Текст книги "История чемпионатов СССР (1936-1991)"

Автор книги: Аксель Вартанян

Соавторы: Владимир Калинкович,Юрий Юдин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 51 страниц)

Представьте себе, посмел. Через три дня решения футбольной федерации были утверждены (может быть, после консультаций с Рашидовым, не решившимся вмешиваться в эту историю после выступлений «Комсомольской правды»?). Во всяком случае, концовка этой «новеллы» получилась нестандартной, неожиданной. В духе О'Генри.

Ну а нам пора бы уже обратить взоры на «театр военных действий», где велись тяжёлые бои на подступах к пьедесталу. В седьмом туре лидер потерял очко, сыграв вничью с ЦСКА. Остальные соискатели победили, после чего на турнире сложилась уникальнейшая ситуация. Это был единственный случай в истории советских чемпионатов, когда за пять шагов до цели на «престол» реально метили пять претендентов. Лидер опережал пятую команду всего на три очка.

Но уже в следующем туре число соискателей сократилось. Чемпион после проигрыша «Пахтакору» сложил полномочия. «Самоотвод» взял и ЦСКА, пропустивший решающий мяч от «Спартака» на 86-й минуте.

За три тура до конца шансы московского «Динамо» по-прежнему предпочтительнее. У него 28 очков, у «Спартака» – 26, у тбилисцев – 24. Но в следующем туре лидер проигрывает в Киеве, и «Спартак», чья рука «колоть» не переставала, наконец настигает его. В двух шагах-очках от них расположились тбилисцы, но две последние игры они проводят у себя дома. «Спартак» – обе на выезде. Московское «Динамо» – дома и в гостях. В Москве динамовцы в пятиградусный мороз принимали «Шахтёр». И погодные условия, и экипировка игроков больше годились для хоккея. Не потому ли как рыба в воде чувствовал себя динамовец Валерий Маслов, игрок сборной команды СССР по хоккею с мячом? Именно он в середине первого тайма открыл счёт. Хозяева провели чуть ли не весь матч на половине поля «Шахтёра», создали массу отличнейших моментов и не забивали из таких ситуаций, что, глядя на всё это, даже непробиваемые материалисты легко могли удариться в чертовщину. Гости едва ли не два раза пробили по воротам Яшина, и оба раза удачно. За две минуты до перерыва забил Ананченко, а за минуту до конца игры – Сапронов. Тбилисцы, обыгравшие «Зенит», тут же настигли одноклубников: у них по 28 очков. А «Спартак», победивший в Кишинёве, впервые вышел в лидеры (30 очков). Но ему ещё предстоял матч в Киеве.

18 ноября, в последний день чемпионата, всё внимание трём матчам: «Динамо» (Тбилиси) – ЦСКА, СКА – «Динамо» (Москва) и «Динамо» (Киев) – «Спартак». В случае успеха трёх динамовских команд чемпион мог определиться только в дополнительном турнире с участием «Спартака», московского «Динамо» и тбилисцев. До этого дело не дошло.

Грузинская команда покидала поле при гробовом молчании трибун, так и не сумевших понять, что же произошло. Вся игра шла у ворот ЦСКА, динамовцы не использовали тысячу и одну возможность, а на 88-й минуте пропустили неожиданный выпад соперника и проиграли.

Сыграв вничью в Ростове, московские динамовцы совершили гигантский скачок с прошлогодней одиннадцатой позиции на вторую, но радостью их лица не светились. Ещё бы. Катастрофа на самом финише (одно очко в трёх встречах) лишила их золотых медалей.

Матчи в Тбилиси и Ростове завершились в 16 часов 45 минут. Ещё через 15 минут на поле киевского стадиона появились местные динамовцы и московский «Спартак», уже знавшие результаты закончившихся к тому времени встреч. (На вопрос: «Почему нельзя было провести все игры последнего тура в одно время?» – ответить не смогу). Так вот получилось, что в последнем матче сезона, где схлестнулись два чемпиона – прошлый и нынешний, произошла символическая передача державного «жезла» из одних рук в другие.

Ещё накануне, перед последним туром, стало ясно, что при ничьей в Киеве (независимо от результатов всех остальных матчей) «Спартак» – чемпион, а Киев – четвёртый. Теперь же в ничейном результате были заинтересованы только киевляне.

Трудно определить, когда всё это началось, но с некоторых пор чем ближе к финишу, тем предсказуемее становились результаты: в большинстве случаев очки получал тот, кто в них больше нуждался. Вывод сделан исключительно на основании статистических данных.

В 1962 году предсказывать исход матчей на любой стадии турнира было крайне сложно. Такие понятия, как «спортивное самолюбие», «престиж клуба», «совесть», не пополнили ещё языковый пласт, именуемый архаизмами. Неужто десятки тысяч киевлян заполнили бы 18 ноября трибуны только для того, чтобы проследить за процедурой подписания «мирного договора»? Как бы не так! Болельщики жаждали «сражения» бескомпромиссного, спортивного (но не политического, где результат – лишь повод для утверждения превосходства своего «рода» или «племени»). Таким оно и получилось. Чемпион образца 1962 года оказался сильнее своего предшественника (2:0) и лишил его возможности подняться ступенькой выше.

И до начала игры, и сразу после её окончания киевские футболисты тепло поздравили спартаковцев с победой в чемпионате и в матче, и многотысячная аудитория, темпераментно поддерживавшая своих, по достоинству оценила удаль и мастерство нового чемпиона и проводила его с поля продолжительными аплодисментами. Всё было честно, корректно, дружелюбно. Тогда на подобные «детали» никто и внимания не обращал. Так почему же сегодня рука невольно тянется за платочком?

Но каков «Спартак»! Начав с пятой «дорожки», он тем не менее пришёл первым и сумел отыграть на «спринтерской» дистанции у московского «Динамо» – 6, у тбилисцев – 7, у ЦСКА – 10, у киевлян – 11 очков (!).

В 12 заключительных турах набрано 22 очка, в девяти последних одержаны только победы. Цифры, как бы они ни были впечатляющи, – это всего лишь следствие, производное. Главная же причина успеха команды заключена в её преобразившейся игре.

Оказавшись почти в безнадёжной ситуации, каждый футболист и команда в целом проявили поразительную психологическую устойчивость и волю, целеустремлённость, сплочённость. Эксперты отмечали отличную физическую подготовку футболистов, «… позволявшую команде вести игру в темпе, часто непосильном для противника», а также тактическую выучку, чёткую взаимосвязь всех звеньев и «умение подчинить ход игры своим замыслам». Обозреватель «Советского спорта» и «футбола» заслуженный мастер спорта Виктор Дубинин отмечал, что ни одна команда, кроме «Спартака», «… не довела до такого уровня внезапность перехода от обороны к атаке и атакующие возможности крайних защитников».

Здесь самое время сказать добрые слова в адрес многолетнего начальника команды Николая Петровича Старостина и молодого тренера спартаковцев Никиты Симоняна. Симонян – футболист, «исповедовавший» на протяжении многих лет английский «дубль-ве», став тренером, не только сам сменил «веру», но и обратил в неё своих учеников. Он один из немногих советских тренеров, кто творчески, без оборонительных перекосов, сумел насадить на нашу почву бразильскую систему. В игре нового чемпиона без помощи оптических приборов можно было разглядеть черточки футбола, названного позже тотальным.

Надо сказать, перед началом сезона спартаковский наставник весьма скромно оценивал шансы своей команды. «Наша молодёжь… набралась опыта, правда, недостаточного для свершения больших дел», – сказал он в одном из интервью. И чуть дальше: «Чтобы предпринять успешное наступление, надо иметь надёжные и равноценные тылы».

««Спартаку» бы вратаря надёжного», – слышалось со всех сторон ещё на предварительном этапе, когда команда лишалась очков из-за неуверенной игры своих стражей. А между тем был классный вратарь, не первый уже год мечтавший играть за «Спартак». Это Владимир Маслаченко, игрок московского «Локомотива». Долго упорствовавшая федерация неожиданно смягчилась в тот момент, когда делать этого не имела права, так как вступала в противоречие с ею же созданным законом. Футболисту не разрешалось в течение сезона выступать за две команды. В чемпионате-62 Маслаченко успел уже сыграть за «Локомотив», но власти нашли возможность сделать исключение.

Как же он блестяще играл! (И это несмотря на серьёзную травму, полученную перед чилийским чемпионатом). Всего три мяча пропустил Маслаченко в одиннадцати финальных играх. А сколько он совершал блестящих бросков, сколько раз выручал команду! Кто сосчитает! Сколь эффектная, столь же и эффективная игра Маслаченко имела и огромное психологическое воздействие. Опустив на границе «железный занавес», «Спартак» заиграл уверенно, раскрепощённо, и пошли победы…

Хоккейная истина гласит: «Вратарь – это полкоманды». Под ней мог поставить подпись и весь чемпионский состав «Спартака» образца 1962 года. После завершения сезона спартаковское руководство просило наградить Маслаченко медалью (он провёл меньше 50 процентов игр). Федерация вновь сделала для вратаря исключение. Но разве повернётся язык упрекнуть её за это?

Так Владимир Маслаченко получил первую и единственную золотую медаль в своей спортивной карьере.

Кому-то, наверное, могло показаться, что не обошлось и без «покровительства» проказницы-Фортуны, особы капризной, избалованной, непостоянной. На протяжении всего турнира она довольно откровенно «флиртовала» со многими своими обожателями, мечтавшими заполучить её обворожительную улыбку.

Но стоило ей бросить взгляд на преобразившийся облик «Спартака» – красивый, мужественный, волевой… Как тут устоишь…

Что ж, Фортуна избрала действительно самого сильного, самого достойного, с чем мы её от всей души и поздравляем.

1.	Динамо (Киев)	20	14	5	1	44 – 20	33
2.	ЦСКА (Москва)	20	10	8	2	28 – 9	28
3.	Шахтёр (Донецк)	20	10	5	5	34 – 22	25
4.	Зенит (Ленинград)	20	8	5	7	34 – 24	21
5.	Молдова (Кишинёв)	20	8	5	7	27 – 25	21
6.	СКА (Ростов-на-Дону)	20	6	8	6	34 – 28	20
7.	Кайрат (Алма-Ата)	20	6	8	6	20 – 22	20
8.	Локомотив (Москва)	20	5	5	10	21 – 32	15
9.	Даугава (Рига)	20	5	3	12	17 – 30	13
10.	Спартак (Ереван)	20	5	3	12	19 – 36	13
11.	Жальгирис (Вильнюс)	20	1	9	10	12 – 42	11

1.	Динамо (Тбилиси)	20	10	7	3	31 – 17	27
2.	Спартак (Москва)	20	11	3	6	38 – 21	25
3.	Динамо (Москва)	20	9	6	5	27 – 18	24
4.	Торпедо (Москва)	20	9	5	6	40 – 23	23
5.	Пахтакор (Ташкент)	20	8	7	5	24 – 22	23
6.	Нефтяник (Баку)	20	7	7	6	26 – 24	21
7.	Авангард (Харьков)	20	7	3	10	16 – 26	17
8.	Торпедо (Кутаиси)	20	6	5	9	22 – 35	17
9.	Беларусь (Минск)	20	6	4	10	20 – 25	16
10.	Крылья Советов (Куйбышев)	20	5	4	11	22 – 31	14
11.	Динамо (Ленинград)	20	4	5	11	14 – 38	13

1	Спартак (Москва)	22	14	4	4	37 – 18	32
2	Динамо (Москва)	22	10	9	3	28 – 14	29
3	Динамо (Тбилиси)	22	10	8	4	29 – 20	28
4	ЦСКА (Москва)	22	9	8	5	24 – 18	26
5	Динамо (Киев)	22	8	9	5	36 – 28	25
6	Пахтакор (Ташкент)	22	9	5	8	24 – 33	23
7	Торпедо (Москва)	22	7	8	7	35 – 30	22
8	Шахтёр (Донецк)	22	8	6	8	25 – 25	22
9	СКА (Ростов-на-Дону)	22	4	9	9	25 – 37	17
10	Нефтяник (Баку)	22	2	11	9	19 – 39	15
11	Зенит (Ленинград)	22	4	6	12	29 – 34	14
12	Молдова (Кишинёв)	22	3	5	14	20 – 35	11
13	Локомотив (Москва)	18	7	8	3	27 – 18	22
14	Авангард (Харьков)	18	8	5	5	21 – 17	21
15	Торпедо (Кутаиси)	18	7	5	6	21 – 16	19
16	Динамо (Ленинград)	18	6	6	6	21 – 17	18
17	Крылья Советов (Куйбышев)	18	8	2	8	27 – 25	18
18	Спартак (Ереван)	18	7	4	7	23 – 23	18
19	Беларусь (Минск)	18	6	6	6	21 – 22	18
20	Кайрат (Алма-Ата)	18	5	7	6	14 – 14	17
21	Даугава (Рига)	18	6	4	8	14 – 20	16
22	Жальгирис (Вильнюс)	18	4	5	9	16 – 33	13

1963
Рекорды Льва Яшина

25-й чемпионат. 31 марта – 29 ноября 1963 года.

Участники: 20 команд, 452 футболиста.

Проведено 380 матчей, забито 862 мяча (в среднем 2.27 гола за игру).

Лучший бомбардир – О. Колаев (СКА) – 27 мячей.

В чемпионате зафиксировано 12 автоголов, назначено 50 пенальти, удалено 28 футболистов.

Игры первенства обслуживали 56 арбитров.

Средняя посещаемость – 31600 зрителей.

Чемпион – «Динамо», Москва.

Победитель турнира дублёров – «Динамо», Киев.

Обладатель Кубка – «Спартак», Москва.

У людей, сумевших пережить период буйного увлечения юбилеями, это понятие и по сей день ассоциируется с обилием торжественных собраний, речей, красного цвета, бравурных маршей, утомлённых улыбающихся лиц…

В преддверии юбилейного, 25-го, чемпионата СССР по футболу народ наверняка заполонил бы улицы и площади Краснодара, Ворошиловграда и Караганды, имей наши граждане в то время возможность публично выражать не только праздничные и радостные чувства.

Ещё год назад, весной 62-го, болельщики этих и нескольких десятков других городов огромной страны с детской доверчивостью и надеждой восприняли очередное Положение, обещавшее трём лучшим командам класса «Б» путёвки в новую, светлую жизнь. В длительном (более шести месяцев), изнурительном, жёстком конкурсе (50 претендентов на одно место) приняли участие 150 команд класса «Б». И когда соперничество конкурсантов вступило в решающую фазу, когда к высшей точке приближался накал борьбы десяти команд класса «А» за право остаться в нём, на стол заместителя председателя Центрального Совета спортивных обществ и организаций СССР товарища Л. Никонова легло письмо от одного из его подчинённых. В нём, в частности, говорилось: «Всесоюзный Совет, рассмотрев предложения Федерации футбола СССР о порядке и условиях проведения первенства СССР по футболу на 1963-66 гг., считает нецелесообразным проведение в 1963 году чемпионата СССР по классу «А» среди 22-х команд в одной группе, поскольку подобные условия повлекут за собой ряд серьёзных трудностей, как, например, слишком раннее начало игр (14 марта) в сложных метеорологических условиях на неподготовленных полях, чрезмерное уплотнение календарных игр, исключающее возможность проведения учебной работы в межигровом периоде, значительное сокращение необходимого времени для качественной подготовки футболистов и команд к чемпионату и др., которые не будут способствовать подъёму мастерства и класса игры команд.

По мнению Всесоюзного Совета, наиболее правильным будет ввести с 1963 года условия, предлагаемые федерацией на 1964 год, а именно – довести число команд класса «А» до 34-х с распределением их на две группы по 17 команд и проведением автономных соревнований в каждой из них в два круга».

Надо же. В стране, где мяч гоняли круглый год (к примеру, в Средней Азии и Закавказье), не решались начинать чемпионат в середине марта. А российский футбол отважно выходит на лёд в его начале для того лишь, чтобы содержать в высшей лиге, эквивалентной (за небольшим исключением) уровню союзного класса «Б», восемнадцать команд.

В целом предложения звучали вполне разумно, за исключением одного – сроков. Начальники проявили крайнее нетерпение, вынудив Федерацию футбола пересмотреть созданное ею Положение уже в ходе чемпионата. Процитированное чуть выше письмо датировано 12 октября. Ровно через две недели, 26 октября, открывается заседание Президиума федерации футбола. Его члены в очень нервной обстановке и, по всей вероятности, не без чувства вины перед футболистами и их поклонниками приступают к пересмотру правил. Так сколько же команд оставить в классе «А» в будущем году – 19? 17? 15? Решается судьба участников турнира, оспаривающих места с 13-го по 22-е. Остаётся всего четыре тура, но при таком неожиданном повороте событий ни одна из десяти команд не могла чувствовать себя в полной безопасности. Наконец принимается решение: в 1963 году в классе «А» будут участвовать 34 команды, разбитые на две подгруппы (по 17 команд в каждой). Состав подгрупп установить после окончания игр на первенство СССР 1962 года.

Ясно то, что ничего не ясно. К тому же решение это предварительное. А все точки над i будут поставлены только в середине декабря, после дискуссии на страницах «Советского спорта». Тут же на редакцию этой газеты обрушилась лавина писем. Их авторы (болельщики, футболисты, тренеры, работники спортивных и футбольных инстанций разных уровней) в большинстве своём руководствовались местническими соображениями. Успевшие уже обеспечить себе место в высшем дивизионе ратовали за сокращение класса «А», неудачники придерживались прямо противоположного мнения.

А группа учёных-интеллигентов пробилась на страницы газеты со следующим заявлением: «Существует незыблемое положение: «Закон обратной силы не имеет». Введение новой системы нарушает этот принцип. Весь год команды ориентировались на спортивный закон, определённый Положением, что-то планировали, как-то распределяли силы, наконец чего-то добились. И вдруг всё идёт прахом… Мы за законность и потому считаем справедливым в будущем году проводить борьбу за золотые медали между 22 командами, завоевавшими это право». Подобные высказывания встречались крайне редко (сколько их было в действительности, никто не знает) и погоды не делали, а публиковались они, видимо, для того, чтобы придать дискуссии действительно дискуссионный характер.

Между тем завершился чемпионат. А в материале об итогах турнира, где разыгрывались места с 13-го по 22-е, ни слова о том, кто же покинул класс «А». Только редакция алма-атинского «Спорта», продолжавшая свято верить в незыблемость установленных до начала чемпионата законов, с прискорбием сообщила о переходе в класс иной любимого «Кайрата».

Неясна была и судьба трёх победителей класса «Б»: краснодарского «Спартака», ворошиловградских «Трудовых резервов» и карагандинского «Шахтёра», победивших в своих зонах. Одни издания поторопились поздравить их с переходом в высший класс, более осторожные ограничились лишь констатацией их победы в финальных турнирах.

Всё прояснилось после двухдневного заседания (17 и 18 декабря) пленума совета Федерации футбола. Решили в 1963 году оставить в классе «А» всё же 20 команд. Повезло «Кайрату» (он занял 20-е место). Как видите, слухи о его смерти оказались сильно преувеличенными. В данном случае алмаатинцы уцелели благодаря выдающимся достижениям советской спортивной «медицины», способной с лёгкостью необычайной воскрешать из мёртвых. Равно как и хоронить живых. Что и было сделано с тремя победителями класса «Б». Справедливости ради отметим, что все они в будущем году всё же оказались… в классе «А», благодаря неистощимой фантазии и чрезмерным пристрастием к словотворчеству спортивных сановников: с 1963 года класс «А» нарекли первой подгруппой класса «А», а класс «Б» – второй подгруппой класса «А», начисто лишённой возможности вести непосредственную борьбу за медали. Так что же изменилось! Ровным счётом ничего. Разве что терминология. Понятно, что ни футболисты Краснодара, Ворошиловграда, Караганды, ни их поклонники особой радости по этому поводу не испытывали. Как говорят на Востоке, сколько ни повторяй «шакар» (сахар), слаще во рту не станет.

Таким образом, год 63-й, год юбилейного, 25-го, чемпионата СССР стал в своём роде единственным и неповторимым. Впервые к нашему элитному эшелону не прицепили ни одного «вагона» (очередное переименование ереванской команды, на сей раз в «Арарат», и возвращение минчанам прежнего названия – «Динамо» – не в счёт). При желании меня можно уличить в неточности: и в 1939 году в высшем футбольном свете не увидели ни одного нового лица. Но на то были веские причины: в 38-м группы «Б» попросту не существовало.

Чем ещё запомнился год 63-й, так это обилием переходов, принявших массовый характер. Около четырёх десятков футболистов только класса «А» намеревалось отметить юбилей в новых клубах. Правда, не всем это удалось. Куйбышев всё же удержал лучшего своего форварда – Бориса Казакова, Ленинград вернул с берегов Днепра сильнейшего защитника – Василия Данилова, своевременное вмешательство Николая Петровича Старостина предотвратило переход из «Спартака» в «Динамо» лучшего бомбардира прошлогоднего чемпионского состава – Юрия Севидова…

«Спартак» всё же покинули Адамов и Малофеев (оба подались в Минск). Правда, вернулся после трёхлетней службы в рядах Советской Армии Амбарцумян, но новый призыв вырвал из чемпионских рядов вратаря Фролова и нападающего Петрова. Советская Армия, готовясь к новым баталиям, значительно укрепила свою боевую мощь. Помимо двух спартаковцев, присягу приняли рабочие автозавода имени Лихачёва: Глухотко, Маношин и Денисов, харьковчанин Каштанов, киевлянин Басалик… Вернулся из Киева и старший тренер Вячеслав Соловьёв. Но сильные игроки – не обязательно сильная команда. Так что радужным ожиданиям поклонников армейского клуба не суждено было сбыться и на сей раз. Чем запомнился ЦСКА, так это резвым стартом (7 очков после четырёх игр), позволившим ему какое-то время приятно пообщаться с лидерами. Вскоре после начала второго круга стало ясно, что в «генералы» им не пробиться. До конца турнира они пару раз попугали кандидатов в призёры и только…

Да и как можно рассчитывать на успех при штурме главной высоты, стреляя холостыми снарядами. В течение всей кампании 63 года только 39 их выстрелов попало в цель (12-й результат). Даже занявший последнее место «Пахтакор» стрелял удачнее.

Новый тренер, новые игроки, новая игра и новое место – седьмое, на три ступеньки ниже, чем в предыдущем сезоне.

Выходит, новое – не всегда лучшее. (Вывод этот приобретает особую актуальность накануне предстоящего перед Россией выбора).

Настоящая эпидемия, грозящая разрушить сильный, жизнеспособный коллектив, обрушилась на «Торпедо». После завершения сезона-62 его собрались покинуть девять футболистов основного состава. О Глухотко, Маношине и Денисове мы уже упоминали. Воронин и Гусаров выразили желание играть за московское «Динамо», Посуэло – за «Спартак». Метревели заказал билет на Тбилиси, Островский – на Киев, Кавазашвили собирался в Ташкент. Команда-чемпион, команда-эталон, сделавшая в 1960 году «дубль», разваливалась на глазах. А ведь ещё совсем недавно казалось, что судьба уготовила торпедовцам долгую и счастливую жизнь.

Ударил набат. На спасение команды поднялась общественность, пресса, футбольная федерация… Вмешательство было вполне своевременным. Кое-что удалось сделать. Только Метревели после длительных мытарств отпустили-таки в Тбилиси. Перед остальными Федерация опустила шлагбаум. Воронин, Посуэло и Кавазашвили тут же взяли свои заявления обратно и подрулили к воротам родного автозавода. Островский и Гусаров продолжали упорствовать и вернуться в команду отказались. Тогда в дело вмешался высший спортивный орган – Президиум ЦС Союза спортивных обществ и организаций СССР, который отказал в переходе в московское «Динамо» Гусарову «… как нарушающему действующую инструкцию о переходах.

За грубое нарушение установленного порядка в оформлении перехода президиум дисквалифицировал Л. Островского до конца сезона 1963 года».

Вот тут-то я вынужден поправить высокопоставленных товарищей, явно вводивших в заблуждение малоинформированных своих сограждан. Ни Гусаров, ни Островский инструкцию не нарушали. Они вместе с остальными игроками подали свои заявления в срок, именуемый самими футболистами «Юрьевым днём». Это признал и автор едкого фельетона, опубликованного 22 января 1963 года в «Комсомольской правде» под заголовком «Похищение защитника». «Имею право. Всё законно. Перешёл в «Юрьев день». Если меня будут наказывать, то это – нарушение законности. Это пережитки культа личности…». Так защищал себя защитник от многочисленных наладок и обвинений. А насчёт пережитков культа личности он оказался прав.

Так за что же наказали Островского? Ему не могли простить того, что вскоре после подачи заявления он, не дожидаясь решения СТК, вместе с женой и ребёнком отправился в Киев, где ему через неделю по прибытии вручили ключи от трёхкомнатной квартиры. И всего-то.

Сыграл ли материальный фактор какую-то роль в развале «Торпедо»? Сыграл. Но не решающую. Я не первый уже год пытаюсь разобраться в этой грустной истории и не раз беседовал на эту тему с Ивановым, Метревели, Маношиным, Гусаровым, Шустиковым… Если опустить детали и подробности, то вывод таков: основная причина ухода футболистов заключалась в их конфликте с руководством автозавода. Начался он незадолго до открытия чемпионата 1962 года в связи с увольнением тренера Маслова. Команда встала на его защиту, но желание игроков дирекция проигнорировала. На протяжении всего сезона начальство не проявляло заботы об игроках, не интересовалось их бытом и нуждами и фактически забросило команду. И тогда группа футболистов решила её покинуть.

Торпедовцы и в звёздные годы были обеспечены похуже своих коллег из многих других команд, но уходить никуда не собирались. Того же Островского не один год завлекали соблазнительными посулами в Киев, а Метревели – в Тбилиси. Всё напрасно. Они, как и многие их товарищи, сохраняли верность болельщикам, клубу, заводу. Любовь же оказалась односторонней. А если в любви нет взаимности, разрыв неизбежен. Что и произошло.

История же с Островским и Гусаровым имела продолжение. В то время существовала народная примета: если футболист кается, значит, с него сняли дисквалификацию. В конце июля еженедельник «Футбол» опубликовал покаянное письмо Островского, в котором защитник искренне признавался во всех несуществующих грехах, а чиновники сделали вид, что поверили в искренность этих признаний, и через несколько дней обнародовали, по всей вероятности, давно уже готовое решение: «Дисквалификацию Л. Островского принято считать условной до конца 1963 года. Ему разрешено выступать на первенстве страны за команду «Динамо» (Киев)».

Ритуал был исполнен в лучших традициях того времени.

В том же постановлении разрешили переход в московское «Динамо» и Гусарову.

Таким образом, «Торпедо» вступало в юбилейный чемпионат отнюдь не в праздничном настроении – без шести основных игроков. Какое-то время было вакантным и тренерское место. В подготовительный период по просьбе федерации команде помогал Г. Качалин, затем некоторое время функции тренера исполнял Ю. Золотов, а вскоре после начала чемпионата решился порулить Николай Петрович Морозов. Всё это не могло не отразиться на игре автозаводцев, и поэтому занятое ими в чемпионате десятое место не воспринималось как катастрофа.

Но не всё было так мрачно. Хребет в команде оставался крепким. Во всех линиях играли классные футболисты: вратарь Кавазашвили, защитники Медакин и Шустиков, полузащитник Воронин, нападающие Иванов, Батанов, Сергеев. Были бы кости, а мясо нарастёт. И нарастало. В основном составе закрепились защитник Афанасьев, девятнадцатилетний нападающий Конов. Стал пробовать силы очень способный правый крайний Сидоров – игрок молодёжной сборной СССР. Надежду на скорое возрождение команды подкрепляли пусть и редкие, но очень яркие вспышки. Отлично сыграли торпедовцы с чемпионом, отобрав у него три очка в двух встречах, а 13 июля устроили праздничное пиршество своим поклонникам, разгромив очень сильную киевскую команду со счётом 7:1. Вот только омрачено оно было событием чрезвычайным.

Беда, как известно, не ходит одна. В тот день «Торпедо» лишилось ещё одного футболиста. В середине второго тайма полузащитник гостей Сабо прыгнул на ногу лежащего на поле Сидорова и нанёс ему жестокое увечье. Эта варварская акция вызвала бурю негодования. Лев Иванович Филатов в отчёте о матче писал: «Тут совершенно излишни душеспасительные беседы. Этот футболист давно имеет репутацию опасного грубияна, подтверждённую множеством судейских протоколов и газетных статей. Непонятно только, как могли его тренеры и партнёры так долго быть добренькими, почему им не была дорога честь клуба, которую Сабо бессовестно марал?».

Реакция президиума Федерации футбола на сей раз последовала незамедлительно. Уже через четыре дня после ЧП выносится постановление: «Дисквалифицировать И. Сабо до 1 августа 1964 года с тем, однако, чтобы через год вновь вернуться к этому вопросу и в зависимости от его поведения и трудовой деятельности решить, может ли он выступать в командах мастеров».

Однако вернулись (или вынудили вернуться?) к этому вопросу намного раньше. Во всяком случае, 28 марта 1964 года Сабо в основном составе киевского «Динамо» вступал в новый сезон. А жертва его, Владимир Сидоров, свой следующий матч за «Торпедо» провёл только 11 сентября 1964 года. От последствий этой травмы он оправиться так и не смог и уже в 65-м распростился с Большим футболом. В двадцать лет.

Вообще в 25-м чемпионате карающий меч федерации работал с огромной нагрузкой. Ещё до начала сезона на год отлучили от футбола армейцев Орешникова и Апухтина. Правда, последнего, по словам одного журналиста «срочно и странным путём восстановили». Весь второй круг ЦСКА пришлось играть без дисквалифицированного Линяева, СКА – без Медведева, «Шахтёру» – без Колосова и Родина… Мелкие санкции (до пяти матчей) не стоит и перечислять.

Модные, современные веяния не обошли, как видите, и автора этих строк: скандальная, «криминальная» хроника заняла центральное место.

Ничего страшного. О турнирных коллизиях мы ещё успеем рассказать, тем более что по накалу страстей, драматизму чемпионат-63 в значительной мере уступал своему предшественнику.

Сравнение футбольных чемпионатов с марафоном грешит изрядной долей преувеличения. Исключение, пожалуй, составляет 1963 год. Он стал рекордным по количеству игр (380) и туров: каждой команде пришлось провести по 38 матчей. (Такую длинную дистанцию нашим футболистам пришлось «пробежать» ещё и в 1968 году). Проходил этот юбилейный забег по всем канонам марафонского маршрута: необычайная давка на первых километрах и всё удлиняющаяся цепочка по мере приближения к финишу. Где-то с пятого тура-километра в лидеры (и надолго) вышли динамовцы Москвы. Скучать лидеру не давали, а вот постоянства в ближайшем окружении не было: оппоненты менялись с головокружительной быстротой: ЦСКА, «Зенит», Тбилиси, Ростов, Баку, Минск… Кому-то удавалось провести с лидером довольно длительный диалог, кто-то успевал переброситься с ним лишь парой фраз.

Но где же чемпион? До сих пор мы о нём и словом обмолвиться не успели. «Спартак» довольно долго отходил то ли от блистательного прошлогоднего рывка, принёсшего ему золотые медали, то ли от торжеств по случаю получения этих медалей. Во всяком случае, участие в послестартовой толкотне в головной группе он счёл ниже своего достоинства и преспокойно загорал на экваторе (после 14 туров чемпион с 14 очками занимал десятое место). А то что лидер (московское «Динамо») ушёл в отрыв на 8 очков, похоже, мало его заботило. «Спартак» надеялся на свою феноменальную скорость. И рванул. Да ещё как! В последующих 14 турах он одержал 13 побед при одной ничьей и разности мячей 32 – 6. В это же время чемпион вёл успешные бои на втором фронте – кубковом, одержав пять побед с общим счётом 12 – 2 (на пути к финалу он обыграл динамовцев Киева и Москвы и в финале предотвратил третью подряд попытку «Шахтёра» вывезти Кубок из столицы). Суммируйте эти цифры, и картина предстанет пред вами фантастическая!

27 сентября «Спартак» одержал последнюю на этом отрезке победу (над ленинградским «Динамо») и с 41 очком взгромоздился на самую верхушку турнирной таблицы. На следующий день динамовцы (у них было 40 очков) имели возможность сбросить оттуда соперника, но уступили ЦСКА.