Текст книги "Враг на пороге (СИ)"

Автор книги: Алекс Хай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11

Я молча смотрел на телефон, соображая, как выкручиваться. Отец решил вмешаться.

– Павел Акимович, это Василий Фридрихович. Мы оба слушаем.

– Здравствуйте, Василий Фридрихович, – голос Овчинникова чуть успокоился. Профессионал узнал профессионала.

– Павел Акимович, – я подошёл ближе к телефону, – уточните масштаб проблемы. Сколько конкретно металла вам нужно для производства?

На том конце линии послышался шелест бумаг. Овчинников сверялся с документами.

– Для выполнения контракта с вами и собственных заказов на ближайшие два месяца… Золото – пятьдесят килограммов. Серебро – пятьсот килограммов. Платина – тридцать…

Василий многозначительно кивнул. Объёмы серьёзные.

– И резервов на складе хватит на неделю при полной загрузке производства? – уточнил я.

– Да. Максимум десять дней, если ограничить работу только вашим заказом и самыми срочными.

Отец покачал головой:

– Это явно рук дело Хлебникова, – сказал он. – Он крупнейший закупщик империи. Поставщики от него зависят напрямую. Пригрозил – они подчинились.

– Я понимаю, – ответил Овчинников глухо. – Но это не меняет ситуации. Без металла производство встанет.

Я обменялся взглядами с отцом. Нужны варианты. Быстро.

– Павел Акимович, какие у вас есть идеи? – спросил я. – Может, резервные поставщики?

– У меня есть контакты в Екатеринбурге, Красноярске. Два завода, с которыми я раньше работал эпизодически. Проблема в том, что новые поставщики требуют проверки. Образцы металла, лабораторный анализ, согласование договоров, предоплата… Это время.

– Сколько?

– Оптимистично – две-три недели. Реалистично – месяц, может больше. – Он вздохнул. – Я не уверен в быстром успехе, Александр Васильевич.

Отец постучал пальцами по верстаку – привычка, когда думал:

– У нас тоже есть варианты. Старые поставщики через Гильдию артефакторов. Петров в Нижнем Новгороде, Краснов в Туле, Белов в Москве. Все проверенные, десятилетиями работают.

– Это поможет? – с надеждой спросил Овчинников. – Если проверенные, то лучше к ним.

– Поможет, но с оговорками, – отец нахмурился. – У каждого поставщика свой план по сбыту. Контракты заключены заранее, на многие месяцы вперёд. Можно поскрести излишки по сусекам – набрать понемногу у каждого.

– Сколько времени понадобится, как думаешь? – спросил я.

– Созвониться, договориться, оформить документы, организовать доставку… – Василий считал в уме. – Недели две. Может, чуть быстрее, если повезёт.

– Это лучше месяца, – сказал Овчинников. – Но всё равно долго.

Я взял слово:

– Есть ещё один вариант. Закупка у государства. «Имперские металлы» или «Казённые горные заводы». Наши потребности для них – мелочь, отгрузят за день. И цены ниже рыночных на десять-пятнадцать процентов.

– Бюрократия чудовищная, – ответил Овчинников. – Заявки, согласования, комиссии, тендеры. Сроки – минимум месяц-два, и это только на заявку…

Василий покачал головой:

– Слишком долго. Нам нужно быстрее.

– Я начну искать завтра же с утра, – помолчав, сказал Павел Акимович. – Обзвоню всех, кого знаю. Буду держать вас в курсе.

– Я тоже подключу свои связи, – сказал Василий. – Кто-то да откликнется.

– А я попробую найти нестандартные варианты, – добавил я.

– Созвонимся завтра вечером? – предложил Овчинников. – Поделимся результатами.

– Договорились, – подтвердил я.

Овчинников явно хотел повесить трубку, но задержался на линии.

– Спасибо, что не бросили меня одного с этим. Я… ценю вашу поддержку.

– Павел Акимович, – сказал Василий, – мы партнёры. Вместе справимся.

– Спасибо, – повторил он.

Мы попрощались. Я отключил телефон и уставился на отца.

– Хлебников пытается душить нас со всех сторон, – покачал головой Василий. – Проверка из Департамента, блокировка поставок… Что дальше?

– Он играет долгую игру, – ответил я. – Рассчитывает измотать нас. Бьёт по всем фронтам одновременно.

Отец рассеянно кивнул.

– У нас есть резервы металла на складе. Немного, но хватит, чтобы выполнить срочные заказы.

– Но не на модульные браслеты, – добавил я. – Таких объёмов у нас нет.

Василий Фридрихович прошёлся по мастерской, что-то считая в уме.

– Овчинникову после этого придётся диверсифицировать поставщиков, – наконец, сказал он. – Нельзя зависеть от двух-трёх крупных. Нужно семь-десять мелких. Чтобы блокировка одного-двух не парализовала всё производство.

– Согласен, – кивнул я. – Урок ему на будущее. Справедливости ради, прежде он не сталкивался с диверсиями Хлебниковых. Это мы затащили его в эту войну.

– Да… Ладно, уже поздно. Всем нужно выспаться, завтра будет трудный день.

* * *

На следующий день ровно в три часа дня я подъехал к особняку графини Шуваловой. В холле уже ждал дворецкий – высокий, седой, в безупречно сидящем старомодном сюртуке.

– Господин Фаберже, приветствую, – проговорил он с лёгким французским акцентом и поклонился. – Её сиятельство ожидает вас в малой гостиной. Прошу за мной.

– Благодарю, месье Анри.

Он проводил меня через мраморный холл с картинами в золочёных рамах, мимо античных статуй и старинных гобеленов. Дворец Шуваловых своей пустынностью всегда напоминал мне музей.

Малая гостиная была не такой уж малой – высокие потолки с росписью, камин, старинная мебель. У окна стоял столик с чайным сервизом.

Седовласая графиня встретила меня стоя. Да, она всё ещё опиралась на вечную трость, но я почувствовал энергетический фон от её браслета. Артефакт работал исправно и поддерживал здоровье старухи.

– Молодой Фаберже! – С лёгкой улыбкой поприветствовала она, когда я поклонился в знак приветствия – Проходите. Дуняша, налей нам чаю!

Молодая служанка кивнула, принялась разливать чай из фарфорового чайника.

– Ваше сиятельство, благодарю за приём.

– Садитесь, садитесь, – Шувалова махнула рукой на кресло напротив. – Как здоровье Лидии Павловны? Слышала, она восстанавливается после тяжёлой болезни.

Я сел, положив папку на столик:

– Благодарю, моя матушка идёт на поправку. Работа помогает – увлечена новыми проектами.

– Работа – лучшее лекарство, – согласилась графиня, принимая чашку от Дуняши. – Я и сама, когда овдовела, думала, с ума сойду от безделья. Начала заниматься благотворительностью – открыла приют для сирот. Это спасло.

Она отпила чаю и посмотрела на меня с любопытством:

– А что скажете о скандале с Обнорским и Хлебниковым? Вся столица только об этом и говорит, а Москва и вовсе на ушах ходит. Ходят слухи, в ведомство Волкова отправили проверку, не ровён час и вовсе отстранят. Занятное время мы переживаем…

Я мягко улыбнулся.

– Боюсь, политика не моя область, ваше сиятельство. Мы сосредоточены на работе.

Шувалова рассмеялась – искренне, звонко:

– Пытаетесь быть дипломатом, молодой Фаберже? Похвально. Не суйте нос в чужие дела – проживёте дольше. И всё же я уверена, что личный интерес в этом деле у вас есть.

Мы обменялись пристальными взглядами. Да уж, старушка точно была не так проста. Уже не в первый раз графиня проявляла удивительную осведомлённость.

Она поставила чашку на блюдце.

– Ну, ладно, Господь с этим Волковым. Показывайте эскизы. Не терпится увидеть, что придумала Лидия Павловна.

Я раскрыл папку и аккуратно разложил листы на столе. Шувалова достала из кармана старинное пенсне в золотой оправе, надела и склонилась над эскизами.

Она долго рассматривала их, не проронив ни слова. Брала листы, подносила ближе к глазам, на свет, откладывала, снова возвращалась к уже просмотренным.

– Хорошо, – наконец, заключила она, глядя на рисунок колье. – Центральный рубин не слишком крупный. И правильно – молодая жена не должна затмевать старших и высокородных дам. Это дурной тон.

– Полагаю, невеста сможет надеть эту парюру на свадьбу, – сказал я. – За счёт нежных топазов и бриллиантов она будет гармонировать со свадебным платьем, а рубины послужат акцентом.

Графиня молча кивнула и взяла лист с эскизом серёжек.

– Длинноваты. Знаю, это сейчас модно сейчас, видела в журналах… Но девушка должна иметь тонкую шею, иначе будет смотреться комично.

Она посмотрела на меня:

– У невесты шея тонкая?

Я растерялся:

– Не знаю, ваше сиятельство.

– Тонкая, – сама себе ответила графиня. – Девчонка стройна, как тростинка. Племянник мой любит таких.

Она взяла карандаш и сделала пометку на эскизе:

– Всё же нужно чуть укоротить. Чтобы не висели до плеч.

– Принято, ваше сиятельство.

– Браслет хорош, изящный. Мне нравится. Лидия Павловна хорошо чувствует стиль – видно, что следит за модой. И диадема слишком высокая. Отлично. Высокие диадемы носят только императрицы и великие княгини. Для молодой княгини скромность будет уместна.

Последним она взяла эскиз перстня:

– А, защитный на каждый день. Умно. – Она сняла пенсне, посмотрела на меня. – Девица у нас слабый маг, что, впрочем, не имеет значения для этого союза. И всё же ей не помешает защита.

Я кивнул. Логично.

– Племянник мой – дурак редкий, но невеста ему досталась разумная. – Графиня усмехнулась. – Впрочем, я уверена, что дело не столько в её милой мордашке, сколько в приданом.

Она взяла ручку и размашисто подписала документ об утверждении эскизов.

– Свадьба через полтора месяца. Успеете?

– Успеем, ваше сиятельство. Лучшие мастера к вашим услугам.

– Хорошо.

Она отложила ручку и внимательно посмотрела на меня:

– Вы выглядите обеспокоенным, молодой Фаберже. Что-то случилось?

Интересно. Графине не откажешь в проницательности. И судя по всему, я и правда был ей симпатичен – аристократы не тратят время и внимание на тех, до кого им нет дела.

Я решил быть честным.

– Небольшие сложности с поставками сырья.

Шувалова прищурилась:

– Значит, Хлебников продолжает строить козни?

А вот это было неожиданно.

– Откуда…

– Я не дура, молодой человек, – перебила она. – Весь ювелирный мир знает о вашей войне. Хлебников пытается задушить Фаберже. А у меня много осведомителей.

– Что ж, тогда я могу быть с вами честен. Наш партнёр в Москве остался без золота, серебра и платины. Производство под угрозой.

Шувалова задумалась. Постучала пальцами по подлокотнику:

– Металлы,…значит. Моя родня имеет кое-какие связи. Я могу замолвить словечко. Не гарантирую результат, но попробую.

– Это было бы бесценно, ваше сиятельство.

Шувалова усмехнулась:

– Считайте это инвестицией. Я хочу, чтобы мой заказ был выполнен вовремя. Без металлов вы не сможете работать.

Раскрывать все карты я не стал. У нас с лихвой хватит металлов для выполнения её заказа. Но воспользоваться связями Шуваловой стоило.

– Благодарю, – сказал я искренне.

Графиня взглянула на дверь – намёк, что встреча была окончена.

– Держите меня в курсе ситуации. Посмотрю, что можно сделать.

Я взял папку с подписанным документом:

– Эскизы начнём воплощать немедленно.

– И передавайте Лидии Павловне – прекрасная работа. Вкус у неё отменный.

– Непременно.

– Удачи вам, молодой Фаберже. Воюйте умно.

Я обернулся и молча кивнул.

Что ж, неожиданный союзник мог быть полезен.

* * *

Домой я вернулся к вечеру. Поднялся на второй этаж – там была мастерская матери.

Дверь была приоткрыта. Я заглянул внутрь.

Лидия Павловна сидела за широким столом, склонившись над планшетом. На экране была трёхмерная модель браслета, она вращала изображение пальцами, что-то правила стилусом, полностью увлечённая процессом.

Я тихо постучал в дверной косяк:

– Матушка.

Она чуть вздрогнула и обернулась с улыбкой.

– Саша вернулся! Как прошла встреча?

Я вошёл и протянул ей папку с документами:

– Эскизы утверждены.

Лидия Павловна открыла папку и достала подписанный лист.

– Одобрила? Без правок?

– С минимальными, – я кивнул на пометку карандашом. – Длину серёг чуть укоротить. На сантиметр.

Мать внимательно рассмотрела:

– Логично. У меня они и правда вышли длинноватыми… – Она отложила документ и посмотрела на меня. – Что она говорила? Какие комментарии?

Я сел на край стола:

– Сказала, что ты хорошо чувствуешь стиль.

– Приятно слышать.

Дверь мастерской распахнулась – вошёл Василий Фридрихович:

– Саша, вот ты где. Ну, что Шувалова?

– Эскизы утверждены, – ответила Лидия, показывая документ.

– Отлично. Начинаем подготовку к изготовлению.

Лидия уже открыла программу на планшете:

– Загружу эскизы сегодня вечером. Внесу правки по серьгам. Завтра утром можно печатать формы для литья.

Василий сел в кресло у окна.

– Сколько времени займёт весь заказ? – Он задумался, считая в уме. – Печать форм – день-два. Литьё заготовок – три-четыре дня. Огранка камней и подбор – неделя, там сложная работа. Сборка и закрепка – ещё неделя. Настройка артефактов – два-три дня. И регистрация в Департаменте…

– С этим поможет Денис, – сказал я. – Итого четыре-пять недель на всё. Главное, чтобы эта внеплановая проверка не отвлекала мастеров.

Василий кивнул:

– Уложимся в срок, но впритык. Будем торопиться. Мне нужно проверить склад самоцветов – завтра внутренняя инвентаризация перед проверкой.

Он попрощался и вышел. Лидия Павловна посмотрела на меня:

– Спасибо, Саша. Ты хорошо представил работу её сиятельству.

– Так это же твоя работа, мама, – улыбнулся я. – В это раз я был только курьером.

Она укоризненно на меня посмотрела.

– Скромничаете. Александр Васильевич. Ты нашёл общий язык с её сиятельством, а она дама придирчивая. От её заскоков даже придворные ювелиры выли, а уж они привыкли к стрессу. Так что ты и правда чем-то заинтересовал Шувалову.

Мать вернулась к планшету, открыла файл с эскизом серёг.

– Я уже придумала, как их переделать, чтобы сделать покороче. Изящность не потеряется…

– Пойду, дам тебе поработать, – сказал я.

– Угу, – ответила она рассеянно, уже погружённая в работу.

Я вышел из мастерской, закрыл дверь. По дороге заскочил на кухню к Марье Ивановне и перехватил пару бутербродов с бужениной. Работа над парными артефактами не лишила меня сил, но подточила их знатно.

Самый простой способ восполнить энергию – как следует отъедаться и побольше спать. Последнее мне, увы, не грозило, зато домоправительница всегда была рада помочь мне набить живот.

Через час я сидел в своём кабинете, разбирая документы от Лены. Отчёты, реестры закупок, финансовые сводки. Подготовка к проверке шла полным ходом.

Телефон зазвонил. Я взглянул на экран – неизвестный номер.

– Слушаю вас.

– Александр Васильевич? – Голос был знакомым, но сразу я его не узнал. – Это барон Эдуард фон Майдель беспокоит.

Я удивлённо замер. Интересный поворот. Последний раз мы виделись не при самых приятных обстоятельствах. Точнее, оные обстоятельства создал его отец.

– Ваше благородие, приветствую, – ответил я нейтрально. – Чем могу быть полезен?

Майдель выдержал небольшую паузу, словно собирался с мыслями, а потом заговорил – предельно вежливо, без враждебности:

– Знаю, мы расстались не лучшим образом. Дуэль, кровь, угрозы, ещё и мой отец добавил…

Надо же. Я молча слушал, не мешая младшему Майделю приносить извинения.

– Мой отец был слишком суров тогда, – продолжил Эдуард. – Он… переживал за травму, за унижение. Долго винил вашу семью… И когда вы спасли меня, ему было сложно смириться с тем, что за нами теперь долг жизни перед вами. Я приношу извинения за его тон.

– Извинения принимаются, – сказал я после паузы. – К тому же графиня Шувалова в полной мере компенсировала ваш долг, этот вопрос закрыт.

– Да-да! Кстати, об этом. Её сиятельство связалась со мной и рассказала о сложностях, с которыми столкнулась ваша семья. Блокировка поставок металлов… И я бы хотел вам помочь.

– Могу ли я осведомиться, каким образом?

– Моя бабушка по отцу из семьи Базановых, – объяснил Майдель. – Может, слышали? Базановы – одни из крупнейших промышленников Восточной Сибири.

Вот как. Конечно, слышал. Базановы владели рудниками, металлургическими заводами, золотыми приисками. Старый род промышленников. Правда, потом купили титул вместе с замком в Италии. И всё же они были в первую очередь дельцами, а не аристократами.

– Слышал, – подтвердил я.

– Я могу связать вас с родственником – Петром Олеговичем Базановым. Он управляет металлургическим дивизионом семейного бизнеса. Обсудите варианты. Объём металлов у них огромный, должен найтись нужный для вашей фирмы…

Глава 12

Я не сразу нашёлся что ответить. Да уж, неисповедимы пути Господни.

– Это… щедрое предложение, – наконец сказал я. – Зачем вам это?

– В качестве личной благодарности, – ответил Майдель просто. – Вы могли изувечить меня на дуэли. Могли дать мне погибнуть. Но благородно решили простить мне мою ошибку. – Пауза. – И я всё ещё считаю себя в долгу перед вами, Александр Васильевич. Дело не в просьбе графини Шуваловой. Просто я считаю, что вы – достойный человек.

Что ж, хотя бы здесь видна тенденция установить прочный мир.

– Я дам вам контакты Петра Олеговича, – продолжил Майдель. – Позвоните ему завтра, объясните ситуацию. Скажите, что от меня – я предупрежу. Обсудите объёмы, сроки, цены. Уверен, вы сможете договориться.

– Хорошо.

– Диктую контакты, – Майдель продиктовал телефонный номер и адрес в Екатеринбурге. Я записал.

– Получил, – подтвердил я. – Позвоню завтра с утра.

– Удачи вам, Александр Васильевич, – сказал Майдель. – И… передайте отцу. Я рад, что его имя очищено и справедливость восстановлена. Теперь мне вдвойне неловко за то, что я вызывал вас на дуэль.

– Передам, – ответил я. – Спасибо за помощь, ваше благородие.

Мы попрощались. Я положил трубку и долго сидел молча, глядя на записанный номер Базанова. Итак, помощь пришла, откуда никто из нас не ждал.

Дверь кабинета приоткрылась – заглянул Василий Фридрихович:

– Саша, ты ещё не спишь? Поздно уже.

– Работаю, – ответил я.

Отец зашёл.

– Кто звонил? Я слышал, что ты разговаривал.

– Барон Эдуард фон Майдель.

Василий удивлённо замер.

– Майдель? Тот, с кем ты дрался на дуэли? Или отец?

– Младший.

– Снова вызывает тебя на дуэль? – нахмурился Василий Фридрихович.

Я показал листок с контактами.

– Как ни странно, он за мир. Более того, предлагает помощь с металлами. Его бабушка из семьи Базановых. Промышленники, металлурги. Он дал мне контакт управляющего в Екатеринбурге. Сможем поговорить о поставках.

Василий медленно сел в кресло:

– Майдель… помогает нам?

– Видимо, да.

Отец покачал головой, усмехнулся:

– Ну и дела… Мир полон сюрпризов.

– Ещё каких, – усмехнулся я.

Василий посмотрел на меня:

– Значит, не все аристократы – сволочи.

– Встречаются и порядочные. Да, Эдуард молод и горяч. Но, в отличие от своего отца, умеет признавать ошибки. Похвальное качество. Да и Шувалова нам симпатизирует. Так что не весь свет от нас отвернулся.

Отец встал и похлопал меня по плечу:

– Позвони этому Базанову завтра же. Нам сейчас важна любая экономия времени.

– Конечно.

Василий вышел, бормоча под нос что-то о Майделях. Я остался один.

Достал телефон, набрал номер Овчинникова. Тот ответил после третьего гудка:

– Александр Васильевич? Что-то случилось?

– Павел Акимович, – сказал я, – кажется, у нас появилось решение.

– Какое?

– Базановы. Слышали?

– Металлургический концерн? Конечно, слышал.

– Есть выход на них. Через барона фон Майделя. Завтра позвоню управляющему, обсужу поставки.

Овчинников выдохнул – облегчённо, с надеждой:

– Хорошо бы… Базановы могут поставить любые объёмы!

– Завтра уточню детали. После созвонимся, обсудим.

– Договорились. Александр Васильевич… спасибо. Серьёзно.

– Рано благодарить. Сначала договоримся.

– Всё равно. Спасибо, что не бросили.

Мы попрощались.

Я откинулся на спинку кресла, посмотрел в потолок.

День выдался насыщенный. Шувалова утвердила эскизы. Предложила помощь через родню. Майдель позвонил, дал контакты Базановых.

Хлебников давил. Но мы всё равно находили союзников.

Высший свет не монолитен. Там были трещины, противоречия, личные симпатии и антипатии.

И я мог умело этим воспользоваться.

* * *

Утром следующего дня мы с отцом собрались в его кабинете. На столе лежал список от Овчинникова с точными объёмами необходимых металлов: золото – пятьдесят килограммов, серебро – пятьсот, платина – тридцать.

Василий постучал пальцем по бумаге:

– Давай позвоним сейчас, у них с нами два часа разницы. Рабочий день уже в разгаре.

Я набрал номер, который дал Майдель. Включил громкую связь, положил на стол.

После трёх гудков ответили:

– Базанов слушает.

Голос деловой, энергичный. Без ленивых аристократических интонаций.

– Пётр Олегович, добрый день. Александр Фаберже беспокоит. Барон фон Майдель рекомендовал связаться с вами.

– А, да, конечно. Эдуард предупреждал, – отозвался Базанов. – У вас проблема с поставками металлов, как я понял?

Прямой, сразу к делу. Мне это понравилось.

– Верно. Наш партнёр в Москве – Павел Акимович Овчинников, владелец трёх заводов – остался без поставщиков. Три крупные компании одновременно расторгли контракты.

– Хлебников, – сказал Базанов коротко. – Слышал, он закупил беспрецедентно большую партию металлов. Не вы одни столкнулись с такой бедой – малые производители в панике. Чем я могу вам помочь?

Я посмотрел на список:

– Нужны материалы. Золото пятьдесят килограммов, серебро пятьсот, платина тридцать.

Базанов хмыкнул:

– Это для нас не проблема. Металлы есть на складах в Екатеринбурге. Основные хранилища там – центр горнодобывающей промышленности Урала.

Василий кивнул одобрительно.

– Можем организовать отправку, – продолжал Базанов, – но это займёт время. Подписание договора, оформление документов, транспорт, страховка. Недели две минимум.

Я нахмурился. Долго.

– Есть другой вариант, – предложил Базанов. – Приезжайте в Екатеринбург. Увидите металл лично, проверите качество на месте, посмотрите сертификаты. Подпишем договор сразу, оформим доставку в ваши регионы. Это быстрее, чем обмениваться письмами.

Хорошее предложение. От меня слетать на Урал на пару дней не убудет, а процесс ускорим существенно. Я переглянулся с отцом. Василий кивнул – ему тоже понравилась эта идея.

– Когда можете приехать? – спросил Базанов.

– Послезавтра утром. Подойдёт?

– Отлично!

Базанов перешёл к техническим деталям:

– Какие характеристики нужны? Чистота, примеси?

– Для ювелирного производства, – ответил я. – Золото семьсот пятидесятой пробы и пятикаратное, серебро девятьсот двадцать пятой, платина девятьсот пятидесятой. Под артефакты и простые изделия.

– У нас есть. Покажу образцы, сертификаты анализа. Цены рыночные, без накруток. Эдик просил помочь – помогу без вопросов. Да и честь поработать с самими Фаберже…

Я улыбнулся, хотя Базанов этого не видел:

– Благодарю, Пётр Олегович.

– Как доберётесь? – спросил он.

– Самолётом.

– Хорошо. Вас встретят в аэропорту. С вами кто-то будет?

– Да. Павел Акимович Овчинников – владелец заводов, для которых металлы. Он должен лично проверить качество и подписать договор. И охрана.

– Понял. Будем ждать.

– До встречи послезавтра, Пётр Олегович.

– До встречи, Александр Васильевич.

Я отключил телефон. Василий откинулся на спинку кресла:

– Вот это поворот. Майдель действительно помог.

– Базанов деловой, – согласился я. – Без церемоний, без лишних слов.

– Промышленники все такие, – усмехнулся отец. – Время – деньги. Не любят пустой болтовни.

Я задумался:

– Ехать мне одному или нам обоим?

Василий покачал головой:

– Ты сам поезжай. Я останусь готовиться к проверке Департамента. Кто-то должен здесь быть. Лена не справится одна со всем.

Логично.

– Хорошо. Нужно связаться с Овчинниковым, – сказал я. – Сообщить новость.

Отец кивнул:

– Позвони. И закажи билеты на самолёт.

Я встал, взял телефон. Проблема с металлами близилась к решению.

Майдель оказался полезным союзником. Неожиданно. Мир действительно полон сюрпризов.

– Вариант отличный, – рассуждал отец. – Базановы – известные люди. Старый род промышленников, репутация безупречная.

– Металлы есть, качество гарантировано, сроки короткие, – добавил я. – Лучше не придумаешь.

Отец нахмурился:

– Но есть риск. Хлебников может узнать. Если выяснит, то наверняка попытается сорвать сделку.

– Как он узнает? Поедем тихо, быстро. Никому не скажем.

– У него везде люди, – возразил Василий. – Но если успеете подписать договор – всё. Дальше Хлебников бессилен. Главное – обеспечить охрану «Астрея» на всякий случай.

– Главное – скорость, – заключил я. – Прилететь, проверить, подписать, улететь. День максимум. И к тому моменту, как Хлебников узнает, что мы обошли его, будет поздно. С такими, как Базановы, воевать себе дороже.

* * *

Вечером, ровно без четверти восемь, мой телефон вибрировал. На экране всплыло сообщение в зашифрованном мессенджере.

«Сегодня 20:00 выйдет вторая часть. Будет громко».

Обнорский управился даже раньше, чем предполагал. Очень удачно. Пока Хлебников будет разбираться с новой частью расследования и отбиваться от прессы, я успею решить вопрос в Екатеринбурге.

Я поднялся из-за стола.

– Семейный совет, – сказал я отцу. – В гостиной через десять минут.

Василий Фридрихович понял без лишних слов. Я прошёл по дому, собрал всех. Лену из офиса, мать из мастерской.

В гостиной я включил большой экран на стене, подключил к сети и зашёл на видеохостинг.

– Что случилось? – спросила Лена, усаживаясь за стол.

– Обнорский выпускает вторую часть расследования. Судя по всему, будет о нас.

Лидия Павловна села рядом с Василием. Марья Ивановна принесла здоровенный пузатый чайник и налила всем по чашке чаю. Заинтригованная домоправительница осталась смотреть в дверях.

Ровно в восемь я открыл канал «Петербургское агентство журналистских расследований».

Прямой эфир уже шёл. Тысячи зрителей уже писали комментарии в чате трансляции.

На экране появилась заставка. Зазвучала драматичная музыка, из темноты медленно проступил заголовок:

«ЗОЛОТЫЕ ЦЕПИ ВЛАСТИ. ЧАСТЬ 2: ОХОТА НА МАСТЕРОВ».

В кадре появился Обнорский. Серьёзный, сосредоточенный, в очках и простой рубашке. Он сидел в студии, за столом с документами.

– Добрый вечер, уважаемые зрители, – начал он. – В первой части нашего расследования мы рассказали о коррупции клана Хлебниковых. О том, как деньги покупали власть. Сегодня речь пойдёт о рейдерских захватах. О том, как крупнейший ювелирный дом империи один за другим уничтожает конкурентов.

Пауза. Обнорский посмотрел прямо в камеру:

– Три истории. Три семьи. Одна схема.

Экран сменился – появились фотографии старых мастерских, документы, лица людей.

«История первая. Дом Сазиковых».

Обнорский начал рассказывать:

– Ювелирный дом Сазиковых основан в 1793 году. За их плечами более двухсот лет работы на благо империи. Изначальная специализация – церковная утварь. Иконы в окладах, кресты, потиры. Затем – создание артефактов и уникальных ювелирных изделий. Сазиковы долгое время удерживали статус поставщиков императорского двора и Синода. Репутация безупречная.

На экране менялись фотографии изделий Сазиковых. Красивые, изящные.

– 2017 год, – продолжал Обнорский. – Павел Иванович Хлебников предлагает главе дома Сазиковых совместный проект. Крупный заказ от Синода – пятьсот серебряных крестов для новых церквей по всей империи.

На экране появился скриншот документа – письмо Хлебникова.

– Цитирую: «Давайте сделаем вместе. Вы – серебро и церковная утварь, мы – золочение и драгоценные камни. Совместными усилиями создадим шедевры.»

Обнорский горько усмехнулся:

– Сазиков согласился. Создаётся временное товарищество. Пятьдесят один процент принадлежит Сазикову, сорок девять – Хлебникову.

Я смотрел внимательно. Василий рядом напрягся.

– Проект потребовал больших вложений, – Обнорский перелистывал документы. – Закупка серебра, расширение мастерских, наём новых мастеров. Сазиков берёт кредиты под залог своей доли в товариществе.

На экране появились банковские договоры.

– Хлебников предлагает помощь. «Я дам деньги в долг под десять процентов годовых. Между партнёрами.» Сазиков берёт восемьдесят тысяч рублей. Договор займа вы видите на экране. Срок – шесть месяцев. Залог – доля в товариществе.

Лена тихо ахнула:

– Это была ловушка…

– Именно, – кивнул Обнорский на экране, будто слышал её. – Клетка захлопывается. Заказ выполняется с задержками. Поставки серебра от подрядчиков Хлебникова срываются. «Непредвиденные обстоятельства», «форс-мажор».

Документы мелькали на экране – письма, извинения, отговорки.

– Сазиков вынужден закупать серебро на рынке дороже на тридцать процентов. Убытки растут. Вот интервью с бывшим мастером.

На видео появился пожилой мужчина, его лицо было скрыто.

– Нам говорили делать медленнее. Не торопиться. Находить дефекты. Платили за задержки. Я не понимал тогда… Думал, просто качество важно.

Обнорский вернулся на экран.

– Срок займа истекает. Сазиков не может вернуть восемьдесят тысяч – все деньги в материалах, в незавершённом производстве. Хлебников требует возврата или передачи залога. Вы уже понимаете, что было дальше?

Он выдержал паузу.

– Сазиков теряет свою долю. Хлебников контролирует сто процентов товарищества. А дальше выкупает оставшиеся активы Сазикова за бесценок.

Цифры на экране показывали: активы оценены в триста тысяч, а проданы за сорок.

– 2021 год. Фирма Сазиковых ликвидирована. Все мастера, клиентская база, оборудование – у Хлебникова. Сазиков умер в 2022 году.

На экране появилась фотография могилы. В гостиной повисла тишина. Мать прикрыла рот рукой.

«История вторая. Дом Верховцевых», – гласил заголовок.

– Дом Верховцевых. Основан в 1840 году, – рассказывал Обнорский. – Специализация – броши, диадемы и другие ювелирные изделия для аристократии. Сложная филигранная работа, создание уникальных артефактов. Клиенты – высший свет империи и Европы.

На экране снова замелькали фотографии утончённых изделий, выполненных с большим мастерством.

– 2022 год. Хлебников меняет тактику. Он переманивает к себе трёх лучших мастеров Верховцева. Предлагает зарплату в три раза выше. Мастера уходят, забирая технологии.

В ролике появился фрагмент интервью. Молодой мужчина рассказывал:

– Мой дед работал у Верховцева. Ушёл к Хлебникову в 2022-м. Говорил, что обещали золотые горы. Но потом пожалел…

Обнорский продолжал:

– Хлебников начинает предлагать тем же клиентам изделия, аналогичные тем, что делает Верховцев, но дешевле на двадцать процентов – с такими объёмами производства он может себе это позволить. Использует украденные технологии и мастеров из разорённой фирмы Сазикова – производство уже налажено. Клиенты уходят. Верховцев теряет заказы. Но это не всё.

Обнорский наклонился к камере:

– В газете «Столичный вестник» появляется статья. Заголовок: «Верховцев продаёт поддельные бриллианты!»

Скан статьи появился на экране.

– Скандал. Расследование. Оказывается – ложь. Клевета. Но репутация уже испорчена. А вот доказательства – статью заказал человек, связанный с Хлебниковым. Банковские переводы журналисту. Тысяча рублей за серию публикаций.

Василий выругался сквозь зубы.

– Верховцев теряет последних клиентов, не может платить по кредитам, его признают банкротом. Хлебников скупает его активы за тридцать тысяч рублей. Но реальная стоимость – более двухсот тысяч.