканные вина, великолепные блюда, дорогие куртизанки и никаких лишних забот. Мда…

В ближайшем большом городе надо обязательно устроить себе перерыв с повторением пройденного.

– Готов? Или еще не попрощался со своей возлюбленной? – насмешливо осведомился я, с высоты седла наблюдая, как Сорен торопливо сбегает с крыльца.

Рыцарь ничего не ответил, молча подошел к лошади одним махом взлетев в седло. Сумки и мешки с припасами уже были приторочены сзади. Провожать нас вышел один трактирщик, знавший о шашнях дочурки с одним из гостей, но ничуть не возражавший, рассчитывая внести дополнительные услуги в общий счет.

Стояло раннее утро, небо едва посветлело, блеклые искорки звезд только исчезли, край далекого горизонта занялся красным, солнце не показалось, но уже готовилось к восходу. Воздух морозный, но приятный, наполняющий бодростью, холода особого нет, но все же лучше укутаться в дорожный плащ, сохраняя тепло.

Я кивком попрощался с трактирщиком, тот ответил глубоким поклоном. Заплаченная сумма за постой вышла щедрой, позволив продержаться заведению до весны, когда начнется основное движение по трактам. Главный доход принесут, разумеется, купеческие караваны, но и обычных путешественников будет хватать. А не как сейчас, горстка забулдыг с ближайших деревень, у кого из реальных денег только пара медных монеток, которых едва хватит на сивушную бражку. Двое гостей, неожиданно свалившихся на голову посреди зимы, в этом отношении стали для постоялого двора настоящим спасением.

Я набросил капюшон на голову и потянул повод. Конь послушно развернулся и неспешно двинулся к выезду со двора. Мы выехали за ворота и сразу повернули на восток.

До побережья оставалось не меньше двух недель пути. Не так много, как могло показаться на первый взгляд, учитывая, как быстро зимой пролетают дни, но и не так мало, чтобы путешествие показалось незаметным. Будет время заняться и тренировками и всем остальным.

Глава 23

23.

Скука – это настроение ума. Но только полюбив скуку можно добиться успеха в любой сфере деятельности. Повторяя день за днем монотонные однообразные действия, совершенствуясь в своем ремесле, не обращая ни на что другое внимание, оттачивая навыки и умения до идеального исполнения, до автоматизма, чтобы въелось в подкорку сознания, чтобы стало неотъемлемой частью новой изменившейся личности, куда более лучшей версией себя прежней. Иначе никак, иначе провал. Без упорного труда не достичь совершенства.

Десять тысяч повторений одного и того же. Десять тысяч ударов меча. Десять тысяч активаций заклятий. На первый взгляд это выглядело безумием. Недостижимым результатом, который никогда не удастся исполнить. Но правильно говорят: глаза боятся, а руки делают. И вот уже скука не скука, а сосредоточенность, получающая удовольствие от осознания факта, что делаешь что-то полезное, что-то правильное, превращающее тебя в иную личность, более собранную, более дисциплинированную, способную на большее, чем просто проживать бесцветную блеклую жизнь заурядного обывателя.

Это приходит не сразу, но это приходит, и открывается второе дыхание, а за ним третье, и четвертое. И вершины, которые надо достичь, уже не кажутся неодолимыми, а всего лишь краткими остановками на дальнейшем пути, где открываются новые высоты, ждущие покорения…

– Не думал, что маги тоже тренируются, – заметил Сорен, наблюдая, как раз за разом, я выпускаю огненные шары, используя каждый раз новые комбинации, чтобы потом вернуться к истоку, перетасовать схемы и начать отработку вновь.

Нудно. Монотонно. Однообразно. Повторяя и улучшая, чтобы стало второй сутью изменившейся личности.

– Ты тоже тренируешься каждый вечер, – напомнил я, переключаясь на формирование очередного заклинания. Теперь настала очередь «Когтя».

– Да, но это нужно для тела и навыков, без тренировок они угаснут, – пожал плечами гвардеец. – Мышцы со временем становятся вялыми, а наработанный удар требует ежедневного повторения.

Мы ехали неспешно, плавно покачиваясь в седле, справа от дороги темнели голые кустарники, слева простирались заснеженные поля. Стояла ненастная погода, небо заволокло низкими свинцовыми тучами, обещая к вечеру снег, но было тепло, что в целом устраивало. Чем дальше мы продвигались на восток в сторону побережья, тем мягче становился климат, даже ночью не стояли морозы, позволяя обходиться небольшим костром.

– Тоже самое можно сказать о магии и заклинаниях, – настала моя очередь пожимать плечами. – Если их не практиковать долгое время, то можно потерять навык, и тогда чары перестанут быть частью личности, превратившись в нечто постороннее и чужое, тем самым поставив под угрозу жизнь заклинателя.

– Но разве вам недостаточно простого мысленного усилия, чтобы активировать нужное заклинание? – Сорен с интересом покосился в мою сторону, пользуясь тем, что чернокнижник разговорился.

– Ум тоже требует тренировок. Как и мышцы и все тело в целом. В этот отношении он ничем не отличается от остальных частей организма, – поведал я.

Несколько секунд рыцарь молчал, переваривая услышанное, затем спросил:

– А когда вы вечером садитесь и закрываете глаза, ни на что не реагируя, это тоже тренировка?

Я кивнул.

– Да, ментальная тренировка. Как и мышцам, мозгу требуется отдых, и подобные практики его дают.

– Этому можно научится?

Я снова кивнул, бросил косой взгляд на серое небо и только после этого ответил:

– Можно. Собственно, ничего сложного в этом нет, достаточно закрыть глаза и сосредоточиться на дыхании. Если начнешь о чем-то думать, тут же снова переключаешься на дыхание, и так до тех пор, пока в голове не станет пусто и все мысли не исчезнут.

Сорен замолк и тут же закрыл глаза, начав дышать глубоко и размеренно, явно имитируя меня в начале медитации. Видимо вечерами подсматривал и запоминал. Впрочем, ничего удивительного, когда колдун вдруг замолкает и застывает в одной позе, поневоле начнешь дергаться и нервничать. Особенно если уже видел какие он способен устраивать светопреставления. Тут даже у самого спокойного дрогнет сердце, и возникнет желание начать беспокойно озираться, ища скрытый подвох.

– Не получается, – с сожалением выдохнул гвардеец через некоторое время.

Я хмыкнул. Сколько прошло? Пара минут? За столь короткое время он рассчитывал научится медитации пусть даже в одной из простейших форм? Подобная наивность умиляла.

– А ты сразу освоил удар сверху-вниз с обманным финтом, отводя в сторону меч противника? – вкрадчивым тоном осведомился я.

По лицу рыцаря мелькнула тень понимания. Для идеального исполнения нужно отработать удар тысячи раз, чтобы рука и тело помнили, как проводить атаку без влияния разума. Это называлось мышечная память или автоматизм и требовало долгих тренировок.

– То есть, надо пытаться снова и снова, пока не получится, – задумчиво проронил Сорен.

С моей стороны последовал неспешный кивок.

– И чем чаще, чем лучше. Считай это еще одной тренировкой, но только для разума. Ты же не пропускаешь занятия с мечом?

Гвардеец пожал плечами.

– Все равно делать больше нечего, когда останавливаемся на ночлег.

Я хмыкнул. Нелепая отговорка, и рыцарь это прекрасно знал.

– Даже когда ты валял в постели хозяйскую дочку трактирщика и тебе было чем заняться, каждое утро ты все равно выходил во двор и крутил связки ударов, приседал, отжимался, подтягивался, поднимал и бросал тяжелую колоду. Ты это делал не только по привычке, но и еще и потому, что в глубине души понимал, что если расслабишься и возьмешь передышку, то по новой начинать будет гораздо труднее, – на этом месте я на секунду задумался и уточнил: – Точнее если перерыв слишком затянется, тогда приступать снова гораздо тяжелее, а короткие периоды отдыха не повредят, всем нужно расслабляться.

Теперь кивнул Сорен, он знал о чем я говорил. Нельзя все время находиться в напряжении, невозможно тренироваться без перерыва, всегда требуется отдых. Но это не значит, что отдых должен стать постоянным явлением, иначе обязательно наступит откат, перерастая в деградацию. И тогда начинать по новой будет намного трудней.

– Я понимаю, о чем вы, – медленно начал гвардеец. – Но…

Я его перебил.

– Кажется впереди мост.

Из-за взгорка показалась полноводная река, не замерзшая даже в зимнее время, что в очередной раз указывало на более мягкий климат в этих краях по сравнению с глубинными областями континента.

Через реку переброшен каменный мост. Мощные колонны-основания поддерживали конструкцию, утопая в величественных водах. Сооружение выглядело старым, но крепким, тем сильнее оказалось удивление, когда дорога вдруг вильнула в сторону, уходя к расчищенной площадке на берегу выше по течению на пару сотен шагов.

– Что за ерунда? – я нахмурился.

Мост выглядел обычным, но тем не менее похоже через него не ездили, предпочитая использовать паром.

Хотя какой к черту паром, огромный плот с натянутой веревкой между берегами, управлялась парочкой мужичков самого затрапезного вида. Так же рядом с переправой обнаружилась приземистая деревянная будка, где работники видимо ночевали.

– Почему дорога идет не к мосту? – Сорен тоже не понял странного витка, уходящего в сторону.

Я покачал головой.

– Понятия не имею. Может он только с виду крепкий, а перекрытия давно разрушились?

– Но тогда не логичнее его починить, вместо того чтобы устраивать переправу? – осведомился гвардеец, но не дождался ответа. Я сам не понимал причин происходящего.

Мы не стали переть сквозь наметенный снежный занос, перекрывающий доступ к мосту, а поехали по утоптанной дороге согласно общему движению. Хотя мысль пойти наперекор и не подчиниться мелькнула в голове, но по итогу оказалась отброшена. Для начала не мешает узнать причин столь необычного явления.

– Приветствую, уважаемые, – ровным тоном произнес я, обратившись к двум потрепанного вида мужичкам.

По очереди взглянув на возвышающиеся в седлах фигуры – сначала на закованного в темную сталь рыцаря, затем на закутанного в плащ спутника, мужички не сговариваясь стянули шапки, отвесив глубокий поклон.

– Доброго дня, ваши милости, – ответил тот, что побойчее. – На другой берег желаете? Две монеты с каждого и еще две за лошадей.

Сорен нахмурился, происходящее все больше напоминало вымогательство, когда подходы к бесплатному мосту намеренно не расчищались, а вместо этого предлагалось переправиться на платном пароме.

– Почему через мост дорога закрыта? – строго спросил он, обращаясь к заговорившему.

Мужичок машинально оглянулся на переброшенное через реку каменное сооружение. Мышиного цвета брови взлетели вверх, изображая изумление напополам с недоумением. Мол, откуда вы такие взялись, раз столь простых вещей не знаете.

– Дык, проклят он, вот уже сколько лет. Любой, кто через него проедет через несколько дней начинает сильно хворать, потом сляжет и уже никогда не встанет. Об этом всем в округе известно, – последнее прозвучало, как оправдание.

А я сразу вспомнил армию Закатных Островов и войско прибрежных лордов, интересно, они тоже тут проходили? Или в другом месте? В конечном итоге в этих краях хватало дорог, идущих со стороны побережья.

– И кто же его проклял? Какой-то злой колдун? – напористо осведомился Сорен, при этом не удержавшись и покосившись в мою сторону.

Крестьянин развел руками.

– Дык кто знает, милсударь, испокон веков уже так. А с чего все началось уже никто и не вспомнит.

Пока он говорил, я внимательно изучал строение моста через колдовской взор и не находил никаких аномалий, могущих повлиять на здоровье и самочувствие проезжающих через него людей. Камни как камни, опоры, как опоры, старые – да, ветхие готовые развалиться – нет. Вполне устойчивая конструкция без каких-либо магических составляющих.

– Там и правда что-то есть? – Сорен склонился ко мне и тихонько спросил, заметив с каким вниманием я изучаю каменные пролеты.

Я отрицательно качнул головой.

– Если и есть, то я этого не вижу. Абсолютно обычный мост. Может чуть более старый, чем другие, но без колдовства.

Ноздри рыцаря хищно раздулись, рука в латной перчатке потянулась к мечу, раздался скрежет металла, на свет медленно начало появляться лезвие вынимаемого клинка. Яростный взор гвардейца обратился на мужичков.

– Мне кажется вы двое нагло врете и намеренно забросали снегом дорогу к мосту, чтобы путники обращались к вам для переправы, после того как выслушают дурацкие басни о глупом проклятии, – ровным тоном произнес Сорен и подал коня вперед.

Мужички, не сговариваясь отшатнулись назад, физиономии обоих перекосились от страха. Вид свирепого воина, готового обрушить с высоты седла удары меча, вызвал ужас. Они бы с удовольствием сбежали, но понимали, что далеко уйти не удастся, по берегу справа и слева снег, позади холодные глубокие воды, куда лезть зимой крайне не рекомендуется. А чтобы оттолкнуть паром (он же массивный плот, собранный из тяжелых бревен), потребуется время. Всадник вполне успеет подскочить и порубить в капусту обоих вымогателей, пока они будут возиться.

Все это мужички понимали, поэтому не пытались бежать, оставшись на месте. Мозолистые пальцы нервно мяли куцые шапки, лица выражали испуг и растерянность.

– Но это правда, милостивые господа! – в отчаянии воскликнул самый говорливый, неосознанно делая небольшой шажок к кромке воды.

И столь искреннее прозвучал голос, что заставил засомневаться, Сорен оглянулся на меня, вопросительный взгляд безмолвно спрашивал – поверить?

Вместо ответа я вновь уставился на мост, пытаясь найти малейшие признаки магии. Однако ничего не находилось, от слова совсем. Ерунда какая-то, может местные так верили в проклятье, что даже не проверили его наличие? Звучало, как бред, но кто поймет безграмотных крестьян, искреннее верящих в глупые суеверия.

Скажем проехали через мост много лет назад несколько человек, а потом слегли и умерли. Молва мигом соединила два этих не связанных между собой события и на ее основе возникло «проклятье». Потом еще парочка случаев со смертельным исходом (вплоть до банально – свалились с моста в реку пьяными и утонули) и легенда обрела подтверждение. Идет время, сменяются поколения, и вот уже в проклятый мост начинают верить все, даже самые упертые, нельзя же идти против общества.

А мост и правда выглядел обычным, потемневшие от времени и сырости камни, невысокая метровая ограда по краям, мощные тумбы-опоры под основанием, широкие пролеты. Без изысков, без украшательств, такие встречались, повсеместно служа веками. Ширина – легко разъедутся два всадника, либо одна телега, на что видимо и строился изначальный расчет.

И тем не менее, что-то не давало покоя, цепляло за край сознания, мельтеша подобно надоедливой мошкаре.

– Подожди, – я поднял руку, притормаживая гвардейца, все же вознамерившегося хорошенько проучить мошенников. Насмерть рубить, разумеется, не будет, но пару раз плашмя хорошенько огреет.

– Чего ждать? Ублюдки собрались нагреть нас на деньги, – проворчал рыцарь, но меч опустил.

Мужички в унисон торопливо воскликнули:

– Бесплатно перевезем!

– Можете не платить!

Гвардеец окинул парочку уничижительным взглядом, но ничего не ответил. Я между тем продолжал изучать мост, что-то в нем вызывало настороженность.

– Жди здесь, я сейчас.

Развернув коня, я направился обратно к мосту сквозь наметенные сугробы, пробиваясь прямо к основанию каменных ограждений, где застыл, разглядывая магический фон. Вблизи картина слегка изменилась, вокруг подрагивало едва заметное марево, как горячий воздух смещаясь вбок и вверх, уходя в слои Тонкого Мира.

– Значит не показалось, – я задумчиво потер подбородок. Глаза стали шарить по выщербленной поверхности в поисках источник колдовских проявлений. Нужные знаки нашлись не сразу, теряясь в многочисленных сколах, трещинах и глубоких царапинах.

Великолепная работа, просто великолепная. Кто-то постарался, чтобы символы не нашли, замаскировав на каменной поверхности. Но если знаешь, где искать, то рано или поздно обнаружишь искомое. Неизвестный маг мастерски вплел заклинание на основе магии Тонкого Мира в окружающий фон, скрыв источник локальной привязки в камнях из которого был сложен мост.

Передо мной был очередной памятник более развитой в магическом плане цивилизации, скорее всего появившийся в эпоху Смуты после падения Старой империи. Современные маги такое не умели, они бы даже не увидели оказываемого воздействия.

Я достал из седельной сумки писчие принадлежности и стал тщательно перерисовывать символы на пергамент, следя, чтобы точно перенеслась каждая черточка и завитушка.

Привязанные к мосту чары действительно оказывали негативный эффект на организм, действуя угнетающим образом. Реакция имела отсроченное воздействие и заканчивалась истощением попавшего под удар субъекта. Как радиационное излучение, с такими же поражающими факторами.

Понятия не имею кто и зачем это сделал, но на основе этих символов можно создать ловушку, усилив эффект в несколько раз. И будет не отложенная смерть, а мгновенная. Надо лишь позаботиться о достаточном количестве энергии для активации.