Текст книги "Спаси меня (СИ)"

Автор книги: Агата Старк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Спаси меня
Агата Старк

Глава 1

Огромные стеклянные двери гостеприимно открываются, впуская нас в просторный, залитый приятным тёплым светом, холл. Не успеваю толком осмотреться, потому что миловидная брюнетка-администратор с довольно искренней улыбкой, как мне показалось, окликает нас и приглашает подойти к ней. Интересно, у них тут всех так галантно встречают? Секунда замешательства и вот мы подобно зачарованным мотылькам, медленно летим на её свет, точнее на её красивую, белоснежную улыбку.

– Мы из МГИМО, – без должного приветствия сходу чеканит моя подруга, и предотвращая дальнейшие расспросы, сразу деловито сообщает, – на коучинг, куда нам пройти?

Похоже у них тут все схвачено и отработано до автоматизма. Девушка с понимаем кивает, просит своим сладким, словно растекающийся на губах мед, голосом подождать минуту, а затем изящными коготками миндалевидной формы, начинает очень быстро клацать по клавиатуре компьютера.

Эту минуту я наконец-то могу потратить на изучение места, куда практически насильно и не без грубого обмана и шантажа, меня заманила Кристина. Судя по снующим туда-сюда спортивно одетым мужчинам и женщинам, мы попали в фитнес-центр, странный конечно выбор места проведения коучинга для сотрудников университета. Пожимаю плечами, видимо сидя постоянно дома, я совсем отстала от жизни. Отмечаю, что тут довольно приятно глазу: много зелени, небольшие горшочки с живыми цветами стоят то здесь, то там, над стойкой администратора пушистым мхом выведено название центра «Оазис» (я раньше не слышала о таком, значит он открылся относительно недавно) много разбросанных повсюду мешков-пуфиков преимущественно шоколадного и молочного цветов, возле стены стоит деревянный стеллаж на котором разбросаны различные журналы (наверняка про спортивное питание или что-то в этом духе) чуть дальше вижу пару автоматов с кофе, чаем и кулер с водой, которые сейчас скучают в одиночестве. Дергаюсь в сторону кулера, но Кристина хватает меня под локоть и тянет в противоположную сторону, к лестнице, которая ведёт на второй этаж здания.

– Идём, нам сюда, – все ещё держит меня за руку, словно маленького ребёнка ведёт в ненавистное ему место, – признавайся, уже сбежать хотела? – Смеётся, а мне вот совсем не до смеха.

– Воды хотела попить, – говорю совершенно серьёзно, но она недоверчиво фыркает, – но ты права, лучше мне не идти, Никита станет злиться, что ушла не предупредив, а я не хочу выводить его из себя, – выдергиваю руку из её сильной хватки, – Кристин, скажешь, что я заболела и не смогла прийти, хорошо? Я все же лучше домой пойду, – нервно перебираю пальцы рук, рассеянным взглядом блуждая вдоль лестницы, будто откуда-то сейчас появится мой ненавистный муж и за волосы утащит меня из этого места.

– Насть, прекрати ты, – хмурится подруга, сводя к переносице идеальные чёрные бровки, – твой Никита Алексеевич конечно мужик строгий, но не убьет же он тебя за то, что ты с коллегами пошла на коучинг, ты просто сама не хочешь, так и скажи, привыкла постоянно сидеть дома, никуда тебя не вытащить, – недовольно поджимает пухлые, покрытые ярко-красной помадой, губы и сверлит прожигающим взглядом, в котором так и читается её это «я вижу тебя насквозь, милая, можешь не врать мне».

И меня ужасно распирает накричать на неё, выплеснуть наружу настоящую правду, что нет, мой муж не убьет меня, и вовсе не потому, что безумно любит, как она наивно считает, а всего лишь не захочет навсегда расстаться с любимой игрушкой, которая приятно скрашивает его существование. Но я не могу рассказать, не хочу, ничего ведь все равно не изменится, она разве сможет мне помочь, разве вообще кто-то способен освободить меня из того ада, в который я сама себя загнала? Нет, никто не сможет, а безмолвно жалеть я и сама себя могу, не нужны мне другие подушки для слез, да и плакать я уже давно разучилась. К чему слезы, если от них в итоге становится только больнее? Ненавижу и его, и себя за это!

– Ладно, уговорила, – сдаюсь, натягивая на лицо уже такую привычную улыбающуюся маску, сама не заметила, как быстро привыкла играть по чужим правилам, как успела смириться и научиться делать только то, что от меня требуется, а чаще всего от меня требовалось именно играть счастливую замужнюю даму, поэтому сейчас мне не составляет особого труда запихнуть куда подальше тошнотворное чувство неминуемой расплаты за моё сегодняшнее самоуправство, которое мерзким узлом сворачивается внизу живота, а вместо этого счастливо улыбаться как ни в чем не бывало, – только потом сразу домой, хорошо? А то я забыла предупредить Никиту, будет переживать, – нагло вру Кристине, никого я не собиралась предупреждать и искренне надеюсь, что мой муж задержится на работе допоздна и ничего не узнает о сегодняшнем вечере, слабо в это верю, конечно, но ведь надежда умирает последней, правда же?

– Да брось ты уже, Никита да Никита, – фыркает Кристина, пока мы поднимаемся по стеклянной лестнице на нужный нам этаж, – так говоришь прям, будто только у тебя муж есть, вон, половина нашего коллектива замужем и женаты, но ничего, и на корпоративы ходят и на тренинги всякие, только ты постоянно отнекиваешься, – она резко тормозит и разворачивается в мою сторону, отчего я чуть ли не натыкаюсь на неё, – не прикрывайся мужем, ты просто сама не хочешь, сделала из себя унылую старушку в двадцать шесть лет и не можешь вылезти из своего тёплого гнездышка, а жизнь ведь продолжается, Насть, даже после брака, – цокает языком, подмигивает хитро и машет рукой призывая идти следом за ней.

Я молча проглатываю её слова, мне совершенно не хочется отвечать, вступать в спор и тем более что-то доказывать, ведь по сути, если смотреть с той стороны с которой смотрит она, то все так и есть. Она просто не знает всей правды, никто не знает. Кристина думает, что я сама себя посадила дома и не хочу никуда ходить, некоторые коллеги шепчутся, будто это Никита из жуткой ревности не пускает меня развлекаться, а я всего лишь не могу себе позволить его ослушаться, этакая домоседка без права голоса и вот они как раз почти близки к правде, но все равно мимо. На самом деле Никита не держит меня дома под замком и не запрещает никуда ходить, знакомиться, общаться с людьми, нет, он скорее будет этому рад, так как тогда с лихвой найдутся причины для моего очередного «справедливого» наказания. Он любит выгуливать меня на мероприятиях, любит наряжать в красивые наряды, дорогущие украшения и показывать всем, подобно тому, как состоятельные женщины вешают на себя все свои драгоценности с целью похвастаться перед другими, а вечером закидывают их обратно в коробочку, только есть одно маленькое отличие, после таких вечеров их украшения отдыхают до следующего подобного выхода, а меня ждут сломанные пальцы и множество незаметных под одеждой синяков. Он любит показывать меня, да, но ещё больше любит наказывать за то внимание, которое я получаю от противоположного пола, будь оно трижды проклято. Он не запрещает ходить куда-то одной, но любит наказывать меня за то, что была или слишком, по его мнению, вульгарно одета или слишком широко улыбалась или много говорила или поздно вернулась, причина не столь важна, она может быть любой, важно наказание и его последствия, после которых я несколько дней не выхожу на работу в университет и как побитая хозяином дрянная собака, зализываю раны.

– Але, Насть, ты уснула что ли? – Кристина толкает меня в плечо, чем выдёргивает из потока назойливых противных мыслей, большое спасибо ей за это.

– Задумалась просто, – отталкиваюсь от стенки, которую припирала плечом последние несколько минут – ты узнала куда нам дальше? – Старательно перевожу тему, пока подруга не начала расспрашивать насчёт причины моей такой задумчивости.

– Ага, – кивает в сторону приоткрытой двери, – там раздевалка, нужно будет короче переодеться в спортивную форму, ой, да не смотри ты так, я тебе захватила из своих шмоток, у нас с тобой размер похожий вроде, разве что грудь у тебя меньше, но топик все равно в облипку будет, так что норм, – она уже толкает меня в сторону раздевалки и мне ничего не остаётся кроме как расслабиться и принять настоящий момент за неизбежность.

В раздевалке полно незнакомых мне девушек, среди которых я с трудом вылавливаю взглядом парочку с нашего университета. Вижу, как округляются их глаза при виде меня и я демонстративно приветливо киваю. Супер, сама же и подкинула им тему для разговоров, теперь будет кому перемалывать косточки всю следующую неделю. А те в свою очередь вроде как тайком, но уже начали перешёптываться. Ну понеслось.

– На, держи, – Кристина пихает мне в руки комплект спортивной одежды, леггинсы и топик небесно-голубого цвета, с темно-синими полосками по бокам, – не куксись так, бери и надевай, прям под цвет твоих голубых глаз подходит, – и не дожидаясь моего ответа, она без стыда и стеснения перед кучей незнакомых девушек, стягивает с себя блузку и затем бюстгальтер, а вместо этого натягивает фиалкового цвета топик с пуш-ап чашечками, который сексуально приоткрывает выпирающие полушарии груди и плоский животик с жемчужиной в пупке, – давай скорее переодевайся, копуша, а то опоздаем, – подначивает она мои медленные попытки облачиться в её костюм, – на вот ещё резинку для волос.

– Спасибо, – поправляю топик и леггинсы, которые, хвала небесам, сели очень даже хорошо, ничего не открывая, – ты прям, и сама основательно подготовилась и меня снарядила, – подшучиваю, отпуская на время от себя горькие мысли, – идем? – Завершаю свой образ высоким конским хвостом, в который с трудом смогла собрать свои густые светло-русые волосы.

– Да, пошли скорее, – Кристина свои волосы оставляет распущенными и на мой удивлённый взгляд отмахивается, – отстань, у меня не такие длинные как у тебя, не будут мешать, – оправдывается и обходит меня стороной, но я все её уловки уже хорошо знаю, наверняка собралась обзавестись сегодня очередным ухажером. Боже, она просто невыносимая. Улыбаюсь и следую за ней.

Идти оказалось не так далеко, вскоре мы дошли до нужной двери, которая оказалась зазывающе приоткрытой. Изнутри звучала приятная расслабляющая мелодия и я наконец-то решилась выбросить из головы все свои страхи и просто прожить этот вечер, а там будь что будет, все равно от меня уже ничего не зависит. Внутри зал выглядел вполне себе обычным, когда, будучи студенткой я ходила на пилатес, мы как раз занимались в похожем.

– Добрый вечер, надеюсь все собрались? – Перед нами появляется молодая девушка, с приятной искренней улыбкой и ярким веснушчатым лицом, – меня зовут Виктория и сегодня я буду вашим тренером, – она окидывает зал внимательным взглядом и продолжает, – вон в том углу, – машет рукой куда-то позади меня, – лежат коврики, берите и располагайтесь, сегодня мы займёмся медитацией и йогой…

– Это и есть полезный коучинг? Обычная тренировка? – Фыркает позади меня Татьяна Борисовна, наш зам кафедры, – только время зря потеряла, лучше бы чем-то более полезным занялась, – она возвращает коврик на место и громко хлопнув дверью, выходит из зала. Доброжелательность медленно сползает с лица нашего тренера, но она вовремя берет себя в руки и хоть и натянуто, но снова начинает улыбаться.

– Не спешите делать выводы, – пытается вернуть внимание зала, – сегодня не обычная тренировка, но об этом чуть позже, – она поправляет свой коврик, а затем грациозно, подобно дикой кошке, опускается на него, – давайте начнём?

Тренировка оказалась и впрямь не совсем обычной, мы медитировали под звуки природы, звучащие из нескольких колонок в зале, занимались йогой: там были и обычные упражнения, которые я часто делаю дома пока нет мужа, и совершенно незнакомые для меня, а также упражнения в парах, направленные на расширение границ доверия и уважения друг к другу. Кристина, находясь со мной в паре часто ворчала и ныла, ей оказалось тут ужасно скучно, и если бы не я, то она непременно бы сбежала в зал и обязательно познакомилась там с каким-нибудь сексуальным красавчиком. Эти слова она бубнила практически все время пока шла тренировка, чем отвлекала и нервировала меня. Лично мне все понравилось, я давно уже не ощущала подобную лёгкость и спокойствие, словно последние несколько лет внезапно стёрлись из жизни, и я вернулась в приятное прошлое. Некоторые упражнения, кстати, взяла себе на заметку и буду выполнять уже дома. Девушка тренер тоже оказалась очень харизматичной и интересной, к счастью, её настроение не испортил неприятный инцидент, и она доброжелательно попрощалась с нами в конце.

– Уф, наконец-то эта тягомотина закончилась, – разминая мышцы продолжает ворчать подруга, – видела, как Пётр Иванович корчился? – Она прыскает от смеха, и я тоже не могу сдержаться от широкой улыбки, – я думала он развалится к концу, но он выдержал, стойкий оказался мужик, вон как.

– Ну ты и злюка, Кристин, – толкаю её в плечо, – он просто не хочет отставать от молодых, вот и все.

– Ага, только он лет на пятьдесят отстал от молодых, пора бы уже и отдыхать, – с трудом, но она успокаивает свой дикий хохот, – ладно, идём в душ и домой, у меня уже все настроение пропало, хочу завалиться перед телеком, а потом лечь спать.

– Ты иди, я сейчас воды попью и догоню тебя, – она кивает и уходит, а я несколько минут озираюсь в поисках кулера с водой и отыскав его глазами, решительно направляюсь туда. Наверное, я слишком хотела пить и действовала как говорится: вижу цель – не вижу преград, потому что, резво подойдя к кулеру, буквально сталкиваюсь с мужчиной, который в одно время со мной хватается за пустой стаканчик.

Глава 2

– О… ой, извините, – быстро отступаю на шаг назад, давая ему возможность завершить начатое дело, – я что-то о своём задумалась и совсем не заметила вас, – поднимаю глаза и встречаюсь с изучающим взглядом чёрных глаз, в которых сейчас искрится скучающий интерес, этот взгляд напомнил мне догорающие в костре чёрные угольки с небольшими красно-оранжевыми вкраплениями, очень красиво и очень опасно.

Стыдно признаться, насколько сильно запугал меня своими методами «воспитания» мой горячо ненавистный супруг, превратив из самостоятельной, весёлой и бойкой девушки в жалкое, зашуганное существо, трясущееся от любого мужского взгляда или внимания. Вот и сейчас мой разум лихорадочно требует забыть про воду и сухость в горле и просто сбежать, пока никто не увидел, пока никто не узнал. Действуя уже на автомате, я нервно оглядываюсь по сторонам, уж не знаю, что хочу увидеть или кого, ведь моего мужа тут нет, нет, и быть не может, но я все равно стремительно разворачиваюсь, собираясь быстренько ретироваться отсюда. Глупо и смешно, не правда ли? Но инстинкт самосохранения кричит внутри меня намного громче гордости и практически убитого самоуважения.

– А как же вода? Или маленький, трусливый мышонок испугался большого серого волка? Не бойся, я сегодня на диете и тебя не съем, – бросает с издевкой мне в спину слова, пропитанные запахом мужского превосходства над слабым полом и какого-то тлеющего интереса.

Я замираю. Мне бы наплевать на этот дурацкий вызов, который он кинул в спину, словно перчатку вызывая на дуэль, уйти, сбежать, вернуться скорее домой и молиться всем известным богам об сокрытие сегодняшнего дня от моего личного тирана, но внутри разрывается выстроенный годами шаблон идеального поведения. Сколько можно терпеть, молчать? Я и вправду превратилась в то забитое существо, которым меня только что назвали. Мерзко, больно, обидно, я разве хотела этого? Разве не пыталась поначалу сопротивляться, биться с тем зверем именуемым моим мужем? Только в конечном итоге проиграла, всего лишь проиграла свою жизнь, подумаешь, ведь терпеть и молчать, делать все от меня зависящее и ничего другого, оказалось в сто крат легче, нежели день ото дня ползать в ногах и, вытирая слезы, смешанные с кровавыми подтеками, умолять о прощении, не чувствуя при этом и капли своей вины. В книгах и фильмах люди всегда так легко выбирали боль вместо унижения, и мне поначалу казалось это правильным, героизмом что ли, пока этот ничтожный героизм самым жестоким образом не выбили из моей девичьей головы. Ладно. Сегодня я уже нарушила правила, так к чему останавливаться? Позволю себе поступить сегодня так, как хочется, ведь, по сути, я не делаю ничего плохого, правда же? Я просто хотела выпить воды, всего лишь! Но тут же в голове болезненно пульсирует: дура, дура, дура, беги, не забывай в какой ад тебе в итоге придётся возвращаться и что тебя там ждёт!

– Смотри, я даже отступил назад, – хитро подначивает и, хотя я все ещё стою к нему спиной и не вижу лица, но каким-то шестым чувством знаю, что он теперь ехидно улыбается, – крошка, ты из какого села приехала? Или тебя в горах воспитывали? – Открыто издевается надо мной, и наверняка получает от этого огромное удовольствие.

– Не твоё дело, – огрызаюсь, когда, наплевав на все внутренние страхи все же подхожу к нему ближе, нет, подхожу я ближе к злосчастному кулеру, а не к этому вожаку племён дикарей. И почему мне сегодня никак не удаётся попить воды? Про себя отчаянно молюсь лишь бы стоящий в шаге от меня мужчина не заметил, как трясутся под его бдительным присмотром мои руки со стаканчиком воды, пока я мешаю холодную воду с горячей до оптимальной для меня температуры.

– Что, уже уходишь? – Резво дёргает меня за свободную руку, останавливая, а я испуганно выдергиваю её обратно, отскакивая от него как ужаленная, – я думал мы ещё немного поболтаем, – уголок его рта лениво тянется вверх и только полыхающие языки пламени в чёрных, словно воронье перо, глазах, выдают явную заинтересованность. Ему скучно, и я со своим робким поведением все равно, что цирковая обезьянка для него.

– Я…

– Блин, Насть, ты где пропала-то? – Окликает меня недовольная Кристина, которая, кстати, уже успела переделаться в свою одежду, видимо ей так сильно хочется отсюда уйти, что даже отказала себе в освежающем душе, – надоело тебя ждать…, – её взгляд случайно натыкается на вальяжно расположившегося возле стены мужчину и на ее красивом лице не остаётся и следа былого недовольства, сразу же появляется привлекательная улыбка и восторженный блеск в глазах. Нет, она точно никогда не изменится, – ой, а я не знала, что ты…, – запинается, – а меня Кристина зовут, – даже голос меняется, звучит с какой-то томительной хрипотцой.

Понятно, это надолго. Его ответ я уже не слышу, скрываясь в стенах женской раздевалки. Выдыхаю, прижимаясь спиной к стенке. Вроде сильно жарко, но почему-то все тело бьёт ознобом, может я заболеваю? Да нет, ощущения совсем иные. Больно признавать, но кажется без нормального общения с противоположным полом я безумно одичала. Шарахаюсь от каждого встречного.

Кристина догоняет меня уже на выходе из фитнес-центра. Вся светится, словно опрокинула на себя флакон с жидкими блёстками. Я невольно расплываюсь в улыбке от такой картины. Она, конечно, достойна большего, нежели случайный знакомый, на шею которого она сразу же бросилась, но кто я такая, чтобы давать дельные советы относительно отношений? Сама вышла замуж за мужчину старше меня на пятнадцать лет, который, к слову, красиво ухаживал, приложил усилия и втерся в доверие, и для чего? Правильно, для дальнейшего пользования моими душой и телом, для издевательств, унижения, насилия и медленного моего уничтожения. Поэтому очень надеюсь, что Кристина умнее, опытнее и не даст себя в обиду, а будет очень и очень счастлива, пусть даже и с тем, кого сама отвоюет у судьбы.

– Ты не обиделась? – Виновато трётся плечом об моё плечо, – извини, увлеклась этим жгучим брюнетом и его рельефом мышц, буквально выпирающих из-под обтянутой майки, он такой высокий и…

– Фу, прекрати, – одергиваю, чувствуя неприятное покалывание внизу живота, – мне вообще не интересны такие подробности, мне он показался наглым и заносчивым, а на остальное я даже не обратила внимания.

– Ой, ты такая скучная Насть, – кривится, а потом восторженно восклицает, – смотри, а вон и твой Никита Алексеевич за тобой приехал, а ты все переживала и скучала без него.

Я её восторга не разделяю совсем. Скучала, конечно же. Грустно ухмыляюсь своей наивной подруге. Перевожу взгляд в ту сторону, куда только что показала Кристина. Он правда приехал, сам, без водителя, стоит теперь весь такой важный возле машины, ещё обязательно уважительно откроет дверь. Тошнит от этой мерзкой фальши, но как поётся в той песни: а мы играем дальше.

Раз он приехал сам, то со мной все кончено, определённо. Остаётся надеяться лишь на мелкие ссадины и синяки, которые утром будет легко скрыть, не хочется в очередной раз пропускать работу. Господи, до чего он меня довёл? Уже так спокойно рассуждаю об этом, будто подобное поведение мужчины с женщиной в порядке вещей. Нет, это вовсе не так, я знаю, я видела отношения моих родителей, но почему-то прожитие последние четыре года в браке, напрочь перечеркнули все предыдущие двадцать два без него. Обидно.

– Любимая, – с наигранной улыбкой целует меня в губы, а я с трудом сдерживаю тошнотворный порыв стереть его отпечаток со своих губ, – вы уже закончили? – Я киваю, а он переводит внимательный взгляд на переступающую с ноги на ногу Кристину, – здравствуй, тебя подвезти, Кристина?

– Здравствуйте, Никита Алексеевич, наверное, нет, вызову такси, пожалуй…

– Это лишнее! – Говорю немного резче, чем следовало и это, черт возьми, наверняка цепляет его слух, – дорогой, – добавляю уже медленно и ласково, веду себя так, как обязана вести себя на людях, – давай подвезем её, а то уже поздно и я буду переживать, – с трудом выдавливаю из себя подобие приятной улыбки, но толку-то? Он знает меня, видит насквозь, считывает нужное настроение не только с моей практически умело замаскированной мимики, но и по жестам, взгляду, интонации в голосе.

– Как скажешь, любимая, – отчеканивает каждое слово, словно хлыстом по моей щеке, – девушки, прошу, – галантно пропускает Кристину в открытую дверцу заднего сидения, а затем проделывает подобное и со мной. Оказывается, я тоже научилась предугадывать его поступки, хоть какие-то полезные навыки выживания.

В дороге мы перебрасываемся некоторыми дежурными фразами, потом Кристина с интересом погружается в телефон, а я в лицезрение однообразного до безобразия пейзажа за окном. Никита тоже молчит, лишь слегка поглаживает свободной рукой моё колено. Этот жест мог бы со стороны выглядеть чем-то вроде приятной ласки, но я всем телом ощущаю исходившее от него напряжение. Он зол, очень.

– Насть, слушай, а ты не помнишь имя этого сегодняшнего красавчика из фитнеса? – Добивает меня Кристина своим вопросом, благо голову от телефона не поднимает и не видит выражение моего лица и лица моего мужа.