Текст книги "История чемпионатов СССР (1936-1991)"

Автор книги: Аксель Вартанян

Соавторы: Владимир Калинкович,Юрий Юдин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 51 страниц)

На СТК последнее слово полузащитника должного впечатления не произвело. Получил он 10 лет, простите, игр без права участия во всесоюзных соревнованиях. «Отсидел» Уткин от звонка до звонка, пропустив один кубковый матч и девять – первенства. Наказали одного Уткина. Но ведь под «статью» подпадали и другие игроки команды, которые, судя по официальному рапорту, «неподобающим для спортсменов образом выражали своё недовольство судейством матча». Подобные сцены, увы, не являлись (и не являются) редкостью. Но что же требовать от правосудия, если оно стреляет только раз в году. Видимо, в середине 70-х в стране возник дефицит и на патроны.

По меньшей мере удивление вызывали такие вот строки: «За умышленную задержку игры, симуляцию, откатку или выбивание мяча после остановки игры футболисты дисквалифицируются на 1–3 игры». Утопия! Подобными прегрешениями изобиловал в те годы едва ли не каждый матч, и заведомо было известно, что реализовать угрозу не удастся. Так стоило ли пугать? Впрочем, никто и не испугался. И правильно сделал.

Не сработало ещё одно обещание – отстранять игроков от 5 игр и до конца сезона за четыре предупреждения или два предупреждения и одно удаление. Но это уже по другой причине – истинно христианской любви наших арбитров к ближнему. Да что игроки, когда «Шахтёр» и «Заря» за сезон получили по 4 жёлтые карточки, «Спартак» и «Локомотив» чуть больше – по 5, а ростовчане и вовсе 3. Самая грубая команда высшей лиги «Пахтакор» набрала 15 «горчичников» и одну красную карточку. Для сравнения: в последнем российском первенстве самая корректная команда («Ротор») получила 37 предупреждений и 3 удаления, а цифры «Жемчужины» выглядели так: 75 и 6! Если бы тогда судили, как сейчас, тем более как иностранные арбитры, уже к концу первого круга многим командам пришлось бы покинуть чемпионат из-за опустошительных потерь в живой силе.

И лишь одно правило срабатывало автоматически: за две жёлтые карточки футболисты получали возможность «отдохнуть» игру, за три карточки – две игры. Но и тут случилась накладка. О ней 21 октября рассказал читателям «Труда» зам. председателя СТК Николай Мечников, скрупулёзно подсчитывавший количество правонарушений: «Отдельные воспитатели не уважают официальных положений, определяющих порядок ответственности за дисциплинарные нарушения… Так, например, игрока «Карпат» Сырова, получившего третье предупреждение и посему подлежащего дисквалификации на две игры, руководители команды как ни в чём не бывало поставили на очередную игру, пытаясь объяснить впоследствии, что, дескать, по ошибке судей предупреждение было записано Сырову вместо Броварского (к тому времени ещё не имевшего предупреждений). Столь странная «забывчивость» руководства команды (тов. Зенченко), своевременно подписавшего протокол соревнования, в котором чётко была указана фамилия истинного нарушителя дисциплины, – не более чем наивная хитрость, но с далеко идущими расчётами».

Я уже успел проговориться о смене руководства в высшей футбольной инстанции. Так вот недавний руководитель всего нашего футбола Л. Зенченко остался на руководящей работе (в качестве начальника по воспитательной части), но уже в отдельно взятой команде и едва не подвёл её. Фемида, однако, лишь зарделась и смущённо отвела взор. Ну сыграл парень не в тот день, пропустит в следующий раз. Какие проблемы! Сейчас за подобные шалости наказывают проигрышем, да к тому же с крупным счётом – 0:3. Не всё у нас, оказывается, так плохо, как порой кажется.

Смена руководства произошла перед началом сезона не только на вершине футбольной пирамиды, но и у её основания. В «Арарате» Никиту Симоняна, получившего должность заместителя начальника Управления футбола, сменил Виктор Маслов. И в последний год своей тренерской деятельности он ни себя, ни команду без гостинцев не оставил. В чемпионате был повторен прошлогодний результат, зато летом привезли из Москвы Кубок.

Сменилась власть и в московском «Динамо», где дирижёрскую палочку получил Александр Севидов. Чтобы поставить команде «голос», нужны были соответствующие исполнители. Первым делом тренер вывел из подполья Михаила Гершковича, пригласил из Киева Анатолия Шепеля, а из Львова – Эдуарда Козинкевича (правда, тому не удалось удержаться в составе). Почти полностью обновилась оборона, где в ходе турнира дебютировали Вадим Лосев, Валерий Зенков и Александр Новиков. Отлично исполнил сольную партию в воротах Николай Гонтарь, заменивший травмированного Владимира Пильгуя. Несмотря на существенную реконструкцию, защита динамовцев оказалась (как и у «Шахтёра») самой надёжной – всего 23 пропущенных мяча.

Не скажешь, что динамовцы раскатистой соловьиной трелью услаждали слух своих воздыхателей. И всё же с каждым туром динамовский хор звучал стройнее, слаженнее и увереннее. Заключительные одиннадцать туров команда прошла без поражений и вновь оказалась в призёрах.

Главная сенсация произошла в ЦСКА. Здесь на пост «главнокомандующего» был назначен Анатолий Владимирович Тарасов, человек темпераментный, колоритный, влюблённый в хоккей и беззаветно преданный ему, отличный теоретик и практик, значительно пополнивший золотой запас государства со сборной и министерства обороны – с ЦСКА. Неистощимый оптимист, он не сомневался в эффективности собственных воззрений на методы подготовки. Возвратясь в футбол (в молодости Тарасов успел и в футбол поиграть, и потренировать, правда, без особых успехов), он обещал и здесь показать результат, приличествующий его имени и престижу.

Сразу же в команде начались значительные кадровые перестановки, не прекращавшиеся на протяжении всего сезона. Из 28 футболистов ЦСКА, участвовавших в чемпионате, 16 были дебютанты. Могло их стать и больше…

В июне получили повестки с вызовом в военкомат капитан «Торпедо» Вадим Никонов (он отлично начал сезон, забив в 10 играх 6 мячей) и капитан «Спартака» Сергей Ольшанский (8 игр и один забитый гол). Сомнений не было: новобранцам предстоит отслужить в рядах футбольного клуба ЦСКА. Но судьба распорядилась по-иному. Никонова отправили в мотострелковую дивизию в Чебаркуль, а Ольшанского – в Петропавловск-Камчатский. Спартаковцу повезло больше: через три месяца он всё же попал в хабаровский СКА, а торпедовца так до конца года и разлучили с мячом. История загадочная. Почему они не попали под начало Тарасова, не знают и сами футболисты. И только в следующем сезоне два капитана встретились в ЦСКА.

Новый тренер работал в подготовительный период с упором на атлетизм. И преуспел в этом. Вскоре перед зрителями предстали одиннадцать «качков», без устали, с необычайным энтузиазмом воплощавших в жизнь нехитрую тактическую схему – бей-беги. Но перебегать кого-то в середине семидесятых в высшей лиге было сложно: умельцев в этом деле хватало. Других же козырей армейцы не предъявили. Впереди игра шла на «столба». С этой ролью неплохо справился Борис Копейкин, чья «пушка» сделала двенадцать пробоин во вражеских бастионах. Как ни хороша артиллерия, но без участия других родов войск и чёткого взаимодействия с ними осуществлять продвижение по турнирным дорогам она не в состоянии.

Кто отличился в ЦСКА, так это Владимир Астаповский. Поводов продемонстрировать свои вратарские достоинства имел он предостаточно. И делал это с таким блеском, что опередил в списке 33 лучших даже Евгения Рудакова – вратаря нашего чемпиона и сборной.

В целом же ЦСКА образца 1974–1975 годов напоминал покидавшую Россию разноязычную, разноплеменную, разобщённую армию Наполеона. Разница заключалась в том, что французы покинули-таки пределы страны, а армейцам в последний момент удавалось окопаться по эту сторону «Березины». В 74-м лишь лучшая разность мячей оградила их от изгнания. В 75-м на протяжении второго круга (13 игр без единой победы) команда сдавала одну позицию за другой. И только спасительная ничья в предпоследнем туре с «Зенитом» сохранила её в высшей лиге.

В связи с этим не могу не вспомнить откровения Германа Зонина в передаче «Пенальти», показанной санкт-петербургским телевидением. Тренер «Зенита» середины 70-х выступал в роли благодетеля команды Тарасова. Меня удивил не сам факт признания сговора (сейчас задним числом о прошлых грешках охотно распространяются не только футболисты, но и тренеры), а нестыковка с фактами. Факты же таковы. Перед матчем предпоследнего тура «Зенит» – ЦСКА (он состоялся 5 ноября) на заветное 14-е место претендовало несколько команд. В худшей ситуации находились «Зенит» и «Пахтакор» – по 22 очка, армейцы с «Черноморцем» имели по 24 очка. Так кто кого здесь должен был спасать? Ничья с ЦСКА поставила «Зенит» на грань катастрофы («Пахтакор» тоже получил очко). Ленинградцам в последнем туре повезло трижды. Во-первых, ташкентцы играли с командой (московским «Динамо»), не потерявшей ещё шансов на «серебро». Так что милостей от «природы» им ждать не приходилось. Во-вторых, игра в Ташкенте завершилась раньше, чем в Ленинграде. В-третьих, соперником «Зенита» был «Днепр», давно уже потерявший интерес к турнирным делам. Когда получили весть о проигрыше «Пахтакора», стало ясно, что для счастья не хватает одного лишь очка. Я не вправе на что-то намекать или утверждать, кроме того, что искомый результат был достигнут. Отражён он и в итоговой таблице – 0:0. А если бы выиграл «Пахтакор»? Тогда, даже в случае победы, ленинградцам предстояла перестрелка, в коей жизнь никому не гарантирована. Выходит, не Зонин спас Тарасова, а Тарасов Зонина. Во всяком случае, так получилось.

Динамовцам «серебро» всё же не досталось. Выиграл и «Шахтёр», опередивший их лучшей разностью мячей. Для тренера Владимира Салькова и самого «Шахтера» это было высшее достижение в союзных чемпионатах.

Необычным выдался турнир. На большей его протяжённости борьба велась за все места, кроме первого и последнего. После первого круга предпоследняя команда отставала от второй всего на 7 очков. Так что, находясь на экваторе, 14 команд из 16 могли ещё иметь виды на медали, и в то же время никто из них не был застрахован от перехода в первую лигу.

Киевское «Динамо» поставило соперникам детский мат: пять побед в пяти первых турах, после чего пишущая братия в один голос объявила киевлян чемпионами. Теоретически, конечно, возможно было их догнать и перегнать, но стиль, в котором добывались победные очки, прекрасное состояние команды, не говоря уже о классе её игроков, не оставляли соперникам никаких шансов. К тому же, в отличие от предыдущего сезона, чемпион уверенно шагал и по чужим полям.

Получив ещё и сборную (впрочем, она являлась синонимом киевского «Динамо»), киевским тренерам пришлось готовить игроков сразу к нескольким турнирам: чемпионату и Кубку страны, еврокубкам (весной – к Кубку кубков, осенью – к Кубку чемпионов, затем возник и Суперкубок) и к отборочным матчам чемпионата Европы. У каждого турнира – свой пик, и следовало подводить к ним футболистов во всеоружии. Благодаря скрупулёзно продуманной, разработанной и блестяще реализованной научной программе в нужное время киевское «Динамо» (сборная СССР) находилось в полной боеготовности. Потрясённый системой тренировок, игровым стилем и обстановкой в команде, приглашавшийся в сборную спартаковец Евгений Ловчев с присущей ему откровенностью сказал корреспонденту «Советского спорта»: «Пусть не обижаются на меня болельщики «Спартака», иногда мечтаю играть в киевском «Динамо». На любом месте, куда поставят тренеры».

Прекрасно функционально готовая, технически оснащённая команда играла в наисовременнейший футбол.

Со второй половины 50-х годов мы едва успевали переваривать импортные тактические диковины. Только разобрались в бразильской схеме 4+2+4, как они же «подкинули» 4+3+3. Но уже с середины 60-х наша тренерская мысль (с центром в Киеве) предвосхищала пути развития мирового футбола. Маслов, независимо от Рамсёя, разработал в своей творческой лаборатории 4+4+2, а Лобановский в начале семидесятых шёл параллельным курсом с голландцами по пути освоения тотального футбола. Правда, термина «тотальный» Валерий Васильевич не признавал, предпочитая ему «системный», но это сути не меняло. Так что в 75-м и наш чемпион, и сборная щеголяли в моднейших тактических одежках.

Нагрузки на киевлян легли огромные. К примеру, в течение полутора осенних месяцев (со 2 сентября по 17 октября) пришлось сыграть 11 матчей, в том числе два – в Суперкубке с «Баварией», два – в чемпионском турнире с «Олимпиакосом» и ключевой матч на выезде со сборной Швейцарии. В похожем режиме приходилось играть и весной. От такой круговерти и в глазах могло зарябить, и нарядиться можно было впопыхах вместо бело-голубой клубной формы в красно-белую сборной. Надо же, ни разу не ошиблись: ни с формой, ни с результатом. Выиграли все (кроме союзного Кубка), что только можно было. А день 14 мая стал праздником нашего клубного футбола. Впервые советская команда выиграла Кубок кубков. После этих побед авторитет советского футбола возрос неимоверно. Перед очередным турниром Кубка чемпионов лондонские букмекеры расценивали шансы киевского «Динамо» выше «Баварии», «Ювентуса», «Боруссии», «Бенфики», «Реала»…

Во внутреннем календаре проблем не возникло. Рядом – никого. Отрыв порой достигал 8–9 очков, отчего и «разгрузочные» дни иногда себе позволяли. Не без этого. Но стоило только кому-то из смельчаков проникнуть в зону видимости, как тут же ему жёстко и вполне доходчиво объясняли, кто есть кто. Помните, как в 74-м «Зенит» попытался было перейти на «ты» и схлопотал 0:5? Летом 75-го «Арарат», сам того не желая, оказался вдруг всего в трёх шагах (очках) от лидера, на что незамедлительно последовала адекватная реакция – 4:0. Карательные операции в Киеве поручались Олегу Блохину. Ленинградцам он забил четыре мяча из пяти, ереванцам – три из четырёх. Причём один из них стал юбилейным – 1500-м голом киевского «Динамо» в чемпионатах СССР.

Блохин был неподражаем. Он сделал то, что не удалось в Союзе никому: три года подряд он лучший снайпер и лучший футболист страны. А Европа-матушка отметила его международные заслуги «Золотым мячом»!

И как же изменился в сравнении с предыдущим годом тон прессы, сколько лестных слов и комплиментов обрушилось на футболистов и их тренеров. К чести киевских наставников, хвалу и клевету принимали они равнодушно, не отвлекаясь от начертанной генеральной линии. Им действительно за короткий срок удалось создать команду-звезду, сплошь состоящую из звёзд. Счастливое сочетание!

Так что же появилось на нашем небосклоне: огромное светило или яркая комета, которой предстояло разделить участь своих предшественниц? На этот вопрос могло ответить лишь Время – безмолвное и бесстрастное.

1	Динамо (Киев)	30	17	9	4	53 – 30	43
2	Шахтёр (Донецк)	30	15	8	7	45 – 23	38
3	Динамо (Москва)	30	13	12	5	39 – 23	38
4	Торпедо (Москва)	30	13	8	9	42 – 33	34
5	Арарат (Ереван)	30	15	4	11	40 – 38	34
6	Карпаты (Львов)	30	11	10	9	36 – 28	32
7	Днепр (Днепропетровск)	30	10	11	9	33 – 30	31
8	Динамо (Тбилиси)	30	11	9	10	32 – 32	31
9	Заря (Ворошиловград)	30	10	11	9	32 – 37	31
10	Спартак (Москва)	30	9	10	11	27 – 30	28
11	Локомотив (Москва)	30	7	12	11	28 – 33	26
12	Черноморец (Одесса)	30	8	10	12	27 – 35	26
13	ЦСКА (Москва)	30	6	13	11	29 – 36	25
14	Зенит (Ленинград)	30	7	10	13	27 – 42	24
15	Пахтакор (Ташкент)	30	8	7	15	31 – 44	23
16	СКА (Ростов-на-Дону)	30	4	8	18	23 – 50	16

1976 (весна)
Приходилось только удивляться

38-й чемпионат. 4 апреля – 17 июля 1976 г.

Участники: 16 команд, 332 футболиста.

Проведено 120 матчей, забито 263 мяча (в среднем 2,19 гола за игру).

Лучший бомбардир – А. Андреасян («Арарат») – 8 мячей.

В чемпионате зафиксировано 2 автогола, назначено 27 пенальти, удалено 4 футболиста.

Игры первенства обслуживали 33 арбитра.

Средняя посещаемость – 21900 зрителей.

Чемпион – «Динамо», Москва.

Победитель турнира дублёров – ЦСКА

Рассказ о футбольном сезоне 1976 года невольно вызывает в памяти события почти полувековой давности.

1952 год. Впервые советские спортсмены, в их числе и футболисты, приняли участие в Олимпийских играх. Очкам, метрам, секундам и особенно забитым мячам придавалось тогда огромное и не только спортивное значение. На подготовку в первом в биографии футбольной сборной Союза серьёзном международном турнире и участие в нём потребовалось более полугода. В интересах сборной изрядно измордовали внутренний чемпионат, проведя его в один круг и в одном городе – Москве, чем поставили большинство его участников в неравные условия. Как оказалось, игра не стоила свеч.

С тех пор советская сборная постоянно участвовала во всех престижных футбольных турнирах: на Олимпиадах, в чемпионатах мира и Европы. А с середины 60-х годов в високосные годы приходилось вести борьбу сразу на двух фронтах – на Олимпиадах и чемпионатах Европы. Но ни разу это не отразилось на структуре внутренних чемпионатов и их значимости. Тем неожиданнее было решение, принятое в начале 1976 года и отражённое в новом Положении о чемпионате: «Сборной СССР предстоит выступить в розыгрышах чемпионата Европы и Олимпийских игр в Монреале. Учитывая прежде всего интересы сборной, Спорткомитет СССР решил провести в нынешнем сезоне два раздельных чемпионата страны для команд высшей лиги – весенний и осенний. Оба пройдут в один круг. Решено обмен между лигами по итогам весеннего первенства не проводить, а осуществить его по итогам осеннего чемпионата…

Победителю весеннего первенства будет присвоено звание «Чемпион СССР по футболу 1976 года (весна)», и он получит право на участие в розыгрыше Кубка УЕФА…»

Команды, игроки которых привлекались в сборную страны, в это время в календарных матчах играли без них.

Несмотря на некоторое внешнее сходство, весенний чемпионат 1976 года по своей значимости уступал своему предшественнику двадцатичетырёхлетней давности. По условиям первенства 1952 года трём худшим его участникам предстояло покинуть сильнейшую группу.

Новое Положение, девальвировавшее 38-й союзный чемпионат (его с чьей-то лёгкой руки стали именовать товарищеским), принималось без учёта мнения организации, которая занималась обустройством всей нашей внутренней футбольной жизни – Федерации футбола СССР. Её председатель Борис Федосов, словно извиняясь за случившееся, писал после завершения сезона в «Известиях»: «Не в порядке оправдания должен сказать, что общественный, подчёркиваю – общественный орган – Федерация футбола СССР неоднократно возражала против нынешней ломки календаря, обособления сборной и её многомесячной подготовки за рубежом в отрыве от дома. Но решающее слово в этих вопросах было не за федерацией».

Сейчас трудно сказать, кто угробил главное внутрисоюзное соревнование. Известно лишь, что ответственность за этот «теракт» взял на себя Спорткомитет СССР, а инициаторами его являлись Лобановский с Базилевичем. Между тем катаклизма можно было избежать при доведении до конца прежнего плана подготовки к главным международным турнирам очередного високосного года. Готовились к ним две сборные: национальная под руководством киевских тренеров – к чемпионату Европы и олимпийская (тренер К. Бесков) – к олимпийскому турниру в Монреале. Обе команды успешно преодолели отборочные турниры, после чего произошли события, о которых Константин Бесков поведал 18 августа на страницах «Комсомольской правды»: «Вопреки мнению тренерского совета (председатель Андрей Старостин), куда входят ведущие наши специалисты – В. Маслов, М. Якушин, Г. Качалин, Н. Симонян, В. Соловьёв, В. Николаев и другие, была распущена олимпийская команда. Мне, как старшему тренеру этой команды, не сочли даже нужным объяснить мотивы этого странного решения Управления футбола. Игроки первой сборной сразу же лишились естественной конкуренции, которая сыграла столь положительную роль при комплектовании наших олимпийских команд по другим видам спорта…

Вопреки многолетней практике члены сборной команды были освобождены от участия в первенстве. Вместо серьёзных испытаний в борьбе с равными противниками были запланированы лёгкие зарубежные «гастрольные» поездки.

Сборная команда СССР оказалась не только искусственно изолированной от событий в отечественном футболе, но и полностью передоверена её руководителям, которые абсолютно не считались ни с мнением спортивной общественности, ни с точкой зрения специалистов».

Получив огромную власть, Лобановский и Базилевич взвалили на свои плечи и плечи футболистов ещё и огромную ответственность. Киевскому «Динамо» (оно же сборная СССР) предстояло сражаться на пяти фронтах: чемпионат и Кубок Союза, Кубок европейских чемпионов, чемпионат Европы и футбольный турнир Олимпиады. Судя по развитию событий, тренеры действовали по принципу: баба с возу – кобыле легче. Вот и сбросили с него без зазрения совести внутренние турниры: на чемпионат делегировали «молодую поросль», кубковый турнир покинули, хоть и играли в сильнейшем составе, после первой же игры, а ещё в марте благополучно избавились от Кубка чемпионов. Значительно полегчавший воз остался один на один с чемпионатом Европы и Олимпиадой. О том, что первый используется в качестве полигона для успешной подготовки ко второму, миллионы изумлённых болельщиков узнали только после проигрыша четвертьфинала континентального первенства сборной Чехословакии. Но до того тренеры во всеуслышание заявляли («Советский спорт» от 4 апреля): «Теперь мы имеем очень ценный опыт подведения команды к пику формы в традиционно неудобный для нас месяц – апрель. Ведь в апреле нам предстоит важный матч первенства Европы с командой Чехословакии».

Находясь в «пике формы», наши уступили соперникам в Братиславе – 0:2, а на пресс-конференции после ответной игры в Киеве (2:2), выбившей сборную СССР из турнира, один из тренеров произнёс кощунственную, на мой взгляд, фразу: «Всё идёт по плану». Значит, проигрыш второго по значимости (после чемпионата мира) турнира планировался в угоду турниру любительскому? И об этом, не стыдясь, говорили люди, считавшие себя в футболе крупными специалистами!

Редактор «Футбола – Хоккея» Лев Филатов сразу после киевского матча выразил своё отношение к случившемуся: «Признаться, странно и грустно было услышать на пресс-конференции слова о том, что «команда свою программу выполнила». Ни рассудок, ни сердце не позволяют рассматривать чемпионат Европы как нечто учебное, тренировочное, мимолётное и второстепенное, чем не зазорно поступиться».

И вот венец сезона – Олимпиада, на алтарь которой положили столько жертв! Прибыла наша команда в Монреаль, выражаясь деликатно, не в лучшем состоянии. Длительный отрыв от дома и семьи, чувствительные поражения в крупных международных турнирах изрядно истощили нервную систему и больно ударили по самолюбию успевших уже познать вкус громких побед футболистов. Обострились отношения между игроками и тренерами, да и в товарищах согласия не было, о чём писали работавшие на Олимпиаде журналисты. Пройдя со страшным скрипом несколько незначительных препятствий (сборные Канады, КНДР и Ирана), наша олимпийская лодка при столкновении с более сильным соперником тут же дала течь (1:2 от сборной ГДР). Победа, в общем-то, средней по европейским меркам немецкой команды в олимпийском турнире – свидетельство его истинного уровня.

Нашей сборной досталось третье место, что иначе как провалом назвать было трудно. Блеск бронзовых наград, похоже, вывел футбольных руководителей из состояния гипнотического сна, в который ввергли их в начале года тренеры сборной.

На первое сентября назначили разбор полётов – расширенное заседание президиума федерации футбола. Вот только «разбираемых» в зале заседания не обнаружили. На вопрос Б. Федосова о причине их отсутствия ответствовало главное в футболе лицо – А. Ерёмин: «Лобановский и Базилевич просили освободить их в связи со сложными обстоятельствами в команде «Динамо». Они согласны с любым решением президиума и подали заявление об освобождении от должности тренеров сборной команды».

И тут делегатов прорвало. На несчастные тренерские головы обрушился поток, мягко говоря, критики. Приведу несколько фрагментов. Н. Ряшенцев: «Итоги ясны и горестны. Все допущенные ошибки логически вели к создавшемуся положению… Сборную отдали на откуп тренерам, недостаточно проверенным, политически незрелым. В результате всё измерялось деньгами, инвалютой, как бы побольше провести игр с зарубежными командами». В. Архипов, обвинив тренеров в меркантилизме, низком уровне воспитательной работы, не пощадил и начальство: «Руководство Управления футбола в некоторых случаях прикрывается решениями президиума федерации. К здравым суждениям президиума прислушивается далеко не всегда. Нас ставят подчас в глупое положение – спрашивают о вопросах, которые уже решены. Если президиум федерации нужен, то надо считаться с его мнением, если нет, то надо его распустить». Начальство проглотило пилюлю, не моргнув.

На вопрос всё того же Федосова о том, как выполнялся план подготовки, рекомендованный КНГ (комплексно-научная группа. – А.В.), её руководитель М. Годик ответил: «Как выполнялся план, членам КНГ полностью известно не было, так как они в команду фактически не допускались… Тренеры сборной команды руководствовались собственным мнением в вопросах подготовки команды».

Вот если бы всё это прозвучало пораньше, ну хотя бы второго июля, когда тренеры сборной отчитывались о проделанной работе. Но тогда все молча переварили огромный поток цифр, связанный с технико-тактическими приёмами, низким процентом брака при передачах (при бесчисленных пасах вдоль, поперёк и назад одиноко стоящим партнёрам этот показатель можно было свести и к нулю), с удовлетворением восприняли информацию о хорошем и удовлетворительном состоянии 15 футболистов из 18, а также заверения, что все они «поспеют» непосредственно в Монреале, и особенно пышущую здоровым оптимизмом заключительную фразу: «Команда СССР к успешному выступлению на Олимпийских играх готова».

Тогда промолчали и приняли к сведению, хотя о фактах, изложенных в начале сентября, все знали много раньше. Но не хватило мужества у руководства взять ответственность на себя или хотя бы разделить его с тренерами. Заруби они с самого начала весьма сомнительный план подготовки сборной, искалечивший союзный чемпионат, не пришлось бы тогда Ерёмину объяснять многочисленной аудитории, что «…перед Олимпийскими играми с тренерами сборной шёл крупный разговор: расстаться с тренерами и изменить программу подготовки или принять условия, которые выдвигали тренеры? Решили принять второй вариант, Так как времени до начала Олимпийских игр оставалось мало».

Очередная ставка на авось завершилась тем, чем неизбежно должна была завершиться.

Товарищеский характер весеннего турнира, казалось, должен был снять путы с ног футболистов, раскрепостить тренеров. Многие из них и не скрывали, что относятся к нему как к этапу подготовки к осеннему чемпионату. Расставание с домом родным, то бишь с высшей лигой, никому не грозило. Вот и пользуйся случаем, экспериментируй, дай поиграть молодым, наигрывай атакующие схемы, смелее используй их и на чужих полях… Короче – твори, выдумывай, пробуй. Играй в своё удовольствие, радуйся сам и радуй окружающих.

Увы. Оптимистические прогнозы не сбылись. С самого начала чемпионата зрители, а их с каждым туром становилось всё меньше, стали свидетелями унылой, тягомотной игры с явно выраженным защитным уклоном, при максимуме движений и минимуме достижений. Чего же боялись тренеры? Почему они не могли избавиться от страха в ситуации, совершенно для них безопасной? Свою версию ответа (весьма правдоподобную) предложил, обозревая события четвёртого тура, известный футболист, а затем тренер Вячеслав Соловьёв: «Наверное, потому, что уже сейчас умы всех заняты будущим осенним чемпионатом, в котором кому-то придётся несладко. Тренеры уже сейчас стремятся создать и отрепетировать такую модель игры, которая застраховала бы их от неприятностей в будущем. Наивно полагать, что тренеры, думая о том, как они будут защищаться осенью, сейчас станут безоглядно ставить на атаку. Резонно, конечно, лишний раз напомнить, что атака и есть лучший вид обороны. Но, кажется, все это знают, но не все в этом, что ли, уверены».

По такой игре ожидать обилия забитых мячей не приходилось. За первые два месяца, когда уже была пройдена большая половина турнирного пути, средняя результативность составляла приблизительно 1,8 гола за матч. «Правда» от 13 июня дала такое толкование происходящему: «Прошлогодние успехи киевского «Динамо» породили множество подражателей этой команды. А копия всегда хуже оригинала. Ряд тренеров, копируя игру киевлян, не посчитались с тем, что не располагают игроками, равноценными по мастерству футболистам команды-чемпиона. Во-вторых, и это главное, все свои громкие победы киевляне одержали благодаря отличным атакующим действиям. Многие клубы, к сожалению, переняли у них лишь умение обороняться большими силами, что само по себе неплохо. Но одновременно взяли на вооружение ещё и так называемую «выездную модель» – далеко не лучшее изобретение киевского «Динамо».

То и дело в этом сезоне раздаются голоса, что вот, мол, результативность падает. Как ей не падать, если команды атакуют, особенно на чужом поле, двумя-тремя игроками, а чуть что – все футболисты мчатся на защиту собственных ворот? Об игроке тренеры сейчас судят в основном по тому, как быстро он возвращается в оборону. Не поддержал вовремя атаку, не забил – переживём, а вот не поспел назад – тут же упрёк обеспечен».

Забивали очень мало. Причём значительная часть голов была забита не в результате красивых комбинаций или осмысленных действий футболистов, а стала следствием грубейших промахов вратарей, защитников и… арбитров. Судя по материалам ВКС, мячи в ворота ЦСКА в игре с тбилисцами (1:1), в ворота киевлян в матче с армейцами (0:1) и в ворота «Торпедо» во встрече с «Днепром» (1:1) забивались из-за грубейших судейских ошибок. Сезон едва начался, а из-за брака в работе дисквалифицировали на разные сроки Георгия Баканидзе, Алексея Балаяна, Виктора Лушина, Карло Круашвили, Анатолия Иванова… Фамилии эти не раз мелькали в списках десяти лучших арбитров страны. Но что удивительно. В материалах заседания Всесоюзной коллегии судей от 27 ноября опубликованы оценки, выставленные арбитрам высшей лиги просмотровыми комиссиями по итогам двух чемпионатов 1976 года. Результаты таковы: 136 «пятёрок» (оценки выставлялись тогда по пятибалльной системе), 84 «четвёрки» и всего три «двойки». В то время как в ходе весеннего и осеннего первенств дисквалифицировали более десяти судей высшей лиги. Между тем диспропорция между количеством неудовлетворительных оценок и наказанных судей легко объяснима. Два примера на эту тему.