Текст книги "Заклинатель 6 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

А так, ничего особенного, обычная поделка, не требующая при использовании даже зачатков магического дара. Недолговечная, судя по структуре материала, который уже начал крошиться, и требующая постоянной подзарядки.

На обычных людей может и произведет впечатление, в основном за счет сверкающих молний, но у идущего по пути истинного познания лишь вызовет презрительную усмешку.

Я сжал пальцы чуть посильней и пластика треснула, раскрошившись в зернистую пыль.

Как и сказал – недолговечная.

– Все готово, – сообщил Сорен и кивнул на Берга и Дитриха уже взобравшихся на лошадей.

– Уезжаем, – сказал я. – Сначала возвратимся немного по дороге назад, затем повернем на север, зайдем к долине с другой стороны. Скорее всего будем ехать всю ночь.

– Накрылась похлебка, – тяжело вздохнул Берг, но послушно потянул повод, разворачивая коня в указанном направлении.

Глава 3

3.

Темно-серые скалы поднимались ввысь подобно отвесным стенам, протянувшись ровной линией с севера на восток, затем делали резкий разворот и снова вытягивались в струнку, чтобы в следующий раз вновь повернуть, замыкая периметр. С высоты птичьего полета это походило на гигантский треугольник словно вылезший из земли на поверхность и застывший сплошным монолитом.

– Не зря некоторые называют его Каменным Клином, – тихо пробормотал Берг.

Больше всего формой скальное образование напоминало наконечник стрелы с заключенным внутрь пустым пространством в виде долины, располагавшейся во впадине. Три прохода в скале, три крепости, запирающиеся входы. Идеальный укрепрайон, где можно держаться вечность от превосходящих сил противника, не испытывая недостатка в припасах.

– Поговаривают где-то внутри скрываются горячие источники, благодаря чему там намного теплее зимой, земля прогревается, позволяя собирать урожай, – пробормотал Сорен, не меньше остальных впечатленный открывшимся зрелищем.

Клин и правда вызывал восхищение даже с эстетической точки зрения, заставляя с уважением относится к природе, способной творить подобные чудеса. Лично мне это напоминало Большой Каньон, только вывернутый наизнанку.

Весь остаток прошлого дня и всю ночь мы добирались до этого места, откуда стала видна цель нашего путешествия. Под утро пошел снег, но он вызвал лишь удовлетворение от того, что снежный покров скроет следы. Скрываться от приятелей неудачливых мертвяков, оставшихся на дороге, не хотелось, а с непогодой имелся шанс, что нас не смогут найти. Тем более, приехав сюда мы сделали крюк, зайдя к долине с другой стороны.

И теперь смотрели на крепость, запирающую выход, обращенную в сторону побережья, а не ее коллегу с противоположной стороны, как изначально планировалось.

Хорошие укрепления, высокие стены, четырехугольная форма, ровные строгие линии, по краям такие же прямоугольные башни. Массивность. Основательность. Все по канонам традиционного имперского стиля.

Крепость возводили военные инженеры, а значит внутреннее расположение имело два круга защиты. Это был стандартный прием, применяемый при строительстве оборонительных сооружений стратегического значения. Первое кольцо: казармы, многочисленные помещения вспомогательного и хозяйственного назначения. Второе кольцо – покои командного состава, продовольственные склады, обязательный водный источник. Если первая линия падет, внутри можно держать оборону еще долго. По сути, конструкция представляла собой крепость внутри крепости. Просто и эффективно. Подобная структура укреплений за многие века доказала свою эффективность на практике.

Перед глазами мелькнули неясные видения.

'Стройные атакующие колонны идут на приступ, к крепостным стенам приставляются штурмовые лестницы. Сверху летит кипящее масло, обожженные солдаты с криками падают вниз дымящимися обрубками.

Таран уже коснулся ворот, начались первые удары. С каждым разом разносится грохот несмолкавшего эха. Стенобитные машины зашли с другой стороны, их цель защитные башни. Катапульты мерно метают камни, помогая разрушать крепостные стены.

Снова приступ, прикрываясь щитами наверх лезут тяжеловооруженные латники. Штурмовые лестницы трещат под весом закованных в сталь массивных фигур, но выдерживают. Сверху вновь льют кипящее масло, кидают камни. Преимущество обороняющихся очевидно, но штурм продолжается…'

Я тряхнул головой прогоняя обрывки чужих воспоминаний. Что-то подобное мы рассчитывали увидеть, подойдя к Каменному Клину, учитывая встречу с конным разъездом на дороге в дневном переходе от места назначения. В чем-то оказались полностью правы: армия действительно стояла лагерем перед защищающей вход в долину крепостью. Однако никакой осады не наблюдалось, ворота крепости были распахнуты настежь.

По всем признакам долину захватали перед нашим прибытием и, судя по всему, сделать это оказалось непросто.

Огромный лагерь раскинулся прямо перед отвесными скалами. Высокие шатры с настоящими шпилями, приземистые палатки, повозки с провиантом, походные кузницы, куда ни кинь взгляд повсюду реяли флаги и знамена.

– Кажется я узнаю этот символ, похож на цаплю, – пробормотал Дитрих и нахмурился. – Это герб Халь-Стаада, одного из прибрежных городов, – и добавил озадаченно: – Что их армия делает так далеко от побережья в глубине континента?

– Похоже здесь не только одна армия, скорее сборная солянка, – возразил Берг и указал на реющие в воздухе знамена. – Я узнаю некоторые из них, это владетельные лорды с побережья.

– А вон там символ, знакомый нашему общему другу, – я кивнул на штандарт, реющий над главным шпилем крепости, и повернулся к Сорену. – Может подскажешь, почему над башней болтается герб Закатных Островов?

Гвардеец ответил угрюмым молчанием. Наемники недоверчиво покосились на воина в черном, подозревая в двойной игре. Я и сам был готов поверить, что все это огромная ловушка, призванная поймать глупого колдуна, купившегося на рассказ о необычных Обелисках. Но подумав, отверг мысль. Не такая я значительная фигура, чтобы ради меня разыгрывали столь сложные комбинации, тем более отправляя на другой конец света собранную с бору по сосенке армию.

Нет, тут явно что-то другое. Что-то, пока не бросающееся в глаза. Надо лишь немного подумать, и истина вскроется.

– Твой генерал из окружения лорда-протектора, ну или кто там тебе дал задание отправиться в долину, не мог организовать нечто подобное? – спросил я, кивнув на походный лагерь многочисленного войска.

Подумав, Сорен отрицательно покачал головой.

– Он, конечно, фигура влиятельная, но не настолько. Никто не позволил бы ему собрать собственную армию, да еще таких размеров.

– Но это ваш флаг, флаг Закатных Островов? – уточнил я и тут же повернулся к Бергу: – Ты уверен, что другое знамя – это герб одного из прибрежных городов?

Наемник тряхнул головой.

– Уверен, это цапля. В бытность в молодости я провел там пару лет, это несомненно символ Халь-Стаада.

– И знамена других баронов и графов прибрежных земель, – негромко добавил Дитрих.

Я на секунду задумался. Кажется картина начала складываться. Не только знакомец Сорена оказался предусмотрительным, похоже сам лорд-протектор, узнав о стратегически важном месте для будущей войны, заранее позаботился о его захвате. Только у него хватило бы власти и влияния организовать нечто подобное.

Вот только в отличие от простого генерала, он на мелочи не разменивался и решил не ограничиваться обычной разведкой, и отправил сюда целое войско из союзных отрядов, набранных на материке.

– Похоже лорд-протектор предложил Халь-Стааду и некоторым феодалам с побережья сделку, – задумчиво проронил я.

– Неужели они согласились воевать на стороне Закатных Островов? – недоуменно нахмурился Берг.

Я пожал плечами.

– А почему нет? Это логично, если знаешь, что противник слишком силен и упорен и все равно рано или поздно добьется своего. Выгоднее присягнуть такому правителю, став верным союзником, чтобы в нужный момент не оказаться на проигравшей стороне. Уверен власти Халь-Стаада по достоинству оценили предложение и согласились выделить войска, – я помедлил. – Что касается баронов и графов, думаю там еще проще. Хозяевам многочисленных, но не слишком богатых феодов, не требуется особого повода пограбить чужие земли. А уж из-за чего и под каким знаменем, и вовсе дело десятое.

Подумав, Дитрих и Берг кивнули, соглашаясь. В свое время они немало повидали представителей военной аристократии, живущей с войн и набегов, и хорошо представляли ход их мыслей. Владение это хорошо, но если оно не приносит доход, то поневоле начнешь искать заработки на стороне, облекая их в красивые фразы о походах на недругов, оскорбившие честь и достоинство благородного рода.

Но в конечном итоге все заканчивается банальным грабежом и очередным переделом собственности. Сражаться за благородные мотивы хорошо, но за материальные ценности намного приятнее.

– Поэтому шли зимой, чтобы никто не смог помешать и остановить, – добавил я, отвечая в продолжение на собственные мысли.

– Но если они захватили долину, то почему все еще стоят здесь? – спросил Берг, указывая на лагерь.

Вместо ответа я мазнул рассеянным взглядом по посветлевшему небу, после снегопада погода рассеялась, но до ясного дня все еще не дотягивала. Сквозь тучи едва проглядывало тусклое солнце.

Сколько сейчас? Часов двенадцать? Или уже перевалило за полдень?

– Большая часть лагеря пустует, значит многие солдаты ушли, – заметил Сорен, отвечая вместо меня на вопрос. – Скорее всего либо занимаются долиной, либо берут под контроль две другие крепости, действуя изнутри, – гвардеец покосился на меня и добавил: – Пытаться проникнуть внутрь при таких обстоятельствах не сулит ничего хорошего, воины возбуждены и будут бить не раздумывая.

Дитрих откашлялся и вдруг спросил:

– Что это были за существа? Там, на дороге.

На секунду я не понял, о чем речь, затем до меня дошло.

– Ты про лучников?

Со стороны наемника последовал неуверенный кивок. Внезапная смена беседы не вызвала протеста со стороны других спутников, и Сорен и Берг обратились в слух, жадно ловя каждое слово. До этого момента у нас не возникло возможности завести разговор о произошедшей стычке с конным разъездом, приведшей к гибели оного. В частности, о способе при помощи которого были умерщвлены три последних всадника, пытавшиеся скрыться.

Необычная магия, о которой ни наемник, ни гвардеец раньше даже не слышали, не то что видели своими глазами, не могла не вызвать жгучего любопытства.

Я на мгновение задумался, подбирая слова. Сложно объяснить то, что сам пока до конца не понял. Заклинание «Тумана» претерпело настолько сильные изменения и на таком глубоком уровне, что даже отдаленно не напоминало себя прежнее.

– Это были проекции, материализованные в структурированной форме для выполнения строго поставленных задач, – ответил я, понял, что прозвучало слишком заумно и добавил: – Призванные воины, как меч или булава.

Пояснение вызвало понятливые кивки, и наемники и гвардеец уже видели раньше в деле призванное оружие и как воины отдавали должное его практичности и смертоносности.

– Их можно сделать больше? В смысле увеличить количество? – осторожно уточнил Дитрих.

По моему лицу скользнула усмешка.

– В смысле создать целую армию? – я с сожалением покачал головой. – Нет. Для создания такого большого количества проекции необходима прорва энергии. Причем хорошо упорядоченной, составляющей прочную связь с теневыми творениями для контроля и управления. Без этого ничего не получится. А оно в свою очередь потребует большей отдачи от Сумеречного Круга и создаваемого при этом внешнего контура растянутой энергетической оболочки.

Судя по поскучневшим физиономиями, слушатели опять не поняли большую часть сказанного, но главное уловили: – армию теневых воинов можно не ждать.

А сам я подумал: я развивался, становился сильнее, я уже давно не тот, кем был раньше, когда впервые появился в этом мире, о доступных сегодня возможностях тогда я мог только мечтать. И кто знает, может еще через какое-то время я буду оглядываться на себя нынешнего и думать о том, что стану обладать сегодняшней мощью. И тогда, армия воинов, сотканных из теней, может уже не будет казаться чем-то недостижимым.

Странное и непривычное чувство, но одновременно придающее внутренней уверенности в собственных силах.

– Ладно, чего стоять, видно, что ловить здесь нечего, – буркнул Берг и со значением добавил: – Надо уходить, пока нас не заметили.

Долговязый наемник поддержал приятеля энергичным кивком. Сорен как обычно остался бесстрастен. Гвардеец в первую очередь ориентировался на мои решения, и уже не раз это демонстрировал. И дело вовсе не в слепой верности, а в четком расчете. С моей помощью воин в черном намеревался собрать полный комплект артефактной брони и был готов для этого пойти практически на все.

Хорошая целеустремленность, в данный момент игравшая мне на руку, но кто знает, как ситуация повернется потом.

– Рано или поздно нас обнаружат, пора уходить, – настойчиво повторил плотно сбитый мечник.

Я неспешно кивнул. Сейчас мы стояли на фоне темнеющей полосы голых деревьев зимнего леса, с такой маскировкой с большого расстояния даже силуэты всадников покажутся смазанными пятнами. Но долго это не продлится, или посланный по округе патруль обнаружит, или какой-нибудь глазастый часовой разглядит подозрительные сгущения, и доложит начальству, а то захочет проверить и отправит конный разъезд.

И все равно, отступать от цели, которая почти на расстоянии руки, просто так не хотелось. Несколько секунд я напряженно морщил лоб, пытаясь придумать способ проникнуть в захваченную долину, минуя походный лагерь полный вражеских солдат. Ничего путного в голову не приходило, за исключением каких-то диких идей насчет поиска поблизости работающих Обелисков, чтобы через них открыть путь внутрь одной из трех крепостей.

Нет, это не сработает. Надо что-то иное, что-то более явное, что позволит без помех, но при этом открыто пересечь расположение чужого лагеря.

Я покосился на нагрудник Сорена. В глаза бросился темный металл с вкраплениями золотых нитей, образующих сложный узор павшей Старой империи.

А ведь это могло сработать.

– Если ехать на север, то по словам местных там болотистая местность, которая даже зимой до конца не промерзает, сгинуть можно очень легко, – размеренным тоном я принялся перечислять доступные варианты. – На восток идти мы не можем, там уже шныряют конные разъезды. Прорваться можно, но кто даст гарантию, что с побережье сюда не идут более крупные силы? Тогда мы рискуем нарваться на них, уже имея за спиной погоню. Нас зажмут с двух сторон и быстро прикончат, несмотря на всю магию.

– Остается запад и юг, – понятливо кивнул Сорен, на его поддержку я и рассчитывал. – Идти на запад опасно, зимой это может оказаться самоубийством. Идти на юг – значит двигаться по старым следам, делая крюк, и в конечном итоге выходя к дороге, где мы оставили мертвецов. Которых уже наверняка нашли и теперь патрули рыскают по округе в поисках убийц их приятелей.

Предчувствуя неладное Берг засопел. Дитрих, наоборот, сохраняя спокойное выражение на лице, ровным тоном осведомился:

– И какой остается выбор?

Он уже понял, что не услышит ничего хорошего, но в отличие от приятеля решил сохранять хладнокровие.

Хороший подход. Правда толку от него иногда не слишком много.

– Разумеется ехать туда, – я кивнул на Каменный Клин, огромную мрачную крепость имперской постройки и раскинувшийся рядом с ней походный лагерь чужой армии.

Лица наемников одинаковым образом вытянулись, в глазах мелькнуло недоумение.

– В смысле туда?

– Как туда? – дружно спросили оба.

По моим губам пробежала улыбка. Скрытая капюшоном верхняя половина лица не позволяла заглянуть в глаза, но оба мечники решили, что услышали неудачную шутку. Однако я оставался серьезен.

– Вы всегда можете попытать счастья и отправиться по нашим следам обратно, которые конечно уже замело, но думаю при желании вы найдете дорогу, – сказал я уже не улыбаясь и добавил: – Правда при этом вы рискуете наткнуться на новые патрули, на этот раз более многочисленные.

Наемники поняли, что это не дурацкий розыгрыш, колдун и правда предлагает отправиться прямиком в логово врага.

– Ну да, а вместо этого лучше сразу к ним самим заявиться в гости, – несмело хохотнул Берг.

Я спокойно подтвердил:

– Именно так.

Повисло недолгое молчание.

– Но как мы это провернем? Как проедем? – как и полагается самому сообразительному первым сориентировался Дитрих, нахмурившись, переваривая странную идею от чернокнижника, который несмотря ни на что, до этого явных признаков суицидальных наклонностей не демонстрировал, а значит за выглядевшей на первый взгляд сумасбродной идеей пряталась какая-то хитрость.

Я кивнул на Сорена, особое внимание уделив гвардейскому доспеху с золотыми прожилками на темном металле.

– Он станет нашим пропуском.

Глава 4

4.

Походный лагерь медленно наплывал из-за горизонта. Мы ехали неспешно, чтобы нас успели рассмотреть, поняв, что четверо всадников не представляют опасности.

Утоптанный снег извилистой дороги легко ложился под копыта коней, справа и слева раскинулись заснеженные поля, громада Каменного Клина величественно вырастала в размерах, закрывая половину небосвода. На фоне гигантских отвесных скал лагерь стали казаться чем-то мелким и несущественным. Да и сама собравшаяся у подножья армия больше напоминала скопище надоедливых насекомых, чем походила на грозную силу, способную обуздать это великолепное творение природы.

– Мда, никогда такого не видел, а я побывал во многих местах, – пробормотал Дитрих, разглядывая горные образования, закрывающие долину с трех сторон.

Издалека Клин действительно казался меньше, чем являлся на самом деле. По мере приближение становился понятен истинный масштаб отвесных скалистых стен. И это производило впечатление.

К сожалению, насладиться красивыми видами не получилось.

– Это идиотизм, – уже в который раз пробурчал Берг.

Плотно сбитого наемника не волновали красоты гигантских скал, его беспокоил приближающийся лагерь чужого войска, а точнее те, кто находился внутри. Ничего хорошего от встречи с ними мечник не ждал, и не уставал об этом напоминать.

– Это глупо, не следует соваться туда.

Это повторялось это уже несколько раз, при этом наемник то и дело тревожно вглядывался в силуэты надвигающихся шатров и палаток с развивающимися знаменами.

– Заткнись, ты уже надоел, – не выдержав, буркнул Сорен.

Но Берг его не слушал, вместо этого коренастый солдат удачи посмотрел на меня, умудрившись извернуться в седле чуть ли не сто восемьдесят градусов.

– Мы о таком не договаривались, – пробубнил он.

Дитрих помедлил, но поддержал товарища неуверенным кивком, в отличие от приятеля, недовольного происходящим, он сохранял спокойствие, но было это по-настоящему или всего лишь умелой игрой оставалось неясно.

– Хочешь еще одну прибавку? – лениво растягивая слова процедил я и усмехнулся: – В конце концов, у тебя был выбор: ты мог попытать счастья на трех других направлениях, никто тебя силой не гнал или забыл?

В ответ Берг пробурчал под нос что-то неразборчивое. Конечно, наемникам можно накинуть сверху пару монет к уже обещанному гонорару, но тогда это будет выглядеть, как вымогательство. Чего, откровенно говоря, хотелось бы избежать. Если при каждой опасности, паршивцы начнут требовать очередную прибавку, то в итоге окажется, что я им должен целую гору золотых монет, а это явно не в моих интересах. Пусть отрабатывают старую плату.

– Это дурость, нас просто повяжут и вздернут в петле, как лазутчиков, – снова завел старую песню Берг спустя короткое время.

Это начало утомлять, причем не только меня.

– Если не закроешь пасть, я сам вырежу тебе язык и никого вешать не придется, – злобно пообещал Сорен, кому тоже надоело нытье коренастого мечника.

Берг мрачно покосился на гвардейца, но подумав, затевать свару не стал, видимо вспомнив о присутствие темного колдуна, которому явно скоро надоест терпеть подобные выходки. И что он в таком случае предпримет предугать наемник не мог, а рисковать проверять было слишком опасно.

А я в этот момент вдруг подумал о постулатах мар-шааг. Не о самосовершенствовании, а внутренней свободе, без которой невозможно расти над собой.

Это было очень важно – ощущение внутренней свободы. Идти куда хочешь, делать что хочешь, не оглядываясь. Это потрясающее чувство, без которого не обойтись. Пойти наперекор своим страхам, поступать так, как никогда не поступал. И через это обрести понимание, что все возможно, получив уверенность в себе.

Потому как лишь идя наперекор своим страхам, мы обретаем подлинную свободу.

При всей своей кажущейся независимости ни Берг, ни Дитрих никогда не смогут достичь подобного состояния. Их всегда будут вести по дороге жизни страсти, желания и потребности. Они не смогут возвыситься до понимания безграничной свободы, потому что слишком ограниченно смотрят на мир через призму бытовых нужд и заурядного выживания.

В противоположность этому Сорен демонстрировал иное отношение. Даже находясь с нами, он это делал не потому, что к этому вынуждали обстоятельства, как на первый взгляд казалось, а потому что сам этого хотел и в любой момент мог уйти.

Хотя на первый взгляд, все выглядело наоборот, что бывшие инструкторы по обращению с оружием имели больше свободы, имея возможность в любой миг уехать. Но это совершенно не так. Их удерживала сама ситуация, что порождало скованность сознания. У темного гвардейца такого нет. Несмотря обязательство вернуть долг и желание заполучить комплект артефактных доспехов, он в любой миг он освободиться от этого, потому что даже в таких обстоятельствах сохранял внутреннюю свободу выбора.

И Сорен понимал это, и тем отличался от наемников.

– Одно действие порождает другое, один поступок ведет к следующему, и так создается цепь событий, ведущих к нужной цели, – размеренным тоном произнес я ни к кому конкретно не обращаясь.

Берг и Дитрих привычно пропустили странные фразы темного чародея мимо ушей, зато гвардеец заинтересованно посмотрел в мою сторону. В ответ я повернул закрытую капюшоном голову к нему.

– Понимаешь, о чем я?

Помедлив, черный рыцарь задумчиво кивнул.

– О причинах и следствии. Каждый наш поступок влияет на нашу жизнь, в той или иной мере.

Я одобрительно качнул головой.

– Верно. И об этом всегда нужно помнить. Без этого наступит хаос, который неизвестно к чему приведет. Жизнь это не сплошная ровная полоса, а прерывистая изломанная линия, каждый раз меняющая направление. Порой резко, порой плавно, но всегда изменяющая вектор движения. Никогда нельзя об этом забывать.

Сорен вновь кивнул, в этот раз более медленно и обдуманно, запоминая услышанные слова.

Тем временем мы достаточно приблизились к границам лагеря, чтобы нас наконец заметили и обратили внимание. Навстречу шагнула слегка пошатывающаяся фигура, судя по неуверенной амплитуде движения, вояка был пьян. До сих пор праздновали победу, так что даже часовые не просыхали? Забавно. С другой стороны, судя по экипировке и проглядывающему на груди гербу, это чьей-то дружинник, а не воин Закатных Островов.

– Куда… ик… идете… – солдат пьяно качнулся. Мутные глаза уставились на возвышающихся всадников, для этого пришлось задрать голову, что пьянчужке явно не понравилось.

– А ну-у… куда… кто такие… почему без разреш… я.

Спокойно дождавшись окончания размытой фразы, Сорен помедлил, а затем расчетливым движением пнул пьяного дружинника прямо в лицо, носком сапога вминая носовые хрящи в рябую физиономию.

Пьянчуга завертелся, вереща, как резанная свинья, свалился в снег. Грязные волосатые пальцы размазывали кровь по лицу, при каждом задетом сломанном носе следовало новая порция визга и крови.

Пнув алкаша, Сорен спокойно выпрямился, продолжая сохранять бесстрастное спокойствие, не делая попыток скрыться или нечто подобное. Он будто ждал, когда подойдет кто-нибудь более адекватный.

И подхватившиеся вначале приятели размазывающего по морде кровь воющей пьяни, мгновенно поняли это, резко остановившись. До этого они сидели, собравшись вокруг перевернутой бочки, играя с кости, с интересном наблюдая за происходящим. Когда дружок получил болезненный удар в лицо, вскочили, но тут же затормозили, сообразив, что враги не стали бы себя так вести, сначала врезав часовому, а затем спокойно оставаясь в седле.

– Кто такие? – прорычал вынырнувший из-за ближайшей палатки мордатый мужик с нашивками десятника.

– Срочное послание к командующему экспедиционного корпуса от его светлости сэра Тэлбота Прайса, лорда-протектора Закатных островов, – лениво растягивая слова процедил Сорен.

И в один миг ситуация изменилась. Упоминание главного организатора «похода» разом образумило самые горячие головы.

У гвардейца хорошо получилось сыграть роль пока лишь слегка раздраженного, но уже испытывающего нетерпение высокопоставленного офицера имперских вооруженных сил, вынужденного общаться со всяким отребьем. Пока все лишь ограничилось простым пинком в пьяную харю, но дальше могло последовать более суровое наказание за проявленную нерасторопность и ненадлежащее выполнение воинских обязанностей на посту, не говоря уже о грубости в отношении вышестоящего начальства.

Все это будто промелькнуло в воздухе, и десятник это хорошо уловил, сделав попытку вытянуться по стойке смирно (не слишком убедительно, похоже десятник и сам хорошо принял на грудь, хоть и сохранял больше ясности ума в отличие от подчиненных).

Десятник оглядел нас, особенно задержавшись на черных доспехах Сорена, мрачно кивнул.

– Я отведу вас к шатру командира, – сказал он, развернулся и молча направился в центр лагеря, меся под ногами грязь вперемешку с растащим снегом. Мы молча последовали за ним. Кони ступали медленно, позволяя с высоты седла без помех осмотреться.

Вокруг курились костры, над огнем многих висели котлы, солдаты кашеварили. Без изысков, зато вполне добротно и сытно, видно, что командование на припасах не экономит, хотя по идее зима и заниматься сбором припасов по окрестностям проблематично.

На новоприбывших гостей почти не обращали внимание, а если смотрели, то без особого интереса. Разве что над Сорене останавливали взгляд, но только из-за приметных темных доспехов, такие рядовые ратники не носили. Берг и Дитрих в этом отношении не выделялись, больше походили на сержантов, сумевших скопить на добротную броню, чем на офицеров из рыцарского сословия, несмотря на все свои умения орудовать мечом. Обычные солдаты такое быстро подмечали и реагировали соответствующе.

Я в свою очередь выглядел темной лошадкой. Непонятно, то ли обычный гражданский, то ли пытающийся сохранить инкогнито аристократ, скрывший за капюшоном лицо. Благородных здесь тоже хватало и среди обычных рыцари и среди командного состава из числа прибрежных баронов и графов. Они тоже не вмешивались, провожая процессию лишь чуть более внимательными взглядами, чем простые солдаты.

– Ждите здесь, – велел десятник и нырнул в большой шатер, разбитый посреди лагеря. На верхушке реял штандарт со знакомым рисунком – гербом Закатных Островов, отличающийся от изначального знака Единения – символа Старой Империи, изображенного на доспехах Сорена.

На которые в первую очередь и уставился, вышедший из шатра откинув полог в сторону, плечистый воин в стальной броне. Его взгляд буквально прикипел к нагруднику гвардейца, разглядев золотистые линии на темном фоне металла.

Черное с золотом.

– Командир Йорк, пятый пехотный полк Возрождения, – представился офицер.

– Командир Сорен, Черная гвардия, – представился в ответ Сорен.

Несколько секунд воины молча разглядывали друг друга.

– Я не ошибусь, если предположу, что это настоящие доспехи Старой Империи? – сказал Йорк, кивнув на нагрудник и тут же без остановки добавив: – Я слышал, что некоторые гвардейцы разыскивают настоящую броню имперской гвардии, но в первый раз вижу целый нагрудник.

Сорен небрежно кивнул, словно речь шла о незначительной мелочи.

– Мне повезло, – скупо сказал он, не вдаваясь в подробности.

Настала очередь Йорка медленно кивать, признавая право офицера не распространяться о секретах, позволивших добыть дивную артефактную броню, за которую иные были готовы убить.

Доспехи имели оригинальные очертания, которые ни с чем не спутать и это сыграло свою роль, на нас уже не смотрели, как на откровенных чужаков, хотя определенная настороженность все же присутствовала.

– Что вы здесь делаете? Не думал, что гвардия действует в таком удалении от основных сил.

Взгляд офицера безразлично скользнул по фигурам Берга и Дитриха, таких видел уже не раз, половина лагеря похожи на подобных бойцов. На мне взгляд задержался, настороженно замер, чутье опытного рубаки подсказывало, что всадник в темном плаще, похожий на сгусток мрака, не так прост, как хотел казаться.

– По приказу лорда-протектора я сопровождаю Га-Хора Куэль Ас-Аджари в крепость для проверки работы Обелисков, – сообщил Сорен и пояснил: – Уважаемый Га-Хор является магом и согласился на предложение его светлости помочь разобраться с древними магическими механизмами.

Лицо воина приняло озадаченное выражение.

– Но у нас уже есть маг, и, кажется, он уже занимается этими Обелисками. Хотя признаться честно, я об этом мало что знаю.

Гвардеец равнодушно пожал плечами, как человек, который делает лишь то, что ему приказали.

– Возможно лорд-протектор считает, что вашему магу не помешает помощь. Или он торопится восстановить обороноспособность Каменного Клина, используя для этого любые возможности. Крепости должны быть, как можно скорее подготовлены к обороне. Разве не так?

Йорк кивнул, но наморщил лоб, пытаясь сообразить, что делать. Похоже его оставили в лагере старшим, поручив присматривать за вольницей союзных войск, но в должностные обязанности не входило принятия решений на таком уровне.

Наконец он изрек:

– У вас есть сопроводительное письмо от его светлости или что-то подобное, удостоверяющее ваши полномочия?

Обращенный на Сорена взгляд оставался спокойным, но теперь он молчаливо говорил: ты можешь доказать, что ты тот, за кого себя выдаешь? Артефактные доспехи истинной гвардии это конечно хорошо, но не помешает что-нибудь более весомое.

– По дороге сюда на нас напали разбойники. Ничего особенного, какой-то сброд, который мы легко разогнали. К сожалению во время боя одна из заводных лошадей с моими личными вещами понесла и сбежала, – расчетливо скучающим тоном поведал Сорен, будто говоря о бытовом пустяке.

Но это не помогло, взгляд офицера вновь стал подозрительным.

– Вы должны понять меня, я не могу просто так пропустить незнакомых людей к командующему, – вкрадчивым голосом произнес он, при этом сделав незаметный знак парочке солдат в стальных доспехах рядом сохранять бдительность. Руки латников невзначай легли на рукояти мечей.