355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Алеата Ромиг » Из тьмы (ЛП) » Текст книги (страница 11)
Из тьмы (ЛП)
  • Текст добавлен: 9 августа 2019, 13:00

Текст книги "Из тьмы (ЛП)"


Автор книги: Алеата Ромиг



сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)

Склонив голову, она сказала:

– Я Сестра Тереза, мой муж сказал, что ожидается новая сестра.

Новая? Что? Не новая, просто гостья.

– Сестра Тереза, – сказал я, – это моя жена, Сестра Сара. Мы приехали с визитом из другой общины. Я вернусь за ней после службы.

Она посмотрела на пустое место рядом с собой и затем взяла Сару за руку.

– Добро пожаловать, Сестра.

Я направился вперед, к тому месту, где Илай указывал на пустое место рядом с собой.

– Брат, – сказал Илай, – прежде чем начнется служба, я думаю, вас хотят увидеть на несколько минут в кабинете на втором этаже. Вы помните, куда нужно идти?

Я проглотил беспокойство. Я не хотел покидать это помещение, чтобы не оставлять Сару.

– Да, я помню.

Он кивнул.

– Я бы постарался вернуться до того, как здесь появится Отец Габриэль.

Я прищурил взгляд.

– Разве не Отец Габриэль желает видеть меня?

Илай пожал плечами.

Я сделал глубокий вдох, посмотрел на собравшихся и выдохнул. При виде беседующих Терезы и Сары мне стало немного легче.

Церковь "Восточного Сияния" располагалась на первом этаже. Здание было гораздо больше и использовалось для разных целей. Когда я впервые попал в "Свет", как и большинство последователей-добровольцев я проводил большую часть своего времени в этом здании. На втором этаже располагались кабинеты, а также классы для обучения новичков. Частью вводного процесса было обучение и запоминание учений Отца Габриэля. На третьем этаже располагались экзаменационные центры – отдельные кабинеты, где проводились ежедневные экзамены. Постоянно проводился анализ преданности последователей «Свету», прежде чем последователи будут распределены в одну из общин. На четвертом этаже располагались общежития для новых последователей и квартиры для постоянных жителей. Апартаменты Членов Собрания и Комиссии располагались в дальнем конце здания через дорогу, что давало им некоторое уединение.

Повернув за угол на верхней площадке лестницы всего на секунду, я увидел Ричардса, который встал передо мной.

Какого хрена?

– Посмотрим, как тебе понравится это, ублюдок.

У меня не было времени обдумать его слова, прежде чем его кулак встретился с моей челюстью, застигнув меня врасплох и отбросив мое лицо влево. Инстинктивно я начал отступать к стене. Но, прежде чем я успел сгруппироваться, чтобы нанести ответный удар, кто-то схватил меня сзади за руки.


Глава 19
Сара

Я не могла поверить, что нахожусь в здании, за которым когда-то наблюдала. Воспоминания о моем расследовании вернулись, оживив мое любопытство. Оглядевшись, я задумалась о размере храма. В этом здании должно быть что-то еще. Интересно, что это могло быть? И тут я вспомнила заброшенное здание школы через дорогу – то самое, к которому шли женщины. На мгновение мне захотелось спросить других жен, что они знают, но потом я напомнила себе, что Сара не станет задавать вопросов.

Как только я присела, у меня сложилось странное ощущение о других женах членов Собрания, которое заставило меня задуматься, как бы мы реагировали в "Северном Сиянии" если бы новая жена приехала к нам. Почти сразу же это странное чувство исчезло, когда сестра Тереза ​​и женщина по другую сторону от меня, сестра Марта, выглядели расслабленными и поприветствовали меня. Вскоре другие жены Собрания и комиссии пожимали мне руку и называли мне свои имена.

Поскольку все они были частью избранных, я могла сказать им, что я прибыла из "Северного Сияния". В то время как последователи не были так проинформированы, избранные знали о других общинах.

Когда сестра Тереза ​​заговорила, я поняла, что способствовало их принятию.

– Сестра Сара, благодарны ли вы Господу и Отцу Габриэлю за вашего мужа?

Я опустила глаза и кивнула.

– Да, сестра, я благодарна. Я благодарна за то, что он любит меня настолько, чтобы исправлять.

Это было звено – больное, искаженное обязательство, но каким-то образом, в этом гребаном мире оно давало женщинам "Света" связь. На мгновение я поблагодарила Томаса за синяк, который открыл сердца этих женщин. Я не хотела быть здесь среди них, но если бы мне пришлось, я была бы рада, что мы могли найти общий знаменатель, который не позволил бы мне быть аутсайдером.

– Как долго вы в "Свете"? – спросила Сестра Марта.

– Мой муж сказал, что мы живем в "Северном Сиянии" уже больше трех лет.

– Ваш муж?

Я кивнула.

– Да, около года назад со мной произошел несчастный случай. Я не люблю говорить об этом, но, должно быть, я ударилась головой. Я ничего не помню до этого.

– Ох, – сказала сестра Тереза, – это должно быть ужасно.

Я вздохнула.

– Так и было, но каждый старался помочь. – Я пожала плечами. – Думаю, я просто смирилась с тем, что мои прежние воспоминания не важны. Если бы были важны, и если бы вспомнить их было волей Господа и Отца Габриэля, то они бы вернулись.

– Хорошо, что вы с нами, сестра, – сказала сестра Марта.

Время от времени я пыталась осмотреться. Я искала пронзительные голубые глаза из моих воспоминаний. Однако, присутствие Дилана на службе не имело смысла. Он никогда не уходил в воскресенье утром или в среду вечером, когда мы встречались. Не то, чтобы я проводила с ним каждое воскресенье или среду, но некоторые из этих дней мы проводили вместе.

Я наблюдал за тем, как мужчины и женщины всех национальностей продолжали входить в комнату. Святилище было не только меньше нашего, оно было намного старше. Стены были из шлакобетона, и все было чисто, но явно изношено. Потертый ковер нуждался в замене. Из того немного, что я видела и узнала, я предположила, что деньги "Света" уходят в другие места.

Полированные деревянные балки выступали в центре потолка, а длинные цилиндрические светильники свисали на тросах. Впереди возвышалась сцена. Там, где в некоторых церквях мог быть хор, была зона отдыха для членов Комиссии и членов Собрания. Я старалась не паниковать, когда поняла, что Джейкоба здесь нет. Я видела, как он ушел в том направлении, но, оглядевшись, поняла, что что-то случилось. Стул рядом с Братом Илаем был пуст.

Я повернулась, ища Брата Мику. Он сидел не слишком далеко позади. Когда наши глаза встретились, он широко раскрыл глаза и слегка покачал головой.

Что это значит? Где он? Куда он ушел?

Прикусив губу, я обдумывала варианты. Я знала, что Джейкоб не оставил бы меня. Кроме того, Мика все еще был здесь. Если бы я исчезла, он бы искал меня. Я была перед ним в долгу.

– Сестра Тереза, – спросила я, – есть ли здесь туалет, которым я могу воспользоваться перед службой?

– Служба скоро начнется.

Я сморщила нос.

– Я никому не говорила, – прошептала я, – но, я думаю, что могу быть беременна.

– О, я понимаю. Да, давайте я покажу вам...

Когда мы уже были готовы встать, в зале воцарилась тишина, и отец Габриэль вышел на сцену из двери справа, а за ним шел Джейкоб. Сестра Тереза покачала головой, и я понимающе кивнула. Мы не можем покинуть наши места до окончания службы.

Я прищурилась, пытаясь лучше разглядеть мужа. Для остальных последователей не было ничего необычного, когда он занял свое место возле Брата Илайя, и я могла сказать, что что-то было не так. Продолжая смотреть, я дождалась, когда его темные глаза встретились с моими. В этот момент его челюсть напряглась, и даже издалека я увидела гнев в его глазах и напряжение в плечах, как раз перед тем, как изменилось выражение его лица.

Что-то случилось, и он пытался защитить меня. Я просто не знала, что именно.

На протяжении всей службы я ждала чего-то, что-нибудь от Джейкоба или Отца Габриэля. Я не знала, сделает ли он грандиозное представление нас в качестве гостей или хоть какое-то объявление. Вместо этого служба проходила так же, как и в "Северном сиянии". Я то стояла, то сидела, читала ответы и стихи так же, как и все остальные.

Я хорошо усвоила уроки.

Как только я начала расслабляться, я заметила руки сестры Терезы на коленях. С ее темной кожей сожженные кончики пальцев были еще более заметными. Вращая запястьем и видя собственные кончики пальцев, я почувствовала, что мне нужно положить конец этой пародии. А потом все изменилось.


Глава 20
Джейкоб

Несколькими минутами ранее

– Какого черта? – спросил я, когда мои руки оказались сжатыми за спиной. Я не мог видеть человека, который удерживал меня, но я точно мог видеть мудака передо мной.

– Я видел ее лицо, – сказал Ричардс, стиснув зубы.

Жар растекся в груди, пока я пытался расслабить руки. Очевидно, он закончил свою демонстрацию правого хука.

– О чем ты говоришь? – спросил я.

– Стелла! Это ее гребанное имя.

– Стелла? – Я сделал все возможное, чтобы казаться удивленным. Двигая плечами, я сказал: – Отпусти мои чертовы руки. Я не собираюсь бить этого придурка.

– Нет, конечно, нет, – ответил Дилан. – Ты бьешь только женщин.

Как только мои руки оказались на свободе, я шагнул вперед – в сторону Ричардса.

– Ты говоришь о моей жене. И то, что происходит между мной и моей женой не твое собачье дело.

Он провел рукой по волосам.

– Это мое собачье дело, даже больше, чем ты можешь себе представить.

Я глубоко вздохнул и заговорил громче, чем следовало:

– Отец Габриэль отдал Сару мне. – Я подчеркнул ее имя. – Если я решу наказать ее, это – мое решение. Не твое.

Обернувшись, я увидел крупного мужчину, которого не узнал. Хотя он сделал шаг назад, я не сомневался, что, если я пойду за Ричардсом, он отправится за мной.

– Она... – Ричардс отвернулся, прежде чем повернуться ко мне снова. – Она расхаживает здесь, как женщины-зомби. Что ты с ней сделал?

– Что я с ней сделал? – Твою мать! – Иди на хрен! Я напомню тебе. Ты был с ней в Дирборне. Она была твоей, и ты предал ее. Теперь она моя, и я держу ее.

– Ты держишь ее? Она что – гребанная собственность? Это безумие.

– Нет, не собственность – моя жена.

– Джентльмены.

По спине пробежал холодок, заставив всех замолчать, когда отец Габриэль появился из двери дальше по коридору. Человек позади меня, и я немедленно изменили позы, выпрямившись и склонив головы, чтобы выразить уважение, которое мы испытывали к Отцу Габриэлю. Ричардс наоборот небрежно прислонился к стене и засунул руки в карманы джинсов.

Похлопывая Ричардса по плечу, Отец Габриэль сказал:

– Это "Свет", здесь мы не спорим, мы не деремся, – он наклонился к Ричардсу, его голос был низким и методичным. – Мы. Не. Бросаемся. Гребаными. Грязными. Словами. Я ясно выразился?

– Да, дядя, – сказал Ричардс, хотя казалось, что это приносит ему боль.

– Брат Джейкоб, – сказал он, посмотрев на меня.

– Да, Отец.

– Нам нужно многое обсудить. – Он приподнял рукав своего шелкового костюма, обнажив часы и запонки, которые, как я догадываюсь, могли быть проданы в уплату долгов нескольких небольших стран. – Однако сейчас не время. Служба вот-вот начнется. – Он приподнял брови.

– Полагаю, сестра Сара сидит с другими женами Собрания?

– Да, Отец.

– Очень хорошо. – Он повернулся к Ричардсу. – Не хочешь присоединиться к нам? Это пошло бы тебе на пользу.

Оттолкнувшись от стены, Ричардс снова провел рукой по волосам. Хотя он отвечал отцу Габриэлю, его взгляд не отрывался от меня.

– Нет, мне нужно убраться отсюда.

За последние три года я ни разу не слышал, чтобы кто-то говорил отцу Габриэлю "нет", но по тому, как Ричардс ушел, не дожидаясь ответа отца Габриэля, у меня сложилось впечатление, что для них это было привычным делом.

– Дети могут быть такими непочтительными, – сказал Отец Габриэль, смотря на меня.

Ребенок? Ричардс казал "дядя". Они родственники?

Я хотел спросить, что все это значит. Для меня. Для Сары. Но, конечно, я не мог.

– Брат, – сказал он, положив руку мне на плечо. – Я вижу, у вас есть вопросы и восхищаюсь вашей сдержанностью. Я всегда восхищался вами. Дело в том, что у меня также есть вопросы. – Он похлопал меня по плечу. – Разница в том, что я могу задавать свои. Прежде чем я вернусь в "Северное Сияние", мы поговорим.

Что, черт возьми, это значит?

– Да, Отец.

Проходя мимо меня и другого мужчины, он небрежно спросил:

– Как Фэрбенкс в это время года?

Мысли проносились в моей голове.

– Фэрбенкс? Все в порядке. В Вайтфиш не было кое-чего из наших запасов. И я позвонил брату Дэниелу…

Он махнул рукой.

– Не берите в голову. У вас есть конверт для меня от Брата Рубена?

Конверт. Какой конверт? Я смутно припоминал, как брат Рубен вручал мне что-то в "Западном Сиянии". После этого я ничего не мог вспомнить.

– Да. Он остался в "Северном Сиянии". – Я надеялся, что это так. Это была проверка?

Он кивнул.

– Ясно. – Проходя вперед, он сказал. – Пойдемте, время для службы.

Я последовал за ним через коридор и вниз по лестнице. Другой мужчина следовал прямо за мной по пятам, словно ему нужно было убедиться, что я не сбегу. Я бы ни за что так не поступил, особенно с Сарой среди молящихся.

Когда я занял свое место, Брат Илай кивнул.

Он выполнял указание Отца Габриэля или Ричардса, приглашая меня в офис? Обладал ли Ричардс властью указывать Членам Собрания? С каждой минутой количество моих вопросом росло.

Посмотрев на собравшихся, я нашел Сару и выдохнул – с ней все было в порядке. Когда ее глаза встретились с моими, я постарался сохранить спокойствие, тем самым давая ей понять, что все будет хорошо. По крайней мере, я знал, что Дилан Ричардс не покажется здесь во время службы.

Я правильно ответил, как и учил Отец Габриэль. Я стоял и сидел, и даже читал. Однако я не слушал. Мой разум был слишком ошеломлен поворотом событий. Я пытался вспомнить, что же я сделал с конвертом от брата Рубена. Я забрал его прямо перед тем, как начался ад. В то время я не думал, что это важно. Я также пытался расшифровать связь Ричардса со "Светом". Кем бы он ни был, у него были самые обычные отношения с Отцом Габриэлем, которые я когда-либо видел.

Мои мысли продолжали метаться от предмета к предмету, но ответа не было видно, пока слова отца Габриэля не прорвались сквозь мое замешательство.

– Поэтому, разве вы не согласны с Господом нашим, что лучше нам быть вдали от этих земных Дел, ибо тогда мы будем дома во "Свете"?

Вдали? Это Кул-Эйд?

– Да, Отец, – последовал ответ прихожан.

– Вы уверены, дети мои?

– Да, Отец.

– Помните, что Господь ненавидит лживые уста, но он любуется только правдивыми людьми. Люди во тьме лгут, но вы в "Свете". Вы избавились от своего старого я и стали новыми. Кто из вас хотел бы вернуться во тьму?

Никто не ответил, и все покачали головами.

– Сказано, что снаружи – псы, что практикуют магические практики, сексуальную безнравственность, убийцы, идолопоклонники, и каждого, кто любит и говорит неправду. Это то, где вы хотите быть?

– Нет, Отец.

– Где вы хотите быть?

– В "Свете"

– Но может ли каждый остаться в "Свете"?

– Нет, Отец.

– Что нам сказали делать с нашим глазом, если он заставляет нас спотыкаться? – Не дожидаясь ответа, он повысил голос. – Нас учили выбить его. Лучше идти по жизни с одним глазом, чем иметь два, и быть брошенным во тьму!

– Да, Отец.

– Брат Авель, и вы, Сестра Саломея, можете выйти и встать перед собравшимися. Брат Уриэль, пожалуйста, тоже выходите вперед.

Я сидел, замерев в страхе и ужасе. Я искал взглядом Сару, но она не смотрела на меня. Она смотрела вниз, как и многие женщины. Без сомнения, они все подозревали, что должно случиться. Я слышал о службах с изгнаниями, но я никогда не был свидетелем таких. В "Северном Сиянии" единственные изгнания, о которых я знал, совершались в частном порядке. Когда они были обнародованы, это было больше назидательство для других последователей, чем для тех, кто должен был быть изгнан – их судьба была решена.

Торжественная тишина воцарилась в храме, когда молодая пара, вероятно, лет двадцати или чуть больше, направилась вперед. Она плакала и держалась за его руку. По-видимому, им нужна была поддержка, чтобы выйти вперед, потому что мужчина, который шел за мной по коридору наверху, шел позади них. Брат Уриэль поднялся из ряда членов Комиссии и двинулся к центру сцены.

– Последователи "Света", – начал Брат Уриэль. – Доверяете ли вы ваши жизни и души Отцу Габриэлю?

– Да, Брат, – ответили все. Громкость была значительно ниже, чем раньше, чувство надвигающегося наказания падало, как влажное одеяло.

– Что мы узнали о непослушании?

– Оно заслуживает наказания.

– Брат Авель, расскажите нам, что произошло при распространении продукции.

Молодой человек склонил голову и задрожал.

– Простите. Это больше не повторится.

– Брат? – Спросил Отец Габриэль.

– Я не брал... там было немного… мне просто нужно было...

– Братья и сестры, для чего продукт, над производством которого вы трудитесь? – спросил Брат Уриэль.

– Для "Света".

– Очевидно, Брат Авель забыл об этом, когда упаковывал товар для отправки. – Последователи дружно вздохнули. – Не заботясь о "Свете", он решил оставить немного для себя. – Брат Уриэль повернулся к Сестре Саломее. – Сестра, брат Авель ваш муж?

– Д-да.

– И как таковой он заставил вас оступиться. Не так ли?

– О-отец, п-пожалуйста, мы н-не хотели...

– Собрание, что лучше – выдворить этих последователей или позволить им утащить нас всех во тьму?

Мой пустой желудок скрутило. Когда я посмотрел на Сару, она сидела, наклонившись вперед, и ее светлые волосы спадали на плечи. Через мгновение она выпрямилась. Хотя ее глаза были закрыты, я увидел красные пятна на ее щеках, и знал, что она плакала. Я сжал кулаки, изо всех сил стараясь держать себя в руках.

Я не мог понять.

Отец Габриэль пригласил Ричардса на эту службу. Уверен, Ричардс знал, что должно произойти. Мог ли он на самом деле наблюдать за этим и закрывать глаза? Он был гребаным копом, но опять же, я был федеральным агентом, и я наблюдал.

– Да, Отец. – Ответ на последний вопрос Отца Габриэля был самым мягким.

– Дети, последуете ли вы за мной?

– Да, Отец. – На этот раз возгласы прозвучали громче.

– Верите ли вы в меня?

– Да, Отец.

– Доверяете ли мне?

– Да, Отец. – С каждым разом ответ становился все громче.

– Брат Уриэль, указ.

Брат Уриэль достал из кармана куртки два шприца и протянул их брату Авелю и сестре Саломее. Хотя они не хотели принимать их, все же взяли.

– Учение Отца Габриэля говорит нам, что все должны следовать правилам "Света". Наказание должно быть быстрым и соответствующим. Брат Авель, вы решили взять товар из производственного центра для собственного использования. Вы поставили себя выше "Света". В качестве наказания Отец Габриэль решил исполнить ваше желание и дать вам больше.

– Закатайте рукава и покажите всем свое наказание.

– П-пожалуйста, – заплакала сестра Саломея.

Здоровяк из коридора удерживал ее руку, пока другой последователь вышел вперед и ввел девушке в вену содержимое шприца.

– Н-нет, она ничего не сделала, – закричал брат Авель, когда его жена упала на пол.

Интересно, что это был за наркотик и какая доза?

Было ли это намерением убить их?

– Брат Авель, ваша очередь.

Медленно, он сделал то, что ему приказано. Сразу после введения содержимого шприца он упал на пол. Изо рта у них пошла пена, а тело забилось в конвульсиях. В полной тишине здоровяк и трое других вышли вперед, подняли тела и вынесли их.

– Дети, – сказал Отец Габриэль, привлекая к себе всеобщее внимание. – Наказание не из приятных. Оно не должно быть приятным. Оно предназначено для того, чтобы держать всех в "Свете" в безопасности. Когда среди нас есть преступники, никто не в безопасности. Что вы должны сказать за привилегию знания того, что теперь вы в безопасности?

– Спасибо, Отец.

Кровь сочилась из моей щеки, когда я кусал мягкую плоть, контролируя внутренний протест.

В течение следующих пятнадцати минут Отец Габриэль продолжал проповедовать, говоря о красоте исправления и важности послушания.


Глава 21
Сара

Боже мой!

Я не могла ни смотреть, ни бежать, и такая была не одна. Другие жены вокруг пребывали в таком же состоянии. Женщина, с которой я познакомилась всего час назад, сжимала мою руку. Тост, который Джейкоб приготовил мне на завтрак просился обратно. Закрыв глаза, я сконцентрировалась на том, чтобы удержать его на месте, и чтобы меня не вырвало на ковер или на моих новых сестер. Это было долгожданное отвлечение, потому что я не могла сконцентрироваться на том, что происходило передо мной. Я видела трупы; однако, я никогда не видела, как кто-то умирал, или, если быть более точным, как его убивают.

Это должно остановиться. Доказательства множились, я и Джейкоб были свидетелями. С каждой секундой мне все больше хотелось, чтобы ФБР ворвалось в двери и остановило это ужасное шоу. Мне хотелось посмотреть в лицо Отцу Габриэлю и сказать ему, кто я такая и что помогала свергнуть его.

Я сделала глубокий вдох, концентрируясь на своей роли. Хотя я узнала в Брате Уриэля Уриэля Харриса, разработчика, я не могла на этом останавливаться. Когда сцена закончилась, мы с другими женами отпустили руки и погрузились в наши собственные мысли, пока Отец Габриэль продолжал проповедь.

Я не слушала, что он говорил, и мне было все равно. Я опустила глаза и ждала. В конце концов, люди начали перемещаться вокруг меня, я оставалась неподвижной, парализованной наказанием, свидетелем которого я стала. И тогда я услышала голос, который мог меня освободить. Всего одно слова "Сара", произнесённое его глубоким тоном, тоном, который хвалил меня и порицал, и я смогла пошевелиться.

Я просто подняла глаза, и посреди всего этого хаоса, я снова была в безопасности, потому что Джейкоб был рядом, протягивая мне руку. Это было другое ощущение, то, которое старая я никогда бы не признала или, вероятно, не испытала бы. Даже учитывая событие с нарушением множества законов, свидетельницей которых я стала, я хотела облегчения, связанного с передачей моих забот Джейкобу.

Как только я подала ему руку, его тепло пронеслось сквозь меня, напоминая о том, насколько я замерзла. Когда я поднялась, я хотела припасть к нему и оказаться в окружении его сильных рук. Я хотела, чтобы единственным звуком было его ровное сердцебиение, когда мое ухо прижалось к его широкой груди. Я хотела, чтобы он защитил меня и увез от всего этого безумия.

Когда наши взгляды встретились, он безмолвно сказал мне, что ему известны все мои мысли. Окруженные последователями "Восточного Света", мы говорили друг с другом не только словами, но и взглядами. Мы оба хотели убраться отсюда. Это должно было закончиться. Возвращение было ошибкой, но мы выживем.

Я не могла понять, что произошло, как это случилось, и почему никто не попытался остановить это. Закусив губу, я была поймана в ловушку протестов и заявлений о непристойности, которые всплыли в мыслях.

Как все могли просто сидеть и смотреть, как убивали двух молодых людей – людей, которые окажутся на столах у Трейси в морге – людей без отпечатков пальцев?

Я знала реальность. Никто не усомнится в их смерти. Молодая пара умирает от передозировки наркотиков, об их телах, найденных в Хайленд Хайтс, даже не скажут в новостях WCJB. Никто во тьме не задастся вопросом. Впрочем, почему они должны? Никто из них не бывал в "Свете".

Мы молча пошли к черному внедорожнику, Джейкоб крепко держал меня за руку. Через дорогу от парковки было старое здание школы, за которым я наблюдала. Любопытства, которым я обладала даже в начале службы, больше не было. Оно исчезло, как и мои отпечатки пальцев. Мне было все равно, чем они там занимались. Может, мне стоит возобновить приём таблеток сразу после менструации. Может, тогда я смогу забыть то, что случилось. Поскольку трагизм того, чему мы стали свидетелями, поглотил меня, единственным моим желанием было знать, что мы с Джейкобом в безопасности и вдали от "Света".

Джейкоб, Брат Мика и Брат Илай разговаривали всю дорогу до нашего пристанища, но я не слушала. Только последние слова молодой пары, умоляющей Сестры Саломеи и Брата Авеля, молящего о сохранении жизни, повторялись в моей памяти.

Случались ли вещи, подобные этой, в "Северном Сиянии"? Я никогда не видела такого и даже не слышала. Если покинуть "Свет" было невозможным, то я хочу вернуться на Аляску.

Когда мы ехали на север по Шоссе №1, необходимость сидеть прямо вызывало напряжение во всех мышцах. Желание раствориться в тепле Джейкоба было сильнее, чем когда-либо. Я знала, что это не вариант. Мы избранные. Публичные проявления любви запрещены. Когда мы вернулись на территорию комплекса, я покорно следовала за Джейкобом в жилые помещения флигеля. Хотя мичиганское солнце светило ярко и было теплым, я продрогла до костей, когда рухнула на диван.

Прежде, чем я могла заговорить, Джейкоб сказал:

– Сара, приготовь для Брата Мики и нас ужин.

Я уставилась на него с недоверием. После всего этого он хотел есть?

Он прикоснулся к моей руке и его тон стал мягче.

– Еда в холодильнике. Ее нужно только разогреть. – Когда я поднялась, он продолжил, – Это даст тебе возможность подумать о чем-то другом.

Я кивнула, и направилась в сторону маленькой кухни. Джейкоб прав. Мне нужно отвлечься, но этого было недостаточно. Я могла бы приготовить ужин из пяти блюд, и это бы не избавило меня от тех образов, которые я видела. Кроме того, то, что я разогрела, совсем не было ужином из пяти блюд. Честно говоря, я бы предпочла приготовить, но в холодильнике не было ингредиентов. Пилоты обычно занимали эти квартиры, и от них не следовало ожидать, что они будут делать что-то большее, чем разогревать еду.

После того, как я вымыла посуду и кухню, Джейкоб взял меня за руку.

– Пойдем прогуляемся.

– Хорошо.

Мне было все равно, что мы делали. Мы знали, что у Отца Габриэля было еще две проповеди, прежде чем он мог вернуться в "Северное сияние". Кроме того, я хотела поговорить с Джейкобом, и поскольку единственное место, где это возможно, было в ванной, мы не могли. Само собой, если бы мы провели там слишком много времени вместе, это вызвало бы вопросы.

Когда мы вышли на улицу, солнце и теплый ветер согрели мою кожу. Подняв лицо без солнцезащитных очков, я прищурилась. Мне было все равно, что я должна держать глаза опущенными. То, что я позволила летнему солнцу целовать мои щеки, напомнило мне о том, как сильно я люблю свежий воздух.

– Жаль, что у нас нет кроссовок.

Джейкоб улыбнулся.

– Нам разрешено гулять лишь вдоль задней части имения. Нам нельзя подходить к особняку. – Он взял меня за руку и повел к взлетно-посадочной полосе.

Когда мы проходили мимо Цессны, я сказала:

– Я хочу уйти.

– Я должен был заставить тебя, – с грустью ответил он, когда мы уходили все дальше и дальше от камер.

– Я не это имела в виду, – исправила я его. – Хотя да, я хочу быть подальше от "Света". Я имею в виду, что хочу вернуться в "Северное Сияние”. – Я глубоко вздохнула. – Скажи мне правду. Там происходит что-то похожее на то, что мы видели сегодня?

– Я обещал тебе больше никакой лжи. Я буду всегда говорить тебе правду. Ты не должна просить об этом. И нет, как минимум я такого не видел. Было несколько изгнаний с тех пор, как я в Собрании, но они проходили в частном порядке. "Восточное Сияние" отличается от других общин. Она находится среди тьмы. Никто не может уйти из "Северного" или "Восточного" Сияний, это нелегко. Они слишком изолированы. Таким образом, рассмотрение споров или наказания не обязательно должны быть публичными или серьезными. Здесь послушание на каждом уровне обязательно.

– Ты оправдываешь то, что произошло? – спросила я, уставившись на него.

– Черт, нет. Этому нет оправдания. Я оправдываю это перед тобой и перед собой.

– Я не хочу, чтобы это оправдывалось. Я хочу, чтобы это прекратилось. Этих детей оставят в одном из заброшенных домов в Хайленд Хайтс, и их смерть ни у кого не вызовет вопросов, просто еще один передоз.

– Если бы ты была здесь последователем, после того, что ты только что видела, ты бы украла наркотики или даже скрепку?

Я покачала головой.

– Ослушалась бы приказа?

– Нет.

– Эти дети послужили напоминанием для всего "Восточного Сияния".

Я покачала головой.

– Я всегда ненавидела напоминания.

Джейкоб сжал мою руку.

– Кстати, Брат Рафаэль оставил твое наказание за мной.

– И? – спросила я, широко распахнув глаза.

– И я взял тебя в кофейню. Все выполнено. Как если бы этого никогда не случалось.

– Спасибо тебе.

Джейкоб вел меня через открытое пространство возле взлетно-посадочной полосы по периметру леса. Посмотрев вверх, я увидела высокие деревья и то, как шуршали листья на ветру. Теперь, когда мы были далеко, не только от камер и микрофонов, но и от глаз, которые могли наблюдать с балкона или окон особняка, напряжение уменьшилась, и я прислонилась к его руке.

– Джейкоб, где ты был прямо перед службой?

– О, черт! После всего, что случилось, я совсем забыл.

– Что?

– Я получил приглашение подняться в офисы на второй этаж.

– От Отца Габриэля?

– Нет. Однако он был там, в конечном счете, – сказал Джейкоб, потирая подбородок. – Это было от твоего... ну, я не люблю думать о нем как о чем-то твоем. Бывшего, может быть?

Я остановилась.

– Дилан? Ты видел Дилана?

Джейкоб кивнул.

– Он ударил меня.

Мои глаза широко распахнулись. Я не могла себе этого представить. Я вспомнила, как люди говорили, что Дилан слишком вспыльчивый, но Джейкоб был больше, гораздо выше Дилана.

– Почему?

– Он сказал, что видел твое лицо. Должно быть, в записях на камерах. Сомневаюсь, что он смог разглядеть это с балкона, особенно, учитывая, что твои глаза были опущены вниз.

– Это не имеет смысла. Он предал меня "Свету", и теперь ударил тебя, потому что решил, что это ты сделал со мной?

Джейкоб пожал плечами.

– Я тоже не понимаю. Ты знала, что он родственник Отца Габриэля? Возможно, он родственник Гаррисона Кларксона.

Я нахмурилась.

– Нет. Нет. Он не может быть его родственником. Его родители умерли, когда ему было восемнадцать. Он сказал, что бабушка и дедушка умерли, и у него нет братьев или сестер.

– Я обещал тебе честность. Я говорю то, что слышал. После того, как он ударил меня, мы обменялись любезностями, и потом Отец Габриэль вышел из кабинета. Ричардс назвал Отца Габриэля дядей.

Я остановилась и присела на землю, опираясь спиной о дерево. Подтянув колени к груди, я напрягла память.

– Нет, я не сомневаюсь в тебе, – тихо сказала я. Когда Джейкоб сел рядом, я прикоснулась к его щеке. Проведя пальцами по подбородку, я надулась. – Мне жаль, что он ударил тебя. Ты этого не делал. И ты этого не заслужил.

Он склонил голову в ответ на мое прикосновение.

– Я не заслужил этого за то, в чем он меня обвинял. Но я уверен, что заслуживаю это.

– Что ж... это, вероятно, может быть правдой, – признала я с улыбкой. Оглянувшись через его плечо, я кивнула в том направлении. – Что там?

Джейкоб обернулся. Вдалеке виднелась бетонная стена. Из-за деревьев я не могла рассмотреть, насколько она была высокой, или увидеть остальную часть здания. Я не помню, чтобы другие здания были в задней части имения, когда рассматривала это на Google картах.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю