Текст книги "Заклинатель 6 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Многочисленные прохожие двигались нескончаемым потоком. На воина в черном оглядывались, но делали это ненавязчиво, успев по достоинству оценить размеры меча у бедра. На меня почти не смотрели, многие в это время года предпочитали носить длиннополые плащи, скрываясь от зимнего холода.

– Ловко вы заставили пройдоху продать здание, – негромко заметил Сорен, без всякого интереса реагируя на оценивающий взгляд со стороны одного из стражников.

– Я просто сделал ему предложение, от которого он не смог отказаться, – спокойно ответил я.

– Думаете не заложит властям?

– О чем? О том что продал старое здание? Магистрату плевать, смена собственника не повлияет на налоги за земельный участок, на котором стоит здание, их все равно придется заплатить, и неважно от кого придут деньги.

– То есть, проблем вы не ожидаете, – нейтральным тоном осведомился гвардеец.

Я пожал плечами.

– Всегда есть место случаю. Рано или поздно по городу поползут слухи, но если действовать быстро, это уже не будет иметь значения.

Мы неспешно влились в поток людей, идущих вверх по улице, направляясь в сторону центра города. Следовало осмотреть приобретение и набросать план дальнейших действий.

Глава 26

26.

Однако сразу добраться до нужного места не получилось. Незнание города и путанные извилистые улицы, порой переплетающиеся между собой, вместе с толпами народа сыграли с нами злую шутку выведя в совершенно другой район, чем необходимо. Причем переход оказался столь внезапный, что заставил нахмуриться.

– Это, что порт? Разве нам туда было нужно? – недоуменно протянул Сорен.

Я без всякого удовольствия посмотрел на широкую набережную, переходящую в столь же широкую пристань, от которой отходили многочисленные причалы. Лес матч и множество кораблей, вставших на зимовку в ожидании пока сезон навигации вновь не начнется.

Хотя нет, кажется, сезон здесь никогда не останавливался, вон от пирса отходит корабль. По матчам уже карабкаются фигурки матросов, собираясь разворачивать паруса. Судя по пузатому силуэту это вольный торговец, отправляется вдоль берега до очередного города-порта на побережье южнее или севернее Терниона.

Грузчики торопливо снуют, сгибаясь под тяжестью тюков и ящиков, целая вереница направляется к соседу только что отошедшего от пирса корабля. Тоже готовиться отплывать. Похоже морская торговля не замирает даже зимой.

Людей на пристани много, но фактор времени года все же играет свою роль, летом наверняка толп на порядок больше. Слева слышится ругань вперемешку с чьим-то пением песенки о веселой вдовушке, готовой принимать в гостях даже троих, если прийти с угощением. У вдовушки большая крепкая грудь, глубокий влажный рот и вздернутый зад, а еще веселый нрав, незнание слова нет и всегда согласие исполнить любые мужские желания.

Шум доносится из типичного припортового кабака, и словно подтверждая свое назначение двери настежь распахиваются от сильного пинка, двое вышибал под руки выволакивают наружу пьянчугу в одеждах моряка. Следуют быстрые профилактические пинки по лежащему телу, не покалечить, а чтобы показать, что возвращаться не надо. По крайней мере до тех пор, пока не протрезвеет и не найдет новых денег на очередной пропой.

Выполнив работу вышибалы, удовлетворенно удаляются, побитое тело остается лежать не земле, но до этого никому нет дела, через пьянчугу привычно переступают новые посетители направляясь в веселое заведение. А время едва десять утра. Интересно какой шалман тут творится вечерами.

И все равно людей немного, как могло быть, это хорошо чувствуется. В теплое время года, когда поспокойнее и сезон штормов позади в порту намного многолюднее, чем сегодня.

– Посмотрим на корабли? – предложил я.

Гвардеец пожал плечами, не выражая особого энтузиазма. Я вспомнил, что рыцарь родом с Закатных Островов, а значит на корабли уже вдоволь насмотрелся с раннего детства.

В принципе я тоже не испытываю особого желания, никакого интереса пузатые торговцы, выстроившиеся у пирсов не вызывали. Все они походили друг на друга, как братья, различаясь только в мелких деталях. Разве что в самом дальнем конце одного из причалов виднелись вытянутые силуэты явно военных кораблей, но доступ к ним перекрывал пост солдат, не пускавших гражданских дальше положенного.

На рейде в открытом море стояли более крупные корабли. В отличие от неказистых пузатых торговцев, эти величественные красавцы предназначались для долгих морских переходов, но к ним без шлюпки не подобраться, а смотреть издалека только время терять, по крайней мере отсюда.

– Тут где-то должен быть выход на рынок или базар, – заметил Сорен. Взгляд гвардейца не обращал внимание на длинную пристань и пришвартованные к причалам корабли, а шарил по примыкающим к портовому району улицам в поисках выхода.

– Рынок? – нахмурился я. Странное желание сначала вызвало недоумение, потом пришло понимание.

Ну конечно, где рынок, там и оружейные лавки, а где оружейные лавки, там доспехи и оружие. Причем последнее рыцаря интересовало как бы не в последнюю очередь, волновало его первое – броня.

– Надеешься найти недостающие части комплекта? – спросил я, кивнув на приметный нагрудник с золотым символом. – Кстати, ты бы прикрыл эти художества, а то неровен час кто-нибудь узнает и проведет совсем не нужные параллели с высадившимся в Аз-Гараде иноземными войсками. До здешних краев наверняка уже докатилась слухи о пришельцах из-за длинного моря и это может вызвать ненужные осложнения с местными.

Гвардеец послушно запахнул плащ поплотнее, золотой рисунок исчез под темной тканью. Но вряд ли надолго, любое неосторожное движение и в глаза сверкнет приметным желтым символом на темном фоне.

Черное с золотом.

Сомнительно, что местные помнят этот девиз и скорее всего давно забыли об имперской гвардии. «Последний довод императора» остался в сказаниях, которыми почивали перед сном детей и возрождение ожившей легенды вряд ли кому-нибудь сильно понравится.

Впрочем, это и без нас уже произошло. Слухи идут, катятся по континенту подобное волне, о стертых с лица земли вольных городах уже многим известно, это вызывает страх, многие бояться возрождения древнего владычества Старой Империи.

– Изменения никогда не вызывают восторга, люди слишком инертны и не хотят перемен, – тихо пробормотал я, отвечая на собственные мысли. Причем сделал это машинально, задумавшись. Сорен покосился на бормочущего колдуна, но ничего не сказал, привыкнув, что тот иногда бросает вслух непонятные фразы, разговаривая сам с собой. Дурацкая привычка, от которой следует избавиться, но почему-то пока не получается. Я незаметно скривился.

– Пошли искать твой дурацкий рынок. Мне тоже любопытно, но я сильно удивлюсь, если мы найдем что-нибудь стоящее.

Рыцарь едва заметно пожал плечами, напомнил:

– Это большой город-порт, сюда сходятся многие торговые пути, а значит товары приходят со всего мира. Что-нибудь обязательно будет.

Подумав, я кивнул. Да, вероятность есть, хоть и не слишком большая. В конце концов сколько комплектов имперской брони за прошедшие пять веков могло сохраниться? Немало, если искать в нужных местах и быть готовым заплатить за найденное приличную сумму. Расставаться по дешевке с такой редкостью ни один торговец не согласится.

Главная рыночная площадь встретила шумом и многолюдной толпой. Кто-то неспешно прогуливался вдоль торговых рядов, кто-то, наоборот, спешил. Кричали зазывалы, хватая за рукава, заманивая «низкими ценами». Товар лежал на открытых лотках, под тентами, выглядывал из приоткрытых дверей лавок. И никто, казалось, не замечал зиму, торговля шла бойко, в воздухе витал дух денег и свободного предпринимательства. В этот отношении Тернион являлся типичным купеческим вольным полисом.

Почти сразу у входа у Сорена попытались срезать кошель с пояса, гвардеец поймал руку юркого мальчишки и на автомате сломал. Раздался испуганный вскрик, зажимая перелом мелкая фигурка скрылась в толпе, бросив напоследок на воина в черном полный ярости взгляд.

Я хмыкнул и тут же поймал за кисть другого карманника. Совсем юное мальчишеское лицо перекосилось злобой.

– А ну отпусти, баклан, а то хуже будет, – прошипел он ядовитой змеей и кивнул вбок, где от стены ближайшего здания уже с ленцой отделилась парочка мордоворотов, прикрывающих банду малолетних карманников. Каждый в руках держал короткую дубинку, залитую свинцом, что так удобно орудовать в темных переулках.

По моим губам скользнула улыбка, я притянул мальчишку к себе, позволив заглянуть под тьму капюшона. Пацан вдруг завизжал, на штанах появились мокрые пятна. Я издал короткий смешок и отпустил руку, мальчишка бросился наутек с глазами полными ужаса.

Я неспешно развернулся в сторону мордоворотов, те растерянно замерли, не понимая, что там такого увидел малец, что обмочился и побежал от незнакомца без оглядки. Страшным тот не выглядел, по крайней мере на расстоянии пары десятков шагов.

Несколько секунд амбалы мялись на месте, волосатые пальцы нервно сжимали дубинки. Но закутанная в плащ темная фигура вызывала скрытое беспокойство. По моим губам скользнула улыбка еще одна улыбка, мордоворотам она не понравилась. То и дело оглядываясь, они поспели прочь, нырнув в ближайший проулок.

– У таких звериные инстинкты, чуют опасность еще до того, как поймут, что происходит, – задумчиво проронил Сорен.

– Просто они посчитали, что сегодня не самый лучший день умирать, – я снова издал короткий смешок.

Короткое приключение подняло настроение. Что касается мальчишек-карманников, то жалеть их не следовало. Эти мелкие звереныши часто демонстрировали такую жестокость, что вызывала оторопь даже у видавших вида уголовников. Забить насмерть старушку, возвращающуюся вечером домой, проломить череп женщине с корзинкой продуктов, налететь толпой на прохожего, пырнув ножом несколько раз и тут же обобрав до нитки, оставив истекать кровью в грязной канаве – все это для таких малолетних банд в порядке вещей.

– Кажется там начинаются ряды оружейных лавок, – Сорен указал рукой вправо, мимолетная стычка с беспризорниками и прикрывающими их мордоворотам уже вылетала из головы рыцаря, сейчас вперед его вела страсть найти недостающие комплекты артефактной брони.

К сожалению, следующие два часа прошли в бесцельном шатании по многочисленным торговым лавкам и палаткам, где продавалось самое разнообразное колюще-режущее железо, а также различные способы от него защититься начиная от простых кожаных курток с нашитыми кусками проволоки и заканчивая искусно сплетенными кольчугами, на чье изготовление мастера-оружейники затратили прорву времени.

Стальных доспехов тоже хватало, что даже показалось странным для сугубо мирного города, пока не пришло понимание, что большая часть в конечном итоге уходит на экспорт в другие земли и города.

Однако среди всего этого разнообразия не нашлось желанного рыцарем.

Сорен совсем уже отчаялся, хотя и старался этого не показывать с привычным бесстрастием на лице, разглядывая прилавки, когда вдруг в одной из самых дальних лавок в полутемном помещении вдруг не мелькнули знакомые золотые прожилки.

Я крякнул от удивления, разглядывая две латные перчатки, спокойно висящие на обычном железном крючке, вбитом в стену. На такое место обычно вешают грязные полотенца, но уж точно не легендарные магические доспехи из старых времен.

Быстрое сканирование показало, что это именно они – перчатки из набора гвардейской брони, легкий ореол действующих артефктов четко прослеживался в магическом фоне.

– Сколько? – спросил я, кивнув на латные перчатки из матово-черного сплава.

Сидящий на чурбачке старичок, небрежно водивший точильным камнем по лезвию кинжала, поднял голову, но вместо ответа внимательно оглядел фигуру Сорена, кажется сходу догадавшись, что скрывается под запахнутым плотно плащом.

Я быстро оглядел помещение, даже на беглый взгляд непрофессионала (я не особо разбирался в холодном оружии, полагаясь в этом отношении на мнение более знающих специалистов, вроде наемников), выложенный на продажу ассортимент отличался более лучшим качеством, чем встреченное в других лавках. Это наводило на мысли о мастере, не стремившемся к показухе, но кого хорошо знали и шли, не обращая внимание на внешнее оформление прилавка.

В свою очередь это говорило о том, что старичок прекрасно знает, что висит у него за спиной и за просто так перчатки не отдаст. Что и подтвердила следующая фраза, произнесенная скрипучим голосом:

– Не продается.

Я открыл рот, собираясь что-нибудь сказать, но это сделал Сорен шагнув вперед. От порывистого движения полы плаща распахнулись, в полутьме низкого помещения сверкнуло золото на темном фоне зачарованного металла.

– Оружие должно сражаться, броня должна защищать, они созданы для этого и не должны пылиться в грязном углу, – резко бросил гвардеец.

Я ожидал вспышки гнева из-за «грязного угла», но старик удивил, спокойно отложив в сторону кинжал и точильный камень, ответив:

– Верно. Но кто сказал, что ты достоин ими владеть? Каждый клинок, каждая броня должна служить лишь достойным воинам. Ты такой? – пронзительный взгляд уставился на гвардейца.

Рыцарь не стал утверждать, заявляя, что он лучший из лучших, или бросаться другими похожими дурацкими высокопарными фразами, звучащими глупо, вместо этого он равнодушно пожал плечами и спросил:

– А что, есть другой выбор? Что-то я не вижу иных кандидатов. А ждать можно до скончания веков, пока благородный металл не покроется ржавчиной.

И как ни странно, но похоже именно такой подход решил дело. Заявись сюда какие-нибудь хвастуны или обычные солдаты удачи скорее всего они бы получили от ворот поворот, да и вряд ли поняли бы они какое сокровище небрежно висит на крючочке на стене позади старика. Но Сорен иной дело, хотя бы тем, что уже успел раздобыть другие элементы старинных доспехов, доказывав этим, что является лучшим вариантом из возможных.

Старик это понял и назвал цену:

– Тысяча золотых.

Я едва не засмеялся. Совсем охренел старый пень, за такие деньги можно купить снаряжение на целую когорту тяжеловооруженных воинов. Но похоже рыцарь так не считал. Сорен обернулся ко мне, спокойно спросив:

– Не одолжите тысячу золотых? Я буду вам должен.

Я хмыкнул и напомнил:

– Ты и так мне должен, – но подумав кивнул.

Мои пальцы нащупали за поясом кожаный мешочек и вытащили на свет завернутую в тряпицу крупную жемчужину абсолютно черного цвета, развернув перед лицом старика.

– Это подойдет в качестве платы?

Старик прицокнул языком.

– Большая редкость, сегодня не часто встречаются такие. Откуда она у вас?

– А это важно?

Подумав, старый мастер покачал головой.

– Наверное нет.

Рассказывать о саквояже погибшего бургомистра Винисгорда и кучке драгоценных камней в нем, я разумеется не собирался. Даже Сорен не знал откуда они у меня.

– Значит договорились?

Старик еще помедлил, затем решительно тряхнул головой.

– Договорились!

Морщинистые пальцы с величайшей осторожностью взяли жемчужину. Старик снова цокнул, затем обернулся и сняв со стены латные перчатки из темной стали передал их гвардейцу.

– Держи, воин, они твои, носи с честью.

Сорен принял новые части любимой брони и на секунду застыл, словно не веря, что все получилось.

Разрушая торжественность момента, я громко хмыкнул в очередной раз и направился к выходу, на ходу бросив рыцарю:

– Ты слишком дорого мне обходишься.

На улице рыночная площадь все так же бурила, между торговыми рядами степенно прохаживалась публика, работали зазывалы, слышался яростный торг, вперемешку с ругательствами и просьбами пожалеть чьих-то бедных детей, кому сегодня не принесут куска хлеба, потому что жадный торгаш не желает ни на медяк снижать цену.

Сорен встал рядом, секунду помолчал, и тихо пообещал:

– Я верну вам деньги.

– Не вернешь, а отслужишь, – жестко произнес я, повернулся к рыцарю: – Ты сам знаешь, что никогда не заработаешь таких денег, даже если устроишься капитаном королевской стражи в одном из срединных королевств. Так что не тешь себя иллюзиями, ты не вернешь долг, а заплатишь за него службой.

Рыцарь мрачно кивнул. В свою очередь я удовлетворенно качнул головой и легко шагнул с невысокого крыльца оружейной лавки. Прошелестел плащ, задевая редкие комья снега на выложенной булыжниками мостовой. Солнце все так же ярко светило, но значительно изменило положение, приблизившись ближе к зениту.

Время обеда. Может заглянуть куда-нибудь по дороге перекусить или плюнуть и сразу отправиться к зданию Коллегии? В этот раз можно поступиться гордостью и спросить у прохожих, как пройти, а то и вовсе нанять проводника из местных. Хватит с меня прогулок по городу, пора уже взглянуть на то, ради чего мы сюда в Тернион прибыли.

Глава 27

27.

Правильно говорят: удача любит смелых. Каковая вероятность найти нужный элемент редкой артефактной брони в одном конкретном городе, да еще на рынке, где его можно купить, а не в сокровищнице богача, куда нет хода? Будем откровенны, не слишком высокая, учитывая прошедшие полтысячелетия с момента, как имперская гвардия прекратила свое существование в качестве организованной структуры.

За это время многие подобные доспехи сгинули во вспыхнувшем пламени Смуты после падения Старой Империи. Какие-то расхватали и растащили по хранилищам герцоги и короли, какие-то просто затерялись в многочисленных битвах, какие-то до сих пор покоятся вместе с бывшими хозяевами на дне рек и болот, куда их занесла нелегкая. Новые доспехи никто не делал, а старые постепенно исчезали, становясь ценной редкостью.

Но кто-то верно подметил: если человек чего-то сильно хочет, то рано или поздно этого обязательно добьется. Сами обстоятельства начинают складываться таким образом, что помогают в осуществлении задуманного. Не всегда все идет гладко, но в конечном случае события приходят к нужному моменту, который лучше не упустить.

Сорен своего не упустил, проявив настойчивость в поисках и оказался вознагражден.

– Дай посмотрю, хватит их поглаживать, будто это упругие сиськи девицы, – проронил я и требовательно протянул руку.

Гвардеец с явной неохотой расстался с одной из латных перчаток. Мы остановились у переулка, где поспокойней, и несколько секунд я внимательно изучал темный металл с кристаллом-накопителем, спрятанным в небольшой выемке.

– Заклинание до сих пор активно, но энергии нет, – вынес вердикт я после тщательного исследования артефакта.

– Сможете зарядить? – Сорен беспокойно оглянулся, словно подозревая, что появятся очередные воришки, попробующие нас в очередной раз обокрасть.

Никому бы не советовал сейчас это делать, рыцарь находился в возбуждении, хотя и старался это скрыть, и любого покусившегося на его «прелесть» ждала бы жестокая смерть.

– Да никто не собирается тащить твои игрушки, успокойся, – проворчал я, заметив, как пару раз гвардеец неосознанно тянется к рукояти меча, стоило рядом пройти подозрительным личностям.

Которые, к слову, увидев вооруженного воина в черных доспехах сами старались держаться подальше. Слишком нехорошо он глядел, будто собирался рубить непрошенных гостей с ходу. Выглядело забавно, но вряд ли городские власти обрадуются, получив на улицах кровавое побоище с горой трупов, а шум нам пока не к чему. У меня еще были планы на этот город, прежде чем по устоявшейся привычке здесь все разрушать.

– Кажется закончил, давай следующий, – я быстро завершил необходимые манипуляции с одной перчаткой и приступил ко второй беззастенчиво использовав в качестве источника один из накопителей, найденных в сумке мертвого недоколдуна прибрежных лордов. Сейчас это казалось кстати, не хотелось тратить собственные силы, кто знает, что ждет у запертого чарами представительства Коллегии.

Сорен протянул вторую перчатку, взяв первую, задумчиво повертел, она была на правую руку.

– Что она делает? – гвардеец не удержался и не сходя с места примерил обновку.

Облаченные в сталь пальцы крепко сжались в кулак. Темный металл едва заметно проскрежетал, демонстрируя почти идеальную подгонку наслаивающихся друг на друга пластин.

Занятый второй перчаткой я не сразу ответил, но ответ уже и не требовался.

– Кажется знаю, она увеличивает силу, – задумчиво сказал Сорен, прислушавшись к собственным ощущениям, изменившимся под действием артефакта.

– И работает в тесной связке с правым наплечником, – рассеяно буркнул я.

И тут же замер. Знания всплыли в голове сами собой, словно всегда там были. Давно такого не случалось за последнее время. Очередной привет от Га-Хора, заклинатель неплохо разбирался в артефактном оружии, вынужденный идти по стезе боевого заклинателя после принудительной ссылки на окраины едва обжитых имперских земель.

– Они делают друг друга сильней? – уточнил Сорен.

– Они делают тебя сильней, – слегка раздраженно откликнулся я.

Проклятый накопитель в левой перчатке никак не хотел реагировать на направленные на него потоки энергии. Сумеречный Круг мерцал перед мысленным взором, пропуская через себя взятую извне магию и отдавая ее тонкими струйками дальше, но чертов кристалл никак не хотел заряжаться.

Что за ерунда? Он что сломался? Но почему тогда общий контур вплетенного в металл заклятья неповрежденный? Без накопителя он должен был распасться через определенное время, чего не произошло, значит поддерживающий его целостность камень тоже в порядке.

Попробовав по-другому, и изменив насыщенность перетока я удовлетворенно кивнул, похоже сработало, кристалл стал принимать входящую энергию.

– Не хватает наруча, он также влияет на силу, – поняв, что процесс протекает стабильно, я вновь вернулся к прерванному обсуждению. – Правый наплечник, наруч, перчатка – все три взаимодействует в тесной связке между собой, значительно усиливая силу воина. Это сделано не случайно, так как именно правой рукой наносятся удары мечом.

– А что с левыми частями? – быстро спросил Сорен.

Я пожал плечами.

– Как ты уже знаешь, левый наплечник защищает от стрел. Левая перчатка, в чем вскоре убедишься лично, увеличивает выносливость, это нужно чтобы долгое время удерживать щит. Наруч в свою очередь каким-то образом взаимодействует со щитом, усиливая его свойства, но точно не помню какие именно, надо покопаться в старых книгах на этот счет.

Рыцарь нахмурился.

– Щит? Вы хотите сказать, что есть еще такой же артефактный щит гвардии?

И я вдруг понял, что действительно есть, а также почему я (а точнее Га-Хор Куэль Ас-Аджари) точно не помню какими свойствами он обладал.

– Нам об этом не говорили, заявляли, что есть только доспехи, – продолжил Сорен.

Переварив нахлынувшее из глубин сознания понимание о мече и щите, я неспешно кивнул.

– Все верно, в последние века Старой империи делали только доспехи. Дело в том, что артефактное оружие стоило почти столько же, сколько полный комплект брони, и в целях экономии от них решили в конечном итоге отказаться, ограничившись только доспехами. К тому моменту, империя уже давно не вела крупных войн с серьезными противниками, покоряя новые земли за счет обычных солдат, и решение на тот момент выглядело оправданно. Хотя изначально артефактные щит и меч входили в экипировку каждого гвардейца, – на этом месте я хмыкнул. – Полагаю в дальнейшем Двор сильно пожалел о том, что в свое время отказался от полного комплекта, сделав гвардию более слабой, чем она могла быть, и тем самым невольно приблизил конец своей власти, а вместе с ней и всей Старой империи в целом.

Но рыцаря не заинтересовал экскурс в историю, его волновало другое.

– Думаете артефкатное оружие гвардии тоже могло сохраниться?

Я пожал плечами.

– Где-нибудь точно сохранилось.

Что еще я мог сказать? Даже Га-Хор толком не помнил, что делали щит и меч, настолько давно их использовали даже в его времена, а с его смерти (в физическом понимании) прошло еще пять столетий.

Мы двинулись дальше, пару раз пришлось спросить дорогу у прохожих, в последний у пухлощекого лоточника, взглянувшего на нас с удивлением, не каждый день интересуются старинным зданием, пользующееся у местных дурной славой.

Чем дальше шли, тем малолюднее становились улицы, пока навстречу вообще никто не стал попадаться. Тишина окутала небольшой сквер, за которым виднелся силуэт нужного здания.

– Не соврал, пухляк, – удовлетворенно кивнул Сорен, разглядывая старинное строение.

Я кивнул, внимательное изучая открывшееся перед глазами представительство Коллегии. На первый взгляд ничего особенного, большое, вытянутое в длину здание в три этажа с невысокой башенкой в западном крыле. Совсем не походило на классическую имперскую архитектуру с ее монументальностью и основательностью, вроде форта и резиденции наместника, где раньше довелось побывать. Здесь больше присутствовала утонченная строгость, чем привычная для имперских зданий тяжеловесность, что прямо указывало на то, что Коллегия строила представительство своими силами, не привлекая властей.

От улицы здание отделала кованная ограда, за ней виднелось нечто когда-то бывшее двориком с садом, сейчас скрытые толстым покровом снега. Над местом царил незримый дух запустения, который невозможно не заметить.

– Мрачновато, – буркнул Сорен, разглядывай затянутые черным высокие оконные проемы на втором этаже. На первом было тоже самое, никакой возможности заглянуть внутрь, будто смотришь в черную пустоту.

Я подобрал с земли камень, помедлил и швырнул прямо, метя чуть выше кованной калитки.

Вспыхнуло.

Булыжник отлетел обратно, шлепнувшись в снег. Оттуда сразу пошел пар, камень ощутимо нагрелся.

Территорию защищал незримый барьер, питаемый мощным источником энергии изнутри. И это только первый слой, имелся второй и третьи. Защита вокруг бывшего представительства имперской Коллегии была выстроена по всем правилам магической цитадели.

– Сколько же сил они туда вбухали, – задумчиво проронил я и покачал головой.

Здание и прилегающую местность окутывала мощная паутина странных заклятий, в которых легко запутаться даже более сильному магу. Проломить такое просто так не выйдет, завязнешь, как муха, либо просто сгоришь. Очень хорошая работа, видно, что защиту ставили специалисты своего дела.

Но должен быть ключ, не может не быть, иначе задумка теряет весь смысл. Опутавшие плотной вязью защитных заклинаний свою обитель маги не могли не понимать, что сюда рано или поздно кто-то вернется и для этого необходим экстренный доступ.

Маги Коллегии вплели в защитный контур некую систему опознавания для выявления своих, работающую даже спустя много лет. Я это понимал, поэтому не собирался рушить барьер, а решил найти в нем лазейку. Но для этого придется попотеть.

– Не будете ждать купчую? – негромко спросил Сорен, заметив, как я сделал небольшой шажок вперед, почти вплотную приблизившись к кованной ограде.

– Думаешь торговец попытается обмануть и передумает? – отозвался я, не оборачиваясь.

Рыцарь пожал плечами, буркнул.

– Кто знает этих купцов.

Я хмыкнул.

– Кажется мы достаточно нагнали на него жути, чтобы он не пытался с нами хитрить. К тому же, он взял плату, а по законам вольного торгового города, это наполовину заключенная сделка со всеми взятыми на себя обязательствами.

Гвардеец проворчал что-то неразборчивое насчет купцов и их лживых законов. Как и любой честный воин, Сорен недолюбливал торгашей, за что его вряд ли можно винить. Кто их вообще любит?

– Ладно, отойди пока в сторону, вдруг что-то пойдет не так. Близко не подходи, пока сам не позову, – велел я.

Рыцарь кивнул, послушно сделав несколько шагов назад. Я быстро огляделся, тихая улочка казалось вымершей, близлежащие дома взирали на происходящее безмолвными истуканами. Интересно, там кто-нибудь живет, или жильцы съехали подальше от неопрятного соседства?

Впрочем неважно, даже если там кто-то есть, вряд ли он сможет помешать. Поэтому… Я слегка театрально встряхнул кисти рук и сделал еще один шаг вперед, подходя к ограде вплотную.

– Ну что-ж, приступим…

Конец шестой книги.

Продолжение следует.