Текст книги "Заклинатель 6 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Заклинатель 6

Глава 1

1.

Башня притулилась на взгорке, слева неглубокий обрыв, справа череда редких голых деревьев, выглядевших словно невзрачный забор. У основания камни, выпавшие из широких проломов. Через них виднелись закопченные пятна и следы многочисленных подпалин. Кусок каменной лестницы вел в никуда, обрываясь разрушенными ступеньками.

– А вот и башня, – сказал Берг и удовлетворенно кивнул: – Серв не соврал.

Со стороны Дитриха последовал неторопливый кивок, именно он общался с повстречавшимся на дороге крестьянином. Бородатый мужик в неряшливом полушубке ехал в санях, запряженной квелой лошадкой, и больше всего на свете за весь разговор боялся, что именно ее отберут вооруженные люди, неожиданно вынырнувшие из подлеска.

Его лошадь нам была не нужна, как и куча сваленных в санях дров, за которыми серв гонял в зимнюю пору в ближайший от родной деревеньки лес, а вот информация о дальнейшей дороге оказалась полезной. Старые развалины имперских времен оказалось именно там, где он их описал и теперь мы, сидя верхом, рассматривали полуразрушенное строение.

– Заночуем здесь? – Берг поинтересовался, скользнув ленивым взглядом по низким облакам цвета потемневшего свинца. Стояла пасмурная погода, но снег пока не шел, что радовало, нет ничего хуже зимой, чем пробираться через сугробы верхом пока заметает метель.

Я разглядывал заброшенное сооружение, некогда выполнявшее роль оборонительного опорного пункта в ближайших от имперских вооруженных сил окрестностях. Следы подпалин, черные мазки копоти, потрескавшаяся каменная кладка – когда-то внутри что-то сильно горело, до сих пор видны смазанные разводы, покрытые слоем грязи.

– Эпоха Смуты, нелегко пришлось гарнизону, – я медленно проронил.

Остановивший лошадь рядом Сорен кивнул.

– Передовой форпост: пять латников, столько же лучников, от трех до шести всадников для организации патруля. Стандартная комплектация для передового дозора, – сказал он и подумав добавил: – Мы уже близко.

Настала моя очередь кивать. Озвученные гвардейцем знания подтвердились всплывшими из памяти обрывками сведений от Га-Хора. В бытность магом Коллегии, сосланном на периферию освоенных земель, заклинатель не понаслышке знал о воинской службе и отлично представлял штатную численность гарнизона такой башни.

Наемники покосились на нас, но ничего не ответили, не удивляясь откуда колдун и темный рыцарь знают порядки вооруженных сил давно сгинувшей Старой империи.

Я продолжал разглядывать руны полуобвалившейся башни, она не была похожа на форт, какой я встречал ранее. Более высокая, но гораздо меньше в размерах, хотя общая имперская основательность и монументальность присутствовала. Подобные башни главная крепость, как щупальца, выбрасывала в разные стороны, позволяя держать под контролем имперской власти огромные области.

– Кажется там скелет, – указал Дитрих, ткнув пальцем в самый дальний от нас пролом.

Я без особого интереса посмотрел в указанном направлении. В видневшемся проеме и правда виднелся скелет, а точнее груда костей на камнях, перемешанных со снегом и грязью. Чуть выше свисали цепи, на концах болтались кандалы. Железные штыри не вбиты, а будто вплавлены в камень. Знакомые фокусы, некоторые заклинатели Коллегии (той самой настоящей из имперских времен, а не ее нынешнее жалкое подобие) умели делать твердую скалистую поверхностью мягкой, как воск.

– Обычно такие башни располагали в одном дневном переходе от основной крепости, – «вспомнил» Сорен. – Или ближе. А значит уже сегодня или завтра должна появится долина.

Я снова кивнул, все верно, до конечного пункта назначения затянувшегося путешествия осталось недолго. Однако и торопиться, скача сломя голову вперед не стоит, можно нарваться на ненужные неприятности. К тому же мне еще требовалось время, чтобы привести внутренний магический облик в порядок.

После ритуала с божественной сущностью в том городке с магией начался настоящий бардак. Прикосновение темной богине на ментальном уровне спровоцировало незапланированные реакции в сознании на глубинных уровнях. Сначала казалось, что просто схожу с ума, затем ситуация прояснилась. Остатки Ушедшей неожиданно получили некое подобие воли и стали давить, пытаясь взять под контроль оболочку. И было непонятно, они всегда там таились, ожидая подходящего момента, или же это был «подарок» на прощание от недовольной богини, не сумевшей влезть в голову упрямому смертному.

С тех пор каждый вечер и утро, а также большая часть дня у меня проходили в медитациях. Терпеливо и методично я разбирался с творящимся безумием в собственной голове, приводя все в порядок. Поглотить остатки древней твари, развеять, стереть, полностью исключив любое дальнейшее влияние – для этого потребовалось немало сил.

Я терзал частицы Ушедшей, растворяя ее остатки в себе. Первая победа оказалась самой тяжелой, затем стало легче, но всегда все заканчивалось одинаково – я вынужденно впадал в транс, чтобы подавить проявление чужого присутствия. И не сказать, что это давалось легко. Получив неожиданную помощь тень тени той, что когда-то называлась Нриа, оказывала яростное сопротивление. Это была уже не полноценная личность, но даже эти осколки провоцировали проблемы, с которыми пришлось бороться, в основном на ментальных слоях сознания.

Даже если бы у нее получилось, она бы не возродилась в привычном понимании слова, потому как от былой сущности ничего не осталось, скорее это походило на отдельные сгустки безумия, старавшиеся прорываться из глубины разума. Но даже их хватило бы с лихвой, чтобы свести с ума. Чего по понятным причинам мне хотелось бы избежать. Поэтому и тратил часы, вычищая сознание от поглощенной теневой сущности, стараясь удалить все следы, способные превратиться в нечто большее, чем рваные обрывки порванной на лоскуты чужой памяти.

В такие моменты «борьбы» я сохранял ледяное спокойствие и представлял свое сознание по-разному. Иногда оно походило на идеально ограненный кристалл, выточенный словно по лекалам многогранной формы с острыми краями. Иногда превращалось в глубокое озеро, полное темной воды с медленным, затягивающим внутрь водоворотом в центре. Иногда это был сверкающий водопад, исходивший странным нестерпимым черным светом, от которого невозможно закрыться. И каждый раз я одерживал победу, по частицам впитывая чужую волю, окончательно делая ее частью себя.

Я изменялся. И одновременно становился другой версией себя.

В такие моменты не было ни страха, ни ярости, ни ненависти, ни других чувств. В таком состоянии они были просто недоступны. Я словно разучился ими пользоваться. А если точнее – не нуждался в них. Они были лишними, только мешали.

Еще одной вариацией было темное зеркало. То самое, стоящее без подпорок. Я отражался в нем, как тень и видел чужое изображение, а затем впитывал получившее в себя. Это тоже был своего рода поединок, но на еще более глубоких духовных уровнях, что давалось гораздо тяжелей.

И все это продолжалось при каждой сеансе медитативного транса.

Ментальные образы сходились и расходились, переплетались, перетекали из одного состояния в другое, рождая совершенно новые формы. Многое оставалось непонятным, что-то воспринималось знакомым, но отдаленным, что нельзя сходу осознать, что-то совершенно непонятным, чужим. А затем все начиналось по новой.

Я словно терял себя, а затем вновь находил, собирая по отдельным кусочкам. Это повторялось снова и снова вместе с пульсациями силы, которая тоже претерпевала череду изменений.

Что иронично, все это началось именно из-за присутствия энергии Ушедшей, спровоцировавшей интерес со стороны темного божества. Если бы не это вмешательство, остатки сущности Нриа тихо и мирно растворились бы на глубоких уровнях подсознания, став частью единого целого, не поднимая ненужного бунта в попытках нанести вред.

Это в очередной раз доказывало, что от обитателей Нижних или Верхних миров лучше держаться подальше. По крайней мере до тех пор, пока не получится давать любым подобным вмешательствам жесткий отпор.

А ведь я поначалу думал, что в том городке все прошло хорошо и что удалось отбиться от повелительницы боли без тяжелых последствий.

Но имелись и плюсы, благодаря таким регулярным и изматывающим ментальным тренировкам, удалось приобрести способность обращаться к заклинаниям напрямую, минуя Сумеречный Круг. Что весьма удобно, учитывая, что грани моего колдовского дара ориентированы нести смерть и разрушение.

Но для этого пришлось в очередной раз перестроить сознание. При этом Сумеречный Круг становился не просто инструментом, а естественным продолжением внутренней сути. Это сложно, и зачастую непонятно. Не все обладатели магических способностей могут так глубоко проникнуть в собственный дар и уж точно далеко не все способны вызвать подобные изменения. Но у меня получилось, хотя новый подход срабатывал и не всегда, так что от полностью отказаться от Сумеречного Круга все же не удалось.

В этом отношении Сарния возможно даже помогла в чем-то. Как говориться, не было бы счастья, да несчастье помогло, не вмешайся темная богиня и не попытайся проникнуть в мой разум, вряд ли бы удалось провернуть столь сложный трюк.

– Так что, едем дальше? – Бергу надоела затянувшаяся пауза. Рука коренастого наемника в кольчужной перчатке крепко держала повод, лошадь под ним лениво переставляла ноги, втаптывая в дорогу снег, прядала ушами, поводя мордой из стороны в сторону.

– Солнце еще высоко, до вечера далеко – сказал Сорен.

– Где ты там солнце увидел? – с готовностью откликнулся Берг и выразительно покосился на затянутое свинцовыми тучами ненастное небо.

– Это я образно, – проворчал гвардеец и высокомерно замолк, показывая, что не желает вступать в дискуссию с грубоватым на язык наемником.

Я мысленно поморщился. Опять начинается, хотя казалось, что свары между троицей после городка отступили назад, но похоже короткой передышки после ночи с трактирными служанками и небольшой пьянки хватило ненадолго. Сколько продлилось вынужденное перемирие? Несколько дней? Совсем немного.

– Завязывайте, ваши споры уже надоели, – буркнул я, подумал и добавил: – Остановимся здесь.

Берг что-то пробубнил под нос, но послушно спрыгнул с лошади, Сорен демонстративно выждал паузу и последовал его примеру. Дитрих направил коня чуть в сторону, ища удобный способ подняться по взгорку, не слезая с седла.

В дозорной башне не было крыши, зато имелись вполне приличные на вид части стен, способные защитить от холодного ветра. Что касается лежащего на земле скелета, то его соседство вряд ли будет волновать кого-нибудь из нас.

Внутри развалин, как и ожидалось, ничего интересного не нашлось, за исключением груды обломков, при разрушении свалившихся внутрь. Там, где когда-то располагался второй этаж, осталась лишь парочка перекрытий. На одном стоял потрепанный деревянный сундук, вызвавший ажитацию со стороны крепко сбитого мечника. Не знаю, что он там рассчитывал найти, но слезал по обвалившимся ступенями с разочарованной физиономией. Дитрих встретил приятеля с ухмылкой.

– А ты думал там тебе кучу золотых монет оставили? – с ехидцей осведомился долговязый наемник и кивнул на походный мешок с провизией: – Лучше помоги мне с обедом, чем без толку лазя по руинам, грозя свалиться и свернуть себе шею.

Берг проворчал что-то невразумительное, но послушно отправился собирать хворост за башню, где стояла редкая полоса голых деревьев. Судя по отсутствию следов вокруг, сюда давно никто не заглядывал, хотя укрытие казалось вполне удобным для ночлега.

Сорен прав, подобные дозорные башни располагались не слишком далеко от основной крепости, а значит уже завтра будем на месте. Встреченный в дороге крестьянин с дровами в санях сказал, что у долины с крепостями есть хозяева, но подробностей не поведал, так как деревенские в ту сторону не ездили. Если это правда, то придется что-нибудь придумать, чтобы получить доступ к интересующим меня Обелискам. Магические механизмы, способные переносить на расстояние не только магов, но и обычных людей, могут стать ценным приобретением, особенно если удастся разобраться в их функционировании и увеличить радиус действия порталов. От желающих приобрести столь ценные знания отбоя не будет. Благо потенциальных покупателей хватает с лихвой, начиная от независимых королевств и вольных городов и заканчивая бывшими товарищами Сорена, прибывшими с Закатных Островов.

Одна проблема, вряд ли нынешние хозяева долины так просто пустят к себе чужаков и с этим придется что-то делать.

Словно почувствовав, о чем думаю, подал голос Дитрих, перестав возиться с мешком с продуктами.

– Надеюсь вы помните, что уговор не включал участия в штурме замков и крепостей, – заметил он.

К этому моменту я уже довольно удобно устроился на массивном булыжнике, подложив под себя сложенное одеяло. Готовность погрузиться в медитацию оказалась прервана, что вызвало закономерное раздражение.

– Не беспокойся, ничего сверх уговоренного вам делать не придется, – тихо сказал я.

Слова упали шелестом опавшей листвы, заставив Дитриха замереть. Взгляд наемника метнулся к мерцающей темноте надвинутого глубоко на голову капюшона колдуна. Несколько секунд стояла напряженная тишина, затем мечник отмер и начал вновь заниматься готовкой, больше не беспокоя явно разозленного темного мага.

Я снова вернулся к медиативной технике, погружаясь в глубины сознания, не обращая внимания на посторонние звуки.

Длинный вдох, задержка, и такой же длинный выдох. Освободиться от мыслей, добиться пустоты. Затем по этой пустоте скользнуть вниз, в глубины разума, дотягиваясь до самых потаенных уголков, одновременно высвобождая энергию Сумеречного Круга, позволяя затопить сознание внутренней силой…

Однако достигнуть полного транса не удалось, в развалины с шумом ввалился Берг, сбросив на землю собранный хворост.

– По дороге кто-то едет, – сообщил наемник.

Дитрих и Сорен среагировали мгновенно. Из ножен с шелестом выскользнули клинки, тускло сверкнув обнаженными лезвиями. В таких местах следует соблюдать осторожность, любой встреченный путник может оказаться врагом.

Я отвлекся от созерцания внутреннего магического облика, с неудовольствием выныривая из глубин подсознания во внешний мир.

– Кто? С какого направления? – спросил, одновременно плавно соскальзывая с булыжника.

– Похоже на конный отряд, но не уверен, слишком далеко, – доложил Берг и кивком указал на северо-запад. – С той стороны.

Понадобилась секунда, чтобы сориентироваться по сторонам света.

– То есть со стороны чертовой долины, куда мы едем? – уточнил я.

Кряжистый наемник мрачно кивнул. Дитрих сквозь зубы выругался, только Сорен остался равнодушен к прозвучавшей новости.

– Думаете хозяева прознали о нас и отправили кого-то навстречу? – спросил долговязый мечник.

Я покачал головой.

– Вряд ли. Да и какой смысл? Проще подождать на месте, когда нежеланные гости подойдут под крепостные стены, – я помедлил: – Хотя это может быть патруль из крепости.

– Зачем отправлять по округе конные разъезды зимой? – справедливо возразил Дитрих.

Действительно не слишком логично. Разве для сбора продовольственных припасов в деревню, но тогда нужен полноценный обоз, много продуктов верхами не увезешь, тем более для полнокровного гарнизона.

– Ладно, глянем кто там пожаловал, – сказал я и предупредил: – Действуем по обстановке, но первыми не нападать.

Все трое кивнули и шагнули к пролому разрушенной башни, через который недавно вошли. Я же в свою очередь слегка притормозил. Под моим внимательным взглядом тень у моих ног слегка шевельнулась, обретая пугающие глубину и объем.

Глава 2

2.

Два удара сердца – это много или мало? В какой-то момент это целая вечность, в какой-то едва заметное промелькнувшее перед глазами мгновение. В любом случае, это отрезок времени не лучше и не хуже других, которые постоянно случаются в нашей жизни, порой влияя на нее самым радикальным образом.

Именно столько понадобилось предводителю чужого отряда, чтобы принять решение, в конечном итоге решившее его и его подчиненных судьбу. Их было дюжина, все в доспехах, с теплыми плащами поверх, конные и оружные. Классический конный разъезд, патрулирующий территорию. Они не стали спрашивать кто мы, откуда, не стали задавать вопросы, а просто атаковали.

Первый ударил командир: крепко сложенный мужик с короткой бородкой в добротном сверкающем панцире. Он поднял руку на уровне глаз и что-то пробормотал, вызвав удивление у Берга и Дитриха. Сложенные щепотью пальцы оказались направлены на последнего, и долговязый наемник не успел должным образом среагировать.

Из руки незнакомца вырвался сноп сверкающих молний, добрался до мечника и ударил в грудь. Дитриха с чудовищной силой отбросило в снег, от одежд и брони начал подниматься сизый дымок.

Я удивленно приподнял брови, потому что не заметил признаков зарождения боевого заклятья, ни концентрации магической энергии в оболочке, ни перетока силы для формирования нужного контура, все произошло разом, мгновенно.

И только через мгновение дошло – ублюдок использовал амулет. И ударил с ходу, рассчитывая ошеломить, вызвать растерянность, тем самым одержав половину победы. Дальше дело завершали остальные бойцы, рубя ошарашенных противников прямо с седла. Похоже паршивцы проделывали такое уже не раз, план отработан, каждый знал, что и как делать.

Окажись на нашем месте обычные путники (даже хорошо тренированные воины в броне), фокус мог бы сработать. Пока троица оставшихся на ногах открыв рот пялилась бы на валящегося на земле товарища, пораженного настоящим «волшебством», враг в этот момент спокойно и обстоятельно провел бы атаку обычными силами, довершив разгром сталью.

Но мы это мы, и Берг и Сорен давно привыкли к проявлению магии, и если они и удивились, то ненадолго. Первого налетевшего верхом противника коренастый мечник встретил ударом клинка, ловко подрезав подпругу и заставив того свалиться на землю. Следом еще один разворот и кончик меча рисует красную линию под подбородком ошеломленного падением воина. Брызнула кровь, щедро орошая снег красными струями, толчками, выходившими из ровного среза.

Поверженный пытался зажать рану ладонями, но все было кончено, он был мертв, просто еще не понимал этого. Все произошло так быстро, что чужаки даже не поняли, что лишились одного из своих.

Свистнула стрела, фигура Сорена в темных доспехах привлекла внимание одного из верховых лучников. В воздухе мелькнула стрела и… отклонилась в сторону, скользнув в бок. Сработала встроенная в артефактную броню защита. Лучник разинул от изумления щербатую пасть, с такого расстояния он никогда не промахивался. Да и как промахнуться, когда цель стоит, как на открытой ладони. Гвардеец наказал обидчика, дернулась рука, сделав быстрое движение. Из глаза стрелка вырос брошенный нож. Короткий всхлип, и еще одно тело валиться под ноги освободившейся лошади.

Дошла очередь и до меня, воздев над головой топор, каким так удобно рубить с седла, на закутанную в плащ фигуру ринулся всадник. При этом он допустил всего лишь один просчет – не посмотрел куда ступает копытами его лошадь. Та вдруг жалобно заржала и вскинулась на дыбы, одна из ног неосторожно коснулась моей тени, к этому моменту ставшей похожей на разлившийся по земле антрацит.

Всадник удержался в седле, но надолго его не хватило, по заключенному в броню телу пробежала судорога. Рот искривился в пустом крике, из глаз и ушей вдруг пошла кровь, из глотки вырвался хрип, перешедший в сипение. Топор, должный меня разрубить напополам, выпал из разжавшихся пальцев, утонув в снегу. Следом рухнул владелец, странным образом скрючившись и словно уменьшившись в размерах.

Жизненная энергия была извлечена резко, потоком хлынув ко мне. По венам пробежала волна бодрости, наполняя силой и мощью. Вспыхнуло Средоточие с жадностью поглощая приток чужой жизненной силы.

Из горла вырывается вдох. Мне становится хорошо. И я решаю растянуть удовольствие, не убивая всех разом. Загорается и гаснет заклинание «Когтя», из рукава плаща выскальзывает темный клинок призванного оружия с вкраплениями фиолетового серебра.

Разум работает четко, холодно и отстраненно. Нет эмоций, только боевой транс. Мир воспринимается по-другому. Странное ощущение, одновременно чуждое и притягательное, хотелось утонуть в нем – чувстве абсолютного превосходства.

В голове мелькает быстрая мысль – возможно это испытывали когда-то Ушедшие, воспринимая окружающий мир. Это было необычно, но в то же время невероятно захватывающе. Установки адепта мар-шааг переплелись с видением представителей давно вымершей магической расы для кого не существовало никого выше них.

Такие не станут поклоняться богам. Такие сами захотят стать богами.

Вперед меня вели сила и воля. Это была не философия древнего искусства пути духа, это было что-то иное, из мировоззрения Ушедших. Забавно, но в этом даже ощущалась некая схожесть. Возможно некоторые постулаты пути духа оказались взяты именно оттуда, ведь истоки происхождения мар-шааг до сих пор точно неизвестны, может в свое время люди позаимствовали что-то от рогатых, создав на основе этих знаний свое учение…

Впрочем неважно. Сейчас неважно. Главное только бой и обнаглевшие ублюдки, решившие просто так перебить случайно встреченных путников.

Я двигаюсь легко, но вместе с тем экономно, расчетливо, но одновременно пластично. Это походит на движения хищника, вышедшего на охоту. И дичь не могла убежать. Не могла ничего противопоставить смертоносному вихрю, в который я превратился. Дичи оставалось только визжать, молить о пощаде и пытаться скрыться, не понимая, что происходит. Как всего один человек способен устроить такое побоище.

Они умирали, один за другим и ничего не могли с этим поделать. Я передвигался и наносил удары слишком стремительно для человеческих глаз и это вызывало подлинный ужас, который не заглушить.

В моих венах бурлила жесткая колдовская сила, питавшая организм мощью, во взгляде застыл мертвый холод и обещание наступающей гибели. Призрачный клинок, словно сотканный из теней и мрака с легкостью разил врагов, разрубая слабые человеческие тела.

И они не выдержали, бежали, все трое, что остались в живых, развернули коней и нахлестывая попытались удрать по дороге, откуда только что прибыли, думаю, что впереди ждет легкая прогулка, где они будут рубить растерявшихся ротозеев, застывших с отвисшей челюстью после снопа сверкающих молний.

– Нельзя дать им уйти! – громовым раскатом прогрохотал голос Берга.

Кряжистый наемник подобрал чей-то топор и метнул в след удирающим всадникам. Бесполезно, расстояние между местом схватки и удирающими ублюдками стремительно увеличивалось, они не желали плеток, подгоняя коней.

Сорен методично добивающий выживших длинным мечом отвлекся от своего занятия, бросив в мою сторону вопросительный взгляд.

– Они могут привести подкрепление, – заметил он, впрочем, ни на что конкретно не намекая. Гвардейцу было все равно, появятся новые враги или нет, он был готов убивать любого, кто попробует покушаться на его жизнь.

Я посмотрел себе под ноги, отметив сбоку размазанную тень, сосредоточился, вызывая внутри усилие, собранное определенным образом, чтобы заработал Сумеречный Круг.

Потоки тьмы скользнули от фигуры в плаще, разливаясь по снежной поверхности подобно неряшливым кляксам. От них струился странный призрачный свет. Черный свет, будто мерцающий в глубине, пульсируя в такт с биением сердца создателя. Это был неоднородный мрак, где-то плотнее, где-то нет, но в конечном итоге он собрался в две одинаковых по размерам лужи, похожие на растекшийся битум.

Я слегка напоказ приподнял левую руку, правая до сих пор продолжала сжимать призванный клинок, по лезвию которого медленно стекали струйки вражеской крови. Темная поверхность луж колыхнулась, пробежала тонкая рябь. В следующую секунду из антрацитово-черного мрака клякс поднялись две фигуры, словно вырастая из темной воды.

Разумеется, никакой воды и никаких клякс на снегу не было, это была тень, но измененная по своей внутренней сути, как отражения силы заклинателя полного круга. «Туман» давно стал чем-то другим, а после последних манипуляций и вовсе трансформировался в нечто, отличное от изначального заклинания.

Поднявшиеся из тени темные силуэты обрели объем и материальность, превращаясь в фигуры двух лучников. У них не было глаз, не было лица, не было других человеческих признаков, они походили на ожившие манекены, слепленные из черной вязкой массы, обретая плоть на короткое время.

– Убейте их, – тихо велел я, указывая на удирающих всадников.

Фигуры подняли луки и тут же спустили тетивы, будто времени на прицеливание им не требовалось.

Впрочем, так оно и было в действительности.

К этому моменту всадники успели преодолеть расстояние в половину полета стрелы, поэтому у них не оставалось не единого шанса. Воздух пронзили темные, как первородный мрак стрелы. И сразу два тела свалились на землю, получив по удару в спине. Третьи оглянулся, в глазах застыл ужас. Так он и умер, получив черной стрелой прямо в глаз. Освобожденные лошади заржали и побежали, волоча за собой тела, запутавшиеся в стременах ногами.

Кончено.

Я оглянулся, темные лучники исчезли, словно их никогда не было. Исполнив приказ, они растаяли в пепельной дымке, как призраки.

Берг шумно выдохнул. Сорен деловито поднял меч и нанес удар острием, отделяя голову одного из выживших. Кажется, у него отсутствовала рука. Моя работа? Он стал последним, кого добил гвардеец.

– Надо было оставить кого-нибудь в живых, поспрашивали бы ублюдков, зачем они напали, – проворчал Берг. Гвардеец лишь пожал плечами, подобные мелочи в данный момент его не волновали. Враги напали, враги умерли, это легко укладывалось в привычную картину мира черного рыцаря.

Из снега донесся хриплый кашель, Дитрих заворочался, пытаясь встать, от наемника до сих пор шел легкий дымок.

– Посмотри, как он, – велел я. Берг с готовностью отправился проверять приятеля.

Долговязому мечнику повезло, сноп молний только выглядел эффектно и красочно, убойной силы ему хватило только на показательный удар, швырнувший тело назад, но уровень заряда оказался недостаточным, чтобы мгновенно убить.

Проще говоря, Дитриха немного поджарило, но не пропекло полностью. Хотя все могло закончиться совершенно иначе, например могло не выдержать сердце, разряд вполне мог спровоцировать остановку.

– Кажется он в порядке, только говорит в грудине болит, – сообщил Берг, помогая приятелю подняться.

О чем и разговор. Повезло, что «моторчик» вновь запустился.

– Во имя всех обитателей бездны, почему эти ублюдки напали на нас? – хрипло выдохнул Дитрих.

– Потому что рассчитывали победить, – я пожал плечами, словно объясняя прописные истины. – Устроенная иллюминация, – кивок на мертвого предводителя, тот лежал на земле с зажатым в руке амулетом, – легко ошарашила бы менее подготовленных бойцов, что гарантировало бы победу.

– К тому же у них было численное преимущество, – проворчал Сорен. – Так почему бы не напасть?

Я кивнул. Логика атаковавших выглядела ясной, они не сомневались в быстрой победе, поэтому и напали. Странно? Кому как. Разжиться вещами четверых случайно подвернувшихся путников смотрелось вполне оправдано, учитывая, что не имелось сомнений в быстрой победе.

– Думаете это разбойники? – Берг пнул ближайший труп и тут же сам себе возразил: – Не похожи на обычное разбойничье отребье, скорее на солдат или чьих-то дружинников.

Я пригляделся к поверженным телам, параллельно сделав шаг в их сторону. Темная тень на земле качнулась вместе со мной, и будто прыгнула, втягиваясь в руку. Под кожей пробежала сеточки черно-сиреневых линий.

– Похоже ты прав, это не обычные разбойники, – задумчиво проронил я, изучая ближайших мертвецов.

Ни о каком единообразии в увиденной экипировке речи не шло, и тем не менее проскакивало в снаряжении нечто общее. Как у отряда, прослужившего вместе несколько лет, тем самым обзаведясь одинаковыми привычками.

К тому же, на чужой территории вражеские солдаты повадками не отличались от обычных разбойников. Они грабили, убивали, разоряли деревни и случайно встреченных путников. По очень простой причине – потому что могли.

Отсюда проистекал простой вывод – дохлые ублюдки вряд ли имели отношение к хозяевам долины трех крепостей, иначе не вели бы себя так на своей земле. Значит где-то в окрестностях есть еще кто-то чужой, скорее всего в составе небольшой армии.

Похожие мысли не мне одному пришли в голову.

– Если это чьей-то конный разъезд, то их будут искать, – заметил Сорен.

Берг энергично закивал, поддержав гвардейца, несмотря на нелюбовь к последнему.

– И отправят людей побольше, чтобы разобраться с возникшей проблемой. Надо уходить, пока не заявились приятели дохлых ублюдков, – наемник с наслаждением снова пнул ближайший труп.

Я посмотрел на Дитриха.

– Верхом ехать сможешь?

Стоявший, опираясь на плечо напарника, наемник мрачно кивнул, подумал и задумчиво добавил:

– Но перед тем как лезть в седло, не помешала бы пара глотков вина.

Я перевел взгляд на Берга.

– Дай ему баклажку, но проследи, чтобы сделал не больше пары глотков. И хватит.

Коренастый мечник ответил быстрым кивком.

– Сделаю.

Наемники удалились в сторону лошадей, настала очередь Сорена.

– Проверь карманы мертвецов, собери самое ценное. Ничего лишнего не брать не нужно, у нас нет времени возиться с трофеями.

Гвардеец кивнул и молча принялся за дело, без стеснения обыскивая трупы. Воинская добыча ценилась даже у самых щепетильных рыцарей, потому как считалась неотъемлемой частью любого сражения. Что может быть лучше, чем обобрать мертвого врага? Только врага живого, чтобы затем за него взять еще больший выкуп. Это было в порядке вещей и не считалось зазорным даже у благородных аристократов.

Я подошел к предводителю вражеского отряда. Тот лежал, раскинув руки, мертвые глаза уставились застывшим взглядом в бездонное ненастное небо. Волосатые пальцы до сих пор крепко сжимали амулет. Я с трудом разжал их и забрал вещицу, задумчиво разглядывая. Больше всего амулет напоминал костяную пластинку с множеством насечек с одной стороны и сглаженными краями с другой. Магии внутри уже не чувствовалось, должно быть полностью разрядился.

Быстрое изучение показало, что это скорее мощная игрушка, чем полноценное боевое оружие. Будь иначе, Дитриха бы поджарило изнутри доспехов до хрустящей корочки, а не швырнуло просто в снег, едва опалив.

Судя по всему, срабатывал амулет путем нажатия определенным образом на выступающие насечки, затем следовал разряд. Главное в этот момент держать штуковину нужной краем от себя, иначе можно самому схлопотать пучок молний.