Текст книги "Спаси меня (СИ)"
Автор книги: Агата Старк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Глава 7
Окружающие люди уже жадно поглядывали в нашу сторону, ожидая интересного и любимого всеми скандала. Ярость моего ненавистного мужа через кожу просачивалась в каждую клеточку моего тела, заставляя нервы щекотливо натягиваться. Хотелось скинуть его руку со своей талии и просто сбежать без оглядки, спастись, избавиться от бесконечного страха и вечной борьбы, навсегда исчезнуть где-нибудь, куда ни разу не ступала нога человека (особенно нога мужчины)
Какие же они все наглые эгоисты, подкармливающие свои самые низкие потребности властвовать, завоевывать, подчинять, а потом давить, словно какую-то мелкую букашку незначащую в этом мире ровным счетом ничего. А мы, женщины, всего лишь безвольные игрушки в их руках, которые, судя по всему, созданы, чтобы нас использовали в своих играх, только главное не сломаться раньше времени, а то им придётся искать новую. Какая досада.
– Все хорошо, любимый, – говорю, имитируя сладкий голосок, всячески игнорируя рвотные позывы, во время того, как я намеренно выделила голосом последнее слово, – давай уйдём, а то тут пресса, раздуют потом до масштабного скандала, – криво улыбаюсь, искренне надеясь, что упоминание прессы заставит мужа отступить, если даже это его не остановит, то уже ничего не поможет.
– Да, душа моя, – вступает в разговор высокая брюнетка, с яркими чертами лица, которая как-то уж очень собственнически цепляется за руку незнакомца, точнее уже не незнакомца Али, – вы и так слишком привлекли внимание, нам это ни к чему. Давай уйдём?
Она потянула его за руку, но он даже не сдвинулся с места, буравя меня своими черными глазами.
Все это время девушка говорила только с ним, с Али, прямо игнорируя нас, словно мы были назойливыми мухами, доставляющими ей и её спутнику массу неприятностей, но после его отказа уйти она с нескрываемым интересом перевела свой взгляд на меня. Я буквально читала немой вопрос в её глазах.
– Да, вам лучше побыстрее удалиться, – натянуто улыбаясь, добавляет мой супруг, – я думаю никому не нужны проблемы, правда ведь? – Он прожигает Али тем взглядом, от которого у меня обычно трясутся колени, но тот лишь снисходительно ухмыляется, видно, что его забавляет подобная реакция и ни капли не заботят сказанные слова.
– Ладно, – прищуривается и смотрит прямо в мои глаза, а я чувствую как от волнения покрываюсь мелкими мурашками, – но мы ещё с тобой не договорили, крошка, – просто вопиющая наглость с его стороны, я даже боюсь смотреть в сторону мужа и совсем не хочу думать о том, что ждёт меня после всего этого, – а я никогда не останавливаюсь на полпути, запомни мои слова.
На этом они разворачиваются и походкой победителей, выплывают из здания. Говорю выплывают, потому что иначе их вальяжную походку не назвать. Люди заинтересовано глазевшие на нашу компанию, понемногу разбредаются по разным сторонам, и мы остаёмся наедине. Я и он, мой личный монстр. Что сказать? Как поступить? Оправдываться? Но есть ли смысл? Да и в чем снова моя вина? Множество вопросов, лихорадочно кружащихся в моей голове, нервируют, а я и так нахожусь в состоянии на грани нервного срыва. Во всяком случае, если исход все равно один, то стоит ли предпринимать хоть какие-то попытки объясниться? Правильно, нет.
– Идём за мной, – цедит сквозь сжатые зубы, – на сегодня представления достаточно, хочу увидеть достойный финал, – размашистыми шагами идёт в сторону выхода, я стараюсь быстро перебирать ногами, но на высоких каблуках это довольно сложно, – живее, ну же, любимая женушка, – язвительно добавляет и тянет за собой к уже припаркованной возле входа машине.
У меня дежавю. Снова. Да что там, вся моя жизнь сплошное дежавю, от которого никак не избавиться. Кивком и улыбкой мы прощаемся со знакомыми, уезжающими в одно время с нами. Водитель вежливо открывает дверь мужу, а потом и мне, мы садимся вместе на заднее сиденье. Хочется кричать, выть, стучать по стеклу и в панике просить о помощи, ведь сегодняшний день может стать для меня последним. Возможно, завтра для меня не наступит и я больше никогда не увижу солнце, небо, море, не смогу вдохнуть аромат свежезаваренного кофе, вызывающего во мне обычно тошноту, но почему-то именно сейчас такого желанного. Наверное, глупо думать о кофе, когда находишься в одном шаге от тёмной бесконечности, но я ведь глупая, мне можно.
– Почему этот урод снова говорил с тобой? – Бормочет себе под нос, и я не до конца понимаю, он мне это говорит или сам собой?
– Что? – Решаюсь перепросить.
Сейчас при водителе он не позволит себе говорить со мной грубо или применять насилие, меня это немного успокаивает и вселяет уверенность.
– О чем вы говорили? Что значит его последняя фраза?
– Мы не говорили особо, – шепчу дрожащим голосом, – он просто хотел узнать моё имя, – ну вот и все, теперь мне точно не жить больше и дня.
– Имя? – Поворачивает голову в мою сторону и прожигает ненавистью, смешанной с недоверием, – хочешь сказать вы не знакомы? – Наклоняется ближе и тихо шепчет на ухо, – кого ты обманываешь, дрянь? Сейчас приедем домой и я из тебя выбью правду, если сама не хочешь говорить.
– Пожалуйста, не надо, я все сказала, – шепчу одними губами, но он демонстративно отстраняется и утыкается в окно.
Оставшуюся часть дороги мы ехали молча, слушая звуки скрипки из колонок автомобиля. Обычно эта музыка меня успокаивала, убаюкивала, но не сегодня. Сегодня мои нервы натянулись на максимум, подобно струнам той самой скрипки, даже, похоже, руки сильно тряслись, словно у невротички со стажем. Казалось, что стоит сделает хотя бы ещё один вздох и я взорвусь, как какая-то пороховая бочка. Ожидание, самое худшее из всех наказаний в этом мире.
Но вот впереди показались знакомые ворота, и у меня внутри все сжалось в ожидании неминуемого. В этот раз будет намного хуже, я знала это на уровне подсознания. Выработанные за годы проживания с этим монстром инстинкты, помогали предугадывать дальнейшие события, жаль только не помогали спасаться от них.
– Быстро в дом! – Рявкает на меня и тянет за руку в сторону белокаменного особняка.
Ничего не остаётся, кроме как следовать за ним. Со стороны я, наверное, похожа на домашний скот, который ведут на убой, вроде умом понимаешь к чему все идёт, но сделать ничего не можешь, не можешь пойти против воли хозяина. Боже мой, как же противно и омерзительно от своего состояния! В голове внезапно прозвучали слова Али «храбрая львица» и я не удержалась от презрительной ухмылки. Да уж, очень храбрая, ничего не скажешь. Знал бы он как обстоят дела на самом деле, возможно, сразу бы потерял всякий интерес к такому безвольному существу. Почему-то эти мысли вызвали неприятные покалывания внизу живота.
– Заходи, – грубо толкает меня в гостиную, – снимай все с себя, не хочу испортить драгоценности, – брезгливо морщится, оглядывая меня с ног до головы. Он впервые таким взглядом смотрит на меня и меня пробивает страшным предчувствием.
Нервно оглядываюсь по сторонам, даже не знаю в поисках чего или кого. Может ищу спасения и поддержки? Но сейчас в этом доме никого кроме нас нет, я знаю, потому что по дороге муж приказал всем покинуть дом. Тогда что? Ищу пути отступления? Но разве они есть? У меня нет никаких шансов убежать, спастись, может тогда лучше умереть? Избавлюсь наконец-то от этого жалкого и унизительного существования!
– Оглохла? – Мой личный монстр сверлит взглядом, полным ненависти и желания убивать, – раздевайся, сука, живо!
Сглатываю застрявший в горле липкий ком, потом непослушными пальцами дёргаю за замочки и снимаю серьги, немного повозившись с застёжкой колье, снимаю и его. Аккуратно складываю все на журнальный столик. Что дальше? Платье? Замираю в ожидании.
– Что встала? – Рявкает в нетерпении, сам же уже стягивает ремень с брюк. «Воспоминания прошлого раза мгновенно появляются перед глазами, и я машинально отступаю назад», – я сказал все снять, ты не поняла?
– Нет! – Сама не ожидала от себя такой решимости. На секунду в его глазах проскальзывает удивление, но оно быстро сменяется привычной яростью.
– Ты ещё смеешь рот открывать, дрянь? – Делает шаг в мою сторону.
Наверное, мой разум в этот момент совсем отключился, потому что следующим своим действиям я совсем не отдавала отчёта.
Быстро дергаюсь в сторону журнального столика и хватаю с него стеклянный графин с водой, одним сильным ударом об пол разбиваю его, оставляя под ногами множество прозрачных осколков. Выхватываю самый большой, с острым неровным краем и прижимаю к горлу. Глазами цепляюсь за побелевшее лицо моего ненавистного мужа. Он что, испугался?
– Что ты делаешь? Не глупи, Настя, – голос дрожит, он точно испугался, испугался потерять любимую игрушку для своих изощренных издевательств.
– О, теперь я Настя? А только что была сукой и дрянью, – язвительно морщусь, отступая ещё на шаг назад, чтобы он не смог добраться до меня, – я устала, слышишь, мне надоело быть твоей рабыней и смиренно терпеть унижения! – Истерично кричу, свободной рукой вытирая струйки горьких слез, так навязчиво стекающих по щекам, – сегодня я поняла, что не боюсь умереть, все равно это лучше, чем каждый прожитый день рядом с тобой!
– Ты ведь не серьезно? Не глупи, опусти лучше осколок и мы все решим!
– Стой на месте! – Кричу, глядя на его попытки приблизиться ко мне, – ты не понял? Я хочу избавиться от тебя, освободиться! – Рука трясётся от рыданий, и я случайно нажимаю осколком на шею, чувствую щекотливую струйку, стремительно стекающую вниз по шее. Но боли нет, совсем!
– Настя, давай поговорим, не делай этого, – говорит уже спокойным голосом, словно не он совсем недавно орал на меня и грозился применить свои наказания, – ты ранила себя, давай позовём доктора? Смотри, я ничего тебе не сделаю, обещаю! —
Он откидывает в сторону ремень и поднимает перед собой руки. Но я не верю ему, слишком хорошо мне знакомы все его уловки.
– Не хочу! И не смей даже близко ко мне подходить, я сделаю то, что задумала, – отвечаю самым решительным тоном, – просто хочу напоследок сказать, что никогда тебя не любила! Ты понял? Сначала согласилась выйти замуж из благодарности, ведь ты помог разобраться с долгами отца, оставленными им после смерти, – впервые в жизни я ощущала себя победителем, наслаждалась каждой эмоцией на его лице, бросала слова, словно копья в его сердце, – мнила тебя благородным рыцарем, который спас меня, но потом узнала тебя лучше, твою жестокость, порочность, то, как ты обращался со мной все эти годы… – всхлипываю, крепко держа осколок у горла, – никого и никогда в жизни я так…
Я не успела договорить, потому что кто-то сзади резко перехватил мою руку с осколком, отбросив его в сторону и крепко сжал мои запястья. Осознание реальности мощным ударом прошлось по моей голове, опять не вышло? Опять не получилось спастись! Потом перед глазами все закружилась тошнотворным вихрем, на место безумной истерики пришла успокаивающая нервы темнота, а затем я спокойно потерялась в ней.
Глава 8
Али.
Присутствие сестры, здесь и сейчас, раздражало как никогда раньше. Руки чесались кого-то задушить, а она продолжала бесить своим нескончаемым трепом, даже и не подозревая о приближении точки моего кипения.
– Это ведь она, да, Али? – Требовательно хватает меня за руку, заглядывая в лицо, – та девушка?
Шумно втягиваю носом воздух. Должно быть, со стороны я похож на разъярённого быка, готового к атаке красной тряпки. Крепко сжимаю кулаки.
– Я так и знала, – вскидывает руки и отходит в сторону, – ты из-за неё приехал в Москву?
– Нет! – Резко выпаливаю, глядя на сестру, нервно расхаживающую вдоль моей гостиной в пентхаусе собственного отеля, – я прилетел сюда ради работы.
– Я не верю тебе, – улыбается, хитро так, словно в душу заглядывает и вытаскивает оттуда правду, – мама не зря меня отправила сюда, прямо чувствовала и предвидела твои истинные намерения!
– О, так вот для чего ты на самом деле прилетела, сестра? Шпионить за мной? – Бровь вопросительно изгибается, – а я-то все никак не мог найти ответ твоим действиям!
– Ты не прав, – она выдыхает и падает в оливкового цвета кресло, – я хотела посмотреть Москву, хотела увидеть ваши с братом новые проекты, возможно, помочь с чем-то, мне так хочется стать полезной, брат, надоело вечно сидеть дома, как та фарфоровая ваза, украшающая нашу гостиную, – снова смотрит этим своим щенячьим взглядом, которому невозможно отказать, – но ты же знаешь наших родителей, они никогда бы не позволили и поэтому мне пришлось пойти на хитрость, обещала им докладывать все о вас, – виновато косится в сторону, – ну а зная твой вспыльчивый характер, они хоть и без особой радости, но в итоге согласились. Но, честно говоря, в этот раз ты даже меня смог удивить!
– Чем же? – Говорю уже спокойно, – если ты имеешь в виду ту девушку, то я случайно её встретил, – вижу в её глазах недоверие, – я что, похож на маньяка, который несколько лет выслеживает свою жертву, а потом нападает?
– Серьёзно спрашиваешь? – Она в открытую смеётся надо мной, – зная твой упрямый характер, я совсем не удивлюсь, тем более…
– Молчи, Айлин, лучше не продолжай, – рычу на неё, и она замолкает, – я сказал, как есть, больше оправдываться не стану, поняла меня? – Она коротко кивает, – но если я изначально приехал не из-за неё, то теперь без неё не вернусь.
– Ты же не серьёзно? – Она взволновано вскакивает и подходит вплотную, – она ведь замужем, ты сам видел сегодня, что девушка назвала его любимым, слышишь? Любимым! Не лезь в это дело, прошу тебя, сам в итоге пострадаешь.
– Ты говоришь как Кемаль, меня это уже раздражает!
– Так он тоже знает?
– Он не вспомнил её, думает я просто хочу заполучить её себе, естественно, не одобряет.
– Никто не одобрит, забудь про неё, – Айлин берет за руку и заглядывает в глаза, всегда так делает, если хочет получить свое, – она чужая жена, у тебя будут проблемы, Али!
– Послушай, – выдергиваю руку, чувствую, как злость с новой силой завладевает всем нутром, демоны в моей душе снова бушуют, не желая слушать противоестественные речи, – я не буду повторять дважды, – она кивает, хотя я ещё даже не договорил, – или уходи или останься и помоги мне. Что выберешь?
– Разве ты оставил мне выбор? – Ухмыляется и садится обратно в кресло, – у тебя ведь есть план? Говори тогда, я слушаю. Но учти, если ты продолжишь, то только Аллах нас спасёт!
Глядя на свою очаровательную сестру, расплываюсь в дьявольски-довольной улыбке. План? Ясное дело у меня есть план, разве когда-нибудь я действовал, не продумав каждый шаг до тошнотворной навязчивости?
Не скажу, что Айлин восприняла идеально ровно все мои слова, но не противилась, а это уже хорошо. Втянув её в это дело, я самолично подписал себе смертный приговор, который в скором времени приведет в исполнение господин Омер Кара – наш строгий и властный отец. Пофиг. Кажется, я никогда не являлся образцом идеального сына, так и терять, стало быть, мне особо нечего? Если только его поддержку в бизнесе, но даже тут я давно научился справляться сам. Я ничего не потеряю, а только приобрету. Заберу себе светловолосую львицу, и никто не посмеет мне помешать! С её ублюдочным мужем я тоже разберусь, но позже, когда девушка окажется в безопасном месте, когда удастся выдернуть её из крепких лап урода, посмевшего так безобразно издеваться над моей крошкой. Заберу и больше никому не позволю коснуться ее, даже мимолетным, колким взглядом. Всем оторву руки и вырву глаза, пусть только посмеют.
Но в чем-то Айлин была права, что, если девушка на самом деле любит своего мужа? Да, не спорю, я видел её затравленный, бегающий из стороны в сторону, взгляд, видел и заживающие следы от синяков на руке, но может все не так, как мне показалось? Я знаю пары, где практикуют жёсткие отношения, грубый секс и всякого рода извращения, после которых на телах остаются и синяки, и шрамы и много ещё чего. Но все у них по обоюдному согласию и получают удовольствие оба. Тут похоже на другое представление, но опять же, моё больное воображение могло увидеть то, чего очень хочется, а мне до жути хотелось верить, будто только со мной она сможет стать реально счастливой, и все наши случайные встречи тому прямое доказательство.
– Ты уверен? – Айлин сидела по правую руку, на пассажирском сидении и вот уже полчаса в дороге, спрашивала одно и тоже, – есть ещё время передумать, Али? – Этим вопросом она раздражала меня с самого утра.
– Я уже сто раз пожалел, что взял тебя с собой, – рычу, выруливая с дороги на парковку университета, – если будешь продолжать в том же духе, завтра первым рейсом вернёшься в Стамбул, ясно?
– Да, – дуется, – не злись только, хорошо? Я просто переживаю за тебя, душа моя.
– Переживай молча, меня твоя болтовня выводит из себя, – заглушаю двигатель и поворачиваюсь в сторону обиженной сестры, – мы же с тобой обо всем вчера договорились, я думал ты поняла меня, а выходит, что нет? Или сегодня ты уже передумала участвовать в этом? Тогда так и скажи, без тебя прекрасно справлюсь!
– Ладно, – демонстративно смотрит в окно, а не в мою сторону – только будь осторожен и обещай, что отступишь, если вдруг поймёшь свою ошибку?
– Обещаю, – лениво ухмыляюсь, – только ты не сильно на это надейся, не хочу, чтобы потом расстроилась.
– Будто ты оставляешь выбор, – недовольно фыркает, – Аллах, помоги моему брату, такому упертому барану.
Я щелкаю её по носу, но она ворчит и отворачивается. Мой взгляд царапает местность за окном машины и обводит в кружок девушку, ради который я притащился сюда сам и привез с собой сестру. Прежде чем нырнуть в опасную черную бездну, последний раз хочу проверить, так ли я прав в своих подозрениях насчёт неё.
Глава 9
Из обморока меня выдергивает мерзкий запах, от которого живот скручивает в жутком спазме. Брезгливо морщусь, пытаясь привыкнуть к яркому свету в комнате. Осознание реальности приходит слишком быстро, а в фильмах обычно показывают, как герои глупо пялятся вокруг, некоторое время не узнавая ничего. Я же узнала свою тюремную камеру моментально, а ещё быстрее успела поймать на себе хмурый взгляд своего тюремщика.
– Анастасия Вячеславовна, как вы себя чувствуете?
Опять этот доктор задаёт свой до омерзения стандартный вопрос. Хочется встать и ударить его по лицу, но я просто слабо киваю и шепчу «я в порядке». Он довольно улыбается, словно самолично вытащил меня с того света. Потом отодвигает шире веко одного глаза и светит туда маленьким фонариком, затем проделывает тоже самое со вторым глазом. Удовлетворительно кивает.
– На первый взгляд все нормально, но ради нашего с вами успокоения лучше сдать дополнительные анализы, – он быстро что-то чиркает на листке бумаги и протягивает мужу, – пару дней необходимо будет отдохнуть, все же организм испытал нервный срыв, ему требуется восполнить силы.
– Я понял, – говорит своим мерзким голосом мой муж.
– Тогда скорейшего выздоровления, Анастасия, – он натянуто улыбается, будто это тоже входит в список его обязанностей.
– Спасибо, – отвечаю ему вслед и закрываю глаза, в надежде как можно быстрее уснуть.
Но слух улавливает шуршание и движение возле кровати. Мой персональный монстр медленно наклоняется к моему лицу, противно скользит щекой по моей щеке прямо к уху. От этих прикосновений, я непроизвольно напрягаюсь всем телом.
– Когда ты придёшь в себя, – еле слышно шепчет, – мы продолжим наш разговор с того места, на котором остановились, не думай, будто я купился на этот дешёвый трюк с самоубийством… любимая женушка, – смачно целует в щеку и быстро выходит следом за доктором.
Я остаюсь одна. Выдыхаю засевшее в лёгких напряжение и мысленно возвращаюсь к его словам. Мне никогда от него не спастись, даже умереть не позволит.
Слышу привычный скрежет замочной скважины и отдаляющиеся от двери шаги. Надо спать, во сне я могу быть свободной. На удивление я уснула сразу же, даже навязчивые мысли, связанные с этим вечером, не успели завладеть уставшим разумом.
Последующие пару дней я практически все время спала, просыпалась только поесть, сходить в душ и поговорить с Кристиной, которая дотошно названивала каждый день. И чем больше я спала, тем больше мне хотелось еще и еще. Если бы мне дали такую возможность, я бы уснула и никогда больше не проснулась, потому что во сне меня не преследовал маньяк муж, не доставали с грубыми вопросами или требованиями, во сне ко мне приходили родители и ласково поглаживали по голове. После таких снов я просыпалась в хорошем настроении, но оно быстро менялось, стоило только увидеть знакомые стены и понять реальность происходящего.
Нужно ли говорить, что выходить куда-то я уже совсем не хотела? Но последний звонок подруги меня заставил встрепенуться. Оказывается, меня хотят отстранить, не уволить, а дать отпуск на неопределённый срок, чтобы я поправила свое здоровье, вроде как, но для меня это значит окончательная потеря рабочего места. А работа – это единственное за что я ещё цепляюсь в этой жизни. Если у меня отберут и её, то не останется ничего.
Наплевав на всевозможные запреты, я встаю с кровати и начинаю живо собираться на работу. Больше не стану пресмыкаться перед этим монстром в человеческом обличье, хватит! Я старалась, правда, делала только то, что он от меня требовал, никуда не ходила без его ведома и присмотра, ни с кем не общалась, не знакомилась, даже дышала, кажется, только с его согласия, старалась лишний раз не провоцировать, но что в итоге? Он все равно находил повод, все равно избивал, насиловал, унижал и издевался, потому что ему это нравится, доставляет удовольствие. Так если исход всегда один, то какой смысл молчать и идти у него на поводу? Больше не буду потакать его прихотям, пусть делает со мной все, что захочет! После последнего вечера, когда я серьёзно была настроена закончить свое никчемное существование, мне уже не страшны никакие действия с его стороны. Разве может быть хоть что-то ужаснее смерти? Конечно же нет, а значит я больше не буду бояться.
В университете подсуетились довольно быстро, наверное, очень уж сильно хотят от меня избавиться. В расписании все мои предметы, включая и мировую политику и историю дипломатии, все отдали другим преподавателям. Супер, ничего не скажешь.
– Анастасия Вячеславовна, вы ли это?
Наигранно деловым тоном говорит Кристина за моей спиной. Я оборачиваюсь на её голос и встречаюсь с лукавой улыбкой на пухлых губах.
– Кристина Андреевна, – подыгрываю её тону, – почему вы не сказали, что все мои пары передали другим преподавателям?
– Да ладно?
Она удивлённо моргает длинным ресницами, даже забывая о своей шутке с официальным обращением.
– Я не знала, Насть, – отводит меня в сторону, чтобы не мешать студентам и преподавателям ходить по коридору, – должно быть сегодня только поменяли. Мне вчера сказали, что ты отпуск взяла, я поэтому очень удивилась, когда увидела тебя сегодня. С тобой все хорошо?
– Я не соглашалась ещё ни на какой отпуск, – хмурюсь, – решила вернуться к работе, а меня уже заменили, – недовольно развожу руками, – пойду разбираться, в общем, – поддавшись минутному порыву, обнимаю подругу, которая оказалась единственным близким мне человеком на всем белом свете, – давай чуть позже встретимся? Я соскучилась.
– Я тоже скучала, – обнимает в ответ, – столько всего хочу тебе рассказать, – мягко отстраняется и улыбается, – ладно, давай иди, а то ещё увидит кто-то наши с тобой сентиментальные объятия, будут потом мусолить между собой.
– Когда тебя это стало волновать? – Удивлённо вскидываю брови.
– Так говоришь, будто я совсем того, не придерживаюсь никаких правил, – задорно смеётся, – давай иди уже, подруга ещё называется.
– Я шучу, ты же знаешь, – подмигиваю и развернувшись, решительным шагом направляюсь в деканат.
В деканате очень удивились, увидев меня на работе. Оказалось, что мой супруг сообщил о длительном отсутствии и даже принял их предложение относительно отпуска. Без моего ведома, просто вот так запросто за меня все решили. Не хотелось портить свою репутацию бессмысленной руганью, а спорить с ними вообще оказалось бесполезно. Никто не хотел меня слушать, никто не собирался идти на уступки. Казалось, они, наоборот, сильно обрадовались возможности избавиться от меня, хотя бы на какое-то время.
Само собой, выходила из университета я в, мягко говоря, плохом настроении, да и как тут оставаться спокойной? Очень интересно, почему охрана ничего сказала, когда я сегодня утром покидала особняк? Если мой домашний монстр устроил мне «каникулы» на работе, то видимо собирался продержать меня дома как можно дольше, или может вообще запереть в какой-нибудь психиатрической лечебнице на долгий срок, то почему тогда позволил спокойно выйти? Чтоб его, наверняка опять играет в свои мерзкие игры, подобно тому, как паук заманивает в свою паутину жертв, мой муженек заманивает меня в свои хитросплетенные ловушки. Он ведь обещал продолжить наш «разговор»? Значит так тому и быть.
Достаю телефон, набираю короткое сообщение подруге. Не до встреч мне сегодня, прости, Кристин, мне ещё нужно морально подготовиться к "разговору" с мужем. Отвлекаюсь на дисплей и не замечаю громадную фигуру, выросшую прямо передо мной, с трудом успеваю затормозить в сантиметре от столкновения.
– Эм, – хочу извиниться за рассеянность, но замираю, совершенно оторопев от очередной нашей встречи.
– Как дела, маленькая львица? – Говорит все тем же дьявольским голосом, с присущей только ему такой приятной хрипотцой.
– Благодаря тебе, мои дела очень и очень плохи, – гневно выпаливаю, срываясь на нем за все мои страдания, – что тебе от меня надо? Почему преследуешь? Разве я недостаточно категорично отказываюсь с тобой общаться?
– Стой, сколько вопросов сразу, – он привычно лениво ухмыляется, но в его глазах больше не резвятся те озорные искорки, добавляющие его взгляду игривость, теперь он смотрит с интересом, словно изучает неизвестный до этого момента экспонат, – а говоришь, что не хочешь со мной разговаривать, – улыбается шире, и я невольно улыбаюсь в ответ.
Я и правда дура, пережитое ранее ничему меня не учит.
– Послушай, – устало выдыхаю, а вместе с тем стираю со своего лица дурацкую улыбку, – мне не нужны проблемы, скандалы и прочее, мой муж важный человек и я не хочу его компрометировать своим неподобающим поведением, понимаешь?
Его улыбка тоже сползает с лица, обнажая животный оскал. Он делает шаг навстречу, а я машинально отступаю назад.
– То есть говоришь, что тебе нравится насилие и применение грубой силы? – Бьёт правдой прямо мне в лицо.
На секунду замираю, глотая ртом воздух, даже не в силах произнести ничего стоящего. До этого момента никто ещё ни разу не говорил об этом вот так в открытую. Возможно, кто-то и догадывался, в особняке, конечно, все всё знали, но никто прямо об этом не спрашивал и ничего не говорил. Его откровенность и бестактность выводит из себя, рушит встроенные годами стены безразличия и мнимой самоуверенности.
– Да что ты знаешь обо мне? – Сама шагаю в его сторону и сверлю гневным взглядом, тычу пальцем ему в грудь, – ты просто самовлюбленный и приставучий.
– Ты права, – перехватывает мою руку, а свободной рукой касается пластыря на шее, – но так расскажи…
– Да кто ты такой, чтобы я с тобой откровенничала? – Повышаю голос, теряя контроль над собой. Дергаюсь и быстро отстраняюсь, иначе волнительные мурашки снова толпой покроют мое тело, а я не хочу этого чувствовать. Не стоило пренебрегать успокоительными, похоже моя психика реально расшаталась до максимума и скоро истерика снова сорвётся с петель. Дура, какая же я дура!
– Возможно я тот, кто сможет тебе помочь, не думала об этом?
– Да что ты? – Язвительно ухмыляюсь.
Хочу высказать ему в лицо ещё много чего, чтобы больше не вздумал появляться передо мной, но взгляд натыкается на ту красивую брюнетку с вечера благотворительности, которая сейчас с интересом наблюдала за нами из-под открытого окна автомобиля. Чувствую новый, совершенно незнакомый эмоциональный всплеск где-то глубоко внутри.
– Кажется, твоя девушка очень скучает, – перевожу тему, – лучше помоги ей, а мне твоя помощь ни к чему! В моей жизни все хорошо, понимаешь меня?
– О чем ты? – Он хмурится и следит за моим взглядом, – она…
– Анастасия Вячеславовна, – раздаётся позади меня знакомый голос моего водителя, – мне было велено отвезти вас домой. Срочно.
Ну вот, наивная и ужасно глупая жертва снова попалась в ловушку опытного хищника. И на что я только надеялась?
